Формирование идеологии национал-социализма в Германии в 1920-1930 гг.


ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Формирование идеологии национал-социализма в Германии в 1920-1930 гг.


Оглавление


Введение.

Глава I: Генезис национал-социалистической идеологии в Германии.

.1 Исторические предпосылки возникновения национал-социалистических идей;

.2. Политические факторы формирования национал-социализма;

.3. Социальная база германского национал-социализма.

Глава II: Ключевые идеи германского национал-социализма.

.1. Политическая доктрина национал-социализма;

.2. Религиозная проблематика в идеологии национал-социализма;

.3. Расовая теория национал-социализма.

Заключение.

Примечания.

Список источников и литературы.

Приложения.


Введение


Актуальность проблемы исследования. Своего апогея достигают исключительные формы фашизма, однако крайней степени в полную силу достигает только германский нацизм. Несмотря на крайности своей идеологии, национал-социализм не отличается от обычного фашизма, а лишь утрирует его основополагающие положения.

Гитлера можно воспринимать как попытку зарождения третьей позиции - между обеими господствующими силами, между левыми и правыми. Находясь между лагерями, он в то же время был в них во всех и узурпировал некоторые их элементы, создавая тем самым нечто своё. Дезорганизованное и лишённое ориентации общество во всех проблемах того времени стало винить республиканский государственный строй. Государство, родившееся в то время в сознании, ассоциировалось уже не только с мятежом, но и с хаосом в обществе.

Мирный договор ещё больше усиливал антипатию к республике, как к неспособной защитить от бесчестия позорного диктата. Значение этих событий было в том, что они дали толчок процессу политизации общественного сознания. В Германии прошло стихийное восстание, участники которого выступали за возрождение авторитета сильного государства, и по всей Европе распространялись сомнения в эффективности функционирования либеральной системы управления государством. Презрение к этой форме предсказывало окончание века либерализма. В Германии уже вначале 1921 г. не было в рейхстаге большинства, которое бы было привержено либерализму. Для радикального изменения режима нужен был только толчок, зажигательные лозунги и вождь.

Немецкий социолог Хайдек Ф.А. в своей работе «Дорога к рабству» называл это «контрренессанс» - решительный шаг на пути разрушения цивилизации, создаваемой с эпохи Возрождения, основанной на принципах индивидуализма. Это своеобразный конфликт между коллективным и индивидуальным, который вырос из христианства. Хайдек видел причину так же и в кризисе либерализма - недовольство правительством. Идеологические изменения совпали с переменой путей распространения идей. Кроме того, он считал, что современный технический прогресс неизбежно ведёт к планированию, что приводит к диктатуре в экономике.

Но за последние десятилетия усиливается влияние тоталитарных организаций, представляется и становится актуальным вновь обращаться к изучению их истоков и важнейших аспектов деятельности. Следует попытаться объяснить и понять путь формирования этого явления XX в., ибо плоды деятельности этих режимов встречаются и в современном мире. Понять природу зарождения нацисткого режима необходимо, чтобы в очередной раз не повторить прежних ошибок.

Объект исследования:

Генезис идеологии германского национал-социализма, её характерные признаки и условия формирования.

Предмет исследования:

Закономерности формирования и ключевые направления национально-социалистической идеологии Германии 1920-1930 гг., политические факторы её развития и социальная база первых нацистских организаций.

Эмпирическая база исследования включает в себя данные исследований, проведённых отечественными и зарубежными исследователями в период XX-XXI вв., автобиографические материалы.

Источники.

Некоторые западные юристы квалифицируют массовое, систематически организованное, заранее планировавшееся уничтожение людей в гитлеровских концлагерях как операции по расстрелу заложников, как репрессалии, якобы вызванные сопротивлением со стороны оккупированного населения. Несмотря на то, что подобные манипуляции с аргументом tu quoque мало чего стоят, а их «теоретическая» несостоятельность и фальшивость совершенно очевидны, тем не менее западногерманские суды так или иначе принимали их в расчёт. Этот аргумент равным образом использовался для критических нападок на решения Международного Военного Трибунала как один из доводов против приговоров Нюрнберга в пользу реабилитации нацистских военных преступников. Такие юристы, как международник Дам, криминалист Ешек, конституционалист Мангольдт, используют данный аргумент для отрицания и критики принципов Нюрнберга. На нём откровенно спекулируют апологеты нацизма, такие, как Август фон Книрием. За свою преступную деятельность в качестве юрисконсульта концерна «И.Г. Фарбениндустри» Книрием привлекался к уголовной ответственности числе других 23 обвиняемых - директоров служащих этого концерна в процессе № 6 Американского военного трибунала, однако был оправдан.

Деятельность Книриема тогда была высоко оценена в западногерманской печати, при этом специально отмечалось важное политическое значение антинюрнбергской позиции автора. Писалось, что «Нюрнберг Книриема появился как раз вовремя. Если бы книга появилась раньше, то возможно была бы неправильно понята. Всё в ней сделано с научной основательностью и объективностью». В действительности же автор предстает перед читателями как наиболее ярый противник Устава Международного Военного Трибунала, Приговора суда и Закона №10 Союзного Контрольного Совета; он вообще отрицает значение международного права в качестве источника уголовной ответственности нацистских военных преступников. Другая же крайность заключается в откровенно необъективном осуждении национал-социализма в целом и Гитлера А. в частности. Вновь из общего числа стоит выделить ярого противника фашизма и нацизма Кристофера Хибберта. Английский писатель середины XX в., историк. Был членом Королевского Общества литературы и автором многих книг по истории Англии.

В сборнике статей «От Барбароссы до Терминала. Взгляд с Запада» под редакцией Ю.И. Логинова с объективной оценкой нацистского режима, итальянский историк Моска Г. «История политических доктрин» объективно подходил к историографии доктрин итальянского ашизмаи германского национал-социализма.

Ab ovo использованы работы основоположников национал-социалистической идеологии. Труд Адольфа Гитлера «Моя борьба», отражающий основные идеи германского национал-социализма, опубликованный в 1925 г. И являющийся отчасти автобиографическим трудом. Сложный и противоречивый процесс развития историографии нацизма свидетельствует о тщетности усилий нескольких поколений учёных проникнуть в сущность этого феномена. Подобная задача, возможно, под силу лишь марксистско-ленинской исторической науке, опирающейся на фундаментальную, подлинно научную теорию общественного развития.

Целью данного дипломного проекта является изучение и анализ феномена германского нацизма и предпосылки возникновения радикальной идеи в германском обществе.

Для достижения указанной цели настоящего научно-учебного исследования, необходимо решить следующие задачи:

. Выявить социальные причины зарождения нацистских идей;

. Изучить политические факторы и социальную базу, способствовавшие зарождению доктрины национал социализма в Германии;

. Отразить духовные предпосылки формирования доктрины германского национал-социализма;

. Обозначить ключевые идеи германского национал-социализма.

Основу эмпирической базы составили данные, полученные в ходе реализации следующих исследовательских задач:. Прикладного исторического исследования, основной целью которого стало исследование материалов, необходимых для выявления основных тенденций к зарождению национал-социалистических идей.

отечественная и зарубежная историография по германскому национал-социализму.. Прикладного исторического исследования, направленного на выявление идеологических основ германского нацизма и первопричин, поспособствовавших зарождению данных идей.

Необходимо строгое разграничение идеологических понятий как «фашизм», «нацизм» и «социализм», которые в основе своей имеют фундаментальные идеологические различия.

Гипотеза работы заключается в том, что формирование национал-социалистической идеологии в Германии 1920-1930 гг. было ответом на тяжёлое внутриполитическое положение страны в период 1900-1930 гг., которое являлось следствием неудачной для Германии Первой Мировой войны.

Методы исследования. Для разрешения поставленных в работе задач, в первую очередь необходимо комплексно подойти к изучению историографии. Использование общенаучных методов анализа, принципов дедукции и индукции.

Основополагающими принципами исследования стали объективизм и историзм, следование которым приводит к действительно достоверным результатам. Объективизм необходим для мировоззренческой позиции, в основе которой лежит ориентация познания на социально-политическую «нейтральность» и на воздержание от социально-критических оценок, суждений о ценностях и целях идеологически значимой проблемы, особенно от идеологических выводов. Принцип историзма заключается в изучении национал-социализма из максимально возможного на данный момент количества материала по теме, более-менее объективного, без идеологического воззрения на проблему.

Структура работы представлена двумя главами, разделёнными на тематические параграфы, отражающие зарождение доктрины и идеологическую основу германского национал-социализма. Заключения, библиографического списка и приложений.


Глава I: Истоки национал-социалистических идей


.1 Исторические предпосылки национал-социалистических идей


Распространена гипотеза о «уникальности нацизма», и согласно этому нацистская теория была принципиально новым явлением для того времени. Если изучать труды немецких и зарубежных мыслителей и публицистов, то предстаёт вполне ясная картина, опровергающая эту гипотезу. Можно сказать, что нацизм был уникален именно как господствующее политическое убеждение, так как никогда ранее столь радикальные теории, основанные на откровенном расизме и шовинизме, не могли прийти к власти, но первые, кто высказывал такого рода идеи, являющеися основными догматами нацизма, были никак не нацисты - они, а если точнее, то непосредственно Гитлер, придумали лишь методы реализации: «В его ранних выступлениях и статьях не найти никаких оригинальных идей. Все они уже были довольно широко известны, но Гитлер радикализировал их в своём толковании и превратил в политическую веру». Так отличительной чертой нацизма была его расовая концепция, стержневыми пунктами которой были: необходимость войны между расами за существование, необходимость расширения «жизненного пространства» («Lebensraum») для немецкой расы и расовая теория с упором на антисемитизм.

Обо всём этом говорили ещё в конце XIX-начале XX вв. Может показаться, что те, кто пропагандировал такие лозунги, были эксцентричными одиночками, которых всерьёз можно не воспринимать, но, на самом деле, у них было много соратников. Так речь идёт о уважаемых в своё время людях, которые имели влияние и авторитет не только в Германии, но и в Европе в целом. Шалльмейер В., который считается в Германии основоположником расовой гигиены, требовал стерилизации «физически или душевно неполноценных» людей и высылки из страны всех инвалидов. Ещё более радикально были настроены некоторые его современники. В книге «Основы расовой гигиены» (1895 г.) врач Плётц А. настаивал на необходимости уничтожения больных и слабых людей. Землевладелец Тилле А. в своей анонимно опубликованной книге «Народная служба» (1893 г.) писал, что следует безжалостно выбраковывать детей с дурной наследственностью. Тилле требовал «жизненного пространства для немцев» и обосновывал право более сильной расы уничтожать более слабую. Так в конце XIX в. в научной литературе встречаются положения, которые в будущем войдут в программу «выведения» идеальной человеческой расы «Лебенсборн» Гиммлера Г. Пражский профессор философии Эренфельс Х. предлагал пользоваться для этого методом искусственного оплодотворения и узаконить для расово безупречных мужчин, многобрачие. Идеей превосходства германской расы над остальными были напоены необычайно популярные на рубеже веков исторические романы Дана Ф. и Фрейгата Г., Лагарда П. и Лангбена Ю. К началу XX в. весьма широкое распространение получила концепция о вековой расовой борьбы между германцами и славянами. Термин «антисемитизм» ввёл в оборот в 70-е годы XIX в. журналист Марр В. Проявления антагонистичности к евреям известны давно и в книге «Евреи и индогерманцы» (1887 г.) Лагард резко обвинял евреев в расовом высокомерии и сравнивал их с вредными существами, которых «нельзя перевоспитать, а необходимо уничтожить как можно быстрее и основательнее». Антисемитом был и знаменитый композитор Вагнер Р., экономист и социалист Дюринг О. Альвардт Г. в книге «Отчаянная борьба арийских народов против еврейства» (1890 г.) обвинял евреев в заговоре с целью мирового господства. Выступая в рейхстаге, Альвардт открыто потребовал «искоренения» евреев. В 1892 г. журналист Пааш К. писал, что всех их следует депортировать на остров Новая Гвинея. В 1912 г. лидер Пангерманского союза Клас Г. выпустил книгу «Если бы я был кайзером», в книге впервые в общих чертах была изложена концепция тоталитарного государства XX в., практически дословно воспроизведённая Гитлером. При встрече с Класом в 1920 г., будущий диктатор заметил, что в его программе содержится всё самое важное и необходимое для возрождения немецкого народа и самой Германии.

О концепции расовой борьбы и расового превосходства, о программе выведения безупречной расы, об эвтаназии и необходимости завоевания жизненного пространства для немцев, получившей название «Lebensraum» говорили ещё задолго до нацистов. Крайне радикальный антисемитизм не был чем-то принципиально новым для немецкого общества, модель тоталитарного государства была и вовсе почти дословно скопирована из книги Г. Класа

Таким образом, гипотеза об «самобытости нацизма» не является верной, так как очевидно, что важнейшие положения идеологии были заимствованы из предшествующих идей и учений. Начало зарождению германского национализма было положено ещё на рубеже XVIII и XIX веков: «14 октября 1806 г. Наполеон наголову разбил прусский корпус князя Гогенлоэ. В тот же день около Ауэрштедта его маршал Даву нанёс сокрушительное поражение главным силам прусской армии под командованием герцога Брауншвейгского. Прусские войска обратились в паническое бегство. Прусской армии больше не существовало. Её остатки капитулировали через несколько дней. 27 октября Наполеон вступил в Берлин и встретил горячий приём горожан». Как писал Генрих Гейне: «Наполеон дунул, и Пруссии не стало». Спустя год король Фридрих Вильгельм III подписал жёсткий Тильзитский мир, наполовину сокративший территорию Пруссии, обложенной огромной контрибуцией. Она могла бы исчезнуть вообще. Шок от поражения, чувство унижения и бессилия, бремя непосильной контрибуции, опустошительные марши французской армии, рост цен, вызванный французской таможенной системой, всё это привело к зарождению немецкой нации. Первыми носителями национализма стали интеллектуалы, остро ощущающие потребность в новой ориентации и новой идентичности, особенно после краха «Священной империи», но в немецком, как и в любом другом, национализме слились два идейных направления: с одной стороны, миф о грандиозном прошлом, проинтерпретированном с национальных убеждений, с другой - миф о национальном возрождении и об назначенном немецкой нации блестящем будущем. «Немецкая нация» и «немецкий народ» стали мощными историческими силами, но ещё на рубеже XVIII-XIX вв. они были только в политических идеалах узкого круга интеллигенции. Не случайно, что этот круг образовывали, изначально, протестантские теологи, историки, писатели, чиновники, учителя. Они были свободны от церковных догм и ставили в центр своей лже-религии нацию, что в конечном итоге привело, что национализм приобрёл черты «политической религии». Ранний немецкий национализм был либеральной и оппозиционной по отношению к «старому порядку» идеологией, он стремился подчинить власть монархов в отдельных германских государствах интересам нации. На первом этапе своего развития, с 80-х гг. XVIII в. до 1820 г., это носило интеллектуально-элитарный характер и было представлено узкой группой. У раннего национализма к требованиям единства с самого начала было весьма сильное сознание особого предназначения немцев. Сторонники национализма усматривали основу одоления всех трудностей в создании немецкого национального государства, в союзе всей германской народности, этот же ряд входили имперская мифология и призывы к «возрождению империи». Мечта немцев создать после победы над Наполеоном единое германское государство не оправдались - на Венском конгрессе не стали рассматривать план объединения земель, предложенный прусским представителем - Германия оставалась раздробленной. Это ещё больше усилило национальный пессимизм немцев и обострило националистические настроения. Так как за долгое время так и не появилось единого немецкого государства, то националистические настроения ещё более росли и приобретали некий мифологический характер: «Ввиду затруднений в движении к политическому объединению, немцы напряжённо искали национального единства в культурной сфере». Это устремление выявилось ещё в конце XVIII века, когда писатели пред-романтического движения «Буря и натиск» обретали народную верность себе в народных песнях, обычаях и литературе. Идеализированный образ древней Германии взывал к духовному единству, если уж политические его формы не были досягаемы. Упор на прошлое и традиции придавал причинам объединения глубоко мифологический характер.

Когда в 1871 г. Бисмарк основал Второй Рейх и объявил прусского короля немецким кайзером, многим казалось, что национальное единство обретено, но это объединение скоро разочаровало народ, поскольку новое государство больше занималось промышленностью, но не культурной жизнью, что выглядело весьма материалистично, да и Австрия не вошла в тот союз. Национализм стал в какой-то мере народной идеологией, отражавшей ненависть народа к окружающей современности, со временем в ней появились расистские идеи: расовые различия использовались для утверждения расовой иерархии, в которой верхушку занимала германская раса, а низы отводились для евреев, поскольку их обвиняли в трудностях Германии. В 80-90 гг. XIX в. эти идеи приобрели очертания пангерманского шовинизма, сочетающего идеи о господстве Германии в континентальной Европе, расширении колониальных владений и объединении всех этнических немцев в пределах единой империи. Таким образом, нацисты не были первыми, кто руководствовался идеями национализма, расизма и антисемитизма, эти идеи зародились ещё давно и постепенно накапливались в обществе, а нацизм были естественным последствием развития общественного настроения в расистском русле. Стоит отметить, что антисемиты не скупились на пропаганду своих взглядов, поскольку многие из них, будучи учителями, активно и без стеснения пропагандировали свои взгляды среди неокрепших умов своих учеников.

Эта среда немецкого национализма порождала многие учения и теории, которые существенно повлияли на появление нацистской идеологии. Самым, пожалуй, известным таким учением, которое можно назвать предтечей нацизма, явилась ариософия: «Ариософы, начавшие свою деятельность в Вене, незадолго до Первой мировой войны, соединили народнический (volkisch) немецкий национализм и расизм с оккультными идеями, заимствованными из теософии Елены Петровны Блаватской с целью предсказания и оправдания грядущей эры немецкого мирового порядка. В их работах описывался доисторический золотой век, в котором мудрые хранители знания толкуют оккультно-расовые учения и управляют расово-чистым обществом. Они утверждали, что существует враждебный заговор антигерманских сил (таковыми считались все неарийские расы, евреи и даже ранняя Церковь), стремящийся разрушить идеальный немецкий мир, освободив негерманскую чернь для фальшивого равенства незаконнорожденных. История, с её войнами, экономическими кризисами, политической неопределённостью и ослаблением власти германского начала изображалась ими как результат расовых смешений. Для противостояния современному миру ариософы основывали множество тайных религиозных обществ, посвящённых возрождению утраченного эзотерического знания и расовых достоинств древних германцев, созданию новой всенемецкой империи».

Таким образом, ариософия - это теория превосходства немецкого народа, основанная на культурно-исторических и мистико-пророческих доказательствах. Именно эти доказательства, а не научные, берутся за основу.

В ариософии чётко прослеживаются идеи, идентичные основным положениям нацизма, что говорит о возможной связи самого Гитлера с ариософами и их журналом «Ostara», содержащий расистские идеи: «В 1932 г. Ланц фон Либенфельс писал «Гитлер есть один из наших учеников». В начале 1930 г. Ноль А. осмеивал нацистов отмечая, что немецкий лидер просто позаимствовал свои идеи у «Ostara». 2 мая 1951 г. Ланц рассказал, что Гитлер посещал его в редакции «Ostara», в Родауне, в 1909 г.. Ланц вспомнил, что Гитлер рассказывал о своей жизни на Фельберштрассе, где он мог покупать «Ostara» в ближайшем табачном киоске. Он также сказал, что его крайне интересуют: расовые теории Ланца и он хотел бы купить несколько старых номеров для завершения своей коллекции. Ланц отметил, что Гитлер выглядел крайне бедным и подарил ему необходимые номера, поскольку две кроны пригодились бы ему, чтобы вернуться в центр города».

Однако в дальнейшем фюрер отвергал свою связь с убеждениями чудаковатого венского мистика: он никогда не упоминал Ланца в своих официально зафиксированных речах, его труды были запрещены, а организации распущены - это всё связано, очевидно, с тем, что Гитлер не хотел говорить о своей связи с сектантскими взглядами заумного венского мистика. В ход пошли рассказы о том, что нацизм черпал свои идеи из произведений известных на весь мир немецких классиков, причём вполне возможно, что утверждения подобного рода являлись ложными. Нацистские идеологи упорно пытались создать впечатление, будто их мировоззрение является законным наследником чуть ли не всего возвышенного и высокоидейного, что существовало в интеллектуальной жизни Германии на протяжении её истории. В разношёрстной толпе официальных и полуофициальных классиков «третьей империи» встречаются и крупнейшие философы Германии от Гегеля до Ницше, и просветителей типа Ульриха фон Гуттена, и таких всемирно известных деятелей национальной культуры, как Гердер И.Т., Вагнер Р., Мориц Э., Арндт и братья Гримм, и менее известных за пределами страны Фридриха Людвига Яна, Клопштока и т. д..Большинство исторических личностей, возведённых нацистами в ранг своих классиков, в действительности не имело никакого отношения - ни прямого, ни косвенного - к нацистской идеологии. Обращение нацистов к их памяти носило весьма утилитарный характер и преследовало цель поспекулировать на их памяти.

Немалое влияние на становление нацизма оказали и зарубежные теории - иностранное происхождение имела расовая теория, которая сформировалась в стане нацизма под влиянием взглядов таких известных личностей, как Гобино Ж., де Ляпуж и Чемберлен Х.


.2 Политические факторы формирования национал-социализма

национальный социалистический политический расовый

В начале 20-х гг. прошлого столетия в Германии, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, со множеством экономических и социальных трудностей, политических и идеологических конфликтов, возникло национал-социалистическое движение. Оно явилось своеобразным выражением того глубокого общественного кризиса, который охватил в ту пору одну из крупнейших стран Европы. Национал-социалистическое движение выступило с собственной программой преодоления трудного кризиса и развернуло борьбу за переустройство Германии на принципах национал-социализма.

Экономические неурядицы, имевшие место в Германии 20-х-начала 30-х гг., дряблость тогдашних государственных структур, ожесточавшиеся политические конфликты и идеологические противоборства - все подобного рода вещи, вместе взятые, порождали в массовом мировосприятии ощущение наступившей смуты, крайне дискомфортное ощущение зыбкости социального бытия. Неудивительно, что в общественных настроениях возобладали апатия, раздражение, тревога. Наиболее глубоким и общим становилось стремление к спокойствию, устойчивому порядку.

Неодинаковыми виделись экономическая стабильность, авторитетное и твёрдое политическое руководство, гарантии от общественных потрясений в разных группах германского общества. Однако, у многих стремление к спокойствию, устойчивости и порядку трансформировалось в требование создать «сильное государство», избавленное от таких «пороков», как «демократизм», «парламентаризм», «плюрализм» и прочего.

Тоску по «сильному государству», по всемогущей единой централизованной власти, способной достойно обеспечить «высшие интересы нации», подогревала интенсивно культивируемая реакционными деятелями, национал-социалистической пропагандой неприязнь к Веймарской системе. Исторически случилось так, что первая немецкая республика родилась в результате военного поражения Германии. В сознании большинства населения страны она, так или иначе, идентифицировалась с этим поражением и тем самым с нею связывались все негативные последствия войны. Потому республиканско-демократическое устройство, которое закрепляла Конституция Германии 1919 г., очень многие считали вынужденной, навязанной крайне неблагоприятными обстоятельствами формой политического устройства, со временем подлежащей демонтажу.

Особое раздражение и протесты вызывал тот факт, проистекавший из итогов Первой мировой войны, что оказались оскорблёнными и униженными величие и честь Германии. Веймарский режим клеймился как «преступно бездеятельный», ничего существенного не предпринимающий для национального самоутверждения немцев, для возрождения «великой Германии».

Заметное место в тогдашнем массовом мировосприятии занимали надежды на установление «справедливости», упования на «справедливую социальную политику». Понималось, правда, «справедливое» весьма различно. Разорившиеся рантье, например, желали возвращения былого богатства, поглощённого пучиной инфляции. Ремесленники и мелкие торговцы со «справедливостью» связывали защиту от банков, трестов, универмагов. Разорившиеся крестьяне - дешёвые кредиты, протекционистские пошлины и высокие цены на сельскохозяйственные продукты. Для бывших буржуа, ставших рабочими, «справедливым» являлось бы возвращение к их прежнему социальному статусу. Для бывших военнослужащих - повышение пенсий и прочее. Ущемлённые жизнью люди жаждали благодетеля, который бы принес им «справедливость», иными словами заботливо опекал их, оберегал от ударов судьбы, не давал в обиду. Спекулируя на жажде такой «справедливости», обещая её, национал-социалистические, фашистские демагоги заработали изрядный политический капитал - доверие миллионов и миллионов немцев.

Его они сумели обрести, в частности, путём настойчивого внедрения в общественное сознание духовных ценностей, которые страшно понижали политико-правовую культуру, нравственный и интеллектуальный уровень немецкого народа. У этих ценностей были свои соответствующие истоки. Остановимся на трёх из них. Первый - немецкий национализм. Он включал в себя как признание этнического (охотнее и чаще даже расового, прежде всего биологического) начала решающим фактором общественно-исторического процесса, так и идею (а равно чувство) превосходства немецкой нации над остальными нациями, народами. Этот национализм был насквозь пропитан антисемитизмом. Концепцию исконного неравенства рас, их деления на «полноценные» и «неполноценные», идею борьбы «благородных» рас против «неполноценных» как содержания всемирной истории первым соединил с «германством» Хьюстон С., Чемберлен (1855-1927).

Второй идеологический источник немецкого национал-социализма - вся доморощенная доктрина национального социализма. В 1919 г. вышла в свет книга Освальда Шпенглера (1880 - 1936) «Пруссачество и социализм». Шпенглер утверждал: «Старопрусский дух и социалистический образ мыслей, ненавидящие сегодня друг друга братской ненавистью, есть фактически одно и то же».

Отличительная черта немецкого, «прусского социализма» - торжество принципа чиновничества, согласно которому буквально каждый член немецкой народной общности независимо от рода его занятий обретает и реализует статус чиновника, находящегося на службе у государства, частнособственнический уклад жизни остается неколебимым, но производство и обращение организуются посредством государства. В нём царит порядок, базирующийся на казарменной дисциплине и строгой иерархической субординации.

Непосредственно сами идеологи германского фашизма менее всего рисуют немецкий социализм как антикапиталистический строй, как антипод мира частнособственнических отношений. Для них приемлемы предпринимательство и конкуренция, всякий капитал, любая собственность, если они производительны, «работают» на нацию. Обличаются спекуляция и почее, жертвами которых могут быть в равной мере и люди наёмного труда, и работодатели. Цель немецкого социализма - ликвидация классовой борьбы, воцарение согласия между Капиталом и Трудом. Чтобы его достичь, надо всего лишь устранить отдельные дефекты в наличной экономической системе и искоренить в умах рабочих классовое мировоззрение, марксизм.

Третий идеологический источник национал-социалистических воззрений - традиция антилиберализма, издавна бытовавшая в Германии. Либеральное направление в политике и идейной жизни подвергалось там беспрерывным нападкам на протяжении всего XIX в. Сначала они шли со стороны феодальных критиков капитализма, затем их продолжили представители правоконсервативных кругов германской буржуазии. Им было неугодно превращение верноподданного обывателя в самостоятельную личность, которая обладает всеми необходимыми правами и свободами и потому уже более не является послушной марионеткой в руках всевластного государства. Для них свободная личность, к тому же имеющая надёжные законные гарантии своей свободы, являлась подлинным бедствием Германии.

Сильной была и традиция осуждения марксизма, возникшая в Германии во второй половине XIX в. Ярость его противников, в особенности националистически ориентированных, провоцировалась, с одной стороны, интернационалистской окраской марксизма, а с другой - еврейским происхождением его творца.

«Мыслительный материал», пошедший на постройку национал-социалистической идеологии, вобрал в себя самые продукты в истории немецкой духовной культуры. Никакие средства не были низкими, никакие приёмы не были предосудительными для тех, кто добывал и компоновал такой материал. Опираясь на него, национал-социалисты развивали свои представления о политике, господстве, государстве.

Идейное ядро этих национал-социалистических представлений - проект тоталитарной политической власти. Основное его содержание составляют следующие утверждения. Тоталитарная политическая власть есть то единственное организационное устройство, которое одно интегрирует всю нацию в сплочённую целостность, наводит в ней порядок и полно представляет все её интересы. Данная власть есть институциональная система, которая берёт под свой абсолютный и непререкаемый идеологический, политический контроль как всё общество в целом, так и важнейшие сферы его жизнедеятельности.

В системе тоталитарной политической власти государству отводилось отнюдь не центральное, а куда более скромное место. По убеждению национал-социалистов государство должно быть лишь одним из элементов германской политической общности. Она имеет тройственное членение. Ее образуют:

) «движение» (национал-социалистическая немецкая рабочая партия);

) «государство» (собственно государственный аппарат);

) «народ» (немцы, сорганизованные в различные непартийные и негосударственные объединения).

В структуре германской политической общности безоговорочно приоритетной её частью идеологами фашизма признавалась их партия - Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (немецкая аббревиатура - NSDAP). Они считали её объединением, собравшим под свои знамена элиту, лучших людей нации, которые в силу свойственных им качеств одни имеют исключительное право руководить страной. Подобными качествами не обязательно являются родовитость или знатность, богатство или образованность. К избранным принадлежат те, кто обладает энергией, способностью лучше других понять и воплотить требования «национального духа», кто готов идти на всё ради достижения цели.

Какие политико-идеологические установки определяли конкретные особенности положения национал-социалистической немецкой партии внутри германской политической общности? Во-первых, ориентация на устранение с социальной арены всех политических партий и общественных группировок, кроме самой национал-социалистической партии и подчинённых ей организаций, установка на утверждение в Германии национал-социалистической однопартийной политической системы. Во-вторых, курс на превращение партии в монопольного обладателя публично-властных прерогатив и в институт, осуществляющий монопольное идеологическое господство. В-третьих, линия на установление безраздельного контроля партии над государством и лишение последнего роли самостоятельного политического фактора.

Диктат нацистской партии над государством предлагалось обеспечить с помощью ряда средств. В особенности упор делался на «унификацию» партии и государства. Точнее говоря, на срастание нацистской партии с государством и на осуществление этой партией полновластного руководства им. Конкретно под «унификацией» понималось проведение комплекса определённых практических мер.

Назначение на все мало-мальски заметные государственные посты исключительно членов нацистской партии. Принадлежность к ней - первая и важнейшая привилегия при занятии государственной должности. Сосредоточение на самом верху политической пирамиды государственной и центральной партийной власти в одних и тех же руках. Узаконение самим государством повсеместного партийного контроля над всеми государственными органами, их кадрами и деятельностью. Передача государственных функций органам нацистской партии. Слияние родственных, «однопрофильных» государственных и партийных формирований. Установление государственной платы партийным функционерам, которые занимаются собственно партийно-организованной и агитационно-разъяснительной работой.

Одновременно подчёркивалась также потребность и в сохранении немалого числа внешних, сугубо институциональных различий между партией и государством. Мнение об удержании названных различий базировалось на той посылке, что организационное, формальное несовпадение партии и государства соответствует глубокой исторической и является по прагматически-политическим мотивам целесообразным.

Нацистско-партийному государству, по мысли его конструкторов, подлежало стать (и оно стало!) полной противоположностью демократически-правового государства, которое они отвергали как противное природе германской нации установление. Что не устраивало их в этом типе государства? Отсутствие в нём режима личного господства и носителя принципов подлинной государственности. Вызывали неприязнь нормальное состояние общества в качестве предпосылки правового государства и легальность, якобы заменившая собой справедливость. Отталкивали парламентаризм и многопартийная система, плюрализм политических сил и их влияние на государство, равенство всех перед законом и судом.

Идеалом же рисовалось государство, в котором покончено с демократией, преодолены индивидуализм и раздробленность буржуазного общества. Такое государство должно было сложиться на расовой основе и структурироваться по сословиям, сотрудничающим во имя высших интересов нации. В нём нет места гражданам, там все - подданные, которые обязаны служить государству и исполнять его приказы. В этом государстве торжествует постулат: решения (веления) сверху вниз, ответственность снизу вверх.

Шельмование концепции демократического правового государства, в котором приоритетными ценностями признаются личные свободы индивида, гарантии их осуществления, не помешало нацистским идеологам на свой лад воспользоваться категорией «правовое государство». Если Веймарская республика была, с их точки зрения, «формальным» правовым государством, то повергший эту республику национал-социалистический «Третий Рейх» возник как «материальное правовое государство». «Материальное», ибо опиралось не на право, толкуемое в легалистском смысле, а на право силы, вернее просто на физическую силу.

Руководство таким государством должно было осуществляться (либо уже осуществлялось) исключительно вождем (фюрером) - Гитлером. Постулат о необходимости именно такого политического руководства государством, движением, народом, или «фюрер-принцип», также входит в ядро фашистской идеологии.

Её приверженцы видят в вождизме (Гитлер - олицетворение верховного вождя) естественное следствие и завершение иерархического построения всякой расовой социально-политической общности. Для них вождизм - наилучшая форма организации власти, упорядочения властных отношений. Вождистская система предполагает на каждой ступени партийной и государственной иерархии соответствующего назначенного чиновника - начальника, который сам лично и правильно решает всё, отнесённое к его компетенции. Свою власть он получает от вышестоящего начальствующего лица, от него полностью зависит и непосредственно перед ним отвечает. Никакие представительные учреждения, тем более «низы», не могут вмешиваться в прерогативы и деятельность начальствующих лиц. На вершине всей иерархической пирамиды стоит одна фигура - фюрер, вождь. Фюрер уникален, он лучший из лучших: он самый одарённый и доблестный из всех своих современников. В нём воплощаются судьбы народа. В его руках сходятся нити организации иерархического государства и единства жизни нации. Фюрер неприкасаемый, стоит выше всякой критики. То, что он говорит - всегда истинно, ему неведомы ошибки, заблуждения, и он всегда неизменно прав. Вождь фактически обожествлен. «Фюрер-принцип» выступает синонимом безудержного культа вождя.

Фюрер персонифицирует волю народа, точно выражает его расовый дух. Поэтому авторитет его непререкаем, власть безгранична. Она носит по преимуществу мистический и личностный характер. Вождь - харизматический лидер. Беспрекословное выполнение приказов фюрера или приказов подчинённой ему касты фюреров меньшего калибра и есть осуществление чаяний народа. Между фюрером и народом нет и быть не может каких-либо посредников. Вождь и народ едины. Никакие представительные учреждения не в состоянии выражать общенародные интересы. На это способен только фюрер. Посему никто не должен хоть в малейшей степени ограничивать его власть, его служение идее народа.

Субстратом государственности выступает «народ», «народная общность». Нацисты уверяли, будто «народ» для них - основополагающая ценность. В государстве он, будучи первичным, изначальным образованием, обретает официальную организационную форму своего бытия. Категория «народ» (и различными производными от этой категории словосочетаниями) перенасыщены тексты нацистских идеологов. В повышенном внимании к такому феномену, как народ, нет ничего предосудительного, порочного. Но сугубо ущербна, демагогически лжива его национал-социалистическая трактовка. Зиждется она на нескольких посылках. Во-первых, на расистском убеждении, что немецкий народ есть общность людей, объединённых главным образом одной кровью. Постоянство, неизменность этой крови обеспечивает континуитет и вечность немецкого народа. Сохранение биологической чистоты крови («арийской», «нордической») составляет едва ли не наивысшую национальную цель. Во-вторых, на признании «закона целого», согласно которому «народная общность» как органическое целое не просто большая по своим внешним размерам величина, но и величина бесконечно более важная, чем сами по себе составляющие её члены, они значимы лишь как неотъемлемые частички этого громадного целого. В-третьих, на представлении о монолитности немецкого народа, притом не только расово-биологической, но также политической, правовой, мировоззренческой.

Наряду с «фюрер-принципом» категория «народ», подвергнутая нацистской обработке, предназначалась для искоренения теории и практики демократического правового государства. С её помощью старались, в частности, опрокинуть один из устоев либерализма: взгляд на свободного независимого индивида как на ценность приоритетную в нормальном государственно-организованном обществе. Нацистское кредо было радикально иным, прямо противоположным: «Ты - ничто, твой народ - всё!»

Народ становился неким боготворимым сверх-Я, инстанцией, которая определяет человеческое существование вообще, детерминирует все деяния людей. Дабы покончить со свободной автономной личностью, растворить гражданина в безликой унифицированной массе «народной общности», пропагандировалось то мнение, что отдельно взятый человек принадлежит в первую очередь не самому себе, а своему народу, ибо от него он получает жизнь и место в социальной жизни. Распространяя столь превратное мнение, нацистская пропаганда создавала миф об устранении в «третьем рейхе» дифференциации «народной общности» на гражданское общество и государство, об отсутствии при нацистском строе противостояния личности государству.

Индивид, заключённый в железные тиски «народной общности», лишён пространства своей автономной жизнедеятельности, гарантированного от произвольного вторжения партии и государства. Такое пространство исчезло, как исчез и свободный гражданин. Его заменил преданный член «народной общности», совершенно всем ей обязанный и полностью ей подчинённый. Он существует ради неё. Его ничуть не заботит защита и реализация собственных прав и свобод. Он озадачен лишь тем, чтобы содействовать сохранению и преуспеванию народа как целостности.

Согласно нацистскому канону истинный немец, «народный товарищ», повязан непреходящей ответственностью перед германской нацией. Ответственность эта выражается в самых разных формах, и от неё он никак не может уклониться, ибо по природе своей - вечный должник «народной общности», государства. Зато государство ничего не должно ему, перед ним и ему подобными оно никакой ответственности не несёт.

С проникновением нацистских идей в германскую юриспруденцию она стала радикально меняться и быстро утрачивать черты профессионального научно-правового знания, приходить в упадок. Национал-социалистически ориентированные авторы яростно атаковали мировоззренческие устои традиционной европейской теории права: рациональное мышление, искусство аргументации, открытость критике, толерантность, отсутствие национальных барьеров. В борьбе с этими устоями на первый план выдвигались такие вещи, как вера в фюрера, здоровая народная сентиментальность, дух «крови и почвы», предубеждения разного рода, иррационализм, мистика и прочее.

Своей собственной логически цельной теоретико-правовой системы германский фашизм не создал. Термин «право», конечно, употреблялся, но в качественно ином, нежели ранее, смысле. Антиюридическая позиция нацистских правоведов выражала себя по-всякому. В частности, через отрицание ими «нормативной юриспруденции», правового позитивизма как учения сугубо формалистического, наднационального, игнорирующего «материальные» слагаемые права: «справедливость», «народность». Под неприятие правового позитивизма вообще отвергались понятия «личность», «субъект права», «правовое достояние», «интерес», «правомерность», «правоспособность». Субъективное право в новую эпоху объявляется вообще несуществующим. Его нет, поскольку немцы, «народные товарищи», имеют лишь обязанности, которые во сто крат важнее каких-либо правомочий.

На базе такого нигилизма ничего сколько-нибудь стоящего, конструктивного в области науки права сделать нельзя. Оттого и набор высказываний нацистских деятелей о праве почти целиком состоит из пустых формул и банальностей, чей юридико-содержательный смысл почти невозможно уловить. Немногое можно узнать о своеобразии правопонимания тех, например, кто усматривает сущность и задачи права в согласии чувств и воли всех «товарищей по праву», кто квалифицирует право в качестве внешней оболочки, способной иметь какое угодно внутреннее наполнение, кто оценивает римское право как холодное и индивидуалистическое и кто не идёт дальше приведённых и аналогичных им нелепостей.

Признание правообразующим фактором, почвой права расы, национального духа. Заявление, что нет никакого индивидуального, принадлежащего личности «прирождённого права», а существует лишь народно-расовое, детерминируемое расой право. «Право есть то, что арийцы определяют как «право». Измышление зависимости природы права от биологической материи особого рода, от воли людей, скроенных из подобной материи, понадобилось «для научного» обоснования концепции «особого права», расхожей среди нацистских правоведов. Их рассуждения на эту тему, быть может, как никакие другие обнаруживают катастрофический и страшный по своим практическим последствиям разрыв нацистской юриспруденции с основополагающими началами права, в частности с таким исходным, как правовое равенство, равенство всех перед законом.

Провозглашённая нацистами максима: право есть продукт расы, и потому им могут обладать, быть его носителями только субъекты, по крови принадлежащие к этой расе, нации, «народной общности» - логически обосновывала тезис, весьма близкий ему по сути. Этот тезис гласил: полноценными субъектами расово-народного права выступают лишь члены «народной общности», «народные товарищи». Отбрасывалось и предавалось забвению универсальное, всеобщее правовое равенство. Взамен него насаждалось особенное, «расовое» равенство, из-за которого за пределами правового общения оказывались значительные группы граждан государства.

Нацистские правоведы, взявшие на вооружение «фюрер-принцип», видели в вожде единоличного творца права. Потому они держались такой позиции: вопрос о том, что является правом либо неправом, зависит исключительно от решения фюрера, ибо он - единственный источник права германской нации. По их мнению, фюрер, вынося соответствующие решения относительно права, формулирует «народные законы жизни», которые не подчиняются каким-либо абстрактным правовым постулатам. «Всё, что полезно народу, есть право. Всё, что ему вредит - не право». Здесь отчётливо выражена ещё одна характерная черта нацистской трактовки права - прямая постановка его на службу политической конъюнктуре, политической целесообразности.

Втеснив в общественное сознание своё антинаучное, иррационалистическое право понимание, национал-социалисты одновременно поставили крест и на правосудии как таковом. Прежде всего, они лишили судебную власть подобающей ей самостоятельности, независимости. Имперское министерство юстиции установило полный контроль над деятельностью судов, связанной с вынесением решений и приговоров. Фюрер присвоил себе прерогативы не только верховного судьи. Принцип «нет наказания без закона» был заменён постулатом «нет преступления без наказания». И это при том, что многие составы преступлений формулировались крайне расплывчато, таким образом, открывался простор для произвола судей, в подавляющем своём большинстве приемлемо служившим гитлеровскому режиму.

Идеологи выдвигали тезис, согласно которому преступное поведение, даже не подпадающее под признаки указанных в законе преступлений, должно наказываться, коль скоро будет сочтено оно «наказуемым в соответствии со здравым смыслом народа». Судьям предписывалось при принятии решений «в меньшей степени исходить из закона и в большей из принципиальной идеи, что правонарушитель должен быть удалён из общества». Сокрушение нацистами правосудия явилось закономерным итогом порочности их идеологии и политики.

Национал-социализм в Германии был и, пожалуй, остаётся наиболее агрессивной формой национал-социалистической идеологии. Но она, как показывает исторический опыт, может существовать и утверждаться также в других ипостасях, может приспосабливаться, завлекать людей иными лозунгами и обещаниями. Однако во всех случаях её распространение и упрочение смертельно опасно для цивилизации. Необходимо ясно представлять себе бесчеловечную суть и проявления фашизма самых различных окрасок, чтобы противостоять ему и одерживать над ним верх.

В идейном отношении нацизм представлял собой смесь самых различных идеологий. Но это не означает, что он не имел своих собственных доктрин и характерных для него особенностей.

В основе фашистского взгляда на мир и общество лежало социал-дарвинистское понимание жизни отдельного человека, нации и человечества в целом как активной агрессии, биологической борьбы за существование. Побеждает, с точки зрения нациста, всегда сильнейший. Таков высший закон, объективная воля жизни и истории. Социальная гармония для нацистов заведомо невозможна, а война - высшее героическое и облагораживающее напряжение человеческих сил. Они вполне разделяли мысль, выраженную лидером итальянского художественного направления «футуристов» автором первого манифеста футуризма Филиппо Маринетти Томазо, ставшего позднее фашистом: «Да здравствует война - только она может очистить мир». «Живите опасно!» - любил повторять Муссолини.

Фашизм отрицал гуманизм и ценность человеческой личности. Её следовало подчинить абсолютному, тотальному (всеобъемлющему) целому - нации, государству, партии. Итальянские фашисты заявляли, что признают индивида лишь постольку, «поскольку он совпадает с государством, представляющим универсальное сознание и волю человека в его историческом существовании». Программа германской нацистской партии провозглашала: «Общая польза превыше личной пользы». Гитлер часто подчеркивал, что в мире происходит переход «от ощущения «я» к ощущению «мы», от прав личности к верности долгу и ответственности перед обществом». Такое новое состояние он и называл «социализмом».

В центре фашистской доктрины находился не человек, а коллектив - нация (у германских нацистов - «народное сообщество»). Нация - это «высшая личность», государство - «неизменное сознание и дух нации», а фашистское государство - «высшая и самая мощная форма личности», - писал Муссолини. При этом в различных теориях фашизма сущность и становление нации могли толковаться по-разному. Так, для итальянских фашистов определяющими моментами были не этническая природа, расовая принадлежность или общая история, а «единое сознание и общая воля», носителем которых и было национальное государство. «Для фашиста все в государстве, и ничто человеческое и духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства, - учил „дуче". - В этом смысле фашизм тоталитарен, и фашистское государство как синтез и единство всех ценностей истолковывает и развивает всю народную жизнь, а также усиливает ее ритм».

Немецкие нацисты исповедовали иной, биологический взгляд на нацию - так называемую «расовую теорию». Они полагали, что в природе существует «железный закон» пагубности смешения живых видов. Смешение («метизация») приводит к деградации и мешает образованию высших форм жизни. В ходе борьбы за существование и естественного отбора более слабые, «расово неполноценные» существа должны погибнуть, считали нацисты. Это, по их мнению, соответствовало «стремлению природы» к развитию вида и «улучшению породы». В противном случае слабое большинство вытеснило бы сильное меньшинство. Вот почему природа должна быть сурова к слабым.

Этот примитивный дарвинизм нацисты переносили на человеческое общество, считая расы естественными биологическими видами. «Единственной причиной вымирания культур было смешение крови и, как следствие, снижение уровня развития расы. Ибо люди гибнут не в результате проигранных войн, а в результате ослабления силы сопротивления, присущей только чистой крови», - утверждал Гитлер в своей книге Моя борьба. Отсюда следовал вывод о необходимости «расовой гигиены», «очистки» и «возрождения» германской «арийской расы» с помощью «народного сообщества людей немецкой крови и немецкого духа в сильном, свободном государстве». Другие «неполноценные» расы подлежали подчинению или уничтожению. Особенно «вредными», с точки зрения нацистов, были народы, живущие в разных странах и не имеющие собственного государства. Национал-социалисты с остервенением уничтожили миллионы евреев и сотни тысяч цыган.

Отрицая права и свободы личности как «бесполезные и вредные», фашизм защищал те проявления, которые он считал «существенными свободами» - возможность беспрепятственной борьбы за существование, агрессию и частную экономическую инициативу.

Фашисты заявляли, что «неравенство неизбежно, благотворно и благодетельно для людей» (Муссолини). Гитлер в одном из разговоров пояснил: «Не устранять неравенство между людьми, но усугубить его, поставив непроницаемые барьеры. Какой вид примет будущий социальный строй, я вам скажу... Будет класс господ и толпа разных членов партии, размещённых строго иерархически. Под ними - анонимная масса, низшие навсегда. Еще ниже - класс побежденных иностранцев, современные рабы. Над всем этим станет новая аристократия...».

Фашисты обвиняли и представительную демократию, и социализм, и анархизм в «тирании числа», в ориентации на равенство и «миф прогресса», в слабости, неэффективности и «коллективной безответственности». Фашизм провозглашал «организованную демократию», при которой подлинная воля народа находит свое выражение в национальной идее, реализуемой фашистской партией. Такая партия, «тоталитарно управляющая нацией», должна не выражать интересы отдельных социальных слоев или групп, а сливаться с государством. Демократические волеизъявления в форме выборов излишни. Согласно принципу «вождизма», фюрер или дуче и их окружение, а затем и вожди более низких рангов концентрировали в себе «волю нации». Принятие решений «верхами» (элитой) и бесправие «низов» считались в фашизме идеальным состоянием.

Фашистские режимы стремились опереться на активность масс, пронизанных фашистской идеологией. При посредстве разветвленной сети корпоративных, социальных и воспитательных учреждений, массовых собраний, торжеств и шествий тоталитарное государство стремилось преобразовать самую сущность человека, покорить и дисциплинировать его, захватить и полностью контролировать его дух, сердце, волю и разум, формировать его сознание и характер, воздействовать на его желание и поведение. Унифицированные пресса, радио, кино, спорт искусство были целиком поставлены на службу фашистской пропаганде, призванной мобилизовать массы на решение очередной задачи, поставленной «вождём».

Одна из ключевых в идеологии фашизма - идея единства нации-государства. Интересы различных общественных слоев и классов считались не противоречащими друг другу, а взаимодополняющими, что должно было быть закреплено в виде соответствующей организации. Каждой социальной группе с общими экономическими задачами (прежде всего, предпринимателям и трудящимся одной и той же отрасли) надлежало образовать корпорацию (синдикат). Социальное партнерство труда и капитала было объявлено основой производства в интересах нации. Так, немецкие нацисты провозгласили труд (включая предпринимательство и управленческую деятельность) «социальным долгом», охраняемым государством. «Первая обязанность каждого гражданина государства, - гласила программа нацистской партии, - трудиться духовно и физически ради общего блага». В основе социальных отношений должна была лежать «верность между предпринимателем и коллективом как между вождем и ведомыми для совместного труда, выполнения производственных задач и на благо народа и государства».

На практике в рамках фашистского «корпоративного государства» предприниматель рассматривался как «вождь производства», ответственный за него перед властью. Наемный работник утрачивал все права и обязан был проявлять исполнительскую активность, поддерживать трудовую дисциплину и заботиться о повышении производительности. Не повинующихся или сопротивляющихся ждало жестокое наказание. Со своей стороны, государство гарантировало определенные условия труда, право на отпуск, пособия, премии, страхование и так далее. Подлинный смысл системы сводился к тому, чтобы работник мог отождествить себя со «своим» производством через «национально-государственную идею» и некоторые социальные гарантии.

Программы фашистских движений содержали ряд положений, направленных против крупных собственников, концернов и банков. Так, итальянские фашисты обещали в 1919 г. ввести прогрессивный налог на доходы, конфисковать 85% военных прибылей, передать землю крестьянам, установить 8-часовой рабочий день, обеспечить участие рабочих в управлении производством, национализировать некоторые предприятия. Германские национал-социалисты в 1920 г. требовали уничтожить финансовую ренту и прибыли монополий, ввести участие рабочих в прибылях предприятий, ликвидировать «крупные универмаги», конфисковать доходы спекулянтов, огосударствить тресты. Однако в действительности фашисты оказались крайне прагматичными в том, что касалось экономики, тем более, что с целью установления и поддержания своих режимов они нуждались в союзе с прежними правящими элитами. Так, в 1921 г. Муссолини заявлял: «В экономическом вопросе мы - либералы в классическом смысле слова, то есть мы считаем, что судьба национальной экономики не может быть доверена более или менее коллективному бюрократическому руководству». Он призвал к «разгрузке» государства от хозяйственных задач, к денационализации путей сообщения и средств связи. В 10920-1930 гг. дуче вновь выступил за расширение государственного вмешательства в экономику: по-прежнему считая частную инициативу фактором, «наиболее действенным и полезным для национального интереса», он расширял участие государства там, где считал деятельность частных предпринимателей недостаточной или неэффективной. В Германии нацисты очень быстро отказались от своих «антикапиталистических лозунгов» и пошли по пути сращивания предпринимательской и финансовой элиты с партийной верхушкой.

Глава II: Ключевые идеи национал-социализма


.1 Политическая доктрина национал-социализма


Сделав антисемитизм доминантой всей своей доктрины, национал-социализм апеллировал к застарелым предрассудкам широких масс, к их обострившемуся в результате поражения Германии в Первой мировой войне чувству национальной неполноценности, фабрикуя зримый образ врага - главного виновника всех бедствий, постигших Германию. Врагами немецкого народа были объявлены и другие народы, не причисленные к «высшей расе». Возведённая в ранг официальной идеологии национал-социализма псевдонаучная расовая теория утверждала уникальную одарённость лишь германской (нордической, арийской) расы и врождённую дефективность, прежде всего, евреев, но также, в разной степени, французов (негроиды), славян (пассивная, не способная к самостоятельному творчеству, раса) и прочие. Евреи, однако, были представлены как прямой антипод немцам в силу якобы взаимоисключаемости генетически наследуемых черт, религиозных верований, национальных характеров и исторических судеб (первым приписывалось извечно потребительски-паразитическое существование, а вторым - решающая творчески-созидательная роль в истории). На основе этой доктрины и был создан стереотип еврея как воплощения физического и морального уродства, а, следовательно, и всего чуждого германской расе в государственной, общественной и духовной жизни. Одновременно национал-социализм внушал, что еврейство представляет опасность для всего человечества, и приписывал себе мессианскую роль спасения от неё человеческого рода путём возвращения истории к изначальному «естественному порядку».

Объявив вследствие этого едва ли не все основные ценности современной «упадочной» европейской цивилизации созданием мирового еврейства, национал-социализм сделал это главным аргументом их отрицания и искоренения. Так, ликвидация всех демократических институтов в Германии национал-социализмом обосновывалась насквозь пропитавшим их еврейским духом (Веймарскую республику нацистская пропаганда именовала «юденрепублик»), а все идеологические и политические противники национал-социализма, в том числе капиталисты, социал-демократы и другие, были причислены к вольным или невольным пособникам евреев. Многопартийность, свободные профсоюзы, независимая пресса, индивидуальные свободы и права личности были признаны порождением органического еврейского индивидуализма и эгоизма, а истинно германским идеалом было объявлено тотальное растворение личности в государстве, в котором, по словам Геббельса, не существует больше свободы мысли, а просто имеются мысли правильные, мысли неправильные и мысли, подлежащие искоренению. В связи с этим национал-социализм сразу после прихода к власти провозгласил, а затем последовательно осуществил политику искоренения евреев и еврейского влияния. Первым и немедленным шагом было изгнание евреев из политической жизни Германии и из всех сфер жизни страны. В сопровождавшейся антикапиталистической демагогией «ариизации» экономики доминировал тот же мотив: именно евреи навязали немецкому народу чуждые ему «ссудное рабство», господство плутократии и алчного банковского капитала и тем самым сознательно вызвали выгодные для их махинаций депрессию, безработицу, бедность и даже рост проституции среди немок.

Национал-социализм декларировал открытый отказ от общечеловеческой нравственности, идеалы которой были объявлены коварным изобретением евреев (Гитлер: «совесть - это еврейское измышление, предназначенное для порабощения других рас»); им противопоставлялись «истинно германские» моральные нормы, призванные служить господству высшей расы в мире: «праведный фанатизм», насилие, жестокость и безжалостность, а также воинская дисциплина и внутринемецкая солидарность, которые внедрялись всей системой образования и воспитания в Третьем рейхе (от дошкольного до университетского) и всепроникающей массовой пропагандой. Отсюда вытекала и отрицательная оценка христианства. Хотя национал-социализм признал в своей партийной программе («25 пунктов», 1920 г.) традиционные в Германии лютеранскую и католическую церкви и заключил конкордат с Ватиканом (июль 1933 г.), деятельность всех церковных организаций была поставлена в Третьем рейхе под жесткий контроль и сильно ограничена, священники нередко подвергались репрессиям. Национал-социализм открыто (по крайней мере, до начала Второй мировой войны) называл христианство расово чуждой религией, которая своей чисто еврейской идеей прощения ослабляет волю арийца к власти и обезоруживает его перед еврейской угрозой (Гитлер: «... античность лучше современности, так как она не знала христианства и сифилиса»). Полностью освобождённым от еврейских корней и еврейского духа стало созданное официальным философом национал-социализма Розенбергом А. так называемое «позитивное» (или «германское») христианство: весь Ветхий и большая часть Нового завета были в нём отвергнуты как несоответствующие «новой Германии»; Иисус объявлен не евреем, а нордическим мучеником, спасшим своей смертью мир от еврейского влияния. Гитлер (культ которого составлял важнейший пункт всей доктрины национал-социализма) провозглашался новым мессией, пришедшим, чтобы окончательно освободить человечество от евреев.

Радикальное «очищение от евреев» всех сфер духовной жизни Германии не ограничивалось изгнанием их из науки, литературы, театра, кино, музыки. Под предлогом искоренения еврейского духа и влияния подвергались шельмованию и дискредитации крупнейшие достижения человеческой мысли и творчества.

«Расово чуждой» оказалась вся рационалистическая традиция европейской культуры, обвинённая в бесплодном интеллектуализме, порождённом еврейско-талмудическим духом, воплощением которого был объявлен не только марксизм, но даже кантовский априоризм.

Был введён расовый критерий оценки научных теорий. «Арийская» наука, в частности, физика, основанная на «фактуальности» и наблюдении, противопоставлялась еврейской с её абстрактно-спекулятивными, оторванными от живой реальности построениями. Физик-нацист Ленард Ф., лауреат Нобелевской премии, назвал теорию относительности Эйнштейна А. смесью математической болтовни, произвольных добавлений и коммерческих комбинаций, а другой нобелевский лауреат, Штарк Г., назвал «белыми евреями» крупнейших немецких физиков Планка М., Гейзенберга В. и Лауэ М., не согласных с такой оценкой.

Деградация духовной и интеллектуальной жизни Германии сказалась и в искусстве, в котором были канонизированы примитивный «реализм» и помпезно-монументальный классицизм, потакавшие традиционной немецкой сентиментальности и одновременно усиленно культивировавшие жестокость и безжалостность к расовому врагу. Все новые течения в искусстве, как экспрессионизм, дадаизм, сюрреализм и прочие, не соответствовавшие этому канону, изобличались как чисто еврейское по истокам и духу дегенеративное искусство, единственное назначение которого - развратить здоровый художественный вкус высшей расы.

«Выкорчёвыванием еврейских корней и следов из германской культуры» назвал Геббельс Й. сожжение 10 июня 1933 г. на площади перед Берлинским университетом многих тысяч книг, авторы которых составляют гордость мировой культуры. Антиеврейские акции нацистского режима активно, а часто и с воодушевлением (особенно в периоды экономических и военных успехов национал-социализма), поддерживали широкие массы всех слоёв немецкого народа, в том числе академические круги, а подчас и крупные деятели культуры, например, композитор Штраус Р., возглавлявший музыкальное ведомство в Третьем Рейхе.

К «окончательному решению» еврейского вопроса национал-социализм шёл поэтапно, постепенно приучая к мысли о нём немецкий народ и мировое общественное мнение и делая каждый последующий шаг, лишь удостоверившись в своей безнаказанности. Начав с инспирирования антиеврейских эксцессов и экономического бойкота 1933 г., нацистский режим всё больше легализовал свои намерения посредством всеохватывающего антиеврейского законодательства, приведшего вскоре после изгнания евреев из всех сфер профессиональной и общественной деятельности к лишению их гражданских, а затем и человеческих прав, конфискации еврейского имущества, а начиная с 1938 г. - к открытым погромным акциям с многочисленными человеческими жертвами

Логическим итогом расового антисемитизма и отказа от основных ценностей гуманистической культуры явилось тщательно подготовленное и педантично осуществлённое, организационно и технически обеспеченное физическое уничтожение европейского еврейства. Жертвами национал-социализма, кроме шести миллионов евреев, уничтоженных в газовых камерах, душегубках и другими способами, стали и миллионы неевреев (в том числе цыгане, хронические больные, а также лица, объявленные врагами Третьего Рейха, в том числе немцы). Идеологами и организаторами «окончательного решения» еврейского вопроса и всех других злодеяний национал-социализма были, наряду с Гитлером, все заправилы Третьего Рейха.

Геринг Г., выходец из семьи прусских чиновников и офицеров, формально считался вторым лицом в нацистской иерархии власти и занимал ряд высших постов: как министр-президент и министр внутренних дел Пруссии он нёс ответственность за создание гестапо (1933 г.), как ответственный за военизацию германской промышленности (так называемый четырёхлетний экономический план, 1936 г.) - за тотальную конфискацию еврейского имущества в Германии, а позднее и в оккупированных странах, как заместитель Гитлера в правительстве - за решение об уничтожении европейского еврейства, он подписал письмо к Гейдриху Р. (31 июля 1941 г., автором которого многие исследователи считают Гитлера), в котором разработаны детальные предложения, касающиеся подготовки организационных, материальных и других мер по практическому осуществлению этого решения.

Приговорённый Нюрнбергским трибуналом к смертной казни, Геринг покончил с собой.

Гиммлер Г., сын ревностных католиков, агроном по образованию, руководитель политической гестапо, а затем министр внутренних дел, создал и возглавил весь механизм уничтожения: сеть концентрационных лагерей и лагерей смерти, систему подготовки кадров для них, специальные подразделения СС и СД, занимавшиеся депортацией в лагеря евреев, и прочих, схваченный британскими войсками при попытке скрыться, он также покончил с собой.

Гейдрих Р., заместитель Гиммлера и фактический глава гестапо, бывший морской офицер, организовал поджог синагог в «Хрустальную ночь» и отправку вслед за этим более 30 тысяч состоятельных евреев в концентрационные лагеря, руководил высылкой около 15 тысяч находящихся в Германии евреев к границам Польши (октябрь 1938 г.), а после её оккупации - депортацией польских евреев из сёл и мест в гетто больших городов. С помощью Эйхмана А. Гейдрих организовал массовую депортацию евреев из аннексированных частей Польши, а также из Германии и Австрии на территорию так называемого «генерал-губернаторства», Гейдрих нёс ответственность за массовые убийства евреев летом и осенью 1941 г. в оккупированных районах Советского Союза. В мае 1942 г. Гейдрих был убит чешскими антифашистами.

Доктор философии Геббельс Й., министр народного просвещения и пропаганды, сыграл решающую роль в пропагандистском обеспечении «окончательного решения еврейского вопроса»: возглавляя всю систему образования, культуры, а также средства массовой информации, направил их на культивирование необузданного антисемитизма, для чего впервые ввёл в пропагандистский обиход почти не маскируемую беззастенчивую ложь, фальсификацию и инсинуации, в мае 1945 г. вместе с женой покончил жизнь самоубийством, предварительно отравив своих шестерых детей.

Розенберг А., главный идеолог и философ национал-социализма, уроженец Эстонии, архитектор по образованию, заложил основы расово-антисемитской доктрины в своей книге «Еврейский след в мировой истории», пронизанной ненавистью к евреям и доказывающей их роковое разлагающее воздействие на все стороны жизни народов, назначенный в 1923 г. Гитлером главным редактором официоза национал-социализма, газеты «Völkischer Beobachte», тогда же опубликовал в ней «Протоколы сионских мудрецов» и превратил её в трибуну чистого антисемитизма, как министр оккупированных восточных территорий в годы Второй Мировой войны разделял ответственность за уничтожение их еврейского населения, в 1946 г. повешен по приговору Нюрнбергского трибунала.

Такой же была и участь Франка Г., адвоката, личного поверенного в делах Гитлера, министра юстиции Третьего Рейха, возглавляя также Академию германского права, он принял решающее участие в подготовке и принятии всей системы антиеврейского законодательства, в том числе нюрнбергских законов, как генерал-губернатор оккупированной Польши заслужил похвалу Гитлера за образцово проведённые операции насильственного изъятия в пользу Третьего Рейха всего еврейского имущества, а затем и отправки в лагеря уничтожения евреев из гетто Варшавы, Люблина и других польских городов.


.2 Религиозная проблематика в идеологии национал-социализма


Национал-социалистическое мировоззрение не является «просто одной из идеологий» наподобие коммунизма, капитализма или царизма. Оно имеет право на существование только как система тотального отрицания сложившейся мировой ситуации и тотального противостояния не только врагам нации и трудового народа, но и всему анти природному вокруг.

В Германии Католическая церковь, по крайней мере, до 1933 г., резко критиковала НСДАП по поводу религиозных представлений, высказанных некоторыми её представителями, особенно Розенбергом А., но ради обеспечения германским католикам возможности осуществлять религиозную деятельность в условиях роспуска ряда католических партий и организаций, 20 июля 1933 г. был заключён конкордат между Ватиканом и Третьим Рейхом.

На первых порах, национал-социалисты терпимо относились к росту католических обществ в 1933-1934 гг. и даже содействовали возрастанию числа верующих и открытию католических церковных школ. Но с 1935 г. НСДАП всё более активно стремилась ограничить влияние католических юношеских обществ, а затем стала распускать их и включать в состав «гитлерюгенда». В ходе принятого ими курса на ослабление религиозных убеждений, национал-социалисты усиливали свою кампанию против религиозных школ и против католической печати, до тех пор, пока в 1941 г. не перестали выходить ещё остававшиеся епископальные бюллетени. Сверх того, была развёрнута пропагандистская кампания против членов католических орденов, которым ставились в вину нравственные пороки и нарушения валютного законодательства.

В меморандуме Бормана, направленном в декабре 1941 г. всем гаулейтерам и разосланном SS, резюмируется сущность отношения нацистов к христианству:

«Национал-социалистские и христианские идеи несовместимы... Если, поэтому, в будущем наша молодёжь ничего не будет знать о христианстве, чьи доктрины во многом уступают нашим, христианство исчезнет само собой. Все влияния, которые могут ослабить или нанести ущерб народному руководству, которое осуществляется фюрером при помощи НСДАП, должны быть устранены: народ должен быть всё более и более отделён от церкви и её рупора - пасторов».

В 1937 г. папа Пий XI опубликовал энциклику «Mit brennender Sorge» («С огромной обеспокоенностью»), в которой констатировал, что условия конкордата нарушаются нацистами. Энциклика была зачитана во всех католических церквях Германии и содержала в себе критику нацистской идеологии и указывала на несовместимость нацизма с христианскими принципами:

Кто возводит расу, или народ, или государство, или частную форму государства, или власть имущих, или иную какую-либо фундаментальную ценность человеческого общества, как бы необходимы и почётны ни были их функции в мирских делах, кто возводит эти понятия превыше принадлежащего им достоинства и обожествляет их до степени идолопоклонства, тот искажает и извращает мировой порядок, замышленный и сотворённый Богом.

Оценка деятельности Католической церкви и папы Пия XII во время Второй Мировой войны остаётся противоречивой. С одной стороны, Католическая церковь спасла от смерти тысячи евреев, получавших убежище в монастырях. В самом Ватикане во время немецкой оккупации Рима в 1944 г. нашли убежище сотни евреев, которым грозила депортация в Освенцим и другие лагеря смерти. С другой стороны, папа подвергается критике за «молчание» в период войны, когда он, соблюдая нейтралитет, воздерживался от публичной критики нацистских преступлений.

Немецкий католический епископ фон Гален К. открыто осуждал политику нацистского режима. Большое число католических священников и монахов было замучено в нацистских лагерях смерти. В Польше в концлагерях погибло более 2,5 тысяч священников и монахов. В концлагере Дахау существовали «бараки священников», через которые прошло около 2 600 католических священников, многие из которых погибли. Некоторые из замученных священников и монахов были впоследствии канонизированы. В то же время ряд католических и протестантских организаций в Германии во время войны использовали принудительный труд военнопленных.

Согласно показаниям бывшего офицера разведки армии США Гоуэна У. в федеральном суде Сан-Франциско, чиновники Ватикана укрывали от ареста и суда нацистских военных преступников и коллаборационистов. Они также помогали укрывать и легализовать собственность, отобранную у жертв нацистов, в том числе евреев. Так была оказана помощь Барби К. («лионский мясник»), Эйхману А., доктору Менгеле Й. и Стенгелю Ф. - начальнику лагеря смерти Треблинка.

В Италии с приходом местного фашизма к власти Католическая церковь получила даже больше власти и влияния, чем прежде (Латеранский договор, заключённый в феврале 1929 г.). Наряду со значительными государственными дотациями она выговорила себе далеко идущие права вмешательства и контроля в области воспитания и семейной жизни. С 1929 г. оскорбление Папы Римского стало уголовно наказуемым преступлением.

«В фашистском государстве религия рассматривается как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством» - Бенито Муссолини. Доктрина фашизма. 1932 г.

Тесная связь между фашистским режимом и церковью была характерна для Румынии, Венгрии и Испании. В последней католическая церковь с самого начала была связана с фашизмом. Памятник Долина Павших, построенный по приказу генералиссимуса Франко, соединяет в себе как религиозную, так и фашистскую символику. В любом случае, религиозная мысль и религиозная жизнь в тоталитарном государстве строго цензурируется и контролируется государственной системой ввиду её тоталитаристской природы.

Нацистское движение усташей в Хорватии провозглашало поддержку Католической церкви, и в свою очередь поддерживалось рядом высокопоставленных католических клириков. 28 апреля 1941 г. архиепископ Степинац призвал в своей энциклике поддерживать режим усташей, однако после разворачивания ими террора против нацменьшинств, выражал протест против преступлений. Множество католических священников принимали участие в насильственных обращениях сербов в католицизм.

Режим Дольфуса и фон Шушнига в Австрии, нередко считали «клерикально-фашистским» ввиду сильной поддержки, оказанной ему католической церковью.

Представители евангелической (лютеранской) церкви, расколотой на 28 церквей отдельных земель, хотя и отвергали неоязыческие взгляды людей вроде Розенберга, в то же время более или менее открыто сочувствовали националистическим, антисоциалистическим, антикапиталистическим, а также антисемитским целям национал-социализма. На церковных выборах, организованных 23 июля и поддержанных всем аппаратом пропаганды НСДАП, основанное в 1932 г. национал-социалистическое движение «Немецких христиан» получило значительно больше 60% поданных голосов. «Немецкие христиане» (которые часто сами себя называли «штурмовиками Иисуса Христа») имело теперь большинство голосов в церковном руководстве почти всех немецких общин. Это движение последовательно использовало свое большинство, чтобы унифицировать отдельные евангелические церкви не только в организационном, но и в идеологическом отношении. В то же время лютеранские священники Бонхёффер Д. и Нимёллер М. открыто осуждали политику нацистского режима. Бонхёффер затем установил связи с заговорщиками в армии и министерстве иностранных дел. В 1933 г. нацистский режим вынудил протестантские церкви Германии слиться в одну Протестантскую Церковь Рейха, которая должна была бы поддерживать нацистскую идеологию. Во главе нового церковного образования оказались активисты движения «Немецкие христиане». Церковная оппозиция была вынуждена уйти в подполье, и для координации своих действий создала в сентябре того же года Пасторский Союз («Pfarrernotbund»). Этим союзом в 1934 г. была ратифицирована Барменская декларация, основным автором которой был Барт К.. Основной мыслью декларации была та, что Церковь в Германии не является средством проведения нацистских идей, но существует только ради проповеди Христа. Так была создана так называемая Исповедующая Церковь.

Движение Лапуа преследовало с самого начала крайне антикоммунистические установки с националистической и религиозной окраской. Именно вследствие своих религиозных, националистических и особенно антикоммунистических целей Движение Лапуа поддерживалось финской (лютеранской) церковью.

Первые контакты русской эмиграции с Гитлером относятся к началу 1920 гг. Для многих эмигрантов Третий Рейх представлялся единственной реальной силой, способной сокрушить советский режим. Вместе с тем, ряд исследователей соглашается с тем, что «Германский фашизм был не менее враждебен христианству и особенно Русской Православной Церкви, чем советский коммунизм. Тем не менее, их столкновение, приведшее к оккупации германской армией значительной части территории СССР приблизительно с одной третью населения страны, создало особые условия, сыгравшие решающую роль в судьбе Русской Православной Церкви».

Православие рассматривалось национал-социалистами как важный инструмент борьбы против своих политических противников и повышения своего авторитета в странах с преимущественно православным вероисповеданием (СССР, Румыния, Болгария, Греция). В свою очередь, воинствующий антибольшевизм фашистов был положительно воспринят рядом православных иерархов белоэмигрантской среды.

В течение 1920-1930 гг. национал-социалисты предприняли ряд мероприятий для сближения с православием в Германии. Рейхсминистерство религиозных культов поддержало Германскую епархию Русской зарубежной церкви (РПЦЗ), находившейся в оппозиции к Московскому Патриархату, и предоставило ей государственный статус «корпорации публичного права», имевшийся только у лютеран и католиков. В 1938 г. нацисты финансировали строительство в Берлине нового кафедрального собора Воскресения Христова РПЦЗ на Гогенцоллерндамм, а также капитальный ремонт 19 православных храмов. При этом храмы другой русской православной юрисдикции - Западноевропейского экзархата русских приходов - были конфискованы и переданы РПЦЗ.

Первоиерарх РПЦЗ митрополит Анастасий (Грибановский) в благодарственном письме писал министру Керлу Г.: «В то время, когда Православная Церковь на нашей Родине подвергается беспрецедентным преследованиям, нас особенно трогает внимание Германского правительства и Ваше лично, пробуждает в нас чувство глубокой благодарности германскому народу и его славному вождю Адольфу Гитлеру и побуждает нас к сердечной молитве за его и германского народа здоровье, благополучие и о Божественной Помощи во всех их делах». Вместе с тем, в отношениях нацистов и православной церковью имели место и трения: так, в 1938 г., немцы потребовали от Синода РПЦЗ отзыва берлинского архиепископа Тихона (Лященко) по обвинению в сочувствии к евреям.

После начала Второй Мировой войны и оккупации Польши немецкие власти передавали Польской Православной Церкви церковное имущество, отобранное ранее польскими властями, а также поддержали открытие во Вроцлаве православного богословского института.

После первых успехов в ходе Второй Мировой войны гитлеровское руководство, надеясь на быструю победу, свернуло поддержку православных церквей в Европе. При занятии Югославии и нападении на СССР в 1941 г. руководство РПЦЗ во главе с митрополитом Анастасием, располагавшееся в Сербии, подверглось преследованию и обыскам. Во время захвата немцами Бельгии весной 1940 г. брюссельский архиепископ Александр (Немоловский) был арестован гестапо и был «выдан на поруки» только Германскому архиепископу Серафиму (Ляде). Репрессиям подверглись и высшие иерархи Сербской Церкви (включая Патриарха Гавриила).

В начале войны многие русские эмигранты считали Третий Рейх меньшим злом, чем сталинский режим, и приветствовали начало войны между СССР и Германией. Тем не менее, руководство РПЦЗ не было единодушным в этом вопросе. Митрополит Анастасий, высказывавший по некоторым случаям вместе с другими представителями РПЦЗ поддержку германскому правительству, воздержался от предложений об издании какого-либо послания в связи с нападением Германии на СССР. Вскоре после окончания войны митрополит Анастасий заявил, что Архиерейский Синод РПЦЗ «никогда не предписывал молитв о «победах Гитлера» и даже запрещал их, требуя, чтобы русские люди молились в это время только о спасении России.

Руководство РПЦЗ желало использовать начавшуюся войну с СССР для возрождения церковной жизни в России. Начиная с 26 июня 1941 г. митрополит Анастасий неоднократно обращался в Берлин с предложениями о создании на оккупированной территории СССР своего церковного управления, но не нашёл поддержки у германского руководства из-за противодействия Министерства восточных территорий, возглавляемого Розенбергом. Вторжение Германии в СССР приветствовал парижский иерарх РПЦЗ митрополит Серафим (Лукьянов): «Да благословит Всевышний великого Вождя Германского народа, поднявшего меч на врагов самого Бога… Да исчезнут с лица земли масонская звезда, серп и молот».

В позиции немецких властей на оккупированных территориях СССР сочетались взаимоисключающие подходы. С одной стороны, рейхсминистр Розенберг стремился к возрождению на подконтрольных Германии территориях религиозных групп, в том числе православия, с помощью создания автономных и неподотчётных друг другу церковных структур, исключая возможность возникновения единой мощной церковной организации. Гитлер следующим образом выразил своё мнение:

«Мы должны избегать, чтобы одна церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые захотят практиковать чёрную магию мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола».

С другой стороны, нацистскому руководству и генералитету Вермахта на оккупированных территориях предпочтительнее было существование единой православной церкви, хотя бы в каждом из регионов (Прибалтика, Украина). Более того, на совещании в рейхсминистерстве восточных земель 20 июня 1942 г. было принято решение, что для оккупационных властей выгодно объединение всех православных вокруг московского экзарха с целью выселения их после войны в рейхскомиссариат «Москва».

На оккупированных территориях по инициативе населения и часто при поддержке немецкого командования к храмовому богослужению возвращались тысячи приходских и монашеских общин, в советское время ушедших в подполье. Некогда закрытые храмы впервые за долгие годы были отреставрированы и переполнены молящимися. На оккупированных территориях одно время оказалось больше действующих храмов, чем во всей остальной Советской России, что во многом способствовало изменению отношения советской власти к Русской Церкви, которая из гонимой к середине войны превратилась в возрождающуюся.

Вместе с тем, в Прибалтике произошло расширение территории Русской Православной Церкви и укрепление власти митрополита Сергия (Воскресенского). Попытки иерархов Латвии и Эстонии о создании автономных церквей были пресечены гитлеровским руководством. Оккупационные власти разрешили митрополиту Сергию сохранить каноническую связь с Патриархией, заключавшуюся в возношении имени Местоблюстителя на богослужении.

В Белоруссии немецкие власти сделали ставку на создание национальной белорусской автокефальной церкви, опираясь здесь на белорусских националистов, приехавших сюда из Чехии и Польши. Несмотря на это, в марте 1942 г. митрополитом Минским и Белорусским был избран архиепископ Пантелеймон (Рожновский), который смог сохранить каноническое подчинение большей части белорусских православных Москве. После освобождения Белоруссии советскими войсками белорусские архиереи во главе с Пантелеймоном уехали в Германию, где примкнули к РПЦЗ.

На Украине нацисты лавировали на противоборстве нескольких православных церквей, попеременно поддерживая их. За время немецкой оккупации на территории Украины было открыто 5400 храмов и 36 монастырей, были организованы пастырские курсы.

«Что нацизм - зло, никто не сомневался. Ни у кого из не было, конечно, никаких симпатий к завоевателям «жизненного пространства» Родины. Глубокое сострадание и сочувствие к бедствующему народу, нашим братьям по вере и по крови - вот что наполняло сердца».

Значительным церковным событием того времени была передача Церкви Тихвинской иконы Божией Матери. Икона была спасена из горевшего храма в Тихвине при участии немецких солдат и передана Церкви немцами.

Особое внимание священники-миссионеры уделяли духовной помощи военнопленным - в ряде лагерей удалось открыть храмы. Также для военнопленных собирались пожертвования, одежда. Миссия заботилась и о сиротах. Стараниями прихожан был создан детский приют при храме святого Димитрия Солунского в Пскове для 137 мальчиков и девочек в возрасте от 6 до 15 лет. Ради возрождения религиозной жизни в регионе священство стало выступать в радиоэфире: еженедельные передачи шли из Пскова.

Приходская жизнь проходила под двойным контролем. С одной стороны, деяния миссионеров-священников курировали оккупационные власти, а с другой стороны это делали советские партизаны. Отчёт начальника миссии Кирилла Зайца немецкому руководству отмечал противоречивость имевшихся сведений: «По словам одних, партизаны считают священников врагами народа, с которыми стремятся расправиться. По словам других, партизаны стараются подчеркнуть терпимое, и даже благожелательное, отношение к Церкви и, в частности, к священникам». Немецкую администрацию интересовало особо, верит ли народ агитационным сообщениям об изменении церковной политики и как он на эти сообщения реагирует. Письменные сообщения стали поступать в Управление Миссии регулярно. Содержание их было разнообразным.

Крупные осложнения с оккупационными властями начались у Экзарха осенью 1943 г.: немцы настаивали на непризнании каноничности избрания Архиерейским собором в Москве в сентябре 1943 г. Сергия (Страгородского) Патриархом. Оккупационные власти настаивали на проведении конференции с обязательной резолюцией против Патриарха. Но Экзарх в проекте резолюции не назвал даже имя Первосвятителя, не говоря уже об отмежевании от Московской Патриархии.

апреля 1944 г. экзарх митрополит Сергий был убит. Машина, в которой он ехал по пути из Вильнюса в Ригу, была расстреляна на шоссе близ Ковно людьми в немецкой военной форме. С ним были убиты его шофёр и двое сопровождавших. Осенью 1944 г. началось восстановление советской власти в Прибалтике. Все сотрудники миссии, кроме нескольких, уехавших на Запад, были арестованы органами НКВД. Им инкриминировалось сотрудничество с оккупационными властями. Многие из них были отправлены в трудовые лагеря, большинство тех, кто дожил до освобождения, вернулись в родные места, где возобновили своё служение.

Одновременно с этим, на контролируемых СССР территориях РПЦ оказывала поддержку Красной Армии (обращение к верующим Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия от 22 июня 1941 г. распространялось по храмам с первых дней войны), в том числе во время блокады Ленинграда, организовала ряд акций в борьбе против фашистской армии. Иерархи и простое священничество оказывали сопротивление политике Германии в отношении Православной Церкви.

В некоторых случаях германские оккупационные власти запрещали поместные церкви. Так, 27 сентября 1942 г. в связи с убийством обергруппенфюрера SS Гейдриха Р. была запрещена Православная Церковь Чешских земель и Словакии. Её Предстоятель епископ Горазд и несколько священников были расстреляны, имущество Церкви конфисковано, храмы закрыты, духовенство подвергнуто арестам и заключениям, миряне отправлялись на принудительные работы в Германию.

Протоиерей Димитрий Смирнов, председатель синодального Отдела по взаимодействию с Вооруженными силами, заявил, что «с генералом Власовым произошло то же самое, что с апостолом Иудой». Священник подчеркнул, что «если мы будем изучать биографию генерал-лейтенанта Власова, то увидим, что эти хрестоматийные корни предательства там целиком и полностью присутствуют».

Ряд известных деятелей РПЦ и протодиакон Андрей Кураев выступили с осуждением попытки реабилитации Власова. Профессор Московской духовной академии Алексей Светозарский назвал книгу протоиерея Георгия Митрофанова «провокативной и идеологизированной».


.3 Расовая теория национал-социализма


Одним из величайших преступлений ХХ века, бесспорно, является развязанный гитлеровским режимом геноцид. И понятие «фашизм» для нас связано, не в последнюю очередь, с трагедией Холокоста. Но, как, ни парадоксально, нацисты имели к ней весьма отдалённое отношение. Отождествление фашизма и нацизма досталось нам в наследство от советских времён и стало устоявшимся стереотипом. Лишь изредка отдельные историки и политологи замечают, что фашизм и нацизм есть отнюдь не тождественные понятия.

Фашизм и нацизм - разные, хоть и во многом схожие движения. Общие черты двух идеологий назвать нетрудно: тотальное неприятие демократических ценностей, стремление к жёсткой однопартийной диктатуре, культ вождя, ненависть к марксистам и либералам, наконец, безоговорочное преобладание национальных интересов над индивидуальными и классовыми. Есть, однако, и существенные различия.

Фашисты выдвинули привлекательный тезис о «единстве нации», парламентскую демократию должно сменить так называемое «корпоративное государство» на основе профессиональных групп (корпораций), выполняющих определённые функции. Отдельным классам и партиям фашизм противопоставлял политическую нацию.

Нацизм подавляет и преследует всё, что не подчиняется ему полностью. Нацизм способен проводить свои ужасные репрессии благодаря могущественной массовой партии, насчитывающей миллионы членов. Помимо того, эту партию поддерживают многочисленные вспомогательные организации («гитлеровская молодёжь» и прочие). Здесь на передний план выходит забота о «чистоте нации», нетерпимость к инородцам, биологизм с обмеркой черепов, высчитыванием процента арийской крови и тому подобное. Именно для нацизма характерна идея о «расе господ», призванной править Землёй и «неполноценных расах».

Расовая теория являлась идеологическим средством для обмана, непрерывно менявшего своё содержание, но сохранявшего всё те же методы и цели.

Германский национал-социализм не был родоначальником расовой теории и расизма. Эти идеи появились в европейской культуре задолго до появления «фашизма» и «нацизма». Интерес к данным теориям начинает активно проявляться в ХIХ в.

Расовая теория есть комплекс идей о решающем влиянии расовых различий на историю, культуру, общественный и государственный строй. Иногда (например, как у Клаусса Л.Ф.) расовая теория не сводится к чисто биологическим факторам.

На основе расовой теории легко прийти к выводам о неравноценности рас и о делении людей на высшую и низшую расы, из которых первые являются создателями цивилизации и призваны господствовать в обществе и государстве, а удел вторых - повиновение. С помощью государства и права высшие расы должны господствовать над низшими. Таким образом, любой расизм строится на какой-либо расовой теории, и грань между расизмом и расовой теорией тонка. Иногда расовую теорию прямо отождествляют с расизмом.

Расизм есть совокупность учений, в основе которых лежат положения о физической и психической неравноценности человеческих рас и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру.

Расовые теории занимают значительное место в европейской культуре второй половины XIX-первой половины XX вв. К теоретикам расовых теорий относят графа Артюра де Гобино Ж., Чемберлена Х.С., де Лапужа Ж.В., Вольтмана Л. Сторонниками этих теорий были Вагнер Р. и Ницше Ф. В своём радикальном варианте расовая теория стала своеобразной религией крови.

Основателем «научного расизма» принято считать французского историка де Гобино Ж.А., предложившего в своём «Опыте о неравенстве человеческих рас» (1853-1855 гг.) тезис о влиянии расовых составов рассматриваемых обществ на особенности их культур, социальных строев, экономических моделей, и в конечном итоге - на их цивилизационную успешность. По мнению Гобино, длительное время в истории превосходство над другими расами в организации общества и культурном развитии проявляла нордическая раса. Его поддерживал и де Лапуж (Ляпуж) Ж.В. В связи с этим начинает развиваться нордизм или нордицизм - разновидность расизма, теория, в основе которой лежит утверждение о превосходстве северной (нордической) расы над другими расами человечества. По мнению апологетов нордизма, человечество обязано всеми достижениями цивилизации именно этой расе. Она представляет собой «высшую расу».

Идея отбора людей по наследственным признакам восходит ещё к древности, и обсуждается, например, в «Государстве» Платона.

В 1883 г. Гальтон Ф. вводит термин «евгеника». В первые десятилетия XX в. евгеника пользуется особой популярностью. Евгеника (от греч. «хорошего рода», «породистый») есть учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. Учение призвано бороться с явлениями вырождения в человеческом генофонде.

Де Гобино в «Опыте о неравенстве человеческих рас» впервые совместил идею евгеники с общими наблюдениями внешних различий людей разных народов, положив начало теориям расового неравенства (как внешнего, так и духовного), имевшим успех в Европе вплоть до окончания Второй Мировой войны.

Расовая теория Гюнтера близка к нордицизму, хотя Гюнтер не утверждает, что нордическая раса является высшей. Согласно расовой теории Гюнтера - теории градации рас, их способностей к развитию, труду и, наоборот, склонностей к деградации, а также некоторым другим аспектам генезиса цивилизации - в европеоидной расе он выделяются следующие типы: Нордический, Западный, Восточно-балтийский, Восточный, Фальский, Динарский. По умственной одарённости на первое место Гюнтер ставит нордический тип.

В первой половине XX в. основным источником и носителем расовой теории в Европе стал немецкий национал-социализм.

Нацистская расовая теория есть теория расового превосходства «арийской» расы, в первую очередь над евреями и другими «неполноценными расами» (цыганами, славянами), была взята на вооружение нацистами сначала для оправдания дискриминационной политики, а затем для оправдания проведения масового уничтожения не только народов, наряду с ликвидацией людей, мешающих «чистоте» арийской расы: тяжелобольных, детей-калек, душевнобольных, в том числе и детей, страдающих психическими заболеваниями, наркоманов, мужчин-гомосексуалистов. На основе нацистской расовой теории в Третьем Рейхе была разработана концепция расовой гигиены.

С точки зрения идеологов нацизма, арии представляли собой особую расу, внешними признаками которой считалась светлая кожа, светлый цвет волос, и особенно, такой устойчивый в генетическом отношении признак как светлый тип радужной оболочки глаз (оттенки голубого или зелёного).

Так как расовая теория являлась лженаучной, то она подпитывалась пропагандой и была тесно с ней связана. Образ евреев, как внутренних врагов демонизировался, внешний враг - большевистская Россия, народы её составляющие, изображались в виде неполноценных рас со звероподобным внешним обликом.

Многочисленные источники свидетельствуют о том, что причина ненависти Гитлера к евреям была и личная. На этой счёт существуют различные доводы и предположения, которым уделяется огромное внимание в современной мировой прессе.

Как угроза расовой чистоте немцев, помимо евреев, воспринимались с точки зрения нацистской расовой теории и цыгане. Так как официальная пропаганда провозглашала немцев представителями чистой арийской расы, происходящей из Индии, то именно здесь и заключалась известная сложность для теоретиков нацизма. Цыгане близки нынешнему населению Индии с объективной расовой точки зрения и говорят на языке индоарийской группы. Выход был найден в решении, согласно которому европейские цыгане являются смешением арийцев и самых низших рас мира.

С марта 1936 г. на цыган, так же как и на евреев распространялись положения «нюрнбергских законов»: им было воспрещено вступать в браки с немцами и участвовать в выборах, а также с цыган было снято гражданство Третьего Рейха.

В 1940 г. нацисты начали реализацию программы «T-4» по стерилизации и физическому уничтожению «неполноценных элементов». В основном, это были пациенты психиатрических больниц, в том числе и дети, страдающие психическими заболеваниями, а также лица, страдающие от врождённых дефектов, в том числе дети-калеки. В рамках этой программы было уничтожено 275 тысяч человек.

Вскоре нацисты построили сеть лагерей смерти для уничтожения целых народов, относящихся, по их мнению, к низшим расам. В первую очередь были уничтожены евреи, цыгане, все народы СССР, славянские народы (русские и поляки в первую очередь). Народы Советского Союза подлежали уничтожению, как «больные «заразой большевизма».

Геноци?д (от греч. «род», «племя» и лат. Caedo - «убиваю») определяется как действия, совершаемые с намерением уничтожить, частично или полностью, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую.

Наиболее известными фактами геноцида в XX в. являются истребления нацистской Германией евреев (Холокост) и цыган (Геноцид цыган) во время Второй Мировой войны.

В русском языке слово «холокост» при обозначении понятия, которое не является именем собственным, принято писать с маленькой буквы, под этим термином понимается любой акт геноцида, а по отношению к убийству евреев это слово пишется с большой буквы. Некоторые источники полагают, что в настоящее время этот термин фактически употребляется именно для обозначения геноцида евреев в годы Второй мировой войны и в качестве обозначения конкретного исторического события пишется с большой буквы.

Геноцид евреев в Европе, проводимый нацистской Германией в 1933-1945 гг., обычно называют греческим словом «Холокост», а иногда словом «Шоа» на иврите. «Холокост» («Holocaust») происходит от древнегреческого слова «Holocaustosis», означающего «жертвоприношение», «всесожжение», «уничтожение огнём». Впервые это понятие было использовано будущим лауреатом Нобелевской премии мира писателем Визелем Э. (часто встречается также как Везель) как символ газовых камер и крематориев лагерей уничтожения. В 2005 г. в интервью Би-би-си Визель заявил, что отказывается от употребления слова «Холокост» по отношению к евреям. Холокост есть одна из глобальных катастроф ХХ в., поставившая под сомнение все нравственные устои человечества, дегуманизировавшая общество, давшая злу силу к дальнейшему распространению по Планете.

Эта катастрофа повлекла за собой огромное количество жертв.

Традиционно жертвами Шоа считаются 6 миллионов евреев Европы, хотя полного поимённого списка жертв со стороны евреев не существует. К концу войны нацисты уничтожали даже следы от лагерей смерти. Перед приходом советских войск вывозились либо уничтожались уже захоронённые останки людей, о чём сохранились различные свидетельства.

Данные о жертвах геноцида цыган сильно отличаются друг от друга. Поскольку общественные организации цыган Восточной Европы были менее организованными, довольно трудно оценивать фактическое количество жертв, всё же полагают, что оно варьируется от 200 тысяч до 2 миллионов.

Среди первых, кого отправили в нацистские лагеря и тюрьмы были и тысячи Свидетелей Иеговы. В 1933 г. в Германии их насчитывалось около 25 тысяч человек.

Определить число этнических русских из советских людей, подвергшихся уничтожению, не представляется возможным. Немцы называли русскими, относящимися к славянам, советских военнопленных вообще. Всего было уничтожено более 3 миллионов советских военнопленных. Этнических русских предполагалось уничтожить полностью, как «заражённую» большевизмом «неполноценную» нацию, за исключением лишь небольшого числа русских, которые должны были использоваться для обслуги «арийской расы». Остальные славяне подлежали частичному уничтожению. Особо жестокой политике геноцида подвергались поляки. Был запрещён польский язык, закрыта вся польская пресса, арестовано почти все духовенство, закрыты все польские вузы и средние школы и прочее.

Уничтожались и немецкие граждане, имевшие родителей выходцев из Африки или афро-американцев. Число жертв по разным источникам от 400 до 3 тысяч.

Помимо физического уничтожения людей, Холокост есть самый масштабный и изощрённый грабёж во всей мировой истории. В 1930 гг. нацистское государство отобрало у евреев всё, что было возможно отобрать: дома, квартиры, произведения искусства, предметы быта и даже фамильные ценности. Были конфискованы банки и предприятия, которыми владели евреи. Нацисты до нитки ограбили тех, кого депортировали в концентрационные лагеря. Все личные вещи как одежда, обувь, очки, кольца, детские коляски сразу же конфисковывались немедленно по прибытии. Многое из награбленного имущества отправляли в Германию для раздачи немецкому населению. Нацисты грабили даже трупы своих жертв. Вырванные золотые зубы переплавляли. Срезанные до или после газовых камер женские волосы шли на изготовление теплых носков и одеял для экипажей подводных лодок. Золу от сожжённых тел применяли в качестве удобрения на полях.

Расовая теория зародилась в рамках европейской культуры, извратилась в рамках нацизма, воплотилась в ужасах Холокоста через уничтожение евреев, а также других народов и групп: цыган, поляков и других славян, советских военнопленных, людей с психическими расстройствами и инвалидов, представителей социальных меньшинств, Свидетелей Иеговы, франкмасонов, чернокожих жителей Германии.

Сегодня тема Холокоста в цивилизованных государствах является основой «толерантности». Человечество, если оно хочет сохранить себя, обречено на толерантность, на поиск стратегии согласия людей, различающихся цветом кожи, национальностью, вероисповеданием, взглядами и убеждениями. Можно полностью подписаться под строками, упомянутыми в книге шведских исследователей Брухфельда С. и Левина П. «Передайте об этом детям вашим…»: «Можно представить худшее, но как представить непредставимое», так как, сколько бы книг не выходило о холокосте как непосредственном проявлении нацистской идеологии, катастрофа холокоста не вмещается в сознание человека, прямо или косвенно не затронутого этой катастрофой. Но что такое цифры? Они столь огромны, что легко могут превратиться в абстракцию, утерять подлинный, человеческий смысл. Но за каждой цифрой - дети, родители, родственники, каждое имя - это друг, сосед, любимый, это навеки потерянное будущее. Наша страна после многолетнего молчания сделала свой выбор и входит в общий ряд цивилизованных стран, для которых катастрофа Холокоста воспринимается как общечеловеческая, а не только национальная трагедия».


Заключение


Национал-социализм или нацизм есть форма общественного устройства, соединяющая социализм с ярко выраженным национализмом (расизмом, шовинизмом). Национал-социализмом называется также идеология, обосновывающая такого рода социальный порядок. Нацизм, фашизм и коммунизм представляли собой три основные разновидности тоталитаризма XX в.

В 1920 гг. в социалистическом движении, вместе с коммунизмом - радикальным левым социализмом, довольно быстро сложился радикальный правый социализм - нацизм. Разногласия и борьба двух крайних форм социализма являлись неизбежным столкновением между двумя социалистическими лагерями. И коммунизм, и нацизм стремились к планомерной и тотальной организации сил общества для выполнения определённой общественной задачи. Однако они по-разному определяли природу той цели, на достижение которой должны направляться все усилия общества. Коммунизм предлагал построить «рай на земле» для всего человечества (интернационализм). Нацизм намеревался создать такой «рай» для избранной нации (расы) за счёт всех других народов (национализм, расизм). Коммунизм и нацизм принципиально расходились с индивидуализмом и либерализмом в том, что, подчиняя все ресурсы общества достижению конечной цели, отказывались признать какие бы то ни было сферы автономии, в которых индивид и его воля являлись бы определяющими. История нацизма и коммунизма показывает, что «в индустриальном обществе настоящий социализм может быть только тоталитарным, а тоталитаризм - только социалистическим» (Геллнер Э.).

Национал-социализм предполагал: централизованное, государственное управление экономикой, не считающееся с частично сохраняющейся частной собственностью на средства производства, чёткую иерархию целей и ценностей, высшей из которых являлось построение расово чистого общества, имеющего всё необходимое для своего продолжительного существования: концентрацию власти в руках одной партии, направляемой вождём, идеологию, которая не может оспариваться даже в деталях, безраздельную монополию на средства массовой коммуникации, полный контроль за всеми сферами общественной и частной жизни, жесткое насилие в отношении всех инакомыслящих и несогласных, обеспечение расовой чистоты общества, искреннюю убеждённость широких масс в том, что они призваны построить совершенный социальный мир и создать нового человека.

В начале 1930 гг. в Германии национал-социалисты во главе с Гитлером мирным путём пришли к власти. Почти сразу же начались гонения на евреев и затем их массовое уничтожение (холокост), а также подготовка к завоеванию народов, призванных обеспечить трудовые ресурсы для «Тысячелетнего Рейха». «Внешняя политика, - писал Гитлер, - это искусство быстро обеспечивать народ необходимым по количеству и качеству жизненным пространством. Внутренняя политика - это искусство гарантировать применение необходимой для этой цели силы, выражающейся в расовой чистоте и соответствующей численности населения».

Мировоззрение нацистов опиралось на вульгарный социал-дарвинизм, дополненный расистскими воззрениями, истолковывающими историю как демонстрацию превосходства одних рас над другими, превосходства, обусловленного сохранением творческими расами «чистоты крови». «Главный источник силы народа это не владение оружием или организация армии, а внутренняя его ценность, то есть расовая чистота» - как писал Гитлер. Для сохранения последней государство должно защищать свой народ от «отравления тремя ядами», каждый из которых связан с евреями, это, во-первых, интернационализм - пристрастие к чужому, проистекающее из преуменьшения собственных культурных ценностей и ведущее к смешению крови, во-вторых, эгалитаризм, демократия и закон большинства, не совместимые с индивидуальным творческим началом и доверием к вождю, в-третьих, пацифизм, разрушающий в человеке здоровое, инстинктивное стремление к самосохранению. Еще в 1927 г. Гитлер говорил: «Народ теряет свою внутреннюю ценность, как только становится подвержен этим трём порокам, ибо он тем самым разрушает свою расовую чистоту, проповедует интернационализм, предаёт свою самостоятельность и на её место ставит подчинение меньшинства большинству, иначе говоря, некомпетентность, и начинает скатываться в братство всех людей». Идеология, основанная на национал-социалистических идеях, считалась необходимым условием «нового, революционного преображения мира». Орудием проведения её в жизнь являлась национал-социалистическая партия, называвшаяся, подобно коммунистической партии, «революционной». «Идеология Гитлера, какой бы непродуманной и неубедительной она ни казалась тем, кто не разделял её давала ему такой же подход к историческим процессам, а, следовательно, и такую же уверенность в себе, какую марксизм давал коммунистическим вождям» (Буллок А.).

Политический, а затем и экономический успех нацистов в начале 1930 гг. являлся, по словам Хайека, прямым следствием неудач социалистов, тяготевших к марксизму. К моменту прихода Гитлера к власти, последними было национализировано более половины немецкой промышленности, приведённой неумелым государственным управлением в полный упадок. После непродолжительных споров национал-социализм категорически выступил против продолжения обобществления собственности. В частности, по поводу заводов Круппа Гитлер недвусмысленно заявил: «Разумеется, я их не буду трогать. Не думаете же вы, что я настолько безумен, что стану разрушать немецкую экономику? Только если Крупп не сумеет справиться и действовать в интересах нации, государство должно вмешаться, только и только тогда... Но для этого не нужна экспроприация... достаточно иметь сильное государство». Обобществлению собственности нацизм предпочёл постановку собственников под полный контроль государства.

Национал-социалистическая общественная система, подчинившая немецкий народ неограниченной власти небольшой кучки людей, не являлась неким отступлением от магистрального пути истории. Нацизм был одной из версий коллективизма XX в., считавшего, что волей истории он идёт на смену прогнившему индивидуализму. «...Одна общепринятая иллюзия, быть может, самая опасная из всех, - пишет Фромм Э., - состояла в убеждении, что люди вроде Гитлера, якобы захватили власть над государственным аппаратом лишь при помощи вероломства и мошенничества, что они и их подручные правят, опираясь на одно лишь грубое насилие, а весь народ является беспомощной жертвой предательства и террора». Фромм заключает, что годы, прошедшие после поражения нацизма, со всей очевидностью показали ошибочность этой точки зрения: «Нам пришлось признать, что в Германии миллионы людей отказались от своей свободы с таким же пылом, с каким их отцы боролись за неё, что они не стремились к свободе, а искали способ от неё избавиться, что другие миллионы были при этом безразличны и не считали, что за свободу стоит бороться и умирать. Вместе с тем, кризис демократии не является сугубо итальянской или германской проблемой, что он угрожает каждому современному государству». Но военное поражение Германии не даёт права сказать, что нацизм умер окончательно.


Примечания


1.Пленков О.Ю. III рейх. Социализм Гитлера. - С-Пб, 2004. - С.12

.Кунц К. «Совесть нацистов», Люде-Нейрат В. «Конец на немецкой земле» и т.д.

.Паповян Г.С. Люди. Факты. События. - С.-Пб.: «Политическая литература», 1998. - С.50

.Пленков О.Ю. III рейх. Арийская культура. - С-Пб, 2005. - С.24

.Пленков О.Ю. III рейх. Социализм Гитлера. - С-Пб, 2004. - С.41

.Моссе Дж. Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма. - М.: «Центрполиграф», 2010. - С.37

.Моска Г. История политических доктрин. - М.: Мысль, 2012. - С.48

.Пленков О.Ю. III рейх. Арийская культура. - С-Пб, 2005. - С.12

.Випперман В. Европейский фашизм в сравнении - Новосиб.: Сибирский хронограф, 2000. - С. 92

.Безансон А. Бедствие века. Коммунизм, нацизм и уникальность Катастрофы (Le Malheur du siècle: sur le communisme, le nazisme et l'unicité de la Shoah). - М.: МИК, 2000. - С. 124

.Пленков О.Ю. Триумф мифа над разумом. - С-Пб, 2011. - С.87

.Райх В. Психология масс и фашизм. - АСТ, 2004. - 77

13.Haffner S. Anmerkungen zu Hitler. Kindler, München 1978. - P.483

14.Парето В. Компендиум по общей социологии. - М.: ГУ ВШЭ, 2007. - С.47

.Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - С.119

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: кризис и крах. - С-Пб, 2005. - С.49

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: до критической черты. - С-Пб, 2005. - С.63

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: кризис и крах. - С-Пб, 2005. - С.26

.Райх В. Психология масс и фашизм. - М.: АСТ; С-Пб.: Университет, 1997. - С.94

.Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - С.95

.Парлато Дж. От фашизма к постфашизму: Проблемы преемственности и различий. - Екб.: научные школы УрГу, уральская итальянистика, 2010. - С.88

.Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - С.35

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: до критической черты. - С-Пб, 2005. - С.209

.Райх В. Психология масс и фашизм. - М.: АСТ; С-Пб.: Университет, 1997. - С.86

.Павлов В.С. Современная немецкая исследовательская литература об ответственности хозяйственных и военных элит нацистской Германии за за преступления Второй Мировой войны// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.46

.Лопухов Б.Р. Нацизм и рабочее движение в Германии// Вопросы истории. - 1969. - №12 - С.46

.Павлов В.С. Современная немецкая исследовательская литература об ответственности хозяйственных и военных элит нацистской Германии за за преступления Второй Мировой войны// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.39

.Токарева Е.С. Церковь и тоталитарные режимы в Европе. Тоталитаризм в Европе XX века. - М.: 1996. - С.71

.Райх В. Психология масс и фашизм. - М.: АСТ; С-Пб.: Университет, 1997. - С.120

.Токарева Е.С. Церковь и тоталитарные режимы в Европе. Тоталитаризм в Европе XX века. - М.: 1996. - С.149

.Белов М.В. Формирование национальной идеологии: постановка проблемы// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.47

.Токарева Е.С. Церковь и тоталитарные режимы в Европе. Тоталитаризм в Европе XX века. - М.: 1996. - С.215

.Пленков О.Ю. III рейх. Арийская культура. - С-Пб, 2005. - С.132

.Райх В. Психология масс и фашизм. - М.: АСТ; С-Пб.: Университет, 1997.

.Брухфельд С. Передайте об этом детям вашим… История Холокоста в Европе 1933-1945 // Стефан Брухфельд, Пол А. Левин. - Правительство Швеции. Проект «Живая история». - М.: «Текст», 2000. - С.294

.Моссе Дж. Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма. - М.: «Центрполиграф», 2010. - С.172

.Бровко Л. Н. Христианство и национал-социализм. Мировоззренческий излом // Переходные эпохи в социальном измерении: История и современность. - М.: Наука, 2003. - С.113

.Пленков О.Ю. III рейх. Нацистское государство. - С-Пб, 2004. - С.162

.Лессер Й. Третий рейх. Символы. Злодейства. История нацизма в Германии. 1933-1945. - С-Пб.: «Центрполиграф», 2010. - С.91

.Моссе Дж. Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма. - М.: «Центрполиграф», 2010. - С.81

.Пленков О.Ю. III рейх. Нацистское государство. - С-Пб, 2004. - С.34

.Лессер Й. Третий рейх. Символы. Злодейства. История нацизма в Германии. 1933-1945. - С-Пб.: «Центрполиграф», 2010. - С.179

.Пленков О.Ю. III рейх. Нацистское государство. - С-Пб, 2004. - С.170

.Бровко Л. Н. Христианство и национал-социализм. Мировоззренческий излом // Переходные эпохи в социальном измерении: История и современность. - М.: Наука, 2003. - С.52

.Безыменский Л. По следам Мартина Бормана. - М.: Изд. полит. лит., 1966. - С.196

.Бровко Л. Н. Христианство и национал-социализм. Мировоззренческий излом // Переходные эпохи в социальном измерении: История и современность. - М.: Наука, 2003. - С.56

.Парето В. Социалистические системы. Теоретическая социология. Антология. - М.: Книжный Дом «Университет», 2002. 2 части. - С.359

.Меншел Р. Рынки и безумство толпы. Современный взгляд на природу массового умопомрачения. - С-Пб: «Олимп-Бизнес», 2005. - С.222

.Бровко Л. Н. Христианство и национал-социализм. Мировоззренческий излом // Переходные эпохи в социальном измерении: История и современность. - М.: Наука, 2003. - С.392

.Парето В. Социалистические системы. Теоретическая социология. Антология. - М.: Книжный Дом «Университет», 2002. 2 части. - С.364

.Бойченко Я.И. О лютеранах в России и не только. - Н. Новгород: 2007. - С.168

.Меншел Р. Рынки и безумство толпы. Современный взгляд на природу массового умопомрачения. - С-Пб: «Олимп-Бизнес», 2005. - С.103

.Парето В. Социалистические системы. Теоретическая социология. Антология. - М.: Книжный Дом «Университет», 2002. 2 части. - С.86

.Гитлер А. «Mein Kampf». [без выходных данных]

.Моска Г. История политических доктрин. - М.: Мысль, 2012. - С.99

.Муссолини Б. «Доктрина фашизма». [без выходных данных]

.Моска Г. История политических доктрин. - М.: Мысль, 2012. - С.128

.Павлов В.С. Современная немецкая исследовательская литература об ответственности хозяйственных и военных элит нацистской Германии за за преступления Второй Мировой войны// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.48

.Гитлер А. «Mein Kampf». [без выходных данных]

.Павлов В.С. Современная немецкая исследовательская литература об ответственности хозяйственных и военных элит нацистской Германии за за преступления Второй Мировой войны// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.42

.Лопухов Б.Р. Нацизм и рабочее движение в Германии// Вопросы истории. - 1969. - №12 - С.34

.Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии:немецкая политическая традиция и нацизм. - С-Пб, 1997. - С.326

.Нольте Х.-Х. Память о Холокосте восточнее и западнее реки Буг в Германии. // Политическое насилие в исторической памяти Германии и России: сборник научных статей. - Кемерово: «Кузбассвузиздат», 2007. - С.237

.Мощанский И.Б. Триумфы и трагедии великой войны. - М.: «Вече», 2010. - С.424


Список литературы и источников


Источники:

1.Fetthauer S. Musikverlage im «Dritten Reich» und im Exil. Hamburg, 2004. - 280 s.

2.Rosenberg A. Der Mythos des 20 Jahrhunderts. - München, 1933. - 432 s.

3.Rosenberg A. Deutsche und europäische Geistesfreiheit. München: Eher, 1944. - 470 s.

4.Гитлер А. «Mein Kampf». [без выходных данных]

.Парето В. Социалистические системы. Теоретическая социология. Антология. - М.: Книжный Дом «Университет», 2002. 2 части

.Парето В. Компендиум по общей социологии. - М.: ГУ ВШЭ, 2007. 8 томов

7.Haffner S. Anmerkungen zu Hitler. Kindler, München 1978, ISBN 3-463-00719-3; Fischer-Taschenbuch-Verlag, Frankfurt 1981, ISBN 3-59623-489-1. - 369 s.

Исследования:

.Безансон А. Бедствие века. Коммунизм, нацизм и уникальность Катастрофы (Le Malheur du siècle: sur le communisme, le nazisme et l'unicité de la Shoah). - М.: МИК, 2000. - 240 с.

.Безыменский Л. По следам Мартина Бормана. - М.: Госполитиздат, 1966. - 374 с.

.Белоусов Л.С. Режим Муссолини и массы. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - 243 с.

.Бойченко Я.И. О лютеранах в России и не только. - Н. Новгород: 2007. - 604 с.

.Бровко Л. Н. Христианство и национал-социализм. Мировоззренческий излом // Переходные эпохи в социальном измерении: История и современность. - М.: Наука, 2003. - 430 с.

.Брухфельд С. Передайте об этом детям вашим… История Холокоста в Европе 1933-1945 // Стефан Брухфельд, Пол А. Левин. - Правительство Швеции. Проект «Живая история». - М.: «Текст», 2000. - 280 с.

.Випперман В. Европейский фашизм в сравнении - Новосиб.: Сибирский хронограф, 2000. - 280 с.

.Воробьёвский Ю.А. Третий Рейх и Третий Рим. - М.: 2009. - 315 с.

.Галкин А. А. Германский фашизм. - М.: Наука, 1989 - 276 с.

.Гарин Э. М. Хроника итальянской буржуазной философии ХХ века (1900-1943). - М.: «Юристъ», 1965. - 319 с.

.Додолев М.А. Народная партия и установление фашистского режима в Италии. Проблемы итальянской истории. - М.: 1972. - 351 с.

.Ерин М.Е. Католическая церковь и фашизм (1930-1933 годы). - М.: «Ленинград», 1948. - 364 с.

.Желев Ж. Фашизм. Тоталитарное государство. - С.-Пб.: «Новости», 1991. - 227 с.

.Комолова Н.П. Рецензии. Москва - Рим. Политика и дипломатия кремля. 1920-1939 гг. - М.: Наука, 2002. - 190 с.

.Комолова Н.П. Сто лет истории Италии. - М.: ИВИ РАН, 2009. - 210 с.

.Кульбакин В.Д. Историческая наука за рубежом. Рецензии. Исследование фашизма. Позиции. Проблема. Полемика. - Берлин: «Akademie-Verlag», 1980. - 354 с.

.Лессер Й. Третий рейх. Символы. Злодейства. История нацизма в Германии. 1933-1945. - С-Пб.: «Центрполиграф», 2010. - 439 с.

.М.В. Шкаровский, Нацистская Германия и Православная Церковь (Нацистская политика в отношении Православной Церкви и религиозное возрождение на оккупированой территории СССР). - М.: Изд-во Крутицкого Патриаршего Подворья, Общество любителей церковной истории, 2002. - 427 с.

.Меншел Р. Рынки и безумство толпы. Современный взгляд на природу массового умопомрачения. - С-Пб: «Олимп-Бизнес», 2005. - 263 с.

.Моска Г. История политических доктрин. - М.: Мысль, 2012. - 326 с.

.Моссе Дж. Нацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма. - М.: «Центрполиграф», 2010. - 239 с.

.Мощанский И.Б. Триумфы и трагедии великой войны. - М.: «Вече», 2010.

.Нольте Х.-Х. Память о Холокосте восточнее и западнее реки Буг в Германии. // Политическое насилие в исторической памяти Германии и России: сборник научных статей. - Кемерово: «Кузбассвузиздат», 2007. - 252 с.

.Паповян Г.С. Люди. Факты. События. - С.-Пб.: «Политическая литература», 1998. - 312с.

.Парлато Дж. От фашизма к постфашизму: Проблемы преемственности и различий. - Екб.: научные школы УрГу, уральская итальянистика, 2010. - 328 с.

.Пленков О.Ю. III рейх. Арийская культура. - С-Пб, 2005. - 170 с.

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: до критической черты. - С-Пб, 2005. - 204 с.

.Пленков О.Ю. III рейх. Война: кризис и крах. - С-Пб, 2005. - 218 с.

.Пленков О.Ю. III рейх. Нацистское государство. - С-Пб, 2004. - 394 с.

.Пленков О.Ю. III рейх. Социализм Гитлера. - С-Пб, 2004. - 184 с.

.Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии:немецкая политическая традиция и нацизм. - С-Пб, 1997. - 266 с.

.Пленков О.Ю. Триумф мифа над разумом. - С-Пб, 2011. - 312 с.

.Райх В. Психология масс и фашизм. - М.: АСТ; С-Пб.: Университет, 1997.

.Солдатова Г.У. Психологические механизмы ксенофобии. - М.: Постоянный адрес статьи #"justify">.Спадолити Д. История и современная идейно-политическая. - М.: Борьба, 1985. - 269 с.

.Токарева Е.С. Церковь и тоталитарные режимы в Европе. Тоталитаризм в Европе XX века. - М.: 1996. - 344 с.

.Ф. Каваллотти - бард итальянской демократии. - М.: «Ленинград», 1997. - 391 с.

.Эфирова С.А. Итальянская буржуазная философия XX века. - Спб: 1968. - 291 с.

Статьи

.Белов М.В. Формирование национальной идеологии: постановка проблемы// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.34-42

.Лопухов Б.Р. Нацизм и рабочее движение в Германии// Вопросы истории. - 1969. - №12 - С.176-178.

.Павлов В.С. Современная немецкая исследовательская литература об ответственности хозяйственных и военных элит нацистской Германии за за преступления Второй Мировой войны// Вестник нижегородского университета - 2003. - №2 - С.68-75

.Филатов Г.С. Рецензии. Крах итальянского фашизма// Историческая наука в СССР - 1973. - №12 - С.96

.Мисюров Д.А. Формулы вариативного символического моделирования для общественного развития. - М.: Философские исследования, № 3, 2009.


Приложения


№ 7 Протокол выемки картотеки в канцелярии концлагеря Клоога, содержащей статистические данные о 2330 заключённых

октября 1944 г.

Прокурор Следственного отдела Прокуратуры ЭССР юрист II-го класса ЕГИ составил настоящий протокол о нижеследующем:

В помещении канцелярии концентрационного лагеря Клоога обнаруженная и изъятая картотека подверглась обработке, на основании которой составлен список заключённых лагеря, прилагаемый к настоящему протоколу.

На основании обработки картотеки выявлено, что общее количество заключенных в лагере Клоога было 2330 человек, из них 1136 - мужчин и 1194 женщины, происхождения из города Вильно [Вильнюс] - 1 564 человек, из города Ковно [Каунас] - 691 человек, и из других городов и районов Литвы - 175 человек.

По возрастному составу заключенные делятся следующим образом:




По профессии заключённые делятся следующим образом:



Данные по жертвам холокоста



Теги: Формирование идеологии национал-социализма в Германии в 1920-1930 гг.  Диплом  Политология
Просмотров: 56880
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Формирование идеологии национал-социализма в Германии в 1920-1930 гг.
Назад