Трансформации политических систем Российской Федерации и Украины: сравнительный анализ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ПОЛИТОЛОГИИ И ПОЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ


КУРСОВАЯ РАБОТА

по дисциплине: "Сравнительная политология"

Тема: "Трансформации политических систем Российской Федерации и Украины: сравнительный анализ"


Выполнила:

Студентка 2 курса ОФО факультета управления

и психологии (направление - "Политология")

Ратке Е.Р.

Научный руководитель:

доктор исторических наук, доктор политических наук,

профессор Баранов А.В.


Краснодар 2013

Содержание


Введение

1. Теоретические аспекты исследования трансформаций политических систем

1.1 Политические системы: основы сравнительного анализа

1.2 Трансформации политических систем: сущность, типология

1.3 Особенности трансформаций политических систем постсоциалистических стран

2. Закономерности и особенности трансформации политических систем российской федерации и украины

2.1 Долгосрочные общественные факторы политической трансформации РФ и Украины

2.2 Тенденции развития политических режимов РФ и Украины: сравнительный анализ

2.3 Сравнительный анализ трансформаций акторов политики

Заключение

Библиографическийсписок

Введение


Актуальность исследования. Основные характеристики и тенденции развития политических систем современного российского и украинского общества отражают специфику трансформационных процессов, начавшихся в 90-е гг. ХХ в. Представляя собой сложный комплекс качественных изменений в структуре, функционировании и способах взаимодействия политической системы со своей внешней средой, системная трансформация связана с процессами взаимной адаптации институциональной и социокультурной подсистем. Новые политические институты и доминирующие ценностные ориентации одновременно выступают по отношению друг к другу и как условие существования, и как результат функционирования. Институциональные и социокультурные составляющие политической трансформации обеспечивают баланс системообразующих и системоизменяющих факторов развития, определяют параметры конкуренции формальных и неформальных институтов, влияют на функциональность политической системы общества.

Степень научной разработанности проблемы. Процессы демократического перехода, институционализации демократических правил и процедур в постсоветских государствах, повлекшие за собой изменение политического сознания и поведения граждан, обострили потребность в изучении закономерностей взаимосвязи институциональных и неинституциональных факторов, оказывающих влияние на трансформацию политической системы общества. Комплекс исследований, направленных на изучение различных сторон политического трансформационного процесса, проводили такие специалисты, как Ч. Эндрейн, Г. Алмонд, А.Ю. Мельвиль, Р. Чилкотт, С. Хантингтон, В.И. Полохало , В.В. Лапкин, С.С. Жильцов, О.Д. Куценко и др. Обобщение подходов исследований позволило уточнить и систематизировать вопросы интенсивности, вариативности и результативности трансформационных процессов.

Объектом исследования является трансформация политической системы обществакак процесс, протекающий на институциональном, ценностном и поведенческом уровнях.

Предметом исследования выступает посткоммунистическая трансформация политических систем Российской Федерации и Украины в период с 1992 по 2012 гг. как совокупность процессов институционализации, изменения ценностных ориентаций массовых и элитных групп, формирования субъектов политической активности.

Цель курсовой работы - определить специфику и динамику трансформации политических систем современного российского и украинского общества в сравнительном аспекте.

Цель потребовала решения следующих исследовательских задач:

1. определить авторское понимание политической системы общества, ее сущность, строение и функции;

. установить основные признаки трансформации политической системы России и Украины в период с начала 1992-х гг по настоящее время.

. выявить особенности трансформаций политических систем постсоциалистических стран;

. Установить закономерности и особенности трансформации политических систем Российской Федерации и Украины;

трансформация политическая система постсоциалистический

5. Определить тенденции развития политических режимов России и Украины;

. Провести сравнительный анализ акторов политического процесса в Российской Федерации и Украине.

Теоретико-методологическая основа исследования включает в себя совокупность общенаучных принципов и подходов, а также специально-научных методов познания.

Для теоретического осмысления взаимообусловленности институциональных и социокультурных факторов политической трансформации базовыми являются классические труды П. Бергера, Э. Гидденса, Э. Дюркгейма, У. Мура, Т. Парсонса и др., заложивших основы исследования факторов и механизмов формирования, вариативности и условий функциональности социальных изменений. Разнообразные аспекты политических изменений представлены в работах Г. Алмонда, Р. Даля, К. Дойча, Д. Истона, С. Хантингтона, Р. Саквы, Л.В. Сморгунова , Д. Сартори.

Эмпирическую базу курсовой работы включает в себя совокупность видов документов, выделенных по цели создания, содержанию и способам изложения информации:

законодательные акты (Конституция 1993 г.);

материалы периодической печати: газетные публикации, такие как "Коммерсант", "Российская газета", "Украïнський Тиждень", и журналы - "Полис", "Социс", "Общественные науки и современность";

Интернет-сайты органов государственной власти: официальный сайт Президента Российской Федерации, официальное представительство Президента Украины

Структура работы. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, согласно логике поставленных задач, заключения, списка использованных источников и литературы.

1. Теоретические аспекты исследования трансформаций политических систем

.1 Политические системы: основы сравнительного анализа


Политическая система общества - это совокупность норм, устанавливающих конституционно-правовой статус государства как особого политического образования, политических партий, общественных и религиозных организаций и регулирующих их взаимоотношения. Это совокупность взаимосвязанных институтов, органов, организаций, групп людей и отдельных граждан, участвующих в политической деятельности данной страны. В политическую систему входит и система идей, принципов, воплощенных в законах, идеологии, морали. К ней можно отнести и деятельность отдельных людей, выступающих с политическими целями.

Создание теории политической системы стало возможным в середине 1950-х гг. благодаря таким специалистам как Б.Ф. Скиннер, разработавших бихевиоральный подход к анализу политики, а также Г. Саймон, использовавшего системный подход и структурно-функциональный метод. Появление бихевиорального подхода ознаменовало своеобразный протест в политологии, который исходил от ряда американских ученых. Они выражали открытую неудовлетворенность достижениями традиционной политической науки, призывали разработать дополнительные методы и подходы, которые вооружили бы политическую науку эмпирическими гипотезами и системными теориями.

Политика, по мнению бихевиористов, - это действия людей в политической жизни, а не различные виды институтов и структур, через которые действуют граждане. К основным достижениям бихевиорального метода можно отнести следующие:

) рассмотрение "политического поведения" как основного объекта исследования;

) максимальное применение статистических и количественных формулировок;

) разработка теорий, способных объяснить политические события.

В рамках бихевиорального подхода его роль в становлении появились и развивались системный и теории политической структурно-функциональный методы. системы. Системный анализ проник в политическую науку благодаря теории социальной системы Т. Парсонса, который заимствовал идею системы из биологической теории. Фундаментальным для системного подхода Т. Парсонса является постулирование четырех основных функциональных требований к рассматриваемой системе, которые обеспечивают сохранение и выживание любой системы: адаптация, целедостижение, интеграция и поддержание модели.

На уровне социальной системы функцию адаптации обеспечивает экономическая подсистема, функцию целедостижения - политическая, функцию интеграции - правовые институты и обычаи, функцию поддержания модели - система верований, мораль и органы социализации (семья, институты образования и др.). Таким образом, рассматривать политику и другие подсистемы общества необходимо в контексте с этими основными функциями.

Согласно системному анализу, любая система, в том числе и политическая, имеет следующие характеристики:

) система состоит из многих частей;

) части составляют единое целое;

) система имеет границы. Политическая жизнь рассматривается как функционирующая система, то есть между многообразными аспектами политики и политическими явлениями существует относительно стабильная взаимосвязь.

Системная теория делит процессы взаимодействия на три цикла: ввод, конверсия, преобразование и вывод. Что касается границы политической системы. то она может расширяться или сужаться. Поскольку индивидуумы в обществе являются субъектами ряда систем и подсистем, то они фактически выполняют различные роли в многообразии систем, с которыми они связаны: политической, экономической, религиозной и т.д.

В политической системе индивидуумы, прежде всего выполняют роли граждан, подданных, избирателей. В день выборов, например, граница политической системы расширяется, ибо люди бросают свою непосредственную работу и "пересекают" границу политической системы. В период войны границы политической системы значительно раздвигаются, поскольку большое число людей привлекается к военной службе, деятельность коммерческих компаний регулируется и предпринимаются дополнительные меры по обеспечению внутренней безопасности.

Развитию теории политической системы способствовал структурно-функциональный метод, который во многом дополнял системный анализ. Структурно-функциональный метод в его современной и системной форме проник в политическую науку из работ представителей антропологической школы и социологической школы. Последние, несмотря на отличия их теорий, утверждали, что объяснять и предсказывать в социальных науках возможно только тогда, когда мы размышляем о социальных структурах и институтах, как исполняющих функции в системах. "Структурный" элемент подхода относится к любой организации человеческого общежития: семье, общественным объединениям, суду, различным комиссиям, законодательным органам и т.д.

В современной политической науке нет универсального определения политической системы, ибо существуют разные подходы к определению власти и политики, с которыми непосредственно связана категория "политическая система". Но есть нечто общее для всех определений политической системы: политическая система ассоциируется с применением узаконенного физического принуждения в обществе. Во всех определениях подчеркивается законное право политической системы наказывать, принуждать и подчинять.

Преобладающей точкой зрения в политической науке на систему является выделение таких подсистем как институциональная, нормативная, функциональная, коммуникативная, культурная.

Институциональная подсистема состоит из политических институтов, каждый из которых также является системой государственной, партийной, общественно-политической, представляющей, в свою очередь, частные подсистемы.

Основным институтом институциональной подсистемы политической системы является государство. Оно представляет собой властную опору существующей общественной системы, оказывает значительное воздействие на деятельность других подсистем. Государство обладает монопольным правом на контролируемой им территории осуществлять от имени всего общества внутреннюю и внешнюю политику, издавать законы, нормативные акты, обязательные для всего населения, взимать налоги, различные платежи, контролировать соблюдение законов и иных правовых норм вплоть до применения или угрозы применения физического принуждения.

В рамках политической системы действуют различные политические партии, общественно-политические движения, профессиональные союзы, молодежные организации, организации предпринимателей, творческие объединения, всевозможные лоббистские организации в структурах законодательной и исполнительной ветвей власти, группы давления.

Особое место в политической системе занимают религиозные объединения. Их воздействие на реальную политику осуществляется через участие верующих граждан с политической жизни.

Нормативную подсистему составляют различные политические нормы. Особое место занимают нормы права, Конституция, которые служат главным регулятором общественных отношений, обеспечивают нормальное функционирование не только государственных органов, но и общественных организаций, не вмешиваясь во внутреннюю деятельность последних. Нормативная подсистема включает политические традиции, мораль, этику политической жизни.

Функциональная подсистема выражается в формах и направления политической деятельности, в способах и методах осуществления власти, связи государства, общества, индивида, то есть политическом режиме. Современная наука выделяет основные политические режимы: демократический, авторитарный, тоталитарный.

Коммуникативная подсистема включает разнообразные формы и принципы взаимодействия как внутри политической системы, так и между политическими системами стран. Важным элементом коммуникативной подсистемы являются средства массовой информации, выступающие в качестве государственных учреждений и как органы партий, массовых общественных организаций. Велико их воздействие на политическую жизнь как важного канала формирования и выражения общественного мнения и гласности, а также информирования населения о событиях, деятельности государства, партий, движений.

Культурная подсистема представляет собой комплекс ценностей и образцов поведения, отвечающих потребностям развития данной политической системы и предполагающих участие граждан в политической жизни, одобрение и поддержку ими существующей власти, участие в процессах принятия решений, выборах и т.п. На функционирование политической системы большое влияние оказывает политическое сознание - восприятие и осознание мира политики, политических процессов и событий личностью, социальной группой, обществом в целом. Одной из форм общественного сознания является политическая идеология, выражающая интересы определенных социальных групп и оправдывающая способы достижения поставленных целей.

Скрепляющим фактором структуры политической системы являются политические отношения, в процессе которых обеспечивается функционирование всех сфер жизнедеятельности общества. Особая роль политических отношений заключается в том, что они выражают отношения по поводу публичной власти больших групп людей - классов, наций, социальных групп.

Под функциями политической системы понимается любое ее стандартизированное действие, которое способствует поддержанию достигнутого состояния и дальнейшего развития. Исходные объективные требования к политической системе состоят в обеспечении ее сохранности и стабильности. Функции суть все, что способствует самосохранению и результативности политической системы. Функции политической системы не являются неизменными, они постоянно развиваются, обновляются с учетом конкретной исторической обстановки. Можно выделить следующие функции: определение целей развития общества; властно-политическая интеграция; регулирование режима общественно-политической деятельности; легитимация политического режима; обеспечение целостного управленческого воздействия на общество; разрешение конфликтов; мобилизация ресурсов и др. Иначе указанные функции можно обозначить как "координирующую, интегративную, направленную на достижение адекватного отражения приоритетных социальных интересов в принимаемых политических решениях"

Американский политолог Г. Алмонд предложил разделить функции политической системы на "входящие" и "исходящие". "Входящие" функции: политическая социализация и вовлечение в политику; артикуляция (выражение) интересов; агрегирование (интеграция) интересов; политическая коммуникация. "Исходящие" функции: нормотворчество; использование правил и норм; контроль за соблюдением правил и норм.

Будучи чрезвычайно сложными, богатыми по содержанию, политические системы могут классифицироваться по различным основаниям. В отечественной науке критерием типологии политических систем считался экономический базис общества. Соответственно выделялись рабовладельческая, феодальная, буржуазная и социалистическая политические системы. Не отрицая этого критерия, следует отметить чрезмерную абсолютизацию экономического фактора. Из истории известно, что однотипный экономический базис породил различные типы политических систем накануне второй мировой войны (фашистская Германия, Франция, Великобритания, США).

В современной политической науке критериями типологии политических систем являются:

характер взаимодействия со средой: открытые и закрытые;

тип политической культуры и ее выражение в формах организации власти: англо-американская, континентально-европейская, тоталитарная, доиндустриальная, частично-индустриальная;

ориентация на стабильность или перемены: традиционные, модернизированные демократии и тоталитарные;

участие граждан в политической жизни;

социальная основа;

характер и способы взаимоотношения власти, общества и личности (политический режим) и др.

Таким образом, политическая система предстает перед нами как системное множество постоянных и переменных величин, процессов, структур, идей, которые движутся в разных направлениях, в разных измерениях и с разной скоростью. Для каждого элемента есть свое место в системе в целом или в подсистеме, все элементы оказываются необходимыми для функционирования системы и обеспечения ее равновесия и устойчивости. Понятие политической системы носит многоаспектный характер. Тем и объясняется неоднозначность подходов в его анализе. Политическая система, будучи обусловленной социально-экономическими структурами, выступает по отношению к ним и ко всей социальной среде как целое, функционирует в качестве относительно самостоятельного комплекса социальных институтов и политических отношений. Она имеет свои закономерности, что определяется наличием специальных структурных связей, ролей, функций, а также закреплением и регулированием их особыми нормами - правовыми и политическими. Как часть общества, функционируя в социальной среде, политическая система подвергается влиянию тех воздействий, которые исходят извне, от общества, а также импульсов изнутри - взаимодействий её институтов, ценностей и т.д.


.2 Трансформации политических систем: сущность, типология


Трансформация (от позднелат. transformatio - "превращение") - приобретение политической системой новых черт, изменение политических стандартов и ценностей; радикальные структурные изменения, направленные на достижение качественно нового состояния системы. Политическая трансформация - это процесс изменения формы, вида, природы или характера политической системы или отдельных элементов ее структуры. Трансформация не предполагает обязательного наличия вектора изменений - она может быть прогрессивной, регрессивной, а может иметь сложный (нелинейный) характер. Главное в трансформации - именно преобразования форм и содержания политической жизни, ее институциональной сферы, норм, ценностей, моделей политического поведения. При переходе от одного типа системы к другому становится иным сам способ формулирования и проведения определенного политического курса. В деятельности ведущих политиков меняются культурно-нравственные приоритеты. Структурные взаимоотношения претерпевают преобразования по мере изменения властных позиций различных правительственных институтов, политических партий, общественных объединений внутри страны и зарубежных институтов. С осуществлением системных трансформаций меняется поведение как политической элиты, так и широких масс. Новые типы лидеров вырабатывают иную, отличную от прежней, политику. Изменяется обычно и степень участия масс в политике, степень поддержки правительственной политики обществом в целом.

В политологической литературе существуют различные подходы к определению типов политических систем. Рассмотрим четыре основные типов политических систем в обобщенном виде:

. Демократическая, авторитарная, тоталитарная, основой типологизации выступает степень демократичности власти и наличие механизмов разрешения противоречий, автором классификации является Р. Даль.

. Англо-американская, Европейская континентальная, доиндустриальная, тоталитарная, основой типологизации является политическая культура (однородная или разнородная), автор Г. Алмонд.

. Административно-командная, соревновательная, социопримирительная, основой типологизации выступают способы управления обществом.

. Этакратическая, где основой типологизации является место и роль государства в политической системе, авторы: В.В. Радаев, О.И. Шкаратан.

Из изложенного видно, что политические системы можно исследовать с разных позиций. Типологизация политических систем несет на себе методологическую и прикладную нагрузку. Так, первая теория утверждает, что политические системы существуют и функционируют лишь в рамках классового общества, а с отмиранием классов теряют политический характер. Если вторая часть этой теории сегодня полностью отвергается, то первая остается в силе. Однако предпочтение классовому подходу, при анализе современной политической системы, существенно ограничивает представления о ней в целом, так как в политической системе, наряду с классовыми признаками и чертами, отражаются также межклассовые, общесоциальные, национальные, групповые и общечеловеческие.

Основное различие между политическими системами заключается в том, как распределяется политическая власть в процессе управления: рассредоточена ли она между несколькими самостоятельными субъектами власти или концентрируется в руках одного субъекта (и монополизируется им), будь то отдельный человек, законодательное собрание, комитет, хунта или партия. Если политическая власть разделена и рассредоточена, то политическая система классифицируется как конституционная или демократическая. Если же власть сосредоточена в руках одного субъекта, то система классифицируется как автократическая.

Примитивные системы обладают минимумом структурной дифференциации, национальное целое для них остается без внимания; преобладает "приходская культура".

Традиционные системы имеют развитую дифференцированную политическую структуру и в плане политических позиций характеризуются "культурой подчинения". Люди знают, что существуют политические институты, нормы, традиции и т.п. Но для них политическая система существует как бы рядом, она остается вне их; они ждут от нее услуг, не мысля себе, что могут принимать участие в ее акциях. Традиционные структуры подразделяются на патримониальные (политические элиты, королевская семья), централизованные бюрократические и феодальные политические системы.

Современные политические системы знаменуют собой дальнейший прогресс и в структурном, и в культурном плане. Они обладают и развитыми политическими структурами, и политическими инфраструктурами. При такой системе функционирует уже не "культура подчинения", а "культура участия". Граждане из "подданных" становятся "участниками". Раньше они были жертвами решений, поступавших на "выход" системы, сегодня они активные участники, вовлеченные в процесс артикуляции, агрегирования требований и принятия решений. Граждане уже могут влиять на политическую систему посредством выборов, демонстраций, митингов, они способны тем самым направлять и поправлять ее действия. Современные системы подразделяются на секуляризованные города-государства и на мобилизационные системы. Сюда относятся: демократические системы, авторитарные системы.

Французский политолог Ж. Блондель различает политические системы по содержанию и формам управления. Он выделяет пять основных типов:

) либеральные демократии с опорой на либерализм в принятии государственных решений;

) коммунистические системы с приоритетом равенства социальных благ и пренебрежением к либеральным средствам его достижения;

) традиционные политические системы, управляемые олигархиями с весьма неравномерным распределением социальных и экономических благ;

) становящиеся политические системы в развивающихся странах с авторитарными средствами управления;

) авторитарно-консервативные системы, цель которых - сохранение социального и экономического неравенства, но более действенными средствами.

Большинство западных политологов выделяют следующие типы политических систем.

. Политические системы англо-американского типа. Они характеризуются секуляризованной политической культурой, опирающейся на рациональный расчет, терпимость и толерантность граждан и политической элиты. Системы этого типа стабильны, эффективны, способны к саморегулированию. Здесь оптимально реализуется принцип разделения власти на законодательную, исполнительную, судебную и четко определены их функции.

. Политические системы тоталитарного типа. Власть сосредоточена в руках немногочисленной политической номенклатуры (бюрократии). Средства массовой информации находятся под контролем государства. В обществе, как правило, разрешена деятельность только одной партии, которая контролирует деятельность всех элементов политической системы. Господствует идеология правящей партии. Чрезмерно расширены функции репрессивных органов. Политическая активность носит разрушительный и принудительный характер.

. Континентально-европейские системы. Имеются в виду системы, сложившиеся во Франции, Германии, Италии. Для них характерно взаимодействие старых и новых культур, политических традиций и форм политической деятельности, партии и общественно-политические объединения свободно функционируют в границах существующих конституционных норм, представительная и исполнительная ветви власти осуществляют свою деятельность на основе определенных законом регламентов и процедур.

Классификация политических систем необходима, так как политическая наука изучает не одну систему, а проводит сравнительный политический анализ нескольких систем, выявляет общее и особенное в их структуре, функциях и механизмах функционирования.

Таким образом, наиболее фундаментальные изменения влекут за собой преобразования во всех трех параметрах политической системы, как: культурно-нравственные ценности, политические институты и поведение лидеров и рядовых граждан. В современном мире существуют многообразные политические системы. В зависимости от различных критериев предлагаются разные классификации. Практическое значение классификаций политических систем состоит в определении достаточности условий, которые позволяют политическим институтам эффективно функционировать и выполнять свои политические роли.


.3 Особенности трансформаций политических систем постсоциалистических стран


Предпосылки трансформации накапливаются в виде противоречий (количественных изменений) реальной жизни, которые отражаются в сознании людей в форме неудовольствия (протеста) ввиду различных причин, связанных с неудовлетворительными условиями жизни. Следовательно, народ выступает движущей силой трансформации. Однако масса людей, ощущая необходимость перемен, не всегда владеет достаточной возможностью выбора правильных путей их осуществления. Как свидетельствует история, обычно варианты перемен обусловлены соотношением сил объективных и субъективных факторов. Действие субъективных факторов может, при их большей силе, направить трансформацию в направлении, соответствующем воле индивидов. В результате трансформация может оказаться прогрессивной или регрессивной. История знает немало примеров изменения жизни народов в соответствии с интересами и волей отдельных групп субъектов или даже отдельных лиц.

При доминирующей роли объективных факторов (внутренних предпосылок), трансформация системы, как правило, протекает спонтанно, адаптивно, без ярко выраженного подталкивания внешними силами и без резких изменений. Она протекает плавно, вызывая, тем не менее, существенные сдвиги в жизни общества.

Можно утверждать, что исторический процесс - это цепь трансформаций различных масштабов в социально-экономической жизни. Глубокий консерватизм и долгая стагнация не приемлемы для цивилизации, перемены по внутренним ее законам становятся необходимыми. Но история не протекает по простой, линейной схеме. Она сложна, допускает зигзаги, смешанные и даже туманные формы жизни. Трансформации бывают всеобщего и локального масштабов, охватывающие группу стран, отдельные страны или стороны жизни общества.

Посткоммунистические трансформации не в полной мере вписываются в классические модели демократических переходов, сложившиеся в политической науке, так как они имеют иную стадиальность, отличаются специфичной иерархией процедурных и структурных факторов, носят смешанный характер форм транзита, реализуют одновременные преобразования в различных сферах, сохраняют значимость властных номенклатур, стимулируют появление сложносоставных конфликтов. Кроме того, посткоммунистические трансформации характеризуются специфичными субъектно-деятельностными основаниями, к которым можно отнести дефицит демократических акторов, недостаточное развитие социального и политического капиталов в обществе, рассогласование приоритетов и ценностных ориентаций элитных и массовых групп.

Отличительные признаки посткоммунистического развития, прежде всего, отражают несоответствие между формируемой институциональной структурой и ценностями, нормами, стратегиями элитных и массовых групп. Именно посткоммунистические транзиты подтверждают возможности осуществления демократического перехода, результатом которого выступает институциональная или режимная консолидация, существенным образом отличающаяся от консолидации либеральной демократии. Режимная консолидация является своего рода реакцией на тенденции десуверенизации, возникновения многосоставных конфликтов, неопределенности результатов перехода.

Политические трансформации в России, в Украине и в других постсоциалистических странах представляют собой противоречивый и многовариантный процесс, главное содержание которого выражается в изменениях политической сферы, влекущих за собой становление качественного новой политической системы. Одной из характерных черт России, Украины, которые находятся в широком диапазоне переходных политических режимов, является проведение многопартийных выборов Однако на определенных стадиях переходного периода они либо урезают полноценные права участия в указанных выборах, либо ограничивают политическую состязательность путем ограничения гражданских свобод Результатом этого является концентрация политической власти в исполнительной ветви государственного управления.

Главной "развилкой" в судьбе демократического транзита становится не общее эпохально-декларативное "быть или не быть" демократии, а качество этой демократии либо развитие политического режима и политического процесса в сторону к европейским стандартам, либо "хронически переходное" состояние, которое в свою очередь может стать едва ли не отрицанием демократических норм. Демократический транзит может быть успешно завершен лишь в том случае, если сформировавшийся политический режим способен гарантировать относительное равновесие между политической системой и средой в соответствие с цивилизационными, историко-культурными и геополитическими особенностями постсоциалистических обществ.

Многофакторность политической трансформации обуславливает их неравномерность и неоднозначность, поэтому результатом транзитивного процесса является сосуществование демократических и иных альтернативных тенденций что в свою очередь порождает в этих странах гибридные политические режимы. Как и в других регионах, в России, на Украине переход к демократии является одним из вариантов политических трансформаций и здесь проявляется общаязакономерность демократических транзитов успех демократизации возможен лишь при установлении устойчивого режима демократии, который в свою очередь имеет прочную социально-экономическую и социокультурную основу

Трансформацию политических систем в постсоциалистических государствах можно условно разделить на два этапа. На первом этапе в 1990-е годы направленность политических процессов характеризовалась двумя ключевыми тенденциями: стабилизацией и адаптацией. В прибалтийских государствах, заранее определивших для себя европейский путь развития, эти процессы проходили ускоренным темпом. В остальных государствах наблюдались схожие тенденции, связанные со стабилизацией обстановки в стране. Так, были заморожены этнические конфликты, которые окончательно разрешены не были, однако противоборствующим сторонам удалось достигнуть перемирия; завершены гражданские войны. В бывших союзных республиках к концу 1990-х гг. сформировались национальные государства, граждане которых старались адаптироваться к новым рыночным условиям в экономике, минимуму государства в социальной сфере и новым политическим институтам - демократическим по форме и традиционным по содержанию.

В 2000-е годы наступил второй этап трансформации, совпавший с началом экономического роста и повышением требований населения к своему благосостоянию. На первый план выходит проблематика выбора дальнейших целей и путей развития. Данная проблема решалась по-разному. Так в странах, где сложились достаточно активные и развитые гражданские структуры и где правящие круги вовремя не отреагировали на новые вызовы, произошли "цветные революции". В России властные элиты предложили населению новую форму социального контракта: авторитарное правление в обмен на рост благосостояния. Такой маневр позволил правящим кругам избежать демократизации и постепенно вытеснить публичную конкуренцию из политики. В ряде стран властным элитам с помощью силовых мер разного масштаба и разной степени интенсивности удалось не допустить развития по сценарию "цветных революций". В Молдове же на волне требований социальной справедливости к власти вернулась Коммунистическая партия, традиционно эксплуатировавшая этот лозунг и сумевшая эффективно использовать ностальгические воспоминания о временах Советского Союза.

Таким образом, на протяжении текущего десятилетия возрастает вероятность завершения полномасштабной политической трансформации постсоциалистических стран. Некоторые страны, имеют реальные шансы пройти весь путь от системного кризиса неконкурентной политической модели до формирования полноценной и дееспособной демократической системы.

В краткосрочной перспективе (2013-2014 гг.) растет вероятность повышения темпа политических изменений в логике самоускоряющегося политического кризиса. К концу 2012 г., во многом в силу неспособности властей к действиям на опережение, сложилась критическая масса оппонентов власти на базе двух социальных полюсов и начался активный переход на их сторону пассивного большинства населения. Тем самым, возникли условия для ускорения роста внесистемной оппозиции и ее консолидации.

В среднесрочной перспективе, по меньшей мере до середины текущего десятилетия, можно ожидать снижения устойчивости и падения эффективности политических систем постсоциалистических стран при ограниченных возможностях для проведения ответственной социально-экономической политики. Это будет происходить вне зависимости от того, завершится ли текущий кризис переходом к более конкурентной политической модели или на некоторое время продолжит существование сложившаяся неконкурентная модель.

В долгосрочной перспективе, к концу текущего десятилетия, могут сложиться предпосылки для становления полноценной и дееспособной демократической системы в странах этого региона.

Таким образом, к концу текущего десятилетия страны получат хорошие шансы преодолеть исторический рубеж, за которым неконкурентная политическая система окончательно уйдет в прошлое.

2. Закономерности и особенности трансформации политических систем российской федерации и украины


.1 Долгосрочные общественные факторы политической трансформации РФ и Украины


По мере завершения посткоммунистического перехода к демократии, складывания новой институциональной модели политической системы все большая роль в трансформационном процессе принадлежит социокультурным факторам, центральное место среди которых занимает ценностная система общества. Интегративные возможности политической системы, ее способность сбалансировать системообразующие и системоизменяющие процессы в определенной мере зависят от взаимообусловленности институциональных и ценностных изменений, предопределяющих основные параметры результативности политической трансформации (эффективность обратной связи, устойчивость и динамичность развития и т.д.).

Ценностная система общества - это не просто сумма ценностных иерархий индивидов, а структурная целостность, которую составляют надындивидуальные, статусно-ролевые (прежде всего политические, закрепленные в формальных нормах и обладающие инклюзивными свойствами) и персональные ценности, проявляющиеся, соответственно, на общественном, групповом и индивидуальном уровнях сознания. Опосредуя через представления о политической сфере интересы и потребности различных социальных групп, ценностная система общества не только воздействует на политический выбор, формы политического поведения, степень вовлеченности в политический процесс, уровень межгрупповой коммуникации, но и испытывает на себе влияние функционирования политической системы.

Существенные изменения в сложившейся ценностной системе происходят, как правило, в трансформационных условиях, поэтому всякие преобразования в обществе имеют свое ценностное измерение и, как следствие, нуждаются в ценностном анализе. Специфика, динамика, тенденции трансформации ценностной системы отражают особенности формирования новых политических институтов, очерчивая адаптационный и инновационно-реформаторский потенциал массовых и элитных групп.

Неотъемлемым компонентом системной трансформации является процесс комплексных, многоуровневых изменений в представлениях индивидов, групп, слоев о приоритетных целях и способах развития общества (т.е. процесс аксиологической трансформации, влекущий за собой формирование новых качественных характеристик ценностной системы и связанных с ними моделей трансформационного поведения).

Итогом трансформации политической системы должны стать: новые организационные формы и типы политического взаимодействия, функционирующие политические институты, становление индивида как субъекта политики.

Главной причиной столь своеобразной политической системы Украины, в первую очередь, является само государственное и политическое устройство страны. Крайне обобщенно можно сказать, что политическая система Украины является промежуточным (переходным) вариантом между современной российской политической системой и политической системой большинства постсоциалистических стран Центральной и Восточной Европы.

Важнейшее отличие процесса политической трансформации на Украине от российского - его эволюционный характер. На Украине не было событий, похожих на российские 1993 г. или румынские 1989 г., - конституционный процесс происходил в соответствии с нормами прежнего режима, парламент, как и в большинстве стран Центральной и Восточной Европы, сам принимал решения, означающие трансформацию политической системы. В известном смысле украинский сценарий трансформации похож на восточноевропейские "бархатные революции". И альянс экс-коммуниста Л.М. Кравчука с национально-демократическим движением ("Рух") вполне коррелирует с восточноевропейскими "круглыми столами". Между Верховной Радой и президентом Украины 8 июня 1995 года был заключен Конституционный договор "Об основных началах организации и функционирования государственной власти и местного самоуправления на Украине на период до принятия новой Конституции Украины".

Разработка конституции была диалоговым процессом согласования решений, но в отличие от большинства стран Центральной и Восточной Европы этот процесс на Украине был гораздо более длительным, и согласительные процедуры были здесь гораздо менее успешны. Показательный факт: Украина приняла новую конституцию только в 1996 году, последней из всех бывших союзных республик. Возможно, причина в том, что политическая система изначально была плохо структурирована и складывалась из множества сегментов, ведущих друг с другом ожесточенную борьбу.

Важным фактором было и то, что Верховный Совет (Верховная Рада) Украины долго сохранял все те властные прерогативы, которые имели советы в СССР, то есть был правомочен "решать любой вопрос". Так как в нем была представлена вся основная бывшая партийно-хозяйственная элита, которая удерживала в своих руках реальные рычаги власти, а политической фигуры, способной на силовую трансформацию, не было, то в результате Верховная Рада, по конституции 1996 года, является представительным органом власти, сохранившим многие важные прерогативы Верховного Совета УССР и в первую очередь - фактически монопольное право внесения изменений в Конституцию. Это обстоятельство существенно отличает Украину от других постсоветских и постсоциалистических стран. С одной стороны, на Украине действует необычайно сильный для постсоветской республики парламент, с другой - необычайно сильный для восточноевропейских стран президент. В результате на Украине имеется крайне слабое по сравнению с другими постсоциалистическими странами правительство, что ведет к постоянным кризисам во взаимоотношениях во властном треугольнике "президент-правительство-Верховная Рада". Подобная система плохо сбалансирована, ее перманентный кризис носит системный характер, и следствие всего этого - слабая исполнительная власть, лишенная возможности проводить самостоятельный политический и экономический курс, ставший в итоге жертвой постоянного политического торга между президентом и парламентскими группами.

Президент Украины по своим возможностям сильнее большинства восточноевропейских президентов. Президент Украины практически не имеет права на роспуск парламента (оно носит гипотетический характер и не связано с отношением парламента к правительству, единственный вариант роспуска Верховной Рады - если за время календарной сессии она в течение месяца не сможет собрать пленарное заседание). При этом решения об отставке правительства, принятые парламентом, обязательны для президента. Как и в большинстве стран Восточной Европы, президент и премьер-министр на Украине осуществляют большинство полномочий совместно, то есть ключевые решения вступают в силу только после того, как будут подписаны ими обоими.

Если Верховная Рада выразила недоверие кабинету министров, он автоматически уходит в отставку, то есть президент Украины не может, в отличие от президента России, согласиться или не согласиться с мнением парламента о недоверии правительству - он обязан ему подчиниться. И уж тем более выраженное правительству недоверие никоим образом не дает президенту возможности принять решение о роспуске Верховной Рады. Получается, что премьер-министр по факту подчиняется президенту и без его согласия не может принять ни одного важнейшего решения, он постоянно вынужден оглядываться на наличие поддержки в Верховной Раде, так как утрата этой поддержки приведет к отставке кабинета. При этом фактически не входят в правительство, напрямую подчиняясь президенту и Верховной Раде, председатель Антимонопольного комитета Украины, председатель Фонда государственного имущества и председатель Государственного комитета телевидения и радиовещания (их назначает президент с согласия Верховной Рады). Кроме того, фактически напрямую подчиняются президенту силовые министры.

Согласно статье 75 Конституции Украины, Верховная Рада - "единственный орган законодательной власти" государства. Важнейшей прерогативой Верховной Рады является внесение изменений в Конституцию Украины, которые она принимает не менее чем 2/3 голосов от своего конституционного состава. Изменение разделов Конституции "Общие положения", "Выборы. Референдум" и "Внесение изменений в Конституцию" требует подтверждения на всеукраинском референдуме.

Довольно широк и список должностей, назначение на которые требует согласования с парламентом. Вместе с вышеозначенными особенностями все это ведет к тому, что правительство является фактически коалиционным и для основных украинских финансово-промышленных групп в процессе политического торга выгоднее иметь собственные, пусть и небольшие, партии и фракции, чем объединяться в блоки. Так как партий много, а парламентское большинство неустойчиво и нуждается в постоянной поддержке, то в процессе торга каждый получает хоть что-то (многие неправительственные посты, которые контролирует Верховная Рада, не менее важны, чем правительственные). В большей же коалиции выигрывали бы только самые крупные участники, а "младшие" партнеры не получали бы ничего.

В результате партийная система Украины - это в большей степени система "лоббистских партий" финансово-промышленных групп и региональных кланов (или, как считают некоторые украинские политологи, "система олигархических партий"), чем система "идеологических" партий.

В Российской Федерации в начале последнего десятилетия ХХ в. сложились такие условия, которые повлияли на происходящие политические процессы, содержанием и следствием которых явилась перемена образа мышления населения, впервые получившего декларативную демократическую возможность оказывать влияние на принятие политических решений посредством участия в альтернативных выборах или в референдумах по наиболее важным и значимым вопросам. Возникли новые политические институты и общественные организации, которые стали постепенно набирать политический вес и прилагать усилия по консолидации граждан вокруг базовых ценностей с целью последующего оказания политического влияния на высшие органы государственной власти.

Вместе с тем процесс формирования гражданского общества в современной России идет противоречиво и медленными темпами, что отчасти обусловлено менталитетом россиян. В Российской Федерации резкой смены одной политической системы на другую не произошло. Западный вариант демократизации, предложенный политическими технологами США и Западной Европы, России не подошел. С момента принятия Конституции Российской Федерации была задана, точнее сказать, формально провозглашена определенная система демократических политических координат, которая обозначила пределы политической системы, регенерирующей себя посредством демократических методов политического управления. Народ в большинстве своем искренне считает, что главным источником власти и носителем суверенитета является не он сам, как это закреплено в Конституции Российской Федерации, а Президент РФ, что вполне характерно для политического и исторического архетипа российского общества.

Таким образом, предпосылки происходящих в современной России изменений были заложены в конце 80-х годов ХХ столетия, когда прежний формат организации политической власти претерпел большие изменения. Реализация власти прежними советскими методами оказалась невозможной.

Последние изменения в нормативной правовой базе Российской Федерации и Украины, регламентирующей деятельность главы государства и депутатов высшего законодательного собрания государства и Верховной Рады, связанные с увеличением сроков их пребывания у власти, указывают на ослабление демократических принципов государственного управления. Как мы видим, создание бюрократической вертикали власти, отмена многих демократических выборов, полный контроль над ними, ликвидация практически всей политической оппозиции, юридические и административные меры против самой возможности создания новых политических субъектов (политических партий и общественно-политических объединений), ограничение возможности проведения референдумов свидетельствуют на практике пока лишь о фактическом свертывании публичной политики и замене демократизации бюрократическим администрированием.

Используя новейшие технологии манипулирования сознанием, власть модернизируется, трансформируется, и это позволяет ей не только выживать, но и воспроизводиться, используя в том числе и так называемый институт преемничества. Такая система регенерации власти практически окончательно приобрела черты законченности и стабильности.


.2 Тенденции развития политических режимов РФ и Украины: сравнительный анализ


Политический режим (от лат. regimen - управление) - совокупность методов, приёмов и форм осуществления политических отношений в обществе, то есть способ функционирования его политической системы. Политический режим характеризуется методами осуществления политической власти, мерой участия граждан в управлении, отношением государственных институтов к правовым основам собственной деятельности, степенью политической свободы в обществе, открытостью или закрытостью политических элит с точки зрения социальной мобильности, фактическим состоянием правового статуса личности.

Политическая система российского общества на современном этапе характеризуется переходным состоянием от тоталитаризма к демократии. Механизм эволюционной трансформации российской политической системы включает в себя смену концентрации власти принципом разделения властей, однопартийной системы многопартийной, политического и идеологического монополизма - политическим плюрализмом, превращение подданного государства в самостоятельного независимого гражданина.

Демократизация российской общественной жизни ведет к устранению монополии центрального аппарата на власть, преодолению отчуждения социальных общностей, личностей от политической власти, всех элементов политической системы Российской Федерации. Политическая власть становится не внешним - формальным атрибутом, а внутренней потребностью человека. Изменяется соотношение государства и личности. Государство призвано гарантировать свободу, демократическую жизнь человека, существовать для него. Главным элементом демократической политической системы является человек как политический субъект. Интерес человека - это основной политический капитал" и политический рынок обязан его учитывать.

Поскольку демократической политической системы у нас в прошлом не было, то и прямой представительной демократии также не существовало. Возможности и способности масс к непосредственному участию в управлении, регулированию общественно-политического процесса, выражению воли и формированию общегражданского, общегосударственного интереса подавлялись, делались формальными, показными. Представитель народа в депутатском корпусе оказывался несвободным от аппарата исполнительных органов, несамостоятельным, лишенным права проводить волю избравших его людей. Отдельные попытки внедрения в политическую систему механизмов демократии - гласности, открытости были потом локализованы в руках узкой группы лиц. Одним из важнейших путей реформирования политической системы является разрешение данного противоречия демократическими способами, позволяющими поставить личность в центр политической системы.

Формирование новой демократической стабильности, и эффективной политической системы длительный и весьма сложный процесс. Требуется время для того, чтобы вызрели активно действующие политические институты, утвердились новые политические нормы, политический режим свободного общества, практика политического плюрализма.

Сложившийся в последние годы в России политический режим вряд ли можно в чистом виде отнести к какой-то одной его модели. Выйдя из недр тоталитаризма, политическая система России пытается обрести черты развитой демократии. Однако пока политический строй в нашей стране отягощен признаками и иных политических режимов.

Сохранившиеся традиции тоталитаризма в России имеют свою специфику. В этой связи принципиальное значение имеет тот момент, что в России промышленная революция была осуществлена за счет превращения всей массы населения в наемных рабочих государства и тотальной экономии на оплате труда. Эта экономия, или сверхэксплуатация, привела к деградации рабочей силы и развитию ее теневого довоспроизводства. В результате качество и количество труда перестали соответствовать потребностям индустриально-информационных технологий.

Сложность реформирования тоталитарной организации в России заключается в том, что для ее осуществления необходимо, кроме всего прочего, значительно поднять уровень оплаты труда наемной рабочей силы. Для этого нужны обширные капиталовложения. В то же время реформирование России осуществляется с целью повышения эффективности экономики, которая сама нуждается в значительных дополнительных инвестициях.

Вместе с тем в современной России поставлена задача преодоления наследия тоталитаризма.

Следует учитывать, что для России тоталитарная власть в XX в. представлялась в массовом сознании естественным явлением. И до сих пор определенная часть населения России воспринимает тоталитарную власть как нормальное явление. Вместе с тем в России появилось множество свидетельств, которые отличают нынешнюю политику от тоталитарной. Нет единой, навязываемой всем и жестко контролируемой идеологии, существует многопартийность, государство не вмешивается в личную жизнь граждан, осуществимы многие свободы, есть гласность.

В то же время власть еще больше отделилась от народа, нежели при тоталитаризме. Многие противоречия, возникшие еще в эпоху социализма, не разрешены. Идет очень жесткая борьба за статус в высших эшелонах власти. Ослабли контрольные функции власти, что позволяет элите решать свои корпоративные проблемы за счет общества. Однако вариант возврата к тоталитаризму вряд ли возможен, даже в случае выхода из-под контроля государственной власти. Но неустойчивость этой ситуации, сложность социально-политической обстановки затрудняют процессы демократизации России и создают условия для усиления в стране авторитаризма.

С другой стороны, налицо черты демократии: строятся основы правовой государственности и создаются устои гражданского общества; власть на федеральном и местном уровнях выбираема и сменяема; действуют механизмы непосредственной демократии (референдумы), существует система разделения властей в государстве (хотя существует определенный перекос полномочий в сторону исполнительной ветви); гарантированы основные права человека, реально действует политическая оппозиция, в том числе и "непримиримая"; формально судебные органы независимы от властных, особенно на местах; нет ведущей идеологии и политической партии; в экономике складывается свободный и конкурентный рынок при многообразии форм собственности; при внешней независимости (политической и идеологической) средств массовой информации и коммуникации налицо их фактическая связь с финансовыми "империями".

В результате складывающийся демократический политический режим несет на себе четкие отпечатки экономической и политической олигархизации, что свидетельствует об усилении авторитарных тенденций в государстве.

Как изменился политический режим в России за последние годы? На основании принятой в 1993 г. новой Конституции в России сложилась президентская республика с действующим двухпалатным парламентом - Федеральным Собранием, состоящим из Совета Федерации и Государственной Думы. Верхняя палата Федерального Собрания - Совет Федерации - включает в свой состав представителей администраций и законодательных органов власти регионов. В Государственную Думу баллотируются депутаты по смешанной (пропорциональной и мажоритарной) избирательной системе. В силу этого политический режим современной России может быть охарактеризован как демократический с устойчивыми авторитарно-олигархическими чертами и элементами политического корпоративизма. Вообще авторитарность заложена в традициях российского общества. В современных условиях тоска по "сильной руке" усиливается ходом и направленностью реформ, за которые подавляющему большинству населения приходится платить слишком большую цену. В результате реформ образовался в стране огромный разрыв между богатыми и бедными, что при отсутствии стабилизирующего "среднего класса" ведет к росту авторитарных настроений.

В результате не всегда продуманной политики приватизации значительная часть государственной собственности оказалась в руках малочисленных, но могущественных финансово-промышленных групп, монополизирующих к тому же масс-медиа и распространяющих свое влияние на политику исполнительной и законодательной ветвей власти. Тем самым эти "империи" превращают существующий режим в корпоративно-олигархический.

Усиление авторитарных тенденций в политическом режиме России обусловлены принятой в 1993 г. Конституцией, в которой перераспределение полномочий явно смещено в сторону исполнительной власти, и особенно Президента. Реальных рычагов воздействия на реальную его политику у других ветвей власти практически нет.

Гарантией роста демократизации политического режима современной России являются свобода слова и печати, наличие реальной многопартийности и политической оппозиции; выборность органов государственной власти, включая депутатов, глав городов и регионов, Президента; изменяющийся менталитет россиян.

Итак, говоря о политическом режиме современной России, нужно отметить переходность его состояния, когда новое политическое качество полностью еще не состоялось, а старое - не кануло окончательно в лету. Но идеал политического развития заявлен; это - демократия и правовое государство.

Что касается Украины, то определение типа политического режима в Украине в период президентства Л. Кучмы было одной из тем, которые не поощрялись властью. Официальные идеологи активно эксплуатировали тезис о том, что с 1991 г. Украина пребывает в переходном состоянии, двигаясь от тоталитаризма к демократии. Процесс демократизации должен был завершиться формированием правового и социального государства, гражданского общества и рыночной экономики.

С середины 1990-х годов понимание того, что декларированные цели расходятся с повседневной политической практикой, появилось в среде украинских интеллектуалов, а позже распространилось среди значительного количества граждан Украины. Лишь немногие исследователи, не питали иллюзий насчет недемократичности режима, однако у них были существенные разногласия по поводу определения его типа.

Украинский политолог В.И. Полохало начал дискуссию о недемократической направленности переходного периода в Украине и предложил тезис о неототалитарном характере политического режима в стране. Он выделил семь особенностей посткоммунистического неототалитаризма, присущих, по его мнению, большинству постсоветских стран.

. Отчуждение большинства граждан от власти при одновременной многомерной зависимости от нее.

. Одностороннее подчинение граждан правилам, нормам и бесконтрольное осуществление государством своих полномочий.

. Отсутствие реальных гарантий защиты декларированных прав человека, его беспомощность перед чиновниками.

. Присвоение теневых доходов, раздел общенародного имущества при господстве клиентельских связей.

. Сочетание коррумпированной политической власти, теневой экономики и криминального мира.

. Доминирование номенклатурно-корпоративных кланов, симбиоз олигархии и авторитаризма.

. Утилитарное использование олигархами демократических норм и процедур.

Посткоммунистический неототалитаризм В.И. Полохало определил как "новейшую разновидность тоталитаризма, при которой тотальный контроль, систематические принуждение и насилие (или угроза их применения) со стороны посткоммунистической олигархической власти к большинству населения применяются легитимно, с использованием демократических технологий, при этом не в жестких (в отличие от тоталитаризма "классического), а в относительно мягких формах, через множество многомерных и стойких зависимостей

Британский политолог украинского происхождения Т. Кузьо опровергает распространенный среди транзитологов тезис об Украине как "делегативной демократии". Данная концепция, по мнению Т. Кузьо, может быть использована только для Юга и Востока Украины, где население проявляло политическую активность в основном в период избирательных кампаний. Однако жители Западного и Центрального регионов Украины сохраняли гражданскую и политическую активность и в период между выборами.

Т. Кузьо, как Т. Карозерс и некоторые другие западные исследователи, предлагает рассматривать Украину как "гибридное государство" с соревновательным авторитарным режимом. Для гибридного государства характерным является сочетание остатков старой советской системы и новых экономических и политических институций. "Политический процесс в гибридном государстве определяется застоем, коррупцией и доминированием элит, дающих мало пользы для страны и имеющих слабую поддержку населения".

Для гибридных государств, к числу которых Т. Карозерс причисляет Россию, Болгарию, Боснию, Албанию и Молдову, характерными являются шесть признаков: а) интересы граждан не полностью принимаются во внимание или игнорируются; б) уровень политического участия в период между выборами, как при "делегативной демократии", является низким; в) правовые нормы подвергаются частым нарушениям; г) выборы дают неправдивые результаты и поэтому фактически нелегитимны; д) доверие к государственным институтам снижено максимально; е) функционирование государства в целом является неудовлетворительным.

Эти признаки Т. Кузьо уточняет и дополняет на примере Украины, приводя десять признаков того, что во времена президентства Л. Кучмы в государстве доминировала неосоветская политическая культура: монопольный контроль со стороны центристов (провластные партии); СДПУ (о) - аналог КПУ советских времен; попытка кооптировать негосударственные институции к корпоративному сотрудничеству с властью; нетолерантное отношение к оппозиции; несоблюдение правовых норм; негативное отношение к СМИ; возврат службы безопасности Украины к неосоветским методам борьбы с оппозицией; использование принципов советской национальной политики (доминирование русского языка, признание советских праздников); антиамериканизм и антизападная риторика; призывы к интеграции в евроатлантические структуры как ширма для заигрывания с Западом.

Соревновательным авторитаризмом Т. Кузьо считает режим, в котором существуют две тенденции. С одной стороны, доминирование олигархов под прикрытием центристских партий в парламенте, с другой - деятельность оппозиции, препятствующая олигархическим группам установить полностью авторитарный режим. Благодаря тому, что провластные политические элиты времен Кучмы были разъединены, а оппозиция оставалась достаточно сильной, в Украине не удалось установить в полном объеме авторитарный режим.

По мнению Т. Кузьо, состояние нестабильного равновесия, сложившееся в Украине в период президентства Л. Кучмы, в случае победы на президентских выборах В. Януковича могло сместиться в сторону авторитарной консолидации, а в случае победы В. Ющенко - в сторону демократической консолидации. Однако, принимая во внимание события, происходящие в Украине в период между президентскими и парламентскими выборами 2006-2007 гг., последнее ожидание можно считать преждевременным.

Убедительное объяснение механизма авторитарного государственного контроля в Украине и других постсоветских республиках предложил американский исследователь К. Дарден. Он утверждает, что в период президентства Кучмы Украина была "шантажистским государством". Механизм государственного шантажа состоял из трех элементов: терпеливого отношения государственного руководства к проявлениям коррупции, использования политической верхушкой аппарата государственного наблюдения за чиновниками среднего и нижнего звена управления с целью накапливания против них компромата и выборочного применения закона.

В Украине, как и в большинстве постсоветских государств, отчётливо проявляется неопатримониальный тип власти, в отличие от рационально-бюрократического западного типа. Украина не имеет консолидированного, современного государственного аппарата, а является скорее неопатримониальным государством, в котором каждый государственный служащий имеет свой фьеф (феодальное владение). Государственный аппарат напоминает паутину отдельных институций, в большей степени озабоченных защитой своих привилегий, чем служением обществу. Поэтому в Украине времён Л. Кучмы, как и при президенте В. Ющенко, более действенными оказываются неформальные правила политической игры. Но и они нарушались и нарушаются главными политическими игроками. Это проливает свет на причины возникновения нескольких политических кризисов в Украине, проявившихся после смены власти.

Западные исследователи отмечают влияние советских институтов на политическое устройство, практику правления и непоследовательность проведения реформ, что дало основание назвать Украину гибридным государством с электоральным или соревновательным авторитаризмом. Как видим, политический режим в Украине времен президентства Л. Кучмы большинство ученых определяет как недемократический в диапазоне от неототалитарногодо соревновательного полуавторитарного. Такие колебания в определениях отражают колебания, в сущности, самого режима, который за десять лет прошел несколько этапов эволюции.

Таким образом, политический режим в Украине в последние годы можно рассматривать как своеобразную пирамиду неформальных институционализированных правил осуществления власти. Во главе этой пирамиды находился президент, который сам определял правила. Его ближайшее окружение и отдельные члены семьи "играли по правилам", поддерживали их и поэтому составляли второй уровень влияния. Последний, замыкающий круг состоял из нескольких конкурирующих между собой финансово-промышленных групп. Те, которые поддерживали и "играли по правилам", то есть выражали лояльность к центру, в обмен получали привилегии в своем регионе. Те, которые пытались нарушать, противостоять или изменять правила, были либо дискредитированы властью (П. Лазаренко), либо отвергались и поддавались прямым (Ю. Тимошенко) или косвенным преследованиям (В. Ющенко). Такой режим может быть определён как патримониально-олигархический авторитаризм или патримониальная олигополия.


2.3 Сравнительный анализ трансформаций акторов политики


Политический актор - лицо или общественная группа, воздействующая на процесс принятия и осуществления решений в данной политической системе. В политике субъект действия, как в театре, "играет роль. Хотя исполнителями действия являются только люди, в политическом анализе способностью к исполнению действия часто наделяются корпоративные субъекты, такие как государства.

Описывать, анализировать, объяснять и прогнозировать политическое поведение действующих лиц (акторов) можно к политическим системам на всех уровнях: местном, государственном, национальном и международном, а также применительно к различным типам самих действующих лиц, таким, например, как государство или какое-либо из высших должностных лиц, в чью компетенцию входит принятие важных государственных решений, или национальный парламент, или административный орган.

Политическая организация российского и украинского обществ носит государственно-центричный характер, власть и собственность не имеют принципиальных разграничений. Обе страны сохраняют неформальные политические практики патрон-клиентарных взаимодействий. В итоге политические процессы приобретают высокую зависимость от пактов элит. Различия "советского наследия" России и Украины весомы.

Российская экономика зависит от экспорта энергоносителей и вооружений, что формирует рентный характер властных практик. Украина не имеет таких источников дохода, ее экономика более диверсифицирована и зависима от стран Европейского Союза. Обе страны полиэтничны и поликонфессиональны. Но детерминирующая роль русского этнического "ядра" в РФ выражена качественно сильнее, чем "украинства" в Украине. Российская политическая система тяготеет к централизму и стандартизации, а украинская - к плюрализму и децентрализации. Постсоветская Россия при всей неопределенности ориентаций ее элит - наследница имперского государства. Украина как целостное образование имеет смысл, только становясь национальным государством. В России правящие элиты 1990-х гг. "навязывали" реформистский проект обществу, но стремились сохранить свое доминирующее положение в системе акторов политики. Массовое политическое участие ставится под контроль власти. Политический режим закрепляет после этапа переходной неопределенности 1990-х гг. черты "делегативной демократии". Переход России к устойчивому политическому порядку завершен и идет его закрепление. Официально в обоих странах объявлялась цель преобразований - создание демократической политической системы.

С начала президентства В.А. Ющенко умеренные националистические партии и движения Украины активизировали ставку на европейскую идентичность, стремясь вписать Украину в европейский историко-культурный и политический контекст, всячески ослабить идентификацию с Россией. Следовательно, украинские националисты конструируют политическую (национально-государственную) идентичность, исходя из политической конъюнктуры. Русские же националистические партии и движения на современном этапе демонстрируют модель негативной идентификации и ставят в качестве основной задачи борьбу с "иммиграцией чужеродных элементов".

Русские и украинские националистические партии и движения характеризуются определенным сходством в трансформации их позиций в отношении к власти. Если радикальные националистические организации России и Украины в целом сохранили свою оппозиционность правящему режиму, то умеренные националистические партии и движения в Украине фактически "вросли во власть", став ее составной частью, а в России умеренные националисты предпочитают демонстрировать лояльность власти.

Несмотря на серьезные различия в институциональном контексте и развитии, националисты обеих стран продемонстрировали гибкость, способность к расширению идеологического арсенала, готовность использовать самые современные методы политической мобилизации, актуализировать значимые для общества проблемы. Националисты и их идеи востребованы властью и обществом, поскольку российская правящая элита и значительная часть населения страны ощущают потребность в определенных идеологических концепциях, обосновывающих притязания России на роль одного из мировых центров. В перспективе не исключено возрастание влияния русских радикальных националистических организаций, так как рост иммиграции и связанные с ней проблемы в ближайшем будущем станут неизбежно нарастать. В Украине сохраняется социокультурный раскол, который уже обрел черты устойчивого политического размежевания. Сохранение этого раскола служит питательной средой для националистов, вследствие чего вполне реальна перспектива наращивания их политического потенциала.

Существенная часть российских аналитиков и политических комментаторов феномен "цветных революций" на постсоветском пространстве оценивали как итог внешнеполитической деятельности "Запада" и, соответственно, отрицали их демократический потенциал. Другой точки зрения придерживались критики российской власти, которые рассматривали эти события не иначе как "демократический прорыв".

Другая часть исследователей была более осторожной в выводах. Так, например А.В. Кынев, на основе формально-правового анализа результатов политической реформы в Украине от 8 декабря 2004 года, пришел к выводу о ее неоднозначном характере. По его мнению, новая система организации органов государственной власти в Украине так же далека от интересов рядового избирателя, как и система Кучмы. Исследователь указывал, что Украина, несомненно, сделала шаг от постсоветской автократии в сторону парламентаризма, однако она находится лишь в самом начале пути к реальной демократии. И тех, кто верил, что события осени 2004г. - действительно "революция", которая волшебным образом изменит характер украинской политики, неизбежно ждет разочарование".

Несмотря на неоднозначные оценки "цветных революций" на постсоветском пространстве, сами по себе эти события заставили большинство исследователей согласиться с тем, что о консолидации режимов и прекращении дальнейших трансформаций во многих из постсоветских стран говорить явно преждевременно. Например, В.В. Лапкин и В.И. Пантин прогнозировали "неизбежность дальнейших радикальных трансформаций и довольно резкие повороты в политическом развитии" постсоветских стран.

Одновременно с этим политические события, получившие название "цветных революций", укрепили позиции тех политологов, которые рассматривали постсоветские трансформации в циклической, а не линейной перспективе. Все большее число исследователей отказывалось от первоначального "транзитологического" подхода, согласно которому трансформации представлялись как стадиальный (через либерализацию, демократизацию и консолидацию) путь к демократии в линейно-перспективной траектории. Американский политолог Х. Хейл одним из первых теоретически обосновал тезис об ошибочности взгляда на постсоветские трансформации как движения к какой-то заведомо заданной точке, будь то демократия или авторитаризм. Он обратил внимание на то, что эмпирические данные больше говорят о циклической динамике развития постсоветских стран, когда векторы развития подобны колебанию маятника от авторитаризма к большей демократии, затем вновь в сторону авторитаризма и, наконец, после событий "цветных революций" опять в сторону демократизации, что, однако, не говорит о том, что вектор авторитаризма не возобладает снова в будущем. Таким образом, эти колебания дают основания рассматривать режимные изменения как циклический процесс, не имеющий определенного "пункта назначения".

Говоря о России, большинство политологов не видели больших шансов реализации "цветного сценария" в условиях рецентрализации российского государства и становления авторитарного режима. В тоже время к 2008 году в академическом сообществе все больше актуализировалась проблема дальнейшего вектора развития страны. При наличии единого мнения о победе "моноцентрической" власти, утверждения "бюрократического авторитаризма" и реанимации "русской системы", при общем понимании необходимости перехода от стабилизации к развитию, вопрос о конкретных путях модернизации оставался в научного сообществе дискуссионным.

В наиболее отчетливом виде выделились две полярные точки зрения. Значительную часть политологов можно отнести к либерально-демократическому лагерю. Они тесно увязывали процессы экономической и политической модернизации. Последнюю они понимали как развитие институциональных основ демократии и придания существующим в России демократическим институтам (выборам, политическим партиям, судам и т.д.) их нормативного содержания. Это означало развитие плюрализма, действительной политической конкуренции и состязательности. Именно в политической конкуренции виделось лекарство по лечению таких болезней российского общества как коррупция, бюрократический произвол, правовой нигилизм и неэффективность государственного управления.

Другую точку зрения выражали исследователи консервативного направления. Их обобщенной чертой было убеждение в своеобразии исторического пути России, специфике ее культурно-цивилизационного ландшафта, особом пути к демократии и, соответственно, невозможности оценивать политическое развитие России западными представлениями о демократии. Развивая постулаты об особой модели "российской демократии", многие политологи этого лагеря отрицали вообще демократическую перспективу России как значимую повестку дня. Так, например В.Т. Третьяковутверждал, что "России необходимо отказаться от практики, а главное - идеологии догоняющего развития, что в том числе означает снятие цели построения демократии в России. Конечно, нужно строить, развивать, совершенствовать демократические механизмы насколько это возможно. Но это не должно стать главной и повседневной целью".

В завершение, важно отметить, что накануне очередного электорального цикла в российском научном и экспертном сообществе усилия по анализу политико-режимных трансформаций и прогнозные сценарии возможных перспектив политической модернизации постсоветских политических систем заметно увеличились. В последнее время вышло ряд новых экспертных докладов о возможной динамике российской и украинской политической системы, в которых дается анализ и оценка самым разным перспективным сценариям развития политико-режимной трансформации России и Украины, что свидетельствует о неугасаемом интересе к данной проблематике.

Как свидетельствует опыт трансформационных процессов в России, оценка политико-властной системы не должна производиться исключительно на формальной, внеисторической схеме "соответствия - несоответствия" некоторому идеалу демократии и демократизации. Должны быть учтены реальные предпосылки формирования данной политико-властной системы и тенденции ее дальнейшего развития. Только так можно определить реальное значение той или иной политической трансформации с точки зрения ее объективной способности к реализации демократических ценностей и идеалов. В этой связи проблема политико-трансформационного процесса (перехода от тоталитарного или авторитарного общества к демократическим формам правления) оказывается связанной со своеобразными переходными структурами власти, гибридными политическими режимами, оценка которых возможна только на основе их места и роли в этом эпохальном переходе.

Россия, Украина и Молдова находятся в широком диапазоне переходных политических режимов, одной из характерных черт которых является проведение многопартийных выборов. Однако на каких-то стадиях переходного периода они либо урезают полноценные права участия в указанных выборах, либо ограничивают политическую состязательность путем ограничения гражданских свобод. Результатом этого является концентрация политической власти в исполнительной ветви государственного управления. В противоречивом и зигзагообразном процессе консолидации российской, украинской и молдавской демократии следует признать чрезвычайно высокую роль электоральных процедур. Во-первых, в России фактически не было пока еще передачи верховной власти через подлинно конкурентные выборы; в 2000 году за фасадом формально альтернативных выборов произошла подконтрольная передача власти путем назначения прямого приемника со стороны первого главы государства. Наконец, во-вторых, свобода и честность выборов в России еще далека от совершенства. По этому показателю она вполне сопоставима с украинской и молдавской реальностью. С 1991 года в России четырежды проходили президентские и парламентские выборы по правилам, которые претерпели лишь минимальные изменения. Аналогично можно сказать и об Украине и Молдове, где также еще нет установившейся системы ротации власти. Таким образом, главной "развилкой" в судьбе демократического транзита этих стран становится не эпохальное "быть или не быть" демократии, а качество этой демократии: либо развитие политического режима и политического процесса в сторону приближения к европейским стандартам, либо "хронически переходное" состояние, которое в свою очередь может стать едва ли не отрицанием демократических норм.

Следует также подчеркнуть, что на ранних стадиях демократических транзитов большое значение имеют эндогенные факторы демократии и демократизации: выбор политических акторов действий и системы взаимоотношений, оперативных подходов в институциональной стратегии. Эти глубинные структурные, прежде всего экономические и социокультурные предпосылки и условия демократии начинают играть более существенную роль на последующих стадиях транзита, особенно на стадии консолидации демократии. Другое дело, что в силу указанных структурных обстоятельств далеко не все страны, начинающие транзит в предположении, что он будет именно демократическим, имеют хорошие шансы пройти этот путь до логического развития.

Как в России, так и на Украине и в Молдове только начинается формирование инфраструктуры гражданского общества, которое способно обеспечить условия для формировании и институционализации реально заинтересованных "групп", объединений, партий, способных представлять интересы различных слоев населения в структурах власти. Тем не менее, следует признать тот факт что общество переходного периода этих стран на данный момент отличается высокой степенью фрагментарности.

Трансформационная политическая система России прошла через острые и опасные кризисы, в каждом из которых были как определенная возможность ее гибели, так и формы разрешения ее посткризисного существования. Если обратить внимание на кризис 1993-го года, то это, прежде всего, был кризисом "институционализации", проявившимся в конфликте президента и парламента. Выходом из этого кризиса стали насильственный разгон парламента, подавление его сторонников и принятие новой Конституции, придавшей жесткие институциональные формы полуавторитарной президентской власти. Если кризис 1993-го года привел к институциональному закреплению и оформлению системы, то события 1999-2000 годов привели к появлению и "апробации" механизма передачи власти. Объективно стоящие перед В. Путиным задачи были связаны с упорядочением системы, ликвидацией остатков революционного хаоса. Главные усилия были направлены на расширение сферы предсказуемости и безальтернативное™ с целью еще более укрепить президентскую власть, создав властную вертикаль и "ликвидировав" независимые от власти "центры силы".

Постсоветское политическое развитие Украины во многом определяется противоречивостью ее геополитической ориентации, которая состоит в том, что в политическом плане она ориентируется на Запад, тогда как ее экономические интересы находятся на Востоке. Ведь оттуда она получает жизненно важные ресурсы и именно там находятся традиционные, освоенные на протяжении столетий рынки сбыта ее товаров.

В политическом развитии Украины четко различаются три периода, в целом совпадающие со сроками пребывания на посту президента Л. Кравчука, Л. Кучмы и В. Ющенко. На протяжении первого периода, который соответствует правлению президента Л. Кравчука, или в "идеологический" период Украина находилась в фазе "провозглашения" государственности. Страна вступила в период глубокого социально-политического кризиса, протекавшего на фоне периодических противоречий с Россией. Нерешенность экономических проблем превратилась в главную угрозу украинской государственности. С началом второго периода (президентства Л. Кучма) главная составляющая заключалось в том, что произошло укрепление украинской государственности во внутриполитическом плане. Третий политический период (приход к власти В. Ющенко) совпадает со сменой политического режима в рамках модели "борьба по правилам". В целом характерной чертой данного этапа стало то, что демонтаж гибридного режима и утверждение "борьбы по правилам" прошли относительно мирно и добровольно.

В Молдове, история первых лет её независимости сконцентрировала в себе бурные и противоречивые изменения, в ходе которых произошла коренная трансформация всех основных сторон жизнедеятельности молдавского общества. Политический транзит здесь оказался долгим и болезненным. История его развития полна драматических моментов борьбы между старым стилем правления и объективной необходимостью становления системы нового типа. Политическая практика после парламентских выборов 2001 года показала, что трансформационный процесс вносит новые нюансы в консолидации партийной системы в Молдовы. ПКРМ располагая конституционным большинством в парламенте, взяла на себя полную ответственность за управление страной. Это означало не только наличие у КПРМ солидной социальной базы, но и слабость оппозиции, неспособность идти на компромисс как со стороны правых, так и центристских политических партий, стремившихся переложить основную вину за фиаско на выборах на избирателя. Внесенные коммунистами дополнения и изменения в электоральное законодательство и законодательство о политических партиях и других общественно-политических организациях, актуализировали и обострили проблему перспектив развития партийной системы в Республике Молдова. Де-факто ими была предпринята попытка изменить лицо молдавской партийно-политической системы (экстремальный или умеренный плюрализм). В управляемом развитии партийной системы проявляются новые тенденции, связанные с политической трансформацией по аналогии с Россией - доминирование правящей партии. Молдова оказалось единственной европейской страной, где компартия является правящей, придя к власти демократическим путем. Она также является единственной из стран СНГ, где полупрезидентская республика сменилась на парламентскую форму правления.

Заключение


Политическая система предстает перед нами как огромное количество постоянных и переменных величин, процессов, структур, идей, которые движутся в разных направлениях, в разных измерениях и с разной скоростью. Для каждого элемента есть свое место в системе в целом или в подсистеме, все элементы оказываются необходимыми для функционирования системы и обеспечения ее равновесия и устойчивости. Понятие политической системы носит многоаспектный характер. Тем и объясняется неоднозначность подходов в его анализе. Политическая система, будучи обусловленной социально-экономическими структурами, выступает по отношению к ним и ко всей социальной среде как целое, функционирует в качестве относительно самостоятельного комплекса социальных институтов и политических отношений. Она имеет свои закономерности, что определяется наличием специальных структурных связей, ролей, функций, а также закреплением и регулированием их особыми нормами - правовыми и политическими. Как часть общества, функционируя в социальной среде, политическая система подвергается влиянию тех воздействий, которые исходят извне, от общества, а также импульсов изнутри - взаимодействий её институтов, ценностей.

Понятие политического режима призвано зафиксировать определенное состояние политической системы, т.е. оно описывает более изменчивые характеристики функционирования политической системы. Напротив, понятие политической системы в силу своей большей абстрактности позволяет привлечь внимание исследователя к таким факторам и характеристикам, которые оказываются определяющими для более изменчивых характеристик, составляющих политический режим.

Предпосылки трансформации политической системы Российской Федерации и Украины были заложены в середине 80-х годов XX столетия, когда прежний формат организации политической власти претерпел большие изменения в результате выбора руководством стран курса на социально-экономическое ускорение, который впоследствии был заменен "перестройкой" всех общественных сфер жизнедеятельности.

Как свидетельствует опыт трансформационных процессов в России, оценка политико-властной системы не должна производиться исключительно на формальной, внеисторической схеме "соответствия - несоответствия" некоторому идеалу демократии и демократизации. Должны быть учтены реальные предпосылки формирования данной политико-властной системы и тенденции ее дальнейшего развития. Только так можно определить реальное значение той или иной политической трансформации с точки зрения ее объективной способности к реализации демократических ценностей и идеалов. В этой связи проблема политико-трансформационного процесса (перехода от тоталитарного или авторитарного общества к демократическим формам правления) оказывается связанной со своеобразными переходными структурами власти, гибридными политическими режимами, оценка которых возможна только на основе их места и роли в этом эпохальном переходе.

Россия и Украина находятся в широком диапазоне переходных политических режимов, одной из характерных черт которых является проведение многопартийных выборов. Однако на каких-то стадиях переходного периода они либо урезают полноценные права участия в указанных выборах, либо ограничивают политическую состязательность путем ограничения гражданских свобод. Результатом этого является концентрация политической власти в исполнительной ветви государственного управления. В противоречивом процессе консолидации российской и украинской демократии следует признать чрезвычайно высокую роль электоральных процедур. Во-первых, в России фактически не было пока еще передачи верховной власти через подлинно конкурентные выборы; в 2000 году за фасадом формально альтернативных выборов произошла подконтрольная передача власти путем назначения прямого приемника со стороны первого главы государства. Во-вторых, свобода и честность выборов в России еще далека от совершенства. По этому показателю она вполне сопоставима с украинской реальностью. С 1991 года в России четырежды проходили президентские и парламентские выборы по правилам, которые претерпели лишь минимальные изменения. Аналогично можно сказать и об Украине, где также еще нет установившейся системы ротации власти. Таким образом, главной "развилкой" в судьбе демократического транзита этих стран становится не эпохальное "быть или не быть" демократии, а качество этой демократии: либо развитие политического режима и политического процесса в сторону приближения к европейским стандартам, либо "хронически переходное" состояние, которое в свою очередь может стать едва ли не отрицанием демократических норм.

Следует также подчеркнуть, что на ранних стадиях демократических транзитов большое значение имеют эндогенные факторы демократии и демократизации: выбор политических акторов действий и системы взаимоотношений, оперативных подходов в институциональной стратегии. Эти глубинные структурные, прежде всего экономические и социокультурные предпосылки и условия демократии начинают играть более существенную роль на последующих стадиях транзита, особенно на стадии консолидации демократии. Другое дело, что в силу указанных структурных обстоятельств далеко не все страны, начинающие транзит в предположении, что он будет именно демократическим, имеют хорошие шансы пройти этот путь до логического развития.

Как в России, так и на Украине только начинается формирование инфраструктуры гражданского общества, которое способно обеспечить условия для формировании и институционализации реально заинтересованных "групп", объединений, партий, способных представлять интересы различных слоев населения в структурах власти. Тем не менее, следует признать тот факт что общество переходного периода этих стран на данный момент отличается высокой степенью фрагментарности.

Трансформационная политическая система России прошла через острые и опасные кризисы, в каждом из которых были как определенная возможность ее гибели, так и формы разрешения ее посткризисного существования. Если обратить внимание на кризис 1993-го года, то это, прежде всего, был кризисом "институционализации", проявившимся в конфликте президента и парламента. Выходом из этого кризиса стали насильственный разгон парламента, подавление его сторонников и принятие новой Конституции, придавшей жесткие институциональные формы полуавторитарной президентской власти. Если кризис 1993-го года привел к институциональному закреплению и оформлению системы, то события 1999-2000 годов привели к появлению и "апробации" механизма передачи власти. Объективно стоящие перед В.В. Путиным задачи были связаны с упорядочением системы, ликвидацией остатков революционного хаоса. Главные усилия были направлены на расширение сферы предсказуемости и безальтернативное, с целью еще более укрепить президентскую власть, создав властную вертикаль и "ликвидировав" независимые от власти "центры силы".

Постсоветское политическое развитие Украины во многом определяется противоречивостью ее геополитической ориентации, которая состоит в том, что в политическом плане она ориентируется на Запад, тогда как ее экономические интересы находятся на Востоке. Ведь оттуда она получает жизненно важные ресурсы и именно там находятся традиционные, освоенные на протяжении столетий рынки сбыта ее товаров.

В политическом развитии Украины четко различаются три периода, в целом совпадающие со сроками пребывания на посту президента Л. Кравчука, Л. Кучмы и В. Ющенко. На протяжении первого периода, который соответствует правлению президента Л. Кравчука, или в "идеологический" период Украина находилась в фазе "провозглашения" государственности. Страна вступила в период глубокого социально-политического кризиса, протекавшего на фоне периодических противоречий с Россией. Нерешенность экономических проблем превратилась в главную угрозу украинской государственности. С началом второго периода (президентства Л. Кучма) главная составляющая заключалось в том, что произошло укрепление украинской государственности во внутриполитическом плане. Третий политический период (приход к власти В. Ющенко) совпадает со сменой политического режима в рамках модели "борьба по правилам". В целом характерной чертой данного этапа стало то, что демонтаж гибридного режима и утверждение "борьбы по правилам" прошли относительно мирно и добровольно.

Реализация власти прежними советскими методами оказалась невозможной, а политическая элита осознала необходимость изменения методов государственного управления и их адаптации к происходящим социально-политическим изменениям.

Демократизация политических институтов и их освобождение от коммунистической идеологии привела к ослаблению влияния на общество со стороны коммунистической партии, комсомола и профсоюзов. В российском и украинском социуме произошли смена системы ценностей, изменения в политическом сознании граждан и в образе их мышления. Граждане впервые получили официально провозглашенные демократические права и возможность оказывать влияние на принятие политических решений посредством участия в выборах и референдумах по наиболее важным и значимым вопросам.

Сформировавшаяся в постсоветской России институциональная структура сопряжена с неразвитостью институтов гражданского общества, которые традиционно занимают доминирующее положение в политической инфраструктуре демократического общества. На протяжении посткоммунистического транзита политические партии и общественные объединения по таким критериям, как уровень и характер влияния, степень доверия и поддержки со стороны общества, занимают самые низкие позиции в иерархии институтов социально-политического представительства. В противовес этому с разной интенсивностью растет уровень поддержки структур, направленных на обеспечение порядка и контроля (силовые структуры, судебная система и т.д.), что соответствует запросам большинства населения. Среди институтов-посредников значительной поддержкой граждан пользуются СМИ, но не в качестве независимой от государства структуры, осуществляющей общественный контроль, а скорее как реальный центр влияния (причем не всегда позитивного), оказывающий воздействие на процессы, происходящие в обществе.

Анализ данных показывает, что в российском и украинском обществе пока нет каких-либо реальных политических сил, которые могли бы сейчас (или в ближайшем времени) видоизменить и реально демократизировать сложившийся образ государственного управления. Признаков зарождения таких сил пока не видно. Между заявленными демократическими целями и реальной политической практикой существует диспропорция. Вероятность активной трансформации политических систем и их движения в сторону явной демократизации носит неопределённый либо умеренно-пессимистический характер. По вполне объективным причинам российскую и украинскую демократию можно назвать (пока) лишь "демократией на бумаге" или, если можно так выразиться, - "бумажной демократией", а тенденции трансформации политической системы Российской Федерации и Украины носят явно выраженные авторитарные признаки государственного управления, которые будут, на наш взгляд, преобладать и усиливаться в ближайшей перспективе.

Библиографическийсписок


1. Deutsch K., The Nerves of Government: Models of Political Communication and Control. - N. Y., 1963.

. Easton D., Political system. - N. Y., 1953.

. Hale H. Regime Cycles: Democracy, Autocracy, and Revolution in Post-Soviet Eurasia // World Politics. N. Y. - 2005. - № 1. С.94-102.

. Kuzio T. Regime type and politics in Ukraine under Kuchma // Communist and Post-Communist Studies. London. - 2005. - № 38. С.106-119.

. Skinner B. F. Reflections on Behaviorism and Society, - N. Y., 1978.

6. Алексеева Т.А. Современные политические теории. - М., 2000.

. Алмонд Г. Политическая теория и политическая наука. - СПб., 2004.

. Анохин М.Г. Политические системы: адаптация, динамика, устойчивость. - М., 1996.

. Баранов А.В. Региональные политии России и Украины: сравнительный анализ пост-социалистических трансформаций // Каспийский регион - 2012. - № 4. - С.86-94.

. Бергер П., Лукман Т., Социальное конструирование реальности. - М., 1995.

. Блондель Ж. Политическое лидерство. Путь к всеобъемлющему анализу. - М., 1992.

. Борисов В.К. Теория политической системы. - М., 1991.

. Бродовская Е.В. Роль институтов гражданского общества в демократизирующихся поли-тических системах // Известия Тульского государственного университета. - 2007. №23, С.12-18.

. Гельман В.Я. Из огня да в полымя? (Динамика постсоветских режимов в сравнительной перспективе) // Полис. - 2007. №2.

. Гельман В.Я. Россия регионов: трансформация политических режимов. - М., 2000.

. Гидденс Э. Устроение общества. - М., 2005.

. Даль Р. Введение в теорию демократии. - М., 2006.

. Дарден К. Целостность коррумпированных государств: взяточничество как неформаль-ный институт управления // Прогнозис. - 2006. - №2. С.64-73.

. Дюркгейм Э., О разделении общественного труда. - М., 1996.

. Жильцов С.С. Украина: перезагрузка. - М., 2009.

. Карозерс Т. Конец парадигмы транзита. - М. - 2005. С.46-52.

. Костенко Н.В. Медиа в выборах: ценностные ориентиры украинской политической прессы // Полис. - 1999. - №6. С.95-100.

. Красин Ю.А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора // Полис. - 2003. №1.

. Краснов Б.И. Политические системы // Социс. - 1995. № 5.

. Кузьо Т. Десять свідчень того, що Україна неорадянська держава // Политична думка. - Кiiв. 2009. - №2. С.37-49.

. Кузьо Т. Сторожевые псы демократии // Политична думка. Киев. - 2008. - №5. С.102-112.

. Куценко О.Д. Классовый анализ трансформации украинского общества. - Харьков, 2000.

. Кынев А.В. Выборы парламентов российских регионов 2003-2009 // Первый цикл внед-рения пропорциональной избирательной системы. - М. - 2009. С.56-63.

. Лапкин В.В. Политические трансформации в России и на Украине в 2004-2006 гг.: причины и возможные последствия // Полис. - 2007. - №1.

. Лапкин В.В. Концепция эволюционного усложнения мировой политической системы (взгляд из России) // Полис. - 2006. - № 1.

. Лапкин В.В., Пантин В.И. Политические ориентации и политические институты в современной России: проблемы коэволюции // Полис. - 2001. - №3. С.73-81.

. Мажирина А.А. Классификация политических режимов // Право и государство: теория и практика. 2009. № 12. С.35-38.

. Марченко М.Н. Политическая система общества. - М., 1993.

. Мациевский Ю.В. Смена, транзит или цикл: динамика политического режима в Украине в 2004-2010 гг. // Политэкс. СПб. - 2008, №4. С.74-81.

. Мельвиль А.Ю. Проблемы политической трансформации и модернизации России. - М., 2001.

. Мур У., Теория стратификации. - М., 2003.

. Пантин И. Посткоммунистическая демократия в России: основание и особенности // Вопросы философии. 1996. № 6

. Пантин И.К. Выбор России: характер перемен и дилеммы будущего // Полис. - 2007. - №4. С.95-103.

. Парсонс Т. Система современных обществ, - М., 1997.

. Патрушев С.В. Повседневные практики и процессы институциональной трансформации в России. - М., 2002. С.59-66.

. Погребинский М.Б. Оранжевая революция: Украинская версия. - М., 2006.

. Подберёзкин А.В. Русский путь. - М., 1999.

. Полохало В. Негражданское общество как социополитический феномен Украины // По-лис. - 2001. - №6. С.54-61.

. Полохало В.И. Метаморфозы посткоммунистической власти // Политична думка - Киев, 1996 - №1. - С.36-41.

. Полохало В.И. Политология посткоммунизма в Украине и России // Полис. - 2000. №3. С.25-32.

. Попова О.В. Политическая идентификация в условиях социальной трансформации, - М., 2003, с.26-31.

. Радаев В.В. Экономическая социология. - М., 2005.

. Редько А.А. Политическая система общества и правовая политика // Философия права. - 2009. №2. с.53-54.

. Саймон Г. Науки об искусственном. - М., 1972.

. Саква Р. Посткоммунизм. - М. 1999.

. Сартори Д. Искажение концептов в сравнительной политологии // Полис. 2003. №3. С.56-62.

. Селезнев Л.И. Политические системы современности: сравнительный анализ. СПб., 1995

. Сморгунов Л.В. Сравнительная политология в поисках новых методологических ориентаций: значат ли что-либо идеи для объяснения политики? // Полис, 2009. № 1. С.118-129.

. Третьяков В.Т. Русская политика и политики в норме и в патологии. Взгляд на российскую политику 1990-2000 годов. - М. - 2001. С.89-96.

. Туманов В.А. Советская политическая система от революции до перестройки // Полис. - 1991. - №1.

. Фарукшин М.Х. Политическая система общества // Социально-политические науки. 1991. № 5. с.34-39.

. Хантингтон С. Третья волна: Демократизация в конце XX столетия. - М., 2003.

. Цыганков А.П. Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М., - 1995.

. Чилкотт Р. Теории сравнительной политологии. - М., 2001.

. Шкаратан О.И. Социальная стратификация. - М., 1996.

. Эндрейн Ч. Сравнительный анализ политических систем. - М., 2000.


Теги: Трансформации политических систем Российской Федерации и Украины: сравнительный анализ  Курсовая работа (теория)  Политология
Просмотров: 15760
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Трансформации политических систем Российской Федерации и Украины: сравнительный анализ
Назад