Национализм и сепаратизм как основа дезинтеграционных процессов в России на современном этапе (1992-2010 гг.)

Содержание


Введение

Дезинтеграционные процессы в Российской Федерации

.1 Общая характеристика проблем национализма и сепаратизма, причины их возникновения

.2 Национализм, как один из основных факторов, вызывающих дестабилизацию внутреннего положения в Российской Федерации

Влияние сепаратизма на политическое положение Российской Федерации

.1 Характеристика сепаратизма как одной из главных проблем в новейшей истории России

.2 Анализ современного положения в России и оценка деятельности государства по решению проблем национализма и сепаратизма

Заключение

Список использованных источников

Введение


Актуальность данной темы не вызывает сомнений, так как национализм и сепаратизм - одни из наиболее значимых проблем не только в России, но и во всём современном мире, которые приводят к возникновению военных конфликтов, страданиям гражданского населения и нарушениям прав человека.

Объектом работы является российское государство.

Предмет - национализм и сепаратизм, как основные составляющие дезинтеграционных процессов в Российской Федерации.

Цель научной работы заключается в исследовании влияния национализма и сепаратизма на проводимую властями Российской Федерации внутреннюю и внешнюю политику, а также определении роли указанных процессов в формировании современного российского государства.

Из поставленной цели вытекают следующие задачи научной работы:

оценка проблем национализма и сепаратизма в период 1992-2010 гг., характеристика ранее проводившихся научных исследований в этой области;

детальный анализ национализма в современной России и тенденций его развития, как важного фактора внутренней политики.

характеристика сепаратизма и сепаратистских тенденций в России в 1992-2010 гг. и их влияния на внутриполитическое и внешнеполитическое положение Российской Федерации;

последствия внутренней политики российского государства по решению национальных и сепаратистских проблем, оценка современного положения дел в Российской Федерации;

роль национализма и сепаратизма в процессах дезинтеграции и дестабилизации на территории России.

1Дезинтеграционные процессы в Российской Федерации


1.1Общая характеристика проблем национализма и сепаратизма, причины их возникновения


XX век стал для России веком двух мировых войн, двух государственных переворотов и трёх различных режимов власти.

Распад СССР, великой ядерной державы, центра обширной системы союзов, коренным образом изменил положение на международной арене и, в первую очередь, изменил положение субъектов союза.

После распада СССР не существовало гарантий, что Российскую Федерацию не постигнет та же судьба. Ведь автономные республики РСФСР в 1990 - 1991 гг. провозгласили свой государственный суверенитет, принимали участие в подготовке Союзного договора.

Существовали объективные причины для роста напряженности между центром и регионами. В начале 90-х годов ХХ века Россия, хоть и называлась федерацией, в действительности оставалась унитарным государством. Огромная страна по-прежнему управлялась из одного центра. Средства, заработанные наиболее развитыми областями Центрального региона - Урала и Поволжья, а также сверхдоходы нефтедобывающих регионов Западной Сибири, уходили в федеральную казну, и только малая часть, величина которой не имеет связи с результатами производственной деятельности региона, возвращается назад в регионы. Реально крупнейшими получателями государственных субсидий были парадные витрины социализма - столичные города Москва и Ленинград (Санкт-Петербург). Неэффективность такого управления проявилась еще в советские времена, а после распада Союза она превратилась в анахронизм. Через федеральный бюджет крайне неэффективно перераспределялось между регионами около 10 % валового внутреннего продукта [24, с. 34]. Старые экономические связи между территориями разрушились, централизованная система управления ослабела, вся сфера хозяйственной деятельности фактически сосредоточилась в руках местных властей, хотя юридически они по-прежнему были лишены властных полномочий. Нарастало недовольство регионов. Не только республики, но и русские края и области, прежде всего богатые сырьевые регионы, добивались большей самостоятельности, особенно во внешнеэкономической деятельности.

Межнациональная напряженность начинала ощущаться и внутри России. Разрушение советской идентичности привело к росту этнического самосознания. Характерна в этом плане волна переименований республик России: Марий Эл, Саха (Якутия), Хальмг Тангч (Калмыкия) и других. Новые названия отражали рост этнической идентификации. В районах Кавказа начались вооруженные конфликты, последствия которых не преодолены и по сей день.

Во всем мире одновременно с процессами интеграции (интеграция Европы в ЕС) протекают и процессы дезинтеграции (образовалось около двух десятков новых независимых государств Европы). Существуют объективные и субъективные причины происхождения указанных процессов.

Причинами дезинтеграционных процессов в СССР были следующие:

несовершенство государственного устройства (фиктивная федерация с четырьмя неравноправными уровнями - союзная республика, автономная республика, национальная область, национальный округ);

неоднородность государства по причине огромной территории, исторического, социального и экономического развития;

крушение коммунистической идеологии и административно-командной системы управления.

Кроме этих причин существовало ещё множество других, побуждавших бывшие советские республики выйти из состава СССР. В ходе перестройки руководство СССР столкнулось с огромными трудностями: падение авторитета коммунистической партии, кризис доверия к власти, социальная напряженность, многолюдные митинги протеста, выступления шахтеров, противостояние консервативных лидеров партии. Слабость горбачевского правительства, его неспособность обеспечить интересы номенклатуры и подавить сепаратистские тенденции в национальных регионах, привели к усилению стремлений республик выйти из состава СССР. СССР вступил в полосу дезинтеграции и в 1990 году Латвия, Литва и Эстония в одностороннем порядке объявили о суверенитете. В некоторых регионах вспыхнули межнациональные конфликты (в Фергане, Нагорном Карабахе, Киргизии).

По стране в 1990 - 1991 гг. прокатился «парад суверенитетов», «война законов», формирования собственных органов власти и новых названий республик (Кыргызстан и т.д.). Тогда почти все субъекты Федерации приняли резолюции о суверенитете, близкие к тем, которые до этого приняли союзные республики, ставшие вскоре независимыми государствами. «Пионерами» борьбы за суверенитет еще в советское время стали Татарстан, Якутия и Чечено-Ингушетия. О серьезности их намерений обрести полную независимость могли свидетельствовать принятые в этих республиках законодательные акты. Например, Конституция Татарстана определяла республику как «суверенное государство, субъект международного права»; конституционный закон «О недрах» отнес всю государственную собственность на территории Татарстана, его недра с их содержимым к исключительной собственности республики, а постановление «О воинской обязанности и воинской службе граждан Республики Татарстан» обязал граждан республики проходить военную службу только в границах Татарстана [25, с. 163 - 168]. Россия приняла Декларацию о суверенитете 12 июня 1990 года.

В 1990 - 1991 гг. активизировались сепаратистские настроения на Украине и в других союзных республиках, обострилось противостояние союзного центра и Российской Федерации.

Попытка президента СССР Горбачев сохранить СССР в обновленном виде путем заключения нового Союзного договора была сорвана путчем 1991 года. Процесс распада СССР завершился в декабре 1991 года объявлением роспуска СССР и оформлением договора о Содружестве Независимых Государств главами трех бывших славянских республик Российской Федерации, Украины и Белоруссии («Беловежское соглашение»). Позже к Содружеству Независимых Государств присоединились остальные бывшие республики СССР, кроме стран Балтии.

Крушение жестко-централизованного государственного образования, каким был СССР, неизбежно сопровождалось продолжением центробежных процессов уже на территории новых государств. Это было обусловлено следующими причинами:

политика государственного строительства основывалась на принципе права наций на самоопределение. Национально-культурная автономия, принятая во всем мире, была отвергнута;

при проведении национальной политики в СССР границы национальных образований устанавливались без учета исторических и этнических особенностей;

последствия огромной миграции, связанной с депортациями целых народов и рассеяние их среди других национальностей, с великими стройками, освоением целины и т.д.

демократизация политического устройства государств на постсоветском пространстве и формирование открытой экономики, в ходе чего неизбежно происходили процессы децентрализации.

Децентрализация в России, прежде всего, характеризовалась перераспределением полномочий между различными уровнями власти: федеральной властью, властью субъекта федерации и местного самоуправления. Желание национальных меньшинств получить больше прав, улучшить материальное и социальное положение привело к развитию процессов дезинтеграции и суверенизации на постсоветском пространстве. Республики и автономии решили стать действительно суверенными, приобрести реальный статус самостоятельных государственных образований, защитить свой язык и культуру, обеспечить их нормальное развитие. В этих демократических, по сути, стремлениях, проявилось и стремление обеспечить приоритетные права коренной нации за счет других национальностей.

Процессы децентрализации, дезинтеграции и суверенизации усугублялись следующими причинами:

экономическими (экономический кризис, безработица, обнищание масс);

социально-психологическими (межнациональные барьеры общения, негативные формы национального самоутверждения, открытый национализм, амбиции национальных вождей);

территориальными и другими.

Пик развития этих процессов в России пришелся на 1991 - 1993 годы. Сколько раз приходилось слышать, что фраза, брошенная Ельциным в Татарстане в 1991 году: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить», - привела, чуть ли ни к дезинтеграции России [26, с. 1]. Республики, входившие в ее состав, объявили о своем суверенитете и отказе от статуса автономий, требовали равноправия и большей самостоятельности. Вносились предложения о создании конфедерации взамен федерации. Татарстан, Башкортостан, Якутия, Чеченская республика (Ичкерия) взяли курс на выход из Российской Федерации. Отчисления, производимые ими в федеральный бюджет, задерживались или прекращались.

Силы, заинтересованные в сохранении единства России, в то время были крайне слабы. Лидеры национальных движений нерусских народов добивались суверенитета для «своих» республик, а русские националисты не способствовали укреплению общероссийского единства, поскольку мечтали о восстановлении СССР. Лидер российских коммунистов и так называемых «национально-патриотических сил» Геннадий Зюганов в те годы не уставал повторять, что «...нынешняя Российская Федерация - это еще не вполне Россия, а обрубок с кровоточащими разорванными связями» [8, с. 202]. Еще определеннее высказывался на эту тему Владимир Жириновский: «Россия», - по его мнению, - «это страна в границах как минимум СССР, либо Российской Империи» [7, с. 4].

Развернувшаяся в 1992 - 1993 гг. борьба за власть между двумя «центрами силы» в России (президентом и парламентом) существенно ослабляла Федерацию. В этой борьбе обе стороны пытались заручиться поддержкой региональных лидеров, а те, в уплату за свою поддержку, требовали все больших привилегий для своих регионов. Но уже к концу 1993 года ситуация стала меняться: заметно понизился уровень активности национальных движений, выступавших с откровенными сепаратистскими лозунгами. Прошедшие в 1994 году и позднее выборы в органы власти субъектов Федерации показали, что и эти лозунги и сами национальные движения почти полностью лишились поддержки населения.

В условиях обострения экономического кризиса, разрыва хозяйственных связей, обнищания населения и разжигания элитой национальных республик националистические чувства, в 1992 году был подписан Федеративный договор.

Конституция Российской Федерации 1993 года закрепила принципы федеративного договора и подтвердила принцип смешанной федерации. Появилась возможность выстроить новую конституционную систему власти и федеративных отношений, которая положила бы конец процессу дезинтеграции. Для этого необходимо было создать механизмы реализации, т.е. конституционные законы - о разграничении полномочий между центром и субъектами федерации, и об организации власти в регионах. Однако сепаратистские настроения в регионах и собственные интересы региональных элит направили процесс в договорное русло. Полномочия разграничивались не на основе конституционных законов, а в соответствии с договором. В феврале 1994 года был подписан отдельный договор с Татарстаном, не подписавшим общий федеративный договор. Позже остальные субъекты федерации инициировали подписание таких же договоров с центром.

Одновременно с процессами дезинтеграции обостряются межнациональные отношения в некоторых регионах - конфликт между осетинами и ингушами в 1992 году, фактическое отделение Чечни и вооруженный конфликт с центром.

Не обошли процессы децентрализации, дезинтеграции и суверенизации и другие новые государства на территории бывшего СССР, что было обусловлено теми же причинами.

Вполне естественно, что попытки продолжить дезинтеграцию на постсоветском пространстве предприняли лидеры «двойных меньшинств» - армяне в Азербайджане, абхазы и южные осетины в Грузии. Эти попытки встретили жесткий отпор со стороны властей новых государств. В результате конфликты переросли в вооруженные конфликты. Такие конфликты затронули Азербайджан, Молдову, Грузию.

Власти одних государств втягивались в вооруженные конфликты, выступая за сохранение территориальной целостности страны (Азербайджан - конфликт между азербайджанцами и армянами в Нагорном Карабахе; Грузия - конфликт между грузинами и осетинами в Южной Осетии, между грузинами и абхазами в Абхазии; Молдова - конфликт молдаван с русскоязычным населением в Приднестровье). Власти других государств в таких случаях воздерживались от эксцессов, которые могли послужить поводами для насилия.

Аналогичные формы латентного межнационального конфликта пока наблюдаются в Эстонии, Латвии и Казахстане между коренным и русскоязычным населением, которое сохраняет цивилизованное поведение.

На сегодняшней день процессы дезинтеграции и децентрализации не остановлены, они усиливаются в условиях экономического кризиса, в котором находится Российская Федерация и многие постсоветские государства. Россия оказалась в списке тех пятнадцати стран, которые наиболее сильно пострадали от кризиса. Естественно, что неудачи Правительства Российской Федерации усилили неприятие проводимой центром политики, они стимулируют центробежные процессы и национальный и региональный сепаратизм. Этому способствуют узкие региональные интересы, толкающие руководителей на решения, нарушающие единое пространство: экономическое (например, запреты на вывоз продукции); правовое (несоответствие законов субъекта Конституции Российской Федерации). Субъекты Федерации требуют от федерального центра все большую часть налоговых поступлений и расширения прав. Открытая экономика способствует расширению внешних связей регионов помимо федерального центра. Появляются предложения о передаче властям субъектов федерации полномочий федеральных судов и силовых ведомств.

Существует мнение, что вертикаль государственной власти ослаблена и все три уровня власти (федеральный, региональный и местное самоуправление) существуют как бы параллельно. Во многом это связано с отсутствием законодательно закрепленного разграничения полномочий и обязанностей, а также с отсутствием отрегулированных взаимоотношений, особенно бюджетных. Главным фактором влияния центра на регионы является распределение финансовых ресурсов через трансферты. Если учесть, что регионов-доноров в России всего шестнадцать (преимущественно из-за неравномерного распределения сырьевых ресурсов на территории страны), то сокращение федерального финансирования усугубляет положение.

Процессы дезинтеграции можно остановить с помощью правильной региональной и национальной политики, при стабильной экономической ситуации и постепенном выравнивании социально-экономического состояния регионов, при четком законодательно закрепленном порядке распределения полномочий между центром и регионами, учете всех специфических моментов национального и конфессионального своеобразия регионов.

Нынешняя ситуация в Российской Федерации в некоторой степени схожа с ситуацией в СССР: кризисные явления в экономической сфере, нерешённые внутренние проблемы сепаратизма и национализма, к тому же добавилась такая сложная проблема как терроризм.

Проявление в Российской Федерации национализма и сепаратизма обусловлено следующими причинами:

проведение политики основанной на принципе права наций на самоопределение, с отвержением национально-культурной автономии;

установление границ национальных образований без учета исторических и этнических особенностей;

ущемление национальных меньшинств, связанное с последствиями огромной миграции при депортации целых народов и расселении их среди других национальностей при проведении в бывшем СССР великих строек и освоением целины и т.д.;

неизбежное проявление сепаратизма при проведении процессов децентрализации в ходе демократизации политического устройства, формирования открытой экономики и политической свободы;

реализация идеи национального возрождения, которая нередко перерастает в национализм, в результате чего возникают сепаратистские тенденции в субъектах федерации.

Источниками национализма и сепаратизма являются представления об ущемлении национальных интересов и претензии наций на приоритетные права.

Проблемы национализма и сепаратизма усугубляются экономическим кризисом, безработицей, обнищанием населения, межнациональными барьерами общения, негативными формами национального самоутверждения, открытым национализмом, амбициями национальных вождей, территориальными и другими причинами.

Неудачи экономических реформ и экономический кризис, особенно сильно затронувший Россию, усиливают неприятие проводимой государством политики, что стимулирует национальный и региональный сепаратизм, создающий угрозу единству и целостности российского государства. Таким образом, когда национально-этнические проблемы не находят своего разрешения, то возникают сепаратистские тенденции и даже конфликты на основе борьбы за права и интересы этнических и национальных групп. Не редко такие конфликты приводят к вооруженному столкновению представителей национального меньшинства и титульного народа, или национального меньшинства и власти. Власти втягиваются в вооруженные конфликты, выступая за сохранение территориальной целостности страны, как это наблюдалось в Чечне (конфликт между чеченскими сепаратистами и центральной властью).

В Пригородном районе Северной Осетии конфликт возник между осетинами и ингушами. В сложном положении российские власти вынуждены были пойти на применение силовых методов, что естественно усилило негативное отношение к центру и вызвало рост антирусских настроений.

Разгорающиеся и тлеющие очаги межнациональной конфронтации на Кавказе создают опасность ее распространения вглубь страны. В современной России национально-этнические конфликты чаще всего носят политический характер. Классическим примером является успешно урегулированный благодаря переговорам и заключению договора «О разграничении предметов ведения между органами власти Российской Федерации и органами власти Татарстана» конфликт между федеральным центром и Татарстаном.

Существует и региональный сепаратизм в более мягкой форме проявления, причем усиливающийся с ухудшением экономической ситуации (финансовый или налоговый сепаратизм). Региональному сепаратизму зачастую способствуют узкие региональные интересы, толкающие руководителей на решения, нарушающие единое пространство: введение запрета на вывоз продукции, принятие законов несоответствующих Конституции Российской Федерации.

Кроме внутренних причин развития сепаратизма существуют и внешние причины, особенно в регионах, вошедших в состав России не так давно.

Не исключена вероятность потери ряда окраинных регионов - «осыпания России по краям». С этой точки зрения такими территориями могут стать территории, присоединенные после Второй Мировой войны, где внешнее дезинтеграционное давление максимально - острова Курильской гряды, Калининградская область (бывшая Восточная Пруссия). По степени внешнего влияния далее следуют исламский Северный Кавказ и регионы, тяготеющие к буддизму - Тува, Бурятия, Калмыкия.

Существует угроза сепаратизма связанная с исламским фактором на Кавказе, например в Дагестане, который был очень легко дестабилизирован со стороны Чечни. У руководства чеченских сепаратистов существовал план «Большой Чечни», включающей значительную часть территории Дагестана с выходом к Каспию.

Менее вероятно отделение, но сохраняются сепаратистские настроения в регионах Поволжья - Башкортостан, Татарстан. Стратегическая линия этих субъектов федерации ведет к наращиванию региональной автономии и возможно к трансформации России в конфедерацию. Хотя не исключается, что использование исламского фактора в качестве плацдарма для влияния на исламизированные республики и регионы Татарию, Башкирию, Нижнее Поволжье при определенных неблагоприятных условиях может инициировать их соединение с исламскими республиками СНГ через, так называемый, «Оренбургский коридор» и рассечение России по меридиану Предуралья. Так, например, лидеры Ингушетии и Татарстана ранее выступали против равноправного воссоединения с Белоруссией, угрожая выходом из Российской Федерации.

На процессы дезинтеграции не могут не оказывать влияние и огромная территория России, удаленность некоторых регионов от Центра и близость к экономическим и культурным центрам соседних государств. Сибирь и Дальний Восток находятся от центра на тысячи километров и непосредственно граничат со Средней Азией, Японией, Кореей, Китаем.

Наиболее обостренная обстановка сложилась на сегодняшний день на Северном Кавказе, где до сих пор сильны сепаратистские тенденции в Чеченской Республике, Дагестане, Ингушетии, в некоторой степени в Кабардино-Балкарии, Северной Осетии-Алании и Карачаево-Черкесии. Существует угроза отделения этих регионов (особенно Чечни) от Российской Федерации. Основными причинами такой обстановки являются:

сильные этнические противоречия между местными народами и
русскими из-за исторических событий (покорение в 1817 - 1864 гг. Российской империей Кавказа, репрессивные меры советской власти в
1918 - 1922 гг., проведение в 1927 году реформы административно-территориального деления, длившейся 30 лет, принудительная депортация народов Северного Кавказа в 1944 году в Среднюю Азию и Сибирь. После освобождения от немецко-фашистских войск Советской Армией юга России, началась политика выселения целых народов. Гонениям подверглись корейцы, курды, греки, другие народы. Начинался очередной этап перекройки административных границ страны, который на много лет определил напряженную ситуацию в таких национальных окраинах, как Кавказ, Поволжье и Средняя Азия, и оказал отрицательное воздействие, как на распад СССР, так и на современные дезинтеграционные процессы в России.); проявление сильного национального самосознания у местных жителей проявилось указанных регионов; желание за счёт обретения национальной независимости получить в своё распоряжение природные богатства Чечни, особенно нефть Грозненского нефтяного района и тем самым поднять уровень жизни чеченцев, а не «кормить Россию»;

отрицательное отношение к федеральной власти ввиду многочисленных эксцессов, связанных с боевыми действиями российской армии в 1994 - 1996 гг. и 1999 - 2001 гг. в отношении местного населения.

Управление и само обустройство северокавказского региона во многом зависело от исторических условий, типологии политической системы, формационного уровня развития конкретного общества. Однако на деле при создании РСФСР и Союза ССР этническая специфика не учитывалась в должной степени. Из сообщений Краевой комиссии по учету опыта районирования при Северо-Кавказском крайисполкоме в 20-е годы: «приходилось (!) объединять в одну автономную единицу несколько национальностей, ибо они были малочисленны, чтобы образовать собой административное целое, и слишком отстали в культурно-хозяйственном отношении, чтобы иметь свой аппарат власти» [32, с. 190]. «Необычная пестрота» этнической карты России не смутила большевиков, хотя, «национально-территориальное размежевание народов было делом искони безнадежным» [10, с. 259].

Новая власть вначале на словах и на деле декларировала, что верования и обычаи мусульман, их национальные и культурные учреждения неприкосновенны и провозглашала право трудящихся свободно и беспрепятственно устраивать национальную жизнь. Советские и партийные органы проводили гибкую политику в отношении исламских духовников и их окружения, не допуская проведения каких бы то ни было мероприятий, которые могли бы ущемить или оскорбить сокровенные чувства верующих.

Повсеместно, а тем более в Средней Азии и на Кавказе, сформировались традиционалистски-этатистские навыки и стереотипы управления и взаимодействия систем органов власти, когда исполнительная ветвь органов власти фактически включила в свой состав представительские, демократические и другие институты самоуправления и народной власти. Еще в 1920 году И. Сталин при открытии Первого Всероссийского совещания ответственных работников РКИ говорил: «Страной управляют не те, которые выбирают своих делегатов в парламент при буржуазных порядках или на съездах Советов при Советских порядках. Нет, страной управляют фактически те, которые овладели на деле исполнительными аппаратами государства, которые руководят этими аппаратами. Для этого необходимо иметь опытных агентов не только в тех местах, где обслуживаются и решаются вопросы, но и в тех местах, где решения проводятся в жизнь» [33, с. 366].

Со временем партия полностью подмяла под себя Советские органы власти и самоуправления, и это наиболее ярко проявилось именно на Северном Кавказе и Средней Азии, где кроме рекомендаций от партийных органов, национальная (этническая) принадлежность имела значимое значение при назначении на руководящие должности.

Чеченская проблема самая острая в современной российской истории - уже дважды чеченский кризис перерастал в вооруженные действия федерального центра против незаконных военных формирований Чечни. Корни чеченского кризиса уходят в глубь веков. В начале 40-х гг. XIX века складывается единое государство народов Чечни и Дагестана - имамат Шамиля, просуществовавшее до окончательного покорения Кавказа Россией в 1859 году. Для всех социальных слоев Чечни Октябрьская революция и гражданская война явились продолжение национально-освободительной борьбы против российского колониализма. Ленин и большевики, обещавшие горцам землю и национальную государственность, получили в Чечне безусловную поддержку. Однако автономия Чечни (в рамках РСФСР), провозглашенная 30 ноября 1922 года, в условиях победившей советской власти оказалась фикцией.

С середины 20-х годов XX века против Чечни была по существу развязана новая война. В 1934 году Чеченская и Ингушская автономные области объединились в одну Чечено-Ингушскую автономную область, которая 5 декабря 1936 года была преобразована в Чечено-Ингушскую АССР.

февраля 1944 года Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована с насильственной депортацией народа в районы Казахстана и Средней Азии. Свыше полумиллиона чеченцев и ингушей были депортированы. Холод, голод, тиф обрекли нахские народы на вымирание: через год в живых не осталось и 300 тысяч, остальные приняли мученическую смерть.

В январе 1957 года Чечено-Ингушская АССР была восстановлена. Но при этом оказались закрытыми для проживания несколько горных районов Чечни, горцев стали водворять в плоскостные аулы и в казачьи станицы. И только с перестройкой чеченцы получили глоток свободы.

Именно в Чечне зародились первые на Кавказе политические партии и организации, независимые от господствующей системы. В целом резко выросло национальное самосознание, появились первые концепции дальнейшего политического развития республики по пути независимости. 23-25 ноября 1990 года в г. Грозном прошел общенациональный съезд чеченского народа, собравший представителей всех слоев общества, всех партий и движений. На нем была поставлена конкретная задача - провозглашение суверенной Чеченской республики. Для реальной работы над достижением этой цели был избран Исполнительный комитет.

Руководство Чечено-Ингушской республики во главе с Доку Завгаевым было вынуждено отреагировать на это принятием «Декларации о суверенитете». Однако дальше сугубо декларативных заявлений дело не пошло. Следует сказать, что с этого времени напряжение в республике начинает расти. Завгаева в то время не особо любили в народе, не только потому, что он был выходцем с равнины (у чеченцев придается большое значение тому, откуда пришел человек), но к тому же его считали за ставленника Москвы. Поэтому до 1991 года Д. Завгаев пытался удержать власть за счет своего авторитета, но он стал заложником августовских событий и был свергнут как сторонник ГКЧП уже в сентябре 1991.

В результате выборов 27 октября 1991 года был избран Президент Чеченской Республики и Парламент. 1 ноября 1991 года вышел Указ Президента «О государственном суверенитете Чеченской Республики», что означало ее реальный выход из состава Российской Федерации. Но как всегда в жизнь это решение так и не удалось претворить в жизнь. В это время Дудаев вместе со своими сторонниками приобретает все большую популярность, а уже в 1992 году захватывает власть и привлекает на свою сторону большое количество народа за счет своих идей и лозунгов: провозглашение независимости Чечни и восстановление Горской республики (одна из любимых идей), т.е. создание единого государства, которое объединит все народы Кавказа.

Чеченцы разделены между собой региональными и тейповыми различиями. Региональные различия - это существование трех региональных групп: Надтеречный р-н, Малая и Большая Чечня. Тейповые различия
(около 180 тейпов) - существование родо-территориальных общностей (объединение потомков выходцев с «одной горы»). Региональные и тейповые различия вступают иногда в противоречия. В частности в 1993 - 1994 гг. против Д.Дудаева в Чечне существовало довольно сильное оппозиционное движение, поддерживавшееся российскими спецслужбами (в том числе и Федеральной службой контрразведки (ФСК) - будущей ФСБ). Но после начала войны единой идеей почти для всех чеченцев стали национальные идеалы и интересы. Чеченский конфликт развивался в условиях, когда в результате развала Советского Союза у Чечни появилась возможность создать свою армию (после вывода бывших советских войск, на территории Чечни осталось брошенное оружие, кроме того, были установлены связи по доставке оружия). Чеченцы считали, что в истории нет такой силы, которая смогла бы подчинить их. А уже в конце 1994 года был организован первый штурм Грозного российскими войсками, что означало: военные действия против Чечни начались.

Мирное население России было против применения военной силы по отношению к Чеченской республике (Ичкерии). Военная сила - это крайний шаг. Москва стремилась к эффектному военному решению чеченской проблемы. Спустя несколько дней после начала штурма Грозного, а именно 30 ноября 1994 года, Б.Н. Ельцин подписывает секретный указ о вводе войск в Чеченскую республику. 10 декабря 1994 года состоялся официальный ввод войск в Чечню.

Межнациональный конфликт привел к огромным материальным потерям, гибели не только военных, но и мирных граждан. Тысячи беженцев после бомбежек покинули свои села и переместились на другие территории России. Основной причиной этого конфликта является столкновение интересов России к сохранению целостности территории и стремление Чечни получить независимость.

Кроме того сыграли свою роль и другие интересы и цели как со стороны России, так и Чечни. Цели России: экономические интересы (нефть, контроль за нефтепроводом); политические расчеты (стремление поднять авторитет центральной власти), навести конституционный порядок в Чечне.

Цели Чечни: создание исламского государства, интересы новой зародившейся политической элиты. Внешне действия чеченской стороны выглядят привлекательнее: она оборонялась, а российская сторона нападала; масштабы разрушений и гибель людей от российских войск весьма значительны.

Ведущее значение в характеристике этой войны имеет ее правовая оценка. Согласно Конституции Президент не имеет право решать вопросы войны и мира, они являются прерогативой парламента. С момента, когда полицейская акция переросла в войну, Президент обязан был руководствоваться решениями парламента. Тем не менее, была выбрана обтекающая формулировка указа, а именно «О мерах по наведению конституционного порядка в Чечне», что позволило вывести данное решение из компетенции парламента.

Затяжной военный конфликт по наведению конституционного порядка, отличившийся большими жертвами с обеих сторон и гибелью под бомбежками мирных жителей закончился в 1996 году выводом войск и договором об отложенном до 2000 года статусе Чечни - «Хасавюртовские соглашения».

Чеченский конфликт - стремление Чечни обрести независимость и стать суверенным государством не привело к признанию ее субъектом международного права. Попытка методом грубой силы и военных действий разрешить конфликт привела только к огромным потерям с обеих сторон. «Хасавюртовские соглашения» - это попытка решения базового конфликта между федеральным центром и властью Ичкерии. Но существовали конфликты внутри самого чеченского общества: между властью и чеченской оппозицией, конфессиональные конфликты и внутриконфессиональные (между ваххабизмом и традиционным исламом) - к решению этих конфликтов даже не приступали. Хасавюртовские соглашения предусматривали демилитаризацию зоны конфликта. Федеральные войска были выведены, но демилитаризация Чечни не была осуществлена (чеченские боевики не были разоружены).

Основная идея соглашения не была наполнена реальным экономическим, социальным, политическим и правовым содержанием. Разрушенная войной и долгими годами бездействия властей Чечня, по сути, превратилась в центр российской и международной преступности и терроризма (наркобизнес, торговля оружием и людьми, террористические акты по всей России, вооруженные набеги на соседние территории). Десятки тысяч беженцев по всей России не могли вернуться на родину, не решенные экономические проблемы привели к обнищанию части населения, другая часть населения занята незаконным и преступным промыслом, происходит усиление влияния радикального направления ислама - ваххабизма, на территории Чечни организованы базы подготовки террористов, укрепились международные связи террористов и т.д. В результате проблема Чечни осталась не решенной, что привело к повторным военным действиям в 1999 году после многочисленных террористических актов на территории России и вооруженной вылазки со стороны чеченских боевиков на территорию Дагестана.

Ингушско-осетинский конфликт, возникший между осетинами и ингушами в 1992 году, - это конфликт по проблемам национальных меньшинств. Подобные конфликты, возникающие как последствие выселения репрессированных народов, являются очень жестокими конфликтами. В основе лежала борьба двух народов за землю. Осенью 1991 года был принят закон «О реабилитации репрессированных народов», однако его воплощение в жизнь затруднено многими факторами объективного и субъективного характера. Часть ингушского населения, вынужденного покинуть Пригородный район Северной Осетии, не смотря на многочисленные решения и договоры, так и не может возвратиться назад.

Обострение ситуации в некоторых районах Дагестана, примыкающих к Чечне, в 1999 году и проникновение вооруженных формирований из Чечни привело к применению вооруженных сил - здесь сепаратизм перемешался с религиозными проявлениями ваххабизма. Попытка отделения части территории от России была пресечена. Как результат проведена новая военная антитеррористическая операция российских федеральных силовых ведомств на территории Чечни.

Конфликт в 1999 году между карачаевцами и черкесами по поводу выборов в Карачаево-Черкесии проявился в форме митингов и мирного противостояния сторон.

В обстановке наметившегося этнорегионального сепаратизма, даже если бы произошли позитивные изменения в экономике и политической сфере (что само по себе сейчас маловероятно), конфликтность межнациональных отношений автоматически не исчезнет. Она имеет собственную логику происхождения и развития, да и весьма порядочную инерцию (историческая память народов хранит нанесенные обиды).

Но все указанные процессы можно регулировать с помощью правильной национальной и региональной политики, основанной на идеях:

национального центризма и демократического федерализма (обеспечение всем национально- и административно-территориальным единицам подлинного равноправия);

преодоления асимметричности нынешнего федеративного устройства. Особое значение приобретают согласование и разграничение полномочий по линиям: центр - республики, центр - регионы (края, области, города), освоение специальных механизмов предупреждения конфликтов между нациями;

обращения серьезного внимания на массовое ущемление потребностей и нужд этнического характера (как титульных наций, так и национальных меньшинств). Низкая оценка собственного национального статуса русскими, их озабоченность своим будущим в отдельных регионах чреваты возникновением синдрома социальной обиды, расширением масштабов русского национального движения, более жестким противодействием антирусским настроениям и акциям;

учета специфики региона (Северного Кавказа, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока.)

укрепления самостоятельности регионов, не противопоставляющих себя центру, но сотрудничающих с ним, что приведет к приоритету наднациональных ценностей.


1.2Национализм, как один из основных факторов, вызывающих дестабилизацию внутреннего положения в Российской Федерации


Национальные движения и национальные идеологии в современной России отчётливо подразделяются на два основных вида: первые апеллируют к интересам угнетённой нации или подавляемой этнической группы, вторые защищают право на господство или доминирующее положение (имперские или великодержавные идеологии). Те и другие объединяются термином «национализм».

Национализм первого вида, так или иначе, ставит вопрос о равенстве по отношению к другой - доминирующей или господствующей нации. В этом и заключается близость таких движений к демократической идеологии, которая выдвигает на первый план идею борьбы против национального угнетения и национальной несправедливости. Лозунг демократии, взятый в абстрактном выражении, предполагает сочувствие каждому, кто заявляет о несправедливости: уже само по себе такое заявление рассматривается как достаточное. Действительно, что есть равенство и справедливость в отношениях между нациями не только в России, но и в мире? В чём состоят отношения угнетения и зависимости?

Современный мир насчитывает около 200 наций, организованных в виде моноэтничных или полиэтничных государств.

Этнология утверждает, что Землю населяют около 3000 национальных и этнических групп со своими языками и культурными традициями. Значит, большая часть национально-этнических групп не своей государственности, и в этом факте уже заключается неравенство между ними.

В России мы сталкиваемся с проблемой, которая оказывается одной из наиболее чувствительных: чуть ли не каждый субъект федерации выдвигает требование государственности или, по меньшей мере, самоуправлением. Такая ситуация стала возможна с принятием в 1993 году Конституции Российской Федерации, где в статье 5 республики названы государствами. Но повсеместное удовлетворение этого требования ведёт к реализации известного националистического принципа: одна нация - одно государство. Кроме того идея равенства между нациями, даже не доведённая до своей абсурдной формы, вряд ли может быть охарактеризована иначе, как утопическая. Историческая и политическая реальность свидетельствует о глубоком своеобразии национально-этнических типов, об их уникальности и, следовательно, об их неравенстве между собой.

Очевидно, что вопрос о равенстве наций и суверенитете субъектов Российской Федерации (который активно выдвигается различными новыми губернаторами и президентами республик Северного Кавказа, Татарстана, Башкирии и т.д.) должен получить цивилизованное решение несколько в иной плоскости: необходимо рассматривать представителей разных национальностей в качестве лиц, обладающих равными правами в юридическом плане, дабы граждане нашего государства не дискриминировались по национально-этническим признакам. В принятии этой нормы и проведении её в жизнь состоит одна из наиболее существенных характеристик демократического общества.

Кроме того, идея равенства между нациями, даже не доведенная до абсурдной формы, вряд ли может быть охарактеризована иначе, как утопическая. Историческая и политическая реальность свидетельствуют о глубоком своеобразии национально-этнических типов, об их уникальности и, следовательно, об их неравенстве между собой, о невозможности привести к единому знаменателю. Здесь мы сталкиваемся с другим парадоксом: демократизация нашего общества, породившая «парад суверенитетов» бывших союзных республик, а теперь уже и субъектов Российской Федерации, предполагает нивелирование национальных особенностей: тот, кто хочет быть суверенным (значит и современным), не должен постоянно демонстрировать национальное своеобразие.

Ситуацию в межнациональных отношениях в мире, сложившуюся в настоящее время, достаточно чётко описывает английский политолог и юрист Э. Смит: «Сказать, что современный мир является «миром наций» означает констатацию реальности, и выражение надежд на будущее. Даже федерации - это всегда федерации национальностей. В то же время, сегодня почти не существует «нации-государства» в полном смысле слова. Дело не только в том, что этнический состав населения большинства государств является «смешанным» в силу того, что большинство государств включают в свой состав значительные этнические меньшинства, а многие из этих меньшинств оказываются разделенными государственными границами. Вообще границы современных государств редко совпадают с территорией моноэтнического распространения. В рамках этих государств живут как этнические группы, так и нации. Очень трудно провести чёткую линию между этнической группой и нацией» [26, с. 20].

Вопрос об укреплении нынешнего Российского государства самым тесным образом связан с пониманием оснований его целостности. Речь идёт о таком понимании этой проблемы, которая обосновывает юрисдикцию государственной деятельности в пределах данной территории и одновременно - роль данного государства в качестве субъекта международного права.

На территории современной Российской Федерации проживает более 140 наций народов и народностей.

Однако разгорающиеся и тлеющие очаги межнациональной конфронтации на Кавказе создают серьезную опасность ее расширения и распространения вглубь стран Закавказья и России.

В ряде вышедших в последнее время западных монографий достаточно подробно описан процесс реанимации исламских и этнических (прежде всего тюркских) ориентаций советских окраин. В связи с событиями в Чечне и в Дагестане возможность исламской угрозы существует и в России. Здесь имеются религиозные противоречия на Северном Кавказе (суннитский и суфийский ислам), и эти исламизированные районы и республики Северного Кавказа обладают наибольшим потенциалом конфликтности, связанным с этноплеменными историческими разделами, завоеваниями, обидами и претензиями. Максимальная концентрация таких претензий наблюдается в Дагестане, который был очень легко дестабилизирован со стороны Чечни. У руководства чеченских сепаратистов существовал план «Большой Чечни», включающей значительную часть Дагестана с выходом к Каспию. Среди методов радикальный исламизм использует и террористические акты. Многие события последнего времени, в том числе на Северном Кавказе, заставили еще более пристально взглянуть на проблему международного терроризма, из-за которой в настоящее время происходит интернационализация и даже глобализация терроризма.

Религия, выступающая важным фактором сохранения и даже усиления межэтнической подозрительности в северокавказском регионе России, влияет на развитие отношений между православными и приверженцами ислама. Взаимная подозрительность многих приверженцев обеих конфессий обусловлена как историей противоборств, так и многими политическими событиями. Об исламе большинство русского населения знает мало и, к сожалению, неадекватность информации на эту тему усиливается. Афганская, а затем чеченские войны, а также постоянно появляющиеся в прессе сообщения о радикальных исламских организациях ваххабитов, поддерживающих чеченских террористов, сформировали у многих русских отношение к исламистам как к о опасному экстремистскому течению. В то же время, в глазах исповедовавших ислам православие выглядит не привлекательно, прежде всего, тем, что это доминирующая религия, поддерживаемая федеральной властью, и уже только этим ущемляющая интересы других религий.

Имеют место масштабный перелив вооружений и спецтехники посредством нелегальных поставок, приток боевиков, осуществление их подготовки в спецлагерях, обмен опытом и т.д. Антитеррористические действия России на территории Чечни проводятся методами выдавливания чеченских боевиков. Используются и силы оппозиционные нынешней власти в Чечне.

Чеченский кризис, повторно переросший в вооруженные действия, окончательно решить можно только политическими методами, найдя решение трудным проблемам: установление статуса Чечни, окончательной ликвидации террористических бандформирований, организации власти на территории Чечни.

Мировая практика показывает, что контроль военными какой-либо территории не гарантирует наведение порядка, так как территория лояльная днем и ночью контролируется боевиками. Необходимо провести демилитаризацию, организовать власть на местах, вернуть беженцев, наладить всю социальную и экономическую жизнь. Все это можно сделать только путем переговоров с представителями власти, местного населения, всех политических и конфессиональных организаций. Наряду с оперативными методами (организация временного порядка решения социальных вопросов) необходимо решать вопросы долговременного планирования действий по изменению объективных обстоятельств приведших к конфликту.

Весной 2010 года Президент России Дмитрий Медведев принял решение о создании нового федерального округа - Южного, в состав которого вошли регионы Северного Кавказа. Данное решение было принято с целью концентрации усилий по борьбе с основными внутренними проблемами местных субъектов Российской Федерации, прежде всего, такими как терроризм, коррупция, преступность, наркобизнес и теневая экономика.

Западные страны (США, Европейский Союз) имеют расхождение с Россией по вопросу урегулирования чеченского кризиса. В свое время они настаивали на переговорах федерального центра с Асланом Масхадовым. Именно эта фигура устраивала Запад и совершенно не устраивала Россию. Российское руководство предпочло опереться на другие возможности, в том числе и на взаимодействие с оппозицией (бывшие депутаты, бывший мэр Грозного, муфтий Чечни и другие).

В разное время появлялись мнения в Европейском Союзе о необходимости введения экономических санкций против России, Международный валютный фонд даже отказывался выделить России очередной транш займа в 1999 году. Тогдашний президент США Билл Клинтон выразил сожаление, что Россия - эта великая страна, увязла в Чечне, однако ни о каких санкциях против Москвы не упомянул. Збигнев Бжезинский бывший помощник президента США по национальной безопасности требовал не только морального осуждения Москвы, но и санкций - прессинга по всему международному полю. Победа в чеченской резне, как он выразился, приведет к нестабильности не только на Северном Кавказе, но и в Закавказье и в Средней Азии, в результате чего международное сообщество потеряет доступ к этим регионам и к нефтяным месторождениям в России.

Другие представители политической элиты, близкие к администрации считают, что именно нерешенность чеченской ситуации может привести к развалу Российской Федерации. А просчитать трагические последствия такого развала просто невозможно, так как по их выражениям многие чеченцы, говорящие, что они хотят независимости, не очень-то приятные люди, они заняты интенсивным наркобизнесом и являются исламскими фундаменталистами наихудшей разновидности. Кроме того, угроза, а тем более санкции не повлияют на Россию, но могут отрицательно повлиять на американо-российские отношения, на проблемы ядерной безопасности, на будущее демократии в России.

Ситуация на российском Северном Кавказе тесно связана с ситуацией на Кавказе в целом. Кавказ имеет для России особое экономическое и геополитическое значение. От состояния дел на Кавказе во многом зависит ее целостность и положение Российской Федерации в мире. Границы между Россией и государствами Закавказья остаются прозрачными. Существуют угрозы со стороны внешних границ соседних государств. Россия выходит в Закавказье наиболее уязвимым регионом - Северным Кавказом, где существует межнациональная напряженность, тяжелая социально-экономическая ситуация, вооруженный конфликт в Чечне. Кавказ (учитывая его геополитическое положение на стыке цивилизаций Европы и Азии, на стыке мировых религий, огромных ресурсов Кавказа и т.д.) становиться ареной столкновения геополитических, экономических и религиозных интересов многих государств.

Свой отпечаток на ситуацию в этом регионе накладывает:

многовековая история, связанная с многонациональным и многоконфессиональным составом и столкновением этих народов в прошлые века,

изменения государственного деления и территориально-административного деления,

депортации народов в сталинские времена и их возвращение на прежние места без выработки механизма урегулирования этого возвращения;

геноцид армян в начале века со стороны Турции;

запутанные межгосударственные и внутригосударственные территориальные споры,

современность с ее обострением борьбы за власть ресурсы, финансы, рынки сбыта и пути транспортировки нефти и газа, окрашенная этническими спорами и конфликтами.

Ситуация на Кавказе взрывоопасная как на Южном Кавказе (Закавказье), так и на Северном Кавказе (территория России), осложняется следующим.

Раньше считалось, что Кавказ - это треугольник с вершинами в Москве, Тегеране (Иран) и Анкаре (Турция), только при сохранении мирного существования интересов этих стран - тяжеловесов может быть достигнута стабильность на Кавказе, где точек нестабильности более чем достаточно. То на сегодняшний день стабильность на Кавказе зависит и от политики новых государствах Закавказья, образованных после распада СССР - Армении, Азербайджана и Грузии. Межнациональные конфликты, борьба за передел территории выливаются в вооруженное противостояние сторон в Закавказье.

Последствием этого стало возникновение непризнанных (самопровозглашенных) государств: Абхазии и Юго-Осетинской республики в Грузии, Нагорно-Карабахской Республики в Азербайджане.

Результат возникшего карабахского конфликта - отсутствие урегулированных армяно-азербайджанских и армяно-турецких отношений, блокирование границ Армении этими государствами с 1991 года, не установление дипломатических отношений. Абхазский конфликт осложняет отношения Грузии и России.

На международной арене существуют государства, имеющие проблемы, аналогичные проблемам Российской Федерации. Например, Турция является членом НАТО, однако в ЕС ее не принимают из-за нарушения прав человека (курды) и оккупации (с 1976 года) северной части Кипра; Иран этнически и конфессионально близкий Азербайджану (треть населения Ирана - азербайджанцы) находится в международной изоляции после исламской революции, произошедшей двадцать лет назад, он стал врагом США; после Косовского конфликта Россия - страна с переходной экономикой заморозила все контакты с НАТО в рамках программы «Партнерство ради мира».

Исторически нестабильные регионы Северный Кавказ (Россия), Закавказье, Южный Иран и Восточная Турция на протяжении веков являлись ареной соперничества. Сегодня к трем тяжеловесам (Турции, Ирану, России) присоединились США. Налицо попытки усиления в этом регионе влияния Запада (США и западноевропейских стран). Помимо преследования военно-стратегических целей эти страны стремятся к контролю над экономическим и политическим развитием Кавказа. Попытки усиления американского влияния на Кавказе затрагивают интересы безопасности, как России, так и Ирана.

Вашингтон стремится нарушить на Кавказе баланс сил, обеспечить себе более активную роль по сравнению с ролью России и Ирана. В противовес этому активизировались международные контакты Ирана и России. С одной стороны происходит усиление армяно-российского военного сотрудничества, с другой стороны Грузии и Азербайджана прилагают активные усилия по вступлению в НАТО. Может возникнуть противостояние на Кавказе двух военно-оборонительных систем: ОДКБ и НАТО, куда стремятся Азербайджан и Грузия. К тому же в последние два года происходит нагнетание напряжения в Нагорном Карабахе, участились пограничные конфликты армянских и азербайджанских войск. Несмотря на то, что официально обе страны стремятся к примирению, у них нет для этого конкретной программы действий.

Военные действия в Чечне, российско-грузинский конфликт 2008 года в Южной Осетии и общее напряжение на Кавказе сыграли роль своеобразной лакмусовой бумаги, проявившей отношения между Россией и государствами НАТО. Напряженность отношений стала объективной реальностью. У России, по сути, на Кавказе остается один стратегический партнер - Армения.

Сегодня можно говорить о сокращение экономического, политического, военного и культурного присутствия России в государствах Закавказья, отдаляющихся от нее за исключением Армении. Интересы России в этом регионе обеспечивались триадой - военные базы, охрана внешних границ, миротворчество. Сегодня российское присутствие сокращается по всем трем направлениям - идет сокращение военного присутствия России в регионе согласно международным договорам и сокращение пограничных войск из-за экономических трудностей. В области военно-политического сотрудничества с Россией крепнут связи только с Арменией.

В долгосрочной перспективе на первое место по опасности для всего демократического развития России может выйти другая проблема - нарастание русского национализма как идеи политического доминирования этнического большинства.

Важным фактором роста радикального русского национализма является развитие в России массовых настроений, оценивающих весь период правления Ельцина как потерянное и пропащее десятилетие, как времена национального позора. В качестве крайне негативных явлений рассматривается утрата Россией статуса сверхдержавы и рост политической самостоятельности регионов, особенно национальных республик, что вызывает ощущение уязвленного достоинства именно в русской среде. Именно в ней все рассматриваемые явления чаще рассматриваются, не как следствие некоего исторического процесса, а как результат сознательного умысла или внешнего заговора: «русских вытесняют», «СССР - развалили, а сейчас разваливают Россию». Поэтому русский национализм имеет исключительный характер, он отталкивает от себя другие народы по принципу: «только русские являются государственно-образующей нацией» и, наконец, «Россия для русских».

Существенное воздействие на рост национализма оказывает увеличение влияния представителей армии и сил безопасности в политической жизни страны и возвращение в органы управления носителей идей русского национализма (шовинизма) - той части советской номенклатуры, которая перестала стесняться своих националистических воззрений и открыто их провозглашает.

Если русский национализм, как идея политического доминирования этнического большинства, утвердится в качестве государственной идеологии России, то это будет губительно для обеспечения целостности России, поскольку неизбежно будет расти национализм других народов, а, следовательно, и рост этнического сепаратизма.

Россия стоит в настоящее время на перепутье. Ей свойственны черты возвращения к сложившейся еще в Российской империи модели, ориентирующейся на политическое доминирование русских и православия, но в то же время, российские власти делают шаги в сторону создания мультикультурного и полиэтнического общества, основанного на принципах равенства и партнерских отношений. Россия ищет стратегию национальной и федеративной политики, и от этого выбора, во многом, будет зависеть судьба Федерации.

2 Влияние сепаратизма на политическое положение Российской Федерации


.1 Характеристика сепаратизма как одной из главных проблем в новейшей истории России


Сепаратизм в этническом варианте - это выход из существующей системы или ее разрушение с целью оформления государственности для отдельной этнокультурной общности. Но самоопределение нации подразумевает не сепаратизм, а, прежде всего, право на участие в более широком общественно-политическом процессе. Сепаратизм и национализм становятся причинами конфликтов, в основе которых лежит не только сепаратизм и проблемы прав национальных меньшинств, но и политическая внутренняя борьба за власть. Чаще всего они связаны со статусными или территориальными претензиями. Эти явления в постсоветском пространстве в какой-то мере были предопределены следующими факторами:

массовыми депортациями малых народов и ликвидацией национально-территориальных образований;

репрессиями в отношении национальных представителей культуры, науки во времена сталинского режима;

размещением нетрадиционных производств;

реализацией «проектов века», деятельностью военно-промышленного комплекса и военных ведомств, приведшим к экологическим ухудшениям в ряде районов Севера, Сибири.

В современной России отношения центра и регионов определяются Конституцией 1993 года, которой закреплено федеративное устройство, система и организация государственной власти. Конституцией была в основном устранена правовая асимметрия между субъектами федерации, существовавшая до того.

Территория Российской Федерации на сегодняшний день состоит из территорий 83 субъектов.

Российский федерализм - смешанный: часть субъектов выделена по национальному признаку, часть - по территориальному. Традиционные федерации формировались посредством передачи полномочий снизу вверх: субъекты федерации, объединяясь, создавали центр и передавали ему свои полномочия. Российская Федерация формировалась на основе совершенно другого принципа. Передача полномочий осуществляется сверху вниз: от центра к субъектам федерации.

Согласно Конституции существуют шесть видов субъектов Федерации, равных по своим конституционным правам. Смешанная национально-государственная и административно-территориальная система государственного устройства, существовавшая ранее, обуславливала правовую асимметрию между субъектами Федерации.

В основном, перелом негативных тенденций в федеративных отношениях, был достигнут за счет переговорного процесса, достижения компромиссов, взаимных уступок, сделанных как федеральной властью, так и лидерами республик. Границы допустимых уступок со стороны федеральной власти республикам определяются ее способностью контролировать основные рычаги влияния на регионы: финансовую систему, транспорт, магистральные трубопроводы и, разумеется, силовые структуры.

В марте 1992 года был заключен Федеративный Договор, состоявший из трех договоров: Российской Федерации с республиками, Российской Федерации с автономиями округами, Российской Федерации с областями и краями. Согласно Федеративному Договору в состав субъектов были включены области и края, состав субъектов расширился, федерализм распространяется на всю территорию.

В Федеративном договоре, подписанном субъектами Федерации (за исключением Татарстана и Чечни), было зафиксировано, что республики в составе Российской Федерации обладают суверенитетом. В феврале 1994 года был подписан отдельный договор с Татарстаном, не подписавшим Федеративный Договор, по сути, являющийся конфедеративным договором.

Федеративный договор смог приостановить дезинтеграционные процессы в России. Договор между Российской Федерацией и Республикой Татарстан о разграничении предметов ведения в начале 1994 года значительно ослабил тугой узел противоречий между органами государственной власти России и Татарстана, а также позиции радикальных националистических сил в республике, чье влияние основывалось почти целиком на страхе населения перед образом «имперского врага». Договор между Москвой и Казанью сильно притушил этот образ в сознании татарстанцев. Договор не отменил ни одного из ранее принятых в республике законодательных актов, но практически сделал их неопасными для сохранения целостности страны. Например, по республиканской конституции Татарстан является субъектом международного права, но оказалось, что без гарантий Москвы зарубежные инвесторы не готовы и рубля вложить в экономику Татарстана. По местным законам все недра принадлежат республике, но, тем не менее, основное ее богатство - нефть транспортируется через федеральный нефтепровод, и уже после подписания Договора в 1994 году объем продажи Татарстаном нефти даже сократился ввиду перегрузки общероссийского нефтепровода. Так технические устройства могут выполнять политические функции.

Договоры между федеральным центром и органами власти субъектов Федерации, а также Договор об общественном согласии (1994 г.), подписанный всеми субъектами Федерации, кроме Чечни, значительно ограничили возможность объявления кем-либо из руководителей республик, краев, областей о выходе из состава Федерации, поскольку все они признали, что «...реализация прав субъектов Федерации возможна только при обеспечении государственной целостности России, ее политического, экономического и правового единства» [6].

Использование договора как правового средства урегулирования федеративных отношений в сложный период развития России предопределено его социально-юридическими свойствами этого регулятора.

Договор в отличие от директивного правового акта имеет паритетный характер. Он формируется и принимается федеральными органами государственной власти совместно, позволяет полнее учесть интересы субъекта Федерации - заведомо более слабой стороны. Кроме того, договор обладает повышенной юридической гарантированностью в сравнении с односторонним директивным правовым актом. Федеральные государственные органы не могут в одностороннем порядке без согласия субъекта Федерации расторгнуть или изменить договор.

Все же миротворческий потенциал договора при урегулировании напряженности между федеральным центром и российскими регионами был задействован, однако, не в полной мере. Так, в отношениях с Чечней предпочтение отдано силовым методом разрешения конфликтов.

Необходимость начала второй чеченской войны российские власти объясняли тем, что победа над чеченским сепаратизмом предотвращает распад России. Однако, я полагаю, что если бы в свое время Российская Федерация исключила Чечню из своего состава, это не в коей мере не вызвало бы эффект домино, т.е. выход из состава России других республик, поскольку пример обнищавшей и криминализированной Чечни никого не привлекал.

Более того, отношения Чечни со всеми соседями в период между двумя войнами становились все хуже и хуже, но с началом второй чеченской войны стала расти солидарность с ней следующих этнических групп: исламских, особенно новых радикальных организаций; большинства националистических движений нерусских народов; солидарность, так называемых, лиц кавказской национальности. Война стимулирует поиск новых врагов, как внутренних, так и внешних, поэтому усиливает рост этнических фобий. С началом войны многие кавказцы, включая представителей этнических групп, которые традиционно не в ладах с чеченцами, стали испытывать в городах России такое же давление, которое раньше испытывали чеченцы, поскольку для ставропольских или ростовских милиционеров все они кажутся на одно лицо, и все они являются потенциальными террористами.

Вторая Чеченская война, которая по своей длительности, числу жертв и масштабам экономического ущерба превзошла первую, не привела к усмирению чеченского сепаратизма, но уже обострила проблему разделенного лезгинского этноса, в связи с ужесточением пограничного режима с Азербайджаном; проблему чеченцев-акинцев в Дагестане, в связи с концентрацией войск в зоне расселения именно этой этнической группы. Таким образом, война в большей мере разрушает федерацию, чем существование мятежной республики.

Смешанная национально-государственная и административно-территориальная система государственного устройства Российской Федерации в значительной степени приближена к единой форме территориального устройства. Закрепление равных прав для субъектов федерации формально означает, что все они - государственные образования и имеют равные права во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти.

Взаимодействие между центральной властью и субъектами строится на основе разграничения полномочий. Способы разграничения полномочий между центром и регионами могут быть различными - договорное, конституционное разграничение. Принцип равноправия субъектов федерации, закрепленный в Конституции не исключает различий в предметах ведения, объеме и характере их конкретных полномочий. Вопреки декларированному в Конституции равноправию субъектов, правовое регулирование управления из центра в различных субъектах идет различными путями на договорной основе.

Фактически в Российской Федерации сохраняется неравноправие субъектов федерации с точки зрения предметов ведения и полномочий. Передача полномочий осуществляется в форме заключения договоров.

В августе 1993 года Президент Российской Федерации Б.Н. Ельцин заявил «о решительных мерах», которые придется применить для утверждения новой Конституции, так как, по его мнению, «Безопасность России и ее народов - более высокая ценность, чем формальное следование противоречивым нормам, созданным законодательной властью, которая окончательно дискредитирует себя» [16, с. 95].

Конституция 1993 года закрепила принципы федеративного договора и подтвердила принцип смешанной федерации. Согласно Конституции в Российской Федерации существует разграничение предметов ведения и полномочий, существуют три сферы компетенции: сфера компетенции федерации, сфера субъектов Российской Федерации и сфера совместного ведения. Федеративное устройство предполагает прямое участие субъектов федерации в осуществлении законодательной власти на федеративном уровне через одну из палат представительного органа власти - Совет Федерации.

Получило конституционное закрепление: верховенство федеральной Конституции и федеральных законов на всей территории федерации; государственная целостность.

В Конституции 1993 появились новые элементы: нет характеристик республики как суверенных; принцип равноправия субъектов федерации, во взаимоотношениях с федеративными органами государственной власти все субъекты Российской Федерации между собой равноправны.

Сохранение шести видов субъектов является лишь исторической преемственностью. Наличие такого количества видов вносит асимметрию в государственное устройство. Ввиду этого руководство Российской Федерации пошло на сокращение (правда, весьма незначительное) числа субъектов с восьмидесяти девяти до восьмидесяти трех.

Конституция 1993 года закрепила переход от декларативного к реальному федерализму, оформила новое качество федерального устройства по примеру современных федеративных государств.

Моделью самых суверенных республик, например, Татарстана, является переход к национальному государству.

Договорные формы наряду с Конституцией могут регламентировать отношения сторон, при условии, что договоры не входят в противоречие с Конституцией.

Однако анализ заключенных в начале 90-х гг. прошлого века договоров о компетенции показывает, что не все они остаются в рамках Конституции Российской Федерации. Например, в договоре с Республикой Башкортостан устанавливается, что последняя представляет собой суверенное государство в составе Российской Федерации, кроме того, заново переписываются статьи Конституции России о предметах ведения Российской Федерации (ст. 71) и совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (ст. 72), разумеется, в пользу Башкортостана. Стремясь решить с помощью договора неотложные региональные проблемы, федеральный центр встает перед дилеммой: либо соблюдать юридическую чистоту договора, либо, поступаясь ею в той или иной мере, достигать политического результата - умиротворять строптивого субъекта федерации. Под давлением политических обстоятельств центр не всегда отдает приоритет юридической чистоте договоров. Насколько обоснованным является такой выбор - покажет история.

Миротворческая роль договора нашла яркое выражение в том обстоятельстве, что сложились виды договоров, специально ориентированные на миротворческие функции - соответственно мирный договор (публично-правовой международный договор, посредством которого прекращается война, фиксируются территориальные изменения и государственные границы, решаются другие политические, военные и экономические вопросы, в том числе о выводе войск, репарациях) и мировое соглашение (гражданско-правовой договор, посредством которого путем взаимных уступок устраняются неясность, сомнительность или спорность юридических отношений между сторонами). По мере развития общества степень реализации миротворческого потенциала договора, без сомнения, будет возрастать.

Существует мнение, что Российская Федерация обладает признаками, как федерации, так и конфедерации, так как в федеративном государстве ни один из субъектов не может обладать суверенитетом; что вопреки логике девять автономных национальных округов имеют статус субъектов Федерации, но входят в состав других субъектов. В конституциях и уставах субъектов Федерации выявлено тысячи несоответствий с Конституцией 1993 года, даже в таких вопросах, как организация власти в регионах, касающихся подчинения всех правоохранительных и судебных органов центру.

Конституционное закрепление равноправия субъектов Федерации устранило правовую асимметрию. А вот возможности реализации этих прав у разных субъектов остаются разными, так как это связано с экономическим положением, наличием природных ресурсов, географическим положением, научным потенциалом и другими факторами.

Экономическая реформа 90-х перенесла центр тяжести преобразований в регионы России. В то время была увеличена доля региональных бюджетов в консолидированном бюджете РФ (с 28%о - в 1992 г. до 40% - в 1993 г.), и несколько расширены права всех регионов во внешне экономической деятельности [31, с. 35 - 36]. К концу 1990-х гг. пропорции региональных и федеральных бюджетов в консолидированном бюджете практически стали равными.

Однако в условиях продолжающегося системного кризиса выровнять стартовые условия регионов очень сложно. В настоящее время фактический разрыв в социально-экономическом и финансовом положении регионов продолжается углубляться. В связи с этим проблема Российской Федерации состоит в экономическом кризисе, утрате прежних рычагов управления государством и отсутствии четкой координации действий новой системы. А также концентрации у федеративного центра непомерной тяжести полномочий по предметам совместного ведения и в отсутствии у субъектов федерации инструментов для решения на своем уровне социально-экономических проблем регионов.

Зачастую проявляется «мягкий сепаратизм» регионов, спровоцированный действиями федерального центра и невозможностью для субъектов самим решать проблемы регионов. Но, с другой стороны, «мягкому сепаратизму» способствуют узкие региональные интересы, толкающие руководителей на решения, нарушающие единое экономическое пространство. Но общество, как система, может существовать только при единстве, неразрывности политического, экономического и культурного пространства. Бывают случаи, когда часть общества (анклав) территориально отделена от центра (например, Калининградская область), но при этом сохраняется единство политического, экономического и культурного пространства. Такое положение очень усложняет социально-экономическое положение этой части общества, но не нарушает целостности государства.

Единство политического, экономического и культурного пространства - залог целостности государства. Например, при разрывании целостности экономического или политического пространства неизбежно произойдет распад (что видим на примере распада СССР). В конституциях и уставах субъектов выявлено тысячи несоответствий с Конституцией Российской Федерации, даже в таких вопросах как организация власти в регионах, касающихся подчинения всех правоохранительных и судебных органов центру. В последние годы все больше нарастает тенденция к децентрализации регионов. Субъекты федерации требуют от федерального центра все большую часть налоговых поступлений и расширения прав в других сферах деятельности.

Органы власти субъектов федерации напрямую контактируют с властями итальянских провинций и немецких земель, осуществляют международные связи без участия центра. Появляются предложения о передаче властям субъектов полномочий федеральных судов и силовых ведомств (например, инициатива президента Ингушетии Руслана Аушева (президентом этой республики в 1990-е годы)). Существует мнение, что вертикаль государственной власти ослаблена и все три уровня власти (федеральный, региональный и местное самоуправление) существуют как бы параллельно. Во многом это связано с отсутствием законодательно закрепленного разграничения полномочий и обязанностей центра и регионов и отсутствием четкого регулирования взаимоотношений, особенно бюджетных. Отсутствует институт федерального вмешательства в дела регионов. При несоответствии законодательства субъекта федеративным законам отсутствует механизм ответственности субъектов, решение этих проблем в судебном порядке очень затруднено.

Так, например, 23 сентября 1998 года после дефолта и шока, на время парализовавшего всю систему управления, Генеральный прокурор Юрий Скуратов дал указание всем прокурорам субъектов федерации проверить законность действий местных властей о приостановлении перечисления налоговых и иных платежей в федеральный бюджет. Эти действия были названы Скуратовым «сепаратистскими, грубо нарушающими федеральное законодательство» [35]. И уже на следующий день действия региональных властей были опротестованы. Многие должностные лица, пусть и не первые, а всего лишь исполнители, были привлечены к уголовной ответственности. Еще раньше Центральный Банк России отозвал лицензию банка Калмыкии, по сути, ликвидировал его. Республика дорого заплатила за попытку присвоить себе средства, предназначенные для уплаты федеральных налогов. Лишившись, на какое-то время банка она была вынуждена проводить все свои финансовые операции через банковскую систему соседних областей, что создавало большие трудности.

С «сельскохозяйственным сепаратизмом» довольно быстро и жестко расправился рынок: те края и области, которые ограничили вывоз продовольствия, в ответ перестали получать бензин и горюче-смазочные материалы, поэтому вынуждены были сами отменить свои решения. Ни в одном из регионов не удался эксперимент по административному замораживанию цен. К октябрю 1998 года от проявлений экономического сепаратизма в России не осталось и следа, а сегодня о том эпизоде помнят разве что специалисты аналитики. Идея, которую часто повторяют с 1994 года, о том, что Россия не может распасться, в худшем случае, она может обкрошиться с одного чеченского края, в то время была доказана экспериментально. Другое дело, что центру пришлось в эти трудные для него времена пойти на уступки регионам, поделиться с ним частью властных полномочий. Но децентрализация вовсе не означает распада страны, и определенный уровень децентрализации власти был неизбежен и вполне оправдан.

Главным фактором влияния центра на регионы является распределение финансовых ресурсов через трансферты. Если учесть, что регионов-доноров в России меньше десятка, то сокращение федерального финансирования является мощным рычагом влияния на органы власти субъектов Федерации. Характерным для современной России является то, что центр является: финансовым центром, где сконцентрировано до 80% капитала всей страны; основным донором для периферии, чему способствует тот факт, что большая часть операций по продажи нефти и газа периферии оформляется в Москве, куда идут все доходы и налоги с этих операций.

Асимметрию в соотношениях между федеральным и региональными бюджетами весьма ощутимо дополняет уже отмечавшаяся значительная дифференциация регионов с точки зрения их фискальной обеспеченности на душу населения.

Наибольшее влияние на развитие республик Российской Федерации может оказать та часть административных реформ, которая предусматривает изменение пропорций в распределении налогов, идущих в федеральные и региональные бюджеты. Регионы добились того, что к концу 90-х гг. эти пропорции были практически равные: 51 % направлялся в центр и 49 % в регионы, сейчас федеральная доля выросла до 63 %, а региональная уменьшилась до 37 % [1]. Имеются регионы, покрывающие большую часть своих расходов за счет средств федерального бюджета. К примеру, Республике Ингушетия в 2009 году более 90 % средств, сформировавших республиканский бюджет, поступило из федерального бюджета.

Следствием этого нововведения по распределению пропорций налогов стало значительное уменьшение числа регионов-доноров (тех, кто направлял в федеральный бюджет больше налогов, чем получал от него средств в виде трансфертов). В 2000 году их число достигло рекордной цифры 18, а уже в начале 2001 года сократилось до 5-7 [1]. Подавляющее большинство субъектов Федерации вновь перешло в разряд дотационных.

В результате изменений распределения налогов между федеральным и региональным бюджетом обострилась проблема местного самоуправления, поскольку именно муниципальная часть регионального бюджета пострадала больше всего, сократившись с 32 % до 17 % [1]. Между тем, расходы муниципалитетов не уменьшились, следовательно, дефицит бюджетов городов и сел возрос. Именно вследствие этого многие города и села испытывали перебои с обеспечением электроэнергии и тепла зимой 2000 - 2001 гг.

Для территорий с преобладанием не русского населения, указанная тенденция может привести к росту антирусских настроений и фобий, поскольку в таких местах федеральная власть воспринимается как русская, и исходящие от нее неприятности, зачастую, рассматриваются как целенаправленная дискриминация нерусских народов.

Например, в 2002 году Государственная Дума и Совет Федерации одобрили разработанные в Кремле поправки в закон «О языках народов Российской Федерации», в соответствии с которыми, алфавиты государственных языков республик России строятся на графической основе кириллицы. Как только это закон был принят, даже в тишайшей Карелии оживились национальные движения. Представители национальных общественных организаций республик в декабре 2002 года высказались против законопроекта, заявив, что он «ставит под сомнение перспективу дальнейшего развития и признания национальных языков Карелии» [2]. Госсовет Татарстана обратился к президенту России, а затем в Конституционный суд Российской Федерации, ссылаясь на не конституционность этого нормативного акта. Один из лидеров радикального крыла татарских националистов заметил: «Вот вы все время говорили, что федерализм достаточен для защиты национальной культуры. Теперь видите, как вы ошибались. Только полная независимость может нас спасти» [36].

Подобные высказывания служат одной из иллюстраций к выводу о том, что этнический сепаратизм, сильно ослабевший к середине 90-х годов, может ожить и уже начал оживать.

С приходом к власти В. Путина многочисленные социологические исследования указывают на общий рост этнического самосознания в постсоветской России практически у всех ее народов. Связано это, в немалой мере, с, так называемым, кризисом социально-политической идентичности, характерным для периодов бурных исторических трансформаций, подобных тем, которые пережили народы бывшего Советского Союза, вынужденные в короткие сроки изменить одновременно и свой политический режим, и экономическую систему, и национально-государственное устройство. Такие периоды известный польский социолог Петр Штомпка назвал травматической трансформацией. Стремление к преодолению кризиса идентичности порождает ряд следствий, которые могут выступать предпосылками обострения межэтнических отношений, а именно: возрождается интерес людей к консолидации в первичных, естественных, или как их еще называют «примордиальных», общностях (этнических и конфессиональных); усиливаются традиционализм, растут проявления ксенофобии. Уже сам процесс консолидации в «примордиальных» общностях способен порождать этническую напряженность, поскольку в его основе лежат механизмы противопоставления первичных общностей по принципу: «мы» - «они». К такому противопоставлению в переломные периоды обычно добавляется еще и негативная оценка чужаков («они» хуже «нас», «мы» - жертвы «их» происков), поскольку поиск внешнего врага, виновника «наших» бед почти неизбежен в условиях дискомфорта, сопровождающего исторические перемены.

В республиках Сибири, в Якутии, Туве и Бурятии, в ходе этносоциологических исследований 1990-х годов, была зафиксирована высокая солидаризация по этническому принципу и более высокая, чем в других регионах (за исключением Северного Кавказа) «готовность к любым действиям во имя интересов своего народа». Например, у якутов чрезвычайно высоки показатели потребности в этнической консолидации (до 80 %), и одно из наиболее сильно выраженных ощущений ущемления своих прав по этническому принципу (до 20 %). Для сравнения, среди татар в Татарстане ощущения дискриминации испытывают лишь 5 % опрошенных [32].

Вопреки представлениям о Татарстане и Башкортостане как республиках этнического неблагополучия, в них долгое время оставались достаточно благоприятные межэтнические отношения. Относительная благоприятность этнополитической ситуации в регионе подтверждается не только систематически проводимыми здесь социологическими опросами, но и другими данными, например, положительным сальдо миграции русского населения в эти республике на протяжении 1990-х и в начале 2000-х. годов. Однако действия федеральных властей, затрагивающие такие важнейшие национальные символы как язык, способны изменить этнополитическую ситуацию в республике к худшему.


2.2 Анализ современного положения в России и оценка деятельности государства по решению проблем национализма и сепаратизма


Нынешние российские власти и немалое число аналитиков популяризируют идею о том, что во времена правления Б. Ельцина усиливались дезинтеграционные процессы в России, а с приходом президента В. Путина начала укрепляться целостность страны.

С конца 1993 года в России установился новый политический порядок, в основе которого лежали не только формальные, но и устные договоренности между президентом Б. Ельциным и лидерами республик. При этом за расширение прав региональной элиты на федеральном уровне региональные лидеры обязались усмирить наиболее радикальные национальные движения. И с тех пор не наблюдалось ни одного проявления этнического сепаратизма, за исключением конфликта с Чеченской республикой, которая, в то время ни в каких договоренностях с лидерами России не участвовала.

Устойчивость российской федеративной системы прошла проверку на прочность в период экономического кризиса 1998 года, хотя поначалу казалось, что именно он подтолкнет федерацию к неминуемому распаду. После объявления федеральным правительством дефолта, практически все регионы стали предпринимать меры экономической самозащиты, которые реально угрожали сохранению экономической целостности страны и вступали в вопиющее противоречие с конституционным принципом свободного перемещения капиталов, товаров и услуг на всей территории России. Так, по материалам Госкомстата России к сентябрю 1998 года семьдесят девять регионов ввели административное регулирование цен на продукты питания и запрет (либо ограничение) на их вывоз за пределы соответствующего региона. В прессе заговорили о том, что «продовольственный сепаратизм посильнее политического» [14, с. 1]. Реально наибольшую угрозу представляли действия ряда региона по обособлению региональной финансовой системы и отказу от перечисления налогов в федеральный бюджет.

Подобные действия дали повод известным российским политикам говорить о распаде России как чуть ли не свершившемся факте. О реальной опасности «потерять» Россию 2 сентября 1998 года заявил исполнительный секретарь СНГ Борис Березовский [40]. Вслед за ним 3 сентября такую же опасность признал красноярский губернатор Александр Лебедь и заявил, что в «нынешней сложной ситуации главное не допустить распада России» [23]. Неделей позже, лидер проправительственной думской фракции НДР Александр Шохин уже прямо обвинил главу правительства в том, что он «не сумел сохранить финансово-экономическую, а значит, и политическую целостность России» [21]. Что касается публицистов и ученых, то они буквально соревновались друг с другом в мрачности прогнозов распада России. Если журналист А.Венедиктов исходил из предположения о распаде как одномоментном акте и называл 17 августа днём, «когда в России территории и регионы начинают жить отдельной жизнью от Москвы и от федеральных властей» [41], то историк В.Логинов, признавая распад России неизбежным, отводил ему целую эпоху [30].

В это же время получили распространение идеи введения чрезвычайных административных мер по нормализации ситуации. Губернатор Сахалина Игорь Фархутдинов предложил отменить республики и ввести губернскую форму управления [20]. Губернатор Ярославской области Анатолий Лисицын предложил заполнить вакуум власти за счет усиления роли восьми региональных ассоциаций экономического сотрудничества, «и тем самым помочь Российскому государству, правительству и администрации президента сформировать ту вертикаль власти, которая бы была работающей и взаимообязанной [37]. Эта идея очень напоминает ту, которая впоследствии была реализована президентом Путиным в 2000 году. Те же слова про «вертикаль власти» и та же ставка на общение федеральной власти не с 89 лидерами субъектов Федерации, а с руководителями нескольких региональных округов. Правда, вместо предлагаемых восьми, Путиным было создано семь федеральных округов, и не в рамках экономических ассоциаций, а в границах военных округов. Не была реализована также идея Лисицына о взаимных обязательствах центра и регионов, вместо этого была создана система прямого подчинения нижестоящих звеньев вышестоящим.

Однако ни в то время, ни позднее не было никакой нужды в чрезвычайных административных мерах, поскольку в России уже сложились обычные, классические механизмы, надежно обеспечивающие сохранение целостности Федерации.

Административные реформы, проводимые президентом Российской Федерации В. Путинным, чаще всего связывают с созданием федеральных округов. Так реформа Совета Федерации, прежде всего, вывод из его состава региональных лидеров, исключает возможность использования этого органа в качестве механизма согласования интересов центра и регионов. Другой элемент новой административной реформы, направленной на выстраивание единой вертикали власти, - создание семи административных округов во главе с полномочными представителями президента, и он рассматривается в регионах как метод прямого административного давления федерального центра на региональную элиту.

Основная функция полномочных представителей в округах сводится к надзору за лояльностью региональной элиты по отношению к федеральному центру и изменении только тех элементов регионального законодательства, в которых усматривают ущемление прав или интересов центра. Куда меньше внимания обращается на законы, ущемляющие права личности. Так, в Южном округе, где проблема межэтнических отношений стоит наиболее остро, именно при полпреде В. Казанцеве, руководители регионов и, особенно, Краснодарского края приняли такое количество нормативных документов, нарушающих конституционные право национальных меньшинств, какого никогда ранее не было, а публичные выступления краевых лидеров, прямо подпадали под действие законов о разжигании национальной розни и противодействия экстремизму [17].

Свои негативные отношения к преобразованиям административной системы, большинство региональных лидеров из-за страха сначала остерегалось открыто высказывать, предпочитая действовать скрытно через оппозиционных представителей национальных движений. Однако вскоре лидеры республик начали открыто ставить под сомнение целесообразность, как преобразования Совета Федерации, так и создания семи административных округов [18]. Еще существеннее то, что в новых условиях многие региональные лидеры стали меньше замечать новое оживление национальных движений, у которых любые административные действия Кремля в отношении их республик повышают жизненный тонус, придают осмысленность их деятельности в защиту своего народа.

Однако у федеральных округов и их руководителей есть куда более могущественные противники, чем лидеры российских регионов. Федеральные министры прямо, а чаще косвенно, выражают обеспокоенность попытками полномочных представителей президента в округах поставить под контроль финансовые потоки, направляемые из центра в регионы. Они также фактически отказываются признавать роль президентских полпредов - контролировать деятельность региональных отделений федеральных министерств. Чиновники Администрации президента, естественно, не довольны попытками окружных начальников оказать влияние на распределение должностей и наград федеральных служащих в регионах. И нужно сказать, что у федеральных чиновников есть возможность блокировать активность окружных в тех сферах, которые вызывают у них тревогу. Подобная форма конкуренции проявлялась и в советское время во времена правления Никиты Хрущева, и она привела к полному коллапсу его любимого детища Совнархоза - предтечи нынешних административных округов. К тому же Совнархозы, включавшие в свой состав 3-4 области, республики или края, были слишком велики территориально и поэтому сложны в управлении. Однако административные округа еще больше (они включают 12-13 регионов) и, следовательно, ими еще сложнее управлять. Сегодня у полпредов или, как их называют в бытовой речи, «генерал-губернаторов» практически нет ни финансовых, ни административных, ни, тем более, символических ресурсов для осуществления своей деятельности. Они постепенно превращаются в лоббистов интересов регионов на федеральном уровне.

К числу наиболее заметных мер Правительства Российской Федерации, направленных на укрепление целостности страны, можно отнести следующие:

создание по ряду признаков (географических, экономических, национальных) системы федеральных округов, предназначенной для повышения эффективности государственного управления и усиления позиций федеральной власти.

Следует также отметить тот факт, что весной 2010 года был создан ещё один федеральный округ, состоящий из северокавказских республик и Ставропольского края. Основные задачи, поставленные перед руководством данного округа, состоят в повышении эффективности борьбы с терроризмом, решении социальных и экономических проблем, которые наиболее остро стоят именно на Северном Кавказе. Кроме того, сохраняются и этнические проблемы. Например, 10 октября 2010 года в Ставропольском крае был инициирован сбор подписей за выход его из состава Южного федерального округа, из-за возросшей миграции представителей северокавказских народов (чеченцев, ингушей, осетин), что привело к росту преступности;

отмена в 2005 году ряда положений Федеративного договора, что, с одной стороны привело к несомненной унификации взаимоотношений между регионами и Федеральным центром, а с другой стороны оставило нерешёнными многочисленные проблемы, касающиеся разграничения компетенции федеральных и региональных органов власти;

применение вооруженных сил Российской Федерации в 1994 - 1996 гг. и в 1999 - 2009 гг. (контртеррористическая операция в Чечне) с целью поддержания целостности Российской Федерации. При этом в 1999 году в Правительстве России обсуждался вопрос о применении военной силы для решения проблемы Татарстана (в 1999 году Республика Татарстан отказалась перечислять налоги в федеральный бюджет, отправлять призывников на воинскую службу за пределы Татарстана и попыталась провозгласить свою независимость). К счастью, тогда эту проблему удалось решить мирным путём;

приведение положений региональных конституций в соответствие с Конституцией Российской Федерации 1993 года. Данное решение касалось и всех прочих нормативно-правовых актов, но ввиду большого объема работы и противоречивости поступающих предложений по решению этой проблемы она до сих пор окончательно не решена.

До настоящего времени все реформы в России всегда проводились сверху - без участия населения в принятии решений. Взаимодействие региональных и центральных органов власти в последнее десятилетие определялись в основном стремлением центра к системному реформированию экономики, а регионов - к защите от «негативных» последствий реформ. При этом часть регионов стремилась максимально использовать возникающие в процессе реформ возможности для экономического продвижения, другая часть пыталась скорректировать само направление экономического реформирования. Эти взаимодействия проходят в весьма сложной политической обстановке.

Прекращение активного процесса развития федерализма в России в первую очередь связано с отсутствием согласованной государственной политики в этой сфере общественных отношений. Мнения о путях развития федеративных отношений расходятся не только среди ученых, политиков, но и среди членов Совета Федерации, представляющих российские регионы. Естественно, что при таком разбросе мнений невозможно согласованно принимать федеральные законы, обеспечивающие дальнейшее развитие федерализма в Российской Федерации. Этим объясняется и затягивание процесса их принятия на многие годы.

По-разному рассматривают ученые и политики проблему сокращения числа субъектов Российской Федерации. Одни видят ее решение в «губернизации» или «республиканизации» субъектов федерации, т.е. преобразовании субъектов в однотипные губернии или республики, другие в сокращении количества субъектов до 8-10, на основе экономического районирования, третьи - в административно-территориальной реформе или изменении границ между субъектами Российской Федерации.

Представленные точки зрения, как правило, основаны на экономических расчетах и исходят из понимания оптимальности отношений «Центр - регионы». При их рассмотрении некоторыми авторами сознательно исключается многонациональный состав Российской Федерации, или, наоборот, в целях ухода от советской системы национально-государственного и административно-территориального устройства, которая, по их мнению, сохранилась. Зачастую предлагается фактически переход к унитарному государству.

Все перечисленные варианты фактически означают ликвидацию этнического фактора, как фактора формирования государственности и могут быть реализованы только после внесения изменений в Конституцию Российской Федерации. При рассмотрении вопроса государственного устройства возможен только комплексный подход. Одностороннего решения только в политической, экономической, юридической или этнической плоскости быть не может.

В настоящее время обеспечение государственного единства Российской Федерации, решение проблем повышения эффективности управления государством, устранение экономической и бюджетной асимметрии видится не в сокращении количества субъектов федерации, а в усилении региональной политики, повышении авторитета федерального центра и укреплении доверия к нему со стороны регионов и всего населения.

Региональная политика должна, прежде всего, основываться на идеях:

национального центризма и демократического федерализма (обеспечение всем национально-территориальным и административно-территориальным единицам подлинного равноправия);

преодоления асимметричности нынешнего федеративного устройства. Особое значение приобретают согласование и разграничение полномочий по линиям:

центр - республики, центр - регионы (края, области, города), освоение специальных механизмов предупреждения конфликтов между нациями;

укрепления самостоятельности регионов, не противопоставляющих себя центру, но сотрудничающих с ним, что приведет к приоритету наднациональных ценностей.

Важно обратить серьезное внимание на массовое ущемление потребностей и нужд этнического характера (как титульные нации, так и национальные меньшинства), учесть специфику регионов Северного Кавказа, Поволжья, Сибири, Дальнего Востока.

Только такая политика в состоянии обеспечить относительно безболезненный переход от фактически унитарного государства, каким был Советский Союз, к истинно федеративной России. Тем более, что после окончания в России периода двоевластия, в 1993 году в массовом сознании россиян определился перелом и перемены, возникшие с середины 90-х годов ХХ века в улучшении отношений между субъектами федерации и центром, были замечены российским общественным мнением. В массовом сознании россиян начала постепенно расти уверенность в том, что целостность России укрепляется, а главное, уменьшается угроза вооруженных конфликтов, в то время неизбежного спутника распада страны.

В будущем федеративное устройство может измениться в связи с созданием Содружества Независимых Государств [4], а также с тем, что Россия и Белоруссия подписали в конце 1999 года Договор «О создании Союзного государства», а в 2009 году - договор «О создании Таможенного Союза».

После подписания в 1999 году договора «О создании Союзного государства» высшим органом союзного государства стал Высший государственный совет, в состав которого входят главы государств, представители правительств и парламентов. Высший государственный совет занимается важнейшими вопросами развития союзного государства. Представительным и законодательным органом учреждается парламент союзного государства, состоящий из Палаты Союза и Палаты представителей. Исполнительным органом союзного государства является Совет министров, в который входят председатель, госсекретарь, главы правительств и МИД, министры экономики и финансов, а также руководители отраслевых и функциональных органов управления Союзного государства. Председателем Совета министров является премьер-министр Российской Федерации или Республики Беларусь, также на ротационной основе назначается Высший государственный совет.

Подписание в свое время союзного договора России и Белоруссии вызвало довольно резкую реакцию со стороны белорусской оппозиции и ряда российских региональных лидеров (президентов Ингушетии, Башкирии, Татарстана). Тогдашний президент Татарстана Минтимер Шаймиев заявил, что в случае объединения России и Белоруссии Татарстан будет добиваться повышения собственного статуса. По сути, это означало изменение федеративного устройства государства и серьезные коррективы конституционного строя. Но ситуация разрешилась другим образом. Интеграция России и Беларуси до сих пор не завершена из-за целого ряда противоречий и взаимного нежелания сторон идти на уступки.

На сегодняшний день, по моему мнению, можно сказать, что ситуация, связанная с дезинтеграционными процессами, охватившими Российскую Федерацию в первые годы после распада Советского Союза (1991 - 1993 гг.), стабилизировалась, начали укрепляться федеративные отношения и целостность самой страны.

Заключение


На основании вышеперечисленных материалов можно прийти к выводу, что заложенное в 20-е годы ХХ века сочетание несовместимых или трудно совместимых принципов национально-государственного устройства привело исчезновению Советского Союза и до сих пор оказывает немалое воздействие на устройство Российской Федерации, угроза распада которой актуальна и по сей день.

Предпринимаемые Правительством Российской Федерации меры, равно как и те, что были приняты ранее, являются по своей сути либо слишком жесткими (две военные операции в Чечне), либо половинчатыми, не доведенными до конца. В частности, до сих пор не решены проблемы унификации региональной системы (сохраняются 6 типов субъектов федерации), разграничения сфер деятельности федеральных и региональных органов власти, распределения бюджетных средств, национальной, этнической и религиозной розни. Также проблемами государственного масштаба являются терроризм, организованная преступность, коррупция.

Административные методы борьбы с перечисленными проблемами не дают эффективных результатов. На мой взгляд, необходимо провести реформирование всей системы государственного управления в Российской Федерации, при этом сделать акцент на повышение гибкости и оперативности её реагирования на возникающие проблемы, одновременно упростив её структуру. К примеру, можно ликвидировать такой тип регионов, как автономный округ, путем их слияния с теми субъектами федерации, в состав которых они входят. Дальнейшее уменьшение числа субъектов за счет их объединения друг с другом может вызвать создание экономически независимых регионов, что усилит сепаратистские тенденции в стране. Но сокращение государственного аппарата не единственная мера, которая должна быть задействована. Необходимо, используя постепенное развитие при помощи федерального бюджета и изыскания дополнительных возможностей на местах, выровнять уровень жизни населения России в целом по стране, тем самым уменьшив или полностью ликвидировав социальную напряженность между разными регионами и социальными группами. Также ещё одной мерой является усиление экономической, социальной и культурной интеграции между субъектами федерации (к примеру, благодаря развитию отдельных отраслей хозяйства, таких как транспорт, военно-промышленный комплекс, развитие инновационных технологий).

В целом, ситуация в Российской Федерации еще не является критической в условиях относительно благоприятной обстановки в стране. Тем не менее, уже сейчас следует действовать на упреждение, чтобы не допускать кризисных явлений, способных угрожать целостности России. Эффективность работы органов государственной власти прямо зависит от того, желает ли российская правящая элита сохранить Россию как единое, сильное и независимое государство.

Список использованных источников


1 Иванченко, Александр. Вперед, в прошлое, или назад, в будущее?/ Алексанр Иванченко, Владимир Рыжков, Алексей Салмин: - «Независимая газета». 2001.01.18.

Общественность Карелии выступила против перехода на кириллицу.// Известия.Ru 11.12.2002.

Гайдар Е.Т.: Гибель империи. Уроки для современной России./Е.Т. Гайдар - М.: «Российская политическая энциклопедия», 2006 (2-е изд., 2007).

Газета «Известия» от 23 декабря 1991 года.

Дзидзоев В.Д. Национальные отношения на Кавказе./ В. Д. Дзидоев - Владикавказ, 1995. С. 207.

«Договор об общественном согласии». - М.:1994 г.

Жириновский В.В. Что мы предлагаем. Предвыборная программа ЛДПР./ - В.В. Жириновский - «Юридическая газета», № 40-41, 1993.

Г.Зюганов. Драма власти./ Зюганов Г. - М., «Палея», 1994.

Иванов С.А. «Соотношение закона и подзаконного нормативного правового акта Российской Федерации. Монография»./ С.А. Иванов - Москва, 2002.

Ильин И. А. Что сулит миру расчленение России/ И.А. Иванов// Наши задачи. Т. 1. М., 1992. С. 259.

Исаев И.А. История государства и права России./ И. А. Исаев - М., 1996.

Казанцев М.Ф. Миротворческий потенциал договора./ М.Ф. Казанцев - М.: 1997.

13 Карпец В. Мания предательства. Коррупция элит и угроза распада России (статья от 23.09.2008 г.)./ В. Карпец - Политический журнал www.politjournal.ru.

14 Коновалов Валерий. Губернаторы перегораживают страну./ Валерий Коновалов - Известия, 22.09.1998.

Конституция Российской Федерации. М., 1995.

Костюков В. Роман с президентом./В. Костюков - М., 1997.

17 «Кубанская пресса лидирует по числу националистических высказываний» // [Электронный ресурс] Режим доступа: <#"justify">22 Нарысы гiсторыi Беларусi: У 2 ч. Ч. 2/ М.П. Касцюк, I.М. Iгнаценка, У.I. Вышынскi i iнш., Iнстытут гiсторыi АНБ. - Мн.: Беларусь, 1995. - 560 с.

23 НТВ, «Герой дня», 03.09.98.

С. Павленко. Новый федерализм: интрига и контринтрига. Том 2. ProetContra - 1997.

Э. Паин. «Татарстанский договор» на фоне «чеченского кризиса»: проблемы становления федерализма в России. - Год планеты: Политика. Экономика. Бизнес. Культура. Вып. 1995 г. /РАН. Институт мировой экономики и международных отношений. М., Республика 1995.

Эмиль Паин. Новые административные реформы и их влияние на этнополитические процессы в России. 2001. Статья.

Политология: Учеб. для вузов /С.В. Решетников, Н.П. Денисюк, М.Ф. Чудаков и др.; Под ред. С.В. Решетникова. 2-е изд., стереотип. - Мн.: «ТетраСистемс», 2001. - 448 с.

Приводятся данные, полученные в ходе реализации исследовательского проекта: «Этнические и административные границы: факторы стабильности и конфликтности». 1993-1999 гг.. Руководитель и автор исследовательского проекта Л.М. Дробижева.

Реальна ли угроза распада России? Интернет-газета «Протестант». 12.03.2009.

РЕН-ТВ, НОВОСТИ, 06.09.98; 17:45.

Регионализм как новая мировая тенденция. // Сборник научных трудов института Мировых экономических и политических исследований РАН. Москва. 1993.

Россия сегодня: реальный шанс. М., 1994. С. 190.

Сталин И.В. Соч. Т. 4. С. 366.

Сборник международно-правовых документов и национальных законодательных актов по вопросам беженцев /Сост. Ю.Л. Сарашевский, А.В. Селиванов. - Мн.: «Тесей», 2000. - 464 с.

ТАСС-НОВОСТИ властных структур России от 23.09.98.

Татарская азбука: кириллица или латиница? Дискуссии вышли на новую стадию // TatNews.Ru 12.01.2003.

Телеканал НТВ, БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ, 29.09.98, 08:35.

Тузов Н. В. Административно-управленческая ситуация в России в 10-20-х гг. ХХ века. Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение» / № 1 2007.

39 Экономика переходного периода. Очерки экономической политики посткоммунистической России. 1998-2002/ под ред. Е.Т. Гайдара.- М.: Дело, 2008.

40 Эхо Москвы, ГОСТЬ ДНЯ, 02.09.98; 14:17.

Эхо Москвы, ИНТЕРВЬЮ, 28.09.98, 15:35.


Теги: Национализм и сепаратизм как основа дезинтеграционных процессов в России на современном этапе (1992-2010 гг.)  Диплом  Политология
Просмотров: 4166
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Национализм и сепаратизм как основа дезинтеграционных процессов в России на современном этапе (1992-2010 гг.)
Назад