Категория "деятельность" в теории А.Н. Леонтьева


Реферат

Категория «деятельность» в теории А.Н.Леонтьева


Содержание


. Марксизм и экзистенциализм

2. Механизмы саморазвития деятельности в теории Леонтьева

. Единицы анализа в теории Леонтьева

Литература


1. Марксизм и экзистенциализм


Наш анализ посвящен истории и перспективам психологической теории деятельности, сложившейся в контексте культурно-исторической парадигмы. И если выше мы рассматривали методологические принципы, которые легли в основу деятельностной теории А.Н. Леонтьева, то теперь мы переходим к исследованию перспектив, открывающихся перед этой психологической теорией. Переходя к рассмотрению вектора развития психологической теории деятельности, вспомним еще раз, что в недавнем прошлом психология, в основании которой лежала марксистская философия, считалась единственно верной, и любые попытки обратить внимание на иные психологические построения должны были иметь своей целью ассимиляцию «чужеродных тел». Не удивительно, что советские исследователи казались своим зарубежным коллегам носителями агрессивной идеологии. Естественным итогом такой политики стала изолированность отечественной науки, что обычно приводит к застойным явлениям в подобных закрытых образованиях.

Сегодня мало кто из отечественных исследователей сомневается в необходимости освоения потенциал, который несут в себе разработки наших зарубежных коллег. Вместе с тем, абсурдно было бы отказываться от достижений, которые получены в ходе развития отечественной психологии, в частности - культурно-исторической теории. Единственно верный путь - поиск точек, объединяющих отечественную психологию с ее диалектико-материалистическими корнями и зарубежные теоретические построения, среди которых одной из наиболее перспективных нам представляется психология, в своем основании имеющая философию экзистенциализма.

Две названные идеи (материалистическая диалектика и экзистенциализм), развивались в различных условиях - и территориально, и политически, и идеологически, но они обладают множеством сходных концептов. Поэтому возникает задача выявить источники и причины сходства, которое не может оказаться случайным.

Одним из аргументов в пользу близости диамата и экзистенциализма служит тот факт, что они возникли из одного идейного источника - из критики Шеллингом гегелевского рационализма. Только в первой половине XIX столетия как реакция на построение Гегелем своей философской системы, некоторые мыслители стали изучать глубинные основы психики. Философской школой, которая обратила внимание на скрытые от рационализма составляющие психики, стал экзистенциализм.

В 1834 году Кьеркегор и Маркс в числе прочих слушали лекции Шеллинга, посвященные критике философии Гегеля. Отсюда методолог экзистенциальной психологии Р.Мэй ведет начало и экзистенциализма, и марксизма. Ф.Ницше, С.Кьеркегор, Ф.Энгельс, К.Маркс одновременно начали с критики Гегеля, но в дальнейшем занялись разработкой различных ее аспектов. Марксизм обратился к экономической составляющей деятельности. Экзистенциализм - к ее интимно-личностным, иррациональным составляющим. Кьеркегор и Маркс пошли разными дорогами к одной цели - к свободе человека. Кьеркегор, а за ним и Ницше говорят про психологические, экзистенциальные свойства человека: про тревогу, ненависть, горе. Маркс хочет освободить человека от экономической привязанности к труду и капиталу.

Экзистенциализм родился в Европе. Казалось бы, такие категории как «экзистенция», «бытие», «самость» являются предельными абстракциями, совершенно далекими от современных эмпирических тенденций в психологии. Тем не менее, из Европы экзистенциализм довольно скоро проник в американскую психологию, пропитанную духом позитивизма и прагматизма. У экзистенциализма нашлись авторитетные защитники, вроде А. Маслоу и К. Роджерса, заявившего, что из принципов экзистенциализма можно сделать «проверяемые выводы».

Если уж американцы заговорили о необходимости философии, то россиянам тем более стоит вспомнить о мощном экзистенциальном течении в отечественной философии и литературе. Известно, как высоко ценят экзистенциалисты творчество Ф.М. Достоевского. А разве идеология Л.Н. Толстого не содержит концептов, близких экзистенциализму? По-видимому, эти имена, а также фигуры Н. Бердяева, Л. Шестова, М. Бахтина, П. Флоренского служат убедительным аргументом в пользу адекватного решения вопроса о вкладе той или иной национальной школы в развитие экзистенциальной идеи. Более того, эти имена свидетельствуют: экзистенциализм не занесен к нам извне, не импортирован. Экзистенциализм в полной мере может получить обозначение «Сделано в России». Это - продолжение философии русского космизма, который мало известен на Западе, но от этого не становится менее серьезной идеей.

Пожалуй, ни одна крупная (мы бы сказали, парадигмальная) идея не может быть представлена «набором» авторов, похожих друг на друга. В любом случае представители научного течения в чем-то (иногда во многом) отличаются своими воззрениями, в то же время оставаясь представителями данной научной школы. Это относится и к таким крупным философским течениям как экзистенциализм и диамат. Мы должны говорить не о единой философской школе, а о философии (философиях), представителей которой объединяет более или менее широкое толкование предмета, исследуемого данным философским направлением. Экзистенциальная идея находит сторонников в самых разных психологических и философских течениях: от коммуниста Ж.-П. Сартра до теолога П. Тиллиха. То же самое можно сказать о марксистской методологии: от ортодоксов до представителей «андеграунда диамата» (термин А.В. Брушлинского), каковыми принято считать Э.В. Ильенкова, М.К. Мамардашвили и многих других.

В ряду замечательных советских психологов Л.С. Выготский занимает одно из первых мест. Мысль автора культурно-исторической психологии на десятилетия опередила теоретические разработки его современников. Тем самым он невольно давал определенный повод критически относиться к некоторым его идеям. Например, к его утверждению: «смысловое поле подчиняет себе все реальные вещи и реальные действия». В первой половине XX века (да и сейчас тоже) такие термины как «понятие», «аффект», «смысл», «значение» интерпретировались как обозначение чего-то идеального, а значит, вторичного с позиций официальной советской философии. Поэтому точка зрения, в соответствии с которой смысл подчиняет себе реальность (мысль вполне понятная в контексте экзистенциалистских размышлений), воспринималась с недоумением. Тем более, что подобные идеи не были развернуты в трудах Выготского, а сохранились в виде отдельных устных высказываний и конспективных записей в архивах А.Н. Леонтьева, Д.Б. Эльконина, других его коллег, а в текстах самого Выготского звучали как не совсем понятные обертоны. Однако, сегодня, когда эта идея отработана, продумана теорией деятельности, она воспринимается совсем не так, как в первой половине прошлого века.

Один из наиболее существенных шагов, сближающих культурно-историческую парадигму с экзистенциализмом, сделал А.Н. Леонтьев, которого, как вспоминает ученик Алексея Николаевича В.Ф. Петренко, кто-то «обвинил» в экзистенциализме во время обсуждения книги «Деятельность. Сознание. Личность» в Психологическом институте. Тогда это действительно было обвинением, поскольку в СССР экзистенциализм считался идеалистической теорией.

Аргументы, подтверждающие близость психологии деятельности и экзистенциализма приводят в своей книге А.А. Леонтьев, Д.А. Леонтьев и Е.Е. Соколова. По мнению авторов, теория личности А.Н. Леонтьева выражает экзистенциалистскую позицию по вопросу о соотношении личности и факторов или предпосылок ее развития. Действительно, в последние годы ряд учеников А.Н. Леонтьева отмечали близость его подхода экзистенциалистским воззрениям в психологии. Е.В. Субботский прямо называет его «экзистенциалистом в советской психологии». Ф.Е. Василюк констатирует, что через принцип предметности А.Н. Леонтьева потенциально вводилась в отечественную психологию феноменологическая категория «жизненного мира»». А.Г. Асмолов считает деятельностный подход «психологией существования».

Чем больше мы вчитываемся в тексты А.Н. Леонтьева, тем больше проникаемся чувством единства этой психологической теории с теоретическими построениями экзистенциализма. В основе этого сходства лежит понятие «смысл», которое не столь заметно в теории самого А.Н. Леонтьева, но играет очень важную роль в работах его учеников и последователей. Впрочем, в своих дневниковых записях сам Леонтьев пишет: «Строение смысла кристаллизует в себе строение деятельности… Раскрытие строения смысла и раскрытие строения деятельности есть одна и та же единая задача». И чуть далее чрезвычайно важное заявление: «Проблема смысла и есть проблема сознания. Она относится не к области «арифметики» психологии, но к области «высшей математики» ее. Это последнее аналитическое понятие, венчающее общее учение о психике так же, как понятие личности венчает всю систему психологии… Мы называем деятельность, действие осмысленным. Нельзя, действительно, понять до конца деятельность, прежде, чем не будет понято, что такое смысл».


. Механизмы саморазвития деятельности в теории Леонтьева

леонтьев экзистенциализм психологический

Главная категория, которая находится в центре внимания А.Н. Леонтьева - деятельность. Алексей Николаевич пытается понять, как человек посредством деятельности взаимодействует с миром. Главным для него является опосредованность деятельностью, благодаря которой человек получает возможность существовать. В этом - принципиальное отличие теории деятельности от интроспекционистской точки зрения, в соответствии с которой сознание человека непосредственно взаимодействует с миром: восприятие человека непосредственно принимает поток информации, поступающий извне. Леонтьев считает, что это происходит не непосредственно, а опосредствованно - через деятельность.

Функция деятельности - взаимодействие с миром. Но чтобы понять саму деятельность, нужно понять, как она развивается. Ведь А.Н.Леонтьев - так же, как и Л.С. Выготский - гегельянец-марксист. Поэтому принцип саморазвития для них един. Как же происходит саморазвитие деятельности человека?

Когда начался разгром психологии, многие психологи спасались, уходя в смежные научные пространства. Например, А.Р. Лурия занялся изучением мозга человека, Б.В. Зейгарник - медицинскими проблемами, многие психологи «эмигрировали» в педагогику. Не стал исключением и А.Н. Леонтьев. Он занялся вопросами эволюционной биологии, но как и многие его коллеги не оставил главный предмет своих исследований. Чтобы понять развитие деятельности, Леонтьев занялся проблемой филогенеза. В отличие от Л.С. Выготского, который изучал развитие высших психических функций у детей, Леонтьев хотел понять, как появилась деятельность у животных? Чтобы объяснить ее происхождение, он вводит известный критерий психического - чувствительность, т.е. реагирование на биологически нейтральные раздражители. Когда появляется чувствительность, можно говорить о том, что это существо обладает психической деятельностью.

По мнению А.Н. Леонтьева, уже на уровне элементарной сенсорной психики отличительной чертой деятельности является выделение системного образования, состоящего из биотических и абиотических признаков предмета, за счет которого удовлетворяется потребность. В этой связи можно вспомнить опыт А.В. Запорожца и И.Г. Диманштейн с американскими сомиками. Сомик, которому необходимо попасть к приманке, начинает совершать хаотические движения возле сетки, преграждающей дорогу, пока случайно не находит проход. Если потом убрать преграду, сомик продолжает двигаться по обходному пути, будто сетка осталась на месте. Анализируя этот опыт, Леонтьев указывает на существующее противоречие: надо плыть к еде, а рыбка плывет по дуге. Сомик реагирует не просто на кусочек мяса, а на всю ситуацию, которая запечатлелась где-то в психологической системе живого существа, в его деятельности. Эта ситуация представляет собой нечто единое, системное, целостное, контекстуальное, что и руководит жизнедеятельностью этого существа. Возникло противоречие между восприятием предмета и его восприятием в качестве элемента целостной ситуации: надо бы стремиться к еде напрямую, о чем говорит потребность. Но возник контекст, и путь к еде усложнился.

Известный зоопсихолог Рене Шовен собрал рачков на разных побережьях Адриатического моря. Эти рачки обладали следующим свойством: если их извлекали из воды и клали на песок, они сразу же бежали к воде. Шовен задался вопросом: что будет, если рачков, живущих на противоположных берегах моря собрать в одном месте? Куда они побегут? Оказалось, что рачки, привезенные из разных мест, побежали в разных направлениях: если они жили на западном побережье Адриатики, то бежали на восток, и наоборот. Иными словами, если рачка с восточного побережья переместить на западное, то он погибнет, поскольку побежит в противоположную от воды сторону. Мы, таким образом, сталкиваемся с очевидным противоречием между предметом потребности и той психологической системой, в контекст которой этот предмет входит. Это противоречие, по мнению А.Н. Леонтьева, и есть то основное, что является двигателем развития деятельности.

Еще один пример. В вышедшем несколько лет назад сборнике, посвященном теории деятельности, опубликована статья, рассказывающая об экспериментах с орангутангом, который должен был обойти преграду, чтобы взять апельсин. Он быстро научился это делать. Тогда преграду убрали. К удивлению экспериментатора, орангутанг продолжал совершать обходные движения, словно копируя поведение сомика в рассмотренном выше эксперименте. Когда экспериментатор утомился, так и не дождавшись от обезьяны демонстрации интеллекта, он решил закончить опыт и стал уходить. Положив последний апельсин, экспериментатор отвернулся от орангутанга и направился к выходу. В этот момент орангутанг, бросив взгляд на экспериментатора, напрямую подскочил к апельсину, схватил и съел его. Он ходил по кругу для исследователя, считая, что такое движение входит в задание, и именно за это он получает награду - апельсин. Как только исследователь отвернулся, экспериментальная ситуация оказалась нарушенной, и апельсин можно было взять так, как это было проще для орангутанга. В этом случае мы снова видим образование некоей контекстной ситуации, в которую экспериментатор и лакомство входят в качестве ее элементов. Здесь не экспериментатор руководит поведением животного, а именно данный контекст.

Что же такое контекстуальность на уровне человека? Для того, чтобы понять ответ, который дает теория деятельности, мы должны обратиться к проблеме соотношения биологического и социального. В психологии эта дихотомия приобретает форму вопроса: человек - существо биологическое или социальное?

Отвечая на этот вопрос, часто исходили из противостояния человека и общества. Вульгарный марксизм утверждал: деятельность человека определяется обществом. Получалось, что общество как стимул воздействует на человека, который вследствие этого производит социальные реакции. Примитивно понимаемая теория интериоризации вполне вписывалась в эту схему: человек производит совместную деятельность, которая постепенно становится деятельностью внутренней. Однако, по мнению Л.С. Выготского, важно не воздействие общества на человека, а взаимодействие человека с обществом. Благодаря такому взаимодействию, интериоризация не просто, не столько и не только формирует какие-то механизмы в человеке. Благодаря такому взаимодействию, формируются социальные структуры, присущие самому человеку. Человек социален не потому, что он живет в обществе. Человек социален потому, что в процессе саморазвития его деятельности, как сказал бы позже А.Н. Леонтьев, закладываются и развиваются социальные структуры. И других структур быть не может. Ведь мы можем существовать, оставаясь людьми, только в обществе, только рядом с такими же, как мы людьми. Человек по определению - существо социальное, т.е. подчиняющееся законам социума.

В одной из своих статей Л.С. Выготский сравнивает человека с автомобилем. Машина подчиняется физическим законам. Но те ли это законы, благодаря которым автомобиль существует для нас именно как автомобиль? Нет, машина существует как машина благодаря тому, что она является сложным механизмом, позволяющим человеку удовлетворять потребность в быстром перемещении в пространстве, а вовсе не благодаря законам физики, которым подчиняются и бензин, и коробка передач, и колеса. То же можно сказать и о человеке. Мы тоже подчиняемся физическим законам, состоим из атомов, электронов, протонов, элементарных частиц. Мы состоим из молекул. Но разве мы от этого становимся «физическими» или «химическими» существами? Мы едим, размножаемся, удовлетворяем все физиологические потребности. Но разве поэтому мы должны считаться биологическими существами? Нет, мы подчиняемся социальным законам. Человеку, как говорил И.Кант, изначально присущ моральный закон. Все «нечеловеческие» проявления - отступление от этого закона, которому подчинен нормальный человек.

У А.Н. Леонтьева контекстом, определяющим жизнедеятельность человека, выступает социальность, не просто окружающая, но являющаяся внутренне необходимым содержанием. В свою очередь, такая жизнедеятельность это - жизнедеятельность социального существа, которое называется «человек». Человек - не просто двуногое существо без перьев, как определял человека Аристотель. Социальный контекст и есть контекст человека. Если для сомика контекст - аквариум, для рачков контекст - природная среда, определяющая его движение к воде, то для человека таким контекстом является социальное окружение.


3. Единицы анализа в теории Леонтьева


Создавая свою теорию деятельности, А.Н. Леонтьев, будучи учеником и последователем Л.С. Выготского, должен был определить единицу своего анализа. И он, действительно, это сделал. Однако читатель текстов Леонтьева сталкивается с затруднениями. В этих текстах имеется большое количество терминов, которые автором определяются как единицы. Во-первых, это хорошо известные действия и операции: деятельность состоит из действий, действия - из операций. Однако в другом месте Леонтьев говорит, что единицами психики являются смысл и значение. А еще - что основные единицы сознания - чувственная ткань, смысл и значение. Причем, где-то термин «единица» Леонтьев берет в кавычки, а где-то употребляет без кавычек. Но ведь если следовать Выготскому, мы должны понять, где же здесь «главная» единица, та единица, которая выражает авторское понимание предмета исследования. Но для того, чтобы такую единицу выявить, мы должны разобраться с тем, что собой представляют в теории Леонтьева, во-первых, «единицы» в кавычках и, во-вторых, единицы психики (или сознания).

Самые известные единицы, о которых говорит в своих работах А.Н. Леонтьев - это так называемая «трехчленка Леонтьева». Если мы разделим деятельность на отдельные элементы, мы получим действие. Это и есть «единица» деятельности. Но «единица» в кавычках. Точно так же, если мы действие разделим на операции, то получим «единицы» действия в кавычках. Кажется все понятно. Все кроме кавычек.

Деятельность, по Леонтьеву есть молярная неаддитивная единица жизнедеятельности, функцией которой является пристрастное взаимодействие человека с миром. Сравнивая это классическое определение с вышеприведенной классификацией единиц, мы сталкиваемся с противоречием: деятельность неделима, но, в то же время делится на действия и операции. Мы говорим: деятельность состоит из действий. Но что это означает в реальной жизни? Когда я что-то делаю - это деятельность или действие? А может быть, операция? Например, лектор рассказывает студентам о тех или иных проблемах теории деятельности, потом он начинает пояснять свои слова рисунком на доске и т.п. Это - действия, осуществляемые преподавателем в процессе педагогической деятельности. Но именно педагогическую деятельность и осуществляет преподаватель, рисуя на доске и рассказывая что-то студентам. Иными словами деятельность, действие и операция сливаются в каждом моменте времени. Я не могу «выйти» из деятельности, чтобы «попасть» в действие или операцию. Только в абстракции, как это сделал А.Н. Леонтьев, объясняя нам, что такое деятельность, мы можем выделить более мелкие «единицы». В таких единицах утрачивается основное качество деятельности - ее мотивационная направленность, вместе с которой «испаряется» и столь важные признаки деятельности, как ее предметность и осмысленность. Действие и операция выделяются только в структуре деятельности, на ее структурном срезе. Соответственно - это структурные единицы, а значит назвать их действительными единицами психологического анализа нельзя. Это - «единицы» в кавычках. В нашей непосредственной жизнедеятельности деятельность, действие и операция нерасчленимы. Таким образом, говоря о действиях и операциях, мы создаем структурное построение, при помощи которого пытаемся объяснить, что такое деятельность.

Значение и смысл мы также не можем назвать единицами деятельности. Действительно, они характеризуют психику человека, но именно психику, а не реальный предмет психологической науки. Поскольку психика в теории А.Н. Леонтьева является аспектом деятельности, постольку она с необходимостью выражает существенные признаки последней и постольку значение и смысл могут быть названы единицами. Однако смысл и значение не являются реальными единицами психологического анализа, поскольку являются отражением этой функции, а не самого предмета психологической науки.

Реальной единицей психологического анализа может выступать лишь деятельность человека как конкретное отображение предмета психологии. Как и Л.С. Выготский, требование «возвращения к конкретности» А.Н. Леонтьев считал одной из форм преодоления недостатков старой психологии. Для того чтобы раскрыть необходимость возникновения психики, ее дальнейшего развития и изменения, следует исходить из анализа того процесса, который связывает между собой субъекта и действительность, - утверждает А.Н. Леонтьев, - а этот процесс и есть не что иное, как процесс жизни. Но процессом жизни на уровне человека как раз и является деятельность.

Таким образом, в теории А.Н. Леонтьева одним термином «деятельность» обозначаются два разных понятия. В одном случае деятельностью называется целостный, реально протекающий процесс взаимодействия человека с окружающей его действительностью. Тогда деятельность является единицей «реального человеческого бытия». В этом своем значении «деятельность» представляет собой родовое понятие по отношению к отдельным (особым), конкретным видам деятельности. Деятельность как конкретный процесс не может не быть особой. Другими словами, отдельная деятельность всегда направляется особым предметом (мотивом).

Иным содержанием понятие «деятельность» наполняется в том случае, когда с его помощью обозначается не реальная деятельность человека, а логический конструкт, отражающий структуру отношений деятельности как предмета исследования. Построение такого конструкта (и его постоянное «достраивание») - цель науки. В теории А.Н. Леонтьева такой конструкт также обозначается понятием «деятельность». Это сложный логический конструкт, «безразличный» к специфике данного конкретного мотива. Здесь важно не то, что собой представляет данный мотив, а что такое мотив вообще.

Если деятельность в первом из этих значений выступает как реальный процесс взаимодействия человека с окружающей действительностью, то деятельностью-единицей мы называем модель деятельностного процесса. Важно подчеркнуть, что это - модель не психики, не сознания, а именно деятельности как предмета психологической науки. Деятельность-единица - модель деятельности порождения психики, сознания, поэтому включает в себя не только структурный и актуально-процессуальный аспекты, но и аспект генетический (исторический), объясняющий не только происхождение, но и актуальное протекание данного процесса.

По-видимому, этим и можно определить очевидную терминологическую неустойчивость, которая заметна в употреблении самим Леонтьевым термина «деятельность». Деятельность автором теории то сводится к предметной деятельности, то определяется как форма существования таких идеальных субстанций как смысл и значение. Впрочем, подобное употребление терминов - отличительная черта новых теорий. Вспомним, хотя бы, «рефлексологическую» терминологию Л.С. Выготского. Поэтому такая особенность текстов А.Н. Леонтьева никак не может умалить значение, которое они имеют для развития психологической теории.

леонтьев экзистенциализм деятельность психологический


Литература


1.Выгодская Г.Л., Лифанова Т.М. Лев Семенович Выготский. М., Смысл, 1996.

2.Выготский Л.С. Психология развития человека. М., Смысл-Эксмо, 2003.

.Леонтьев А.А. Деятельный ум. М., Смысл, 2001.

.Леонтьев А.А., Леонтьев Д.А., Соколова Е.Е. Алексей Николаевич Леонтьев: деятельность, сознание, личность. М., Смысл, 2005.

.Леонтьев А.Н. Эволюция психики. М.-Воронеж, МПСИ, 2009.

.Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., Смысл-Академия, 2004.

.Морозов С.М. Диалектика Выготского. М., Смысл, 2002.

.Морозов С.М. Теория А.Н.Леонтьева о механизмах саморазвития деятельности // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2013, №2


Теги: Категория "деятельность" в теории А.Н. Леонтьева  Реферат  Психология
Просмотров: 2607
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Категория "деятельность" в теории А.Н. Леонтьева
Назад