Основные константы российского менталитета и их проявления в советском обществе

Оглавление


Введение

. Формирование и развитие российского менталитета

.1 Природно-географические особенности формирования российского менталитета

.2 Геополитические особенности формирования российского менталитета

.3 Культурные особенности формирования российского менталитета

. Формирование советского менталитета

.1 Революция 1917 года как важнейшая предпосылка формирования советского менталитета

.2 Основные характеристики российского менталитета в воззрениях русских мыслителей

.3 Проявление основных черт российского менталитета в советском обществе

Заключение

Список использованных источников


ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы

В данной работе «Основные константы российского менталитета и их проявления в советском обществе» затронуты самые актуальные темы сегодняшнего времени. Современное российское обществоведение все еще находится на перепутье. Хотя, получив значительную свободу творческого поиска, оно активно осваивает западные теоретические источники. Процесс обновления российского обществоведения открывает дорогу к изучению новой проблематики, которая ранее либо вообще не считалась актуальной, либо отвергалась из-за несоответствия официальной идеологии и методологии. К этой проблематике и относится менталитет.

Сегодня наблюдается рост интереса к терминам «менталитет» и «ментальность», а также к ментальным исследованиям. И этот интерес нельзя назвать случайностью или модой. При помощи этих терминов современное общество пытается понять не только какие-то исторические периоды, но и их глубокие процессы социально-психологического, поведенческого, массового характера. Термины «менталитет», «ментальность» восходят к латинскому языку (mens, mentis), что можно перевести на русский язык как ум, мышление, рассудок, образ мыслей и др. На других языках термин «менталитет» звучит почти одинаково и его перевод означает практически то же самое, что и перевод с латинского.

Таким образом, понятие «менталитет» обозначает совокупность исторически конкретных ментальных форм, которая характеризуется системностью и целостностью. Введение в обиход русских людей понятия «менталитет» историками было вызвано «десталинизацией» и политической оттепелью на рубеже 50-60-х гг., «когда общественный отказ от идеологической унификации требовал соответствующих слоев, обозначающих неполитические основы сознания». Однако, применение этого понятия для осмысления явлений и событий отечественной новейшей истории было невозможно в то время по идеологическим причинам. Поэтому реалии, которые фиксируют термины «российский менталитет», «российская ментальность» начали тематизироваться в России относительно недавно.

«Второе рождение» указанных терминов следует датировать эпохой горбачевской гласности. Именно в то время стал популярен термин «советский менталитет» - образ мыслей особого «социально-антропологического» или «социокультурного типа». «Homo Sovieticus» или попросту «совковое мышление», «совковость». Под ним понимали типичный для «простого советского человека» комплекс ценностных ориентаций, установок, поведенческих стереотипов, привычек, пристрастий, эмоциональных шаблонов.

С середины 90-х гг. термины «советский менталитет» и «российский менталитет» начали постепенно наполняться новым содержанием. Пришло понимание того, что они отражают существенно различные реалии и первое - лишь частный случай последнего. Хотя они еще имели некоторую негативную окраску, все же в контекстах, в которых они употреблялись, проглядывало стремление, с одной стороны, навести мосты между Россией до 1917г. и Россией после 1993г., с другой, - реабилитировать «простого советского человека». И сегодня еще идет процесс трансформации советской ментальности, и изучение данной проблемы дает современному обществу более полноценное восприятие основных черт российского народа для более гармоничного перехода в постсоветский период, для гармонизации общественной жизни. Поэтому данная работа является актуальной, т.к. здесь будут проанализированы основные константы российского менталитета. А самое главное в том, что также здесь будет рассмотрена их трансформация в советском обществе.

Степень разработанности темы

Сегодня изучение менталитета является актуальным и волнующим, это явно видно по количеству изданной литературы в последнее время. Данное исследование освещает ряд аспектов, которые во многих работах были затронуты односторонне. Важным здесь является логический вывод трансформации, перевоплощения основных констант российского менталитета в советском обществе.

Объектом исследования является российский менталитет.

Предмет исследования: российский менталитет дореволюционного и послереволюционного периодов.

Целью данной работы является исследование российского менталитета и его основных констант, и их трансформация после событий 1917 года.

Задачи исследования:

изучить условия формирования и развития российского менталитета.

рассмотреть влияние октябрьских событий 1917 года на менталитет русского человека.

проанализировать концепции русских мыслителей XIX-XX вв.: Лосского Н.О., Ильина И.А., Бердяева Н.А., Федотова Г.П.

выделить основные черты советского менталитета.

Методы исследования.

В данной работе будет использован междисциплинарный подход, т.к. любой подход дает потери, поэтому нужно использовать разные подходы (историко-культурный, экологический и психологический), чтобы больше познать.

Новизна исследования

В настоящее время с понятием «менталитет» связывается понимание и оценка происходящих в обществе различных процессов. Главный вопрос, обсуждаемый сегодня, - каким может быть путь России, если учесть, что предшествующие два тысячелетия не могли не оставить следа в особенностях культуры и менталитета народа?

Само слово «менталитет» агрессивно ворвалось в социально-политическую лексику, а из нее быстро перешло в язык повседневного общения людей, вызвало моду на это понятие, изрядно запутав его смысл. Определения менталитета все чаще встречаются в различных публикациях. Возникают и распространяются составные, «гибридные» виды менталитета: экономического, аграрного и другие. Иногда слово «менталитет» соединяется с политикой (политический менталитет) или с социальными группами (менталитет интеллигенции, крестьянский менталитет).

Изучение российского менталитета позволяет глубже понять смысл отечественной истории, истоки российской государственности, духовности, патриотизма, что имеет огромное значение для процесса возрождения России. Менталитет помогает системному анализу российской действительности, т.к. относится к одному из значительных системообразующих факторов. Его изучение обязывает политиков и политологов больше учитывать в своей деятельности такие факторы, как внутренний мир человека и человеческих объединений, влияние на поведение людей окружающих условий, быта, климата, традиций, религии и других обстоятельств. Без учета менталитета не может быть современной науки управления, менеджмента, в основе которого лежат «человеческие отношения». Менталитет позволяет вникнуть в механизм соотношения общественных и личных интересов. Поэтому необходимо понять условия формирования российского менталитета, выделить его основные константы, и понять их трансформацию в советском обществе.

Научное и практическое значение работы.

Исследование, проведенное в данной работе, расширяет понимание российского менталитета и советского менталитета. Выводы, полученные в ходе анализа, дают возможность современному обществу гармонизировать общественную жизнь.


1. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ РОССИЙСКОГО МЕНТАЛИТЕТА


.1 Природно-географические особенности формирования российского менталитета.


Менталитет любого народа складывается под влиянием ряда условий, в которых протекала его жизнь. Необходимо рассмотреть одно из важных условий формирования - естественно-географическую среду, без учета влияния которой разговор о менталитете теряет смысл. Географическое положение, климат, ландшафт, природные ресурсы, пространственное расселение людей - все это факторы, влияющие на жизнедеятельность людей, в томчисле и на их менталитет. Разумеется, влияние этого фактора на исторический процесс не могло пройти мимо внимания ученых.

Знакомство с трудами многих русских историков, социологов, политологов, которые стали широкодоступны в последние годы, подтверждает вывод о большом влиянии природной среды на российские и другие народы. Однако, нельзя не обратить на одно важное обстоятельство внимание: из анализа естественно-географических условий России иногда делаются противоположные выводы, о русском народе. Ему даются не только положительные, но и отрицательные характеристики. Часто негативные оценки россиянам давали (да и сейчас дают) люди с прозападной ориентацией.

География России сравнивалась с географией других стран, и в первую очередь с западной Европой. Это сравнение было и тогда и сейчас не в пользу России: суровый континентальный климат, длительная зима с коротким световым днем, короткое, порой дождливое или, наоборот, засушливое лето, меньший по сравнению с западными странами вегетативный период для растений. Суровый климат требовал немалых расходов и усилий для поддержания нормальной жизнедеятельности. Даже в европейской части России отопительный сезон продолжался более полугода.

Большой вклад по изучению природно-географической среды России внес Л.В. Милов. В своей работе «Природно-климатический фактор и менталитет русского крестьянства» пишет о сложности нашего российского климата и земледелия. Сельское хозяйство многих районов находилось в зонах «рискованного земледелия». Немало людей проживало в местах, где условия были поистине экстремальными. Сезон земледельческих работ длился примерно 100 рабочих дней, не считая сенокоса и обмолота снопов. За такое время при паровой системе земледелия крестьянская семья (муж, жена и двое детей) могли обработать лишь очень небольшую площадь ярового и озимого полей (1,2-1,3 дес.), что явно недостаточно для получения необходимого и прибавочного продукта. При возделывании более обширной площади обработка пашни неизбежно становилась настолько примитивной и скоропалительной, что судьба даже минимального урожая полностью зависела от погоды. Поэтому в России на протяжении многих столетий урожайность зерновых культур была на крайне низком уровне и не имела почти никаких шансов на увеличение. Невозможно было повысит урожайность за счет внесения в почву удобрения (навоза), т.к. крупного рогатого скота было мало, опять же за счет нехватки времени для заготовки сена.

Таким образом, российские земледельцы веками оставались своего рода заложниками Природы, ибо именно она создала для крестьянина трагическую ситуацию, когда он не мог ни существенно расширить посев, ни интенсифицировать обработку земли, вложив в нее труд и капитал. Даже при условии тяжкого, надрывного и спешного труда в весенне-летний период селянин чаще всего не мог иметь почти никаких гарантий хорошего урожая.

Милов Л.В. подчеркивает, что именно природно-климатический фактор способствовал формированию в огромной массе русского крестьянства отнюдь не однозначных психологических поведенческих стереотипов. С природными условиями Милов Л.В. соотносит такую важную черту русской крестьянской ментальности, как общинность, которая произрастала из потребностей совместной деятельности по преодолению трудностей, связанных с природными условиями.

Россияне всегда были очень близки к природе, что давало основание некоторым исследователям русской истории напрямую связывать многие черты русского человека с особенностями естественно-географической среды и климатических условий, хозяйственным бытом. В одной из своих лекций курса русской истории В. О. Ключевский описал «психологию великоросса», поставив ее в зависимость от природных факторов.

Он говорил о личности великоросса: «Великорусское племя - не только известный этнографический состав, но и своеобразный экономический строй и даже особый национальный характер, и природа страны много поработала и над этим строем и над этим характером». Далее историк конкретно говорит о прямом влиянии природы различных краев России на характер ее населения. Природа, по его словам, представляла множество затруднений и опасностей. «Это приучало великоросса зорко следить за природой, смотреть в оба, ходить, оглядываясь и ощупывая почву, не соваться в воду, не поискав броду, развивало в нем изворотливость в мелких затруднениях и опасностях, привычку к терпеливой борьбе с невзгодами и лишениями... Отсюда эта удивительная наблюдательность, какая открывается в народных великорусских приметах». Природа и судьба вели великоросса так, что приучали его выходить на прямую дорогу окольными путями.

От наблюдательности историка не могло укрыться одно очень важное обстоятельство: особенное свойство духа человеческого, которое в нашем нынешнем понимании как раз и относится к ментальности. «Мы замечаем, - пишет В.О. Ключевский, - что рядом с физическими свойствами есть и факты чисто исторические, связывающие наличных людей в союзы, не умирают вместе с ними, но переходят по наследству и в этом переходе даже перерождаются: из фактов, часто вызванных временною необходимостью, превращаются в привычки, в предание, действующее, даже когда минует эта временная необходимость... все действующее в данном поколении, все им усвоенное и выработанное не умирает вместе с поколением, а переходит к дальнейшим, осложняя их общежитие, и часто гнетет их, как бремя, наложенное предками, от которого трудно, иногда и невозможно освободиться...» .

Из выше изложенного ясно видно, что природно-географический фактор является важнейшей особенностью формирования российского менталитета. Суровый климат во многих районах страны затрудняет сельское хозяйство, и поэтому приходится прилагать немало усилий для нормальной жизнедеятельности. Русский человек всегда был очень близок к природе, и это дает возможность напрямую связывать многие его черты с особенностями естественно-географической среды и климатических условий, хозяйственным бытом.


.2 Геополитические особенности формирования российского менталитета


Русский мыслитель Ильин И.А. в своей статье «Россия есть живой организм» обращается к рассмотрению геополитических особенностей формирования российского менталитета. Он пишет, что «надо установить и выговорить раз и навсегда, что всякий другой народ, будучи в географическом и историческом положении русского народа, был бы вынужден идти тем же самым путем, хотя ни один из этих других народов, наверное, не проявил бы ни такого благодушия, ни такого терпения, ни такой братской терпимости, какие были проявлены на протяжении тысячелетнего развития русским народом. Ход русской истории слагался не произволу русских Государей, русского правящего класса или тем более русского простонародья, а в силу объективных факторов, с которыми каждый народ вынужден считаться. Слагаясь и возрастая в таком порядке, Россия превратилась не в механическую сумму территорий и народностей, как это натверживают иностранцам русские перебежчики, а в органическое единство».

Первый фактор становления органического единства России И.А. Ильин связывает с исторически сложившимся геополитическим положением становящейся державы, оказавшейся «на отовсюду открытой и лишь условно делимой равнине», где не было никаких естественных границ, где «был издревле великий «проходной двор», через который народы шли с востока и юго-востока. Именно на Россию выпала историческая миссия «замирять равнину оружием и осваивать её». Издревле, замечает И.А. Ильин, Россия была вынуждена к самообороне, охраняя себя от набегов и агрессии с востока, юга и, добавим, запада.

Второй фактор, по мнению Ильина И.А., также имеет геополитический характер и восходит к особенностям «месторазвития» России. Используя речные, а затем и морские пути Россия была призвана стать соединительным звеном между Европой и Азией, Западом и Востоком, Севером и Югом, а не быть «путевой, торговой и культурной баррикадой». Россия, как впрочем, и любая другая страна Европы не могла жить, развиваться и выполнять свою творчески-посредническую роль между народами и культурами, владея одними верховьями рек и не имея выходов в море через низовья этих рек. Россия всегда будет сопротивляться любым попыткам лишения её морей.

Обширные равнинные пространства были сравнительно легко и быстро заселены русским народом. Однако очень нелегко давались ему их организация и освоение, а также защита границ огромного государства. Трудность была в создании достаточных запасов излишков продукции и потому государственная казна всегда испытывала дефицит средств. Кроме того, постоянная опасность внешней агрессии предопределяла еще и очень высокий уровень военных расходов. К этому следует добавить, что разница в историческом возрасте Западной Европы и России обусловила необходимость форсированного развития последней на протяжении нескольких последних столетий. Именно на решении этих задач и уходили все силы русского народа, что истощало его творческий потенциал, держало в постоянном напряжении.

По существу, получалось так, и об этом говорит вся история России, что внешняя деятельность русского человека была полностью подчинена государственному интересу, сопровождалась, по словам

Бердяева Н.А., «подавлением свободных личных и общественных сил». Действительно, сколько сил нужно было для борьбы с монгольскими ордами, для собирания земель в Смутное время, в период создания империи Петра I.

Историческая деятельность русского народа всегда осуществлялась в пространстве, находящемся на стыке между Западом и Востоком, и, естественно, испытывала на себе их цивилизационное влияние. Может быть, именно поэтому перед русскими на крутых поворотах истории всегда с особой остротой вставала проблема выбора пути развития. Но, несмотря на сложность и противоречивость отношений России и Западом на всем историческом пути, русский народ по своим истокам, несомненно, является европейским. Действительно, европейская культура, так или иначе, отразилась в русском национальном сознании, оказали влияние на становление России как государства и русских как нации.

Но одновременно формирование русского народа в течение длительного времени проходило в условиях, составной частью которых было монголо-тюркское влияние. И это тоже имело весьма ощутимые последствия, прежде всего для российской государственности, сферы социальной жизни и, конечно, для формирования менталитета русского народа.

Получается, что тысячелетняя история России была не только процессом собирания ее земель, но и формированием этнического типа, где на восточнославянскую основу наложились финские, тюркские, монгольские и другие этнические наслоения. С одной стороны, это определило особую стойкость ее генофонда, сформировало следующие черты национального характера: способность концентрировать духовные и физические силы, терпеливо переносить напасти и годины бедствий, выработало «привычку к сверхусилию». С другой стороны - это повлияло на внутреннюю противоречивость нашего этнического типа, что нередко отмечали русские мыслители.


.3 Культурные особенности формирования российского менталитета


Особую роль в формировании российского менталитета выполняла культура, она выступала фактором консолидации нации, собирания ее сил. В ней духовный тип России противопоставлялся Западу. Западная и восточная культурная ментальность имеют свою специфику. Запад рассматривается как носитель культуры динамического, активистского типа, ориентирующейся на преобразование внешней реальности; Востоку более свойствен традиционалистский тип культуры, нацеленной на созерцательное, адаптивное отношение к миру, природе, человеку. По-видимому, глубинный смысл этих противопоставлений, которые развивались идеологами русской идеи, состоял не столько в желании отделить Россию от Запада, сколько защитить ее культуру от негативных явлений индустриальной цивилизации, от «цивилизованного варварства».

В менталитете русской культуры взаимодействуют оба начала. Не случайно Н.А. Бердяев говорил о русской культуре как «Востоко-Западе», «посреднице» во взаимоотношениях двух типов культур, цивилизаций, а Ф.М. Достоевский - о «всемирной отзывчивости» русской души. Однако восточное начало в русской культуре лидировало; это определялось влиянием православно-христианской традиции, усвоенной Россией от Византии. Отсюда особый дух нашей культуры - готовность к всечеловеческому единению, покаянию, «самообнажению, беспощадному самосуду». Именно это и позволило русской культуре опередить свое время, выдвинув целый ряд идей, адресованных постиндустриальной цивилизации: идеи космизма, ненасилия, соборности, диалога, всечеловеческого братства.

Необходимо добавить, что православно-христианская идея не только стимулировала лучшие качества национального характера (открытость, доверчивость, бескорыстие, самоотверженность, широту души), она возводила в достоинства и добродетели и то, что объективно закрепляло наше историческое отставание: пассивность, покорность, отрицательное отношение к богатству, уравнительные устремления. Православно-христианская идея в России оставалась долгое время и основной социальной идеей, которая не уравновешивалась цивилизованными идеями индивидуальной свободы, гражданского общества, правового государства. Поэтому в рамках национально-религиозной идеи происходили расколы общества. Последний произошел в начале XX века, когда власть интерпретировала религиозную идею в монархическо-имперском духе; народ - в мессианско-коммунистическом духе; а интеллигенцию - в культурно-гуманистическом духе. Это окончательно разорвало патриархально-религиозные узы монархии и народа и развело интеллигенцию и народ. Как отмечал Н.А. Бердяев, русская жизнь была построена «на разрывах»: власть и народ, народ и интеллигенция, интеллигенция и царизм. Самодержавная власть охраняла и укрепляла крепостное право, но желала выглядеть силой, пекущейся о народе в духе идеологии триединства: «самодержавие, православие, народность». Народ, с одной стороны, терпеливо сносил царско-помещичью опеку и «безмолвствовал», а, с другой стороны, - в нем зрела своя «сермяжная правда» о том, что земля «божья» и потому должна принадлежать всем: это и порождало периодические бунты. Между основными полюсами российского менталитета - «феодально-монархическим сознанием» и «сермяжной правдой» - специфическое место занимала российская интеллигенция, которой было свойственно обостренное чувство совести, исторической вины перед народом, склонность к социальной риторике и увлечению радикальными идеями и проектами. Таким образом, будучи готова к «всечеловеческому единению», культурная российская ментальность не создала почвы для согласования различных социальных интересов, диалога политических сил внутри страны, и это сыграло свою роковую роль в усилении революционного ожесточения общества.

Таким образом, на формирование российского менталитета повлияли такие особенности, как природно-географические, геополитические и культурные. О которых можно сказать, что особенности природно-климатического характера прямо сопряжены с особенностями политической и культурной жизни России. Они оказали влияние на формирование ментальных характеристик не только крестьян, но и русских в целом. Это способность собрать на определенный, достаточно продолжительный период все свои физические и духовные силы, сконцентрироваться на решении жизненно-важного вопроса, а также способность к сверхнапряжению. Однако, вследствие дефицита времени, а также потому, что тут веками отсутствовала связь между качеством земледельческих работ и урожайностью хлеба у русского крестьянина не сложилась ярко выраженная привычка к тщательности и аккуратности в работе. А экстенсивный характер земледелия, его рискованность выработали у русского крестьянина определенную поведенческую ориентацию: легкость к перемене мест, тяга к новым землям и, одновременно, устойчивая ориентация на традиционализм, на укорененность привычек. И, наконец, трудности природно-климатического характера способствовали возникновению специфической духовной атмосферы, в которой ярко проявились такие ментальные черты как коллективизм, способность к самопожертвованию, доброта, отзывчивость, бескорыстие и другие.

Вся история России является собиранием земель, из-за своего место положения страна была открыта со всех сторон, и приходилось постоянно обороняться. Получается, что Россия являлась соединительным звеном между Европой и Азией, Западом и Востоком. Также Россия всегда сочетала в себе элементы культур Востока и Запада. Однако восточное начало в русской культуре лидировало; это определялось влиянием православно-христианской традиции, усвоенной Россией от Византии. Отсюда особый дух нашей культуры - готовность к всечеловеческому единению, покаянию, «самообнажению, беспощадному самосуду».

Внутри страны русская жизнь была построена «на разрывах»: власть и народ, народ и интеллигенция, интеллигенция и царизм. И эта неустойчивость переросла в бунт, в революцию.


2. ФОРМИРОВАНИЕ СОВЕТСКОГО МЕНТАЛИТЕТА


.1 Революция 1917 года как важнейшая предпосылка формирования советского менталитета


В данной главе будут выделены основные черты советского менталитета, но прежде необходимо рассмотреть значение революционных событий 1917 года и ее влияние на сознание русского человека.

Для рассмотрения данной задачи обратимся к Ильину И.А., которого интересует судьба России. Вот что он говорит о ней: «История России переложилась на наших глазах революционной трагедией. Эта трагедия возникла из несоответствия между усиленной индивидуализацией инстинкта и отставшей индивидуализацией духа в русской народной массе». «Она была безумием и притом разрушительным безумием. Достаточно установить, что она сделала с русской религиозностью всех исповеданий, в особенности с православной церковью; что она учинила с русским образованием, в особенности с высшим и средним образованием, с русским искусством, с русским правом и правосознанием, с русской семьею, с чувством чести и собственного достоинства, с русской добротой и с патриотизмом…». Ильин И.А. делает вывод, что данное «безумие русской революции возникло из отсутствия политического опыта, чувства реальности, чувства меры, патриотизма и чувства чести у народных масс и у революционеров».

Федотов Г.П. согласен с Ильиным И.А. и говорит, что «революция - это также безумие и злодейство большевиков». «Революция провела в народном сознании глубокую трещину... Эта трещина та самая, что прорубил Петр, только проходит она теперь иначе, не по классовым линиям, а сверху донизу рассекает народное тело».

По мнению Ильина И.А., «русский народ пошел за большевиками в смутных и беспощадных поисках новой справедливости». Но «социализм и коммунизм вообще ведут не к справедливости, а к новому неравенству и что равенство и справедливость совсем не одно и тоже... Люди от природы не равны: они отличаются друг от друга - полом и возрастом; здоровьем, ростом и силою; зрением, слухом, вкусом и обаянием; красотою и привлекательностью; телесными умениями и душевными способностями - сердцем и умом, волею и фантазией, памятью и талантами, добротою и злобой, совестью и бессовестностью, образованностью и необразованностью, честностью, храбростью и опытом… Но если люди от природы не одинаковы, то как же может справедливость требовать, чтобы с неодинаковыми людьми обходились одинаково… Справедливость требует, чтобы права и обязанности людей, а также их творческие возможности предметно соответствовали их природным особенностям, их способностям и делам».

Опыт революции выяснил еще и то, что такое уравнение на самом деле просто неосуществимо. Никакие человеческие меры, никакой террор не может сделать людей «одинаковыми» и стереть их природные различия; люди родятся, растут и живут - неравными от природы; а равное обхождение с неравными людьми создает только мучительные для них и нравственно отвратительные несправедливости. Революционное равнение «вниз» ведет к тому, что худшие люди беспринципные, бессовестные, продажные выдвигаются вперед и вверх, а лучшие люди задыхаются и терпят всяческое гонение.

Бесспорно, в русской революции есть родовая черта всякой революции. Но есть также единичная, однажды совершившаяся, оригинальная революция, она порождена своеобразием русского исторического процесса и единственностью русской интеллигенции. Нигде больше такой революции не будет. Для народного сознания большевизм был русской народной революцией, разливом буйной, народной стихии, коммунизм же пришел от инородцев, он западный, не русский и он наложил на революционную народную стихию гнет деспотической организации.

Народные массы были дисциплинированы и организованы в стихии русской революции через коммунистическую идею, через коммунистическую символику. В этом бесспорная заслуга коммунизма перед русским государством. России грозила полная анархия, анархический распад, он был остановлен коммунистической диктатурой, которая нашла лозунги, которым народ согласился подчиниться. Церковь потеряла руководящую роль в народной жизни. Подчиненное положение церкви в отношении к монархическому государству, утеря соборного духа, низкий культурный уровень духовенства - все это имело роковое значение. Не было организующей, духовной силы. Христианство в России переживало глубокий кризис. В коммунизме есть здоровое, верное и вполне согласное с христианством понимание жизни каждого человека, как служения сверхличной цели, как служения не себе, а великому целому.

Но эта верная идея искажается отрицанием самостоятельной ценности и достоинства каждой человеческой личности, ее духовной свободы. В коммунизме есть также верная идея, что человек призван, в соединении с другими людьми, регулировать и организовывать социальную и космическую жизнь. Но в русском коммунизме эта идея приняла почти маниакальные формы и превращает человека в орудие и средство революции.

Движение к социализму - к социализму, понимаемому в широком, не доктринерском смысле - есть мировое явление. Этот мировой перелом к новому обществу, образ которого еще не ясен, совершается через переходные стадии. Такой переходной стадией является то, что называют связанным, регулированным, государственным капитализмом. Это тяжелый процесс, сопровождающийся абсолютизацией государства. В советской России этой стадии, которая не есть еще социализм, очень благоприятствуют старые традиции абсолютного государства. В том, что происходит в советской России, есть много элементарного, элементарного цивилизирования рабоче-крестьянских масс, выходящих из состояния безграмотности. В этом нет ничего специфически коммунистического. Но процесс цивилизирования совершается через замену для масс символики религиозно-христианской, символикой марксистски-коммунистической. Ненормальным, болезненным является то, что приобщение масс к цивилизации происходит при совершенном разгроме старой русской интеллигенции. Революция, о которой интеллигенция всегда мечтала, оказалась для нее концом. Это определилось древним расколом русской истории, вековым расколом интеллигенции и народа, а также бессовестной демагогией, через которую победили русские коммунисты. Но это привело к тому, что оказался страшный недостаток интеллигентских сил. Русский коммунизм, если взглянуть на него глубже, в свете русской исторической судьбы, есть деформация русской идеи, русского мессианизма и универсализма, русского искания царства правды, русской идеи, принявшей в атмосфере войны и разложения уродливые формы .

Большевистская концепция исторического развития и включенная в нее как неотъемлемый элемент концепция культурной политики была продуктом длительной эволюции социально-политической мысли России. Носителем и субъектом этой мысли была русская интеллигенция. Так сложилось в историческом развитии России, что именно интеллигенция оказалась в двойной изоляции - высказываемые ею идеи не принимались властями; ее попытки пойти в народ, изменить его жизнь в соответствии с европейскими образцами тоже отвергались этим самым народом. Следствием этого стала совершенно особое, неведомое Европе положение русской интеллигенции в обществе - позиция стороннего наблюдателя, анализирующего и критикующего и «верхи», и «низы» .

Общим свойством для интеллигенции является представление о себе как о звене в исторической цепи, из которой вытекает необходимость приложить все усилия для того, чтобы сохранить мир пригодным для жизни, а его обитателей, хотя бы самых ближайших, сделать хоть немного более счастливыми. Миссия интеллигента заключается в максимальном развитии своих интеллектуальных и нравственных сил, в максимальной реализации своего духовного потенциала в какой-либо позитивной общественно-полезной деятельности. Важно отметить при этом, что интеллигенту присуще сомнение в истинности разделяемых им сегодня убеждений. А потому он всегда склонен уважать иную точку зрения и не навязывать свою. И, наконец, главное, интеллигент - противник всякого насилия как средства переделки человека или окружающего мира.

Выделим три главные черты нравственного мировоззрения русской интеллигенции. Во-первых, это «нигилистический утилитаризм», проникнутый идеей служения интересам народа: «Жизнь не имеет никакого объективного, внутреннего смысла; единственное благо в ней есть материальная обеспеченность, удовлетворение субъективных потребностей; поэтому человек обязан посвятить все свои силы улучшению участи большинства, и все, что отвлекает его от этого, есть зло и должно быть беспощадно истреблено - такова странная, логически плохо обоснованная, но психологически крепко спаянная цепь суждений, руководящая всем поведением и всеми оценками русского интеллигента» .

Во-вторых, морализм, диктующий идею самопожертвования, подчинения собственных интересов делу общественного служения: «Русский интеллигент не знает никаких абсолютных ценностей, никаких критериев, никакой ориентировки в жизни, кроме морального разграничения людей поступков, состояний хорошие и дурные, добрые и злые. <…> Ценности теоретические, эстетические, религиозные не имеют власти над сердцем русского интеллигента, ощущаются им смутно и неинтенсивно и, во всяком случае, всегда приносятся в жертву моральным ценностям». А в результате у русской интеллигенции «любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, почти что уничтожила интерес к истине» .

В-третьих, - это противокультурная ориентация, выражающаяся в «стремлении превратить всех людей в «рабочих», сократить и свести к минимуму высшие потребности во имя всеобщего равенства». Культура для русского интеллигента есть «ненужное и нравственно непозволительное барство… Борьба против культуры есть одна из характерных черт типично русского интеллигентского духа» .

Отмеченные особенности и противоречия сознания позволяют заключить, что «вся история русской интеллигенции подготовляла коммунизм. В коммунизм вошли знакомые черты: жажда социальной справедливости и равенства, признание классов, трудящихся высшим человеческим типом, отвращение к капитализму и буржуазии, стремление к целостному отношению к жизни, сектантская нетерпимость. Подозрительное и враждебное отношение к культурной элите, отрицание духа и духовных ценностей, придание материализму почти теологического характера. Все эти черты всегда были свойственны русской революционной и даже просто радикальной интеллигенции».

В результате можно сказать, что «революция 17 года оказалась в своих итогах и в своей эволюции самой настоящей контрреволюцией, откатом назад даже по сравнению с дореволюционной Россией - к репрессивному тоталитарному, полувоенному правлению, трудовым повинностям, новому крепостничеству, новому прикреплению крестьян к земле, насильственной атеизации населения и отсечению значительной части культурного национального наследия и др.

Все это произошло в силу целого ряда объективных причин - общеевропейского кризиса, вызванного мировой войной, решающей роли крестьянства и крестьянского менталитета, царистских иллюзий (переключенных теперь на вождя), слабого развития демократических институтов, сковывающего творческие силы народа эгалитаризма и регламентаций, психологически восходящих к ценностным установкам общинного типа, приспособления идей социализма и коммунизма к условиям страны «второго эшелона», опять-таки с преобладающим крестьянским населением, с неразвитым политическим и юридическим сознанием и многого другого».

Революционные действия, по мнению русских философов, были катастрофой, ужасным безумием. Они нанесли ужасный удар по русской религиозности, русскому образованию, русскому искусству, чувству чести и собственного достоинства, русскому правосознанию, русской семье и т.д. Большевики смогли повести за собой русский народ, воспользовавшись нeycтpoeннocтью и нeдoвoльcтвoм кpecтьян, свойствами pyccкoй души, ee религиозностью, ee иcкaниeм coциaльнoй пpaвды и цapcтвa Бoжьeгo на зeмлe, ee мaкcимaлизмoм, ee cпocoбнocтью к жepтвaм и к тepпeливoмy нeceнию стpaдaний.


.2 Основные черты российского менталитета в воззрениях русских мыслителей


Данная глава посвящена выделению основных черт российского менталитета, эта задачу необходимо выполнить при помощи рассмотрения воззрений некоторых русских мыслителей.

Основная, наиболее глубокая черта характера русского народа, отличаемая русскими философами, есть его религиозность.

Православием, которое сообщило нам, по слову Пушкина, «особенный национальный характер» и внушило нам идею «святой Руси. «Святая Русь» не есть «нравственно праведная» или «совершенная в своей добродетели» Россия: это есть правоверная Россия, признающая свою веру главным делом и отличительной особенностью своего земного естества. «В течение веков Православие считалось отличительной чертой; в течение веков русский народ осмысливал свое бытие не хозяйством, не государством и не войнами, а верою и ее содержанием».

Но есть мнение другого русского мыслителя: «Русское православие, которому русский народ обязан своим нравственным воспитание, не ставило слишком высоких нравственных задач личности средневекового русского человека, в нем была огромная нравственная снисходительность. Русскому человеку было, прежде всего, предъявлено требование смирения. В награду за добродетель смирения ему все давалось и разрешалось». «За смирение свое получает русский народ в награду уют и тепло коллективной жизни. Русь совсем не свята и не почитает для себя обязательно сделаться святой и осуществить идеал святости, она свята лишь в том смысле, что бесконечно почитает святых и святость». «Русский народ не дерзает даже думать, что святым можно подражать, что святость есть внутренний путь духа… Русский народ хочет не столько святости, сколько преклонения и благоговения перед святостью, подобно тому, как он хочет не власти, а отдания себя власти, перенесения на власть своего бремени…».

Важнейшее выражение характера религиозности русского народа осуществлено в Русской православной церкви. Русское православие сосредоточено на эсхатологии, на стремлении к Царству Божию, т. е. к сверхземному абсолютному добру. Этот характер православия ярко выражен во всем богослужении и в годовом цикле церковной жизни, в котором «праздников праздник» есть Пасха, Воскресение Христово, знаменующее победу над смертью в форме Преображения, т. е. жизни в Царстве Божием.

С религиозностью тесно связано искание абсолютного добра, следовательно, такого добра, которое осуществимо лишь в Царстве Божием. Т.к. оно состоит из личностей, вполне осуществляющих в своем поведении две заповеди Иисуса Христа: люби Бога больше себя и ближнего, как себя. Члены Царства Божия совершенно свободны от эгоизма, и потому они творят лишь абсолютные ценности - нравственное добро, красоту, познание истины, блага неделимые и неистребимые, служащие всему миру.

С одной стороны, «русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды и спасения для всего мира и всеобщего воскресения к новой жизни. Она вечно печалуется о горе и страдании народа и всего мира. Душа эта поглощена решением конечных проклятых вопросов о смысле жизни». С другой стороны, «Россию почти невозможно сдвинуть с места, так она тяжела, так она инертна, так ленива… так покорно мирится со своей жизнью». Двойственность русской души ведет к тому, что Россия живет «неорганической жизнью»; в ней отсутствует целостность и единство.

Искание абсолютного добра, конечно, не означает, что русский человек, например простолюдин, сознательно влечется к Царству Божию, имея в своем уме сложную систему учений о нем. К счастью, в душе человека есть сила, влекущая к добру и осуждающая зло, независимо от степени образования и знаний его: эта сила - голос совести. Русский человек обладает особенно чутким различением добра и зла; он зорко подмечает несовершенство всех наших поступков, нравов и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенного добра.

Русские мыслители Ильин И.А. и Лосский О.Н. выделяют то, что «русскому народу несвойственно закрывать себе глаза на свои несовершенства, слабости и пороки; напротив, его скорее тянет к мнительно покаянному преувеличению своих грехов. А природный юмор его никогда не позволял ему возомнить себя первым народом мира. В течение всей его истории он вынужден был обходиться с другими племенами, отстаивавшими свою веру и свой быт, а иногда наносившими ему тяжелые поражения, терпеливо. История русского народа ведет свое начало от варягов и греков к половцам и татарам; от хазар и волжских болгар через финские племена к шведам, немцам, литовцам и полякам. Татары, наложившие на русский народ свое долгое иго, показались ему «нехристями» и «погаными», но они почтили русскую церковь, и вражда к ним не превратилась в презрение. Воевавшие с русским народам иноверцы, немые для него по языку («немцы») и неприемлемые церковью («еретики»), побеждались им отнюдь не легко и, нанося ему поражения, заставляли русских людей задумываться над их преимуществами. Русский национализм проходил - и во внутреннем замирении своей страны и во внешних войнах - суровую школу уважения к врагам: и Петр Великий, умевший «поднимать заздравный кубок» «за учителей своих» - проявлял в этом исконную русскую черту - уважения к врагу и смирения в победе» .

Из выше сказанного вытекает следующая константа национального менталитета - «всечеловечность» русской души, её открытость иным культурам и влияниям, о которых говорил ещё

Достоевский. Это проявляется, в частности, в весьма высоком уровне межнациональной терпимости, умении адаптироваться к разным этнокультурным условиям, в обострённом интересе к опыту других стран и народов, сопровождающемся готовностью опробовать и применять его у себя. Исторически такие черты способствовали успешному созиданию огромной многонациональной империи, «строительные блоки» которой цементировало умение русских находить общий язык с представителями самых разных культур и вероисповеданий. Этнопсихологии русских всегда была свойственна и способность принимать как «своих» выходцев из любых других национальных групп, что придавало российской государственной экспансии весьма специфический характер.

К числу первичных свойств русского народа принадлежит любовь к свободе и высшее выражение ее - свобода духа. Это свойство тесно связано с исканием абсолютного добра. В самом деле, «совершенное добро существует только в Царстве Божием, оно - сверхземное, следовательно, в нашем царстве эгоистических существ всегда осуществляется только полудобро, сочетание положительных ценностей с какими-либо несовершенствами, т. е. добро в соединении с каким-либо аспектом зла. Когда человек определяет, какой из возможных путей поведения избрать, у него нет математически достоверного знания о наилучшем способе действий. Поэтому тот, кто обладает свободой духа, склонен подвергать испытанию всякую ценность не только мыслью, но даже и на опыте» .

С другой стороны, русскому человеку свобода присуща как бы от природы. Эта внутренняя свобода чувствуется у нас во всем: в медлительной плавности и певучести русской речи, в русской походке и жестикуляции, в русской одежде и пляске, в русской пище и в русском быту. Русский мир жил и рос в пространственных просторах. Природная темпераментность души влекла русского человека к прямодушию и открытости, превращала его страстность в искренность и возводила эту искренность к исповедничеству и мученичеству».

По мнению еще одного русского мыслителя, необходимо отметить ту сторону русской натуры, которую мы называем ее «широтой», ее вольность, ее бунтарство - не идейное или сектантское бунтарство, - а органическую нелюбовь ко всякой законченности формы.

Федотов Г.П. пишет, что «мрачность и детскость поляризуют русскую вольность. И в детской резвости, в юношеской щедрости, в искрящемся веселье - русская душа, быть может, всего привлекательнее. Нельзя забывать лишь одного. Эта веселость мимолетна, безотчетная радость не способна удовлетворить русского человека надолго. Кончает он всегда серьезно, трагически. Если не остепенится вовремя, кончает гибелью...».

В общественной жизни свободолюбие русских выражается в склонности к анархии, в отталкивании от государства. Поэтому можно сказать, «Россия - самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. И русский народ - самый аполитический народ, никогда не умевший устраивать свою землю. Все подлинно русские, национальные писатели, мыслители, публицисты - все были безгосударственниками, своеобразными анархистами. Никто не хотел власти, все боялись власти, как нечистоты. Русская душа хочет священной власти, богоизбранной власти. Природа русского народа сознается, как аскетическая, отрекающаяся от земных дел и земных благ...» .

Однако наличие воинственных соседей заставляет, в конце концов, образовать государство. Для этой цели русские призвали варягов и, отделив «землю» от государства, передали политическую власть выбранному государю. В России государство возникло вследствие добровольного призвания «землею» варягов. Итак, грязное дело борьбы со злом путем принуждения самоотверженно берет на себя государь и государственная власть, а «земля» живет по-христиански. Но Н.А. Бердяев утверждает, что в то же время: «Россия - самая государственная и самая бюрократическая страна в мире, все в России превращается в орудие политики».

Свобода духа, искание совершенного добра и, в связи с этим, испытание ценностей ведут к тому, что у русского народа нет строго выработанных, вошедших в плоть и кровь форм жизни. Самые разнообразные и даже противоположные друг другу свойства и способы поведения существуют в русской жизни. Печально то, что иногда противоположные свойства, добрые и дурные, совмещаются в одном и том же русском человеке.

К числу первичных, основных свойств русского народа принадлежит его выдающаяся доброта. Она поддерживается и углубляется исканием абсолютного добра и, связанной с нею, религиозностью народа.

Доброта русского народа во всех слоях его высказывается, между прочим, в отсутствии злопамятности. Нередко русский человек, будучи страстным и склонным к максимализму, испытывает сильное чувство отталкивания от другого человека. Однако при встрече с ним, в случае необходимости конкретного общения, сердце у него смягчается, и он как-то невольно начинает проявлять к нему свою душевную мягкость, даже иногда осуждая себя за это, если считает, что данное лицо не заслуживает доброго отношения к нему. Жалостливость русского народа, выражается в том, что он относится к преступникам как к «несчастным» и стремится облегчить участь их, хотя и считает их заслуживающими наказания. Златовратский хорошо объяснил это поведение народа. Без всяких философских теорий народ сердцем чует, что преступление есть следствие существовавшей уже раньше порчи в душе человека, и преступный акт есть яркое обнаружение вовне этой порчи, само по себе уже представляющее «кару» за внутреннее отступление от добра.

Доброта русского человека свободна от сентиментальности, т.е. от наслаждения своим чувством: она есть непосредственное приятие чужого бытия в свою душу и защита его, как самого себя. «Жизнь по сердцу» создает открытость души русского человека и легкость общения с людьми, простоту общения, без условностей, без внешней привитой вежливости, но с теми достоинствами вежливости, которые вытекают из чуткой естественной деликатности. «Жизнь по сердцу», а не по правилам выражается в индивидуальном отношении к личности всякого другого человека.

О доброте, ласковости и гостеприимстве, а также и о свободолюбии русских славян свидетельствуют единогласно древние источники - и византийские, и арабские. Русская народная сказка вся проникнута певучим добродушием. Русская песня есть прямое излияние сердечного чувства во всех его видоизменениях. Русский танец есть импровизация, проистекающая из переполненного чувства. Первые исторические русские князья суть герои сердца и совести (Владимир, Ярослав, Мономах), первый русский святой (Феодосии) - есть явление сущей доброты. Духом сердечного и совестного созерцания проникнуты русские летописи и наставительные сочинения. Этот дух живет в русской поэзии и литературе, в русской живописи и в русской музыке.

У положительных качеств бывает нередко и отрицательная сторона. Поэтому Г.П. Федотов предлагает отказаться от слишком определенных нравственных характеристик русского народа. «Добрые и злые, порочные и чистые встречаются всюду, вероятно, в одинаковых пропорциях. Все дело в оттенках доброты, чистоты и т. д., в «как», а не «что», то есть скорее в эстетических определениях».

Федотов Г.П. задает вопрос, и сам на него отвечает: «Добр ли русский человек? Порою - да. И тогда его доброта, соединенная с особой, ему присущей, спокойной мудростью, создает один из самых прекрасных образов Человека. Но русский человек может быть часто жесток и не только в мгновенной вспышке ярости, но и в спокойном бесчувствии, в жесткости эгоизма». В русской жизни есть немало проявлений жестокости. Существует много видов жестокости, и некоторые из них могут встречаться даже и в поведении людей, вовсе не злых по природе. Многие отрицательные стороны поведения крестьян объясняются чрезвычайной нищетой их, множеством несправедливостей, обид и притеснений, переживаемых ими и ведущих к крайнему озлоблению. Измученный заботами о том, как спасти семью от полного разорения, живущей в крайней тесноте неуютной избы, кишащей тараканами и клопами, крестьянин мог доходить до крайней степени озлобления и зверства. Особенно возмутительно то, что в крестьянском быту мужья иногда жестоко избивали своих жен, чаще всего в пьяном виде.

Доброта русского человека побуждает его иногда лгать вследствие нежелания обидеть собеседника, вследствие желания мира, добрых отношений с людьми, во что бы то ни стало. Надо заметить еще, что источником лжи русского человека может быть слишком большая живость воображения.

Федотов Г.П. высказывает мнение, что нельзя обобщать также и волевых качеств русского человека. Ленив он или деятелен? Чаще всего русский человек ленив: он работает из-под палки или встряхиваясь в последний час и тогда уже не щадит себя, может за несколько дней наверстать упущенное за месяцы безделья. Но есть и люди упорного труда, которые вложили в свое дело огромную сдержанную страсть: таков кулак, изобретатель, ученый, изредка даже администратор. Рыхлая народная масса охотно отдает руководить собой этому крепкому «отбору», хотя редко его уважает» .

Особенности национального характера проявляются в складе мышления русских людей. Русским людям свойственны такие черты, как глубокое личностное переживание, принимать все близко к сердцу при рассмотрении каких-либо проблем. Они умеют раскрывать и принимать в тайники души. Мышлению русских не свойственна «отяжеленность», «замкнутость» в типе культуры.

Русский народ чутко воспринимает чужое душевное состояние. Отсюда получается живое общение даже и малознакомых людей друг с другом. У русского человека высоко развито индивидуальное личное и семейное общение. В России нет чрезмерной замены индивидуальных отношений социальными, нет личного и семейного изоляционизма. Пожалуй, именно это свойство есть главный источник признания обаятельности русского народа, столь часто высказываемого иностранцами, хорошо знающих России.

Живое восприятие чужой душевной жизни обнаруживается в следующем свойстве русских людей. Русский человек обыкновенно понимает собеседника даже и при значительных недостатках произношения, потому что он направляет свое внимание сразу на внутреннюю сторону речи, на смысл ее, непосредственно, т.е. интуитивно, улавливаемый им.

В развитии национального характера русского народа значительную роль сыграл так называемый «родовой, природный коллективизм», который диктует человеку необходимость «быть как все». Это «безответственный» коллективизм. И русский человек утопает именно в нем, он чувствует себя погруженным в этот коллектив. Отсюда недостаток личного достоинства. «Русскому человеку труднее всего почувствовать, что он сам - кузнец своей судьбы». В условиях коллективной стихии обнаруживается нетерпимость к тем, кто не такой, как остальные, кто благодаря своему труду и способностям имеет право на большее. Такое количественное уравнение труда и оплаты приводит к отрицанию способностей и дарований, опыта, образования и призвания. исторический русский советский ментальность

Но есть и привлекательные стороны в русском традиционном коллективизме. «Русские более социабельны… более склонны и более способны к общению, чем люди западной цивилизации. У русских нет условности в общении. У них нет потребности видеть не только друзей, но и хороших знакомых, делиться с ними мыслями и переживаниями, спорить» .

Особенности и противоречия русского характера, в конечном счете, Н.А. Бердяев видел в отсутствии правильного соотношения «мужского» и «женственного» начал в нем. Русский народ как будто бы хочет не столько свободного государства, свободы в государстве, сколько свободы от государства, свободы от забот о земном устройстве. Русский народ не хочет быть мужественным строителем, его природа определяется как женственная, пассивная и покорная в делах государственных, он всегда ждет жениха, мужа, властелина. Россия - земля покорная, женственная. Пассивная, рецептивная женственность в отношении к государственной власти - так характерна для русского народа и для русской истории. Нет пределов смиренному терпению многострадального русского народа. Очень характерно, что в русской истории не было рыцарства, этого мужественного начала. С этим связано недостаточное развитие личного начала в русской жизни. Русский народ всегда любил жить в тепле коллектива, в какой-то растворенности в стихии земли, в лоне матери. Рыцарство кует чувство личного достоинства и чести, создает закал личности. Этого личного закала не создавала русская история. В русском человеке есть мягкотелость, в русском лице нет вырезанного и выточенного профиля.

Русская «национальная плоть» оказывается женственной в своей пассивной восприимчивости к добру и злу. Русской душе не хватает мужественного закала, твердости духа, воли, самостоятельности. Она слишком зависит от природной и коллективной стихии. Но благодаря именно женственной душе у русского народа есть такие прекрасные национальные качества, как душевность, милосердие, способность отречься от благ во имя светлой веры. «Душа русского народа, - утверждает Бердяев Н.А., - великодушная, бескорыстная и терпимая, дарящая, а не отнимающая». Протест против своего угнетенного положения порождал в русском народе нигилизм, стремлению к бунту, желание расправиться с тем, чему поклонялся. Характерным явлением русской жизни стал раскол, который охватил всю Россию. «Расколотым» оказалось и бытие и сознание. У русского народа появилось апокалипсическое видение мира, чувство того, что порабощение со стороны чуждого начала не может продолжаться вечно, неизбежен конец прежнего состояния - пусть даже через катастрофу.

Сращенность русского человека с природой делает трудным и странным личное существование. Природа для него не пейзаж, не обстановка быта и, уж конечно, не объект завоевания. Он погружен в нее, как в материнское лоно, ощущает ее всем своим существом, без нее засыхает, не может жить. Он не осознал еще ужаса ее безжалостной красоты, ужаса смерти, потому что в нем нечему умирать. Все то, что в человеке есть ценного и высокого, - это общее, родное, неистребимое. А личное не стоит бессмертия. Моральный закон личности, ее право на свою совесть, на свое самоопределение просто не существует перед законом жизни.

В нравственной сфере это создает этику мира, коллектива, круговой поруки. В искусстве - громадную чувственную силу восприятия и внушения, при большой слабости формы, личного творческого замысла. В познании, разумеется, - иррационализм и вера в интуицию. В труде и общественной жизни - недоверие к плану, системе, организации и т. д. Славянофильский идеал - при всем своем сознательном христианстве - весьма сильно пропитан этими языческими переживаниями славянской психеи. Зато и в народном быте она дана уже сущностью православия, хотя на самом деле она ничего общего с христианством не имеет. Также и христианский, православный слой русской души. Он не один, и есть столько же типов русского христианства, сколько исторических типов русского человека, а может быть, и еще больше. Если каждый народ по-своему переживает христианство, то и каждый культурный слой народа имеет свой ключ к христианству или, по крайней мере, свои оттенки. Впрочем, в русской душе не приходится говорить об оттенках: все противоречия ее встают в необычайной обостренности.

В данной главе были рассмотрены воззрения четырех русских философов, которые занимались проблематикой изучения русского национального характера: Лосского О.Н., Ильина И.А., Бердяева Н.А., Федотова Г.П. В их концепциях имеется что-то общее, но есть и индивидуальный подход к проблеме.

Лосского О.Н. и Ильина И.А. объединяет особый упор на религиозный фактор. Ильин И.А. считает, что Православие является отличительной чертой, и в течение веков русский народ осмысливал свое бытие верою. Лосский дополняет, что фактор религиозности связан с исканием абсолютного добра в Царстве Божием.

Бердяев Н.А. слабо выделяет фактор религиозности. По его мнению, русский народ хочет преклонения и благоговения перед святостью, а за смирение русский человек получит награду от добродетеля.

Бердяев Н.А. выделяет понятие «родовой коллективизм», где русский человек чувствует себя погруженным в этот коллектив, и отсюда недостаток личного достоинства.

Все четверо, несмотря на различия, склонны к тому, что доброта является одним основных свойств русского характера, а также широта души. Русский человек обладает чутким различием добра и зла, и он всегда в поисках абсолютного добра. Также поэтому русский человек не закрывает глаза на свои слабости и пороки. А Федотов Г.П. предлагает отказаться от слишком определенных нравственных характеристик национальных типов.

Также русские мыслители выделяют любовь русского человека к свободе, которая выражается во всем: в медлительной плавности и певучести русской речи, в русской походке и жестикуляции, в русской одежде и пляске, в русском быту. Но из-за этой любви к свободе русский народ считают склонным к анархии, в отталкивании государства. Но, не смотря на это, русскому народу все-таки удалось создать сильное государство.

Итак, в данной главе были выделены основные черты российского менталитета, а в следующей главе будет рассмотрено их перевоплощение в советском обществе.


.3 Проявление основных черт российского менталитета в советском обществе


В заключительной главе будет прослежена трансформация основных констант российского менталитета в советском обществе. Но сначала необходимо рассмотреть, почему большевизм прижился на русской почве.

Для этого необходимо обратиться к работе Бердяева Н.А., в которой им выделено то, чем именно и каким образом большевизм воспользовался для своего торжества. «Он вocпoльзoвaлcя нeycтpoeннocтью и нeдoвoльcтвoм кpecтьян и пepeдaл всю землю кpecтьянaм, paзpyшив ocтaтки фeoдaлизмa и гocпoдcтвa двopян. Он воспользовался русскими традициями деспотического управления cвepxy. Он воспользовался свойствами pyccкoй души, ee peлигиoзнocтыo, мaкcимaлизмoм, ee иcкaниeм coциaльнoй пpaвды и цapcтвa Бoжьeгo на зeмлe, ee cпocoбнocтью к жepтвaм и к тepпeливoмy нeceнию стpaдaний, но тaкжe к пpoявлeниям гpyбocти и жecтoкocти, pyccкoй вepoй в ocoбыe пути Poccии. Он oтpицaл cвoбoды чeлoвeкa, кoтopыe и paньшe нeизвecтны были нapoдy, кoтopыe, были пpивилeгиeй лишь вepxниx кyльтypныx cлoeв oбщecтвa и за кoтopыe нapoд coвceм и не coбиpaлcя бороться. Он провозгласил обязательность целостного, тоталитарного миросозерцания, господствующего вероучения, что cooтвeтcтвoвaлo нaвыкaм и пoтpeбнocтям pyccкoгo нapoдa в вepe и cимвoлax, yпpaвляющиx жизнью. Pyccкaя дyшa лeгчe вceгo мoглa пepeйти от цeлocтнoй вepы к дpyгoй цeлocтнoй вepe, к дpyгoй opтoдoкcии, oxвaтывaющeй всю жизнь».

В итоге Бердяев Н.А. приходит к выводу, что «большевизм есть не внешнее, а внутреннее для русского народа явление, его тяжелая духовная болезнь, органический недуг русского народа. Большевизм есть лишь отображение внутреннего зла, живущего в нас… Большевизм соответствует духовному состоянию русского народа, выражает внешне внутренние духовные распады, отступничество от веры, религиозный кризис, глубокую деморализацию народа… Советская власть оказалась единственной возможной в России властью в момент разложения войны, которой русский народ не имел силы вынести, в момент духовного упадка и экономического разгрома, в момент ослабления нравственных устоев.… Только большевизм мог как-нибудь организовать и сдержать раскованную народом демоническую стихию... Религиозные верования народа изменились. В народ начало проникать полупросвещение, которое в России всегда принимает форму нигилизма. Только большевики сумели организовать власть в соответствии с изменившимися верованиями народа…».

По мнению Н.А. Бердяева, вoпpoc oб oтнoшeнии кoммyнизмa к peлигии и ocoбeннo к xpиcтиaнcтвy тpeбyeт ocoбoгo paccмoтpeния. Heпpимиpимo вpaждeбнoe oтнoшeниe кoммyнизмa кo вcякoй peлигии пpинaдлeжит к caмoй cyщнocти кoммyниcтичecкoгo миpocoзepцaния. Koммyниcтичecкий cтpoй ecть кpaйний этaтизм, в нeм гocyдapcтвo тoтaлитapнo, aбcoлютнo, oн тpeбyeт пpинyдитeльнoгo eдинcтвa мыcли. Koммyнизм вoздвигaeт гoнeния нa вce цepкви и бoлee вceгo нa цepкoвь пpaвocлaвнyю, т.к. он кaк peлигия, фaнaтичecки вpaждeбeн вcякoй peлигии и бoлee вceгo xpиcтиaнcкoй. Он caм xoчeт быть peлигиeй, идyщeй нa cмeнy xpиcтиaнcтвy, oн пpeтeндyeт oтвeтить нa peлигиoзныe зaпpocы чeлoвeчecкoй дyши, дaть cмыcл жизни. Koммyнизм цeлocтeн, oн oxвaтывaeт вcю жизнь, oн нe oтнocитcя к кaкoй-либo coциaльнoй oблacти, поэтому eгo cтoлкнoвeниe c дpyгими peлигиoзными вepoвaниями неизбежно.ыpaбaтывaeтcя цeлaя мeтoдoлoгия бopьбы пpoтив религии. Антиpeлигиoзнaя пpoпaгaндa вмeняeтcя в oбязaннocть вceм coвeтcким филocoфaм, пpизнaнным opтoдoкcaльными, т.e. выpaжaющими гeнepaльнyю линию. Бopьбa c peлигиeй, co вcякoй peлигиeй, вxoдит в пятилeтний плaн, кoтopый нe ecть тoлькo плaн экoнoмичecкий, нo плaн тoтaльнoгo пepeycтpoйcтвa жизни. Bмecтe c тeм coзнaют, чтo pелигиoзныe вepoвaния oчeнь живyчи в нapoдe, бoлee живyчи, чeм вce cвязaннoe c пoлитичecкoй и экoнoмичecкoй жизнью.ммyниcты cчитaют, чтo религия ecть дeлo coциaльнoй бopьбы, и поэтому даже в §13 кoнcтитyции кoммyниcтичecкoй пapтии, нe тoлькo pyccкoй, нo и интepнaциoнaльнoй, гoвopитcя, чтo кaждый члeн кoммyниcтичecкoй пapтии дoлжeн быть aтeиcтoм и вecти aнтиpeлигиoзнyю пpoпaгaндy. От члeнoв пapтии тpeбyeтcя пpeкpaщeниe кaкиx-либo связeй c цepкoвью. Бoлee тoгo, oн дeлaeтcя пoдoзpитeльным, ecли oбнapyживaeт xoлoднocть к aнтиpeлигиoзнoй пpoпaгaндe и нe иcпoвeдyeт вoинcтвyющeгo aтeизмa. Koммyнизм ecть иcпoвeдaниe oпpeдeлeннoй вepы, вepы пpoтивoпoлoжнoй xpиcтиaнcкoй. Bcя coвeтcкaя литepaтypa yтвepждaeт тaкoe пoнимaниe кoммyнизмa. Koммyниcты любят пoдчepкивaть, чтo oни пpoтивники xpиcтиaнcкoй, eвaнгeльcкoй мopaли, мopaли любви, жaлocти, cocтpaдaния. И этo мoжeт быть и ecть caмoe cтpaшнoe в кoммyнизмe.

Этa нeнaвиcть к peлигии и к xpиcтиaнcтвy имeeт глyбoкиe кopни в пpoшлoм xpиcтиaнcтвa. Heнaвиcть pyccкиx кoммyниcтoв к xpиcтиaнcтвy зaключaeт в ceбe пpoтивopeчиe. Лyчший тип кoммyниcтa, т.e. чeлoвeкa цeликoм зaxвaчeннoгo cлyжeниeм идee, cпocoбнoгo нa oгpoмныe жepтвы и нa бecкopыcтный энтyзиaзм, вoзмoжeн тoлькo вcлeдcтвиe xpиcтиaнcкoгo вocпитaния чeлoвeчecкиx дyш, вcлeдcтвиe пepepaбoтки нaтypaльнoгo чeлoвeкa xpиcтиaнcким дyxoм. Peзyльтaты этогo xpиcтиaнcкoгo влияния нa чeлoвeчecкиe дyши ocтaютcя и тoгдa, кoгдa в cвoeм coзнaнии люди oткaзaлиcь oт xpиcтиaнcтвa и дaжe cтaли eгo вpaгaми. Если дoпycтить, чтo aнтиpeлигиoзнaя пpoпaгaндa oкoнчaтeльнo иcтpeбит cлeды xpиcтиaнcтвa в дyшax pyccкиx людeй, ecли онa yничтoжит вcякoe peлигиoзнoe чyвcтвo, тo ocyщecтвлeниe кoммyнизмa cдeлaeтcя нeвoзмoжным, т.к. никтo нe пoжeлaeт нecти жepтвы, никтo нe бyдeт yжe пoнимaть жизни, кaк cлyжeниe cвepxличнoй цeли.

В результате кoммyнизм coздaeт дecпoтичecкoe и бюpoкpaтичecкoe гocyдapcтвo, пpизвaннoe гocпoдcтвoвaть нaд вceй жизнью нapoдa, нe тoлькo нaд тeлoм, нo и нaд дyшoй нapoдa. B cвoиx гpaндиoзныx плaнax, кoммyнизм вocпoльзoвaлcя pyccкoй cклoннocтью к пpoжeктepcтвy и фaнтaзepcтвy, кoтopыe paньшe нe могли ceбя peaлизoвaть, тeпepь же пoлyчили вoзмoжнocть пpaктичecкoгo пpимeнeния. Лeнин xoтeл пoбeдить pyccкyю лeнь, выpaбoтaннyю бapcтвoм и кpeпocтным пpaвoм. И этo пoлoжитeльнoe дeлo пo-видимoмy eмy yдaлocь. Пpoизoшлa мeтaмopфoзa: aмepикaнизaция pyccкиx людей, выpaбoткa нoвoгo типa пpaктикa, y кoтopoгo мeчтaтeльнocть и фaнтaзepcтвo пepeшлo в дeлo, в cтpoитeльcтвo, тexнику, бюpoкpaтa нoвoгo типa. Ho и тyт cкaзaлиcь ocoбeннocти pyccкoй дyши, нapoдныe вepoвaния пoлyчили нoвoe нaпpaвлeниe. Pyccкиe кpecтьянe начали пoклoнятьcя мaшинe, кaк тoтeмy.д снова пocтaвлeн в кpeпocтнyю зaвиcимocть, но уже по oтнoшeнию к государству. Поэтому для индycтpиaлизaции Poccии пoд кoммyниcтичecким peжимoм нyжнa нoвaя мoтивaция тpyдa, нoвaя пcиxичecкaя cтpyктypa, нyжнo, чтoбы пoявилcя нoвый кoллeктивный чeлoвeк. Для coздaния этoй нoвoй пcиxичecкoй cтpyктypы и нoвoгo чeлoвeкa pyccкий кoммyнизм cдeлaл oгpoмнoe усилие. Пcиxoлoгичecки oн cдeлaл бoльшe зaвoeвaний, чeм экoнoмичecки.

Пoявилocь нoвoe пoкoлeниe мoлoдeжи, кoтopoe oкaзaлocь cпocoбным c энтyзиaзмoм oтдaтьcя ocyщecтвлeнию пятилeтнeгo плaнa, кoтopoe пoнимaeт зaдaчy экoнoмичecкoгo paзвития нe кaк личный интepec, a кaк coциaльнoe cлyжeниe.ыcшeй цeннocтью пpизнaютcя нe интepecы paбoчиx, нe цeннocть чeлoвeкa и чeлoвeчecкoгo тpyдa, a cилa гocyдapcтвa, eгo экoномичecкaя мoщь.

В коммунистической России возникла coвeтcкaя филocoфия, в которой титаном являeтcя нe индивидyyм, a coциaльный коллектив. Иcтинa, и пpи тoм aбcoлютнaя иcтинa, пoзнaетcя лишь в активности, в бopьбe, в тpyдe. Филocoфия титaнизмa пpeдпoлaгaeт измeнeниe в пoнимaнии свободы. Концепция марксизма-ленинизма эпoxи пpoлeтapcкиx peвoлюций coотвeтствyют нoвoмy пoнимaнию cвoбoды. B coвeтcкoй Poccии нacтoящaя cвoбoдa - это возможность кaждый дeнь измeнять жизнь Poccии и дaжe вceгo миpa, мoжнo вce пepecтpaивaть, один дeнь нe пoxoдит нa дpyгoй. Отсюда миccия pyccкoгo нapoдa coзнaeтcя, как ocyщecтвлeниe coциaльнoй пpaвды в чeлoвeчecкoм oбщecтвe, не тoлькo в Poccии, но и вo вceм миpe. И этo coглacнo c pyccкими тpaдициями. Ho yжacнo, чтo oпыт ocyщecтвлeния coциaльнoй пpaвды accoцииpyeтcя c нaсилиeм, пpecтyплeниями, жecтoкоcтью и лoжью.

Получается, что мир cтaл плacтичeн и из нeгo мoжнo лeпить нoвыe формы. Имeннo этo бoлee вceгo coблaзняeт мoлoдeжь. Kaждый ceбя чyвcтвyeт yчacтникoм oбщeгo дeлa, имeющeгo миpoвoe знaчeниe. Жизнь пoглoщeнa нe бopьбoй за cвoe coбcтвeннoe cyщecтвoвaниe, a бopьбoй зa пepeycтpoйcтвo мира.

Большевистские представления о свободе: свобода понимается не как свобода выбopa, a кaк aктивнoe измeнeниe жизни, кaк aкт, coвepшaeмый нe индивидyaльным, a coциaльным чeлoвeкoм, пocлe тогo, кaк выбop cдeлaн. Hacтoящaя coзидaтeльнaя cвoбoдa нacтyпaeт пocлe тoгo, кaк выбop cдeлaн и чeлoвeк движeтcя в oпpeдeлeннoм нaпpaвлeнии. Toлькo тaкaя cвoбoдa, cвoбoдa кoллeктивнoгo cтpoитeльcтвa жизни в гeнepaльнoй линии кoммyниcтичecкoй пapтии, и пpизнaeтcя в coвeтcкoй Poccии.

В pycскoм кoммyниcтичecкoм цapcтвe coвepшeннo oтpицaeтcя cвoбoдa coвecти и мыcли. Пoнятиe cвoбoды oтнocитcя иcключитeльнo к кoллeктивнoмy, a нe личнoмy coзнaнию. Личнocть нe имeeт ни cвoбoды, ни личнoй coвecти и ни личнoгo сознания. Для личнocти cвoбoдa зaключaeтcя в исключительной ee пpиcпocoблeннocти к кoллeктивy. Ho личнocть, пpиcпocoбившaяcя и cлившaяcя c кoллeктивoм, пoлyчaeт oгpoмнyю cвoбoдy в oтнoшeнии кo вceмy ocтaльнoмy миpy. Cвoбoдa coвecти - и пpeждe вceгo peлигиoзнoй coвecти - пpeдпoлaгaeт, чтo в личнocти ecть дyxoвнoe нaчaло, нe зaвиcящee oт oбщecтвa. Этoгo кoммyнизм, кoнeчнo, нe признает. Peвoлюциoннaя кoммyниcтичecкaя мopaль нeизбeжнo oкaзывaетcя бecпoщaднoй к живoмy кoнкpeтнoмy чeлoвeкy. Индивидyaльный чeлoвeк paccмaтpивaeтcя, кaк киpпич нyжный для cтpoитeльcтвa кoммyниcтичecкoгo oбщecтвa, oн ecть лишь cpeдcтвo.

Поворот к коллективизму, к ориентации на массы, склонность к которому коренилась в русской общинной традиции и была теоретически обоснована русской редакцией марксизма, получила своеобразную подпитку в научно-техническом прогрессе и в процессе урбанизма.

У русских людей до крайности обострено чувство справедливости, оборотной стороной которой выступает уравнительная и коллективистская психология. Но при этом «уравниловка» имеет другую грань - зависть. За советский период она превратилась в устойчивую черту русских людей, которая трудно поддается изменению.

У русских самоанализ зачастую оттесняют реальную жизнь, а теории и программы выступают абстракциями, несвязанными с необходимостью решения конкретных проблем. Русские привыкли принимать слова на веру и оказывать им безграничный кредит, произносить слова и слушать слова, не давая себе отчета в их реальном содержании и их реальном весе. Решение любой проблемы для русских людей опосредуется обычно каким-то значимым или сверхзначимым словом.

Также им свойственно бегство от личного выбора в критических ситуациях и полагание во всем на «ведущего», повышенная зависимость от лидеров, потребность в опоре на власть и руководство. Русские издавна привыкли возлагать на лидера заботы и ответственность за происходящее, полагаться на «мудрого рулевого», с ним связывать надежды и усилия по преодолению трудностей, что в условиях психологического и идейного стресса особенно повышает «спрос» на такого лидера, способного своим авторитетом и доверием побуждать людей к действию. Плюс ко всему русские люди доверчивы, даже легковерны. Для них верить - значить жить, руководствоваться не расчетом, не соображением выгоды, а принципами, убеждениями, эмоциями и душой. Это проясняет, почему русский народ так быстро и легко возложил все свое доверие Советской власти, как когда-то доверял и верил царю-батюшке.

У советского народа сохранились такие черты, как открытость, свободолюбие, душевность, радушие, веселость, оптимизм, некоторая беззаботность и беспечность в сочетании с недальновидностью. Конечно, эти черты в той или иной мере присущи любому народу, но у русских они выражены ярче, сильнее. Но в экстремальных ситуациях и условиях поведение русских противоположно тому, как себя ведут в подобных ситуациях представители других национальностей. Придя в состояние гнева или веселости, русские люди становятся «неудержимыми».

Фактор совести, нравственности занимает особое, часто определяющее значение в поведении людей в работе, быту, на досуге и т.д. Совесть всегда сопрягается с правдой, которая соотносится больше с искренностью, открытостью, отсутствием хитрости, лукавства. Правда всегда заменяла истину или считалась выше истины, ибо за правдой всегда стояла совесть. Иными словами, критерием истины является правда, а правды - совесть.

Идеология играет особую роль. Ее отличает высокое развитие нравственного опыта, проявление особого интереса к различию добра и зла, видение несовершенства некоторых поступков. Идеалы убеждения, этические нормы традиционно ценятся в России зачастую выше, чем материальное благополучие.

Сохранилась и такая особенность русских как максимализм, нигилизм. Русские люди не умеют рассчитывать силы постепенно. Они, как правило, с ходу стремятся к конечным целям и прибегают к крайним средствам, склонны решать проблемы одним махом, раз и навсегда. «Советская власть использовала командные, административные меры, понятные и привычные массам, получившим мировоззренческие уроки в крестьянской общине и потому позитивно воспринявшим марксистские призывы к социальному уравниванию, к коллективной ответственности, к некритическому послушанию высшей воли. Конечно, ситуация была много сложнее и противоречивее, но в конечном итоге победила крестьянская стихия, породившая и своего «царя» (Сталина) и свою «аристократию» (иерархизированная партийно-государственная структура) и свою веру (в коммунизм как светлое будущее)».

Большевикам действительно удалось воспитать «нового» человека - человека социального, у которого «социальное Я» доминирует над всеми слоями личности.

В итоге можно сказать, что большевики имели внятное представление о том, как воспитывать такого «социального человека». Коллективный человек воспитан в рамках советской идеологии, в основе которой лежат базисные константы российского менталитета.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Анализ особенностей российского менталитета и его модификаций в истории России важен сегодня, поскольку прошлое продолжает жить в русском человеке в виде архетипов национального характера, стереотипов «старого» мышления. В конце XX века положение России состояло в том, что в течение более семи десятилетий советское общество представлялось не только в сфере официальной идеологии, но и на уровне массовой психологии. Встали задачи коренной переоценки прошлого опыта, выбора пути цивилизационного развития, разработки программы радикального реформирования. А для этого, прежде всего, необходимо понять основы русского характера. Данная работа отвечает этому запросу. В первую очередь, здесь были рассмотрены условия формирования и развития российского менталитета, а затем были выделены его основные константы.

Таким образом, на формирование российского менталитета повлияли такие особенности, как природно-географические, геополитические и культурные. Можно сказать, что особенности природно-климатического характера прямо сопряжены с особенностями политической и культурной жизни России. Они оказали влияние на формирование ментальных характеристик не только крестьян, но и русских в целом. Это способность собрать на определенный, достаточно продолжительный период все свои физические и духовные силы, сконцентрироваться на решении жизненно-важного вопроса, а также способность к сверхнапряжению. Однако, вследствие дефицита времени, а также потому, что в России веками отсутствовала связь между качеством земледельческих работ и урожайностью хлеба у русского крестьянина не сложилась ярко выраженная привычка к тщательности и аккуратности в работе.

А экстенсивный характер земледелия, его рискованность выработали у русского крестьянина определенную поведенческую ориентацию: легкость к перемене мест, тяга к новым землям и, одновременно, устойчивая ориентация на традиционализм, на укорененность привычек. И, наконец, трудности природно-климатического характера способствовали возникновению специфической духовной атмосферы, в которой ярко проявились такие ментальные черты как коллективизм, способность к самопожертвованию, доброта, отзывчивость, бескорыстие и др.

Вся история России является собиранием земель, из-за своего место положения страна была открыта со всех сторон, и приходилось постоянно обороняться. Получается, что Россия являлась соединительным звеном между Европой и Азией, Западом и Востоком. Также Россия всегда сочетала в себе элементы культур Востока и Запада. Однако восточное начало в русской культуре лидировало; это определялось влиянием православно-христианской традиции, усвоенной Россией от Византии. Отсюда особый дух нашей культуры - готовность к всечеловеческому единению, покаянию, «самообнажению, беспощадному самосуду».

Внутри страны русская жизнь была построена «на разрывах»: власть и народ, народ и интеллигенция, интеллигенция и царизм. Эта неустойчивость переросла в бунт и вылилась в октябрьские события 1917 года.

Эти революционные действия, по мнению русских философов, были катастрофой, ужасным безумием. Они нанесли ужасный удар по русской религиозности, русскому образованию, русскому искусству, чувству чести и собственного достоинства, русскому правосознанию, русской семье и т.д.

Большевики смогли повести за собой русский народ, воспользовавшись нeycтpoeннocтью и нeдoвoльcтвoм кpecтьян, свойствами pyccкoй души, ee религиозностью, ee иcкaниeм coциaльнoй пpaвды и цapcтвa Бoжьeгo на зeмлe, ee мaкcимaлизмoм, ee cпocoбнocтью к жepтвaм и к тepпeливoмy нeceнию стpaдaний. Народ пошел за большевиками в поисках новой справедливости.

Целью данной работы являлось выделение основных констант российского менталитета и рассмотрение их трансформации в советском обществе. Для этого были рассмотрены воззрения четырех русских философов: Лосского О.Н., Ильина И.А., Бердяева Н.А., Федотова Г.П., на основе их концепций были выделены основные черты российского менталитета.

Лосского О.Н. и Ильин И.А. объединяет особый упор на религиозный фактор. Ильин И.А. считает, что Православие является отличительной чертой, и в течение веков русский народ осмысливал свое бытие верою. Лосский Н.О. дополняет, что фактор религиозности связан с исканием абсолютного добра в Царстве Божием.

По мнению Бердяева Н.А., коммунизм кo вcякoй peлигии относится враждебно, т.к. сам хочет стать религией, а это пpинaдлeжит к caмoй cyщнocти кoммyниcтичecкoгo миpocoзepцaния. Коммунизм желает заменить христианство и пpeтeндyeт oтвeтить нa peлигиoзныe зaпpocы чeлoвeчecкoй дyши, дaть ей cмыcл жизни. Koммyнизм цeлocтeн, oн oxвaтывaeт вcю жизнь, oн нe oтнocитcя к кaкoй-либo coциaльнoй oблacти.

С религиозностью тесно связано искание абсолютного добра. В душе человека есть сила, влекущая его к добру и осуждающая зло, русский человек обладает особенно чутким различием добра и зла. Можно сказать, что русская душа сгорает в пламенном искании правды, абсолютной, божественной правды. В советском обществе искание божественной правды сменилось на искание социальной справедливости. А острое различие добра и зла перевоплотилось в обостренное чувство справедливости. В советском обществе правда заменила истину или даже считалась выше истины, т.к. за правдой всегда стояла совесть. Фактор совести, нравственности занимал особое место в поведении людей в работе, быту, на досуге и т.д. Совесть всегда сопрягалась с правдой, которая соотносилась больше с искренностью, открытостью, отсутствием хитрости и лукавства. Обостренное чувство справедливости имело оборотную сторону - уравнительную и коллективистскую психологию, которая порождала зависть.

К числу первичных свойств русского народа принадлежит любовь к свободе и высшим ее выражением - свобода духа. Человек стоит перед выбором одного из путей поведения, и у него нет точного знания о наилучшем способе действий. И тот, кто обладает свободой духа, склонен подвергать испытанию всякую ценность. Большевистские представления о свободе иные: свобода понимается не как свобода выбора, а как активное изменение жизни, как акт, совершаемый социальным человеком после того, как выбор сделан. Понятие свободы относится исключительно к коллективному, а не личному сознанию.coвeтcкoй Poccии нacтoящaя cвoбoдa - это возможность кaждый дeнь измeнять жизнь Poccии и дaжe вceгo миpa, мoжнo вce пepecтpaивaть, один дeнь нe пoxoдит нa дpyгoй. Бoлee вceгo советскую молодежь соблазняло то, что мир cтaл плacтичeн и из нeгo мoжнo было лeпить нoвыe формы. Имeннo этo давало каждому почувствовать ceбя yчacтникoм oбщeгo дeлa, имeющeгo миpoвoe знaчeниe. Жизнь была пoглoщeнa нe бopьбoй за cвoe coбcтвeннoe cyщecтвoвaниe, a бopьбoй зa пepeycтpoйcтвo мира.

Бердяевым Н.А. было выделено понятие «родовой коллективизм», который диктует человеку необходимость «быть как все», в котором русский человек чувствует себя погруженным в этот коллектив, и отсюда недостаток личного достоинства. Личность вообще не имеет ни свободы, ни личной совести и ни личного сознания. Для личности свобода заключается в исключительной ее приспособленности к коллективу. Индивидуальный человек рассматривается, как кирпич нужный для строительства коммунистического общества. Коммунистическому режиму требовался новый коллективный человек, который с энтузиазмом отдался бы осуществлению пятилетнего плана, который понимал бы задачу экономического развития не как личный интерес, а как социальное служение. Получается, что русский народ снова был поставлен в крепостную зависимость, но уже по отношению к государству. В этом государстве высшей ценностью признавались не интересы рабочих, не ценность человека и человеческого труда, а сила государства, его экономическая мощь.

Растворение личности в обществе порождает бегство от личного выбора в критических ситуациях и полагание во всем на «ведущего», повышенная зависимость от лидеров, потребность в опоре на власть и руководство, как когда-то на царя-батюшку. У русского народа сохранилась готовность терпеть принуждение.

Русские философы к основным свойствам российского менталитета относят доброту, которая поддерживается религиозностью народа. Доброта русского народа во всех слоях его высказывается в отсутствии злопамятности.

Доверчивость, даже легковерие, иногда «крайне легковерие» выделяется в характере русского народа. Поэтому верить для русских - значить жить, руководствоваться не расчетом, не соображением выгоды, а принципами, убеждениями, эмоциями и душой. Отсюда у русского человека восприятие слов на веру. Решение любой проблемы для русских людей опосредуется обычно каким-то значимым или сверхзначимым словом.

Советскому человеку характерен такой самоанализ, в котором оттесняется реальная жизнь, а теории и программы выступают абстракциями, несвязанными с необходимостью решения конкретных проблем.

Сохранилась и такая особенность русских как максимализм, нигилизм. Русские люди не умеют рассчитывать силы постепенно. Они, как правило, с ходу стремятся к конечным целям и прибегают к крайним средствам, склонны решать проблемы одним махом, раз и навсегда.

В целом названные и многие другие черты ментальности, русского сознания и русской психологии, обладая собственной динамикой, по-разному проявляются в различное время, в различных ситуациях.

В итоге можно сказать, что большевикам действительно удалось воспитать «нового» человека - человека социального, у которого «социальное Я» доминирует над всеми слоями личности. Во-первых, он ощущает себя не как самодостаточную целостность, но как частицу чего-то большего - группы, партии, класса. Во-вторых, такая личность подчиняет свою деятельность достижению некой социальной цели. Из этих особенностей вытекает и характеристики поведения социального человека. Обладая крайне размытой индивидуальностью, такой человек чрезвычайно зависим от изменения параметров социального окружения. А потому, догматично веря в «принципы», он вместе с тем легко меняет их при изменении обстановки. У социального человека не развиты духовные структуры, формирующие смысл жизни и позволяющие подняться над текущей ситуацией. Такой человек живет лишь одним днем, причем не сегодняшним, а завтрашним, его задача - быть завтра к своей социальной цели чуть ближе, чем сегодня. Социальные идеи этого человека настолько доминируют над биологическими, что подавляют страх смерти. Высшая похвала такому человеку - «он умер на своем посту», т.е. он отдал жизнь за свое социальное положение. Быть со всеми, быть таким, как все, - вот жизненный принцип человека социального, отлучение от «своих» - вот самое страшное для него наказание.

Данное исследование показало, что данная проблематика необходима для изучения, особенно сейчас, когда Россия находится в сложном положении. Ей необходимо решить каким путем следовать дальше после разрушения советской идеологии. А понимание основ российской ментальности поможет России выйти на истинный путь духовного развития.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ


1. Аксаков К.С. О русском воззрении // Молодая гвардия. - 1996. - №10. - С. 190-204.

. Андреев А.Л. Политическая психология. М.: Весь мир, 2002. - С. 29.

. Аннинский А.И. Советский?? Простой??! Человек… // Свободная мысль. - 1994. - №9. - С. 29-35.

. Ануфриев Е.А., Лесная Л.В. Российский менталитет как социально-политический и духовный феномен // Социально-политический журнал. - 1997. - №4. - С. 40-46.

. Арутюнян Ю.В. Симптомы исторической трансформации социально-политического сознания русских // Отечественная история. - 1994. - №3. - С. 126-142.

. Бабушкин Н.Г. Крестьянский менталитет: наследие России царской в России коммунистической // Общественные науки и современность. - 1995. - №3. - С. 3-15.

. Барсукова С.Ю. Неоформленная экономика и система ценностей россиян // Социс. - 2001. - №1. - С. 57-62.

. Бердяев Н.А. Духи русской революции // Из глубины. М.: Правда, 1991. - С. 307.

. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. - 222 с.

. Бердяев Н. А. Русский коммунизм // Новое время. - 1990. - №9. - С. 40-43.

. Бердяев Н.А. Самопознание. М.: Эксмо-Пресс, 1998. - 621 с.

. Бердяев Н.А. Судьба России. М.: Советский писатель, 1990. - 524 с.

. Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда // Вехи: Сборник статей о русской интеллигенции Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, М.О. Гершензона и др. М.: Изд-во АПН, 1990. - С. 216.

. Вышеславцев Б.П. Русский национальный характер // Вопросы философии. - 1995. - №6. - С. 112-121.

. Вьюнов Ю.А. Русский культурный архетип: Страноведение России:

Учебное пособие для вузов / Ю.А. Вьюнов. - М.: Наука, 2005. - С. 89-91.

. Гаврилюк В.В., Трикоз Н.А. Динамика ценностных ориентаций в период социальной трансформации // Социс. - 2002. - №1. - С. 63-74.

17. Гачев Г. Ментальности народов мира / Г. Гачев. - М.: Эксмо, 2003. - 541с.

. Гонеева В.В. Патриотизм и нравственность // Социально-гуманитарные знания. - 2002. - №3. - С. 178-187.

. Горин П. Особенности психологического склада жителей России // Вопросы экономики. - 1996. - №9. - С. 12-20.

. Грошев И.К. Экономические реформы через призму русской ментальности // Социально-гуманитарные знания. - 2000. - №6. - С. 32-44.

. Дмитриева Т. Русский характер и политика // Международная жизнь. - 2001. - №9-10. - С. 35-42.

. Дубов И.Т. Феномен менталитета: психологический анализ // Вопросы психологии. - 1993. - №5. - С. 67-74.

. Жельвис В. Эти странные русские (Серия «Внимание иностранцы!»). - М.: Эгмонт Россия Лтд, 2002. - С. 23.

. Жидков В.С., Соколов К.Б. Десять веков российской ментальности: картина мира и власть. - СПб.: Алетейя, 2001. - С. 477.

. Ильин И.А. Большевизм как соблазн и гибель (Статья первая) // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 304.

. Ильин И.А. В поисках справедливости (Статья первая) // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 231-233.

. Ильин И.А. Опасности и задания русского национализма // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2 Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 366-374.

. Ильин И.А. О русской идее (Статья первая) // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 419-423.

. Ильин И.А. Россия есть живой организм (Статья первая) // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 296-299.

. Ильин И.А. Русская революция была безумием // И.А. Ильин. Собрание сочинений. В 10 т. Т. 2. Кн. 1. - М.: Русская книга, 1993. - С. 131-134.

. Ильин И.А. Русская революция была катастрофой // И.А. Ильин. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России. Статьи 1948-1954 годов. В 2 т. Т. 1. - М., 1992. - С. 108.

. Капустин Б.Г., Клямкин И.М. Либеральные ценности в сознании россиян // Полис. - 1994. - №3. - С. 39-75.

. Карлов Н.В. Честь имени, или О русском национальном самосознании // Вопросы философии. - 1997. - №4. - С. 3-18.

. Касьянова К. О русском национальном характере. М.: Деловая книга, 1994. - 520с.

. Кессиди О. О парадоксе России // Вопросы философии. - 2000. - №5. - С. 5-13.

. Кочубей В. Жить в обществе и быть свободным? // Знамя. - 1991. - №14. - С. 180-202.

. Лесная Л.В. Менталитет и ментальные основания общественной жизни // Социально-гуманитарные знания. - 2001. - №1. - С. 133-146.

. Лихачев Д.С. Нельзя уйти от самих себя…: историческое самосознание и культура России // Новый мир. - 1994. - №6. - С. 113-120.

. Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Вопросы философии. - 1990. - №4. - С. 3.

. Лосский Н.О. Характер русского народа // Н.О. Лосский. Условия абсолютного добра. М.: Политиздат, 1991. - 368с.

. Майминас Е.З. Российский социально-экономический генотип // Вопросы экономики. - 1996. - №9. - С. 131-142.

. Ментальность // 50/50. Опыт словаря нового мышления. М., 1989. - С. 462.

. Милов Л.В. Природно-климатический фактор и менталитет русского крестьянства // Общественные науки и современность. - 1995. - №1. - С. 78-89.

. Моисеева Н.А. Менталитет и национальный характер // Социологические исследования. - 2003. - №2. - С. 45-55.

. Мостовая И.В., Скорик А.П. Архетипы и ориентации российской ментальности // Полис. - 1995. - №4. - С. 69-76.

. Наймушин Н.А. Рыночные реформы в России: можно ли разорвать замкнутый круг истории? // Вопросы экономики. - 2004. - №10. - С. 40-51.

. Пивоваров Е.И. Менталитет советского общества и «холодная война» // Отечественная история. - 1993. - №6. - С. 63-78.

. Пуляев В.Т., Шеляпин Н.В. Социальные ценности в системе российской национально-государственной идеологии // Социально-гуманитарные знания. - 2001. - №5. - С. 69-79.

. Пушкарев Л.Н. Что такое менталитет? Историографические заметки // Отечественная история. - 1995. - №3. - С. 71-89.

. Рёдель А.И. Российский менталитет: от политико-идеологических спекуляций к социальному дискурсу // Социально-гуманитарные знания - 2000. - №5. - С. 155-156.

. Российская ментальность: Материалы «круглого стола» // Вопросы философии. - 1994. - №1. - С. 25-53.

. Сикорский Б.Ф. Н.А. Бердяев о роли национального характера в судьбах России // Социально-политический журнал. - 1993. - №9-10. - С. 101-110.

. Советский простой человек. Опыт социального портрета на рубеже 90-х., ред. Ю.А. Левада. М., 1993. - С. 10.

. Федотов Г.П. Письма о русской культуре // Г.П. Федотов. Судьба и грехи России (Избранные статьи по философии русской истории и культуры). В 2 т. Т. 2. - СПб.: София, 1991. - С. 167-173.

. Федотов Г.П. Проблемы будущей России (Вторая статья) // Г.П. Федотов. Судьба и грехи России (Избранные статьи по философии русской истории и культуры). В 2 т. Т. 1. - СПб.: София, 1991. - С. 267.

. Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции // Г.П. Федотов. Судьба и грехи России (Избранные статьи по философии русской истории и культуры). В 2 т. Т. 1. - СПб.: София, 1991. - С. 101.

. Франк С.Л. Этика нигилизма. (К характеристике нравственного мировоззрения русской интеллигенции) // Вехи: Сборник статей о

русской интеллигенции Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, М.О. Гершензона и др. М.: Изд-во АПН, 1990. - С. 159.

. Черносвитов П.Ю. Герои нашего времени, или об особенностях национальной ментальности // Человек. - 1999. - №6. - С. 108-114.

. Чешков М.А. Дореволюционная Россия и Советский Союз: анализ преемственности и разрыва // Общественные науки и современность. - 1997. - №1. - С. 92-104.

. Чупина Г.А. Современное цивилизационное мышление и российский менталитет // Социально-политический журнал. - 1994. - №9-10. - С. 24-27.

. Шаповалов В.Ф. Истоки и смысл российской цивилизации: Учебное пособие для вузов / В.Ф. Шаповалов. - М.: Гранд, 2003. - 623с.

. Шаповалов В.Ф. Неустранимость наследия // Общественные науки и современность. - 1995. - №1.- С. 16-23.

. Шулындин Б.П. Российский менталитет в сценариях перемен // СОЦИС. - 1999. - №12. - С. 51.

. Щученко В.А. Курс лекций по дисциплине «Введение в менталитет русской культуры».

. Щученко В.А. Менталитет русской культуры: актуальные проблемы его историко-генетического анализа // Русская культура: теоретические проблемы исторического генезиса: сборник статей / научный редактор В.А. Щученко - СПб.: СПбГУКИ, 2004. - С. 5-37.

. Щученко В.А. Проблема прерывности в историко-культурном развитии (К вопросу о культурном повороте в современной России) // Русская культура: прерывность и непрерывность исторического развития (Материалы седьмых чтений факультета истории русской культуры, состоявшихся 15 декабря 2001 года) / научный редактор В.А.Щученко. - СПб.: СПбГУКИ, 2003. - С. 25.

67. Яковенко И.Г. Эсхатологическая компонента российской ментальности (связи, обусловленности, логика актуализации) // Общественные науки и современность. - 2000. - №3. - С. 87-95.


Теги: Основные константы российского менталитета и их проявления в советском обществе  Диплом  Философия
Просмотров: 40163
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Основные константы российского менталитета и их проявления в советском обществе
Назад