Самоорганизация как основа эволюции

Содержание


Введение

.Самоорганизация как основа эволюции

.Самоорганизация в диссипативных структурах

. Самоорганизация - источник и основа эволюции систем

.Эволюция и теория систем

.Самоорганизация в различных видах эволюции

.Эволюция в социальных и гуманитарных системах

Заключение

Список используемой литературы


Введение


Появление теории самоорганизации в современном естествознании инициировано, видимо, подготовкой глобального эволюционного синтеза всех естественнонаучных дисциплин. Эту тенденцию в немалой степени сдерживало такое обстоятельство, как разительная асимметрия процессов деградации и развития в живой и неживой природе. В классической науке XIX в. господствовало убеждение, что материи изначально присуща тенденция к разрушению всякой упорядоченности, стремление к исходному равновесию (в энергетическом смысле это и означало неупорядоченность или хаос). Такой взгляд на вещи сформировался под воздействием равновесной термодинамики.

Эта наука занимается изучением процессов взаимопревращения различных видов энергии. Ею установлено, что взаимное превращение тепла и работы неравнозначно. Работа может полностью превратиться в тепло трением или другими способами, а вот тепло полностью превратить в работу принципиально невозможно. Это означает, что во взаимопереходах одних видов энергии в другие существует выделенная самой природой направленность. Знаменитое второе начало (закон) термодинамики в формулировке немецкого физика Р. Клаузиуса звучит так: "Теплота не переходит самопроизвольно от холодного тела к более горячему".

Закон сохранения и превращения энергии (первое начало термодинамики), в принципе, не запрещает такого перехода, лишь бы количество энергии сохранялось в прежнем объеме. Но в реальности это никогда не происходит. Данную односторонность, однонаправленность перераспределения энергии в замкнутых системах и подчеркивает второе начало термодинамики.

Для отражения этого процесса в термодинамику было введено новое понятие - "энтропия". Под энтропией стали понижать меру беспорядка системы. Более точная формулировка второго начала термодинамики приняла такой вид: при самопроизвольных процессах в системах, имеющих постоянную энергию, энтропия всегда возрастает.

Физический смысл возрастания энтропии сводится к тому, что состоящая из некоторого множества частиц изолированная (с постоянной энергией) система стремится перейти в состояние с наименьшей упорядоченностью движения частиц. Это и есть наиболее простое состояние системы, или термодинамическое равновесие, при котором движение частиц хаотично. Максимальная энтропия означает полное термодинамическое равновесие, что эквивалентно хаосу.

Общий вывод достаточно печален: необратимая направленность процессов преобразования энергии в изолированных системах рано или поздно приведет к превращению всех ее видов в тепловую энергию, которая рассеется, т.е. в среднем равномерно распределится между всеми элементами системы, что и будет означать термодинамическое равновесие или хаос. Если Вселенная замкнута, то ее ждет именно такая незавидная участь. Из хаоса, как утверждали древние греки, она родилась, в хаос же, по предположению классической термодинамики, и возвратится.

Возникает, правда, любопытный вопрос: если Вселенная эволюционирует только к хаосу, то как она могла возникнуть и сорганизоваться до нынешнего упорядоченного состояния. Но этим вопросом классическая термодинамика не задавалась, ибо формировалась в эпоху, когда нестационарный характер Вселенной не обсуждался. В это время единственным немым укором термодинамике служила дарвиновская теория эволюции. Ведь предполагаемый ею процесс развития растительного и животного мира характеризовался его непрерывным усложнением, нарастанием высоты организации и порядка. Живая природа почему-то стремилась прочь от термодинамического равновесия и хаоса. Налицо была явная нестыковка законов развития неживой и живой природы.

После замены модели стационарной Вселенной на развивающуюся в которой ясно просматривалось нарастающее усложнение организации материальных объектов - от элементарных и субэлементарных частиц в первые мгновения после Большого взрыва до звездных и галактических систем, - несоответствие законов стало еще более явным. Ведь если принцип возрастания энтропии столь универсален, как же могли возникнуть такие сложные структуры? Случайным "возмущением" в целом равновесной Вселенной их не объяснить. Стало ясно, что для сохранения непротиворечивости общей картины мира необходимо постулировать наличие у материи в целом не только разрушительной, но и созидательной тенденции. Материя способна осуществлять работу и против термодинамического равновесия, самоорганизовываться и самоусложняться.


1. Самоорганизация как основа эволюции


В существующих теориях эволюции главное внимание уделялось рассмотрению воздействия окружающей среды на систему. В возникновении новых факторов среды видели основную движущую силу эволюции. Безусловно, что внешние условия среды обитания оказывают значительное влияние на эволюцию. Но вместе с тем нельзя не признать, что это влияние зависит от внутреннего состояния самой системы. С точки зрения парадигмы самоорганизации становится ясно, что условием развития системы является ее способность к взаимодействию с окружающей средой и само это взаимодействие, в результате которого происходит обмен веществом, энергией и информацией между системой и ее окружением. Самоорганизация выступает как источник эволюции, создавая базу для начала процесса возникновения качественно новых структур в развитии системы.

На разных этапах эволюции самоорганизация может приобретать свой специфический характер.

На предбиологической стадии возникают автопоэтические системы, которые могут не только взаимодействовать со средой, но, постоянно обновляя себя, поддерживать свое существование и относительную автономность. Самой элементарной автопоэтической живой системой является клетка, непрерывно обновляющая состав своих молекул.

Противоположный характер имеют аллопоэтические системы, чье функционирование задается извне. Примером таких систем являются машины, функции которых не выходят за пределы заданных извне.

Понять, почему самоорганизация составляет основу эволюции систем, можно, рассматривая эволюцию диссипативных структур.

В диссипативных структурах спонтанный порядок и новая динамическая структура возникают благодаря усилению изменений, количество которых зависит от интенсивности взаимодействия с окружением. Непрерывное взаимодействие с окружением в процессе развития системы определяет ее эволюцию. Но при этом эволюционирующая система является внешним фактором для других систем, с которыми она взаимодействует. Таким образом, мы можем говорить не просто об эволюции, а о коэволюции.

При анализе эволюционных процессов обычно исходят из того, что постепенные изменения характеризуются как случайные, а их совокупный результат - как необходимый. Такое представление, к сожалению, не раскрывает механизма взаимодействия этих двух в какой-то степени противоположных сторон процесса эволюции.

Парадигма самоорганизации пытается объяснить это следующим образом: первоначально на микроуровне происходит процесс усиления флуктуаций, или изменений, по причине увеличения неравновесности системы под влиянием внешней среды. Этот процесс становится заметным на макроуровне в случае, если изменения достигнут некоторой критической точки, после чего возникает новый порядок или структура. В критической точке перед системой открываются два пути эволюции, что в математике обозначается термином "бифуркация", или раздвоение. Предсказать выбор системы невозможно. Но после совершения выбора дальнейшее движение системы определяется уже детерминистским законом. Таким образом, эволюция системы является сочетанием двух сторон одного процесса - случайности и необходимости. И в этом случае самоорганизация систем выступает как один из источников и основ эволюционных процессов.


. Самоорганизация в диссипативных структурах


Многочисленные примеры самоорганизации в гидродинамических, тепловых и других физических системах, не говоря уже о системах живой природы, ученые замечали давно. Но в силу доминировавших в науке своего времени взглядов они попросту не замечали их либо старались объяснить с помощью существовавших тогда понятий и принципов.

Поскольку в науке XVII - первой половины XIX вв. доминировала механистическая парадигма, постольку в ней все процессы пытались объяснить путем сведения их к законам механического движения материальных частиц. Предполагалось, что эти частицы могут двигаться, не взаимодействуя друг с другом, а самое главное - их положение и скорость движения будут точно и однозначно определенными в любой момент в прошлом, настоящем и будущем, если заданы их начальное положение и скорость. Следовательно, в таком механическом описании время не играет никакой роли и поэтому его знак можно менять на обратный. Вследствие этого подобные процессы стали называть обратимыми. В некоторых случаях, когда речь идет о немногих и относительно изолированных друг от друга телах и системах, такой абстрактный подход может оказаться целесообразным и полезным. Однако в большинстве реальных случаев приходится учитывать изменение систем во времени, т. е. иметь дело с необратимыми процессами.

Как уже отмечалось выше, впервые такие процессы стали изучаться в термодинамике, которая начала исследовать принципиально отличные от механических тепловые явления. Тепло передается от нагретого тела к пространстве, все эти простейшие явления нельзя описывать без учета фактора времени. На такой феноменологической основе были сформулированы исходные начала или законы классической термодинамики, среди которых важнейшую роль играет закон энтропии. Понятие энтропии характеризует ту часть полной энергии системы, которая не может быть использована для производства работы. Поэтому в отличие от свободной энергии она представляет собой деградированную, отработанную энергию. Если обозначить свободную энергию через F, энтропию - S, то полная энергия системы Е будет равна:

=F+ST,


где Т - абсолютная температура по Кельвину.

Согласно второму закону термодинамики, энтропия в замкнутой системе постоянно возрастает и в конечном счете стремится к своему максимальному значению. Следовательно, по степени возрастания энтропии можно судить об эволюции замкнутой системы, а тем самым и о времени ее изменения. Так впервые в физическую науку были введены понятия времени и эволюции, связанные с изменением систем. Но понятие эволюции в классической термодинамике, как мы уже отмечали выше, рассматривается совсем иначе, чем в общепринятом смысле. Это стало вполне очевидным после того, когда немецкий ученый Л. Больцман (1844-1906) стал интерпретировать энтропию как меру беспорядка в системе. Таким образом, второй закон можно было теперь сформулировать так: замкнутая система, предоставленная самой себе, стремится к достижению наиболее вероятного состояния, заключающегося в ее максимальной дезорганизации.

Между тем классическая термодинамика именно на них как раз и опиралась и поэтому рассматривала, например, частично открытые системы или находящиеся вблизи от точки термодинамического равновесия как вырожденные случаи изолированных равновесных систем. Очевидно, что для объяснения процессов самоорганизации необходимо было ввести новые понятия и принципы, которые бы адекватно описывали реальные процессы самоорганизации, происходящие в природе и обществе.

Наиболее фундаментальным из них, как мы уже знаем, является понятие открытой системы, которая способна обмениваться с окружающей средой веществом, энергией или информацией. Поскольку между веществом и энергией существует взаимосвязь, постольку можно сказать, что система в ходе своей эволюции производит энтропию, которая, однако, не накапливается в ней, а удаляется и рассеивается в окружающей среде. Вместо нее из среды поступает свежая энергия и именно вследствие такого непрерывного обмена энтропия системы может не возрастать, а оставаться неизменной или даже уменьшаться. Отсюда становится ясным, что открытая система не может быть равновесной, потому ее функционирование требует непрерывного поступления энергии и вещества из внешней среды, вследствие чего неравновесие в системе усиливается. В конечном итоге прежняя взаимосвязь между элементами системы, т. е. ее прежняя структура, разрушается. Между элементами системы возникают новые когерентные, или согласованные, отношения, которые приводят к кооперативным процессам и к коллективному поведению ее элементов. Так схематически могут быть описаны процессы самоорганизации в открытых системах, которые связаны с диссипацией, или рассеянием, энтропии в окружающую среду.

Существуют также случаи самоорганизации иного типа, в которых переход к новым структурам не связан с диссипацией. Например, увеличивая напор воды путем открытия водопроводного крана, мы можем наблюдать переход от плавного ламинарного течения жидкости к бурному турбулентному. Иногда наблюдаются даже случаи, когда возникновение новых структур происходит за счет увеличения энтропии самой системы. Так происходит, например, процесс образования кристаллов из жидкости, снежных хлопьев и биологических мембран.

Однако в настоящее время наибольший интерес и основное значение приобретают, конечно, диссипативные структуры. В качестве образца для построения теоретической модели таких структур, названного брюсселятором, послужили, как мы уже отмечали, специфические химические реакции, изученные нашими учеными Б. Белоусовым и А Жаботинским. Такие реакции сопровождаются образованием особых пространственных структур и происходят за счет поступления новых химических реагентов и удаления продуктов реакции. Важной их особенностью является также присутствие катализаторов, которые способствуют ускорению хода реакции.


. Самоорганизация - источник и основа эволюции систем


В существующих теориях эволюции основное внимание обращалось на воздействие окружающей среды на систему. Именно в изменении или же возникновении новых факторов среды видели в прошлом главную движущую силу эволюции. Даже в дарвиновской теории происхождения новых видов растений и животных путем естественного отбора главный акцент делался на среду, которая выступала в качестве определяющего фактора адаптации живых систем к изменяющимся условиям их существования. Не подлежит сомнению, что внешние условия, среда обитания оказывают огромное влияние на эволюцию, но это влияние в не меньшей степени зависит также от самой системы, ее состояния и внутренней предрасположенности.

С точки зрения парадигмы самоорганизации становится ясным, что условием развития не только живых, но и динамических систем вообще является взаимодействие системы и окружающей ее среды. Только в результате такого взаимодействия происходит обмен веществом, энергией и информацией между системой и ее окружением. Благодаря этому возникает и поддерживается неравновесность, а это в конечном итоге приводит к спонтанному возникновению новых структур. Таким образом, самоорганизация выступает как источник эволюции систем, так как она служит началам процесса возникновения качественно новых и более сложных структур в развитии системы.

Конечно, на разных уровнях эволюционной лестницы самоорганизация приобретает свой специфический характер. Так, уже на предбиологической стадии возникают автопоэтические системы, которые не просто взаимодействуют со средой, но постоянно обновляют себя и тем самым поддерживают свое существование и относительную автономность. Самой элементарной автопоэтической живой системой является клетка, которая непрерывно обновляет состав своих молекул в результате взаимодействия двух противоположных процессов. Именно в подобном процессе самообновления элементов автопоэтических систем некоторые ученые видят не только прообраз метаболизма, но и обмена веществ в целом. Противоположны им аллопоэтические системы, функционирование которых жестко задано извне. Типичными системами такого рода являются машины, которые конструируются с целью производства определенной продукции.

В последние десятилетия предпринималось немало попыток описания эволюции в терминах современных научных теорий. Наиболее интересным из них представляет, во-первых, кибернетический подход, развитый английским биологом-кибернетиком Россом Эшби, который связывает эволюцию с достижением ультраустойчивого состояния, при котором система постепенно адаптируется к своему окружению, пока не достигнет равновесия. В отличие от парадигмы самоорганизации здесь не обращается внимания на то, что в ходе эволюции происходит усиление, интенсификация взаимодействия системы с окружающей средой. Вместо этого постулируется, что когда система достигает стабилизации, то ее взаимодействие со средой завершается равновесием. Но равновесие не исключает взаимодействия и к тому же является относительным. Во-вторых, для изучения эволюции нередко обращаются к математической теории катастроф, разработанной французским математиком Рене Томом (р. 1927). Однако она, пожалуй, в еще большей степени не подходит для представления эволюционных процессов, так как рассматривает развитие от заданного равновесного состояния системы к другому как "катастрофу". Такой подход представляется вполне убедительным, когда речь идет о переходе от устойчивого состояния системы (например, корабля, самолета, сооружения) к неустойчивому и в конце концов к катастрофе. Но эволюционные процессы имеют совершенно противоположный характер - они приводят к возникновению более устойчивых динамических систем.

Чтобы понять, почему самоорганизация составляет основу эволюции систем, необходимо напомнить, что в диссипативных структурах спонтанный порядок и новая устойчивая динамическая структура возникают благодаря усилению флуктуации, а последние зависят от интенсивности взаимодействия системы с окружением. Непрерывное их взаимодействие на всем протяжении динамики системы определяет эволюцию последней. Это означает, что эволюция системы соответствующим образом влияет на развитие среды, точнее говоря, тех внешних, окружающих систем, с которыми она взаимодействует. Вот почему здесь можно с известными оговорками говорить не просто об эволюции, а о коэволюции.

Обычно при анализе эволюционных процессов постепенные изменения, которые при этом происходят, характеризуют как случайные, а совокупный их результат как необходимый. Хотя такое представление и подчеркивает существование связи между ними, тем не менее не раскрывает механизма взаимодействия между двумя взаимодополнительными сторонами единого процесса эволюции. Парадигма же самоорганизации позволяет это сделать. Действительно, на микроуровне при самоорганизации происходит процесс расширения или усиления флуктуации вследствие увеличения неравновесности системы под воздействием среды. Этот процесс остается незаметным на макроуровне, пока изменения не достигнут некоторой критической точки, после которой спонтанно возникает новый порядок или структура.

Поскольку флуктуации представляют собой случайные отклонения системы, постольку можно сказать, что случайные факторы самоорганизации, а следовательно и эволюции, выступают на микроуровне системы. Но результат их взаимодействия также не является однозначно детерминированным, как об этом часто заявляют. Именно здесь сложившиеся традиционные представления существенно отличаются от современных. В самом деле, в критической точке открываются, по крайней мере, два возможных пути эволюции системы, что математики выражают термином "бифуркация", означающим раздвоение или разветвление. Какой путь при этом "выберет" система, в значительной степени зависит от случайных факторов, так что ее поведение нельзя предсказать с достоверной определенностью. Но когда такой путь выбран, то дальнейшее движение системы подчиняется уже детерминистским законам. Таким образом, динамику развития системы или ее эволюцию вообще следует рассматривать как единство двух взаимно дополняющих сторон единого процесса развития, а именно случайности и необходимости. Процесс расширения флуктуации как случайных факторов эволюции не следует рассматривать в форме их простого накопления, как это нередко представлялось в отечественной литературе. На самом деле случайные процессы взаимодействуют друг с другом, причем результат такого взаимодействия не может быть предсказан заранее. Только когда возникает новая структура или динамический режим, эволюция системы на макроуровне приобретает детерминистский характер.


. Эволюция и теория систем


Системное движение, получившее широкое распространение в науке после Второй мировой войны, ставит своей целью обеспечить целостный взгляд на мир, покончить с узким дисциплинарным подходом к его познанию и содействовать развертыванию множества программ по междисциплинарному исследованию комплексных проблем. Именно в рамках этого движения сформировались такие важнейшие направления междисциплинарных исследований, как кибернетика и синергетика.

Теория систем в том виде, как она представлена австрийским биологом-теоретиком Людвигом фон Берталанфи (1901-1972) и его последователями, ориентируется в целом на поддержание и сохранение стабильности и устойчивости динамических систем. Нам уже приходилось указывать, что кибернетическая самоорганизация технических систем регулирования нацелена на сохранение их динамической устойчивости посредством отрицательной обратной связи. Новая, более общая динамическая теория систем должна, очевидно, опираться на те фундаментальные результаты, которые были достигнуты в нелинейной термодинамике и прежде всего в теории диссипативных структур. Ведь опираясь на прежние представления равновесной термодинамики, нельзя понять механизма возникновения нового порядка и структур, а следовательно, и подлинной эволюции систем, связанной с возникновением нового в развитии. Вот почему современные авторы обратились к теории диссипативных структур и синергетике для объяснения процессов эволюции. Конечно, эта теория не может еще обосновать ряд важнейших положений эволюции, в особенности когда речь заходит о космологической эволюции, взаимодействии процессов организации и дезорганизации и некоторых других*. Но она дает ключ к пониманию многих важных эволюционных процессов, происходящих в живой природе; а самое главное - помогает установить связь между неживой и живой природой путем анализа форм предбиотической эволюции, возникновения элементарных живых систем из органических макромолекул.

Если самоорганизация в простейшей форме может возникнуть уже в физико-химических системах, то вполне обоснованно предположить, что более сложноорганизованные системы могли появиться также в результате специфического, качественно отличного во многих отношениях, но родственного по характеру процесса самоорганизации. С этой точки зрения и возникновение жизни на Земле вряд ли можно рассматривать как уникальное и крайне маловероятное событие, как утверждал, например, известный французский биолог Жак Моно. Несмотря на крайне редкое сочетание благоприятствующих факторов, возникновение жизни на Земле представляет тем не менее закономерный результат длительного процесса эволюции.

Поэтому вполне правдоподобно допущение, что процессы автокаталитической самоорганизации могут стать основой для исследования множества самых различных эволюционных процессов. Правда, при этом высказываются опасения, не ведет ли такой подход к редукционизму или даже к физикализму, т. е. объяснению свойств и закономерностей более сложноорганизованных систем закономерностями простых физических систем. Против такого опасения можно выдвинуть ряд убедительных аргументов. Начать с того, что теория диссипативных структур с самого начала постулирует, что вновь возникающие структуры и системы образуются в результате нарушения прежних симметрии, структур и порядка, так что о сведении к ним новых структур не может быть речи. Кроме того, говоря о каталитических диссипативных структурах как основе различных форм эволюции, теоретики синергетики обращают внимание не столько на простое их сходство, сколько на глубокое родство лежащего в их основе механизма самоорганизации.


. Самоорганизация в различных видах эволюции


Теория диссипативных структур, возникшая на основе исследования простейших физико-химических систем, оказалась способной объяснить многие эволюционные процессы, происходящие в биологических, экологических и даже социально-культурных системах. Разумеется, на этом пути встречается немало трудностей и проблем, которые ждут своего конкретного разрешения. Но главное ее преимущество состоит в том, что новая парадигма помогает взглянуть на мир и составляющие ее системы с точки зрения их возникновения и развития без привлечения каких-либо мистических сил вроде пресловутой "жизненной силы" или еще более ранней "энтелехии".

Попытка приписать качественно отличным от неорганических систем живым системам особые сверхприродные, а потому необъяснимые рациональным способом свойства или качества по сути дела устанавливает непроходимые границы между ними. В результате этого устраняется возможность установления какой-либо связи между неживой и живой природой, неодушевленным и одушевленным миром, а тем самым ликвидируется какая-либо попытка взглянуть на весь окружающий мир с точки зрения его эволюции. Учение о диссипативных структурах может раскрыть механизмы эволюции в конкретных видах эволюции, начиная от простейших систем неживой природы и кончая сложными формами эволюции в биологических, социально-экономических и культурно-исторических системах.


. Эволюция в социальных и гуманитарных системах


Несмотря на существенное отличие социально-культурной эволюции от биологической, между ними существует также большое сходство и, можно даже сказать, глубокая аналогия. Недаром видные ученые характеризуют социальную эволюцию как продолжение биологической или генетической эволюции другими средствами. Некоторые даже считают культуру более мощным средством приспособления.

Анализируя особенности социально-культурной эволюции, следует избегать двух крайностей. Во-первых, не забывать, что человек как биосоциальное существо появляется как закономерный продукт эволюции материального мира, а потому его эволюция, как и эволюция общества в целом, обнаруживает целый ряд существенно аналогичных признаков и особенностей. Во-вторых, поскольку никакая аналогия не означает тождества, постольку становится необходимым вскрыть прежде всего те отличительные черты, которые присущи именно обществу и человеку как социальному существу.

Думается, что именно такой подход даст нам возможность выбрать правильную линию исследования и избежать тех вульгаризаторских ошибок, которые связаны с социал-дарвинизмом и с некоторыми современными социально-биологическими воззрениями. Попутно мы покажем, что новейшая концепция эволюции, опирающаяся на парадигму самоорганизации, оказывается более адекватной и для анализа социально-культурной эволюции.

Если рассматривать социально-культурную эволюцию как продолжение генетической эволюции другими средствами, то нетрудно будет понять, что при этом процессы самоорганизации значительно усложнятся, а сама эволюция таких систем приобретет качественно отличный характер.

Формирование человеческого рода, его выделение из животного царства и прежде всего от ближайшего отряда приматов по современным представлениям начались примерно свыше 10 миллионов лет назад. Раньше считалось, что ближайшими предками человека были австралопитеки, жившие примерно 3 миллиона лет назад, но теперь установлено, что они имели общим предком обезьяноподобное существо, названное рамапитеком, которое появилось приблизительно 12-14 миллионов лет назад. Рамапитеки первоначально жили в лесах, но потом в силу геологических изменений вынуждены были покинуть их и начать обживать степи. Поскольку передвигаться по равнине было гораздо удобнее без передних конечностей, то постепенно рамапитеки приобрели способность к прямохождению. Раньше эту способность приписывали человеку, жившему около 1,5 миллиона лет назад.

Если исходить из трудовой теории антропогенеза, то следует отметить, что первые каменные орудия появились около 2,6 миллиона лет назад. Они были найдены вблизи тех же мест, где были обнаружены австралопитеки. По-видимому еще раньше появились примитивные орудия для охоты. Переход к трудовой деятельности благотворно отразился на развитии тех органов человека, которые были непосредственно с ней связаны. Речь идет в первую очередь о росте объема мозга и становлении языка как важнейшего средства общения. Хотя обычно полагают, что homo sapiens появился не позднее 40 тысяч лет назад, но некоторые ученые считают, что становление такого человека и переход к цивилизации занял не меньше 100 тысяч лет. Поддерживая свое существование охотой, рыболовством, собиранием съедобных растений, первобытные люди не могли жить в одиночку, чтобы не стать жертвой голодной смерти при неудачной добыче. Скорее всего, они охотились или селились небольшими отрядами, в которых существовала коллективная собственность на крайне скудные средства существования. Такой способ добывания средств к жизни первобытными людьми предопределил экономические отношения между ними и правила поведения в группе, которые характеризуются агрессивностью к людям из других отрядов и групп и взаимной поддержкой и солидарностью с членами собственной группы. Но такая первобытная, инстинктивная мораль постепенно пришла в резкое противоречие с новыми условиями жизни, когда люди перешли к разведению скота и земледелию, стали более регулярно обмениваться продуктами своего труда. Здесь уже вместо коллективной собственности появляется собственность частная, а вместе с ней и новые цивилизованные мораль и право.

Новые правила поведения формировались постепенно, по мере того, как люди убеждались в том, что соблюдение таких правил оказалось выгодным для тех сообществ, которые благодаря этому получали определенное преимущество перед другими: они помогали им выжить. Постепенно, но неуклонно цивилизованные нормы поведения и правила практической деятельности проникают в более обширные сообщества людей. Именно такие нормы, правила и соглашения и сформировали тот расширенный порядок в обществе, который делает возможным само его существование.

Каким образом возник такой порядок? Какие факторы способствовали его формированию и тем самым содействовали эволюции общества?

Социальная эволюция, как и эволюция природная, возникает в результате взаимодействия с окружающей средой. В последней периодически появляются случайные изменения, к которым живые организмы или сообщества людей должны адаптироваться. В природе такая адаптация происходит путем естественного отбора, в результате которого побеждают в борьбе за существование и оставляют потомство наиболее пригодные к условиям нового существования группы растений и животных. Таким образом, эволюция здесь происходит путем генетической передачи наследственной информации от родителей к потомкам.

В социальноэкономической и культурной эволюции непосредственный опыт, приобретенный людьми в процессе приспособления к изменениям окружающей среды, по наследству потомкам не передается. В этом отношении эволюция социальных систем принципиально отличается от эволюции природных систем. Тем не менее, у общества существуют свои методы и средства передачи приобретенного и накопленного опыта, причем не только индивидуального, но и социального характера. Эти методы и средства составляют то, что обычно характеризуют как традиции.

Сюда относятся все способы передачи опыта, начиная от простейших навыков и правил поведения и кончая сложнейшими приемами профессиональной деятельности, накопленными знаниями и общечеловеческими нормами поведения. Традиции отличаются от рефлексов, инстинктов и других чисто биологических свойств тем, что не наследуются генетически. В этом смысле лауреат Нобелевской премии Ф. Хайек (1899-1992) совершенно правильно помещает их между инстинктами и разумом, хотя их связь с разумом и сознанием носит более сложный и опосредованный характер. Нельзя, однако, не согласиться с ним в том, что эти традиции сыграли решающую роль в становлении расширенного порядка в человеческой деятельности и формировании цивилизации в целом. Более того, традиции придают социальной эволюции более ускоренный характер по сравнению с эволюцией генетической, которая наблюдается в природе. Действительно, социальная и культурная эволюция связана не столько с передачей индивидуального опыта, навыков, знаний и правил поведения, сколько с усвоением богатейшего опыта, знаний и традиций в целом всех предшествующих поколений людей в той мере, в какой они зафиксированы и объективизированы в результатах практической и интеллектуальной деятельности. Именно благодаря этому социальная эволюция совершается несравненно более быстрыми темпами, чем эволюция биологическая.


Заключение


В настоящее время общая методология науки переживает период, который совмещает в себе черты эволюции и кризиса. Современная наука, значительно укрепив свою базу за прошедшее столетие, может позволить себе более либеральный подход к включению в сферу своего рассмотрения содержания, не имеющего строгой объективной основы. Позитивный смысл этого действия заключается во включении в поле внимания существующих фактов и практик, реально нуждающихся в интеллектуальном анализе. Однако ввиду фактической неготовности науки к исследованию этого содержания объективными методами, процесс сопровождается появлением ''нетрадиционных'' и ''неклассических'' наук, симбиозов научного и ненаучного знания и других явлений, которые естественны сами по себе для человеческой познавательной деятельности, но далеки от именно научного знания. Важно то, что при этом происходит наработка подходов к малоисследованному, реально существующему содержанию. Можно указать, например, на крайне актуальную задачу объективного исследовании субъективной реальности, на подступах к которой трудятся психологи, нейрофизиологи и разработчики систем виртуальной реальности и компьютерной анимации. Сама постановки задачи выглядит терминологически противоречивой. Однако это реальная, крайне важная задача, в основе решения которой лежит изучение и осмысление процессов самоорганизации в нейробиологической, информационной и понятийной средах.

Современная наука достаточно сильна накопленным потенциалом научного знания и имеет определенную устойчивость ввиду зависимости финансовых и интеллектуальных вложений в нее со стороны общества от практической полезности получаемых результатов. Тем не менее, смешение научного знания с элементами обывательского доверия и даже мистики может ослаблять в какой-то мере науку как форму общественного сознания. Сказанное имеет для синергетики значение, поскольку в нее более, чем в другие области происходит ''слив'' невостребованной обществом познавательной активности. Эта роль своеобразного отстойника имеет, очевидно, свои плюсы и минусы. Необходимо лишь отметить, что существующая ситуация должна ясно осознаваться авторитетными учеными, руководителями и спонсорами.

В заключении отметим следующее. Проблематика, содержание, методы исследований и результаты, относимые к синергетике характеризуются неоднозначными оценками и неопределенностью. Вместе с тем, синергетика как научное направление исследований является востребованной обществом. Значительное количество результатов исследований в разных областях знания соотносится исследователями с синергетикой. Контекст синергетики дает возможность плодотворно взаимодействовать ученым разных специализаций на языке системного осмысления и поиска новых решений. Приведенные определения синергетики, полученные преемственным образом, могут конструктивно применяться при решении конкретных задач. Можно предположить, что в связи с существующими и грядущими результатами в кинетической химии, нейробиологии, транспьютерном нейрокомпьютинге и в других областях сформируется более определенный теоретический и аксиоматический базис синергетики, благодаря чему, в частности, и критика в ее адрес станет более конструктивной и продуктивной. Несомненно, при всем том, что синергетика полноценно ''работает'' сегодня как категория научного знания.


Список используемой литературы

энтропия эволюция термодинамический

1. Алексеев П.В. Панин А.В. Философия: учебник для вузов. -М: ТЕИС,2006.

. Гусев М.В. От антропоцентризма к биоцентризму//Вестник МГУ, серия 7: Философия. - 2004.- №6.

. Концепция самоорганизации: становление нового образа научного мышления. -М.: Наука, 2004 .

. Моисеевых. Человек и ноосфера. -М: Прогресс, 2010 .

. Рузавин Г.И. Концепция современного естествознания. Учебник для вузов. - М. Культура и спорт, ЮНИТИ, 2007 .

. Самоогранизация в науке: опыт философского осмысления, -М: Арго. ИФ РАН, 2005 .

. Степин В.С. Философская антропология и философские науки. -М.: Высшая школа, 2009 .

. Седов Е.Х. Эволюция и информация. -М., 2012.


Теги: Самоорганизация как основа эволюции  Контрольная работа  Биология
Просмотров: 22710
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Самоорганизация как основа эволюции
Назад