Национальная безопасность государств Центральной Азии в современных геополитических условиях


Магистерская диссертация

на тему:

Национальная безопасность государств Центральной Азии в современных геополитических условиях


Выполнила: Пращаева Алёна


Аннотация

государство азия национальный безопасность

на магистерскую диссертацию на тему: «Национальная безопасность государств Центральной Азии в современных геополитических условиях», выполненную магистранткой II курса Кыргызско-Российского Славянского университета факультета международных отношений группы МПМ-1-09

Пращаевой Алёной Юрьевной

Данная работа посвящена изучению состояния национальной безопасности государств Центральной Азии в современных геополитических условиях.

Основная цель работы заключалась в проведении анализа имеющихся проблем в сфере национальной безопасности государств Центральной Азии и в выявлении механизмов их решения.

Для достижения поставленной в магистерской диссертации цели была сконструирована на базе имеющихся научных трудов теоретико-методологическая база исследования проблем национальной безопасности, были выявлены основные угрозы для национальной безопасности государств центрально-азиатского региона, проанализирована современная геополитическая ситуация и ее влияние на национальную безопасность государств Центральной Азии.

В ходе работы проводился анализ взаимодействия государств Центральной Азии в рамках Организации Договора о коллективной безопасности и Шанхайской Организации Сотрудничества с целью обеспечения национальной безопасности.

Также исследовались коллективные мероприятия государств Центральной Азии в сфере обеспечения национальной безопасности.


Введение


Актуальность темы магистерской работы обусловлена тем фактом, что национальная безопасность является одной из центральных проблем современного научного мира.

Повышенный интерес к вопросам обеспечения национальной безопасности связан с тем аспектом, что успешное развитие и само существование суверенного государства невозможно без обеспечения ее национальной безопасности. Связано это с тем, что с национальной безопасностью неразрывно связано состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Таким образом, важность для любого государства изучения национальной безопасности приводит к тому, что можно проследить тенденции углубленного изучения теории безопасности, которые вытесняют традиционное понимание (военная стратегия, искусство управления государством и т.д.) и одновременно становятся объектом пристального внимания множества иных направлений науки. И на сегодняшний день ни одна из известных нам отраслей науки не может в полной мере претендовать на монопольное изучение безопасности. Наряду с государственными деятелями, геополитиками, военными стратегами, политологами и конфликтологами, на исследование проблем безопасности стали серьезно и небезосновательно претендовать экономисты, экологи, медики, социологи, правоведы, программисты, культурологи, представители многих других специальностей. Такое многообразие в исследовании безопасности адекватно состоянию и характеристике этого понятия. То есть национальная безопасность - это междисциплинарная и межпарадигмальная совокупность подходов и концепций о безопасности.

При этом изучение безопасности в первую очередь, связано с формированием теоретической базы исследования.

Но, не смотря на тот факт, что сфера исследования национальной безопасности в теории переживает период рассвета, у данного объекта изучения имеется большой объем неисследованных и не определенных аспектов. К примеру, ученые до сих пор ведут жаркие дискуссии вокруг самого понятия «национальная безопасности».

Степень научной разработанности темы. Проблемы национальной безопасности и анализ механизмов их устранения неоднократно становились объектом анализа со стороны отечественных исследователей и исследователей из стран СНГ. Также большое внимание данной теме уделяется западными авторами. Это объясняется, прежде всего, значимостью обеспечения национальной безопасности для стабильного функционирования любого государства. Большой вклад в процесс формирования теоретической базы исследований, посвященных теме о национальной безопасности, в ряде научных работ, тематических статьях в периодических изданиях и многочисленных публикациях в средствах массовой информации внесли следующие исследователи: Пугачев С.А., Шаваев А., Захаров В., Шахзода С., Чернышов М.А, Никляев С.Э., Курникова Л.П., Кортунов С.В., Варфоломеев М. и другие.

Наиболее подробно исследованием проблем, угрожающих национальной безопасности государств Центральной Азии, занимались такие авторы как: Корабоев И., Баранов А.Ю., Тургунбаев Ш., Таксанов А., Турдиева З.Т. и Акмалев С. Анализ геополитической обстановки современного мира наиболее полно отражен в трудах Шаклеиной Т.А., Чернышова М.А. и Рахматуллаевой Э.

По причине того, что государства Центральной Азии с целью устранения угроз для национальной безопасности активно взаимодействуют в рамках региональных международных организаций, особое внимание в процессе написания магистерской диссертации уделялось работам Иманалиева М., Куртова А.А., Лукина А.В., Либмана А.М., Тарасова В.И., Мин Чул Кима, Чернышева С., Акмалева С. и Бекбоева М.

Также стоит отметить работы западных авторов, занимающихся анализом проблем национальной безопасности государств центрально-азиатского региона. Наиболее значимыми из них оказались труды Алексона Г., Марион Ф. и Макни Д.

Цель исследования состоит в том, чтобы проанализировать имеющиеся проблемы в сфере национальной безопасности государств Центральной Азии и выявить механизмы, с помощью которых возможно их решение. Поэтапное достижение обозначенной цели предполагает решение следующего ряда задач:

1.определить теоретико-методологическую базу исследования проблем национальной безопасности;

2.выявить основные угрозы для национальной безопасности государств центрально-азиатского региона;

.проанализировать геополитическую обстановку современности, влияющую на национальную безопасность центрально-азиатских государств;

.исследовать взаимодействие государств Центральной Азии в рамках Организации Договора о коллективной безопасности в сфере решения проблем национальной безопасности;

.ознакомиться с деятельностью Шанхайской Организации Сотрудничества для обеспечения безопасности в Центральной Азии;

.рассмотреть коллективные мероприятия в сфере обеспечения национальной безопасности в центрально-азиатском регионе.

Предметом исследования магистерской диссертации является совокупность проблем национальной безопасности государств Центральной Азии и перспективы их устранения в процессе взаимодействия между странами-участницами международных организаций.

Объектом исследования являются основные международные организации, в рамках которых проводятся мероприятия по выявлению и устранению угроз для национальной безопасности государств Центральной Азии.

Научная новизна данного исследования состоит в том, что в данной магистерской диссертации проведен систематический анализ теоретического наследия по вопросу национальной безопасности. Сделана попытка обобщить имеющийся по данной теме материал, а также выявить специфику проблем в сфере национальной безопасности государств Центральной Азии. Также проанализировано взаимодействие государств региона в рамках международных организаций с целью решения имеющихся проблем.

Методологические и теоретические основы исследования. Методологией исследования послужило использование методов сравнительного и системного анализа, проблемного метода, исторического подхода, а также определение общего и особенного в деятельности различных международных организаций с целью решения проблем в сере национальной безопасности государств центрально-азиатского региона. Для выявления угроз для национальной безопасности государств Центральной Азии были применены также методы эмпирической политологии: анализ статистических материалов, изучение документов. В качестве информационной базы в работе использовались монографии, научные статьи, материалы периодической печати, информационные и аналитические материалы научно-исследовательских учреждений, информационных агентств, экспертные оценки, выступления политических лидеров государств Центральной Азии, а также материалы, публикующиеся в электронных средствах массовой информации.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что положения и выводы магистерской диссертации могут быть использованы при исследовании особенностей угроза национальной безопасности государств Центральной Азии и анализе решений по их устранению, а также при выработке государством дальнейшего курса взаимодействия в рамках международных организаций с целью устранения угроз для национальной безопасности.

Кроме того в данной работе собран и систематизирован материал по вопросу национальной безопасности, по проблемам, несущим ей угрозу, также по методам решения подобных проблем. Поэтому материалы исследования могут быть также использованы в учебном процессе в курсах и спецкурсах по политологии, международным отношениям, мировому политическому процессу.

Структура и объем работы обусловлены целями и задачами исследования. Магистерская диссертация состоит из введения, двух глав, разделенных, в свою очередь на три параграфа, заключения и списка использованной литературы.


ГЛАВА I. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ


.1 Теоретико-методологические аспекты исследования национальной безопасности


Национальная безопасность является одной из центральных проблем современной геополитики. Связано это с тем, что с национальной безопасностью неразрывно связано состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Сам термин «национальная безопасность» был изобретен в Соединенных Штатах. Произошло это сразу после Второй мировой войны, когда США оказались на положении великой мировой державы, с огромными возможностями воздействия на мир во всех его уголках: от Японии до западных рубежей Советского Союза. В это время американские политические деятели стали осмысливать сложившуюся геополитическую обстановку, свое место в ней, и связанные с ней цели и задачи. В это время группе ученых политологов было поручено разработать категорию национальной безопасности, вычленив из нее главные задачи, на которые должна была ориентирована вся политическая, экономическая, социальная жизнь страны. В итоге за несколько лет была выработана концепция национальной безопасности, затем на ее базе разработана доктрина госбезопасности, которая дала основное направление для всех действий госаппарата. Кроме доктрины, был принят закон о национальной безопасности, который обязывал все государственные структуры вести строго определенную политику.

В научном и политическом лексиконе государств Центральной Азии термин «национальная безопасность» появился после распада СССР. В это время особое внимание стало уделяться вопросу защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних опасностей и угроз. Для обозначения данного социального явления

использовались разные понятия: безопасность внутренняя и внешняя, безопасность государственная, материальное и духовное благосостояние и др. Все эти понятия, с различных сторон, прямо или косвенно, характеризуют явление национальной безопасности.

Повышенный интерес современного научного мира к вопросам обеспечения национальной безопасности связан с тем аспектом, что успешное развитие и само существование суверенного государства невозможно без обеспечения ее национальной безопасности. Таким образом, важность для любого государства изучения национальной безопасности приводит к тому, что можно проследить тенденции углубленного изучения теории безопасности, которые вытесняют традиционное понимание (военная стратегия, искусство управления государством и т.д.) и одновременно становятся объектом пристального внимания множества иных направлений науки. И на сегодняшний день ни одна из известных нам отраслей науки не может в полной мере претендовать на монопольное изучение безопасности. Наряду с государственными деятелями, политологами, геополитиками, конфликтологами и военными стратегами, на исследование проблем безопасности стали серьезно и небезосновательно претендовать экономисты, экологи, медики, социологи, правоведы, геополитики, международники, программисты, прогнозисты, культурологи, представители духовенства, СМИ и многие другие. Такое многообразие в исследовании безопасности адекватно состоянию и характеристике этого понятия. То есть безопасность - это междисциплинарная и межпарадигмальная совокупность подходов и концепций о безопасности.

При этом изучение безопасности в первую очередь, связано с формированием теоретической базы исследования. Но, не смотря на тот факт, что сфера исследования безопасности в теории переживает период рассвета, ученые до сих пор ведут жаркие дискуссии вокруг самого понятия «национальная безопасности».

К примеру, имеется такое определение - «национальная безопасность - понятие, характеризующее уровень защищенности и меры по обеспечению защиты отдельно взятого государства от внешних и внутренних угроз».

Также существуют варианты определения, где под национальной безопасностью понимается защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства в различных сферах жизнедеятельности от внешних и внутренних угроз, обеспечивающая устойчивое развитие страны.

По другому определению - «национальная безопасность - совокупность официально принятых взглядов на цели и государственную стратегию в области обеспечения безопасности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз политического, экономического, социального, военного, техногенного, экологического, информационного и иного характера с учетом имеющихся ресурсов и возможностей».

Также «национальная безопасность - способность нации удовлетворять потребности, необходимые для ее самосохранения, самовоспроизводства и самосовершенствования с минимальным риском ущерба для базовых ценностей ее нынешнего состояния».

По определению российского политолога Н.А. Косолапова, «национальная безопасность - это стабильность, которая может поддерживаться на протяжении длительного времени, состояние достаточно разумной динамической защищенности от наиболее существенных из реально существующих угроз и опасностей, а также способности распознавать такие вызовы и своевременно принимать необходимые меры для их нейтрализации».

Все возрастающее внимание к безопасности сталкивается с проблемой определения самого понятия «безопасность». Существующие подходы, взгляды и концепции дают основание для чрезвычайно широкого рассмотрения самого понятия безопасности. Традиционно многие исследователи придерживаются точке зрения, отраженной в Концепции национальной безопасности РФ от 1996 г., в которой безопасность определяется как состояние защищенности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз. Однако стоит подчеркнуть, что не все исследователи согласны с такой трактовкой. Так, например, российский исследователь Д. Данкин считает, что «безопасность характеризует не только состояние, но и тенденции развития (в том числе латентные) и условия жизнедеятельности всех элементов социума, при которых обеспечивается их качественная определенность с объективно обусловленными инновациями и свободное, соответствующее собственной природе и ею определяемое функционирование при сохранении фундаментальных ценностей и основных институтов».

Касательно «защищенности», другой российский исследователь Г.В. Иващенко считает, что безопасность - не есть состояние защищенности интересов субъекта или чье бы то ни было состояние, а контролируемые субъектом условия своего существования. «Безопасность субъекта и его деятельности есть совокупность условий его существования, которыми он овладел (постиг, усвоил, создал) в процессе своей самореализации, и которые он, таким образом, в состоянии контролировать». По этому поводу Д. Данкин также считает, что термины «защита» и «защищенность» сужают смысл безопасности. Он предлагает иное понимание этого понятия: «безопасность - есть деятельность людей, общества, государства, мирового сообщества народов по выявлению (изучению), предупреждению, ослаблению, устранению (ликвидации) и отражению опасностей и угроз, способных погубить их, лишить фундаментальных материальных и духовных ценностей, нанести неприемлемой (недопустимый объективно и субъективно) ущерб, закрыт путь для выявления и развития».

Таким образом, термин «национальная безопасность» в научной литературе весьма многозначен, до сих пор не выработано четкого и строго определения этого понятия. Иногда безопасность рассматривается как цель, в других случаях как концепция, в третьих - как научная программа или научная дисциплина.

Стоит отметить, что при анализе национальной безопасности необходимо определить её структуру. Национальная безопасность включает в себя следующие компоненты:

) государственную безопасность - понятие, характеризующее уровень защищенности государства от внешних и внутренних угроз;

) общественную безопасность - понятие, выраженное в уровне защищенности личности и общества, преимущественно, от внутренних угроз общеопасного характера;

) экономическую безопасность - такое состояние в стране, при котором процесс устойчивого развития экономики и социально-экономическая стабильность общества, которые позволяют поддержать уровень жизни на текущий момент и в обозримом будущем;

) энергетическую безопасность - состояние страны, при котором отсутствуют внешние и внутренние угрозы важнейшим аспектам энергетики или осуществляется их устранение;

) информационную безопасность - состояние защищенности национальных интересов государства в информационной сфере;

) экологическую безопасность - защита от экологической опасности, которая заключается в возможности разрушения (полного или частичного) среды обитания человека, возможной вследствие антропогенных или естественных происшествий.

Анализируя компоненты национальной безопасности, приходим к выводу, что национальная безопасность тесно связанна с безопасностью самой общественно-политической системы данной страны, с другой стороны при реализации государством своих целей, оно имеет отношения с другими государствами, которые либо будут способствовать, либо препятствовать их выполнению. Поэтому естественно концепция национальной безопасности должна строится с учётом как внешних так внутренних угроз.

Таким образом, обеспечение национальной безопасности - комплекс политических, экономических, социальных, здравоохранительных, военных и правовых мероприятий, направленных на обеспечение нормальной жизнедеятельности государства, устранение возможных угроз.

Обеспечение национальной безопасности включает в себя: 1) защиту государственного строя; 2) защиту общественного строя; 3) обеспечение территориальной неприкосновенности и суверенитета; 4) обеспечение политической и экономической независимости нации; 5) обеспечение здоровья нации; 6) охрана общественного порядка; 7) борьба с преступностью. 8) обеспечение техногенной безопасности и защита от угроз стихийных бедствий.

Кроме того, ученые выделяют так называемые «мягкие» и «жесткие» аспекты безопасности. Родоначальником такого взгляда на безопасность считается британский ученый Б. Бузан, опубликовавший в 1983 году свою книгу «Народ, государства и страх». В дальнейшем концепция «мягких и жестких» аспектов безопасности получила общепринятый характер. «Мягкие» аспекты - это новые аспекты безопасности, превосходящие порою по масштабам деструктивности «жесткие» и включающие, например, экономическую безопасность, духовно-культурную безопасность. Вторые - это те аспекты, обеспечение которых может быть достигнуто военно-силовыми методами и соответствующие традиционному пониманию безопасности. При этом Жесткие аспекты занимают опять свои позиции в сфере безопасности.

Стоит отметить, что безопасность, как и другие явления, имеет собственные субъекты и объекты. Объектом безопасности является то (тот), к чему (кому) направлена деятельность субъекта для обеспечения его безопасности. Субъект безопасности - это то (тот), что (кто) обеспечивает безопасность.

Структурируя безопасность, исследователи обычно выделяют ее вертикальную структуру - личности, общества, государства, а также региона и планеты в целом и горизонтальную, которая включает в себя политическую, экономическую, социальную, экологическую, информационную, военную и духовно-культурную сферы.

При этом к органам, обеспечивающим национальную безопасность, относят: армию, службы разведки и контрразведки, правоохранительные органы, медицинские органы.

Исторически известно три основных подхода к обеспечению безопасности. Первым - «охранительный» подход - возник подход сделавший ставку на социальный эгоизм и возможность любого произвола при его реализации. В сути своей - это навязывание силой своей воли другим, для чего необходимо собственное превосходство.

Второй подход - «конкурентный» подход тоже опирается на силу, на способность дать эффективный отпор потенциальному агрессору. При этом признаётся нежелательность или даже недопустимость силового давления, диктата по отношению к тем, кто не является в данный момент ни реальным, ни потенциальным агрессором.

Существо третьего подхода связано со стремлением к обретению безопасности через отказ от насилия вообще, через процесс всеобьемлющего разоружения. На современном этапе утопичность этого подхода очевидна, поэтому в сознании систем национальной безопасности в политической практике используются первые две концепции.

На протяжении многих веков мощь, военное превосходство служили государству для самозащиты и для нападений. Чем сильнее было государство, с военной точки зрения, тем меньше было шансов, что оно подвергнется нападению других государств, сила давала возможность завоевания соседних территорий, уменьшая тем самим риск нападений извне, и, конечно же, устранения любых беспорядков, восстаний и т.д. внутри государства. В то же время сила давала возможность государству достигать своих целей, используя силу как основное средство против противников.

В условиях, когда национальные интересы формулировались исходя из представления о защите государственной территории, населения и природных ресурсов, военная сила выступала в качестве главного атрибута власти и мощи государства.

Исходя из этого, можно сказать, что концепция национальной безопасности долгое время имела внешнюю направленность, и в этом смысле главными её несущими конструкциями были внешнеполитическая стратегия, дипломатическая практика, военно-политическая платформа и военно-силовое обеспечение.

На современном этапе значение военной силы изменилось. С появлением ядерного оружия, современных баллистических ракет, способных в считанные минуты достигать любую точку мира, и имеющих большую разрушительную силу, концепция превосходство сил для обеспечения безопасности и достижения целей потеряла смысл. К тому же с развитием науки и техники и усовершенствованием вооружений, содержание вооружённых сил становилось всё более дорогим. Последующая гонка за превосходство могло привести государства к экономическому истощению. Даже имея сверхсовременное вооружение и превосходную армию, ни одно государство не могла бы обеспечить гарантированную защиту от нападения современными ракетами, и не могла бы сохранить преимущество, которое бы гарантировала его самого от уничтожения. Иначе говоря, наступление ракетно-ядерной эры составило одну из многих причин того, что значение и роль военной мощи относительно прошлого сократилось. Но так как на протяжении всей человеческой цивилизации в сознании людей понятие силы и превосходства были напрямую связанны с понятием безопасности самого индивида, семьи, государства, а также с возможностью достижения своих целей, то переменить этот стереотип на современном этапе будет трудно. Поэтому военная мощь государства ёще долго останется одним из главных составляющих национальной безопасности.

В современных условиях национальная безопасность зависит не только от вооружённых сил, но и от ряда таких факторов как экономика страны и её конкурентоспособность, благосостояния граждан и их умонастроения и т.д. Среди источников реальной угрозы для многих стран можно назвать: терроризм, распространение оружия массового уничтожения, межэтнические конфликты, загрязнение окружающей среды, замедление или остановку экономического роста. В дополнение к обеспечению физической безопасности страны и её территориальной целостности в настоящее время национальную мощь во всех её аспектах следует реализовать, принимая во внимание загрязнение окружающей среды, численность населения, энергоресурсы и множество других проблем, усиливающихся растущей взаимозависимостью. На современном этапе национальную мощь отдельно взятого государства можно определить только в контексте его отношений с другими государствами и их восприятия друг друга.

Поэтому неслучайно, что во многих странах в компетенцию органов, занимающихся проблемами государственной безопасности, кроме вопросов сугубо военной политики отнесены и более широкий круг вопросов, касающихся экономики, экологии, образования и т.д.

С уменьшением роли военных средств обеспечения безопасности увеличивается роль невоенных средств обеспечения безопасности. Невоенные средства обеспечения безопасности - это по существу всё, чем располагает государство за вычетом военной силы, а также международные факторы, на которые можно опереться в противодействии военным угрозам. Во-первых, - это совокупность политических, экономических, научно- технических, духовно-культурных, информационных, гуманитарных возможностей страны для интегрирования её в мировую жизнь, развития всесторонних связей, укрепляющих доверие, снижающих военное сопротивления, воздвигающих барьеры для силовой политики. Во-вторых, к ним относятся миротворческие элементы международной политической системы, соответствующие глобальные организации и движения, политико-правовые и нравственные нормы, мировое общественное мнение, которые направляют развитие военно-политических отношений государств в русло недопущения воин и военных конфликтов. В-третьих, это международный авторитет и положение государства в мировом сообществе, его духовно-нравственный облик.

По данным учёных можно насчитать около 200 видов невоенных средств обеспечения безопасности. Но среди этих средств ведущая роль принадлежит непосредственно политическим средствам, ибо «политика формирует, направляет, применяет всю совокупную мощь государства и ее отдельные компоненты ради достижения безопасности».

Сейчас употребляются такие политические инструменты обеспечения безопасности, как договоры и соглашения о сокращении вооружений, о военно-политическом сотрудничестве, создаются новые организации и институты в виде межгосударственных и региональных центров по предупреждению военных конфликтов, контроля за военной деятельностью государства.

Но возможности политических средств в обеспечении безопасности, конечно не беспредельны.

Обеспечение национальной безопасности должно означать не только предотвращение военной, экологической, экономической и иных угроз, но и создания в обществе таких условий, которые бы стимулировали социальное, культурное, экономическое развитие общества. Н. Косолапов писал, что «безопасность любой живой системы будь то особь, род, вид или человеческое сообщество обеспечивается, в конечном счете, не только через охранительство, но, прежде всего через жизнеспособность данного субъекта, его конкурентных возможностей в борьбе за выживание и развитие». В этом смысле можно сказать, что безопасность состоит именно в развитии, а не в стихийном чередовании заведомо тщетных попыток радикализма, граничащими с авантюризмом. Любая максималистская постановка любых задач всегда угроза для безопасности общества, независимо от стоящих за такой постановкой побуждений, то есть для обеспечения национальной безопасности важно искать оптимальную стратегию для отражения угроз, а не максималистские подходы «любой ценой» обеспечить желаемое.

Важной составной частью национально государственной безопасности является экономическая безопасность. Рыночная экономика со времени своего возникновения стала одним из главных средств, с помощью которого государства пытаются организовать и контролировать международное разделение труда в свою пользу. В современном мире большое место в политике государств занимают вопросы, касающиеся условий торговли, потока ресурсов капиталов, технологий, товаров и функционирования международной валютной системы. Представляя в июле 1994 года в конгресс доклад о стратегии национальной безопасности США, президент Билл Клинтон сформулировал новую стратегию для новых исторических условий, суть которой сводилась к тому, что в грядущую эру глобальной политики, самый лучший способ отвести угрозу американской безопасности и обеспечить международную стабильность это поддержать распространение рыночных отношений и демократии.

Когда одна страна стремится заставить другую страну изменить экономическую политику, чтобы обеспечить более широкий доступ к её рынкам, невоенные средства и методы оказываются более эффективными, чем военная сила.

Важное значение имеет тот факт, что научно-техническая революция, всевозрастающий спрос на мировые ресурсы, всё более глубокое интегрирование государств во всемирное хозяйство, сократили географические, политические и экономические расстояния между государствами. В мире появилось много точек, где пересекаются интересы, потребности, продукты и т.д. государств. Государства Больше стали зависеть друг от друга.

Взаимозависимость государств, в свою очередь привело к тому, что для обеспечения своей безопасности приходится думать и о безопасности других государств. Обеспечение всеобщей безопасности, создание условий исключающих нарушение всеобщего мира или возникновение угрозы безопасности народов в какой бы то ни было форме, стало частью национального интереса большинства стран членов мирового сообщества. В деле обеспечения национальной безопасности все большую роль стали играть региональные и международные организации.

Подытоживая, стоит отметить, что, не смотря на то, что понятие «национальная безопасность» относительно недавно стало объектом активного изучения, сегодня оно является одной из центральных проблем научного мира. Связано это с тем, что с национальной безопасностью неразрывно связана судьба каждого государства.

Также стоит отметить, что на современном этапе в сфере национальной безопасности произошли перемены принципиального характера, касающейся не только путей и средств обеспечения безопасности в современном мире, но и самой сути понятия. Усиления взаимозависимости стран и появление глобальных проблем ведёт к понимании того, что эти проблемы невозможно решить в одиночку, для это требуется объединенное усилия всех народов на основе мирового сотрудничества. Новая модель безопасности создается усилиями всех государств и народов.


1.2 Основные проблемы национальной безопасности государств Центральной Азии на современном этапе


После распада Советского Союза на территории Центральной Азии в рамках границ бывших союзных республик образовалось пять суверенных государств - Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. При этом ни одно из них независимо в таком виде никогда в истории не существовало. В прошлом данный регион представлял собой множество локальных областей абсолютно не совпадающих ни с политическими, ни с этническими границами современных республик. Поэтому можно с уверенностью говорить о том, что Центральная Азия - это регион государства которого по причине своей молодости имеют еще большое количество неразрешенных проблем как внутреннего характера, так и в формате взаимодействия с соседями и остальным миром.

Таким образом, сложилась ситуация, что государства Центральной Азии, защищенные в период существования Советского союза его мощью, после его распада на долгий период времени стали разрозненными и слабыми в политическом, военном и экономическом отношении. То есть, можно утверждать, что на сегодняшний день сложилась ситуация, при которой входящие в регион Центральной Азии государства столкнулись со многими проблемами, угрожающими их национальной безопасности.

Стоит отметить, что угрозой национальной безопасности считается потенциальная или реально существующая возможность нанесения ущерба национальным интересам государства. Угрозы бывают чрезвычайно многообразны, но несут в себе опасный потенциал.

Одной из наиболее значимых угроз является присутствие вблизи Афганистана - государства, которое на протяжении веков является одной из нестабильнейших зон в мире, что порождает у государств Центральной Азии опасения, что афганский хаос в любой момент может распространится на их владения.

Кроме того, очевидно, что ЦА сегодня стала ареной столкновения геополитических интересов глобальных и региональных держав. Существующий status quo заключается в том, что центрально-азиатские государства в связи с тем, что они не достаточно крупны на геополитической арене, вынуждены маневрировать во внешней политике между такими крупными державами, как Россия, Китай, США и ЕС для обеспечения своей безопасности.

Проблемы обеспечения безопасности тем более актуальны, если учитывать следующие тенденции:

стремления Ирана получить ядерное оружие, так как после получения ядерного оружия его политика в отношении центрально-азиатских государств может стать агрессивной и это создаст угрозу для неядерных стран ЦА. Сохранение одного из принципов внешнеполитической доктрины Ирана - экспорта исламской революции тоже является угрозой центрально-азиатским странам в контексте распространения терроризма и религиозного экстремизма по всей Евразии.

видение Пакистаном ЦА вместе с Афганистаном в качестве плацдарма, тыла в борьбе с Индией.

Также стоит отметить значимость экономических угроз, так как отсутствие результативных решений в данной сфере делает страну уязвимой для внешних угроз. Можно сказать, что экономические проблемы составляют ядро всех проблем. Связано это с тем, что с экономикой теснейшим образом связаны многие сферы государственной деятельности.

Во-первых, экономическая слабость государства превращает нацию в заложницу международных финансовых организаций, поскольку бюджетные ресурсы страны не позволяют государству эффективно функционировать, выполнять даже минимальные социальные обязательства, например, выплачивать заработную плату работникам бюджетной сферы, пенсии, пособия. Залезание в долги не только не решает проблемы бюджета, его дефицита, но и, напротив, ведет к увеличению его расходов на обслуживание внешнего долга. Что приводит к росту протестных настроений среди населения, что несет в себе угрозу национальной безопасности.

Во-вторых, слабая экономика в совокупности с другими факторами является основой неспособности отечественного товарного производства удовлетворять внутренний спрос, что ведет к большей зависимости экономики от импорта, конъюнктуры внешнего рынка на его товарном и финансовом сегментах, прежде всего в части продовольствия, машин и оборудования, международных кредитов. В связи с этим государство становится зависимым от внешних игроков.

В-третьих, слабость экономического потенциала государства мешают поддерживать и модернизировать армию, в связи, с чем последняя не способна исполнять свои прямые обязательства.

Проблемы ЦА в сфере экономики теснейшим образом связаны с упадком инфраструктуры. После распада СССР действующими остались лишь 1/3 заводов в ЦА. Также наблюдается значительное ослабление технологических, межхозяйственных и торговых связей между бывшими советскими государствами ЦА. Так, в недавнем прошлом в производстве материальных благ Узбекистаном использовалась продукция 58 отраслей Таджикистана. В то же время Узбекистан поставлял свою продукцию для 78 отраслей экономики Таджикистана. Кроме того, Узбекистан получал из Туркменистана продукцию 43 отраслей, а поставлял продукцию для 62, по Кыргызстану эти цифры составляли соответственно 56 и 54. Такое же примерно положение складывалось у Узбекистана с Казахстаном.

После распада СССР произошел разрыв ранее сложившихся отношений, а также разрушение системы кооперации и специализации. Именно в этих условиях начала усиливаться автаркия хозяйств отдельных республик. По имеющимся экспертным оценкам, данное обстоятельство обусловило более 2/3 сокращения в 1992-95 гг. объема промышленного производства в ЦА. По расчетам специалистов, при полной экономической изоляции, например, Казахстан способен самостоятельно создать примерно лишь 1/4 часть своего конечного продукта.

В качестве экономических рисков и опасностей, которые могут становиться более деструктивыми, в регионе выступают: 1) дальнейший спад производства, сокращение его объемов; 2) деиндустриализация государств региона вследствие разрыва экономических связей; 3) утрата производственного потенциала из-за высокого износа основных фондов; 4) большие внешние долги государств региона; 5) утечка капиталов и большой процент теневой экономики; 6) нежелательный инвестиционный климат для многих иностранных инвесторов; 7) низкая конкурентоспособность продукции; 8. утрата государствами региона продовольственной и энергетической независимости; 9) несоответствие системы управления экономикой потребностям рыночной экономики, несовершенная система налогообложения; 10) увеличение дефицита государственного бюджета сверх допустимого уровня и внешнеторгового баланса; 11) неравномерное социально-экономическое развитие областей государств региона.

Экономические проблемы, являясь корнем многих проблем национальной безопасности, в будущем (при своей неразрешенности) могут афганизировать ЦА, снизить научно-интеллектуальный и образовательный потенциал, деградировать и люмпенизировать общество, уничтожить научные институты и т.д. и т.п. Поэтому решение экономических задач и минимизация их рисков имеет определенную приоритетность в политике обеспечения национальной безопасности.

Отдельно стоит выделить риски социальной сферы. Они базируются большей части на экономических неурядицах, но могут привести к более негативным последствиям в других сферах.

К проблемам региональной безопасности, имеющим социальный характер, относятся: 1) спад уровня жизни и массовое обнищание населения стран ЦА, люмпенизация и поляризация общества; 2) проблема роста наркомании среди молодого поколения; 3) усиление организованной преступности; 4) моральная и духовная деградация общества и личности; 5) внутренняя и внешняя миграция, а также рурализация городов; 6) спад уровня образования, культуры и грамотности населения; 7) увеличение роста населения и низкий прожиточный минимум; 8) недостаточное правовое образование населения, правовой нигилизм; 9) коррупция в органах государственной власти; 10) серьезное отставание в сфере доступа к новейшим технологиям.

Также учитывая военный фактор, стоит отметить, что Центральная Азия, по признанию многих политологов, находится в зоне возможных политико-военных конфликтов. Уже десятилетия бушующий ураган войны в Афганистане вынуждает соседние республики укреплять свой военный потенциал.

При этом Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан ежегодно тратят на оборону чуть больше 1% от ВВП. Своеобразным лидером среди стран, которые меньше всего тратят на оборону, выступает Туркмения. Ее военные расходы составляют чуть больше 0,5% от расходной части бюджета. И лишь Узбекистан ежегодно демонстрирует относительно высокий уровень военных расходов - 5,2% от ВВП.

Вместе с тем имеется явное снижение качественного состояния вооруженных сил государств региона; недостаточное финансирование военно-оборонительных структур, увеличение коррупции в высших военных эшелонах; недостаточное обновление программ по переподготовке и переквалификации военных кадров. Все это приводят к тому, что силовики просто не в состоянии противостоять вызовам стабильности и безопасности: наркотрафику, контрабанде, экстремизму, нелегальной миграции и так далее.

Явным примером, свидетельствующим о недоработках в данной отрасли, могут предстать события в Баткенской области Кыргызстана, а также в Сариасийской и Узунской областях Узбекистана события в 1999-2000 гг., когда во время наступления исламистских экстремистов вооруженные силы республик продемонстрировали неспособность действовать против террористов в горных условиях. В итоге, по причине того, что отрасли уделяется недостаточное внимание, в тактических и стратегических операциях были понесены значительные человеческие потери.

При этом происходит дальнейшее создание и функционирование незаконных вооруженных группировок на территории государств региона и соседних государств; террористические акты в крупных городах республик ЦАР; возможное обострение ситуации в Афганистане и в СУАР КНР и т.д. И на этом фоне военный фактор является чрезвычайно важной угрозой национальной безопасности.

Также стоит отметить опасность угроз криминала. То есть, если государства ЦА после распада СССР обрели реальные государственные границы, то криминалистическое пространство не замкнулось само в себе. ЦА стала ощущать на себе близость к теневым зонам - регионам, где производятся наркотики - «золотой полумесяц» (Средний Восток) и «золотой треугольник» (Юго-Восточная Азия). В этих условиях республики Средней Азии стали территориями наркотранзита. Например, эксперты указывают из восьми каналов переброски наркотических веществ несколько основных: Афганистан - Таджикистан - Узбекистан; Таджикистан - Кыргызстан - Узбекистан; Таджикистан - Узбекистан - Казахстан; Афганистан - Туркменистан. Из чего видно, под угрозой наркотрафика находятся совершенно все республики ЦА.

Также важным является то, что крах советской культурно-идеологической системы привел к духовному вакууму, который сопровождался появлением новых нетрадиционных религиозных течений, порою радикально-экстремистского характера. Эту тенденцию поддерживал резкий спад социальной жизни рядового гражданина. Быстро появились и распространились нетрадиционные региону секты. Некоторые из них считаются неприемлемыми, другие нежелательными для государств региона. Неприемлемы те секты, которые открыто заявляют об изменении конституционного строя и режима в регионе, нежелательны те секты, которые в перспективе могут негативно повлиять на безопасность. При этом вторые несут не меньше негативных последствий, вопрос стоит лишь только во времени.

Очень важной угрозой национальной безопасности государств ЦА являются проблемы в экологической сфере. Связано это с тем, что экологические проблемы - это не только издержки модернизации, но и побочный результат сильного упадка экономики. В регионе существуют экологические проблемы различного характера. С ними тесно взаимосвязаны демографические проблемы, которые сильно влияют на другие звенья экологической безопасности региона (например, рост населения).

В ЦА имеется Аральская трагедия, последствия которой способны негативно влиять на всех. Высыхание внутреннего моря в результате непродуманного использования водного бассейна вызвало серьезные экологические проблемы, среди которых выбывание огромных площадей из сельскохозяйственного оборота, падение урожайности, опустынивание, трудности с водообеспечением, с продуктами питания, высокая смертность и уровень заболевания среди населения. Особенно эта проблема напрямую затрагивает Казахстан и Узбекистан, которые Арал соединяет территориально. К этой проблеме подключились также Туркменистан и Кыргызстан.

Следующим аспектом экологическиого фактора сближения стран ЦА является наличие на их территориях ядерных отходов и последствий ядерных испытаний прошлых лет. К примеру, в Семипалатинский регион Казахстана являлся местом проведения 500 испытаний ядерного оружия, из которых 116 проводились на поверхности земли. Последствия этих испытаний оказались катастрофическими: загрязнения сельскохозяйственных земель и пастбищ, питьевой воды, опустыниванию, серьезные заболевания у населения и связанная с ними смертность.

Кроме того на территории ЦА имеется большое количество хвостохранилищ: на территории Узбекистана имеются отходы, захороненные недалеко от городов Янгиабад и Красногорск, и в левобережье реки Зарафшан; в Таджикистане имеются захоронения в Чкаловск и Табошаре; и в Сузакском районе Казахстана. Не остался в стороне и Кыргызстан. На его территории еще 80-90-е годы были захоронены урановые отходы в местечке Майлы-Суу нынешней Джалал-Абадской области. Проблема с данным захоронением стоит наиболее остро и по масштабу имеет региональный характер. Связано это с тем, что весной происходят систематические наводнения, сели и лавины в этой гористой части региона. Следовательно, имеется вероятность попадания ядов в реки Майлуу-Суу, Карадарьи и Сырдарьи, направляемых к низовьям Ферганской долины. Сегодня в этом районе располагается 23 свалки и 13 мест захоронения, в которых скопилось уже около 3 млн. тонн кубометров радиоактивных материалов и которые могут угрожать большой экологической катастрофой 10 миллионному населению Ферганской долины.

Также огромной опасностью центральноазиатскому региону грозит Сарезское озеро, находившееся на высоте 3252 м над уровнем моря в Горно-Бадахшанской Автономной области Таджикистана. Озеро может представлять угрозу в случае прорыва его вод через естественную горную плотину. Эксперты считают, что в случае прорыва вод возникнет катастрофический паводок в долинах рек Бартанга, Пянджа и Амударьи. Согласно расчетам катастрофа может охватить территорию около 69 тыс. кв. км, с населением около 6 млн. человек в Таджикистане, Узбекистане, Туркмении и Афганистане. В случае прорыва такой объем воды, доходя до низовьев (разница высот около 3000 м), создаст мощный поток с огромной скоростью, который разрушит все на своем пути. Прорыв Сарезского озера, повлечет за собой разрушение множества сооружений, не считая уже огромных человеческих жертв.

Говоря об экологических проблемах, отдельно следует подчеркнуть общую водную проблему в Центральной Азии. Гидрогеография ЦА такова, что водные ресурсы в регионе более чем достаточны, но они крайне неравномерно распределены. Основные гидроресурсы в Центрально-азиатском регионе расположены в его юго-восточной части - в Таджикистане и Кыргызстане. Основными же потребителями воды являются Узбекистан, Туркменистан и Казахстан. При этом маловодные и безводные пространства занимают в регионе территориально большую часть. Это говорит о том, что для государств региона водная проблема имеет не только хозяйственное, но и военно-стратегическое значение. Именно по этой причине всякий раз при усилении межгосударственных противоречий, поднимаются вопросы функционирования водно-речных и водо-сберегающих систем в Кыргызстане и Таджикистане, которые систематически выражают недовольство в связи с большими расходами, связанными с собственными водохранилищами и аккумуляцией воды в них, которая регулируется в аграрных целях Узбекистана, Казахстана и Туркменистана и требуют содействовать им в этом отношении. И эти вопросы невозможно решать в одностороннем порядке.

Не смотря на свою молодость, угрозы из информационной сферы имеет большое влияние на национальную безопасность. В современном мире информация приобретает главенствующую роль в жизни личности, общества и государства. Доступ к Интернету во многом расширил информированность людей. Но информация может быть задействована, как инструмент манипуляции, что несет большую угрозу безопасности.

Любая информация, распространившаяся через СМИ и интернет может повлиять на государство.

В информационной сфере государства региона рискуют: 1) отсутствием необходимой информационной инфраструктуры; 2) информационной «экспансии» со стороны других внешних информационных источников; 3) отсутствием единого информационного поля в ЦА.

Угрозы для национальной безопасности из политической сферы заключаются в недоверие к политической власти. Также обозначается, что возникшие в различных сферах проблемы в разной степени аккумулируются в политической сфере. Анализ внешнеполитических и внутриполитических действий может показать, что большинство неполитических проблем чрезмерно политизированы властными структурами государств ЦА. Стоить отметить, что деструктивные явления в политической сфере зачастую бывают следствием сконцентрированного пучка проблем других сфер безопасности.

Сложными в политической сфере являются негативные явления в приграничных районах и взаимные территориальные претензия государств региона. Данная проблема также унаследована от Советского Союза и в этом отношении государства региона являются априорно заложниками этой проблемы. Обращая внимание на этот фактор, Президент Узбекистана И. Каримов отмечает: «…даже страшно представить, к чему может привести любая попытка передела существующих границ на этнической основе. Передел границ в нашем регионе может дать для всего мирового сообщества такой ужасающий эффект, что, на фоне которого тот же конфликт в Боснии и Герцеговине покажется лишь прелюдией к кошмару». Неразрешенность приграничных вопросов порождает проблемы административно-хозяйственного типа. Некоторые аграрные и промышленные объекты, оказавшиеся на границе государств вызывают споры по поводу их принадлежности. Это, например, некоторые водохозяйственные объекты и нефтегазоконденсатное месторождение Кокдумалак, находящиеся на границе между Узбекистаном и Туркменистаном.

Отсутствие четкой демаркации границ между Центрально-азиатскими государствами в настоящее время искусственно усиливает напряженность во взаимоотношениях государств региона. Эта проблема затрагивает все государства региона, хотя из всех государств ЦА только Туркменистан в настоящее время завершил процесс определения государственных сухопутных границ с соседями по СНГ.

Особо радикально к приграничным вопросам, судя по фактам односторонней делимитации и демаркации границ, относится густонаселенный Узбекистан. В настоящее время на узбекско-кыргызской границе насчитывается 140 спорных участков, а на узбекско-таджикской границе насчитывается около 700 спорных мест, на кыргызско-таджикской границе 70 спорных территорий. По мнению официальных лиц Кыргызстана, проблемы с Узбекистаном, в основном, касаются тех спорных участков, которые Кыргызстан «в свое время отдал в пользование узбекской стороне». Ситуация обостряется односторонним минированием узбекскими пограничниками отдельных приграничных участков с Кыргызстаном и Таджикистаном, а также возведением дополнительных оборонительных заграждений, таможенных и пограничных постов. Такая же проблема существует и между Казахстаном и Узбекистаном еще с 1921 г., т.е. до образования Казахской ССР.

Существование анклавов в некоторых государствах несколько обостряет ситуацию. Так, на территории Кыргызстана имеется два узбекских анклава - Сох (в нем не легитимно согласно международному праву находятся подразделения вооруженных сил) и Шахимардан, в которых проживают приблизительно от 40 до 50 тыс. граждан Узбекистана по национальности, по некоторым данным, преимущественно таджики, и один таджикский анклав - Ворух с населением от 23 до 29 тыс. чел. В свою очередь, и в Узбекистане имеется кыргызский анклав - село Барак, относящейся к сельской управе Ак-Таш, Ошской области, с населением 589 человек. Вышеперечисленное показывает, что данная проблема продолжает существовать во всем своем потенциале и, пожалуй, еще долго будет нагнетать межгосударственные отношения стран ЦА.

Подобная приграничная ситуация является детонатором в межгосударственных отношениях и чревата дестабилизацией обстановки в регионе.

Иными словами на сегодняшний день у государств центрально-азиатского региона имеется немало проблем. Эти проблемы могут серьезно обострить межгосударственные и внутригосударственные отношения, что несет угрозу для национальной безопасности. При этом все вышеуказанные проблемные проявления - это тесно взаимосвязанное комплексное явление, в связи, с чем успешное их устранение значительно затруднено.


.3 Современная геополитическая ситуация и ее влияние на национальную безопасность центрально-азиатских государств


В целом большинство аналитиков характеризуют геополитическую обстановку современного мире как стабильную. Однако стоит признать, что исчезновение с геополитической карты мира стран социализма во главе с Советским Союзом не привело к прекращению глобального противоборства между Востоком и Западом. Более того, в современных условиях наблюдается дальнейшее обострение международной обстановки в этой парадигме географических координат. В настоящее время по-прежнему ведется серьезная борьба за установление влияния в мире, овладение природными ресурсами и новыми рынками сбыта. Особенно жесткое геополитическое противоборство разворачивается на материке Евразия, где расположен интересующий нас регион - Центральная Азия.

Дело в том, что на самом большом материке планеты имеется разнообразный географический ландшафт, богатейшая фауна и флора, сосредоточена основная часть всех мировых природных ресурсов. Евразия располагает наиболее разветвленной сетью континентальных транснациональных коммуникаций, развитым технологическим потенциалом. На континенте проживает большинство населения планеты, представители пяти евразийских цивилизаций (индуистской, конфуцианской, исламской, западно-христианской, православно-славянской из общего числа 7-8 мировых цивилизаций.

Между тем стоит отметить, что сегодня на Евразию приходится около 80 % всех международных конфликтов и локальных войн. При этом большинство из них спровоцировано или привнесено извне. Нынешняя геополитическая экспансия Запада продиктована стремлением ТНК создать на материке Евразия новые, более безопасные, географические плацдармы для обеспечения жизнедеятельности представителей трансконтинентальных политических элит и функционирования инфраструктур их обслуживания.

Таким образом, современная геополитическая обстановка в мире характеризуется сложностью и противоречивостью. Она развивается под воздействием активизации процесса геостратегического переустройства мира и становления новой системы обеспечения глобальной и региональной безопасности.

Основными условиями ее формирования являются, с одной стороны, углубление международной интеграции, создание глобального экономического и информационного пространства, с другой - обострение конкурентной борьбы за расширение сфер влияния. При этом доминирование отдельных государств в экономической и валютно-финансовой сферах активно используется для расширения влияния в других странах и регионах мира.

При этом изменение геополитической ситуации сопровождаются борьбой мировых центров силы за получение доступа к сырьевым, энергетическим, научно-технологическим, людским и территориальным ресурсам, имеющимся на постсоветском пространстве.

При этом одним из ключевых процессов формирования новой системы глобальной и региональной безопасности на долгосрочную перспективу, является прогрессирующая глобализация - качественно новый этап в развитии хозяйственной жизни мира, характеризующийся усилением взаимозависимости и взаимовлияния различных сфер и процессов мировой экономики. Это выражается в постепенном превращении мирового хозяйства в единый рынок товаров, услуг, капитала, рабочей силы и знаний.

Процессы глобализации, экономического развития ведущих стран мира предопределяют многообразие различных конфликтных ситуаций, в которых ВМФ может принимать участие. При этом при формировании своего геополитического курса стоит учитывать возрастающую значимость применения ВМФ, прежде всего защиты объектов и субъектов национальной экономики, в том числе и за пределами национальной юрисдикции.

Другим важнейшим фактором формирования военно-политической обстановки в мире является приход на смену биполярному миру с его военно-стратегическим равновесием зарождающейся многополярной модели мирового развития.

Объединившаяся Европа, военно-экономическая мощь которой сопоставима с американской, стремительно усиливающийся Китай, развивающаяся Индия, всевозрастающая активность и антиамериканская агрессивность мусульманского мира, регион Юго-Восточной Азии с быстро развивающейся экономикой и восстанавливающая свой экономический потенциал и военно-политическое влияние в мире Россия - все эти факторы противодействуют стремлению США сохранить свою позицию гегемона в мировом масштабе.

Последние десятилетия США являлись главной силой, которая определяла «правила игры» во всем мире и принимала решения, влияющие на все мировое устройство. Однако новейшая геополитическая история характеризуется переходом от однополярности к многополярному миру.

При этом Соединенные Штаты продолжают курс на сохранение своей доминирующей роли в мире. Для достижения данной цели военно-политического руководства США сосредоточивают основные усилия на продвижении своих интересов на постсоветском пространстве. В связи, с чем одной из главных задач внешнеполитического курса США остается «продвижение демократии по американскому образцу». В рамках ее проводится широкий спектр мероприятий, начиная от поддержки различных оппозиционных сил в «недемократических» странах и заканчивая размещением баз и введением военных сил.

Как было отмечено, на сегодняшний день помимо США одним из активнейших и влиятельных участников на геополитической сцене становится Китайская Народная Республика. Связано это со многими показателями. Высокие демографические показатели, политическая и экономическая стабильность.

Экономика КНР в последние 30 лет постоянно растет. В 2010 г. по уровню ВВП Китай обогнал Японию, и теперь в мире он занимает второе место по объему экономики. В 2009 году Китай обошел Германию по объему экспорта и стал крупнейшим мировым экспортером. Производится на его территории не только товары народного потребления, но и высокотехнологическое оборудование.

Также следует отметить, что после парада в Пекине в 2010 г. мировые эксперты военного дела дали наивысшую оценку боевой мощи и боеготовности военным силам Китая. Оборонная промышленность Китая ежегодно сохраняет рост на уровне 15 %. Сегодня армия Китая, в буквальном смысле слова, дышит в спину армии США, практически поравнявшись с ней на одном уровне. Военный арсенал китайской армии полностью состоит из техники последнего поколения, которое производится на территории самого государства. При этом численность действующей армии в Китае, на сегодняшний день составляет чуть менее 4.000.000 солдат, не учитывая запаса.

Также у Китая имеется космическая программа, которая при нынешнем финансировании уже в ближайшие годы даст свои результаты.

Стоит отметить, что Китай является самым крупным в мире государством по численности населения. Только в 2010 г. оно выросло на 6,3 млн. человек и достигло 1,34 млрд.

Таким образом, если брать во внимание абсолютно все показатели, то мы приходим к выводу, что Китай занимает лидирующие позиции в мировом геополитическом пространстве. И уже сегодня большинство экспертов предвещают Китаю в ближайшее время судьбу сверхдержавы. В связи с этим КНР попадает в фокус геополитических интересов других стран и одновременно имеет свои собственные геополитические планы.

Следовательно, КНР попадает в фокус интересов других геополитических игроков. Таким образом, вокруг этой страны ведется «двойная игра». С одной стороны, геостратеги рассматривают геостратегическое сотрудничество с Китаем в качестве эффективного инструмента установления контроля над всем материком Евразия, решения глобальных финансово-экономических проблем, а с другой - допускается возможность блокировать Китай и тем самым подорвать основы его территориальной целостности. Подобраться к КНР удобнее всего как раз через контроль над государствами Средней Азии, а также СУАР и Тибет, которые географически примыкают к этому региону и, где сильны сепаратистские настроения в пользу отделения от Китая.

Также очень важным является тот факт, что в целях изменения всей геополитической конфигурации на материке Евразия США имеют планы создания новых военных баз НАТО. Также не сняты с повестки дня задачи: разжигания этно-религиозных и межцивилизационных конфликтов, провоцирование «цветных революции»; провоцирования появления на мировой карте ранее непризнанных и вообще несуществующих государств. Здесь, в частности, речь может идти о дезинтеграции отдельных государств, уязвимых с точки зрения государственной состоятельности, к их числу относятся и некоторые республики бывшего СССР. Из прессы известно о существовании проектов возникновения таких государственных образований как Курдистан, Белуджистан, Пуштунистан и др. Таким образом, достигается главная цель - дестабилизации обстановки в обширном регионе Центральной Азии. По взглядом атлантических геостратегов, именно во многом, с помощью инициированного ими управляемого хаоса можно будет запустить процессы переформатирования геополитической карты Евразии по западным лекалам.

Острые межцивилизационные процессы сегодня протекают в европейской части континента Евразия. Сегодня здесь наблюдается дальнейшее обострение геополитического противоборства между основными евразийскими цивилизациями, в частности западно-христианской, исламской и православной (восточно-христианской). В последнее время заметно осложнились отношения внутри самой западно-христианской цивилизации. Сегодня открыто конкурируют друг с другом евроатлантический вектор в лице США, Великобритании, Израиля и др. и евроконтинентальная тенденция (Франция, Германия, Италия) нынешней общеевропейской интеграции. В качестве противовеса евро-континентальным тенденциям является политика искусственного усиления в составе Европейского Союза новых членов из числа стран бывшего социалистического лагеря. Они призваны стать проводниками атлантической геостратегии в европейских структурах.

Жесткое межцивилизационное противоборство в Евразии наиболее наглядно проявляется на постсоветском пространстве. Планы англо-американской геостратегии в отношении этого региона евразийского континента предусматривают, прежде всего, изменение конфигурации политических сил и формата власти во многих странах. Речь идет о перекройке государственных границ новых суверенных стран, создании новых военно-политических союзов антироссийской направленности. При этом геополитические оппоненты исходят из того, что установление контроля над постсоветским пространством открывает дорогу к установлению нового мирового порядка в планетарном масштабе.

В целом, нынешнее состояние нестабильности и конфликтности в Евразии чревато непредсказуемыми последствиями для судеб мира и требует от ведущих евразийских стран объединения усилий, большей консолидации и солидарности в деле противодействия вмешательству извне, обеспечения безопасности на самом большом континенте планеты Земля. В стремлении реализовать свои стратегические планы Запад исходит из того, что только целенаправленное сдерживание морально-психологического, экономического и военно-политического возрождения России позволит им окончательно выиграть геополитическую войну на всем постсоветском пространстве и на континенте Евразия в целом.

При этом США рассматривает формирование региональных систем безопасности на территории СНГ как важную составляющую проводимого им курса на установление контроля над добычей и транспортировкой углеводородного сырья, предотвращение создания региональных систем безопасности под эгидой России, освоение потенциального театра военных действий в преддверии прогнозируемого обострения борьбы за энергоресурсы, подготовку контингентов национальных вооруженных сил стран СНГ для возможного проведения совместных операций в зонах конфликтов.

Предполагается, что активное участие США в формировании региональных систем безопасности и многонациональных миротворческих сил позволит Вашингтону достигнуть политического, экономического и военного доминирования в приграничных с нашей страной регионах в целях реализации своих интересов. В рамках создания региональных систем безопасности без участия России предполагается подключение к ним отдельных стран дальнего зарубежья, в том числе членов НАТО.

Основная ставка в создании этих региональных систем делается на Украину, Грузию, Азербайджан и Казахстан, претендующих на роль региональных лидеров. В Черноморско-Каспийском регионе в целом завершается процесс формирования (при содействии Вашингтона) региональной системы безопасности и многонациональных миротворческих сил на базе Организации за демократию и экономическое развитие - ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия).

В Центрально-Азиатском регионе США планируют опираться на Казахстан, неудовлетворенный отведенной ему ролью в интеграционных процессах на территории СНГ, который инициировал создание Союза центрально-азиатских государств (Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан).

Инициативу Казахстана активно поощряют США. Вашингтон рассчитывает, что в будущем удастся вовлечь участников проекта в реализацию американской концепции создания «Большой Центральной Азии» (страны ЦАР, Афганистан, Пакистан, Турция, а в перспективе и Иран), вывести центрально-азиатские государства из сложившейся системы политических, экономических и военных связей в рамках СНГ и создать на ее базе новую региональную систему безопасности у южных границ России.

США целеустремленно продолжают политику, направленную на расширение НАТО в сторону российских границ. Практически решен вопрос о вступлении в этом году Албании, Македонии (против нее выступила только Греция, так как имеет область с аналогичным названием) и Хорватии. Несмотря на то, что Вашингтон усиленно проталкивал «грузинскую и украинскую темы», постоянный совет НАТО окончательного решения об их вступлении пока не принял.

Параллельно продолжается реализация программы по реконфигурации американского военного присутствия за рубежом с учетом планов оперативного наращивания воинских сил в стратегически важных районах, а также дополнительных возможностей, появившихся в результате расширения НАТО на Восток.

Продолжается разработка новой стратегической концепции альянса, которая должна четко определить стратегические цели НАТО в новых условиях. Первостепенная роль отводится проведению операции в Афганистане, так как это первая полномасштабная военная операция вне зоны ответственности НАТО, результат которой должен во многом определить способность альянса к применению военной силы в любой регион мира и место НАТО в мировой политике.

Как было обозначено, проблема национальной безопасности вызывает много споров и дискуссий. Есть много определений понятия национальной безопасности. Традиционно под безопасностью понимаются, прежде всего, физическое выживание государства, защита и сохранение его суверенитета и территориальной целостности, способность адекватно реагировать на любые реальные и потенциальные внешние угрозы.

При этом геополитическая обстановка современного мира диктует правила игры для государств в процессе защиты своей национальной безопасности. И не смотря на то, что большинство аналитиков характеризуют современную геополитическую обстановку как стабильную, она отличается сложностью и противоречивостью. Таким образом, к сложностям можно отнести тот факт, что сегодня отмечается переход от однополярной системы мироустройства к многополярной. То есть на геополитической сцене появляются новые игроки. При этом Соединенные Штаты продолжают курс на сохранение своей доминирующей роли в мире. Для реализации данного процесса активнейшим образом используется регион Центральной Азии, что является катализатором роста угроз для национальной безопасности центрально-азиатских государств.


ГЛАВА II. ОБЕСПЕЧЕНИЕ НАЦИОАНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТАРЛЬНОЙ АЗИИ В КОНТЕКСТЕ СОТРУДНИЧЕСТВА В РЕГИОНАЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ


.1 Взаимодействие государств Центральной Азии в рамках Организация Договора о коллективной безопасности с целью решения проблем национальной безопасности


Как было выявлено в первой главе, у государств Центральной Азии имеется большое количество неразрешенных проблем в сфере национальной безопасности. По причине того, что многие из них влияют не на одно государства, а на весь регион, то представляется продуктивным решение их в рамках межгосударственных союзов. Одним из таких союзов является организация Договора о коллективной безопасности.

Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) - военно-политический союз, созданный государствами СНГ на основе Договора о Коллективной Безопасности (ДКБ), подписанного 15 мая 1992 года.

ОДКБ - организация семи стран: Армении, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана.

Задачами ОДКБ является защита территориально-экономического пространства стран участниц договора совместными усилиями армий и вспомогательных подразделений от любых внешних военно-политических агрессоров, международных террористов, а также от природных катастроф крупного масштаба.

ОДКБ - региональная организация безопасности, создавалась как структура, в задачи которой входит поддержание условий для общего взаимодействия национальных вооруженных сил стран-участниц. Пока мы можем говорить лишь о частичных, локальных успехах штабной координации, показанных на учениях. Общая структура командования (Совет министров обороны государств-участников СНГ, Комитет начальников штабов ВС СНГ, Штаб по координации военного сотрудничества государств-участников СНГ) развита ровно в той степени, которая не противоречит интересам национальных штабов и их главнокомандующих.

В Бишкеке, в августе 2001 года создана Постоянная оперативная группа Коллективных сил быстрого развертывания Центральной Азии (КСБР) ЦАР. 23 октября 2003 г. в Канте (Кыргызстан) была открыта российская военно-воздушная база, являющаяся авиационным компонентом КСБР ЦАР. Действует постоянная оперативная группа Штаба КСБР, дислоцирована в Бишкеке. Общая максимальная численность группировки - порядка 4 тыс. человек со штатным вооружением и боевой техникой (10 батальонов ВС России, Казахстана, Кыргызстане и Таджикистана). В мирное время подразделения, входящие в КСБР, находятся на национальных территориях и в национальном подчинении и периодически проводят совместные учения.

На сегодня можно условно выделить три направления деятельности ОДКБ:

антитеррористическая подготовка и борьба с наркотрафиком, координация действий с МНБ и МВД стран участников; создание единых оборонительных комплексов (ПВО, охрана границ, коммуникаций);

подготовка кадров и создание для участников выгодного рынка техники. В военно-учебных заведения Минобороны РФ проходят обучение около 800 слушателей из стран ОДКБ;

попытка выйти на уровень глобального международного позиционирования. Стремление стать международным игроком.

Стоит отметить, что желания и реальные возможности оборонительной структуры наиболее полно отражаются в совместных акциях ОДКБ. Если в целом анализировать учения участников ОДКБ надо отметить их пространственную разомкнутость. Объединенные учения до сих пор не проводились. Получается что единой системы коллективной безопасности, включающей все коалиционные силы, пока не создано.

Также, много не ясного в отношении применения пункта Устава, обязующего ОДКБ защитить участника организации от нападения, в случае его просьбы. Армения, член ОДКБ находится в конфликте с Азербайджаном. Ереванские политики, особенно в присутствии российских делегаций, говорят о важности такой взаимопомощи, российские военные согласны, не спорят, но Кремль старается не развивать эту щекотливую для азербайджано-российских отношений тему.

В истории имеется несколько эпизодов, когда заговорили о роли ОДКБ - два боевых эпизода в Баткенской области Кыргызстана 1999 и 2000 годов (с границ Таджикистана и через Узбекистан в Киргизию проникали боевики ИДУ, захватывали заложников, в результате атак погибли 55 военнослужащих и 88 получили ранения).

Однако ведущая роль в предохранении от подобных ударов играют пограничные войска и элитные спецподразделения национальных сил. ОДКБ пока слаба, чтобы влиять на политику, тем более ввязываться собственными силами в трансгосударственные конфликты. Не вполне отработан вопрос применения сил: проходит слишком длительный промежуток времени между принятием решения о военной помощи и его реализацией.

Также важным является тот факт, что в ОДКБ планируется сотрудничество в области производства, эксплуатации, ремонта, продления сроков эксплуатации и утилизации военной техники.

Пока есть только проект Соглашения, регламентирующего это направление сотрудничества. Он будет еще обсуждаться участниками. Согласно документу, предусматривается запрет на передачу (продажу) третьим странам, организациям и лицам продукции, полученной в рамках данного соглашения, без предварительного письменного согласия поставляющей стороны. Пока не ясно, идет ли речь о всей закупаемой членами ОДКБ продукции, или той, что приобретается на льготной основе, то есть в рамках обязательства России продавать участникам ОДКБ технику по внутренним ценам РФ. Многие эксперты и специалисты знакомые с практикой ОДКБ вообще считают данную льготу профанацией. Она просто не работает. Меньше сомнения вызывает реализация другого плана - в рамках развития КСБР до 2010 г., для войск группировки предусматривается единая экипировка и единообразное вооружение.

Гораздо сложнее продвинутся в другом важном аспекте сотрудничества, на котором сосредоточилась организация.

На территории СНГ уже многие годы планируется создать несколько единых региональных систем (ЕРС) ПВО. Их должно быть три: (ЕРС) Союзного государства России и Беларуси; ЕРС ПВО на Южном Кавказе; и в Центральной Азии.

То есть, речь идет о полной координации сил ВВС и средств ПВО этих стран. Координация по отдельным направлениям уже достигнута. В Армении дислоцирована 102-я российская база в Гюмри, в состав которой входят силы ПВО, вооруженные системами (ЗРС) С-300, а также авиабаза Эребуни, где базируются истребители МиГ-29. Также при поддержке России была усовершенствована ПВО Армении: проведен ремонт техники, систем управления и связи, а также осуществлена переподготовка армянских военных для работы с ЗРС С-300. Армения планирует приобрести новые С-400. В эту же региональную систему, возможно, увязан комплекс раннего предупреждения ракетной атаки РЛС «Дарьял», базирующийся в габалинском районе Азербайджана. Южнокавказская зона объединенной ПВО преподносится как уникальная в своем роде и эталонная по качеству работы. Вероятно ее функционирование без участия Грузии и Азербайджана, похоже на шахматные клетки: проникновение ПВО радаров американского производства в Грузии не помешает работе армяно-российской группировки, с соседней стороны азербайджанские военные наблюдатели, они также периодически принимают участие в заседаниях руководства ПВО СНГ. В итоге все друг друга контролируют.

На восточно-европейском театре военных действий работает российско-белорусская группировка ПВО (Минск-Калининград). Как утверждают военные, кризис межгосударственных отношений их не касается.

Планируется образование ЕРС ПВО и в центрально-азиатском регионе. Региональный штаб и пункт управления планируется создать в Ташкенте. Уровень ПВО защиты Казахстана и Узбекистана, по оценкам российских военных примерно равный.

Остается вопрос финансирования: к примеру, содержание объединенной системы ПВО СНГ в 2008 году обошлось в 70 млн. руб., 80% расходов покрывает Россия. Для растущего военного бюджета страны и общего возбуждения в отношении американских систем ПРО в восточной Европе это совсем небольшие деньги.

Кроме того эксперты констатируют наличие широкого спектра проблем, существующих как внутри самой организации, так и в сфере взаимодействия ОДКБ с другими структурами, такими как НАТО и ШОС.

Как отмечает заведующий отделом Белоруссии ОДКБ Фадеев А.В., по мнению белорусского руководства, постсоветское простанство атомизируется, что выражается, прежде всего, в укреплении связей государств региона с внерегиональными акторами, основными среди которых являются Европейский Союз, НАТО, США, Китай, с чем нельзя не согласиться.

В связи с этим, на ОДКБ возлагаются определённые надежды, как на межгосударственное военно-политическое объединение, способствующее поддержанию относительной региональной целостности, стабильности и безопасности на постсоветском пространстве.

Но в свете происшедших летом 2010 г. трагических событий в Кыргызстане, руководство Белоруссии считает необходимым проведение ряда преобразований применительно к функционированию данной организации. В частности, председательствуя в ОДКБ в течение 2011 г., Минск внёс в Секретариат организцаии ряд предложений, в соответствие с которыми в деятельность ОДКБ необходимо внести больше прагматизма посредством корректировки нормативно-правовой базы организации, на данный момент не позволяющей предотвращать внутригосударственные конфликты, угрожающие действующим властям и суверенитету государств-членов. Среди других предложений Белоруссии были выделены такие, как перспективы использования Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) в борьбе с чрезвычайными ситуациями, обеспечение возможности формирования списка невъездных на пространство ОДКБ лиц из третьих государств, а также координация внешней политики государств-членов ОДКБ и др. Однако большая часть указанных предложений были оценены Фадеевым А.В. как противоречивые и не во всём реализуемые.

Что касается стран Центральной Азии, заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Грозин А.В. выделяет проблему накопления конфликтного потенциала в данном субрегионе постсоветского пространства. Вслед за Кыргызстаном возможны подобные внутригосударственные общественно-политического взрывы фактически в любом новом независимом центрально-азиатском государстве. В связи с этим, очевидно, что деятельность ОДКБ должна быть направлена в первую очередь на обеспечение стабильности и безопасности данного субрегиона.

Также отдельно рассматриваются проблемы взаимодействия ОДКБ с такими во многом конкурирующими организациями, как НАТО и ШОС. Так, по мнению Грозина А.В., НАТО включилась в военно-политическое пространство Центральной Азии довольно поздно. И хотя практически все государства ЦА участвуют в программе НАТО «Партнёрство ради мира», наряду с рядом других инциатив Североатлантического альянса, тем не менее в настоящее время центрально-азиатские страны отдают предпочтение ОДКБ. Хотя, нельзя не учитывать в данном контексте позицию, например, Узбекистана, который, вслед за выходом из Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), за слияние которого с ОДКБ в своё время выступал узбекский президент, может теперь покинуть и ОДКБ, реализуя свой многовекторный курс внешней политики и считающий Организацию ДКБ низкоэффективной.

Что же касается особенностей сосуществования ОДКБ с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), то здесь отмечаются существенные различия между ними, заключающиеся в том, что ШОС в последнее время становится всё более ориентирована прежде всего на экономическое и политическое сотрудничество, а проблемы безопасности предпочитает решать прежде всего посредством использования «мягкой силы», выражающейся в преодолении социально-экономической напряжённости через экономическое развитие, что нельзя не приветствовать. При этом Региональная Антитеррористическая Структура ШОС (РАТС) не претендует составлять конкуренцию ОДКБ, но лишь дополнять её усилия на данном направлении.

Другим моментом является то, что ШОС является, прежде всего, инструментом реализации интересов Китая на постсоветском пространстве, а ОДКБ, как и ЕврАзЭС, служит в основном интересам России. А на пересечении интересов России и Китая в Центральной Азии подробно останавливаться в данной статье нецелесообразно, так как это является отдельной крупной проблемой, затрагивающей широкий спектр многостороннего сотрудничества в данном субрегионе, прежде всего ресурсно-энергетического характера. Именно поэтому Россия настороженно относится к расширению экономической повестки дня в деятельности ШОС и заинтересована в укреплении потенциала ОДКБ.

Среди других вопросов, которые обсуждаются специалистами, следует отметить такой, как гуманитарное измерение деятельности ОДКБ. Сюда относится недостаточное внимание ОДКБ к работе с общественностью, в среде которого формируется неоднозначное представление о деятельности данной организации. В данном контексте выделятся как необходимость грамотная информационная политика ОДКБ, направленная не только на свою популяризацию и формирование узнаваемого позитивного имиджа, но и на обеспечение прозрачности её целей и принципов в глазах населения государств-членов.

В ходе дискуссий по вопросу жизнедеятельности ОДКБ рассматривается необходимость активизации работы ОДКБ в направлении создания общей системы ценностей. Так как в настоящее время государства-члены не всегда демонстрируют уважение к ценностям союзников. Это касается и различий в принципах соблюдения и защиты прав человека, в отношении к русскому языку и культуре, населению другой национальности, проживающему на территории того или иного государства-члена и т.д. Но для успешного функционирования любого интеграционного объединения, стремящего к наднациональному статусу, необходимо утверждение и соблюдение общих, разделяемых всеми его членами ценностей и принципов, формирование единой идентичности. А у государств постсоветского пространства, в том числе пространства ОДКБ, необходимые для этого предпосылки пока сохраняются. Считается, что очень важно не упустить эти возможности.

Наконец, как совершенно необходимый, отмечается тот факт, что организации ДКБ необходимо активизировать сотрудничество с молодым поколением. Так как без опоры на сообщество молодых учёных, экспертов, исследователей региональных и глобальных проблем безопасности и сотрудничества, у ОДКБ не может быть будущего. Без учёта общественного мнения и использования инструментов публичной дипломатии, данная организация не сможет в полной мере отвечать требованиям современности и добиваться равноправного партнёрства с НАТО, к которому ОДКБ так или иначе стремится. И в этом смысле в интересах Института стран СНГ, Центра поддержки и развития публичных инициатив «Креативная дипломатия» и всей общественности государств-членов ОДКБ, особенно молодого поколения, активно способствовать реализации данных предложений, в том числе посредством проведения новых научно-практических мероприятий, аналогичных рассмотренному.

Кроме того, для усиления позиций ОДКБ проводится реформирование коллективных сил быстрого развёртывания Центральноазиатского региона. Эти силы состоят из десяти батальонов: три от России, два от Казахстана, остальные страны ОДКБ представлены одним батальоном. Общая численность личного состава коллективных сил - около 4 тыс. человек. Авиационная составляющая (10 самолетов и 14 вертолётов) находится на российской военной авиабазе в Кыргызстане.

Подводя итоги, стоит отметить, что многие политики оценивают перспективы ОДКБ весьма не однозначно, например Александр Лукашенко назвал бесперспективной дальнейшую деятельность ОДКБ, так как организация не реагирует на дестабилизацию государственного порядка, описывая события в Кыргызстане апреля 2010 г. Тем не менее, Беларусь рассматривает деятельность ОДКБ перспективной, но не в военном плане. То есть Организация договора о коллективной безопасности не рассматривается в качестве военного блока, а как международная региональная организация, которая занимается широким спектром проблем в области безопасности. В поле зрения ОДКБ, помимо военных угроз, находятся вопросы противодействия международному терроризму, наркобизнесу, нелегальной миграции, транснациональной организованной преступности, коллективное реагирование на чрезвычайные ситуации, гуманитарные катастрофы, широкий спектр угроз в информационной сфере и борьба с киберпреступностью.

Также высказывается мнение о том, что ОДКБ - это не до конца сформировавшаяся организация и она не имеет однозначных перспектив развития в качестве успешного военно-политического блока или военного союза, а является скорее средством реализации тактических интересов государств-членов и инструментом реализации российских внешнеполитических интересов на постсоветском пространстве.

Однако в целом, создание и деятельность Организации ДКБ стали важным политическим событием в жизни государств-участников Договора, содействуя укреплению их политического веса и позиций в международном сообществе, обеспечению стабильности и безопасности на международном и региональном уровнях.


.2 Шанхайская Организация Сотрудничества в процессе обеспечения безопасности в Центральной Азии


Иной организацией, в рамках которой решаются проблемы национальной безопасности, является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС). Данная международная организация объединяет в своем составе Россию, Китай, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.

ШОС сформирована на базе соглашений об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы, заключенных в 1996 и 1997 годах между Казахстаном, Кыргызстаном, Китаем, Россией, Таджикистаном (т.н. «Шанхайская пятерка»). Декларация о создании ШОС подписана на встрече глав шести государств в г. Шанхай (Китай) 15 июня 2001 года. На саммите в г. Санкт-Петербурге (Россия) 7 июня 2002 года принята Хартия ШОС - базовый уставной документ, определяющий задачи, цели и принципы Организации, ее структуру и основные направления деятельности. С декабря 2004 года ШОС имеет статус наблюдателя в Генеральной Ассамблеи ООН. В 2004 и 2005 годах статус наблюдателей в Шанхайской организации сотрудничества получили Монголия, Индия, Пакистан и Иран.

ШОС - организация многопрофильного сотрудничества, в том числе в вопросах обеспечения безопасности и противодействия транснациональным угрозам. Координация всей работы Организации на данном направлении осуществляется в соответствии с решением ташкентского саммита ШОС (2004 год) через механизм регулярных встреч секретарей советов безопасности государств - членов Организации, а также руководителей силовых структур.

Для координации деятельности специальных служб по противодействию международному терроризму в 2004 году в г. Ташкенте (Узбекистан) был открыт штаб Региональной антитеррористической структуры (РАТС) ШОС, который укомплектован сотрудниками силовых структур России, стран ЦА и Китая. Два раза в год проходят заседания Совета РАТС ШОС, который принимает решения обязательного характера по всем вопросам ее деятельности.

Практическое взаимодействие оборонных ведомств государств - членов ШОС осуществляется в рамках различного рода совместных мероприятий с привлечением военнослужащих национальных ВС. В августе 2003 года в сопредельных районах Казахстана и Китая состоялись первые в рамках ШОС совместные антитеррористические учения «Взаимодействие - 2003».

В июле 2004 года и ноябре 2005 года в Китае прошли семинары по линии оборонных ведомств государств - членов ШОС. В августе 2007 года сразу же по завершению Бишкекского саммита ШОС на российском полигоне «Чебаркуль» в Челябинской области состоялись беспрецедентные по масштабам показательные военные учения ШОС «Мирная миссия - 2007», в которых приняли участие около 7500 военнослужащих и более 1200 единиц боевой техники.

Важным является и то, что по завершению мероприятий, за которым наблюдали все главы государств-членов ШОС, президент России В.Путин высказался о возможности в будущем поставить на постоянную основу проведение таких масштабных мероприятий. В этой связи в структурах Организации проводится работа по проектам соглашений, регламентирующих порядок организации и проведения антитеррористических учений, а также подготовке кадров для соответствующих национальных подразделений ШОС. Кроме того, к сотрудничеству в рамках ШОС предполагается подключить государства - наблюдатели: Индию, Иран, Пакистан и Монголию.

Таким образом, отмечается стремление России придать ШОС военно-политический вектор развития, что объективно выгодно Москве в плане дальнейшего укрепления своих позиций в Центральной Азии, обеспечения региональной безопасности за счет привлечения военного потенциала Китая и других стран. Однако в целом перспективы развития сотрудничества России с центральноазиатскими государствами - членами ШОС (именно в рамках данной Организации) пока представляются не ясными в силу ряда принципиально важных обстоятельств.

Во-первых, неоднозначен подход центральноазиатских участников ШОС к инициируемому Россией усилению военной составляющей Организации. По крайней мере, российская сторона на Душанбинском саммите ШОС в октябре 2007 года так и не получила ответов ни от одной из делегаций на сделанные еще в 2005 году предложения по военной концепции Организации. Кроме того, членство в ШОС также не стало препятствием для государств региона в развитии военного сотрудничества с США и НАТО. Подобная позиция, по всей видимости, обусловлена желанием государств ЦА - членов ШОС, балансируя между Россией, Китаем и странами Запада иметь более широкий простор для дипломатического маневра при реализации своих национальных интересов.

Во-вторых, все центральноазиатские государства - члены ШОС одновременно входят в состав ОДКБ, что создает некоторое дублирование механизмов взаимодействия с Россией в военной сфере. При этом, как представляется, решение конкретных проблем в рамках ОДКБ без участия Китая, т.е. в более локальном, «постсоветском формате», где есть определенный уровень доверительности, для России и стран ЦА - участниц Организации представляется более продуктивным и перспективным.

В-третьих, как представляется, лидирующие позиции в ШОС все же уже принадлежат Китаю, а не России и Пекин не допустит перехвата своего лидерства Москвой. Кроме того, Китай, делая акцент на торгово-экономической составляющей сотрудничества, пока сопротивляется любой идее формирования на базе Организации некоего военного мегаблока. Тем более, что сам вопрос против кого направлена военная составляющая ШОС военного сотрудничества в рамках ШОС пока не имеет концептуально устойчивой базы:

Очевидно, что не против США и НАТО. В условиях в целом западноцентричного внешнеполитического курса России (хотя ШОС часто используется как в России, так и на Западе в пропагандистских целях) и тесной экономической взаимозависимости между Западом и Китаем;

против угроз транснационального характера (международного терроризма, экстремизма, наркобизнеса и т.п.). Тогда ШОС должна искать механизмы сотрудничества с Западом, США и НАТО. Однако, ни одна из сторон не предпринимает конкретных усилий в этом направлении.

При этом деятельность ШОС первоначально лежала в сфере взаимных внутрирегиональных действий по пресечению террористических актов, а также сепаратизма и экстремизма в Средней Азии. По мнению министра иностранных дел Китая Тана Цзясюаня, она стала первой международной организацией, сделавшей идею борьбы с терроризмом стержнем своей деятельности. Уже среди первых документов, подписанных участниками установочного саммита ШОС в Шанхае (2001 год) была Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, которая впервые на международном уровне закрепляла определение сепаратизма и экстремизма как насильственных, преследуемых в уголовном порядке деяний. С того времени страны-участницы отводят первоочередное место вопросам урегулирования внутренних конфликтов, достижения консенсуса в противодействии экстремизму и наркомафии, свидетельством чего вначале стало создание Региональной антитеррористической структуры, а затем и подписание Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

мая 2002 года в Астане (Казахстан) было проведено очередное заседание руководителей правоохранительных ведомств и спецслужб государств-членов ШОС, на котором было подписано «Решение о проекте Соглашения между государствами-членами Шанхайской организации сотрудничества о Региональной антитеррористической структуре». Также был принят проект данного Соглашения и было рекомендовано ускорить на его основе разработку других соответствующих документов с тем, чтобы в максимально сжатые сроки задействовать антитеррористическую структуру. 7 июня того же года в Санкт-Петербурге на состоявшейся встрече глав государств-участников Шанхайской организации сотрудничества было подписано Соглашение о Региональной антитеррористической структуре. Основные задачи и функции Исполнительного Комитета РАТС ШОС определены по трём приоритетным направлениям: координационно-оперативное направление (координация и взаимодействие компетентных органов стран-участниц в борьбе с терроризмом, экстремизмом, проведении антитеррористических учений и пр.); международно-правовое направление (участие в подготовке международных документов по вопросам борьбы с терроризмом, в том числе в рамках ООН, содействие Совету Безопасности ООН и пр.); информационно-аналитическое направление (формирование и пополнение банка данных РАТС, сбор и анализ информации по вопросам борьбы с терроризмом и др.).

В 2004 году в интервью первый заместитель МИД России Вячеслав Трубников, отвечая на вопрос об отсутствии видимых результатов антитеррористической деятельности ШОС, отметил, что нельзя требовать от молодой организации сколько-нибудь решительных действий. Кроме того, Трубников заявил, что ШОС не военная организация и её деятельность не направлена на исключительно военную защиту: «ШОС - не военный альянс. Поэтому здесь нужно четко понимать, что речь идет о функции ШОС по обеспечению безопасности государств-членов перед лицом так называемых нетрадиционных угроз, а не некой эвентуальной внешней агрессии. Адекватный ответ вызовам, с которыми приходится сталкиваться, неизбежно должен иметь политическое, социально-экономическое и гуманитарное измерения».

Тем не менее, деятельность РАТС уже приносит свои плоды. По свидетельству исполнительного директора этой организации В. Касымова только за период между двумя саммитами ШОС (5 июля 2005 года -15 июня 2006 года) в результате деятельности РАТС на территории ШОС было предотвращено более 450 терактов, 15 главарей террористических организаций были задержаны или уничтожены спецслужбами стран Организации, ещё 400 находятся в розыске.

Подписанный на бишкекском саммите (16 августа 2007 года) Договор о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве был призван укрепить добрососедские отношения между странами-участницами. По мнению видного российского политика и политолога А.А. Кокошина «этот Договор может сыграть весьма важную роль в становлении новой системы мировой политики, нового миропорядка, более справедливого, менее чреватого острыми кризисам, чем та, которая возникла после распада биполярной системы, когда доминирующей силой попыталась стать единственная оставшаяся сверхдержава - США».

Бишкекский саммит и антитеррористические учения 2007 года (слева направо): сессия глав государств; лидеры стран-участниц перед началом сессии (16 августа); главы государств ШОС на полигоне в Чебаркуле наблюдают за ходом завершающей фазы «Мирной миссии-2007».

апреля 2006 года ШОС анонсировала планы борьбы с международной наркомафией как финансовой опорой терроризма в мире. 1 октября 2007 года генеральный секретарь ШОС Болат Нургалиев призвал государства-члены организации активизировать сотрудничество в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, акцентируя особоё внимание на борьбе с наркоэкспансией в афганском направлении.

С момента основания организации странами-участницами было проведено несколько совместных антитеррористических учений. Первое из них состоялось в августе 2003 года (Узбекистан в учениях участия не принимал). Первая фаза учений проводилась в Казахстане, вторая - в Китае. Китай не принимал участие в первой фазе учений, что эксперты объяснили осторожностью, вызванной не только нежеланием участвовать в военных акциях, но и малым опытом участия в международных манёврах.

В большем масштабе, но за пределами основной структуры ШОС, в августе 2005 года началась первая совместная тренировка военных сил КНР и России, получившая название «Мирная миссия -2005».

В дальнейшем учения проводились в 2006 и 2007 годах («Востокантитеррор-2006» и «Мирная миссия-2007»). В сентябре 2008 года прошли командно-штабные учения «Волгоград-Антитеррор-2008», а в 2009 году - «Мирная миссия-2009».

Несмотря на регулярное проведение совместных антитеррористических учений, функционерами ШОС неоднократно подчёркивалось, что организация не является военным альянсом. Вслед за российским министром обороны Сергеем Ивановым, отметившим, что ШОС не является военным союзом, но может проводить совместные учения.

По мнению ряда аналитиков, организационное строительство ШОС слишком затянулось, а многочисленные меморандумы и декларации долгое время не получали должного воплощения на практике. Кроме того при выполнении программ действий по различным направлениям экономического сотрудничества, выяснилось, что их реализации мешает ряд трудностей, обусловленный различиями в структурах и функционировании хозяйственных систем. В итоге не удалось запустить практически ни одной из уже одобренных программ экономического сотрудничества.

Завершением процесса формирования системы многостороннего экономического сотрудничества в рамках Организации, по мнению президента Российского союза промышленников и предпринимателей А. Н. Шохина, послужило создание в июне 2006 года Делового совета, который, являясь не правительственной структурой, объединяет правительственные и финансовые круги стран-участниц ШОС. Реальный же толчок развитию двух крупных проектов (развитию транспортной инфраструктуры и энергоресурсов) был дан на Совете глав правительств в Душанбе 15 сентября 2006 года.

Особое место в экономических отношениях стран ШОС занимает Китай. Он с каждым годом всё серьёзнее влияет на экономическую ситуацию в регионе, стимулирует сотрудничество стран ШОС в этой сфере, настаивая на создании свободной торговой зоны, а вместе с тем и создании инфраструктуры для торговли и инвестиций. Втягивая экономики стран центрально-азиатского региона (ЦАР) в орбиту своих экономических интересов, КНР рассматривает их в первую очередь как надёжные рынки сбыта своих товаров. Именно с точки зрения расширения торгового сотрудничества Китай активно поддерживает вступление стран Шанхайской организации сотрудничества во Всемирную торговую организацию. И хотя одни эксперты указывают, что во внешнеторговом обороте Китая доля ШОС на протяжении 2001-2006 гг. не превышала 2 %, другие специалисты отмечают, что уровень товарооборота между Китаем и странами Центральной Азии, в частности, Казахстаном неуклонно растёт.

октября 2005 года на московском саммите ШОС генеральный секретарь организации Чжан Дэгуан заявил, что ШОС сосредоточит внимание на совместных энергетических проектах, включая развитие нефтегазового сектора, разведку запасов углеводородов и совместное использование водных ресурсов. Идея, выдвинутая президентом России В. В. Путиным на шанхайском саммите в июне 2006 года о создании Энергетического клуба ШОС как механизма, объединяющего производителей, потребителей и транзитёров энергоресурсов, была поддержана остальными главами государств. Конкретные решения по реализации были приняты на встрече глав правительств в Душанбе, в частности глава правительства России М. Фрадков предложил создать в рамках ШОС Международный центр по предоставлению услуг ядерного топливного цикла. Кроме России активные шаги по развитию энергетики в регионе предпринимают также Китай и Казахстан. Не исключена возможность, участия Ирана в энерготранзите, в случае чего, удельный вес газового рынка ШОС уверенно перевалит за половину мирового объёма.

По завершении саммита в Екатеринбурге, а также проходившей на следующей день встрече глав государств группы БРИК, 17 июня 2009 года Россия и Китай заключили беспрецедентное соглашение в энергетике на сто миллиардов долларов. О самой крупной в истории двусторонних отношений России и Китая сделке объявил президент России Дмитрий Медведев после переговоров с лидером КНР Ху Цзиньтао. Первые лица договорились разработать механизм взаиморасчетов в рублях и юанях. Пока все сделки между Россией и Китаем оцениваются в долларах. Но если будет реализована инициатива КНР и РФ, - она может повлиять не только на российско-китайские отношения, но и на всю мировую торговлю. Москва и Пекин намерены заменить доллар юанем и рублем.

Критика Шанхайской организации сотрудничества во многом касается несостоятельности её деятельности, в частности в борьбе с терроризмом и защите региональной безопасности. Некоторые зарубежные аналитики (например, Мэтью Оресман из американского Центра стратегических и международных исследований, предполагают, что ШОС является не более, чем дискуссионным клубом, претендующим на нечто большее. Такого же мнения придерживается начальник Института военной истории МО РФ А. А. Кольтюков, утверждающий, что «анализ достигнутых этой Организацией результатов позволяет охарактеризовать её как политический клуб, в котором двустороннее сотрудничество всё ещё превалирует над решением общерегиональных и мировых проблем. … реального сотрудничества в этих сферах противодействие угрозам терроризма, сепаратизма и борьба с наркоторговлей на региональном уровне не наблюдается».

Также эксперты считают, что ШОС до сих пор не нашла своего места по сравнению с другими региональными организациями как Евросоюз, НАТО, ОБСЕ и другие.

По мнению политологов, десятилетний срок является достаточным периодом времени для любой организации, в том числе ШОС, чтобы показать себя в решении региональных проблем.

Эксперт Косим Бекмухаммад считает, что за прошедший период в регионе произошли важные изменения, однако ШОС не смогла внести свой вклад в решении возникших проблем.

«Две революции, произошедшие в Кыргызстане, и кровопролитие, произошедшее на юге этой страны в прошлом году, стали свидетельством несостоятельности Шанхайской организации сотрудничества», - сказал он.

Иная точка зрения на продуктивность ШОС заключается в том, что Организация выдержала испытание временем. В настоящее время внутри Шанхайской организации сотрудничества нет таких центробежных сил, которые, допустим, наблюдаются в СНГ. Можно сказать больше, - на постсоветском пространстве ШОС явилась наиболее мощной и перспективной организацией международного сотрудничества. Серьёзным вызовом ШОС в эти годы явились российско-грузинский конфликт августа 2008 года и массовые беспорядки в Киргизии летом 2010 года.

Однако, организация с ними справилась. На данный момент, всё говорит о том, что хорошие российско-китайские отношения в Центральной Азии сохранятся. Они являются фактором стабильности, фактором сдерживания угроз безопасности в регионе. Сегодня ни Китай, ни Соединенные Штаты, ни Россия самостоятельно не могут единолично играть ключевую роль в Центральной Азии.

Также отмечается, что в условиях формирования новой системы международных отношений выстраивание коллективной системы региональной безопасности является весьма актуальной задачей. Рассматривая различные аспекты обеспечения региональной безопасности Центральной Азии, особое внимание необходимо уделить внешнеполитическому измерению, играющему важную роль в безопасном развитии государств с учетом современной усиливающейся взаимозависимости в глобализирующемся пространстве международных отношений.

И хотя между государствами ШОС есть некоторые противоречия и трения, внешне ШОС выглядит достаточно монолитной структурой: есть нечто, что объединяет эти государства, даже несмотря на то, что страны-члены ШОС во многом различаются по основным показателям.

Очевидно, что за прошедшее десятилетие Шанхайская организация сотрудничества прошла период «младенчества» в контексте своего развития, в следующее десятилетие ШОС будет постепенно становится зрелой организацией, и, что ШОС как очень молодой организации еще предстоит пройти проверку временем.

Что касается вызовов, стоящих перед ШОС, то самой большой проблемой является изменение международной и региональной ситуации. Так как Центральная Азия богата природными ресурсами и имеет важное местоположение, многие державы имеют собственные интересы в этом регионе. В то же время в странах Центральной Азии сложилась сложная ситуация, их политическая ситуация и ситуация в области безопасности не оставляет места для оптимизма.

Таким образом, будущее ШОС во многом определится способностью Организации значительно усилить именно аналитическую (а не пропагандистскую) составляющую своей деятельности. В этой связи для ШОС крайне важна задача поиска новых, нестандартных решений, в том числе ассиметричных ответов на существующие угрозы безопасности, так как противодействовать им традиционными (в том числе военными) способами становится все труднее.


2.3 Коллективные мероприятия в сфере обеспечения национальной безопасности в центрально-азиатском регионе


Распад Советского Союза и последовавший за ним «парад суверенитетов» привели к разрыву десятилетиями складывавшихся крайне тесных социально-политических, экономических и культурных связей между бывшими союзными республиками, а ныне - независимыми государствами. Не менее катастрофичными явились последствия распада СССР и с точки зрения национальной безопасности. В условиях, когда в глобальном масштабе возник существенный дисбаланс сил, а по периметру бывшего Советского Союза складывалась непростая ситуация (появление очагов напряженности, постепенное приближение к границам бывшего СССР инфраструктуры НАТО), была разрушена некогда единая система обороны от внешней агрессии и угроз. Тем самым была поставлена под сомнение сама возможность отстаивания постсоветскими странами своих долгосрочных национальных интересов и выбора ими самостоятельного пути развития.

Поэтому уже в первые месяцы существования новых независимых государств остро встал вопрос о защите новых государственных образований от потенциальных и реальных внешних угроз. Наиболее сложное положение, в контексте обеспечения региональной и национальной безопасности, складывалось в Центральной Азии, что во многом было обусловлено резким обострением в начале 1992 года обстановки в соседнем с государствами региона Афганистане.

Иными словами с момента приобретения независимости у государств центрально-азиатского региона возникло большое количество проблем. Данные проблемы, серьезно обостряя межгосударственные и внутригосударственные отношения, сильнейшим образом угрожали национальной безопасности государств региона. С этого времени постепенно стало очевидным, что самый оптимальный путь решения таких проблем, это - взаимодействие. Причина данного вывода заключается в том, что геополитическая значимость и стратегический потенциал единой Центральной Азии могли бы вывести регион на более значимый уровень на международной политической сцене. Что не представляется возможным без взаимодействия государств ЦА.

При этом первичное взаимодействие постсоветских республик в сфере безопасности началось еще в декабре 1991 года. Начало данного взаимодействия было в формате СНГ.

При этом в основу сотрудничества и обеспечения безопасности стран Содружества легли совпадение или близость их стратегических интересов, общее историческое прошлое, экономические, научные, культурные и другие традиционные связи.

Тем самым СНГ сыграло крайне важную роль, особенно в первые годы независимости, обеспечив защиту общего политического и экономического пространства. Однако со временем стало заметным, что постсоветские страны все больше и больше стали расходиться в разных направлениях и содружество уже было не в силах замедлить это движение.

Причины данного явления отмечаются в том, что произошло снижении значения СНГ, в том числе и как механизма взаимодействия в сфере безопасности. И это напрямую связано с искусственным снижением значения СНГ в качестве организации экономического характера, тем более, что задачи по выработке общей стратегии и повестки дня экономического развития в рамках Содружества по большому счету никогда и не ставились или ставились крайне неконкретно. В итоге, выполнив свою миссию по обеспечению «цивилизованного развода», СНГ смирилось с ролью политического клуба, не предприняв достаточных шагов по превращению в реальный интеграционный институт и передав это право другим организациям, в том числе сформированным на базе Содружества: ЕврАзЭС и ОДКБ.

С одной стороны, безусловно, что это позволило каждой из организаций, созданных на базе СНГ, сфокусироваться на конкретной сфере деятельности: ЕврАзЭС - на экономике, а ОДКБ - на безопасности. Тем не менее, с другой стороны, данное разделение сфер и географических зон ответственности возможно является искусственным, так как лишь ослабляет и распыляет интеграционные усилия. Тем более, что развитие сотрудничества в одной из сфер, скорее всего, немыслимо или даже невозможно без развития сотрудничества в другой, а также в целом без сопровождения этих усилий в политической сфере. Нельзя исключать и того, что именно это «разделение» и облегчило задачу перехвата интеграционных инициатив другими интеграционными объединениями и проектами, в том числе поддерживаемыми силами, находящимися вне постсоветского пространства.

Как представляется, все это выдвигает на первый план политики в рамках СНГ задачу использования фактора многопрофильности Содружества в целях формирования более прочной и устойчивой основы для реального интеграционного взаимодействия, причем одновременно и равномерно во всех основных сферах: политики, экономики и безопасности.

В этой связи, взаимодействие в сфере безопасности должно рассматриваться исключительно в тесной увязке с процессом экономической самоидентификации Содружества и соответственно поддерживаться политически. Возможно, что именно такой концептуальный подход и позволит приблизиться к аналитическому пониманию ключевых системообразующих проблем на пути развития СНГ, по иному их оценить, а в итоге предложить новаторские идеи и рекомендации по укреплению интеграционных связей в рамках Содружества, придания данным связям все новых и новых импульсов, что должно стать толчком для решения проблем в сфере национальной безопсности.

В начале 90-х годов военное сотрудничество стало одним из главных направлений взаимодействия стран СНГ в сфере безопасности. Первым совместным актом, положившим начало качественно нового этапа в развитии многостороннего сотрудничества на постсоветском пространстве по военным вопросам в формате СНГ, стало подписание 20 марта 1992 года в г.Киеве (Украина) Декларации «О не применении силы или угрозы силы во взаимоотношениях между государствами-участниками СНГ». Решением глав государств был создан Совет министров обороны (СМО) СНГ, который стал высшим коллегиальным органом Совета глав государств Содружества по вопросам военной политики и военного строительства. Кроме того, выражая серьезную озабоченность непредсказуемостью развития ситуации в Афганистане, страны ЦА (кроме Туркменистана) совместно с Россией и Арменией дополнительно заключили Договор о коллективной безопасности, который был подписан 15 мая 1992 года в г.Ташкенте (Узбекистан).

В июле 1992 года при СМО СНГ было образовано Главное командование Объединенных вооруженных сил (ОВС) СНГ. Помимо этого, в течение 1992 года в рамках СНГ были подписаны еще ряд соглашений, которые предусматривали формирование единого оборонного бюджета, устанавливали принципы комплектования ОВС СНГ и прохождения в них военной службы, определяли параметры военно-технического сотрудничества государств-участников Содружества. Однако, все эти документы носили в основном переходный характер и были направлены, по сути, на упорядоченный раздел советского военного потенциала.

Первой попыткой совместных действий по обеспечению региональной безопасности непосредственно в Центральной Азии стало создание и развертывание на территории Таджикистана в период гражданской войны 1992-1996 годов Коллективных миротворческих сил (КМС) СНГ. В соответствии с решением Совета глав государств СНГ от 22 января 1993 года в состав КМС вошли российская 201-я мотострелковая дивизия и по одному сводному батальону от Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. КМС СНГ сыграли важную роль в стабилизации обстановки и предупреждении перерастания конфликта на территорию соседних государств ЦА. Вместе с тем, после урегулирования ситуации в Таджикистане необходимость в КМС СНГ для ЦА отпала и они были расформированы.

Кроме того, проводимая ельцинским руководством политика «избавления от груза национальных республик», со временем (вплоть до конца 90-х годов) обусловила спад заинтересованности Кремля к многостороннему военному сотрудничеству со странами Центральной Азии. Взаимодействие в формате СНГ стало носить все более формальный характер, выражающийся в протокольных встречах и декларировании намерений. В создавшейся ситуации Главное командование ОВС СНГ воспринималось во многих государствах Содружества как ненужный наднациональный орган военного управления, тем более «диктующий условия Совету глав государств». Со временем его заменил Штаб по координации военного сотрудничества (ШКВС) СНГ со значительно меньшими полномочиями и возможностями.

С приходом к власти в России в 2000 году нового руководства во главе с В.Путиным, РФ стала проявлять интерес к реанимированию военной интеграции на постсоветском пространстве. Однако центробежные стремления ряда государств, растущие различия во внешнеполитических приоритетах и оценках внешних угроз, объективно обуславливали снижение планки доверия к военному сотрудничеству. Соответственно, до сих пор наблюдается тенденция смещения практического взаимодействия России с другими странами Содружества по военным вопросам в плоскость более узких форматов (форматы ОДКБ и двусторонних отношений).

В настоящее время военное сотрудничество в формате СНГ (за исключением ряда направлений как взаимодействие по охране воздушного пространства, борьба с терроризмом и экстремизмом), к сожалению, фактически утратило практическое наполнение. Заседания Совета министров обороны СНГ (принимают участие главы военных ведомств Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Узбекистана, а в качестве наблюдателей - Молдавии, Туркменистана и Украины), хотя и проходят регулярно, однако носят все более совещательно-ритуальный характер, и, пожалуй, единственным их плюсом является открытое обсуждение тех разногласий, которые до сих пор существуют в рамках Содружества.

Как представляется, главная причина растущих разногласий, а в итоге - существенного снижения интенсивности и масштабов военного сотрудничества в рамках СНГ связана именно с тем, что военная составляющая отношений перестала «подпитываться» экономической составляющей. В результате, политически Содружество банально утратило интерес к защите и обороне общих экономических интересов, тем более, что достаточных шагов по формированию таковых практически и не предпринималось, а сами усилия в направлении интеграции в сферах политики, экономики и безопасности оказались распылены. Поэтому, как бы ни странно на первый взгляд это не прозвучало, но в основе развития сотрудничества в рамках СНГ в сфере безопасности в первую очередь должна лежать задача всемерной поддержки политических усилий в направлении поиска и формирования общих экономических интересов.

При этом все государства региона входят в интеграционное поле СНГ, которое помогает поддержать некоторые старые связи и противодействовать быстродействующим центробежным силам в рамках постсоветского пространства. СНГ, как организация, позволила цивилизованным путем выйти из состава СССР и сохранить в той или иной степени интеграционное поле. Это не дало ход окончательному раздроблению интеграционного пространства бывшего СССР и превратить его в Большие Евразийские Балканы. СНГ конечно не имеет реальный политический вес, в том числе и для самих участников, но многие договоренности позволяют вести равноудаленную или равноблизкую политику по вопросам безопасности. Например, статья 11, раздел III Устава СНГ гласит, что государства-члены проводят согласованную политику в области международной безопасности, разоружения, контроля над вооружениями, строительством вооруженных сил и поддерживают безопасность в Содружестве, в том числе с помощью групп военных наблюдателей и коллективных сил по поддержанию мира. Со временем, вероятно, понятие СНГ будет использовано в географическо-пространственном контексте, а его место займут более устойчивые и действующие организации.

Также для описания коллективных мероприятий в Центарльной Азии необходимо упомянуть о деятельности Организации Центрально-Азиатское сотрудничество. Данная международная региональная организация была Создана в 2002 году.

Заявленные цели - взаимодействие в политической, экономической, научно-технической, природоохранной, культурно-гуманитарной сферах, а также оказание взаимной поддержки в вопросах предотвращения угрозы независимости и суверенитету, территориальной целостности государств-членов ЦАС, проведение согласованной политики в области пограничного и таможенного контроля, осуществление согласованных усилий в поэтапном формировании единого экономического пространства.

Первоначальными членами ЦАС были Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан.

октября 2004 года в Душанбе на саммите ЦАС Президент РФ Владимир Путин подписал протокол о присоединении России к этой организации. На саммите была подтверждена безусловно главенствующая роль, которая будет принадлежать России как инвестиционному донору и посреднику в разрешении конфликтных ситуаций.

октября 2005 в Петербурге на саммите ЦАС принято решение, в связи с предстоящим вступлением Узбекистана в ЕврАзЭС, подготовить документы для создания объединённой организации ЦАС-ЕврАзЭС - т. е. фактически было решено упразднить ЦАС.

По мнению некоторых наблюдателей, ликвидированное ЦАС фактически никак себя не проявило и не реализовало ни одной из намеченных целей. Для ЦАС были характерны: процесс вялотекущей интеграции с чрезвычайно низкими результатами и неотъемлемой бюрократической волокитой, одним из проявлений чего явилось постоянное переформатирование и изменение векторов сотрудничества. Наглядно это прослеживается в неоднократной трансформации ЦАС (в 1998 году - ЦАЭС, в 2002 году - ОЦАС). В это время многие инициативы приобрели лишь декларативный характер, по причине чего подобный формат интеграции перестал устраивать большинство участников

В целом стоит отметить, что в рамках решения проблем в сфере безопасности в государства ЦА образовывают многоформатную и разноуровневую политику. Субъекты международных отношений в ЦА, сотрудничая на разных уровнях и форматах, согласовывают свою политику с другими региональными и нерегиональными участниками, международными институтами, регламентируют свое поведение. Многообразие международных режимов безопасности обеспечивает в той или иной степени акторов различными инструментами воздействия на другие государства. Каждая организация имеет специфический характер и свою концепцию международной безопасности в регионе

Одним и пока единственным глобальным международным центром согласования политики государств является система ООН. Многоструктурная система ООН охватывает одновременно несколько международных режимов. Многие специализированные учреждения ООН участвуют в обеспечении социально-экономической, духовно-культурной и информационной безопасности государств мира, в т.ч. ЦАР. Лишь единожды миротворческие силы от имени ООН (Миссия наблюдателей и миротворческие силы ООН в Таджикистане) участвовали в урегулировании межтаджикского конфликта. Практически во всех государствах ЦА реализуются Программа Развития ООН, Всемирного Банка, МВФ, УВКБ ООН, МОМ, МОТ, ЮНЕСКО и др. Система ООН принимает участие в комплексной стабилизации положения во всех сферах жизни и деятельности государств ЦА. Площадка ООН служить активным полем для обсуждения многих вопросов, касающихся государств ЦА, что образовывает режимный формат в рамках ООН.

Другим важным механизмом безопасности в регионе является ОБСЕ - единственная европейская организация в этой области, в которую включены государства Центральной Азии в силу исторических причин. ОБСЕ является форумом для государств-участников и способствует в какой-то мере также достижению безопасности и стабильности в регионе, поддержанию тесных связей с европейскими государствами. ОБСЕ, как и ООН не имеет военной составляющей, и многие ее документы носят рекомендательный характер. Важной вехой в развитии организации стало подписание участниками «Парижской хартии для новой Европы», «Хартии европейской безопасности» и «Лиссабонской декларации по модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы в ХХI веке». Многие ее положения отражают принципы-цели (твердая приверженность демократии, единое пространство безопасности), нормы (безопасность, основанная на сотрудничестве) и правила (не укреплять свою безопасность за счет безопасности других) режимов безопасности. В 2003 г. была разработана Стратегия противодействия угрозам стабильности и безопасности в ХХI веке, призванная, по мнению бывшего министра иностранных дел РФ И.С. Иванова, стать «дорожной картой», определяющей повестку дня для ОБСЕ на предстоящие годы. Уникальность ОБСЕ заключается в ее принципиальном акценте на общую и кооперативную безопасность. После распада биполярной системы МО ОБСЕ значительно потеряла свой вес, и сегодня РФ и многие бывшие республики СССР настаивают на восстановлении былого авторитета этой организации. Страны СНГ систематически выражают непонимание того, почему деятельность в гуманитарной сфере сводится к мониторингу ситуации в области прав человека и строительству демократических институтов на пространстве СНГ и Югославии. По их мнению, выборочное повышенное внимание к одним странам при игнорировании проблем в других государствах-участниках является нарушением мандата ОБСЕ и свидетельствует о наличии в Организации практики двойных стандартов и селективных подходов, нежелании учитывать реалии и особенности отдельных государств. Острым кризисом во взаимоотношениях со странами СНГ стало небрежное и неадекватное, по их мнению, отношение ОБСЕ к украинским событиям в ноябре 2004 г. В системе ОБСЕ сегодня наблюдается явный диспаритет «трех корзин». Правовые вопросы ОБСЕ активно притесняют социально-экономических и военно-политических вопросов.

Взаимодействие в рамках Совета Евро-атлантического Партнерства и дополняемой его Программы «Партнерство ради мира» (ПРМ) НАТО также является важной составляющей системы региональной безопасности ЦА. Сегодня в них активно участвуют все государства региона. Программа ограничивается пока некоторым переоснащением вооруженных сил новых независимых государств, обучением их состава, обменом информации и т.д. Ее режим безопасности зиждиться в первую очередь на прочном фундаменте американского влияния. Планируется дальнейшая активизация работы данной программы и возможно, ее трансформация в более активно действующего механизма по обеспечению безопасности. К настоящему времени военная составляющая НАТО имеет несколько флангов военного базирования, в том числе и в юго-восточном направлении, т.е. в Афганистане. Она позволяет дополнять сотрудничество с Центрально-азиатскими государствами и постталибским Афганистаном. Войска, находящиеся в рамках НАТО в Афганистане оказались там надолго и прочно, и в перспективе ближайших десятилетий вопрос о возможном их выводе из этой страны выглядит сомнительным. К этому времени Афганистан станет одним из важнейших геополитических коридоров в азиатском субконтиненте, и тогда залогом стабильного управления транспортировкой энергоносителей и безопасности в зоне к северу от Индийского океана выступят подконтрольные США и частично ЕС войска НАТО.

Будущее режима безопасности Программы ПРМ НАТО весьма непредсказуемо как для государств региона, так для РФ и КНР. Распространение революционных волн (подобных грузинской и украинской революции) на территории постсоветского пространства вызывает сомнение на счет среднесрочного статуса-кво в регионе.

Отдельным совещательным форумом по вопросам безопасности в Азии является Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), инициированное в ноябре 1992 г. на 47-ой сессии ГА ООН Президентом Казахстана. Оно является неким аналогом ОБСЕ, но с более слабо выраженной формой и содержанием. Совещательный характер форума пока до конца четко не выделен в его многообразном окружении. В его состав входят 16 государств-участников (десять из которых являются мусульманскими странами) и 10 государств-наблюдателей. В сентябре 1999 г. министрами иностранных дел государств-участников СВМДА был подготовлен и принят проект Алматинского акта (Декларация глав-государств СВМДА) и в ноябре 2001 г. подписан в первом созванном саммите глав государств 16 участников.

Процесс институциализации СВМДА пока идет очень медленными темпами и это обусловлено различными субъективными и объективными факторами. Участниками совещания, например, являются Индия и Пакистан, Израиль и Палестина. Принципиальное несогласие по ключевым вопросам усложняет переговорный процесс становления форума, как постоянного действующего международного института. СВМДА в перспективе могло бы стать больше, чем азиатским аналогом ОБСЕ в случае, если в нем будут заинтересованы ведущие государства субконтинента. На фоне противостояния и возрастающего усиления мощи КНР и Индии механизм СВМДА послужил бы хорошей платформой для смягчения полувекового трения между ними. При сохранении нынешней политической обстановки в мире и постепенно слабеющем влиянии ОБСЕ, СВМДА, возможно, не сможет выполнить возложенную на него миссию.


Заключение


При анализе материалов необходимых для ответа на обозначенные во введении вопросы, были получены следующие выводы.

Национальная безопасность является одной из центральных проблем современного научного мира. Связано это с тем, что с национальной безопасностью неразрывно связано состояние защищенности жизненно важных интересов общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Кроме того успешное развитие и само существование суверенного государства невозможно без обеспечения ее национальной безопасности.

При этом история термина «национальная безопасность» начинается в Соединенных Штатах, где он был изобретен сразу после Второй мировой войны, когда США оказались на положении великой мировой державы, с огромными возможностями воздействия на мир во всех его уголках. В научном и политическом лексиконе государств Центральной Азии термин «национальная безопасность» появился после распада СССР, когда стало уделяться особое внимание вопросу защищенности жизненно важных интересов государства.

Национальная безопасность включает в себя множество компонентов: государственную безопасность; общественную безопасность; экономическую безопасность; энергетическую безопасность; информационную безопасность; экологическую безопасность и т.д.

Стоит отметить, что обеспечение национальной безопасности - комплекс политических, экономических, социальных, здравоохранительных, военных, правовых и многих других мероприятий, направленных на обеспечение нормальной жизнедеятельности государства, устранение возможных угроз.

Таким образом, анализируя компоненты национальной безопасности, приходим к выводу, что национальная безопасность тесно связанна с безопасностью самой общественно-политической системы данной страны. Также в процессе реализации своих целей государство вступает в отношения с другими акторами, которые либо будут способствовать, либо препятствовать их выполнению. Поэтому естественно концепция национальной безопасности строится с учётом как внешних так внутренних угроз.

Также стоит отметить, что на современном этапе в сфере национальной безопасности произошли перемены принципиального характера.

Долгое время концепция национальной безопасности имела внешнюю направленность, и в этом смысле главной её несущей конструкцией было использование военного компонента. С появлением ядерного оружия, современных баллистических ракет, быстродействующих и имеющих большую разрушительную силу, концепция превосходство сил для обеспечения безопасности потеряла смысл, и на первый план вышло взаимодействие в сфере экономики. Таким образом, в современных условиях национальная безопасность зависит не только от вооружённых сил, но и от ряда таких факторов как экономика страны и её конкурентоспособность, благосостояния граждан и т.д.

При этом, анализируя геополитическую обстановку современного мире, было выявлено, что большинство аналитиков характеризуют её как сложную и противоречивую. В современном мире активизировался процесс геостратегического переустройства, а также происходит становление новой системы обеспечения глобальной и региональной безопасности.

На смену однополярному миру во главе с США формируется многополярная модель мироустройства. Связано это с тем, что появляется объединившаяся Европа, военно-экономическая мощь которой сопоставима с американской, стремительно усиливающийся Китай, развивающаяся Индия, всевозрастающая активность и антиамериканская агрессивность мусульманского мира, регион Юго-Восточной Азии с быстро развивающейся экономикой и восстанавливающая свой экономический потенциал и военно-политическое влияние в мире Россия - все эти факторы противодействуют стремлению США сохранить свою позицию гегемона в мировом масштабе.

Происходит это на фоне таких процессов, как углубление международной интеграции, создание глобального экономического и информационного пространства, с другой - обострение конкурентной борьбы за расширение сфер влияния.

Особенно жесткое геополитическое противоборство разворачивается на материке Евразия, где расположен интересующий нас регион - Центральная Азия. Связано это с тем, что Евразия является чрезвычайно привлекательным геополитическим пространством. Наиболее наглядно жесткое межцивилизационное противоборство в Евразии проявляется на постсоветском пространстве. Планы англо-американской геостратегии в отношении этого региона евразийского континента предусматривают, прежде всего, изменение конфигурации политических сил и формата власти во многих странах. Речь идет о перекройке государственных границ новых суверенных стран, создании новых военно-политических союзов антироссийской направленности. При этом геополитические оппоненты исходят из того, что установление контроля над постсоветским пространством открывает дорогу к установлению нового мирового порядка в планетарном масштабе.

При этом было выявлено, что после распада Советского Союза и образования ряда независимых государств стало очевидным, что государства Центральной Азии на долгий период времени стали разрозненными и слабыми в политическом, военном и экономическом отношении. В связи, с чем сложилась ситуация, при которой входящие в регион Центральной Азии государства столкнулись со многими проблемами, угрожающими их национальной безопасности. Среди имеющихся угроз для национальной безопасности можно выделить: присутствие вблизи Афганистана - одной из нестабильнейших зон в мире; экономические и связанные с ними угрозы социального характера; неблагоприятная обстановка в военном секторе государств ЦА; экологические угрозы; угрозы из информационной сферы и многие другие

С учетом того, что многие из вышеобозначеных угроз для национальной безопасности влияют не на одно государства, а на весь регион, то были организованы межгосударственные союзы для их устранения.

Одним из таких союзов является организация Договора о коллективной безопасности. И на сегодняшний день условно выделются три направления деятельности ОДКБ: 1) антитеррористическая подготовка и борьба с наркотрафиком, координация действий МВД стран участников; создание единых оборонительных комплексов (ПВО, охрана границ, коммуникаций); 2) подготовка кадров и создание для участников выгодного рынка техники 3)

При этом, было выявлено, что перспективы ОДКБ оцениваются весьма не однозначно, например Александр Лукашенко назвал бесперспективной дальнейшую деятельность ОДКБ, так как организация не реагирует на внутригосударственные беспорядки.

Также высказывается мнение о том, что ОДКБ - это не до конца сформировавшаяся организация и она не имеет однозначных перспектив развития в качестве успешного военно-политического блока или военного союза, а является скорее средством реализации тактических интересов государств-членов.

Однако в целом, создание и деятельность Организации ДКБ стали важным политическим событием в жизни государств-участников Договора, содействуя укреплению их политического веса и позиций в международном сообществе, обеспечению стабильности и безопасности на международном и региональном уровнях.

Также ОДКБ признается в качестве эффективной международной региональной организацией, которая занимается широким спектром проблем в области безопасности государств, являющихся её членами. В связи с чем, на ОДКБ возлагаются определённые надежды, как на межгосударственное военно-политическое объединение, способствующее поддержанию относительной региональной целостности, стабильности и безопасности на постсоветском пространстве.

Иной организацией, в рамках которой решаются проблемы национальной безопасности, является Шанхайская организация сотрудничества - организация многопрофильного сотрудничества, в том числе в вопросах обеспечения безопасности и противодействия транснациональным угрозам. Организация была сформирована в 1996 году и активно действует по нынешний день.

При этом эксперты считают, что, не смотря на свой десятилетний срок существования, который является достаточным периодом времени для любой организации, ШОС не показала себя в решении проблем безопасности.

Имеется также и иная точка зрения о плодотворности деятельности ШОС. Заключается она в том, что на постсоветском пространстве ШОС явилась наиболее мощной и перспективной организацией международного сотрудничества. И хотя признается наличие некоторых противоречий и трений между государствами ШОС, внешне ШОС выглядит достаточно монолитной структурой. Так как присутствует нечто, что объединяет эти государства, даже, несмотря на то, что страны-члены ШОС во многом различаются по основным показателям.

Также очевидным признается, что за прошедшее десятилетие Шанхайская организация сотрудничества прошла период «младенчества» в контексте своего развития, в следующее десятилетие ШОС будет постепенно становится зрелой организацией, и, что ШОС как очень молодой организации еще предстоит пройти проверку временем.

Также стоит отметить, что в рамках определенных программ с целью достижения безопасности и стабильности государства Центральной Азии взаимодействуют с такими крупными организациями как ООН, ОБСЕ и НАТО.

Кроме того при анализе национальной безопасности государств Центральной Азии было необходимо исследовать первичное взаимодействие постсоветских республик в сфере безопасности, которое началось еще в декабре 1991 года в формате СНГ.

И не смотря на то, что роль СНГ в последнее время существенно снизилось, оно сыграло крайне важную роль особенно в первые годы независимости в процессе решения проблем в сфере организации национальной безопасности государств Центральной Азии, обеспечив защиту общего политического и экономического пространства.

И не смотря на тот факт, что постсоветские страны со временем все больше и больше стали расходиться в разных направлениях, и содружество уже было не в силах замедлить это движение. Оно стало базой для создания иных организаций, которые сфокусировались на конкретных сферах деятельности.


Список использованной литературы


Монографии:

1.Болятко А.В. Взаимодействие России с Китаем и другими партнерами по Шанхайской организации сотрудничества. - М., 2008.

2.Воробьев В.П. Интеграционное взаимодействие стран СНГ в контексте реформирования Содружества. - М., 2007.

.Либман А.М. Взаимодействие стран СНГ с азиатскими интеграционными группировками. - М., 2008.

.Куртов А.А. Шанхайская организация сотрудничества. - М., 2005.

.Нартов Н.А. Геополитика. - М., 2010.

.Никитенко В.Н. Проблемы безопасности Центральной Азии. - М., 2009.


Периодические издания:

7.Акматалиева А.М. Кто, как и с какой целью влияет на региональную безопасность Центральной Азии // Вестник КРСУ. - 2010. - №1.

8.Андреещев Р. ШОС сегодня и завтра. Надежды и заботы стран - членов организации // Азия и Африка сегодня. - 2008. - №1.

.Баранов Ю.В. К вопросу о системном подходе к анализу интеграционных процессов в Содружестве Независимых Государств // Проблемы современной экономики. - 2002. - №2.

.Баранов А.Ю. Треугольник США-РФ-КНР и ШОС // Азия и Африка сегодня. - 2009. - №9.

.Белецкая В.Н. Взаимосвязь интересов основных объектов национальной безопасности // Власть. - 2009. - №7.

.Бжезинский З. От надежды к дерзанию // Россия в глобальной политике. - 2010. - Т.8. - №1.

.Богатуров А.Д. Центральная Азия в международной политике // Полис. - 2009. -№2.

.Бордачёв Т.В. Будущее Азии и политика России // Россия в глобальной политике. - 2006. - №2.

.Варфоломеев М. Проблема национальной безопасности в современном политическом процессе // Власть. - 2009. - №5.

.Винокуров Е.Ю. От постсоветской к евразийской интеграции // Евразийская экономическая интеграция. - 2010. - №3.

.Воробьев В. СНГ - по-прежнему страна советов // Российская газета. - 2006. - № 13.

.Воронков А. Некоторые правовые аспекты совместной подготовки военных кадров для нужд национальных армий в формате ОДКБ // Право и политика. - 2010. - №4.

.Далимов Г. Центральная Азия: перспективы сотрудничества // Восток. - 2009. - № 13.

.Денисенко Е. Между точками отсчета и невозврата // Вечерний Бишкек. - 2011. - №12.

.Захаров В. Национальная безопасность и военное сотрудничество // Власть. - 2010. - №3.

.Зиядулаев Н. СНГ в глобальной экономике: стратегия развития и национальная безопасность // Международная экономика и международные отношения. - 2009. - №3.

.Зиядуллаев Н. СНГ на современной геополитической карте // Полис . - 2009. - №3.

.Игнатенко А.А. Религиозный экстремизм как угроза международной и национальной безопасности // Власть. - 2009. - №7.

.Казанцев А.А. «Большая игра» в Центральной Азии: вчера, сегодня, завтра // Неприкосновенный запас. - 2009. - №4.

.Карпов М. «Мироустроительные» проекты великих держав в Центральной Азии и судьбы Шанхайской организации сотрудничества // Правила игры. - 2006. - №3.

.Корабоев И. От региональной интеграции Центральной Азии к Евразийскому интеграционному пространству? Меняющаяся динамика постсоветского регионализма // Евразийская экономическая интеграция. - 2010. - №3.

.Кортунов С.В. Диалектика национальной и международной безопасности: некоторые методолгоические проблемы // Полис. - 2009. - № 8.

.Курникова Л.П. Теоретико-политологическая проблематика парадигмы национальной безопасности // Власть. - 2009. - №10.

.Лукин А.В., Мочульский А. Шанхайская организация сотрудничества: структурное оформление и перспективы развития // Аналитические записки Научно-координационного совета по международным исследованиям МГИМО. - 2005. - №2.

.Лукин А.В. Шанхайская организация сотрудничества: что дальше? // Россия в глобальной политике. - 2007. - №3.

.Лялина И.С. Правовые основы взаимодействия ОДКБ и ШОС // Полис. - 2009. - № 7.

.Макушок И. Союз как альтернатива Альянсу? // Аргументы недели. - 2008. - № 13.

.Мин Чул Ким. Взаимодействие международных и нациоанльных институтов безопасности в обеспечении стабильности современной Ц.А. // Вестник КРСУ. - 2009. - №4.

.Никляев С.Э. Информационная война в условиях сетевой войны как новая форма угрозы национальной безопасности // Вестник московского университета. - 2008. - №5.

.Пугачев С.А. Категория «национальная безопасность» в теории и практики // Вестник КРСУ. - 2009. - №12.

.Пугачев С.А. Проблема национальной безопасности новых независимых государств // Диалог цивилизаций. - 2009. - №9.

.Пугачев С.А Структура и основные принципы национальной безопасности // Вестник КРСУ. - 2010. - №1.

.Рахматуллаева Э. Водно-энергетическая проблематика Ц.А. и превентивная дипломатия // Восток. - 2009. - №1.

.Тарасов В.И. Сравнительная динамика эволюции институциональных структур региональных интеграционных формирований в СНГ и ЕС // Евразийская экономическая интеграция. - 2010. - №4.

.Терновая Л.О. Внешние и внутренние угрозы национальной безопасности в современном мире // Вестник МГУ. - 2009. - №1.

.Турдиева З.Т. Интеграция в сфере безопасности в странах Центральной Азии: проблемы и современное состояние // Вестник КРСУ. - 2010. - № 1 .

.Чернов В.А. Система коллективной безопасности на постсоветском пространстве // Вестник КРСУ. - 2010.

.Чернышев С. Как совместить интеграционные процессы ЕС и СНГ // Российский внешнеэкономический вестник. - 2010. - №6.

.Шаваев А. Национальная безопасность и национальные интересы // Восток. - 2010. - №1.

.Шаклеина Т.А. Россия и США в мировой политике // США. КАНАДА: экономика, политика, культура. - 2006. - № 9.

.Шахзода С. Механизмы безопасности в Ц. А. // Восток. - 2010. - №3.


Литература на иностранном языке

48.The Central Asian politics in the spear of defense. / Ed. by Alexson H. - New York, 2008.

49.Balfour D. New threats to state security. - New York, 2007.

.Marion F. Justice and the Politics of Difference. - London, 2009.

.Norris Pippa. The problems of politics in contemporary world. - Oxford, 2008.

.Paterson B. New centers in the world of geopolitics. - London, 2008.

.Makni D. The New Great Game: Oil and Gas Politics in Central Eurasia. - New York, 2008.


Интернет-источники:

54.Акмалев С. Военные бюджеты стран СНГ. 16.12.2010 // http://knn.dvvaiu.net/content/view/106/1/.

55.Бекбоев М. Угроза радиоактивного загрязнения в Центральной Азии. 14. 11. 2010 // http://www.navi.kz/articles/?artid=3915

.Зеличенко А.Л. Наркобизнес в странах ЦА. 21.01.2010 // http://www.rb.ru/inform/20657.html.

.Устрев Б. Перспективы ОДКБ в сфере безопасности. 20.04.2010 // http://www.picreadi.ru/integracionnye-processy-na-prostranstve-sng/odkb-protivodejstvie-vyzovam-i-ugrozam-sovremennosti.html

.Чернышов М.А. Обеспечение национальной безопасности. 13/03/2010 // http://www.canada.belembassy.org/rus/legislation/new_page_59/

.Старр Ф. Партнерство для Центральной Азии. 11.02/2011 // http: www.globalaffairs.ru// Prostranstve-integracionnye/6789

.Таксанов А. Факторы интеграции и дезинтеграции Центральной Азии. 20.01. 2011 // file://localhost/P:/Учеба/Магистратура/Analitika.org_%20Факторы%20интеграции%20и%20дезинтеграции%20Центральной%20Азии.mht.

.Тургунбаев Ш. Узбекско-Казахстанские отношения как основа интеграции в Центральной Азии. 08.01.2011 // http://www.tatforum.info/forum/lofiversion/index.php/t7415.html.

.Иманалиев М. ШОС как проектирование зоны совместной ответственности и развития. 08.01.2011 // http://www.ipp.kg./forum/lofiversion/index.php/t7415.html.

.Калитников А. ШОС в поисках адекватного ответа вызовам безопасности. 07.02.2011 http://russian.people.com.cn/31521/7404284.html


Теги: Национальная безопасность государств Центральной Азии в современных геополитических условиях  Диссертация  Мировая экономика, МЭО
Просмотров: 24705
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Национальная безопасность государств Центральной Азии в современных геополитических условиях
Назад