Экзотическая и этнографическая лексика в произведениях М.Ю. Лермонтова


Экзотическая и этнографическая лексика в произведениях М.Ю. Лермонтова


Введение

экзотизм лексика лермонтов семантический

На рубеже ХХ - ХХI вв. возрастает интерес к художественному тексту как сложному комплексному явлению. Учёных интересует состав произведения, его стилистические пласты, тематические составляющие и грамматические особенности. Описанию подвергаются единицы различных языковых уровней, позволяющие говорить о своеобразии индивидуально-авторской манеры повествования.

В.В. Виноградов отмечал, что в языке произведений определённого автора воплощена его творческая личность [Виноградов 1989: 6]. Если под языковой картиной мира понимается совокупность представлений народа о действительности, зафиксированных в единицах языка, на определённом этапе развития народа [Караулов 1987: 171-172], то языковая картина мира писателя является зеркалом авторского мира, поскольку «лик писателя проступает в системе словесной организации его творчества <…> писатель стремится изобразить вещи объективного мира такими, какими он их видит через призму своего художественного «я»» [Дроботун 2005: 51-60].

Вопросы семантической системы языка, смысловой структуры языковых единиц, путей пополнения словарного состава, взаимосвязь различных типов значений привлекают внимание лингвистов самых разных школ и направлений. В связи с активным использованием в современной русской речи иноязычных слов, представляется необходимым тщательное изучение различных типов «иноязычий», по-разному относящихся к системе русского литературного языка и по-разному функционирующих в ней. Одним из типов иноязычных слов является экзотическая лексика.

Лексическая система языка отличается от других его уровней своей открытостью, незамкнутостью, ибо словарный состав языка отражает те изменения, которые постоянно происходят в общественной, материальной и других сторонах жизни общества. Современная лингвистика располагает значительным количеством исследований, посвящённых общим проблемам заимствования, отдельным разрядам иноязычных слов или конкретным заимствованным словам. Однако одной из недостаточно изученных проблем языкознания следует считать проблему изучения экзотической лексики.

М.Ю. Лермонтов жил и писал в одну из самых интересных и плодотворных эпох развития русской словесности, эпоху закрепления основных норм национального русского литературного языка. Эволюция языка и стиля Лермонтова, его взглядов на развитие русского языка не могла не отразиться на характере лексики его произведений.

Объектом исследования являются произведения М.Ю. Лермонтова.

Предметом нашего исследования являются экзотизмы и этнографизмы в произведениях М.Ю. Лермонтова.

Экзотизмы представляют значительную группу слов в системе русского языка. Этим и объясняется важность и актуальность проблемы исследования употребления экзотической и этнографической лексики в произведениях М.Ю. Лермонтова.

Лексика современного русского языка очень неоднородна по происхождению. «При описании происхождения и формирования русской лексики разграничивают хронологические и лингвистические этапы её развития, выявить источники образования слов, указать на специфику исторического анализа словарного состава языка и особенности истолкования языковых явлений» [Диброва 2001: 273].

Заимствования способствуют обогащению языка и упорядочению лексической системы. Экзотизмы среди заимствованных слов представляют собой лексический пласт, единицы которого характеризуют специфические национальные особенности жизни разных народов и употребляются при описании действительности в художественном тексте.

Методологической основой исследования являются труды А.Е. Супруна, А.Н. Гвоздева, С. Влахова, С. Флорина, А.А. Реформатского, Е.М. Верещагина, В.Г. Костомарова, В.С. Виноградова, В.П. Беркова, Л.Г. Самотик, Ф.И. Джаубаевой и др.

Цель нашей работы - анализ использования экзотической лексики в поэтической речи М.Ю. Лермонтова.

В соответствии с поставленной целью необходимо решить следующие задачи:

.определить место экзотической лексики в системе заимствованных слов;

.выявить экзотизмы и этнографизмы в произведениях М.Ю. Лермонтова;

.определить особенности введения экзотизмов и этнографизмов в произведения М.Ю. Лермонтова. Источником языкового материала послужили тексты 30 произведений М.Ю. Лермонтова. Методом сплошной выборки нами выбрано 169 примеров, включающих 133 единицы экзотической и этнографической лексики.

Основные методы исследования - описание, сопоставление, анализ, статистика.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы. В первой главе раскрывается понятие «экзотическая лексика» и распределение экзотизмов по тематическим группам. Во второй главе описываются особенности поэтического языка М.Ю. Лермонтова, проводится анализ экзотической и этнографической лексики в стихах М.Ю. Лермонтова, даётся распределение экзотической и этнографической лексики на лексико-тематические группы. В заключении даётся обобщение и выводы.

Список использованных источников состоит из 95 единиц.


1.Экзотизмы и этнографизмы в системе русского литературного языка


.1 Экзотизмы и их семантическое освоение


«Экзотизмы - это национальные названия предметов быта, домашней утвари, одежды, обычаев, обрядов того или иного народа, той или иной страны» [Диброва 2001: 311]. Попадая в язык-преемник, они сохраняют в своём большинстве национальные языковые черты (кроме графического и отчасти фонетического облика) и функционируют как обозначения уникальных, безэквивалентных понятий, не имеющих аналогов в принимающем языке. Их смысловая функция заключается в передаче колорита исконной культуры носителей языка.

В научной литературе выделяются «широкие» и «узкие» экзотизмы (по терминологии А.В. Калинина) [Калинин 1971: 110]. «Широкими» экзотизмами именуются слова, называющие предметы и явления, свойственные жизни нескольких народов (обычно близких территориально, генетически и др.). Подобные лексемы зафиксированы в толковых словарях современного русского литературного языка. В русских переводах и оригинальных текстах отмечен ряд слов, которые можно квалифицировать как «широкие» экзотизмы: бай - заимствование из тюркских языков, использующееся в текстах в значении «богатый скотовод, землевладелец или торговец в Средней Азии» [ССРЛЯ 1, 1948: 244]. К «Широким» экзотизмам относятся также слова арака, кумыс, кошара, батыр, джут. Но материал, представленный лексемами, отражающими особенности быта, жизни, культуры одного народа (например, тувинского), - это «узкие» экзотизмы. Экзотизмы этого типа не зафиксированы в современных русских лексикографических источниках. Таким образом, критерием отнесённости к «широким» и «узким» экзотизмам является не только факт локальной приуроченности, но и наличие (или, напротив, отсутствие) лексем в толковых словарях современного русского языка.

Чаще всего в литературе встречаются термины «безэквивалентная лексика» и «экзотическая лексика» или «экзотизм» и наряду с ними, нередко в том же или близком значении - «варваризм», «локализм», «этнографизм», «алиенизм», «фоновые слова», «кошютативные слова», «слова с культурным компонентом», «пробелы», или «лакуны» [Влахов, Флорин 1980: 36]. Роднит эти понятия определённая национальная, историческая, местная, бытовая - окраска, отсутствие соответствий (эквивалентов) в переводящем языке, а в отношении некоторых - и иноязычное происхождение.

В первую очередь особого внимания заслуживает термин «экзотическая лексика» («экзотизм») как наиболее серьёзный конкурент других терминов. Исследователи отмечают, что экзотизм - это 1) иноязычное слово, причём некоторые добавляют, 2) «из малоизвестных языков, обычно неиндоевропейских», или 3) вид варваризма, 4) слово, «обозначающее реалию - явление быта, социальных отношений, природы», «жизни, быта, обрядов, обычаев отдельных народов», и 5) слово, употребляемое «для придания речи особого (местного) колорита» [Влахов, Флорин 1980: 40]. Что термин этот недостаточно устоялся в лингвистической литературе со своим точным определённым значением, видно ещё из различных оговорок и уклончивых дефиниций: «под экзотизмом в работе … подразумевается…», «часто подобные слова называют экзотической лексикой», «в том же значении нередко употребляется также термин «варваризм», «среди варваризмов иногда выделяются экзотизмы» и т.д. Е.А. Супрун, одним из первых уделивший экзотизмам особое внимание, всё же употребляет этот термин как бы с опаской: ставит слово «экзотическая» в кавычки уже в заголовке статьи, отмечает, ссылаясь на Е.М. Галкину-Федорук, что «слова такого рода относят иногда к так называемой «экзотической» лексике» [Супрун 1958: 51], и что он, этот термин, удобнее по сравнению с описательными терминами вроде «лексика, характеризующая быт (и не только быт) разных стран и народов», как указывается у А.Н. Гвоздева [Гвоздев 1955: 85-86].

Признаками экзотической лексики являются: отнесённость к национальной реалии, её уникальность, отсутствие синонимов в языке-преемнике, высокая степень обусловленности культурой нации. Приведенные ниже парадигмы представляют в современном русском языке названия определённых «отрезков действительности» разных наций.

Экзотизмы можно разбить на разные тематические группы, обозначающие лица, бытовые реалии, реалии культурной жизни, наименования животных и растений, наименования ономастических реалий, наименования государственных и административно-территориальных образований, этнонимы.

Тематическая классификация экзотизмов отражает основные фрагменты действительности, названия которых традиционно не переводятся на русский язык. Такая классификация включает свыше 20 групп (основные из них намечены в известной статье А.Е. Супруна [Супрун 1958: 50-54]). У А.Е. Супруна реалии делятся, главным образом, по предметному принципу.

Таблица А.А. Реформатского построена на предметно-языковом принципе: отмечается, из каких языков в русскую лексику вошли иноязычные слова, означающие: 1) имена собственные, 2) монеты, 3) должности и обозначения лиц, 4) детали костюма и украшения, 5) кушанья и напитки, 6) обращения и титулы при именах [Реформатский 1992: 132].

С. Влахов и С. Флорин предлагают такую классификацию: I. Предметное деление. II. Местное деление (в зависимости от национальной и языковой принадлежности). III. Временно'е деление (в синхроническом и диахроническом плане, по признаку «знакомости»). IV. Переводческое деление [Влахов, Флорин 1980: 50]. Внутри каждого раздела авторы выделяют ещё подразделы. Так, предметное деление имеет такие подразделы: а) географические реалии, б) этнографические реалии (пища, напитки, одежда, жильё, мебель, посуда, утварь, транспорт, люди труда, орудия труда, организация труда и т.д., в) общественно-политические реалии (административно-территориальное устройство, населённые пункты и т.д., сословия и касты, звания, титулы и т.п.

Наиболее крупные группы экзотизмов составляют обращения (синьор, сеньор, мисс, эфенди, пан, сэр, фрау и т.д.), названия верховного правителя, монарха, наследника, высоких чиновников; названия одежды и обуви, денежных единиц, музыкальных инструментов; танцев, песен, певцов, единиц измерения, видов транспорта, воинов, населённых пунктов, жилищ и усадеб, кушаний и напитков, ветров, земледельцев, лошадей, праздников, учебных заведений, высших органов власти [Самотик 2005].

В тематическую парадигму «Религиозные термины» включены пришедшие в последние десятилетия из неевропейских языков такие именования: ван «монастырь в Лаосе», джихад (илсамск.) «священная борьба за веру против неверных», мехреб «ниша, указывающая направление к Мекке», минбер «подобие трибуны в мечети», садкх «священник индийского прихода», сангх «буддийская община», синто' «религия японцев», то'рии «японские храмовые ворота».

Тематическая парадигма «Национальная одежда»: дхот «набедренная повязка в Индии», дэли «монгольская верхняя одежда», бандана «платок, завязывающийся концами назад, обычно у мужчин», лоунджи «клетчатая юбка бирманцев-мужчин, оби «японский пояс, завязывающийся бантом сзади», хакама «штаны самурая», пиколь «афганская мужская шапочка».

Тематическая парадигма «Музыкальное искусство (инструменты, танцы, песни)»: бань «китайская разновидность кастаньет», маракасы «южноамериканский ударный инструмент», карнаи и сурнаи «узбекские музыкальные инструменты, зикр «ритуальный чеченский танец», ламбада «бразильский танец», самба «латиноамериканский танец», спиричуэлсы «негритянские народные песни», тро'ва «лирическая песня трубадуров на Кубе», хуучир «монгольская песня, стих», танка «японский стих», дархат «народный певец Монголии», додзёдзи «японская исполнительница танца с глицинией».

Тематическая парадигма «Мода»: гранж стиль «сельский стиль», шляпка клоше «шляпа в форме колокола», от кутюр «высокая мода», прет-а-порте «обычная одежда», свингер «расклешённое пальто», сноптоп «короткая дублёнка с особой выделкой меха», топ-модель «модель высшего класса», топ-салон, фэшен-шоу «представление коллекции моделей».

С течением времени именования могут терять свою экзотичность и переходить в разряд заимствований: пальто, кофта, костюм, халат, юбка; бокс, баскетбол, хоккей, футбол; бекон, бифштекс, бульон, гамбургер, котлета, кофе. Некоторые из них даже не осознаются как иноязычные: кофта, костюм, юбка, котлета и др.

Существуют две классификации по степени освоения иноязычных слов. В одной классификации выделяются: а) заимствованные слова; б) экзотизмы; в) иноязычные вкрапления (варваризмы) [Рахманова, Суздальцева 2003: 188].

Полностью заимствованным считается слово, которое ассимилировалось в языке-преемнике графически, фонетически (орфоэпически), семантически, словообразовательно, морфологически и синтаксически. «Экзотизмы - слова, обозначающие предметы, явления, несвойственные русской жизни. Экзотизмы не имеют синонимов в русском языке, так как в них отражается то специфическое, что есть в жизни другого народа. Поэтому их можно перевести на русский язык только описательно» [Рахманова, Суздальцева 2003: 189]. Это национальные названия предметов быта, домашней утвари, одежды, обычаев, обрядов того или иного нарда, той или иной страны.

Иноязычные вкрапления - это слова, словосочетания и предложения, находящиеся в чужом языковом окружении. Иноязычные вкрапления (варваризмы) не освоены или неполно освоены языком их принимающим.

В другой классификации по степени освоения иноязычных слов выделяют освоенную и неосвоенную лексику.

Неосвоенная лексика - слова, оформленные средствами русской графики, но не утратившие непосредственной связи с источником, сохраняющие несвойственные исконной лексике фонетические и морфологические особенности, указывающие на иноязычное происхождение, а также неосвоенная лексика имеет свою специфику и в характере употребления заимствованных слов в русской речи. Так. Нередко новое заимствованное слово используется в русском языке только для обозначения явлений, понятий, реалий иноязычной страны, обычно той, откуда пришло новое слово.

К неосвоенной лексике относят частично освоенную лексику.

Частично освоенная лексика - слова, оформленные графическими средствами русского языка, вошедшими в его фонетическую и морфологическую системы, но сохраняющие внутреннюю связь с языком-источником.

Полностью освоенную лексику характеризует полный отрыв от языка-источника, высокая степень формальной и семантической ассимиляции.

Среди неосвоенной лексики выделяют экзотизмы. Традиционно в научной литературе экзотизмы рассматриваются как разновидность заимствованной лексики, обозначающей явления культуры другого народа и находящиеся на периферии словарного состава, и различающиеся по степени употребительности и сфере использования.

Среди признаков экзотизмов выделяют следующие:

.Экзотизмы обычно не переводятся, так как обозначаемые ими реалии специфичны и присущи только тому народу, о котором рассказывается. Например: раджа (санскр.) - княжеский титул в Индии, а также человек, носящий этот титул; афгани (пушт.) - денежная единица Афганистана, равная 100 пулам (разменная монета Афганистана, равная одной сотой Афгани); рахат-лукум (тюрк. из араб.) - восточная сладость, приготавливаемая из смеси муки, сахара, крахмала, орехов, миндаля, фруктовых соков.

.Сохраняют в своём большинстве национальные языковые черты (кроме графического и отчасти фонетического облика). Например: араукария (от названия чилийской провинции Арауко) - высокое хвойное дерево, распространённое в Южной Америке и Австралии; грефье (франц.) - во Франции и Бельгии - должностное лицо при парламенте или суде, составляющее официальные отчёты, редактирующее документы; агрежо (франц.) - учёная степень во Франции, дающая право преподавать в лицеях и университетах.

.Слова с чётко закреплённой принадлежностью к определённой стране, республике, области и национальности. Например: нанду (исп.) - американские страусы - отряд бескилевых птиц с развитыми, но непригодными для полёта крыльями; распространены в Южной Америке; кимоно (яп.) - традиционная японская одежда - прямой халат с цельнокроеными рукавами и широким поясом.

.Мало известны носителям того языка, в котором употребляется. Например: йодль (нем.) - жанр народных песен альпийских горцев, а также манера, в которой песни этого жанра исполняются - фальцет с использованием очень высоких регистров звука; сунна (араб.) - священное мусульманское предание, содержащее рассказы о Мухаммеде, а также его высказывания; считается дополнением к Корану; тараф (рум.) - румынский и молдавский народный оркестр, обычно состоящий из скрипки, кобзы, цимбая, ная и бубна.

.Не имеет синонимов в русском языке, поэтому их ещё называют безэквивалентной лексикой.

.Имеют книжную окраску.

.Слабая словообразовательная продуктивность, отсутствие производных.

.Используется в номинативной функции.

Следует отметить, что некоторые признаки экзотизмов не являются общепринятыми. Так, исследователи С.А. Беляева, К. Сапаров выделяют следующие признаки экзотизмов:

.Экзотизмы могут употребляться в сравнениях и метафорически: «Вы могли тогда погрузиться в совершенно неправдоподобные джунгли (валютные, каменные) тогдашних рекламных газетных столбцов» (Неделя, 1971. №3).

.Могут выступать в роли окказиональных синонимов к исконным словам: босс - начальник (разг.), мэр города - о председателе исполкома; село - аул.

.Экзотизмы образуют производные: доллар - долларовый, чабан - чабанский, аул - аульный.

.Могут входить в устойчивые словосочетания: курс доллара, каменные джунгли.

.Употребляются и в книжном, и в устном вариантах одновременно, причём устная форма кажется предпочтительнее.

Процесс адаптации экзотизмов в языке-преемнике носит комплексный и поэтапный характер. Первым подвергается адаптации графический (фонетический) уровень, когда в текстах писателей иноязычные слова (предложения) вводятся в графике языка-преемника (т.е. русского), сохраняя при этом на всех других уровнях (морфологическом, синтаксическом, семантическом) свойства, присущие им в языке-источнике. Е.А. Проценко отмечает: «Такие случаи существенно отличаются от собственно интерсистемных единиц (используются автором с особой целью - подчеркнуть «русский дух» говорящего), доказывая, однако, что перекодирование может осуществляться только на одном уровне, затрагивая в данном случае лишь означающее» [Проценко 2006: 26].

С другой стороны, степень адаптации на морфологическом и синтаксическом уровнях зависит от грамматической категории экзотизмов. Имеется в виду тот факт, что синтаксической адаптации подвергаются словоформы и словосочетания независимо от того, какими единицами они представлены - иносистемными или интерсистемными. Показатели морфологического согласования также могут присутствовать у иноязычных лексических единиц (словоформ или словосочетаний).

Семантическая адаптация также проходит несколько этапов. Первоначально значения перекодированных единиц практически соответствуют языку-источнику, они не один раз проходят через своеобразное сито прежде, чем закрепятся в языке-преемнике.


1.2 Использование экзотизмов и этнографизмов в художественных текстах


Экзотическая лексика выполняет в русских текстах несколько функций.

.В произведениях, рассказывающих о жизни других стран, других народов, экзотизмы выполняют номинативную функцию - называют понятия, которым нет эквивалентов в русском языке. Невозможно, например, представить без экзотизмов стихи такого поэта как Николай Гумилёв. Рассказывая о чужеземных странах, в которых он сам побывал, Гумилёв постоянно использует названия диковинных зверей, загадочных и прекрасных растений, необыкновенных людей, живущих там:


Как конквистадор в панцире железном,

Я вышел в путь и весело иду,

То отдыхая в радостном саду,

То наклоняясь к пропастям и безднам. (Сонет) [Гумилёв 1989: 89];

Там он жил в тени сухих смоковниц,

Песни пел о солнечной Кастилье,

Вспоминал сраженья и любовниц,


Видел то пищали, то мантильи. (Старый конквистадор) [Гумилёв 1989: 109].


Там травы славятся узорами,

И реки, словно зеркала,

Но рощи полны мандрагорами -

Цветами ужаса и зла. (Одиночество) [Гумилёв 1989: 53].


.Вместе с тем экзотические слова придают повествованию национальный языковой колорит, «приближают» читателя к языку той страны, жизнь которой описывает автор. Это вторая функция экзотизмов - отражение национальной языковой специфики. Например: «40 лет назад, в августе 1961-го, в живую плоть Берлина врезалась Стена… Бетонное воплощение «железного занавеса» в течение 28 лет разделяло восток и запад, … немцев и … немцев… Сейчас - спустя более чем 10 лет после падения стены и объединения Германии - социологи пришли к обескураживающему выводу: пропасть между менталитетом восточных и западных немцев всё больше увеличивается… Жители города порой всё ещё продолжают делить друг друга на «осси» (восточные немцы) и «весси» (западные)» [АиФ, 2001]. Или ещё пример: И. Бродский пишет: Здесь есть кино, салуны за углом,

Одно кафе с опущенною шторой. (В одном городке) [Бродский 2000: 49].

.Иногда экзотизмы, употребляясь в переносном значении, утрачивают свою связь с национальной спецификой чужой страны и чаще всего служат средством эмоционально-оценочной, а также образной характеристики явлений. Так, слово каста, которое в прямом значении является экзотизмом, связанным с жизнью Индии и некоторых других стран Востока, стало употребляться у нас и как отрицательно оценочная метафора: для обозначения замкнутой общественной, сословной, профессиональной группировки, отстаивающей свою обособленность и свои привилегии: «Через несколько лет Пантелея уже звали Пантелеем Григорьичем, и он получил известность в касте деловых людей» (Детские годы Багрова-внука) [Аксаков 1988: 112]. Экзотизм нирвана, который в буддизме обозначает «состояние высшего блаженства, отрешённость от всех жизненных забот и стремлений и слияние с божеством» [МАС 1986: т. 2, 500], употребляется в нашей речи и в качестве метафоры - для выражения высшей степени блаженного состояния: «Не здесь ли истинное блаженство, завершение всякой философии» степная нирвана, сладкое усыпление, во время которого снится только синее небо» (Нирвана) [Короленко 1964; 87].

.Нередки случаи, когда экзотизм употребляется по отношению к реалиям нашей действительности для того, чтобы выделить, подчеркнуть какие-либо нюансы смысла русского слова, то есть как средство, уточняющее значение исконно русского слова. Наиболее характерно это для текстов публицистических, общественно-политических. Показательно, например, употребление прежде бывшего экзотизмом слова парламент. В годы перестройки оно стало регулярно употребляться сначала по отношению к Верховному Совету СССР, затем - к Съезду народных депутатов России: «российский парламент», «спикер парламента» и т.п. По-видимому, «распространение этого слова объяснялось стремлением говорящих подчеркнуть то принципиально новое, что появилось сейчас в работе высшего законодательного органа нашей страны, - возможность открыто высказывать и отстаивать своё мнение, спорить, дискутировать, быть не только «за», но и «против»» [Рахманова 2003: 196].

.Наконец, иногда употребление экзотизмов объясняется просто стремлением к броскости, оригинальности наименования, причём нередко в ущерб смыслу. Американские, английские, итальянские, японские экзотизмы можно, например, увидеть на вывесках многих ресторанов, кафе, причём как тех, которые отражают национальную специфику, например «Суши-бар», где можно отведать японское национальное блюдо суши, так и тех, которые почти ничего специфически национального не имеют: «Таверна» - кафе, «Ланч» - пивная и т.д.

Но основная функция употребления экзотизмов диктуется прежде всего необходимостью в названии явления.

При вводе экзотизмов в текст художественного произведения используются разные способы их семантизации, известные и описанные в литературе [Джаубаева 2008: 16-17].

Выделим типичные из них, представленные в произведениях разных авторов (примеры даны из сборника рассказов северокавказских писателей «Война длиною в жизнь», с. 426, 619, 620, 626, 620, 437, 626, 451):

)даётся авторский комментарий в сноске: Потеря коня многократно удешевляет голову его хозяина и подобная переоценка вполне соответствует духу адыге хабзе - адыге хабзе - неписаный нравственный кодекс общественного бытия у кабардинцев, черкесов и адыгейцев (единое самоназвание - адыги);

)предлагается авторское пояснение в контексте (нередко в скобках): Кукуруза была питанием универсальным. Из неё готовили пастэ (адыгейский вариант мамалыги), хьантхупс (похлёбку), ашрай (суп на молочной основе), хьатыкъ (нечто вроде булочки, но из кукурузной муки), мэджаджь (похож на пирог, особенно если с тыквой), гуйбат (то же, что и булочка-хьатыкъ, но не печёное, а варёное), щипс (соус);

)в тексте имеется прямой перевод слова: Кроме огорода, у тёти был хатежьый - огородик; главное в этом искусстве - сделать дело настолько тихо, ловко и незаметно, чтобы даже хозяйская собака ухом не повела, чтобы какой-нибудь доносчик - хаша, даже карем глаза ничего не увидел;

)возможно и индивидуально-авторское толкование слова: Интересным был вечер, когда у нас вязали для нысэ платок. Для этого устроили шъыхьаф, это слово переводится как «взять труд взаймы», или «работа в кредит»;

)предлагается авторская оценка явления, называемого кавказизмом: Дети стали меньше увлекаться играми, становясь чуть постарше, всё более приобщались к фицига - «черноте священной» (неизвестно, почему адыги магометанскую грамоту, чтение Корана, назвали чернотой».


2. Экзотизмы и этнографизмы в произведениях М.Ю. Лермонтова


2.1 Национальный колорит произведений М.Ю. Лермонтова


За свою короткую жизнь М.Ю. Лермонтов побывал на Кавказе трижды - в 1818, 1820 и 1825 годах, он «с детства видел черкесов в лохматых шапках и бурках, скачки джигитов, огненные пляски, хороводы, праздник байрама, слышал горские песни, легенды, предания» [Джаубаева 2008: 13]. В основу всех кавказских поэм и стихотворений Лермонтова легли эти первые неизгладимые впечатления, виденный им в детстве край войны и свободы, подлинный сражающийся Кавказ.

Для М.Ю. Лермонтова Кавказ стал второй родиной. С ранних лет поэт изучил жизнь, обычаи кавказских горцев и отобразил всё это в произведениях кавказского цикла.

В 1837 году Лермонтов снова попадает на Кавказ, будучи сосланным за стихи на смерть А.С. Пушкина. Здесь Лермонтов наблюдает быт и нравы кавказских народов, находясь в их среде. Знакомится с историей и поэзией и, как поэт и как участник войны, постигает Кавказ во всей совокупности прежних и новых впечатлений. Особое значение для Лермонтова имели встречи с кавказской интеллигенцией и сосланными на Кавказ декабристами.

В 1837 году Лермонтов писал С.А. Раевскому из Тифлиса: «Начал учиться по-татарски, язык, который здесь, и вообще в Азии, необходим, как французский в Европе, - да жаль, теперь не доучусь, а впоследствии могло бы пригодиться» [Лермонтов 1976: т. 4, 541]. Следует отметить, что в то время «татарами» называли на Кавказе всех мусульман, а под «татарским» языком понимали, помимо собственно татарского, все тюркские языки, кумыкский, ногайский, карачаево-балкарский. М.Ю. Лермонтов, по-видимому, понимал «татарский» язык ещё шире или, во всяком случае, имел преувеличенное представление о его распространении.

В творчестве И.Ю. Лермонтова экзотическая лексика в своей основе является восточной (тюркской). В рассматриваемый период в России тюркоязычные народы называли татарами (иногда дифференцировали: казанские татары, крымские татары и т.д.). Лермонтов писал, что начал изучать «татарский» язык, но не уточнил, какой именно.

Среди исследователей творчества М.Ю. Лермонтова нет единого толкования этого высказывания поэта. А.В. Попов полагает, что Лермонтов под татарским языком имел в виду азербайджанский [Попов 1954: 114]. Однако позже языковед В.И. Филоненко высказал иное мнение. Он писал, что «в эпоху Лермонтова под татарским языком понимали все тюркские языки Кавказа, а именно: кумыкский, ногайский, балкарский, карачаевский, азербайджанский» [Филоненко 1966: 193]. Далее В.И. Филоненко пишет: «…если принять во внимание, что некоторые восточные слова в произведениях Лермонтова могут быть отнесены к кумыкскому языку, что место действия «Бэлы» - крепость за Тереком у Каменного Брода, речь идёт об укреплении на реке Аксае Таш-Кичу в Кумыкской плоскости на границе с Чечнёй, что М.М. рассказывает Печорину именно про кумыкскую свадьбу и что в лице князя, отца Бэлы, мы видим кумыкского князя, ибо у чеченцев не было феодальных княжеских родов, то можно предположить, что Лермонтов изучал кумыкский язык, называя его «татарским»» [Филоненко 1966: 193].

Один из русских миссионеров, как пишет А.В. Попов, свидетельствует о распространении татарского языка среди адыгейцев и чеченцев: «Татарский язык, к тому же хотя и не был родным племён Адыге и Чечни, но, как родственный с турецким, сильно был распространён среди них и сделался известным им со времени покорения Кавказа монголо-татарами, а в особенности со времени обращения их в мусульманство и вступления в постоянные непосредственные отношения с турками. Наконец, на татарском и осетинском языках существовала письменность, существовали даже готовые переводы некоторых священных, в особенности новозаветных книг и богослужебных…» [Попов 1954: 541].

Видимо, в период пребывания на Северном Кавказе Лермонтов вообще интересовался языками многоплеменного Кавказа и постепенно знакомился с распространённым «татарским» (азербайджанским) языком в том варианте, который был известен в каждой конкретной местности, где он пребывал, но планомерное изучение «татарского» языка он начал, несомненно, с азербайджанского языка, который функционировал не только в устной, но и в письменной форме, имел богатую литературную традицию, широко был известен как язык торговли и поэзии, носители азербайджанского языка составляли наибольшую часть тюркоязычного населения, проживавшего в Закавказье и на Кавказе. Действительно, знание «татарского (азербайджанского) языка впоследствии могло бы пригодиться Лермонтову, чтобы входить в контакт с различными тюркскими и нетюркскими народами этого региона.

Изучение «татарского» языка даёт возможность русскому писателю непосредственно общаться с кавказскими народами. Занятия Лермонтова «татарским» языком определённым образом отразились и на языке его произведений кавказской тематики; наблюдается достаточно высокая частотность употребления восточных (тюркских) слов в произведениях писателя.

Проникновение экзотизмов в русский язык - живой, развивающийся процесс. Опыт писателей классиков (А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой) учит, что экзотическую лексику следует вводить в литературные произведения осторожно, с разбором, помня, что истинный вкус состоит в чувстве соразмерности и сообразности.

Степень владения М.Ю. Лермонтовым «татарским» языком едва ли выходит за рамки понимания общеупотребительной бытовой лексики. В числе употребляемых Лермонтовым тюркизмов встречаются также слова, относящиеся к глубинным слоям тюркской лексики, редко употребляемой при создании восточного колорита.

Описывая природу Кавказа, жизнь людей, их обычаи и т.д., писатель включал в свои произведения большое количество топонимов и этнонимов, встречаются также немало гидронимов.

Кавказ у М.Ю. Лермонтова не условный, а настоящий, произведения Лермонтова свидетельствуют о знании реального материала и стремлении на нём основываться в процессе создания произведений.


2.2 Лексико-семантические группы экзотизмов М.Ю. Лермонтова


В целом среди экзотизмов, извлечённых из художественных произведений М.Ю. Лермонтова, выделяются следующие лексико-тематические группы:

названия видов и деталей одежды (13 единиц);

слова, называющие людей по социальной принадлежности, роду их занятия (16 единиц);

слова, называющие религиозные понятия, сооружения (13 единиц);

названия строений, помещений, напитков, предметов быта (10 единиц);

названия оружия, его деталей, оснащения воина и т.п. (6 единиц);

этнонимы (11 единиц);

топонимы (26 единицы);

гидронимы (5 единиц).

Остальные слова - имена людей (8), названия растений (2), названия музыкальных инструментов (3), названия животных (2), название титулов (4) и другие слова (13).

Анализ экзотической лексики содержит перевод экзотизма на русский язык, способы подачи значения слова автором.

Названия видов и деталей одежды

Для произведений кавказского цикла М.Ю. Лермонтова характерен экзотический, восточный колорит используемых лексических средств. Созданию этого колорита способствуют слова - наименования предметов верхней одежды, её деталей, распространённых у народов, населяющих Кавказ. Употребление слов данной тематический группы помогает создать живое представление о характерных для горцев предметах, создать цельный художественный образ, являясь изобразительным средством, служащим воспроизведению жизни в особой форме художественного повествования.

Нами было найдено 12 единиц названий одежды и деталей одежды и обуви: ахалук, башлык, бешмет, бурка, наговицы (ноговицы), папах, чадра, чалма, чекмень, черкеска, чуха, шальвары (шаровары).

В ранней романтической поэме М.Ю. Лермонтова «Кавказский пленник» (1828), написанной на основании личных впечатлений и рассказов о быте и нравах кавказских горцев, поэт употребил слова «бурка», «шапка»:


и в бурках, в шапках чёрных

К набегу стар и млад готов,

И слышен топот табунов.


Лексикографическая трактовка слова бурка в русском языке такова: «Бурка - род войлочного плотного мохнатого плаща» [ССРЛЯ 1950: т. 1, 393]. А в словаре В.И. Даля находим такое определение: «войлочный, кошемный, валяный, овечий круглый плащ, с приваляным к нему снаружи мохнатым козьим руном; безрукавая епанча для вершника, оборачиваемая запа'хом от ветра» [Даль 1995: т. 1, 143].

Интересно отметить, что в словаре В.И. Даля указаны не только форма, материал, из которого шили бурку, но и то, что значение слова бурка передаётся через слово епанча. Таким образом, лексемы бурка и епанча - синонимы. С точки зрения современного состояния русского языка епанча - устаревшее слово, не входит в активный словарь русского языка.

В словаре современного русского языка С.И. Ожегова даётся следующее толкование этого слова: «на Кавказе: род плаща из мохнатого овечьего или козьего войлока» [Ожегов и Шведова 2004: 64].

Лингвистический анализ произведений кавказского цикла М.Ю. Лермонтова, учёт активности и частотности употребления той или иной лексической единицы анализируемой тематической группы показал, что слово бурка - активная единица словаря поэта. Приведём некоторые примеры:


На бурке под тенью чинары

Лежал Ахмет Ибрагим,

И руки, скрестивши, татары

Стояли молча пред ним. (На бурке под тенью чинары).


В приведённом отрывке экзотизм бурка оттеняется такими словами как чинара, татары, именем собственным Ахмет Ибрагим, которые придают определённый оттенок и тональность.

Часто в произведениях М.Ю. Лермонтова подчёркиваются основные свойства бурки: удобство в дороге - её можно было привязать к седлу, расстелить на земле, укрыться в непогоду, можно согреть ребёнка, завернув его в бурку и т.п. Особенности качества, формы, предназначения и цвета бурки:


Твой конь готов! Моей рукой

Надета бранная уздечка,

И серебристой чешуёй

Блестит кубанская насечка,

И бурку чёрную ремнём

Я привязала за седлом. (Измаил - Бей)


Потом, бездушное чело

Одевши буркою косматой,

Он вышел и прыгнул в седло

… … … … … … … … … …

Скорее, путник одинокой!

Закройся буркою широкой,

Ремянный повод натяни,

Ремянной плёткою махни. (Хаджи Абрек)

Он материнской ласки не знавал:

Не у груди, под буркою согретый,

Один провёл младенческие леты… (Измаил - Бей)


Одно из свойств языка произведений М.Ю. Лермонтова, один из самых характерных для него тропов - сравнение. В этой функции слово бурка использовано Лермонтовым в поэме «Аул Бастунджи», а также в «восточной повести», по определению самого автора, «Измаил - Бей», самой большой по объёму и самой значительной из его ранних кавказских поэм:


И сквозь него, прорезав половину

Косматых скал, как буркою, густым

Одетых мраком, дикую картину

Родной земли и неба красоту

Обозревал задумчивый Бешту (Аул Бастунджи)


В приведённых примерах слово бурка является художественно-изобразительным средством, придаёт тексту выразительность, что свойственно поэтическим произведениям.

Следующая цитата расширяет наше представление о бурке, мы понимаем, как много она значит в быту кавказца, это поистине гимн бурке:

Он (черкес) равно в жар и в холод носит под сюртуком ахалук на вате и на голове баранью шапку; у него сильное предубеждение против шинели в пользу бурки, бурка, его тога, он в неё драпируется; дождь льёт за воротник, ветер её раздувает - ничего! Бурка, прославленная Пушкиным, Марлинским и портретом Ермолова, не сходит с его плеча, он спит на ней и покрывает ею лошадь; он пускается на разные хитрости и пронырства, чтобы достать настоящую андийскую бурку, особенно белую с чёрной каймой внизу…» (Кавказец). Отсюда понимание того, что бурка - это не просто одежда, помогающая укрыться от снега, дождя, холода, не просто удобная вещь в пути, но и предмет особой гордости, если она изготовлена в определённой местности, с особым шиком.

Следующий пример - чалма:


В чалме он богатой, с обритой главой,

И цепь на руках и ногах (Челнок)

А вот в чалме один мюрид

В черкеске красной ездит важно (Валерик)

Казбек, Кавказа царь могучий,

В чалме и ризе парчевой. (Демон)


В словаре В.И. Даля даётся следующее определение слова чалма: «головной убор у мусульман, обмот на голове по фесу, тюбетейке, шапке» [Даль 1995: т. 4, 581].

Н.Г. Комлев даёт такое толкование: «у народов мусульманского востока - мужской головной убор, состоящий из полотнища лёгкой ткани, обмотанной вокруг головы поверх тюбитейки, фески или другой шапочки, а также само это полотнище» [Комлев 2000: 1221].

Черкеска - «у кавказских горцев и казаков: узкий длинный кафтан, затянутый в талии, без ворота и с клинообразным вырезом на груди» [Ожегов и Шведова 2004: 881].

Следующая деталь одеяния - чадра - это женское покрывало:


Вот улицей пустынною

Бредут, едва скользя…

Но под чадрою длинною

Тебя узнать нельзя!. (Свидание)

Покрыта белою чадрой

Княжна Тамара молодая

К Арагве ходит за водой (Демон)


Чадра - «у мусульман: лёгкое покрывало, закрывающее голову и лицо женщины и спускающееся по плечам вниз (до ног)» [Ожегов и Шведова 2004: 876]. В «Словаре современного русского литературного языка» находим более полное описание: «покрывало, которым женщины-мусульманки закрываются с головы до ног, оставляя открытыми только глаза» [СССЛЯ 1950-1965: т. 1, 374-375].


А шальвары носили и женщины - мусульманки и мужчины:

Посмотри: в тени чинары

Пену сладких вин

На узорные шальвары

Сонный льёт грузин (Спор)


Шальвары - «широкие восточные шаровары» [МАС 1985-1989: т. 4, 699]. И снова «Словарь современного русского литературного языка» даёт более полную информацию: «широкие штаны особого покроя, обычно заправляемые в голенища» [ССРЛЯ 1950-1965: Т.4, 631, 647].

Имеется и другой пример, в котором мы видим не шальвары, а шаровары:

Грузинский кавказец отличается тем от настоящего, что очень любит кахетинское и широкие шёлковые шаровары» (Кавказец).

Отсюда читатель узнает, из какой ткани шьют шальвары, представители какой национальности носят их.

Следующее слово, довольно часто встречающееся в произведениях М.Ю. Лермонтова, - башлык:


Блистает по стенам кругом

Богатство горца: ружья, стрелы,

Кинжалы с набожным стихом,

В углу башлык убийцы белый

И плеть меж буркой и седлом (Измаил-Бей)

Одежда их была богата,

Башлык их шапки покрывал:

В одном узнали Бей-Булата,

Никто другого не узнал (Хаджи-Абрек)

Рядком блистали на стенах простых

Аркан, седло с насечкой воронёной,

Два башлыка, две шашки боевых (Аул Бастунджи)


Из этих текстов узнаём, что башлык - это предмет одежды, не всегда доступный бедным, что надевается он поверх шапки, бывает разного цвета. В ССРЛЯ находим такое определение слова башлык: «род верхнего головного убора в виде остроконечного колпака, закрывающего всю голову до плеч; тюрк. «капюшон» [ССРЛЯ 1950-1965: Т.1, 195].

Ещё одно интересное слово - бешмет:

Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре (Герой нашего времени).


На нём чекмень, простой бешмет,

Чело под шапкою косматой… (Измаил-Бей)

Свой тонкий стан высокий и красивый

В бешмет шелко'вый праздничный одев,

Привлечь одной улыбки гордых дев (Аул Бастунджи)


Слышал я, что на правом фланге у шапсугов есть какой-то Казбич, удалец, который в красном бешмете разъезжает шажком под нашими выстрелами и превежливо раскланивается, когда пуля прожужжит близко, да вряд ли это тот самый!. (Герой нашего времени).

И точно, что касается до этой благородной боевой одежды, я совершенный денди: ни одного галуна лишнего, оружие ценное в простой отделке, мех на шапке не слишком длинный, не слишком короткий; ноговицы и черевики пригнаны со всевозможной точностью; бешмет белый, черкеска тёмно-бурая (Герой нашего времени).

Итак, уже из контекста мы понимаем, что бешмет - это верхняя одежда, а из словарей узнаем об особенностях покроя и т.п. В ССРЛЯ дано такое определение: «род недлинной обтяжной одежды; полукафтан, поддёвка (носится некоторыми восточными народами и казаками под верхней одеждой; род женской одежды; тат.» [ССРЛЯ 1950-1965: Т.1, 268]. Более подробное описание дано в «Советском энциклопедическом словаре»: «верхняя мужская одежда, распространённая у ряда народов Северного Кавказа и Средней Азии (тат. - бишмет, каз. - бешпент, бешпет, кирг. - бешмант и др.); бешмет - распашная одежда, доходящая до колен, иногда стёганая. В талии собирается в складки и подпоясывается. Надевается поверх рубахи под другую верхнюю одежду (черкеску, халат). Покрой имеет местные варианты (широкий или узкий рукав и пр.» [СЭС 1988: 137].

Если слова бурка, чалма, башлык, чадра и др. знакомы современному читателю, то слов чуха представляет собой незнакомый объект:


Играет ветер рукавами

Его чухи - кругом она

Вся галуном обложена.

[Чуха - верхняя одежда с откидными рукавами] (Демон).


В примечании к произведению М.Ю. Лермонтов даёт лексическое толкование слова, но и из контекста читатель понимает, что чуха - это одежда, а детали узнаем из словаря: «верхняя мужская одежда, распространённая в прошлом у некоторых кавказских народов, напоминающая черкеску, но со стоячим воротником и рукавами до локтя; тюрк. чоха, чуха из перс.» [МАС 1985-1989: т. 4, 684]. Как видно из словарной статьи, авторы дают не только сведения этимологического характера, раскрывают грамматические особенности слова, здесь можно получить довольно полную этнографическую информацию о слове. В современном русском языке это слово относится к пассивному запасу, является устаревшим. На устаревший характер указывает косвенная помета в словарях русского языка «распространённая в прошлом».

В словаре М. Фасмера происхождение этого слова определяется следующим образом: «Чуха - кафтан, верхняя одежда из синего сукна, кавк. (Даль). Из тур. сoha «длинный кафтан»» [Фасмер 1998: т. 4, 388].

Интересное толкование существительного чуха находим в словаре В.И. Даля: «Чуха ж. чапан, кафтан синяго сукна // Чуха, чужь, нелепица. Запороть чуху» [Даль 1995: т. 4, 616]. Второе значение у В. Даля в этом словаре появилось, видимо, в результате звуковой близости слова «чуха» и «чепуха».

Ещё один пример - чекмень:


К его струям черкесы принесли

Кровавый труп; расстёгнут их рукою

Чекмень, пробитый пулей роковою:

И грудь обмыть они уже хотят. (Измаил - Бей)

Кто ж этот путник? Русский? Нет.

На нём чекмень, простой бешмет. (Измаил - Бей)


Чекмень это «1. Старинная мужская одежда кавказского типа - суконный полукафтан в талию со сборками сзади. 2. Верхняя с длинными полами одежда у казаков; мундир казачьего офицера. 3. Верхняя мужская одежда восточного покроя, сшитая халатом. [Тюрк.чекмен]» [МАС 1985-1989: т. 4, 659]. Мы понимаем, что первое значение из трёх зафиксировано в произведении М.Ю. Лермонтова.

Встречается в произведениях М.Ю. Лермонтова и слово ахалук (архалук):

Он ещё в Петербурге сшил себе ахалук, достал мохнатую шапку и черкесскую плеть на ямщика. <…> Он равно в жар и в холод носит под сюртуком ахалук на вате … (Кавказец).

На нём были рейтузы, архалук и черкесская шапка. (Герой нашего времени).

В словаре В.И. Даля дано такое определение: «Аркалык, архалук, архалух, архалых: полукафтанчик, поддёвка, поддёвок, род домашнего чекменька; несуконнаго; стёганка» [Даль 1995: т. 1, 22]. Более понятное объяснение видим в ССРЛЯ: «лёгкий кафтан на цветной шерстяной или шёлковой ткани, собранный у талии; тюрк. - куртка» [ССРЛЯ 19950-1965: Т.1, 142].

В следующих примерах мы встречаем слово наговицы (ноговицы):


Люблю я цвет их жёлтых лиц,

Подобный цвету наговиц,

Их шапки, рукава худые,

Их тёмный и лукавый взор

И их гортанный разговор. (Валерик).

…ноговицы и черевики пригнаны со всевозможной точностью… (Герой нашего времени).


В словаре В.И. Даля находим такое определение: «ногавка, паголенок, штанинка, колошка; подколееник, камаша, штиблета, всякая отдельная часть одежи и обуви, покрывающая голень, обнимающая берцо и иногда колено; суконныя, цыфрованныя ногавицы употребл. на Кавказе горцами и линейными казаками» [Даль 1995: т. 2, 552].

И ещё один пример:


Вдруг впереди мелькнули двое,

И больше - выстрел! - что такое?.

Привстав на звонких стременах,

Надвинув на брови папах,

Отважный князь не молвил слова… (Демон)


У В.И. Даля зафиксировано такое значение слова папах: «кавк. круглая шапка, высокая или плоская, с самым косматым бараньим околышем» [Даль 1995: т. 3, 16]. В «Словаре русского языка» находим: «Папаха. Высокая меховая шапка. [Кумыкск., азерб. папах]» [МАС 1985-1989: т. 3, 18].

Кроме функции называния, эти слова, обозначающие названия одежды, деталей одежды, головных уборов, обуви и её деталей, придают описанию местный колорит, в чём и заключается их особая стилистическая функция.

Слова, называющие людей по их социальной принадлежности, роду их занятия

Ещё одну группу экзотизмов составляют слова - наименования людей по различным признакам. В произведениях М.Ю. Лермонтова встречаются названия должностей, титулов, званий, социальных положений, степени родства. Таких слов мы выделили уздень, паша, чауш, абрек, хаджи, ашик, кериб, духанщица, кунак, гяур (джяур), каллы, джигит, оглан, ана, джанечка (15 единиц). Здесь мы находим названия людей богатых и бедных, титулованных и простых, господ и слуг и т.п. Приведём примеры и толкования этих слов-экзотизмов.


Один черкес одет в кольчугу,

Из серебра его наряд,

Уздени вкруг него сидят. (Черкесы)

И князя ждут они: «Конечно,

Когда исчезнет ночи мрак,

Он к нам сойдёт; и взор орлиный

Смирит враждебные дружины,

И вздрогнут перед ним они,

Как Росламбек и уздени(Измаил - Бей)

Нет, - не только жалость и досада

Видна во взорах узденей. (Черкесы)


Он готов был целый день толковать с грязным узденем о дрянной лошади и ржавой винтовке, и очень любит посвящать других в таинства азиатских обычаев. <…> С ним бывали разные казусы предивные, только послушайте. Когда новичок покупает за оружие или лошадь у его приятелей узденя, он только исподтишка улыбается. (Кавказец).

Уздени его отстали, - это было в сумерки, - он ехал задумчиво шагом, как вдруг Казбич, будто кошка, нырнул из-за куста, прыг сзади его на лошадь, ударом кинжала свалил его наземь, схватил поводья - и был таков; некоторые уздени всё это видели с пригорка: они бросились догонять, только не догнали. (Герой нашего времени).

Частотность употребления этого слова довольно высокая, значение его трактуется так: «1. Незакрепощённый крестьянин - общинник в феодальном Дагестане; слуга, прислужник князя, феодала; 2. Лицо дворянского звания, происхождения в феодальной Кабарде, Адыгее» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 16, 199-200]. Опираясь на контекст «Кавказца» мы можем понять, что здесь уздень - слуга, прислужник. В остальных примерах с точностью мы не можем утверждать, хотя, опираясь на то, что это цитаты из произведений одного автора, мы делаем вывод, что в остальных примерах М.Ю. Лермонтов говорит о слугах.

Слово паша однозначное, в ССРЛЯ зафиксировано такое значение: «титул высших военных и гражданских сановников в бывшей султанской Турции, в Египте и некоторых других мусульманских странах; лицо, носящее этот титул; тур.» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 8, 170]:

«Иди с нами к великому паше, - закричали они, - или ты отвечаешь головою. «Я человек вольный, странник из города Тифлиза. - говорит Ашик - Кериб: хочу пойду, хочу нет… <…> Паша, начальствоваший в Яссах, о том узнал… <…> В это время жил в Халафе паша, большой охотник до песельников; многих к нему приводили - ни один ему не понравился; его чауши измучились, бегая по городу… (Ашик - Кериб).


Быть может, за стеной Кавказа

Сокроюсь от твоих пашей,

От их всевидящего глаза,

От их всеслышащих ушей. (Прощай, немытая Россия…)


Встретившееся слово чауши (чауш) означает «судейский служитель в Турции; тюрк.» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 17, 399].

Часто М.Ю. Лермонтов употребляет экзотизмы не только в самих произведениях, но и в их заголовках. Например, слова хаджи, абрек, бей, ашик, кериб:


Молчанье гордое храня,

Хаджи ему не подивился:

Взглянув на шашку, на коня, -

И быстро в горы удалился. (Хаджи - Абрек).


Н.Н. Манвелов рассказывает, что в год «производства в офицеры» (1834) Лермонтов представил поэму «Хаджи - Абрек» преподавателю словесности В.Т. Плаксину, который, прочитав «Хаджи - Абрека», тут же на кафедре торжественно произнёс: «Приветствую будущего поэта России» [Манвелов 1989: 186]. Это - первая поэма Лермонтова, появившаяся в печати. Об истории публикации «Хаджи - Абрека» рассказывает родственник и друг поэта А.П. Шан - Гирей: «С нами жил в то время дальний родственник и товарищ Мишеля по школе, Николай Дмитриевич Юрьев, который после тщетных стараний уговорить Мишеля печатать свои стихи, передал тихонько от него поэму «Хаджи - Абрек» Сеньковскому, и она, к нашему немалому удивлению… появилась напечатанною в «Библиотеке для чтения». Лермонтов был взбешён: по счастью, поэму никто не разбранил, напротив, она имела некоторый успех…» [Шан - Гирей 1989: 42-43]. Лермонтов мог слышать рассказ о гибели известного чеченского наездника Бей - Булата Тамазова от своих родственников, приезжавших с Кавказа, или от юнкеров-кавказцев, сыновей Шамхала Тарковского [Андроников 1954: 19-20]. Бей - Булат (он пользовался большой популярностью на Кавказе) стал «кровником» кумыцкого князя Салат - Гирея, убив его отца. Через десять лет, в 1831 году Бей - Булат погиб от руки Салат - Гирея, прострелившего ему сердце и разрубившего голову» [Джаубаева 2010: 112].

Назвав именем Бей - Булата одного из главных действующих лиц поэмы, Лермонтов развил мотив кровной мести и рассказал в заключение о гибели героя на поединке «Абрек - здесь не имя собственное, а прозвище. Оно означает «изгой, исключённый из семьи и рода. абреком делался по преимуществу убийца, от которого отказывался род… По черкесским обычаям убийца в таком положении должен уходить из своего рода в горы и другие места и скрываться здесь, ведя жизнь бездомного и безродного бродяги - абрека, пока не находил для себя в чужом роде защитника - кунака, являвшегося посредником в деле примирения абрека с родом убитого» [Семёнов 1941: 30].

В словарях слово абрек трактуется так:

Даль В.И.: Абрекъ квк. Отчаянный горецъ, давший срочный обет или зарокъ не щадить головы своей и драться неистово; также беглецъ, приставший для грабежа къ первой шайке [Даль 1995: т. 1, 2].

СЭС: абреки (вероятно, от осетин. абыраег, абрег), в прошлом у народов Северного Кавказа изгнанники из рода, ведшие скитальческую или разбойничью жизнь [СЭС 1988: 8].

МАС: абрек, - а, м., в период присоединения Кавказа к России - горец, ведший борьбу против царской администрации и русских войск (первоначально горец, порвавший связи с общиной) [осетин. абрег] [МАС 1985-1989: т. 1, 19].

Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю.: абрек - а, м. В период присоединения Кавказа к России: горец, участвовавший в борьбе против царских войск и администрации [Ожегов и Шведова 2004: 15].

Крысин Л.П.: абрек, - а, м., одуш. [черк. abrek, осетин. Аbreg горец; разбойник]. 1. Ист. В период присоединения Кавказа в России: горец, ведший борьбу против царских войск. 2. Прост. неодобр. Кавказец. [Крысин 2007: 29].

Как видим, ни в одном из словарей не зафиксировано значения слова абрек, данного Семёновым, не сказано, что мститель, кровник, хотя М.Ю. Лермонтов в своей поэме отразил именно эту особенность деятельности, жизни абрека.

Приведём ещё один пример из «Героя нашего времени»:

«Говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками, и, правду сказать, рожа у него была самая разбойничья: маленький, сухой, широкоплечий…».

Обратимся к значению слова хаджи.

В «Словаре современного русского литературного языка» зафиксировано такое значение слова хаджи: «у мусульман - почётное звание того, кто совершил паломничество в Мекку: лицо, имеющее это звание; араб.» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 17, 7].

В «Словаре русского языка»: «мусульманин, совершивший религиозное паломничество в Мекку. [Тур. Haci из араб.]» [МАС 1985-1989: т. 4, 590].

Почему для мусульман это паломничество так важно, что даже присваивается почётное звание тому, кто совершил это? Об этом читатель может узнать из словаря Ф.И. Джубаевой: «Хадж - т.е. пилигримство в Мекку на поклонение священной Каабе, главному святилищу мусульман, куда вход всем неверным воспрещён под страхом смерти, составляет непременную обязанность мусульманина, гарантирующую ему прощение за все грехи и достижение вечного блаженства в загробной жизни. Каждый мусульманин, по учению Мохаммеда, обязан хотя бы раз в жизни совершить хадж». Далее следует перечисление соблюдения строгих правил при совершении хаджа: надеть специальную одежду, совершить омовение, соблюдать целомудрие, взойти на гору Арафа, отстоящую от Мекки в семи часах пути, прослушать поучение, длящееся 3 часа, бегом вернуться к мечети, находящейся в трёх милях, и прослушать вечерние намазы. «Затем следует опять посещение Каабы. Все перечисленные обряды сопровождаются специальными молитвами, точно установленными шариатом. В заключение хаджа необходимо зайти в Медину, чтобы поклониться могиле пророка» [Джубаева 2008: 167-168].

Отметим, что хадж - довольно трудное как в физическом, так и в психологическом плане испытание, поэтому мусульмане придают ему такое важное значение. Дополнительную, хотя и короткую, информацию мы можем найти у Л.Н. Толстого: «Пожил у них три месяца; нашёл там своего сына, сам убил его и бежал. С тех пор он бросил воевать, пошёл в Мекку [Мекка - священный город у мусульман] богу молиться, от этого у него чалма. Кто в Мекке был, тот называется хаджи и чалму надевает» [Толстой 1989: 219].

Определённый интерес в этом отношении представляет и турецкая сказка (по определению самого автора) «Ашик - Кериб»:

«Был также в Тифлисе бедный Ашик - Кериб; пророк не дал ему ничего кроме высокого сердца и дара песен; играя на саазе (балалайка турецкая) и прославлял древних витязей Туркестана, ходил он посвадьбам увеселять богатых и счастливых; на одной свадьбе он увидал Магуль - Мегери, и они полюбили друг друга».

В комментариях находим: «Пребывание на Кавказе связано у Лермонтова с усиленным интересом к фольклору. «Ашик - Кериб» - запись народной сказки, услышанной от азербайджанского певца (ашуга) и тут же переведённой. Ашик-то же, что и «ашуг» - народный певец. Кериб - странник, скиталец, бедняк. Сказка о бедном певце широко распространена у народов Средней Азии и Закавказья» [Лермонтов 1976: т. 4, 434].

В ССРЛЯ зафиксировано такое значение слова: «ашик, ашуг - народный поэт-певец, сказитель на Кавказе» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 1, 158]. В СЭС дано более широкое толкование: «Ашуг, ашык (тюрк., букв. - влюблённый), народный певец-поэт у кавказских и соседних с ними народов в СССР и за рубежом. Кроме песен собственного сочинения в репертуар ашуга входят эпические сказания, народные песни» [СЭС 1988: 95].

Слово кериб не зафиксировано ни в одном из словарей, указанных в нашем списке.

Следующий пример: «Раз приезжает сам старый князь звать нас на свадьбу: он отдавал старшую дочь замуж, а мы были с ним кунаки: так нельзя же, знаете, отказаться, хоть он и татарин» (Герой нашего времени).

Словарь В.И. Даля объясняет это слово так: Кунакъ м.татар. по всей азиятской границе нашей: приятель, знакомый, съ кем вожу хлебъ-соль» [Даль 1995: т. 2, 218].

В ССРЛЯ значение расширено: «Кунак - у кавказских горцев - друг, приятель; тот, кто связан с кем-либо обязательством взаимной защиты, гостеприимства; тюрк. кунак - гость» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 5, 923].

В словаре Л.П. Крысина значение этого слова сужено: «Кунак, - ака', мн. кунаки', - о'в, м., одуш. [тюрк. konak, kunak - гость]. У кавказских горцев: друг, приятель» [Крысин 2007: 416].

Полнее раскрывается значение слова кунак и куначество в книге С.А. Лугуева, Д.М. Магомедова «Дидойцы (цезы). Историко-этнографическое исследование. ХIХ - начало ХХ века»: «…категория, широко известная кавказоведческой литературе под термином «кунак». Своеобразные, сложные отношения куначества вылились в целый институт. Кунак - это не просто приезжий, а близкий человек, большой друг семьи, принимающий участие во всех её событиях. <…> Взаимная привязанность и безусловное участие в интересах и нуждах друг друга сближало людей, делало кунаков такими же близкими, как и родственники» [Лугуев, Магомедов 2000: 144].

Встречается в произведениях М.Ю. Лермонтова и слово ханский:


Пришёл - с гуслями за спиной -

Былую песню заиграл…

Напрасно! - князь земли родной

Приказу ханскому внимал… (Песнь барда)


В словаре Даля зафиксировано одно значение: «Ханъ ь. азиятский владетель; у нас были киргизские ханы, упразднённые, остались ханы ещё на Кавказе; хана чествуют высокостепенным» [Даль 1995: т. 4, 542].

В «Словаре современного русского литературного языка» (ССРЛЯ) - два значения: «Хан, а, м. 1. Титул монарха, феодального правителя во многих странах Востока, главным образом в средние века; лицо, носящее этот титул. 2. Потомственный, дворянский титул в некоторых странах Востока; лицо, носящее этот титул. Хан - тюрк.han» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 17, 16].

В «Словаре русского языка» (МАС) дано одно значение: «Хан - а, м. Титул феодального правителя у тюркских и монгольских народов (первоначально - вождь племён, например, у кочевников Ирана и Афганистана), а также лицо, носящее этот титул. [Тюрк. хан]» [МАС 1985-1989: т. 4, 591].


И ещё одно слово - экзотизм - гяур (джяур):

Молчи, молчи! Гяур лукавый,

Ты умереть не смог со славой,

Так удались, живи один. (Беглец)

Меж тем летят за годом годы,

Готовят мщение народы,

И пятый год уж настаёт,

А кровь джяуров не течёт. (Измаил - Бей)


В «Словаре современного русского литературного языка» дано это слово в трёх орфографических вариантах: «Гаур, джяур, гяур - презрительное название всякого иноверца у мусульман. Тур. - неверующий» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 2, 261].

МАС даёт такое определение: «Гяур, - а, м. Презр. Название иноверца у исповедующих ислам. [От тур. gavur - неверующий]» [МАС 1985-1989: т. 2, 359].

В «Словаре тюркизмов» находим: «Гяур, м. у мусульман - иноверец, немусульманин. Дмитриев объясняет гяур как турецкую народную форму к книжному арабскому варианту kafir - неверный, т.е. немусульманин: «В султанской Турции употреблялось как бранное слово по адресу христиан» [Шипова 1976: 122].

Словарь МАС даёт прямую эмоционально-экспрессивную оценку - «презр.», в остальных словарях подобная оценка наличествует в определениях: «презрительное название», «бранное слово».

Результат анализа данной группы слов показал, что все они имеют тюркское происхождение, что подтверждается данными словарей.

Слова, называющие религиозные понятия, сооружения

Анализируя тексты произведений М.Ю. Лермонтова, мы выделили группу, которая объединяет слова, связанные с общим понятием «религия». Сюда входят лексемы, называющие: а) имя бога в Исламе - Аллах, Алла, Валах; б) посредника между богом и людьми - пророк, Магомет; в) служителей религиозного культа - мулла, муэцин, мюрид, мцыри; г) предметы культа - Коран, Алкоран; д) культовые сооружения у мусульман - мечеть, минарет; е) культовый обряд - намаз; ж) из мусульманской мифологии - шайтан; з) имена святых - Хадерилиаз; и) названия религиозных праздников - байран - всего 14 единиц.

Народы Кавказа - герои произведений М.Ю. Лермонтова - в основной массе являются мусульманами, последователями одной из мировых религий - ислама. Использование поэтом слов-экзотизмов религиозного значения ещё подтверждает тот факт, что М.Ю. Лермонтову удалось понять изнутри уклад жизни, особенности мировоззрения, культуры горских народов Кавказа.

Обратимся к лингвистической характеристике названных слов, подтверждая их значение иллюстрациями из произведений М.Ю. Лермонтова.

«Аллах (араб.) - имя бога в мусульманской религии. В русском языке - в выражениях, явившихся в результате экономических и культурных связей с народами, исповедовавшими ислам: ради аллаха, одному аллаху известно; араб.» [ССРЛЯ 1950-1965: т. 1, 92].


У табуна сторожевой черкес.

Дивяся, долго вслед ему с кургана

Смотрел и думал: «Много есть чудес!.

Велик Аллах!. ужасна власть шайтана

… … … … … … … … …

И у меня жилище есть в горах,

Где отыскать нас может лишь Аллах!

… … … … … … … … …

О, как я был бы счастлив, как богат,

Под звёздами Аллы, один с тобою!.

… … … … … … … … …

Да упадёт проклятие Аллы

На голову убийцы молодого… (Аул Бастунджи)

«Велик Аллах, от злой отравы

Он светлым ангелам своим

Велел беречь тебя для славы!» (Беглец)

Хвалил людей минувшего он века.

Водил меня под камень Росламбека,

Повисший над извилистым путём,

Как будто бы удержанный Аллою

На воздухе в падении своём,

Он весь оброс зелёною травою…

… … … … … … … …

Велик Алла и Магомет! -

Воскликнул князь. - Сама могила

Покорна им!» (Измаил - Бей)

Аллах спаси тебя, Леила!

Ты гостя лаской подарила…

… … … … … … … …

Валах! Исполню клятву смело! (Хаджи - Абрек)

Ещё ребёнком, робкими шагами

Взбирался я на гордые скалы,

Увитые туманными чалмами,

Как головы поклонников Аллы. (Тебе, Кавказ, суровый царь земли)

Аллах ли там среди пустыни

Застывших волн воздвиг твердыни,

Притоны ангелам своим… (Вид гор из степей Козлова)


Много Аллах дал ему золота, но дороже золота была ему единственная дочь Магуль - Мегери… <…> «Аллах всемогущий, - воскликнул он, - если уж ты мне не помогаешь, то мне нечего на земле делать», - и хочет он броситься с высоты утёса. (Ашик - Кериб)

Прилёг я на седло, поручил себя Аллаху и в первый раз в жизни оскорбил коня ударом плети. (Герой нашего времени)

В религиозном словаре находим более пространное объяснение: «Аллах - верховное божество в древнеарабской мифологии. Аллах почитался как создатель мира и людей. По-видимому, слово «аллах» является заменой запретного имени божества и образовано из нарицательного «илах» (бог) и определённого артикля, означающего «самый что ни на есть» [Григоренко 2009: 348].

Как мы уже заметили, М.Ю. Лермонтов употребляет не один вариант произношения и написания: Аллах, Алла, Валах.

Вспоминает М.Ю. Лермонтов в своих произведениях и главную книгу мусульман - Коран:


С поля битвы кабардинец,

Кабардинец удалой.

Он в кольчуге драгоценной,

В налокотниках стальных:

Из Корана стих священный

Писан золотом на них. (Дары Терека)

Дни мчатся. Начался байран:

Везде веселье, ликованья;

Мулла оставил алкоран,

И не слыхать его призванья,

Мечеть кругом освещена… (Измаил - Бей)

И тень в горах востока

Поныне бродит в тёмну ночь,

И под окном поутру рано

Он в сакли просится, стуча,

Но внемля громкий стих Корана,

Бежит опять под сень тумана,

Как прежде бегал от меча. (Беглец)


«Коран (араб. провозглашать, читать вслух). Священное Писание ислама, собрание проповедей пророка Муххамада. Согласно исламской традиции, Коран был прочитан Муххамаду ангелом Джибрилом (архангел Гавриил) по несотворённому вечному оригиналу, который хранится на небесах. <…> Текст Корана должен пониматься всеми верующими точно и недвусмысленно» [Григоренко 2009: 356].

«Мечеть - (араб., место совершения поклонов), место сбора верующих для молитв и проповеди. К концу VIII века сформировались представления об определённом виде мечетей и был определён необходимый набор обязательных элементов. Михраб - ниша, направленная к Мекке, в нише хранится Коран, в сторону михраба обращаются молящиеся, рядом находится место для имама. Миираб - кафедра проповедника. Минареты - башни, с которых муэззин призывает к молитве» [Григоренко 2009: 358].

С мечети слез мулла: аул дремал… (Аул Бастунджи)

«Теперь открой»; - смотрит Ашик: перед ним белеют стены и блещут минареты Арзрума (Ашик - Кериб)


И, обращаясь на восток,

Зовут к молитве муэцины,

И звучный колокола глас

Дрожит, обитель пробуждая… (Демон)


«Мулла (араб. господин) общее название для духовных авторитетов в мусульманской общине. Также эпитет для грамотного человека» [Григоренко 2009: 358].

«Муэззин (араб. - дающий сигнал, призывающий); в исламе: человек, призывающий на молитву. Основная обязанность муэззина - призывать верующих к собранию в мечети для молитвы. Сначала муэззин лично обходил каждый дом, позже, с появлением минаретов, голосовым призывом. Когда верующие соберутся, муэззин должен позвать имама и объявить о начале службы. Первые муэззины появились ещё при Муххамаде. Существуют династии и корпорации муэззинов» [Григоренко 2009: 361].

«Муххаммад (Мухаммед, Магомет, Мамед, Махмет_ Абу Касим Ахмад ибн Абдаллах) - основатель религии ислам и первой общины и государства мусульман в Аравии. Мусульмане признают Муххаммада истинным и последним пророком» [Григоренко 2009: 360].


«Велик Алла и Магомет! -

Воскликнул князь. - Сама могила

Покорна им!» (Измаил - Бей)

Сказал мулла таинственно - и вот

Какой-то тёмный стих из Алкорана

Запел он громко. (Аул Бастунджи)


Сначала мулла прочитает им что-то из Корана, потом дарят молодых и всех родственников… (Герой нашего времени)


А вот в чалме один мюрид

В черкеске красной ездит важно. (Валерик)


«Мюрид, - а, м. послушник у мусульман, последователь мистического направления в исламе, воспитывающий себя в духе беспрекословного подчинения своему духовному наставнику» [МАС 1985-1989: т. 2, 319].

Мцыри на грузинском языке значит «неслужащий монах», нечто вроде «послушника». (Мцыри)

«Шайтан м.татар. чортъ, дьявол, бес, сатана» [Даль 1995: т. 4, 618].

«Шайтан, - а, м. 1. В мусульманской мифологии: злой дух, дьявол. 2. Прост. Употребляется как бранное слово. [Тюрк., шайтан из араб.]» [МАС 1985-1989: т. 4, 698].


И ниц упал испуганный народ.

«Молитесь, дети! Это смех шайтана

… … … … … … … …

У табуна сторожевой черкес

Дивяся, долго вслед ему с кургана

Смотрел и думал: «Много есть чудес!…

Велик Аллах!… ужасна власть шайтана!» (Аул Бастунджи)

Ужасна ты, гора Шайтана,

Пустыни старый великан…

… … … … … … … … …

И на верху горы Шайтана

Огонь, стыдясь перед зарёй,

Бледнеет - тихо приподнялся,

Как перед смертию больной,

Угрюмый князь с земли сырой.

… … … … … … … … …

Меж тем, перед горой Шайтаном

Расположась военным станом,

Толпа черкесов удалых

Сидела вкруг огней своих. (Измаил - Бей)


Следует отметить, что шайтан, судя по свидетельству словаря-справочника А. Григоренко, входит в состав группы джиннов - «в мусульманской мифологии разумные существа (наряду с ангелами и людьми), созданные Аллахом из бездымного огня и представляющие собой воздушные или огненные тела» [Григоренко 2009: 352].


Дни мчатся. Начался байран:

Везде веселье, ликованья…

… … … … … … … … …

Оружья звон, движенье стана:

Вот ныне песни молодца.

Вот удовольствие байрана!… (Измаил - Бей)


«Байрамъ, бейрамъ м. два подвижные праздника у мусульманъ, после уразы, поста: большой байрамъ, татарский мясоедъ, татарское разговенье, вследъ за постомъ рамазанъ; малый или курбан-байрамъ, 70 дней спустя» [Даль 1995: т. 1, 39].

«Курбан-байрам (тюрк., араб. Идаль-адха, Идаль-Кабира - величайший праздник. Ортодоксальный ислам признаёт всего два праздника. Идаль-адха (тюрк. Курбан-байрам) - великий праздник жерствоприношения. <…> Считается, что жертвенное животное перенесёт верующего через тонкий, как волос, мост Сират в рай» [Григоренко 2009: 357].


И вижу я неподалёку

У речки, следуя пророку,

Мирной татарин свой намаз

Творит, не подымая глаз;

А вот кружком сидят другие. (Валерик)


Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в городе Арзруме; пред захождением солнца творил намаз в городе Карсе, а вечерний намаз в Тифлизе. (Ашик - Кериб).

«Намаз, салят (араб. - молитва) каноническая молитва, один из «столпов веры» ислама. Обязательный салят (намаз) надо совершать пять раз в день, в любом ритуально чистом месте, после рассвета, в полдень, перед закатом, после заката, перед наступлением ночи, две первые и две последние молитвы можно объединить. Желательными являются дополнительные ночная и дневная молитвы. Непременными условиями соблюдения молитвы являются кибла - обязательное обращение лица молящегося во время молитвы к Мекке, и предписание ритуальной чистоты (омовение). Также необходимым является присутствие на полуденной пятничной молитве в мечети. Женщины молятся отдельно либо становятся позади мужчин» [Григоренко 2009: 363-364].

В МАСе дано такое определение слова пророк: «Пророк, - а, м. 1. По воззрениям различных религий - провозвестник и истолкователь воли бога. 2. Предсказатель будущего» [МАС 1985-1989: т. 3, 516].

Мы исследуем слово пророк в первом его значении. Что значит пророк в исламе? Ответ на этот вопрос находим в книге Н.М. Магомедовой.

Пророк: «Точное количество пророков знает лишь Великий Аллах, однако есть распространённая версия исламских учёных, согласно которой всего пророков было более 124 тысяч, и из них 313 являются посланниками. В Коране же упомянуты лишь двадцать пять пророков и посланников. <…> Последний из них и самый почитаемый - Мухаммад» [Магомедова 2013: 8-9].

В результате анализа слов тематической группы, обозначающей религиозные понятия горских народов, мы можем отметить следующее: с этимологической точки зрения все слова заимствованы из арабского языка, что объясняется самой историей возникновения религии ислам.

Названия строений, помещений, напитков, предметов хозяйствования быта, музыкальных инструментов

Описание повседневности, быта горцев было бы неполным без экзотизмов, означающих названия строений, помещений, напитков, музыкальных инструментов, предметов быта.

В названной группе слов мы выделили: а) названия строений (жилые дома горцев) и помещений в строениях - сакля, гарем, духан, кунацкая, караван-сарай; б) напитки - буза, кумыс, чихирь, кахетинское (вино); в) предметы быта - арба (нагайская арба), кальян, чапра; г) музыкальные инструменты - зурна, сааз, чингур - 15 единиц.

Проведём лингвистический анализ слов, представляющих собой названия предметов, которыми люди пользуются ежедневно, выполняя определённые работы, отдыхая и т.п.


И тень в горах востока

Поныне бродит в тёмну ночь,

И под окном поутру рано

Он в сакли просится, стуча… (Беглец)

С мечети слез мулла: аул дремал…

Лишь в крайней сакле огонёк блистал.

… … … … … … … … … … …

Да иногда грозою заглушённый

Из бедной сакли раздавался вдруг

Беспечной, нежной, вольной песни звук!. (Аул Бастунджи)

И на краю крутого ската

Отметит саклю Бей - Булата… (Хаджи - Абрек)

В большом ауле, под горою,

Близ саклей дымных и простых,

Черкесы позднею порою

Сидят - о конях удалых

Заводят речь… (Кавказский пленник)


Меж тем приветно в сакле дымной

Приезжий встречен стариком… (Измаил - Бей)

Надо иметь предубеждение кавказца, чтобы отыскать что-нибудь чистое в черкесской сакле. (Кавказец)

Тут открылась картина довольно занимательная: широкая сакля, которой крыша опиралась на два закопчённые столба, была полна народа. (Герой нашего времени)

Вот мы свернули налево и кое-как, после многих хлопот, добрались до скудного приюта, состоявшего из двух саклей, сложенных из плит и булыжника и обведённых такою же стеною… (Герой нашего времени)

За неимением комнаты для проезжающих на станции нам отвели ночлег в дымной сакле. (Кавказец)

Из некоторых примеров читатель может составить некоторое представление о внешнем виде сакли: сакля может быть сложена из плит и булыжника; это скудный приют; сакля может быть широкой; внутри сакли могут быть столбы, служащие опорой для крыши; в сакле дымно (верно, топится она по-чёрному).

Более точное определение найдём в словарях.

«Сакля ж., квкз. Хижина, землянка; битая, плетневая или турлучная избушка, хата» [Даль 1995: т. 4, 129].

Язык-источник указан в МАСе: «Сакля, - и, ж. Название жилища кавказских горцев, принятое у русских. [Груз.saxli]» [МАС 1985-1989: т. 4, 14].

Ещё более подробное описание находим в энциклопедии: «Сакля (от гру. сахли - дом), русское название жилища горцев Кавказа. Сакли обычно каменные (особенно в Дагестане, Чечено-Ингушетии), глинобитные или из саманного кирпича, с плоской крышей. Наиболее характерно террасообразное расположение сакли на горном склоне (при этом их задние стены образуют скрытый вертикально склон горы, а крыша одной сакли может служить двором для другой, расположенной выше). Древнейший тип сакли - однокамерное жилище без окон, с земляным полом, открытым очагом посредине и дымовым отверстием в крыше» [СЭС 1988: 1160].

Ещё одно строение - духан:

Подъехав к подошве Койшаурской Горы, мы остановились возле духана. (Герой нашего времени).

Словарь Н.Г. Комлева: «Духан (араб.) - небольшой ресторан, трактир, мелочна'я лавка (на Ближнем Востоке и в прошлом - на Кавказе)» [Комлев 2000: 381].

МАС даёт такую информацию о слове6 «Духан, - а, м. Старинное название небольшого ресторана, харчевни на Кавказе и Ближнем Востоке. [От араб. dukkan - лавка]» [МАС 1985-1989: т. 1, 455].

Следующее слово - караван-сарай:

Услыхав это, Ашик - Кериб прибегает в караван-сарай - и видит золотое блюдо в лавке тифлизского купца. (Ашик - Кериб).

«Караван-сарай, - я, м. Постоялый двор, место стоянки с помещениями для караванов на дорогах и в городах Азии. [От перс. kar(e) van - караван и sarai - дворец]» [МАС 1985-1989: т. 2, 31].

Две следующие лексемы называют комнаты внутри помещений. Расммотрим, каково предназначение этих комнат.

Лексема - гарем:


Жила грузинка молодая,

В гареме душном увядая. (Грузинская песня)


В словаре В.И. Даля дано такое определение: «Гаремъ м. женское отделение въ домахъ мусульманъ» [Даль 1995: т. 1, 344].

Происхождение слова и более подробное описание находим в словаре Н.Г. Комлева: «Гарем (араб - запретное) - женская половина дома в странах мусульманского Востока, где существовало или ещё существует многожёнство; вход в гарем мужчинам, кроме мужа и сыновей, запрещён; в собирательном смысле - жёны и наложницы богатого мусульманина» [Комлев 2000: 235].

Слово кунацкая:

Нас приняли со всеми почестями и повели в кунацкую. (Герой нашего времени).

… потом, когда смеркнется, в кунацкой начинается, по-нашему сказать, бал. (Герой нашего времени).

«Кунацкая - в значении существительного, - ой, ж. Комната для кунаков, гостей в доме кавказского горца» [МАС 1985-1989: т. 2, 149].

Из данного определения читатель понимает, с какими почестями относились на Кавказе к гостям, кунакам - для них выделяли отдельную комнату.

Следующая группа слов - напитки. Она представлена такими лексемами: буза, кумыс, чихирь, кахетинское.


Даёт заботливой рукой

Хлеб и кумыс прохладный свой,

Пред ним колена преклоняя. (Кавказский пленник)

Кумыс и мёд есть у меня

Ты, вижу, беден; я богата. (Хаджи - Абрек)


В словаре Л.П. Крысина зафиксировано такое значение: «Кумыс, а, мн. нет, м. [тюрк. kumyz]. Кисломолочный напиток из кобыльего молока» [Крысин 2007: 416].

Дополнительную информацию получаем из МАСа: «Кумыс, - а, м. Питательный напиток из перебродившего кобыльего (реже верблюжьего) молока. [От тюрк. кымыз]» [МАС 1985-1989: 149].

Следующие напитки из разряда слабоалкогольных.

Сначала мулла прочитает им что-то из Корана, потом дарят молодых и всех родственников, едят, пьют бузу… (Герой нашего времени).

Черкесы как напьются бузы на свадьбе, или на похоронах, так и пошла рубка. (Герой нашего времени)

Словарь В.И. Даля даёт такое определение: «Буза ж. сусло, молодое пиво или брага, неуходившаяся, солодковатая // Особый напиток, густой и мутный, родъ пшеннаго кваса; делают также пьяную бузу, изъ наливаемой кипяткомъ каши смешанных крупъ: гречневыхъ, ячныхъ, овсяныхъ и пшенныхъ, подвеселяя её хмелемъ» [Даль 1995: т. 1, 137].

Этимология слова и территория распространения напитка представлены в МАСе: «Буза, - ы, ж. Лёгкий хмельной напиток из проса, гречихи, ячменя, распространённый главным образом в Крыму и на Кавказе. [Перс. buza]» [МАС 1985-1989: т. 1, 122].


Чихирь и мёд кинжалом просят

И пулей платят за пшено,

Из табуна ли, из станицы

Любого уведут коня… (Измаил - Бей)

Сидит пришелец за столом,

Чихирь с серебряным пшеном

Пред ним не тронуты доселе. (Хаджи - Абрек)


Экой разбойник! - сказал второй казак. - Как напьётся чихиря, так и пошёл крошить всё, что ни попало. (Герой нашего времени).

«Чихирь м. горское вино, красное, крепкое, привозимое к намъ и большей частью идущее въ переделку. // Вообще, виноградное сусло, ещё не перебродившее. Чихирный вкус и запахъ, свойственный этому вину, какъ полагаютъ, отъ бурдюка, козьяго меха, въ которомъ его держатъ» [Даль 1995: т. 4, 609].

В МАСе находим язык заимствования: «Чихирь, - я, м. Кавказское красное неперебродившее вино домашнего приготовления. [Тюрк. чихир]» [МАС 1985-1989: т. 4, 682].

«Кахетинское вино - вино, изготовленное в Кахетии, - исторической области в Восточной Грузии» [СЭС 1988: 560].

Из этого списка напитков мы узнаём, что пили горцы ежедневно (кумыс), чем угощали гостей в праздники (буза, чихирь, кахетинское).

Следующий список - это слова, представляющие собой предметы бытового предназначения: арба, чапра, кальян.


Стада теснились и шумели,

Арбы тяжёлые скрыпели.

Трепеща, жёны близ мужей

Держали плачущих детей… (Измаил - Бей)

Там, где кустарником покрыты,

Встают красивые граниты

Каким-то пасмурным венцом,

Есть поворот и путь, прорытый

Арбы скрипучим колесом. (Хаджи - Абрек)


Порою звучный топот коня раздавался по улице, сопровождаемый скрыпом нагайской арбы и заунывным татарским припевом. (Герой нашего времени).

«Арба, араба ж. у народов турец. и татар. племени: повозка, телега различной постройки; у русскихъ татаръ, это русская же крестьянская телега. Въ арбу впрягаются где лошади, где волы, буйволы, верблюды» [Даль 1995: т. 1, 21].

МАС: «Арба, - ы, мн. а'рбы, арб, ж. Вид телеги или повозки: двухколёсной высокой в Средней Азии, а на Кавказе, в Крыму и других южных районах Украины также - длинной четырёхколёсной. [Тюрк. араба]» [МАС 1985-1989: т. 1, 43].

Как видим, здесь дано не только более подробное описание арбы, но даны грамматические и этимологические сведения.

Следующая лексема - чапра.

Курдуш - бек пировал с родными и друзьями, а Магуль - Мегери, сидя за богатою чапрой (занавес) с своими подругами, держала в одной руке чашу с ядом, а в другой острый кинжал: она поклялась умереть прежде, чем опустит голову на ложе Куршуд - бека. И слышала она из-за чапры, что пришёл незнакомец… <…> «Вы не узнали, а я узнала милый мне голос», - отвечала Магуль - Мегери; и, взяв ножницы, она прорезала чапру. <…> Придя в чувство, Магуль - Мегери покраснела от стыда, закрыла лицо руками и спряталась за чапру. (Ашик - Кериб).

В словарях слово чапра не зафиксировано, читатель будет опираться на примечание, данное М.Ю. Лермонтовым: чапра - занавес.


Сидит мулла среди ковров,

Добытых в Персии счастливой;

В дыму табачных облаков

Кальян свой курит он лениво. (Каллы)

И, склонясь в дыму кальяна

На цветной диван,

У жемчужного фонтана

Дремлет Тегеран. (Спор)


В.И. Даль: «Кальянъ м., азиятский приборъ, для курения табаку через воду» [Даль 1995: т. 2, 79].

МАС: «Кальян, - а, м. Прибор для курения табака у восточных народов, в котором табачный дым очищается, проходя через сосуд с водой. [Перс. kalhan]» [МАС 1985-1989: т. 2, 22].

Следующая группа лексем означает названия музыкальных инструментов горцев: зурна, сааз, чингур.


Но пир земной сегодня в нём -

Звучит зурна (вроде волянки),

И льются вины -

Гудал сосватал дочь свою,

На пир он созвал всю семью. (Демон).


«Зурна, - ы, ж. Восточный духовой инструмент в виде рожка или свирели» [МАС 1985-1989: т. 1, 624].

В данном определении нет сведений о стране происхождения этого музыкального инструмента. Посмотрим в энциклопедическом издании:

«Зурна (от перс. сурна, сурай), духовой язычковый инструмент. Распространён в Армении, Грузии, Азербайджане, Дагестане, Узбекистане, Таджикистане, странах Ближнего Востока. В Китае - под названием сона. На Руси аналогичный инструмент - сурна, сурёнка» [СЭС 1988: 470].

Сааз - тоже музыкальный инстурмент: «Саз, - а, м. Струнный щипковый инструмент, распространённый в Закавказье, Иране, Афганистане и других странах Востока. [Перс. saz]» [МАС 1985-1989: т. 4, 13].

Был также в Тифлизе бедный Ашик - Кериб; пророк не дал ему ничего кроме высокого сердца - и дара песен; играя на саазе (балалайка турецкая) и прославляя древних витязей Туркестана, ходил он по свадьбам увеселять богатых и счастливых… <…> «Прежде истечения 7 лет никто не будет моим мужем»; она взяла со стены свою сааз и спокойно начала петь любимую песню Ашик - Кериба. <…> По обыкновению взошёл в кофейный дом, спросил сааз и стал петь. <…> …и видит он на стене висит в пыльном чехле его сладкозвучный сааз. <…> «Это сааз, сааз», - отвечала старуха сердито, не веря ему. - «А что значит сааз?». - «Сааз то значит: что на ней играют и поют песни». - И просит Ашик - Кериб, чтоб она позволила сестре снять сааз и показать ему. <…> «Нельзя, - отвечала старуха: - это сааз моего несчастного сына…». Но сестра его встала, сняла со стены сааз и отдала ему… <…> «О! всемогущий аллах! Если я должен достигнуть до желаемой цели, то моя семиструнная сааз будет так же стройна, как в тот день, когда я в последний раз играл на ней». <…> Напрасно он называл себя её сыном, но она не верила, и спустя несколько времени просит он: «Позволь мне, матушка, взять сааз и идти, я слышал, здесь близко есть свадьба: сестра меня проводит; я буду петь и играть, и всё, что получу, принесу сюда и разделю с вами». - «Не позволю, - отвечала старуха; - с тех пор, как нет моего сына, его сааз не выходил из дому». (Ашик - Кериб).

Как видим, в тексте М.Ю. Лермонтова сааз - женского рода, а в словаре - мужского. Автор в примечании указывает - «турецкая балалайка», что даёт возможность читателю понять и страну происхождения, и способ игры на инструменте.

И вот средь общего молчанья

Чингура стройное бряцанье [Чингур, род гитары]

И звуки песни раздались… (Демон)

В словарях слово чингур не зафиксировано, М.Ю. Лермонтов даёт примечание: чингур - род гитары.

Названия видов оружия, деталей оснащения горца и упряжи

Трудно переоценить значение оружия в жизни настоящего горца. Как утверждает сам М.Ю. Лермонтов в «Герое нашего времени», для горца главное не то, какая на нём одежда, а то, какое у него оружие: «Бешмет всегда изорванный, в заплатках, а оружие в серебре» [Лермонтов 1986: т. 4, 288]. Эту же мысль высказывает и этнограф Ш.М. Казиев в своей книге «Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в ХIХ веке»: «Костюм каждого совершеннолетнего горца украшал кинжал, висевший спереди на ременном поясе. В дорогу брали с собой шашку или саблю, пистолет и кремневое ружьё. Оружие украшали насечкой по кости, металлу и рогу, с глубокой гравировкой и чернью. <…> Каждый мужчина в Чечне имел кинжал. Чеченцы к оружию относились очень бережно. Подарить кинжал, шашку или обменяться ими символизировало дружбу, установление мира» [Казиев 2003: 288, 230].

Группа лексем, называющих предметы оружия, деталей оснащения горца, упряжи коня - неотъемлемая часть жизни любого джигита.

Эта группа слова состоит из: а) названий оружия - шашка, кинжал, булат, гурда, базалай; б) оснащение горца - аркан; в) детали упряжи - арчаг, г) порода лошадей - шаллох.

Первый список лексем - названия оружия: шашка, кинжал, булат, гурда, базалай.

«Кинжал, - а, м. Холодное оружие в виде обоюдоострого клинка, сужающегося к концу. [От араб. hangar]» [МАС 1985-1989: т. 2, 48].

«Шашка ж. квк. Сабля горцев и казаков: довольно широкая, съ малымъ погибомъ, съ гладкою и голою рукоятью, въ кожаныхъ ножнахъ, на узкомъ ремешке черезъ плечо; носится наоборотъ, обухомъ вперёдъ (ударъ в ножнахъ); шашкамъ, по клейму на нихъ, присвоены особыя названья: волчекъ, гурда» [Даль 1995: т. 4, 625].

«Шашка, - и, род. мн. - шек, дат. - шкам, ж. Рубящее и колющее холодное оружие с длинным, слегка изогнутым клинком» [МАС 1985-1989: т. 4, 705].

«Шашка (от кабард.-черкес. сашхо - длинный нож), рубящее-колющее холодное оружие. Состоит из слегка изогнутого клинка с одним лезвием и рукояти. С 18в. в России - оружие кавалерии, с конца 19в. - также офицеров всех родов войск, конной и пешей полиции. В Советской Армии шашками вооружалась кавалерия, с 1968 года - наградное холодное оружие» [СЭС 1988: 1512].

«Гурда ж. квк. Особый родъ уважаемыхъ, старыхъ сабель, шашекъ» [Даль 1995: т. 1, 408].

«Гурда ж. кавк. Особый род уважаемых старых сабель, шашек. Возможно, через тюрк. посредство» [Шипова 1976: 121].

«Булат, - а, м. Старинная узорчатая сталь высокой прочности и упругости, употреблявшаяся для изготовления холодного оружия. // Трад.-поэтич. Стальной клинок, меч. [Перс. pulad]» [МАС 1985-1989: т. 1, 123].

«Базалай. Так назывались отличавшиеся особой прочностью клинки, изготовленные кумыкским мастером Базалаем» [Казиев 1999: 57].

«Шаллох. Порода лошади по названию конного завода. Эти лошади отличались особой выносливостью» [Казиев 1999: 86].

На каждом лук, кинжал, колчан

И шашка на ремнях наборных. (Кавказский пленник).


Молчанье гордое храня,

Хаджи ему не подивился:

Взглянул на шашку, на коня, -

И быстро в горы удалился. (Хаджи - Абрек).

Я рад отдать красавца сечи,

Грузинский мой булат… (Кинжал).

Злой чечен ползёт на берег,

Точит свой кинжал. (Казачья колыбельная песня).

Так говорил мулла жестокий,

И кабардинец черноокий

Безмолвно, чистя свой кинжал,

Уроку мщения внимал. (Каллы).


Я его оставил в покое, взял свечу и взошёл в хату. Увы! моя шкатулка, шашка с серебряной оправой, дагестанский кинжал, - подарок приятеля, - всё исчезло. (Герой нашего времени).

Послушай, Казбич, - говорил, ласкаясь к нему, Азамат: - ты добрый человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю всё, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку - что только пожелаешь; а шашка его настоящая гурда: приложи лезвием в руке, сама в тело вопьётся; а кольчуга такая, как твоя, нипочём. (Герой нашего времени).

Он легонько маракует по-татарски: у него завелась шашка, настоящая гурда, кинжал - старый базалай, пистолет закубанской отделки, отличная крымская винтовка, которую он сам смазывает, лошадь - чистый шаллох и весь костюм черкесский… (Кавказец).

В следующей группе слов - оснащение горца - всего одна лексема - аркан: «Арканъ м. вост. татар. всякая верёвка, вервь, ужища; // шерстяная, волосяная верёвка изъ гривъ и хвостовъ4 она прочна, упруга, не завивается въ колышки и намокнувъ не мёрзнет; // привязь конская; // верёвка, захлёстнутая петлёю, удавкой, для ловли коней съ корма, для добычи на охоте, а иногда и для захвата неприятеля» [Даль 1995: т. 1, 22-23].

МАС: «Аркан - а, м. Длинная верёвка с подвижной петлёй на конце для ловли лошадей и других животных. [Тюрк. аркан]» [МАС 1985-1989: т. 1, 45].

Рядком блистали на стенах простых

Аркан, седло с насечкой воронёной. (Аул Бастунджи).

Черкесы путника арканом

В свои ущелья завлекут… (Кавказский пленник).

Сердце моё облилось кровью; пополз я по густой траве вдоль по оврагу, - смотрю: лес кончился, несколько казаков выезжают из него на поляну, и вот выскакивает прямо к ним мой Карагёз; все кинулись за ним с криком; долго, долго за ним гонялись, особенно один раза два чуть-чуть не накинул ему на шею аркан; я задрожал, опустил глаза и начал молиться. (Герой нашего времени).

Вот, батюшка, надоели нам эти головорезы; нынче, слава богу, смирнее, а бывало, на сто шагов отойдёшь за вал, уже где-нибудь косматый дьявол сидит и караулит; чуть зазевался, того и гляди-либо аркан на шее, либо пуля в затылке» (Герой нашего времени).

Из деталей упряжи нам встретилось слово арчаг:

«Арчакъ - (Татарск. ингырчак, собственно седелка) - деревянный седельный приборъ, остовъ седла» [Срезневский 1893: 31].

«Арчакъ м. татар. Деревянный оставъ седла, ленчикъ, состоящий изъ передней и задней луки и двухъ боковыхъ лавок. Калмыки и башкиры мастерски связывают ремнями луки и лавки, без клея; казаки иногда вырезывают арчакъ изъ цельнаго берёзоваго корня и свили» [Даль 1995: т. 1, 25-26].

«Арчак м., обл. (тат.) деревянный остов седла, ленчик» [Шипова 1976: 56].

Имеющиеся пометы - татарск., татар., тат. - указывают на тюркское происхождение слова.

Стремёна ровны; плётка шелковая

На арчаге мотается. Храпит,

Томится конь… пора, садись, джигит. (Измаил - Бей).

Ономастическая лексика

Вначале следует определить, что следует понимать под ономастикой.

«Ономастика - это раздел лингвистики, изучающий собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке-источнике или в связи с заимствованием у других языков» [Виноградов 1995: 54]. Иными словами, под ономастической лексикой в узком смысле понимаются собственные имена различных типов.

Ономастика распадается на множество направлений. В текстах М.Ю. Лермонтова были обнаружены два раздела ономастической лексики: топонимика и антропонимика.

«Топонимика - раздел ономастики, исследующий географические названия (топонимы), их функционирование, значение и происхождение» [Виноградов 1995: 89]. Под топонимами понимают собственные имена географических объектов.

По характеру объектов выделяются следующие основные виды топонимов: «ойконимия - названия на селённых пунктов; гидронимия - названия водных объектов; оронимия - названия особенностей рельефа; космонимия - названия внеземных объектов» [Караулов 1998: 566].

Кроме этого, обращает на себя внимание активное использование в произведениях М.Ю. Лермонтова этнографической лексики: «Этнонимика - раздел ономастики, изучающий происхождение, распространение, функционирование и структуру этнонимов. Этнонимы составляют особый разряд исторической лексики; это названия различных видов этнических общностей: наций, народов, народностей, племён, племенных союзов, родов и т.п.» [Караулов 1998: 649].

В произведениях М.Ю. Лермонтова мы выделили 58 единиц ономастической лексики, среди которых имеются названия гор, рек, городов, административно-территориальных единиц, названия национальностей и народностей, имена собственные.

Самую многочисленную группу составляют имена собственные - 17 единиц: Галуб, Гудал, Бей - Булат, Измаил, Магуль - Мегери, Азамат, Казбич, Бэла, Курду - бек, Хаджи - Абрек, Ашик - Кериб, Рашид, Росламбек, Селим, Леила, Ахмет Ибрагим, Аяк - Ага.

Отметит саклю Бей - Булата… (Хаджи - Абрек)


На бурке под тенью чинары

Лежал Ахмет Ибрагим… (На бурке под тенью…)

Везде, где враг бежит и льётся кровь,

Видна рука и шашка Измаила. (Измаил - Бей)

И вздрогнут перед ним они,

Как Росламбек и уздени! (Измаил - Бей)


«Хорошо, - отвечал он, - положим, Аяк - Ага ничего не пожалеет для своей дочери…» (Ашик - Кериб)

Анализ личных имён показывает, что:

Бей - Булат происходит от тюркского, где Булат означает «сталь», а Бей - титул, «господин, хозяин»; Измаил - Бей, где Измаил от древнееврейского «бог слышит»; Росламбек - от тюркского Арслан - «лев» [Намитокова 2012: 421, 115, 119].

Имя Аяк - Ага означает: Аяк - тюрк. «нога», Ага - тюрк. «господин, хозяин», точного значения этого имени в словаре нет, автор словаря предполагает, что это «впереди идущий» [Намитокова 2012: 414].

Отметим, что в произведениях М.Ю. Лермонтова мы видим разные варианты написания: бей, бек; слитно и раздельно. По этому поводу в «Сводном словаре личных имён народов Северного Кавказа» отмечено, что «личные имена, усвоенные от контактирования с тюркоязычными народами, легко опознаются по почётным прозвищам и титулам, а также другим лексемам, которые в иноязычной языковой среде формировались и приобрели значение словообразовательных антропонимических элементов. Так, титул феодального правителя хан употребляется как самостоятельное личное имя и как компонент сложных мужских имён. Первоначально агъа «господин» употреблялось в качестве титула. Позже оно стало употребляться как самостоятельное имя и как часть сложного имени <…> …значительная группа имён мусульманского происхождения (с типичными конечными формантами - бек / бег-, - бей, - хан). Допускается слитное, полуслитное и раздельное написание формантов» [Намитокова 2012: 210, 376]. Таким образом, двойные имена для жителей Кавказа - норма.

Встречаем у М.Ю. Лермонтова и употребление Ага:

«Виноват, Ага, - сказал Ашик, - я ошибся, я хотел сказать, что мне надо в Карс» (Ашик - Кериб).

Как отмечает В.А. Никонов, «прибавление компонентов «бек», «бай», «хан» выражало стремление родителей к тому, чтобы дети стали богатыми и знатными людьми» [Никонов 1976: 108-109].

«Эй, Азамат, не сносить тебе головы…» (Герой нашего времени)

Имя Азамат арабского происхождения, означает «величие, слава, высокочтимый, святой» [Намитокова 2012: 108].

Послушай, Казбич, - говорил, ласкаясь к нему, Азамат… (Герой нашего времени).

Имя Казбич, как отмечается в словаре Р.Ю. Намитоковой, заимствовано из тюркского, имеет вариант Казбек и означает «Кази + бек, где Кази - «судья», а бек - «князь, господин»» [Намитокова 2012: 115].

Как тебя зовут? - Рашид (храбрый). (Ашик - Кериб)

Имя Рашид, как указано в примечании М.Ю. Лермонтова, означает «храбрый». Но в словаре Р.Ю. Намитоковой находим: «Рашид - араб. «предводитель, идущий по правильному пути» [Намитокова 2012: 119].

Сказал тогда Селиму брат. - Охотой

Родной аул покинула она. (Аул Бастунджи).

Имя Селим заимствовано из арабского языка, означает «здоровый, невредимый» [Намитокова 2012: 120].

На бурке под тенью чинары

Лежал Ахмет Ибрагим… (На бурке под тенью…)

Имя Ахмет (Ахмед) арабского происхождения и означает «прославляемый», а имя Ибрагим древнееврейское и значит оно «отец множества народов» [Намитокова 2012: 110, 114].

о значении имён Хаджи - Абрек (Хаджи - из перс. наставник, паломник, тот, кто совершил хадж в святые места; Абрек - скиталец) и Ашик - Кериб (певец, народный сказитель, певец на Кавказе, Кериб - музыкальный инструмент) мы уже говорили, добавим лишь, что «для мусульманской антропологии в целом характерно соединение двух имён» [Намитокова 2012: 403]. Авторы книги «Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в ХIХ веке» объясняют это тем, что «фамилий в современном понимании у горцев не было. Зато имелось множество дополнений к именам, которые помогали отличить одного Али от другого. Для этого к имени добавлялись название рода или его основателя, имя отца или матери, обозначение особых качеств, рода занятий и др.» [Казиев 2003: 111].

Двойные имена могут употребляться и в единичном составе, что доказывает такой пример:

«Теперь открой»; - смотрит Ашик: перед ним белеют стены и блещут минареты Арзрума. (Ашик - Кериб).

Или слово, входящее в состав имени, употребляется в своём прямом значении:

Говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками, и, правду сказать, рожа у него была самая разбойничья: маленький, сухой, широкоплечий… (Герой нашего времени).

Аллах спаси тебя, Леила!

Ты гостя лаской подарила… (Хаджи - Абрек)

Женское имя Леила (Лейла) арабское - «лилия» [Намитокова 2012: 128].

Клянусь, ты будешь владеть конём; только за него ты должен отдать мне сестру Бэлу: Карагёз будет её калымом. (Герой нашего времени).

Бэла - сокращённое от Изабелла [Намитокова 2012: 126].

Обратимся к лексемам - названиям гор Кавказа. Нами выделено 9 единиц: Чатырдаг, Машук, Бешту, Казбек, Шат (Эльбрус), Шайтан гора, Кайшаурская гора, Арзинган гора, Кавказ.


Между Машуком и Бешту, назад

Тому лет тридцать, был аул, горами

Закрыт от бурь и вольностью богат. (Аул Бастунджи)

Машук, сколняся лысой головой,

Через струи Подкумка голубые,

Казалось, думал тяжкою стопой

Перешагнуть в поместия чужие. (Аул Бастунджи)


Гора Бешту (Бештау) - «пятиглавая гора близ Пятигорска, тюрк. - беш - пять, ту (тау) - гора, Пятигорье» [СЭС 1989: 137].

Машук - гора, у подножия которой расположен Пятигорск. Название горы связывают «с легендой о прекрасной девушке Машуко, плачущей об убитом старым Эльбрусом женихе Тау. Есть объяснение происхождения названия от кабардинского маш - «просо» и ко - «долина, т.е. «долина, где сеяли просо»» [Казиев 2003: 217].

Кавказ представляет собой «территорию между Чёрным, Азовским и Каспийским морями. Делится на Большой и Малый Кавказ, Предкавказье и Закавказье. Центральное положение занимает горная система Большого Кавказа» [СЭС 1989: 519].


У Казбека с Шат - горою

Был великий спор.

«Берегись! - сказал Казбеку

Седовласый Шат… (Шат - Эльбрус. Прим. М.Ю. Лермонтова) (Спор)


По одной из версий, название «Эльбрус происходит от тюркского «гора, вокруг которой крутятся облака». Другая версия: слово Эльбрус происходит от персидского «Аль-борджи» - «вздымающийся». <…> Шат - гора является русским названием Эльбруса» [Казиев 2003: 238].


Заключение


Важнейшим средством общения и, следовательно, средством передачи этнокультурной информации является язык. Произведения М.Ю. Лермонтова отличаются стремлением внести в русский литературный язык восточные слова (экзотизмы). М.Ю. Лермонтов активно использует экзотизмы в произведениях (и не только в произведениях о Кавказе), осваивая и популяризуя лексику кавказских языков, комментируя её в некоторых случаях. Комментарии можно отнести к первому опыту лингвистического освоения лексики языков Кавказа. Проникновение экзотизмов в русский литературный язык - процесс живой, развивающийся. Деятельностный характер речевого поведения русского писателя реализуется в достоверном описании горской жизни, во включении в тексты большого количества слов тюркского, арабского и др. происхождения. Таким образом произведения М.Ю. Лермонтова показывали путь упрочения русско-кавказских культурных взаимосвязей. М.Ю. Лермонтов представил наличие глубинного конфликта между двумя культурами и возможность разрешения этого конфликта мирным путём: через освоение языков и культур, взаимообмен ценностями культуры, языка, народной этики. Русский писатель стремился объективно показать горскую жизнь, с большим интересом изображал быт горцев, раскрывал их нравы, рассказывал об их мужестве и героизме. Национальный колорит обозначен реалиями, характерными для изображаемых народов. Он передаётся лексическими средствами, что традиционно считается основным этическим определителем, этнообразующим фактором.

Лингвистический анализ произведений М.Ю. Лермонтова позволяет раскрыть языковое поведение русского человека на Кавказе. Будучи филологически одарённым человеком, М.Ю. Лермонтов, изучив «татарский» язык, передал достаточно ёмкую этнокультурную информацию. Проведённый анализ экзотической и этнографической лексики в произведениях М.Ю. Лермонтова показывает высокую степень знания автором повседневной жизни горцев и глубину проникновения его в другую этническую среду.

Самобытность горцев, национальный колорит искусства, произведения устного народного творчества, передаваемые в произведениях М.Ю. Лермонтова, явились питательной средой не только для русской литературы, но и для всего русского народа. М.Ю. Лермонтов даёт своеобразную характеристику горским народам, подробно описывая или называя традиции и обычаи, показывает взаимоотношения в полиэтнической среде. Этнолингвистический анализ произведений М.Ю. Лермонтова подчёркивает точность и правильность передачи информации о кавказских горцах читателю России.

По материалам текстов М.Ю. Лермонтова мы можем констатировать, что разные народы, несмотря на военные действия, не прерывали общение, активно заимствовались не только оружие, одежда, пища, некоторые нормы межличностного общения, но и названия этих реалий. Следовательно, читающая Россия первоначально стала изучать Кавказ не по научным трудам, а она познакомилась с Кавказом, с этнографией Кавказа, с обычаями горцев через произведения М.Ю. Лермонтова и других русских писателей.

Тексты М.Ю. Лермонтова насыщены собственными наблюдениями, рассуждениями о народе, особенно важна характеристика домашнего быта и нравственного облика населения Кавказа.

М.Ю. Лермонтов понимал, что только знание самобытного быта и нравов кавказского народа может служить примером успешной коммуникации. Широким вводом заимствованной лексики обозначены этноспецифические явления местной культуры, символизирующие нравы кавказских народов.

Таким образом, в текстах М.Ю. Лермонтова экзотическая лексика выполняет различные функции: номинативную функцию, средство создания внешнего портрета героя, средство эмоционально-оценочной и образной характеристики явлений, отражение национальной языковой специфики, эстетическую функцию, а также ряд других не менее важных функций.


Список использованной литературы


1.Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений: В 4 т. - М.: Художественная литература, 1976.

2.Аксаков С.Т. Детские годы Багрова - внука. - М., 1988.

.Андреев-Кривич С.А.М.Ю. Лермонтов и Кабардино-Балкария. - Нальчик: Изд-во Эльбрус, 1979. - 208 с.

.Андроников И.Л. Исследования и находки. - М., 1969.

.Андроников И.Л. Примечания к поэме «Хаджи - Абрек» // Лермонтов М. Полное собрание сочинений. Том 2. - М., 1953.

.Аргументы и Факты. - 2001, №43.

.Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1966. - 598 с.

.Баскаков Н.А. Тюркизмы в восточнославянских языках. Сб.ст. // Отв.ред. Н.А. Баскаков. - М., 1974.

.Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М., 1986.

.Беленькая В.Д. Топонимы в составе лексической системы языка. - М.: Просвещение, 1969. - 186 с.

.Берков В.П. Двуязычная лексикография. - М.: Астрель. АСТ. Транзиткнига, 2004. - 236 с.

.Богданов К.А. О крокодилах в России. Очерки из истории заимствований и экзотизмов. - М., 2006.

.Бродский И. Стихотворения. - М., 2000.

.Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. - М., 1973.

.Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова. - М., 1980.

.Виноградов В.В. История слов. - М., 1999.

.Виноградов В.А., Васильева Н.В., Шахнарович А.Н. Краткий словарь лингвистических терминов. - М.: Русский язык., 1995. - 175 с.

.Виноградов В.С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы). - М., 2001.

.Виноградов В.С. О языке художественной литературы. - М., 1989.

.Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. - М., 1980.

.Война длинною в жизнь: сб. рассказов северокавказских писателей. - М., 2007.

.Гальченко И.Е. Лексика народов Северного Кавказа в русском языке. - Орджоникидзе, 1976.

.Глинкина Л.А. Иллюстрированный словарь забытых и трудных слов из произведений русской литературы 18-19 веков. - Оренбург: Оренбургское книжное издательство, 1998. - 280 с.

.Григоренко А. Религии мира: словарь-справочник. - СПб.: Питер, 2009. - 400 с.

.Гумилёв Н. Стихотворения. - М., 1989.

.Гусейнова Н.А. О функционировании экзотизмов в современной российской эргонимии // Вестник МГОУ, Серия «Русская филология», №2 / 2012.

.Гуцева Т.Г. Диалог культур - условие будущего // Материалы Международной научной конференции. - Минск, 1998.

.Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х томах. - М.: ТЕРРА, 1995.

.Джакели Д.А. Воплощение фольклорных традиций грузинских горцев в литературе (М.Ю. Лермонтов и А.М. Казбеги). - Тбилиси, 1975.

.Джаубаева Ф.И. Лингвоэтнографические комментарии в текстах А.А. Бестужева // Языковые и культурные контакты различных народов: Сб.ст. Международной научно-методической конференции. - Пенза, 2007. - с. 108.

.Джаубаева Ф.И. Русские писатели и Кавказ // Русские писатели открывают Кавказ. Антология. В 3т. т. 1. - Ставрополь, 2010.

.Джаубаева Ф.И. Экзотическая лексика в произведениях русских писателей о Кавказе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Опыт словаря // Сост., вступ. статья Ф.И. Джаубаевой. Под ред. профессора К.Э. Штайн. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. - 264 с.

.Диброва Е.И. Лексикология // Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: В 2 ч. - Ч. 1: Фонетика и орфоэпия. Графика и орфография. Лексикология. Фразеология. Лексикография. Морфемика. Словообразование // Под ред. Е.И. Дибровой. - М.: Изд.центр «Академия», 2001. - 544 с.

.Дионк Камель М. Лексическое воплощение Кавказа в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени» // Вестник ВГУ. Серия «Лингвистика и межкультурная коммуникация». - Воронеж: ВГУ, 2011. - №1. - С. 72-77.

.Дроботун А.В. Поэтика лексики обаяния в художественной прозе М.А. Шолохова // Структура и семантика: доклады Х Юбилейной международной конференции. Т.2. - М., 2005.

.Ениколопов И.К. Лермонтов на Кавказе. - Тбилиси, 1940.

.Зачевский Е.А. Общенациональное в лексике народов СССР. - М.: Просвещение, 1983. - 111 с.

.Зотов С.Н. Художественное пространство - мир Лермонтова. - Таганрог: Изд-во Таганрог.гос. пед. ин-та, 2001. - 321 с.

.Ильинская И.С. О богатстве русского языка. - М., 1983.

.Казиев Ш.М., Карпеев И.В. Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в ХIХ веке. - М.: Молодая гвардия, 2003. - 452 с.

.Калинин А.В. Лексика русского языка. - М., 1971.

.Калоев Б.А. Записки кавказоведа. - Владикавказ: Изд-во «Зонд», 2002. - 460 с.

.Кальнова О.И. Экзотизмы как лингвистическая категория // Проблемы русской лексикологии. - Самара, 1991.

.Караулов Ю.Н. Русский язык. Энциклопедия. Изд.2. - М.: Изд.дом «Дрофа», 1998. - 703 с.

.Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987.

.Киселёва И.А. Поэзия М.Ю. Лермонтова. - М., 2001.

.Климов Г.А., Халилов М.Ш. Словарь кавказских языков: Сопоставление основной лексики // Отв.ред. Я.Г. Тесталец. - М., 2003.

.Клычников Ю.Ю.А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов: цена прогресса на Кавказе. - М., 2012.

.Ковтунова И.И. Очерки по языку русских поэтов. - М., 2003.

.Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. - М.: ЭКСМО - Пресс, 2000. - 1308 с.

.Короленко В.Г. Рассказы. - М., 1964.

.Костомаров В.Г. Язык и культура. - М., 2005.

.Крылова О.А. Лингвистическая стилистика: В 2 кн. Кн.1: Теория: Уч.пособие. - М., 2006.

.Крысин Л.П. Русское слово, своё и чужое: Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 884 с.

.Крысин Л.П. Современный русский язык. Лексическая семантика. Лексикология. Фразеология. Лексикография. - М., 2007.

.Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. - М., 2010.

.Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка. - М., 1989.

.Лингвистический энциклопедический словарь // Под ред. В.И. Ярцева. - М.: Научное издательство «Большая российская энциклопедия», 2002. - с. 507.

.Лугуев С.А., Магомедов Д.М. Дидойцы (цезы). Историко-этнографическое исследование. ХIХ - ХХ века. - Махачкала, 2000. - 206 с.

.Магомедова Н.М. Пророки и посланники Всевышнего Аллаха. - М.: Прессбук, 2013. - 383 с.

.Манвелов Н.Н. Воспоминания, относящиеся к рисункам тетради М.Ю. Лермонтова // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников / Редкол.: В. Вацуро, Н. Гей, Г. Елизаветина и др.; Сост., подгот. текста и коммент. М. Гиллельсона и О. Миллер; Вступ.статья М. Гиллельсона. - М.: Худож.лит., 1989. - 672 с.

.Мануйлов В.А. Лермонтовская энциклопедия. - М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1981. - 850 с.

.Мануйлов В. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова. - М.-Л.: Наука, 1964. - 200 с.

.Мурзаев Э.М. Тюркские географические названия. - М., 1996.

.Намитокова Р.Ю., Сапиева С.К. Кавказская лексика как транслятор культурных смыслов в русском языке и речи // Русский язык: исторические судьбы и современность. - М.: МГУ, 2010. - 668 с.

.Намитокова Р.Ю. Сводный словарь личных имён народов Северного Кавказа. - М.: ФЛИНТА: Наука, 2012. - 584 с.

.Народы Кавказа. Том 1. - М.: Наука, 1960. - 938 с.

.Никонов В.А. Ономастика Кавказа. - Махачкала: Дагучпедгтз, 1976: 218 с.

.Ожегов С.И. и Шведова Ю.Н. Толковый словарь русского языка. Изд.4-е. - М., 2004.

.Попов А.В. Лермонтов на Кавказе. - Ставрополь, 1954.

.Проценко Е.А. К проблеме классификации лексики иноязычного происхождения // Вестник ВГУ, Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2006. - №2. - С. 24-31.

.Рахманова Л.И., Суздальцева В.Н. Современный русский язык: Лексика. Фразеология. Морфология. - М.: Аспект Пресс, 2003. - 464 с.

.Реформатский А.А. Введение в языковедение. - М., 1992.

.Самотик Л.Г. Лексика современного русского языка. - М., 2012.

.Самотик Л.Г. Словарь пассивного словарного состава русского языка: историзмы, архаизмы, экзотизмы, диалектизмы и просторечие. - Красноярск, 2005.

.Словарь русского языка. В четырёх томах (МАС) // Гл.ред. А.П. Евгеньева. - М., 1985-1989.

.Словарь современного русского литературного языка (ССРЛЯ): в 17т. - М.-Л: Изд. Академии Наук СССР, 1950-1965.

.Советский энциклопедический словарь // Гл.ред. А.М. Прохоров. - М.: «Советская энциклопедия», 1988. - 1599 с.

.Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного языка. 30-90-е годы IХ в. - М.-Л., 1965.

.Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Том 1. - Санкт-Петербург, 1893.

.Супрун А.Е. Экзотическая лексика // Научные доклады высшей школы // Филологические науки. - 1058. - №2. - С. 51-54.

.Тарыма А.В. Анализ экзотической лексики в художественном тексте (на материале русских художественных переводов с тувинского языка и произведений русскоязычных писателей Тувы) // Вестник ИГЛУ, 2009.

.Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. - М.: Слово, 2000. - 624 с.

.Тихонов А.Н., Хашимов Р.И., Журавлёва Г.С. и др. Энциклопедический словарь-справочник лингвистических терминов и понятий // Под общей редакцией А.Н. Тихонова, Р.И. Хашимова. том. 1. - М., Изд-во «Флинта», 2008. - 168 с.

.Ткаченко П. Кубанский говор. - Ставрополь: Издво Ставроп.гос. ун-та, 2008. - 123 с.

.Толстой Л.Н. Кавказский пленник // Рассказы и повести. - М.: Просвещение, 1989. - 320 с.

.Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4 томах. - М., 1998.

.Филоненко В.И. Восточная лексика в произведениях М.Ю. Лермонтова // Вопросы современного русского языка и истории его развития: Науч. тр. Краснодарского государственного педагогического института. - Краснодар, 1966. - Вып. 54. - с. 193.

.Фомина М.И. Современный русский язык. Лексикология. - М., 1990.

.Шанский Н.М. Лексикология современного русского языка. - М., 2009.

.Ходанен Л.А. Поэмы М.Ю. Лермонтова. поэтика и фольклорно-классические традиции: Учеб.пособие // Науч.ред. Т.Г. Черняева; Кемеров.гос. ун-т. - Кемерово, 1990. - 91 с.

.Ходанен Л.А. Фольклорные и мифологические образы в лирике Лермонтова // Русская словесность. - 1994. - №2.

.Шан - Гирей А.П.М.Ю. Лермонтов // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. - М.: Художественная литература, 1989.

.Шахрай О.Б. К проблеме классификации заимствованной лексики // Вопросы языкознания. - 1961. - №2. - С. 53-58.

.Шипова Е.Н. Словарь тюркизмов. - Алма-Ата: Наука, 1976. - 392 с.


Теги: Экзотическая и этнографическая лексика в произведениях М.Ю. Лермонтова  Диплом  Английский
Просмотров: 2866
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Экзотическая и этнографическая лексика в произведениях М.Ю. Лермонтова
Назад