Речевая агрессия в печатных средствах массовой информации

ВВЕДЕНИЕ


В процессе становления современной антропоцентрической лингвистики на первый план все отчетливее выходит комплекст теоретико-практических задач определения наиболее важных принципов результатиного и эффективного общения. Их решение должно привести к созданию и внедрению в практику модели толерантного коммуникативного взаимодействия членов социума.

В разработке поставленных проблем объединены усилия наких сфер науки о языке, как психо-, прагма-, социолингвистика, теория дискурса и генристика, теория речевого воздействия и неориторика и т.п. Поиски оптимальных форм эффективного взаимодействия людей в цивилизованном обществе необходимо начинать с понимания природы конфликтных социально-коммуникативных ситуаций, главной приметой которых выступает речевая агрессия.

Современный человек погружен не только в информационную, но и в эмоциональную среду, во многом формируемую средствами массовой коммуникации. Наше настроение в значительной степени определяется как тематикой, так и стилистикой газетных, журнальных, теле- и радиоматериалов. Понимание законов деструктивного воздействия текстов средств массовой коммуникации необходимо для очищения коммуникативного пространства, окружающего нас, от враждебности и непонимания. Связь темы диссертации с перспективными направлениями развития современного языкознания, теоретическое и практическое содержание предполагемых результатов определяют актуальность настоящего исследования.

Цель работы заключалась в выявлении своеобразия способов выражения речевой агрессии в печатных средствах массовой информации (далее СМИ).

Она предопределила следующие задачи изучения:

. Разработать типологию способов проявления речевой агрессии в печатных СМИ.

. На основе сопоставительного анализа заголовков статей выявить особенности проявления агрессии в печатных СМИ тоталитарного и демократического государств.

. На основе сопоставительного анализа русско- и немецкоязычного речевого материала установить универсальные и этнокультурные особенности выражения агрессии в печатных СМИ.

. Разработать методику определения степени агрессивности газетного текста.

Объектом исследования выступали печатные средства массовой информации.

Предмет - способы выражения речевой агрессии в печатных СМИ.

Материалом исследования служили тексты немецких и русских газет 30-х гг. ХХ века («Правда», «Известия», «Völkischer Beobachter», «Der Stürmer», «Germania», «Das Schwarze Korps») и 90-х гг. ХХ века («Правда», «Известия», «Сегодня», «Правда КПРФ», «За Народовластие», «Советская Россия», «Frankfurter Allgemeine Zeitung», «Neues Deutschland», «Süddeutsche Zeitung», «Rheinischer Merkur», «Die Welt», «Die Zeit», «Berliner Tageszeitung»).

В качестве основных методов исследования привлекались описательный и сопоставительно-описательный методы, в дополнение к которым использовались методики компонентного, таксономического и количественного анализа речевого материала.

Научная новизна диссертации состоит в том, что изучение способов выражения речевой агрессии в печатных СМИ, осуществляемого на материале двух языков, проводится впервые.

Основные положения, выносимые на защиту:

. Речевая агрессия является одним из важных способов воздействия на читателя в печатных СМИ.

. Формы и способы выражения речевой агрессии в печатных СМИ зависят от этнокультурных особенностей коммуникации и политической ориентации печатного органа.

. В печатных СМИ тоталитарно-авторитарных государств чаще присутствуют прямые формы речевой агрессии, выраженные тактиками оскорбления, обвинения, угрозы, призыва, злопожелания, проклятия.

. В печатных СМИ демократических государств речевая агрессия по преимуществу выражена при помощи форм непрямой коммуникации.

. Немецко- и русскоязычные газеты 30-х гг. (тоталитарного периода развития государства) и 90-х гг. демонстрируют сходство в выражении речевой агрессии.

. Принципы проявления речевой агрессии в газетных текстах в большей степени предопределены политическими установками печатного издания, нежели этнокультурными факторами.

? газеты политических партий леворадикального толка выступают наследниками риторики газет тоталитарных государств.

? газеты, отражающие демократические принципы политического мышления, демонстрируют неявные формы проявления агрессивности, которые выражаются с помощью тактик колкости и насмешки.

. Соотношение агрессивных и неагрессивных речевых тактик, представленных в тексте, их качествнных анализ позволяют установить уровень агрессивности газетного сообщения.

Теоретическая значимость полученных результатов обусловлена тем, что в работе выявлены некоторые новые закономерности выражения речевой агрессии, особенности влияния этнокультурных и идеологических факторов на степень проявления агрессивности текстов печатных СМИ.

Практическая значимость работы определяется хорошими перспективами внедрения полученных результатов в вузовские курсы по теории коммуникации, неориторике, речевому воздействию. Они также могут быть использованы в преподавании родного и иностранного языков.

Кроме того, полученные данные найдут применение в теории и практике массовой коммуникации.

Апробация работы проводилась в форме докладов на конференциях молодых ученых СГУ им. Н.Г.Чернышевского (Саратов 2003, 2004), научной конференции по проблемам эколингвистики СГАП (Саратов 2003), международной научной конференции «Власть и речь» (Саратов 2003), международном симпозиуме «Язык. Общество. Культура. Менталитет» (Саратов 2004), на семинарах «Риторика и средства массовой информации» и «Идеология, язык, политика» (Тюбинген, Германия 2004-2005). В целом работа обсуждалась на заседании кафедры русского языка и речевой коммуникации. По теме диссертации опубликовано 7 работ.


Глава 1. РЕЧЕВАЯ АГРЕССИЯ КАК СПОСОБ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ


.1 Проблемы изучения речевого воздействия


.1.1 Речевое воздействие в современной науке

Речевое воздействие (далее РВ) можно назвать той областью коммуникативной действительности человека, в которой пересекаются интересы психологии общения, пропаганды, массовой коммуникации и рекламы, политики и социальной сферы. Теоретические основы иучения данного явления действительности отражены в работах В.Л. Артемова, Н.Д. Арутюновой, А.Н. Баранова, Н.А. Безменовой, О.Н. Гришиной, В.В. Дементьева, Т.М. Дридзе, И.П. Ильина, В.И. Карасика, Л.А. Киселевой, А.М. Кузнецова, А.Н. Леонтьева, Л.Г. Лузиной, М.Р. Львова, М.Л. Макарова, И.Ю. Марковина, А.К. Михальской, П.Б. Паршина, Ю.А. Сорокина, И.А. Стернина, О.А. Сычева, Л.Л. Федоровой, А.Н. Феофанова, Е. Ф. Тарасова, А.М. Шахнаровича, Ю.А. Шерковина, J. Habermas, M. Hoffmann, C. Hundhausen, C. Keßler, G. Klaus, M. Moilanen, L.Tiittula и мн. др.

Исследование РВ ведется в рамках лингвистического, семиотического и психологического подходов. Лингвисты, в первую очередь, описывают тексты, возникающие в результате процесса РВ [Киселева 1978, Баранов, Паршин 1986, Остин 1986, Тарасов 1983]. Семиотический подход к анализу РВ наиболее полно отражен в работе Г. Клауса [Klaus 1971]. Отличие его от лингвистического подхода заключается в том, что семиотический подход ведет анализ некоторых ненаблюдаемых универсальных структур, описываемых в семиотических понятиях. Разделение лингвистического и семиотического подходов весьма условно, скорее семиотический подход можно считать спецификацией лингвистического.

Большая группа работ составляет психологический подход. Поскольку процесс РВ является сложным феноменом, то исследования рассматривают целый комплекс явлений:

. Субъект и объект РВ (рассматривается, например, зависимость успеха РВ от социальных, психических и иных свойств коммуникантов).

. Социальные отношения, в структуре которых развертывается РВ (исследуется зависимость эффективности РВ от конфигурации социальных статусов коммуникантов).

. Психологическая характеристика способа воздействия (воздействие убеждением, внушением, заражением).

. Способы создания оптимальных условий для смыслового восприятия текста и принятия рекомендации субъекта РВ (формирование установки и восприятия текста и субъекта РВ, степень доверия к субъекту РВ, членение и подача его в темпе, оптимальном для понимания и т.п.) [РВ 1990: 6].

В рамках лингвистического и семиотического подходов анализ РВ осуществляется путем описательного исследования текстов. Психологический подход исследует зависимость достижения конечной или одной из промежуточных целей РВ от определенного структурного элемента речевого воздействия.

Примерно с начала 70-х годов в нашей стране стали появляться психолингвистические работы, посвященные анализу РВ [Подробнее см.: РВ 1972; Психолингвистические проблемы… 1974; Основные теории… 1974; Зимняя и др. 1976].

Сейчас наиболее адекватный подход к анализу РВ сформулирован в той отечественной психолингвистической школе, которая известна как теория речевой деятельности. Несмотря на огромное количество определений РВ большинство исследователей сходятся в том, что РВ - это воздействие человека на другого человека или группу лиц при помощи речи и сопровождающих речь невербальных средств для достижения поставленной говорящим цели.

А.А. Леонтьев под РВ понимает «использование психолингвистических методов и категорий в теории и практике массовой коммуникации, устной пропаганде и т.п., особенно в изучении процессов массовой коммуникации и пропаганды».

Е.Ф. Тарасов представляет РВ как «процесс, в структуре которого субъект воздействия развертывает активность по организации общения и мотивации деятельности, к которой побуждается объект воздействия.

И.А. Стернин различает вербальное и невербальное РВ. «Вербальное РВ - это коммуникативное воздействие, осуществляемое средствами языка, при помощи языковых единиц. Это воздействие словами, текстом. Релевантны для вербального речевого воздействия выбор языковых средств для выражения мысли, само содержание речи - ее смысл, приводимая аргументация, расположение элементов текста относительно друг друга, использование приемов речевого воздействия и др. В результате вербального воздействия возникает также подтекст - скрытый смысл сообщения, косвенно передаваемый текстом» [Стернин 2001: 77].

Под эффектом речевого воздействия может подразумеваться непосредственное изменение поведения субъекта воздействия, изменение его эмоционального состояния, изменение знаний о мире, изменение его отношения к тем или иным событиям и реалиям этого мира.

РВ может быть монологичным как форма воздействия на другого человека, и диалогичным как форма побуждения к общению другого человека как носителя неких знаний. РВ на массовую аудиторию более чем какой-либо иной вид общения, опирается на заранее сформированные установки восприятия сообщения, позволяющие с большой вероятностью прогнозировать реакцию аудитории и однозначное декодирование речевых текстов в определенном речевом контексте. В противном случае возникают ошибки при понимании речевых текстов (коммуникативные конфликты).


1.1.2 Текст как способ речевого воздействия

Речевое общение в сфере массовой коммуникации состоит не только из обмена фактической информацией, но включает самые разнообразные виды РВ и реакции на него [Арнольд 1984].

Основной единицей коммуникации является текст, который организуется с целью достижения максимального воздействия на реципиента. Цель такого текста «не только передать содержание, разъяснить его, но и побудить и определенным чувствам, поступкам, воздействовать на волю и чувства, убедить» [Костомаров 1971: 19].

По отношению к массовой идеологии тексты можно разделить на влияющие и отражающие. Тексты влияния, рассчитанные на аудиторию и распространение, доказывание, декларирование положения некоторой идеологической доктрины (статьи, публичные речи, лозунги), изучаются в рамках теории речевого воздействия (А.Н. Леонтьев), а также теоретиками и практиками политического дискурса (В.И.Базылев, Л.В.Енина, И.А. Купина, Э.Лассан, Е.И.Шейгал, M.Hoffmann, C. Keßler).

Текст влияния безусловно выполняет информативную функцию. Но, информируя, «текст обучает, ориентирует, формирует представления, установки, ценности, программирует стратегию поведения» [РВ 1972: 36]. Т.М. Дридзе называет эти функции соответственно: когнитивной, ориентирующей, программирующей [РВ 1972: 36].

Вслед за Е.В. Какориной мы говорим о двух основных языковых функциях текстов массовой коммуникации: «информационной и воздействующей при преобладании последней» [Какорина 1992: 7].

Текст может быть адекватно исследован (описан, понят, интерпретирован) только в том случае, когда на определенном этапе исследования восстанавливаются связи текста с общением и деятельностью, ради которых был порожден данный текст. При этом важно обращать внимание на систему дополнительных по отношению друг к другу моделей, построенных с точки зрения субъекта воздействия, объекта воздействия и наблюдателя.

Стремясь внушить определенную мысль, субъект РВ апеллирует, прежде всего, к эмоциям, чувствам объекта РВ, стремясь привлечь его внимание и привести его в определенное, нужное для успеха РВ, психологическое состояние. Средства привлечения внимания при РВ требуют определенной его организации. Для возбуждения внимания и интереса имеются два средства: местоположение наиболее важных сообщений в тексте, и сама мотивация информации, ее действенность для аудитории.

Большой эффект оказывает расположение самой важной информации в начале (антикульминация) или в конце текста, речи (кульминация), а не в середине. Исследования показали, что расположение самой важной информации в конце текста, речи (кульминация) предпочтительнее для благожелательного и заинтересованного читателя, для которого достаточно небольшого стимула, чтобы заставить прочитать текст до конца, где он ожидает наиболее веских аргументов. Антикульминация наиболее эффективна в тексте, адресованном нейтральному или незаинтересованному читателю, которому наиболее сильное воздействие необходимо в начале текста, чтобы дочитать его до конца.

Побудить человека к произвольному восприятию речи, т.е. заинтересовать его речевым сообщением, можно только тогда, когда сообщение содержит некие сведения, относящиеся к его деятельности, а для этого субъект РВ должен обладать достоверными представлениями о структурах сознания, порождаемых этой деятельностью.


1.2 Речевая агрессия как форма речевого воздействия


.2.1 Основные подходы к изучению агрессии

Одним из основных средств воздействия на человека является феномен речевой агрессии. Но, прежде чем перейти к его рассмотрению, представляется целесообразным дать определение понятию агрессии как таковой.

В рамках существующих концепций теории агрессивного поведения все существующие определения можно разделить на два типа:

. Основа первого определения - оценка поведения. Агрессия - любой вид поведения, приносящего вред другому [Нравственность… 1992: 91].

. Главным во втором определении является целенаправленное действие: агрессия - это любое действие, имеющее целью причинение вреда другому [Федосюк 1993]; «это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения» [Бэрон, Ричардсон 1999: 26].

Первое определение выделяет лишь один поведенческий критерий - причинение вреда, т.е. непосредственно результат агрессивного поведения. Предмету нашего изучения точнее соответствует второе определение, так как включает в себя целенаправленное действие - намерение агрессора, желающего причинить боль, доставить неприятности, создать отрицательное (негативное) настроение и т.п.

Ю.М. Антонян разделяет агрессию на два вида: так называемая жестокая агрессия и «нежестокая» [Антонян 1995]. Он определяет агрессию с позиций нравственно-нейтральных и говорит о том, что агрессия - это не только бесполезное и разрушительное насилие. Это еще и способ выживания, действия. Ю.М. Антонян считает, что агрессивные действия далеко не всегда носят жестокий характер, но любая жестокость агрессивна.

Л.М. Семенюк [Семенюк 1996] придерживается другого мнения и определяет агрессию как целенаправленное разрушительное поведение, которое противоречит всем нормам человеческого существования и наносит вред, а зачастую физический ущерб, психический стресс (переживание, состояние страха, угнетенности и т. д.) объектам нападения. И это не просто прямое нападение, но и угроза, желание причинить физическую и/или психологическую боль жертве. Типичное состояние агрессии Л.М. Семенюк характеризует неконтролируемым переживанием гнева, импульсивностью и подчеркивает, что это агрессивное поведение не прирожденная биологическая реакция, но форма поведения, обусловленная социальными связями и отношениями. Л.М. Семенюк предлагает следующее определение агрессии: «Агрессия - это мотивированные внешние действия, нарушающие нормы и правила сосуществования, приносящие вред, причиняющие боль и страдания людям» [Семенюк 1991: 21].

Но агрессия не всегда трактуется только как поведение. Н.Д. Левитов рассматривает агрессию как психологическое явление, в котором он выделяет познавательный, эмоциональный и волевой компоненты [Левитов 1972]. Познавательный компонент включает в себя понимание угрожающей ситуации, видение объекта для нападения. Эмоциональный компонент агрессии заключается в выражении отрицательных чувств человека, таких, как гнев, ярость. Волевой компонент агрессивного состояния проявляется в целеустремленности, настойчивости, решимости, инициативности.

В.В. Бойко в своей работе «Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и на других» говорит о способности избыточных эмоциональных состояний, и, прежде всего, отрицательных, трансформироваться в агрессию. В числе основных агрессивных действий он называет агрессию ненависти, агрессию ничтожества, агрессию соперничества и другие [Бойко 1996].

К агрессивности близко подходит состояние враждебности. Часто враждебность и агрессивность сочетаются, но отнюдь не всегда, поэтому необходимо их различать. О различии говорят многие исследователи, в частности, А. Басс, К. Е. Изард. А. Басс говорит о том, что враждебность более узкое по направленности состояние, всегда имеющее определенный объект [Buss 1971: 7]. В.И. Секун говорит о взаимосвязи агрессии и враждебности, отмечая, что всякая агрессия изначально имеет враждебную основу. Без враждебности невозможно проявление агрессии [Секун 1996].

К.Е. Изард определяет агрессию как «враждебное действие или поведение», а враждебность как сложное состояние, включающее в себя «различные взаимодействующие эмоции, влечения и аффективно - когнитивные структуры» [Изард 1980: 300-302]. Таким образом, К.Е. Изард определяет враждебность как пассивное состояние, а агрессию ? как активное, объективно направленное действие. Другими словами, под агрессией К.Е. Изард понимает внешнюю реакцию к конкретным лицам, а под враждебностью - скрытую реакцию, содержащую негативную позицию по отношению ко всем окружающим.

Многие зарубежные исследователи трактуют понятие агрессии как стремление к самоутверждению. Так, Л. Бендер называл агрессию «тенденцией приближения к объекту или удаления от него», Ф. Аллан описывал агрессию как «внутреннюю силу, дающую человеку возможность противостоять внешним силам» [Цит. по: Семенюк 1996: 7].

А.А. Реан, проанализировав определения агрессии в зарубежной психологии, выделил два подхода к изучаемому нами феномену. Первый подход - этико-гуманистический, представленный в гуманистической психологии (A.Maslow, G.Rogers, V.Frankl). В рамках этого подхода агрессия, причинение вреда другому индивиду расценивается как зло, как поведение, которое противоречит позитивной сущности людей. Другой, альтернативный подход к явлению агрессии А.А. Реан назвает эволюционно-генетическим. В нем агрессия рассматривается как биологически целесообразная форма поведения, способствующая выживанию и адаптации [Реан 1996: 3]. В этом подходе объединяются различные концепции, такие, как теория выживания вида, концепция социальной адаптации личности, инстинктивистская теория и др.

В нашем исследовании в качестве рабочего определения агрессии мы опираемся на следующую дефиницию: «Поступок, действие считается агрессивным, если оно имеет целенаправленный (злонаправленный) характер причинения вреда жертве, оно направлено на живое существо, которое не желает подобного с собой обращения» [Седов 2004: 199]. При этом агрессия связана со стремлением к преодолению чувства неполноценности, к достижению ощущения превосходства путем самоутверждения за счет партнера по социальному взаимодействию. Проявление/непроявление агрессии также зависит и от социальных факторов (влияние семьи, друзей, масс-медиа и т.п.).

В зарубежной и отечественной психологии существуют подхлды, по-разному объясняющие сущность, причины и механизмов возникновения человеческой агрессии: инстинктивистские теории, берущие свое начало от З. Фрейда, К. Лоренца, А.Адлера; теория фрустрации, последователями которой являются Л. Берковиц, Р. Джин, Дж. Доллард, Н. Миллер и др.; теория социального влияния, которую развивали Р. Браун и Р. Смит и т. д. [Адлер 2000; Лоренц 2001], теория социального научения [Бандура 2000].

В зарубежной психологии одной из распространенных концепций, объясняющих детерминацию человеческой агрессии, является теория фрустрации. Согласно данной теории агрессия берет начало от побуждения, «неинстинктивной мотивационной силы, являющейся результатом лишения организма каких-либо существенных вещей или условий, и возрастающей по мере усиления такого рода деривации» [Zillmann; цит. по: Бэрон, Ричардсон 1999: 38-39]. Другими словами, агрессия представляет собой результат действия фрустраторов, т.е. непреодолимых барьеров, стоящих на пути к достижению цели, вызывающих состояние растерянности.

Психолингвистический подход рассматривает непосредственно феномен речевой агрессии. В психологии речевая агрессия исследовалась виднейшими учеными А.Н. Леонтьевым, А.А. Леонтьевым, А.Р. Лурией, Л.С. Выготским, F. Kiener и многими другими. Всеми учеными подтверждается тот факт, что агрессия возникает в процессе мышления, то есть различные внешние реакции на негативные раздражители преобразуются во внутренние. А поскольку «формой выражения эмоций у человека является речь» [Рейковский 1979: 159], то возникает речевая агрессия. А.Р. Лурия указывает на социально-биологическую связь речевых реакций: «Речевые реакции, являясь сложной нервно-психической деятельностью, опираются на интеллектуальные процессы на прежний жизненный опыт ребенка, построенный в форме рефлекса» [Лурия 1927: 10].

В лингвистике речевая агрессия изучается сравнительно недавно. Она рассматривается учеными в аспекте экологии языка как выражение антинормы [Скворцов 1996], как средство засорения речи [Сковородников 1993]. Проявления речевой агрессии исследуются в жанрах разговорной речи как факторы, оказывающие отрицательное эмоциональное воздействие на адресата [Федосюк 1993], как коммуникативная стратегия в ситуации конфликта [Михальская 1996, Седов 1996]. Обращение к изучению обсценной лексики русского языка тоже свидетельствует об интересе к вербальной агрессии [Крысин 1996, Левин 1998, Мокиенко 1998, Жельвис 1997 и др.]. Большое внимание уделяется анализу речи наиболее агрессивной части общества - подростков [Щербинина 2003, Шипова 2003]. Особый интерес представляют работы посвященные проблеме речевой агрессии в дискурсе СМИ [Какорина 1996, Михальская 1996, Речевая агрессия... 1997, Сковородников 1997 и др.].

Вербальная агрессия, являясь «первым шагом на пути к агрессии физической» [Михальская 1996: 160], имеет с ней общую структуру и общие мотивы. Так, И.Р. Гальперин говорит о том, что речевое действие строится как отражение действия материального. «Перенесение действия в речевой план означает не только выражение действия в речи, но и, прежде всего, речевое выполнение предметного действия - не только сообщение о действии, но и действие в новой, речевой форме. Речь есть форма предметного действия, а не только сообщение о нем».

Несмотря на различия в подходах к изучению агрессии, можно отметить стремление ученых разработать единую теоретико-методологическую основу для изучения человеческой агрессии, интегрировать различные концепции для выработки новых методов исследования этого явления. В современной науке наблюдается отказ от абсолютизации какого-либо одного фактора, определяющего человеческую агрессию, возрастает роль факторов природной и социальной среды. В ее возникновении выражена тенденция к детерминации агрессивного поведения.

1.2.2 Определение речевой агрессии

Сложность определения понятия «речевая агрессия» заключается и в том, что это не единая форма поведения, отражающая какое-то одно побуждение. Этот термин употребляют при описании самых разнообразных действий. Некоторые исследователи отмечают, что даже простой крик - без формулирования речевого высказывания - часто носит агрессивный характер. Проявления речевой агрессии неоднородны по мотивации, ситуациям проявления, формам выражения, результатам и т. д.

Ю.В. Щербинина во внешний, формальный аспект речи включает помимо интонации, тембра, темпа речи, еще и специфику «лексических средств и речевых конструкций» [Щербинина 2001: 38]. Внутреннему, формальному аспекту, по ее мнению, соответствует анализ темы, содержания, цели высказывания.

Ярко выраженная речевая агрессия носит в основном прямой характер. Традиционно ее связывают с использованием бранных инвектив [Шейгал 2004, Жельвис 1990, 1997]. «В основе инвективного общения лежит стремление понизить социальный статус адресата или уровень его самооценки, нанести моральный урон, наконец, добиться изменения поведения адресата» [Жельвис 1990: 23].

В.И. Жельвис определяет вербальную агрессию как «преобразование внешних по форме процессов в процессы, происходящие в умственном плане сознания, причем эти последние вербализуются, сокращаются и обретают способность к эволюции» [Жельвис 1997: 35]. При этом В.И. Жельвис отмечает, перлокутивный эффект вербальной агрессии зависит от установки адресата.

Нельзя не согласиться с Л.П. Крысиным в том, что использование инвектив является «следствие негативных процессов, происходящих во внеязыковой действительности; они тесно связаны с общими деструктивными явлениями в области культуры и нравственности».

А. Басс видит в вербальной агрессии выражение негативных чувств как через форму (ссора, крик, визг), так и через содержание словесных ответов (угроза, проклятия, ругань) [Buss 1971].

В качестве рабочего определения термина мы используем определение речевой агрессии К.Ф. Седов: «Речевая агрессия - целенаправленное коммуникативное действие, ориентированное на то, чтобы вызвать негативное эмоционально-психологическое состояние (страх, фрустрацию и т.п.) у объекта речевого воздействия» [Седов 2003: 200].


1.2.3 Виды речевой агрессии

Виды речевой агрессии можно классифицировать на разных основаниях: по интенсивности проявления, степени осознанности субъекта, характера выраженности, направленности агрессии, количеству участников ситуации общения и др. Рассмотрим наиболее распространенные классификации.

В психологическом аспекте Л.В. Енина выделяет несколько видов активной вербальной агрессии, в том числе: а) активную прямую (к этому виду относятся высказывания с семантикой команды: непосредственно и ясно выраженные требования к другому человеку) и б) активную непрямую - распространение злостной клеветы или сплетен [Енина 1999: 97].

Ю.В. Щербинина рассматривает виды речевой агрессии в форме дихотомий - бинарных оппозиций.

Классификация по интенсивности: а) слабые, стертые и б) сильные. К сильным формам агрессии она относит брань, ругань, порицание, грубое требование, крик. Сюда же она включает враждебные замечания, язвительные насмешки, веские угрозы. Слабые проявления, по ее мнению, содержат в себе очень грубый отказ, непрямое оскорбление, косвенное осуждение. По характеру, способу выраженности Ю.В. Щербинина выделяет явную (открытую) и скрытую (неявную) агрессию. В открытой вербальной агрессии план содержания соответствует плану выражения в пределах одного агрессивного высказывания. К нему относятся явная угроза, намеренное оскорбление, грубое требование, отказ, замечание-порицание.

Скрытая речевая агрессия реализуется чаще всего во враждебных намеках, иронических замечаниях, скрытых угрозах; иногда в виде сплетен, доносов. По отношению к объекту Ю.В. Щербинина говорит о переходной и непереходной речевой агрессии. Переходная агрессия направлена на одного реального участника речевой ситуации, непереходная проявляется в случаях, когда человек голословно, абстрактно ругает «жизнь вообще», выражая негативную оценку ко всему окружающему миру [Щербинина 2001: 109].

А.К. Михальская обращает особое внимание на классификацию речевой агрессии по числу участников ситуации общения - массовую и социально-замкнутую. Она говорит о речевой агрессии, в которой участвуют массы людей под руководством лидера, где все участники объединяются в акте речевой агрессии против некоего общего врага, представленного/не представленного в ситуации конкретным лицом [Михальская 1996: 149]. Примером таких ситуаций могут служить мероприятия массового характера (политический митинг, футбольный матч и др.).

Анализ средств вербальной агрессии позволяет Е. И. Шейгал выделить три ее разновидности:

1.Эксплетивная - наиболее прямая, резкая, импульсивно-эмоциональная форма вербальной агрессии (бранные инвективы; речевые акты угрозы, вердикты и категоричные требования и призывы).

2.Манипулятивная - более рационально-осознанные формы вербальной агрессии, основанной на идеологических трансформациях исходного смысла (инвективные ярлыки, средства диффамации).

. Имплицитная агрессия, связанная с завуалированным выражением соответствующего иллокутивного намерения (косвенные речевые акты, непрямые предикации, иронические инвективы) [Шейгал 1999: 221].

Обобщенную классификацию видов речевой агрессии дает К.Ф. Седов. Он выделяет десять бинарных оппозиций в соответствии с проявлением речевой агрессии:

. Вербальная / невербальная.

Здесь критерием разграничения выступает природа знаковых средств выражения речевой агрессии. К числу невербальных форм К.Ф. Седов относит, прежде всего, жесты, а также молчание (угрожающее, ироническое, протестующее и т.п.).

. Прямая / косвенная (непрямая).

Прямая речевая агрессия - результат коммуникативного акта, иллокуция которого содержит открытую, очевидную враждебность. Это такие проявления речевой агрессии как оскорбления, угрозы, злопожелания.

В.В. Дементьев определяет непрямую коммуникацию как «содержательно осложненную коммуникацию, в которой понимание высказывания включает смыслы, не содержащиеся в собственно высказывании, и требует дополнительных интерпретативных усилий со стороны адресата, будучи несводимо к простому узнаванию (идентификации) знака» [Дементьев 2001: 3].

. Инструментальная / неинструментальная.

Инструментальная агрессия в коммуникативном акте, помимо враждебного намерения, содержит еще и стремление достичь какой-либо иной цели. Неинструментальная агрессия - это агрессия ради агрессии. Она служит задачам катартической разрядки за счет коммуникативного партнера и обычно имеет аффективный характер.

. Инициативная / реактивная.

Инициативная агрессия является средством нападения. Реактивная агрессия выполняет функцию защиты от агрессора (реального или мнимого).

. Активная / пассивная.

К.Ф. Седов отмечает, что такое членение очень напоминает вышеприведенную оппозицию - инициативная / реактивная. Однако здесь он видит существенные отличия между реактивной и пассивной агрессией. Реактивная агрессия - это агрессия на агрессию; пассивная - агрессия методом прекращения контакта или демонстрация нежелания в него вступать.

. Непосредственная / опосредованная.

Эта диада выделяется на основании характера коммуникативного контакта. Непосредственная речевая агрессия протекает в рамках речевого акта, в котором коммуниканты находятся в одном пространстве и времени. Опосредованной агрессией считается речевое воздействие, осуществляемое в разных временных отрезках.

. Спонтанная / подготовленная.

Критерием дифференциации в этом случае К.Ф. Седов называет своеобразие процесса порождения высказывания. Спонтанная агрессия проявляется в рамках речевого акта, где мотив и коммуникативное намерение реализуется практически одновременно с их словесным выражением. Подготовленная агрессия является заранее спланированной. Иногда она становится выражением коммуникативного намерения индивида, которое было подготовлено в течение определенного промежутка времени.

. Эмоциональная / рациональная.

Эмоциональная агрессия обычно проявляется в рамках спонтанного речевого акта. К.Ф. Седов характеризует эмоционально-агрессивные речевые действия как аффективные. Рациональная агрессия - это заранее спланированное речевое высказывание, которое находит выражение в непрямых формах воздействия разного рода: колкостях, шутках, иронии.

. Сильная / слабая.

Необходимость выделения этой оппозиции К.Ф. Седов видит в возможности измерения перлокутивного эффекта агрессивного действия. Сильная агрессия становится результатом речевого акта, способного повлиять на изменение эмоционального состояния коммуникативного партнера, вызвать у него сильную фрустрацию, чувство унижения, страха и т.п. При этом интенсивность речевого воздействия, по мнению К.Ф. Седова, не зависит напрямую от грубости речевого акта. В некоторых случаях эффект сильной фрустрации может стать следствием ядовитой шутки или колкости.

. Враждебная / невраждебная.

Ядерной формой исследуемого речевого феномена К.Ф. Седов считает враждебную агрессию. Невраждебная агрессия - это агрессия лишь по форме. При всех признаках агрессивности основная интенция речевого акта не содержит стремления принести вред, ущерб собеседнику и используется в неофициальном дружеском общении [Седов 2003: 201-207].

В реальных дискурсах речевая агрессия проявляется в виде внутрижанровых речевых тактик. Термин внутрижанровая тактика определяется как минимальная одноактная жанровая форма (равная субжанру), которая воплощает в себе сюжетный поворот в рамках внутрижанровой интеракции. Основное предназначение тактик - определять характер тематического развития дискурса [Седов 1999: 71]. Анализ конкретного материала позволил выявить следующие агрессивные тактики:

тактики, относящиеся к прямой агрессии (оскорбление, угрозу, обвинение, проклятие, злопожелание, призыв, констатацию некомпетентности) и

тактики, относящиеся к косвенной агрессии (насмешки, колкости, упрека, возмущения).

В речевом общении индивида К.Ф. Седов выделяет следующие тактики: оскорбление (инвектива), угроза, обвинение, проклятье, злопожелание, констатация некомпетентности, возмущение, насмешка, колкость, упрек, демонстрация обиды, грубое прекращение коммуникативного контакта, отсыл и угрожающее молчание.


1.3 Дискурс СМИ как пространство проявления речевой агрессии


Главным коммуникативным пространством, в котором присутствует речевая агрессия, являются печатные СМИ. Безусловно, СМИ не являются исключительной сферой применения речевой агрессии, но по количеству единовременных реципиентов того или иного вида речевого воздействия они оставляют далеко позади любые другие области функционирования информации.

СМИ ? это основной (и эффективнейший!) инструмент политических манипуляций. Политической манипуляцией называется специфический вид речевого воздействия, имеющий целью внедрение в сознание под видом объективной информации неявного, но желательного для тех или иных политических групп содержания таким образом, чтобы у реципиента формировалось на основе данного содержания мнение, максимально близкое к требуемому. Технологии речевого воздействия в дискурсе СМИ на сегодняшний день разработаны настолько, что могут реально и существенно влиять на поведение масс, на исход выборов, на популярность того или иного продукта, политика или политического проекта, вообще публичного деятеля и т.д.

Речевая агрессия в сфере массовой коммуникации имеет более сложную структуру, чем в межличностном общении, где агрессивный речевой акт «служит для манифестации или установления социальной асимметрии» [Михальская 1996: 165]. Эволюция, которую претерпевает использование агрессии средствами массовой информации в зависимости от общественно-политического строя, представляет для нас особый интерес. Журналисты выступают посредниками между политиками-профессионалами и массовой аудиторией непрофессионалов. Е.И. Шейгал называет журналистов «ретрансляторами, рассказчиками, конферансье, интервьюерами, псевдокомментаторами» [Шейгал 2004: 62]. Она подчеркивает, что «благодаря СМИ граждане получают наиболее полную информацию; но в роли свидетелей, наблюдателей политических событий… они подвержены такому аналитическому прессингу, что интерпретация событий нередко приобретает большую значимость, чем само событие» [Шейгал 2000: 62].

В качестве средства речевой агрессии журналисты сознательно прибегают к оскорбительным вульгаризмам. При этом непосредственный адресат - читатель понимается как единомышленник. Интенция речевой агрессии направлена на нисповержение противника. Суть - сказать нечто, что могло бы «ухудшить публичный имидж, повредить репутации и, тем самым, уменьшить его шансы политического выживания» [Шейгал 1999: 214]. Реализация этой интенции может достигаться за счет инвективы и диффамации. Под диффамацией понимается «публичное распространение сведений (действительных или мнимых), позорящих кого-либо» [Шейгал там же]. Если инвектива публично унижает, говоря «он - плохой!», не объясняя почему, то средства диффамации сообщают некую информацию, дискредитирующую оппонента, а оценочное суждение выводит из этой информации адресат. Диффамация противника осуществляется при помощи различных операций с истинностным аспектом высказывания, которые варьируются в диапазоне от полного несоответствия истине (ложь) до незначительных отклонений от истинного положения дел [Шейгал 1999].

Делая вывод, мы можем говорить о том, что речевая агрессия в СМИ является, прежде всего, средством достижения агитационных и пропагадистских целей. Причем объектом агрессии является политический противник, а адресатом - читатель. Используя агрессию против одного общего врага, автор объединяется с читателем, стремясь мобилизовать его к борьбе.


1.3.1 Классификация печатных СМИ

Объект нашего исследования - газетные тексты 30-х и 90-х гг., требует более подробного рассмотрения видов печатных СМИ.

Эпоха 30-х гг. и эпоха «демократизации» общества были очень важны для общественного сознания: 30-е гг. - время тоталитаризма, эпоха разделения на друзей и врагов партии и вождя; современный этап развития общества - становление демократии в России, свобода слова. Как известно, СМИ отражают состояние общества. В каждом обществе существуют свои формы воздействия. Они могут быть разными в зависимости от времени, общественного строя (тоталитарный или демократический), от политической направленности газет, индивидуальности автора. Агрессия в СМИ - это способ воздействия, который выражает эмоциональное состояние автора, оттенки отношений в обществе и на политической арене.

Особенности немецких и русских газет 30-х гг.

Тоталитарная идеология реализовалась в массовой культуре СМИ и газета играла решающую роль в формировании словесной культуры.

Во время тоталитарного строя язык общества задавался «сверху», что делало его, в известной мере, неприкосновенным исключало различного рода обсуждение, критику. Газета «Правда» была главной газетой советской эпохи. Она «говорила голосом» правительства и, следовательно, все, что выходило в печать, было тщательно подвергнуто цензуре. Эта газета была символом эпохи, посредником между государством и народом. Она «имела статус не простого, а партийного документа» [Романенко 2000: 73]. В Третьем рейхе такую роль выполняла газета „Völkischer Beobachter (букв. народный наблюдатель), главным редактором которой был Й. Геббельс.

Вслед за В.В. Глебкиным мы можем говорить о выполнении газетой тоталитарной эпохи ораторической функции. «Она интегрировала в себе такие популярные в то время жанры разговорной речи, как митинг, демонстрация, собрание и, тем самым, значительно повлияла на развитие письменной речевой деятельности» [Глебкин 1998: 159].

В связи с изучением феномена тоталитарного языка лингвисты проявили интерес к лозунгам [Геллер 1994, Гловиньский 1996, Купина 1995, Левин 1998, Серио 1993, Kempf 1995, Klemperer 1975, Kükelhahn 1983, Mieder 1983, Reinecke 1970, Rhetorik... 1997, Sauer 1987, Schmitz-Berning 1998, Schütte 1968, Straßner 1987, Wenzel 1981, Wodak 1995 и др.], который способствует формированию особого, идеологически заданного мышления. Лозунги несут на себе большую часть идеологической нагрузки пропаганды. По замечанию Ю.И. Левина, лозунговый универсум в СССР являлся «частью более широкого идеологического универсума, конституируемого всем множеством находящихся в обращении идеологических текстов... В этом контексте лозунги ? как кратчайшие и обращенные к максимально широкой аудитории тексты ? выражают предельно редуцированный и экзотерический вариант текущей идеологии» [Левин 1998: 552].

Речевая агрессия так же была неотъемлемой частью официальной речи 30-х гг. как в Германии, так и в СССР.

Но, если советские лидеры использованили все своеобразие и богатство русского языка для выражения своих взглядов [Подробнее см.: Глебкин 1998; Романенко 2000], то в Германии 30-х гг. язык практически не развивался. Национал-социалисты использовали клише, возникшие еще во времена Веймарской республики. В. Клемперер, первый, кто системно занимался языком Третьего рейха (далее LTI), называет его «нищим» (bettelarm). «Его нищета основополагающая; как будто бы он дал торжественное обещание в бедности... LTI служит только заклинанию…» [Klemperer 1975: 29]. Будучи языком массового фанатизма, агрессия в языке Третьего рейха была направлена не только на подчинение воли, но и на подчинение мышления. Она служила средством зомбирования и массового внушения.

Через все словарные интерпретации проходит вербально выраженная идея насилия, агрессии. А.К. Михальская характеризует это явление следующим образом: «Логосфера тоталитарных сообществ агональна, направлена на борьбу, поэтому самое главное в такой логосфере нахождение и «заклеймение» врага, однако, враг представляется не только и не столько как опасный, но и как нелепый, комичный, вызывающий издевку. Тут мы имеем дело не с юмором, или иронией, а скорее с сарказмом и издевательством» [Михальская 1996: 103-104].

Заметим, что речевая агрессия была направлена лишь на те объекты, которые соответствовали выработанным официальной языковой полемикой предписаниям.

Особенности немецких- и русских газет 90-х гг.

В последнее время появилось огромное количество источников массовой информации. Порой разобраться в них бывает очень сложно, поэтому ученые все чаще обращаются к изучению структуры средств массовой информации и их роли в формировании общественного мнения.

Вопросу связи политики и средств массовой информации посвящены работы многих немецких лингвистов: Дельхаэса «Politik und Medien», коллективные сборники «Überredung in der Presse» (1994) и «Wie objektiv sind unsere Medien?» (1982) и др.

При классификации печатных СМИ мы придерживаемся точки зрения Л.Н. Засурского и делим современные печатные СМИ какую политическую функцию они выполняют: оппозиционная пресса, правая печать, либеральные (консервативные, демократические) СМИ и т. д. Этот ряд может быть изменен в зависимости от того, какой смысл вложен в данные понятия. Так, например, понятия «оппозиционная пресса», «правая печать» часто воспринимают как некорректные и заменяют его таким обобщенным понятием, как «пресса политических партий». Центральную прессу принято называть «демократической, консервативной», поскольку считается, что она наиболее полно и объективно освещает все события, происходящие в стране и мире [Современные средства… 2001: 31].

Существуют и такие радикальные малотиражные издания (Лимонка, пресса ЛДПР, „Deutsche National-Zeitung и др.), которые адресованы партийцам ортодоксального толка. Данные газеты содержат вербальную агрессию во всех ее видах и проявлениях, включая употребление инвектив и обсценной лексики. Характерно, что для данного вида прессы речевая агрессия служит в основном средством привлечения внимания, эпатажа.

Характер речевых действий в газетах разных направлений представляется достаточно разнообразным и специфичным. Так, например, Е.В. Какорина выделяет несколько видов речевых действий в оппозиционной прессе:

. Категорическое требовании.

. Проклятие.

. Неречевое действие, которое может осуществляться и как мысленное, и как физическое действие, выражение крайней степени презрительно-неодобрительного отношения к к.-л. [Какорина 1996: 415].

Принято считать, что средства массовой информации являются документальным фактом современного общественного сознания. Опыт анализа газетных текстов показал, что демократическая пресса содержит прямую вербальную агрессию в минимальном объеме, чего нельзя сказать о прессе оппозиционной (например, газеты «Завтра», «Правда КПРФ», «Правда пять» и др.). При всей неоднородности социальной и культурной ориентации данные издания образуют достаточно целостную и специфическую в языковом отношении группу газет. Их объединяет неприятие современного пути развития России. Речевая агрессия в такого рода прессе прямолинейна и встречается довольно регулярно.

Необходимо подчеркнуть, что пресса политических партий явилась, в некотором отношении, наследником прессы тоталитарной эпохи.

Сходной чертой современной оппозиционной (партийной) прессы и прессы тоталитарного общества является использование средств и методов тоталитарной прессы с целью максимально воздействовать на сознание читателя и возбудить в нем агрессивную реакцию по отношению к оппоненту. Примером может служить использование жанров лозунга, воззвания, а также многократное повторение агрессивных речевых действий, апелляция к массовому адресату, построение речи от лица массового адресата (советский народ, дети Ленина-Сталина, дети России, ветераны, SA-Männer, Nationalsozialisten, deutsches Volk и т. п.).

Резюмируя вышесказанное, мы говорим о следующих случаях речевой агрессии в СМИ по Л. М. Майдановой [Майданова 1997: 9-13]:

. Автор своим материалом прямо призывает адресата к агрессивным действиям против предмета речи.

. Автор своим представлением предмета речи вызывает и поддерживает в адресате агрессивное состояние.

. Автор агрессивно вводит предмет речи в сферу адресата и побуждает его совершить не агрессивное, но прямо или косвенно выгодное автору действие.


1.3.2 Языковое насилие и речевая агрессия в СМИ

Одним из компонентов термина «агрессия» является «насилие». «Языковое насилие - одна из форм демонстрации господства, социального доминирования» [Шейгал 1999: 206].

Проблема языкового насилия затрагивается в работах О. Е. Старовой, О.И. Быковой, Н.А. Купиной, А.П. Романенко и др.

Вслед за А.П. Сковородниковым под языковым насилием в прессе мы понимаем «не аргументированное вовсе или недостаточно аргументированное открытое или скрытое (латентное) вербальное воздействие на адресата, имеющее целью изменение его личностных установок (ментальных, идеологических, оценочных и т. д.) или его поражение в полемике - в пользу адресата» [Сковородников 1997: 10].

Понятия языковое насилие и речевая агрессия непосредственно связаны с понятием власти. В моменты кризисов и резких перемен мы замечаем, как язык осуществляет свою власть над нами.

Р.Г. Апресян справедливо отмечает, что с помощью языка «насилие может обозначать себя, задним числом оправдывать себя, намекать на себя... Потенциальное насилие может "сниматься" в языке, изливаясь в слова». Автор указывает, что одним из способов осуществления насилия является «привнесение жаргона и ненормативной лексики в сферу общезначимой публичной коммуникации. В речи насилие прорывается в языке пренебрежения, грубости, оскорбления, презрения» [Апресян 1997: 134].

При сознательном использовании языка как инструмента, позволяющего воздействовать на существующую в сознании социума картину мира, власть выступает как риторическая категория, связанная со стратегиями фасцинативности, манипуляции и пр. Язык при этом сознательно используется как средство воздействия для достижения определенного перлокутивного эффекта; это особенно ярко проявляется в таких сферах коммуникации, как реклама, пропаганда и т.п. Данный аспект дискурсивного проявления власти изучается теорией речевого воздействия.

Существует несколько точек зрения на проблему соотношения языка власти и власти языка.

Г. Маркузе утверждает, что те, в чьих руках находится власть в обществе, используют язык для того, чтобы установить и скрыть «реальную ситуацию» [Markuse 1969].

«Язык активно используется властью как средство ограничивающего (рестриктивного) воздействия. Он может восприниматься властью как самостоятельный рестриктивный механизм, требующий постоянного вмешательства и контроля. Это, в частности, реализуется в именовании, творении новых имен и т.д.» [Апресян 1997: 135].

Р. Водак утверждает, что «язык обретает власть только тогда, когда им пользуются люди, обладающие властью; сам по себе язык не имеет власти» [Водак 1997: 19]. Но ведь и сам язык предоставляет коммуникантам целый арсенал средств проявления и осуществления власти. Каждый из аспектов дискурсивной власти имеет свои способы и средства реализации: это могут быть те или иные языковые единицы, стилистические средства, речевые акты, коммуникативные ходы, речевые жанры.

Французский философ П. Рикер говорит о том, что тираны используют все «извращение языка», которое и является формой языкового насилия. В его понимании языковое насилие - это «внесение смуты, соблазнение и все способы извлекать преимущества из своего языкового превосходства над тем, кто обладает мéньшим языковым могуществом» [Рикер 1996: 32]. «Все известные нам тоталитарные системы в ХХ веке гораздо в бóльшей степени пользовались извращением языка, чем физической силой: так называемые идеология и пропаганда - языковые формы насилия» [Рикер там же].

А. Вежбицка так же говорит о важной роли манипуляций языком в тоталитарных государствах. По ее мнению язык не только «зеркало мышления» и «зеркало культуры, проводник по социальной реальности», но и «зеркало истории» [Вежбицка 1993: 124].

Одним из важнейших показателей проникновения тоталитарных начал во все сферы повседневной жизни является так называемый новояз, который представляет собой «лингвистический эквивалент основной идеи официальной идеологии» [Гаджиев 1992: 21]. Хотя новояз - литературное изображение Дж. Оруэлла, он является реальностью. По словам самого Дж. Оруэлла «новояз не только средство выражения мировоззрения и привычек сознания, но и средство, делающее трудным, если не невозможным, выражение других форм мысли» [Oруэлл 2004: 135]. Новояз вытекает из самой сущности тоталитарной ментальности. Он является инструментом внедрения тоталитарной культуры как в государственную практику, так и в повседневную жизнь. В частности, это отражается в средствах массовой информации. Пресса освещала события настолько эмоционально, обстоятельно и убедительно, используя все возможные средства языка, что читатель нисколько не сомневался в правдивости и достоверности информации.

Дискурсивное выражение власти рассматривается как часть общего процесса: эволюция стратегии власти заключается в том, что власть начинает опираться не столько на телесное принуждение и наказание, сколько на управление человеческим поведением посредством слова [Марков 1993]. Перевод властных отношений в дискурсивную форму означает, что сила проявляет себя в праве говорить и в праве лишать этой возможности других. Лишение слова является одним из проявлений речевой агрессии, которая, как известно, является сублимацией агрессии физической [Лоренц 2001].

Зарубежные лингвисты также не обошли стороной проблему исследования воздействия на сознание людей посредством СМИ. На эту тему написано огромное количество статей и монографий. Особый вклад в изучение данной проблемы внесли немецкие лингвисты. Такое пристальное внимание немецких ученых к данной проблеме объясняется тем, что в 30-е гг. в тоталитарной Германии немецкий язык практически не изучался, и поэтому, когда фашистский режим был свергнут, ученым открылся широкий спектр для выявления связей языка и политики. Здесь следует выделить два этапа: 1. изучение влияния политики на язык учеными в ФРГ до 1990 г. (до объединения Германии); 2. развитие данного вопроса после объединения Германии.

Проблема языкового насилия затрагивается в работах Бергсдорфа «Herrschaft und Sprache» (Bergsdorf 1983), Дикманна «Sprache in der Politik» (Dieckmann 1975), Хундхаузена «Propaganda: Grundlagen, Prinzipien, Materialien, Quellen» (Hundhausen 1975), Кемпфа (1994, 1995), Тейс «Massenmedien und politische Steuerung» (Theis 1984), в коллективных монографиях «Sprache in der Politik - Politik in der Sprache» (1990), «Wörter als Waffen: Sprache als Mittel der Politik» (1979).

Все вышесказанное позволяет нам говориьь о том, что явление речевого воздействия представляет собой достаточно сложный механизм, состоящий из многих компонентов. Феномен речевой агрессии является одним из них. В предмете нашего изучения, заголовках и текстах газет 30-х и 90-х гг. ХХ века агрессия обусловлена политическими и социальными условиями.


1.3.3 Цели и задачи использования заголовков, содержащих речевую агрессию

Для того чтобы газета эффективно выполняла свои функции, авторы стараются сделать свои материалы привлекательными для читателя и по содержанию, и по форме. И здесь, в первую очередь, важно языковое оформление материала. Агрессивно написанная публикация привлекает внимание читателя, воздействует на его эмоциональную и интеллектуальную сферы, зачастую мобилизует его к действиям. Борьба за читательский интерес всегда заставляла журналистов изобретать яркие и интригующие заголовки, привлекающие внимание читателей. В каждой национальной культуре есть самые разнообразные способы оскорбительно-эмоционального воздействия на оппонента, от язвительных замечаний в его адрес до вульгарных поношений.

Название статьи решает следующую задачу коммуникативной стратегии речевой агрессии: оно привлекает внимание читателя, одновременно воздействуя на него и настраивая на отрицательное отношение к тем фактам, о которых пойдет речь.

Газетные заголовки выполняют сразу несколько функций: информационную, номинативную, эмоционально-оценочную, рекламно-интегративную и композиционную. Г.Г. Хазагеров говорит о функциях стилистических фигур в газетном заголовке, которые по-разному выступают на разных этапах восприятия текста [Хазагеров 1984] . В процессе чтения заглавие помогает воспринять содержание, участвует в понимании текста и его композиционного членения. После восприятия текста заглавие выступает как средство компрессии содержания, что помогает его запоминанию. При полноценном выполнении указанных функций все заглавия газетной полосы в совокупности актуализируют как рациональную, так и эмоциональную сторону читательской личности, что обеспечивает действенность газетной публикации.

Информируя население, газеты, использующие речевую агрессию, осуществляют также пропагандистскую функцию, участвуют в формировании мировоззрения и выполняют функцию воздействия на сознание читателя.

В 30-х гг. в Третьем Рейхе и в СССР, когда газеты находились под тотальным контролем правительства, заголовки отличались стремлением подчинить сознание читателей нужной вождям точке зрения, стремлением мобилизировать массы на возможную борьбу с потенциальным, а зачастую и с реальным врагом. Функцию средств массовой информации в эпоху тоталитаризма можно определить как пропагандистскую и агитационную в первую очередь. Исходя из основной задачи прессы тоталитарной эпохи - пропаганды и манипуляции общественным сознанием, речевая агрессия являлась одним из самых мощных орудий в борьбе за установление в Германии нацистского режима, в СССР - коммунистического режима и личной диктатуры.

Газеты 90-х гг. различаются по целям использования агрессивных заголовков. С одной стороны, консервативные газеты используют речевую агрессию в кризисные моменты истории. С их помощью они привлекают внимание читателей и открыто указывают на свое отношение к тому или иному событию. С другой стороны, газеты политических партий также имеют своей целью привлечь внимание читателей и убедить его в правильности своей точки зрения, тем самым, стремясь к диффамации противника. Газеты такого рода используют броские заголовки, чтобы отвечать своему статусу левой или правой оппозиционной прессы.

«В структурном отношении заглавия обладают большими выразительными возможностями. Они могут иметь различный синтаксический статус: слово, словосочетание, предложение, прямая речь, диалогическое единство и т.д.» [Лазарева 1987: 159]. Рассматривая структуру заголовка, мы можем говорить о заглавиях-восклицаниях, заглавиях-призывах, заглавиях-вопросах, содержащих агрессию.

Особенности газетного заглавия как семантической единицы не менее важны, чем его структурные характеристики. Привлекательность газетного заголовка для читателя во многом определяется тем, как авторы используют лексические возможности языка, чтобы достичь максимального перлокутивного эффекта. Такие заголовки вызывают враждебное настроение, препятствуют дискуссии на рациональном уровне. Одновременно в контексте с агрессивными словами меняется значение других слов.

В агрессивных заголовках уместны и оценочные слова, и переносные значения, и стилистические приемы. В основном это слова, имеющие негативный, уничижительно-оскорбительный или иронический оттенок. Для актов речевой агрессии, помимо отрицательной оценочности, характерна осознанность, обвинительность (атакующий характер) и интенсивность (резкая критичность, вплоть до злобности).

Лексическая реализация речевой агрессии в немецких и русских заголовках как 30-х, так 90-х гг. позволяет нам говорить о широком использовании переносных значений (в том числе метафорический перенос названий животных), фразеологизмов, риторических фигур. Метафора в языке прессы связана с идеолого-критическими вопросами. Метафоры, несущие в себе отрицательную оценку, выступают как одно из лучших средств манипуляции в прессе. С их помощью читатель может быть мобилизован, призван к действию, так как такие метафоры содержат в себе непрямой призыв к действиям. Они способны менять позиции человека к другим людям и предметам.


1.3.4 Формы выражения речевой агрессии в заголовках

Наиболее ярко речевая агрессия проявляется в названии материалов, посвященных самым актуальным событиям, происходящим в стране и мире. Информация о таких событиях обычно располагается на первой полосе как в немецких, так и в русских газетах обоих временных срезов. Здесь мы выявили наибольшее количество заголовков, содержащих речевую агрессию. Материалы для нашего исследования были взяты также со второй, третьей и четвертой полос. Объем текстовой выборки из немецких газет 30-х гг. составляет 800 текстов, 90-х гг. ? 700 текстов, из русских газет 30-х гг. - 700 текстов, 90-х гг. ? 600 текстов.

Виды речевой агрессии мы рассматриваем, опираясь на группу бинарных оппозиций К. Ф. Седова. Из приведенной ниже таблицы 1 мы можем видеть, какие бинарные оппозиции присутствуют в исследуемом нами материале. При этом жирным шрифтом мы выделили те виды агрессии, которые присутствуют в анализируемом нами материале.


Таблица 1

Вид речевой агрессииКритерий дифференциацииПрямая/косвенная Продуктивная/ конфликтная Инструментальная/неинструментальная Инициативная/реактивная Осознанная/неосознанная Непосредственная/опосредованная Спонтанная/подготовленная Сильная/слабая Эмоциональная/рациональная Враждебная/невраждебная- Степень косвенности - Перлокутивный эффект минус - Иллокуция: побуждение/воздействие - Направленность речевого акта - Осознанность речевого акта - Характер речевого контакта - Своеобразие модели речепорождения - Степень интенсивности - Присутствие/отсутствие рац. начала - Наличие/отсутствие иллок. вражд.

Вслед за К.Ф. Седовым мы выдеялем следующие тактик речевой агрессии: инвектива (оскорбление), угроза, обвинение, проклятие, злопожелание, констатация некомпетентности, упрек, возмущение, колкость, насмешка. В процессе анализа мы дополнили к этому списку тактику призыва.

Дадим характеристику каждой из них, учитывая их искусственное деление, так как в действительности вышеназванные тактики тесно переплетаются друг с другом. Мы говорим лишь о предпочтении выбора конфликтных тактик в заголовках в зависимости от того, к какому обществу, культуре и политической направленности принадлежит автор.

Для анализа в качестве ведущей оппозиции в нашем диссертационном исследовании мы использовали оппозицию «прямая / косвенная речевая агрессия». К прямой агрессии мы причисляем оскорбление, угрозу, обвинение, проклятие, злопожелание, констатацию некомпетентности, призыв. Непрямая, на наш взгляд, включает в себя тактики насмешки, колкости, упрека, возмущения. Отметим, что тактики обвинения и упрека мы отнесли к разным видам речевой агрессии, исходя из степени их эмоциональности. Для дальнейшего рассмотрения проявления тактик речевой агрессии в заголовках газет целесообразно ввести определения каждой из них. Словарь определяет инвективу как «резкое выступление против кого-либо или чего-либо, обличительную речь; оскорбление; выпад».

В широком смысле инвектива понимается как речевая функция нанесения оскорбления, как «любое резкое выступление, выпад против оппонента» . Инвективы в узком смысле В. Жельвис называет синонимом сквернословия - «вербальное нарушение этического табу, осуществленное некодифицированными, преимущественно обсценными средствами» [Жельвис там же]. «Инвектива, зафиксированная на бумаге, теряет свойство своеобразной импульсивности, спонтанности, неожиданности и недолговечности и взамен приобретает противоположное. Теперь ее можно обдумать, к ней вернуться, предъявить в качестве доказательства и т.д. Т.е. ее воздействие искусственно удлиняется и усугубляется…» [там же: 191]. Даже просто «печатное воспроизведение инвективы… производит куда больший эффект, чем устное их существование» [там же: 197].

Под обвинением понимается признание виновным в чем-либо, приписывание кому-либо вины, вменение в вину [Ожегов 1990: 422].

Обвинение может выражаться в диффамации, непосредственном обвинении в чем-либо. Обвинения оппозиции могут быть направлены на недооценку положения, пропуски, неправильные мероприятия, слабости управления, обман народа, бездеятельность при превышении полномочий, при чем зачастую обвинение касается прямого нарушения конституции. Правительство, в свою очередь, обвиняет оппозицию в подстрекательстве, наведении страха, черно-белого изображения, разжигания кризиса и т.д. Такие обвинения в основном часто используются в парламенте, прессе и других СМИ. Таким образом, политики, занимающие ведущие места, атакуют нападая.

Разнообразными по содержанию и по языковому воплощению являются речевые акты угрозы. Угроза - это «запугивание, обещание причинить кому-либо вред, зло» [Ожегов 1990: 823]. «В угрозе сила политического противника проявляется через категоричное обещание причинить зло оппоненту и демонстрацию решимости выполнить обещанное» [Шейгал 2000: 217]. А. Басс (1971) определяет угрозу как поведение, которое символизирует предстоящее нападение, заменяет его или предвосхищает его. В этом значении угроза может ассоциироваться с атакующими действиями. Угроза может выражаться в нескольких формах. В нашем исследовании мы различаем:

. предупреждение возможности агрессии, запугивание;

. угроза расправы, в том числе и физической;

. угроза возмездия.

Целью использования тактики констатации некомпетентности является дискредитация, снижение социального статуса политического противника и тем самым уменьшение его шансов на обладание властью. Перлокутивный эффект достигается с помощью приемов провокации, прямого указания на некомпетентные действия.

Проклятие

В понимании многих людей настоящая агрессия связана с магическими действиями. Если данные магические действия включены в особый ритуал, то мы имеем перед собой проклятие, которое рассматривается нами как особая форма вербальной агрессии. На некоторых этот вид враждебного поведения может подействовать так же, как и открытое нападение, особенно если адресант убежден, что его проклятия сбудутся. Сам термин «проклятие» имеет несколько значений: «1. официальное отлучение от церкви; 2. крайнее и бесповоротное осуждение (высок.); 3. бранное слово, выражение негодования; 4. крайнее раздражение, досада» [Ожегов 1990: 611].

Из-за редкости употребления не только в сфере массовой коммуникации, но и в разговорной сфере, проклятия в заголовках имеют огромную воздействующую силу. Причем следует отметить, что тактика проклятия в заголовках немецких газет нам ни разу не встретилась. В русских газетах тактика проклятия встретилась нам только в заголовках газет 30-х гг. Из этого мы можем сделать вывод, что использование тактики проклятия характерно лишь для советской прессы эпохи тоталитаризма. Вероятнее всего, причина этому заключается в ментальных особенностях использования инвективной лексики для достижения максимального перлокутивного эффекта [Подробнее см.: Жельвис 1997]. В русскоязычной культуре проклятия являют собой максимальную степень возмущения и недовольства.

Враждебное выражение агрессии или агрессия из мести тесно связаны с сильными желаниями навредить оппоненту и нередко принимают форму злопожелания. Тактика злопожелания включает в себя несколько разновидностей. Можно пожелать смерти, страдания или возмездия за содеянный поступок. Причем, мы различаем пожелание физического уничтожения и возмездия. При передаче смысла пожелания физического уничтожения преобладают семы насилия, смерти, боли, крови. О речевой агрессии говорит тот факт, что способы морального уничтожения политических противников удивительно разнообразны, безжалостны, жестоки. Причем следует отметить, что иногда граница между пожеланием и призывом физического уничтожения очень слабая, и одно подразумевает другое.

Призывы как форма речевой агрессии имеют своей целью стимулировать агрессивные политические действия, зачастую путем причинения физического или морального вреда сопернику. Сюда же включаются категоричные требования и вердикты. Требования в форме вердиктов как бы формулируют приговор, тем самым имплицируя инвективное оценочное суждение о виновности объекта агрессии. К иллокутивным признакам этого речевого поведения относится системное элиминирование решения слушателя и его сознания. Требование в качестве иллокутивного акта определяет переход речевого поведения в непосредственную силу. Открытый призыв к агрессивным действиям призван вызвать агрессивную реакцию у читателя и тем самым мобилизовать его на борьбу с врагом.

Особенностью упреков, является то, что однозначное определение их цели иногда оказывается затруднительным. Упрек - «выражение неудовольствия, неодобрения, обвинения. Неискренность (обвинение)» [Ожегов 1990: 834]. Большой толковый словарь русского языка дает следующую дефиницию упрека: «укоризна, порицание, обвинение, высказанные кому-либо или по отношению к кому-либо. Прозвучал легкий упрек. Обратиться с каким-либо упреком…» [БТСРЯ 1998: 1394]. На наш взгляд, упреки могут быть связаны как со стремлением повлиять на действия адресата с одной стороны, так и с регулированием эмоционального состояния коммуникантов, их взаимоотношений ? с другой.

Тактика возмущения имеет место в заголовках газет как эмоциональная негативная реакция на какой-либо поступок или то или иное действие. Возмущение - это «сильное раздражение, негодование» [Ожегов 1990: 97]. Данная тактика может выступать как оценка результата действий (1), процесса (2). А также она может являться выражением мнения общества в целом, реакции общества (3). Тактика возмущения, обозначающая отрицательные эмоции, указывает на психическое состояние, следствием которого может явиться эмоциональный взрыв.

Для характеристики политических событий используется не только прямая речевая агрессия в виде конфликтных высказываний, но и агрессия, создающая ироничные образы. Острое оружие речевой агрессии - высмеивание, которое выражается в различных формах. Мы различаем в заголовках два вида высмеиваний - насмешку и колкость.

Под колкостью обычно понимается «колкая насмешка, язвительное замечание» [Ожегов 1990: 284]. Тактика колкости в качестве иллокутивной цели - уязвить оппонента, причинить ему психологический вред, включает в себе прямые агрессивные тактики: оскорбление, обвинение, констатацию некомпетентности. Являясь наименее «жестким» средством речевой агрессии, тактика колкости включает в себя иронию. Ирония менее эмоциональна и более интеллектуальна. Ее использование характерно преимущественно для прессы и политиков демократической ориентации, характеризующихся взвешенным, рациональным подходом к анализу политических событий. Она является средством вторичной номинации и всегда выступает как скрытая, косвенная инвектива.

По семантике тактика колкости близка к тактике насмешки. Разница состоит в том, что колкость строится не столько на иронии, сколько на косвенном выражении интенции. В ее основе лежит намек, подтекст.

Насмешка направлена на высмеивание, достижение комического эффекта, на издевку. Ср.: «Насмешка - обидная шутка, издевка» [Ожегов 1990: 391]. Насмешка компрометирует противника и вызывает смех. Презрительная насмешка граничит с неприкрытой агрессивностью.

Отметим, что все вышеприведенные тактики относятся к конфликтной, враждебной, инструментальной агрессии. Тактики оскорбления, обвинения, угрозы, злопожелания, проклятия, призыва, констатации некомпетентности и призыва относятся к прямой активной агрессии. Тактики упрека, возмущения, колкости и насмешки являются тактиками косвенной активной агрессии.

Описанные агрессивные тактики представляют собой открытый список: дальнейшие наблюдения позволят пополнить типологию актов конфликтного речевого воздействия.

1.4. Выводы к первой главе

1. Исследование речевого воздействия ведется в рамках лингвистического, семиотического и психологического подходов. Под речевым воздействием в нашей работе мы понимаем регулирование деятельности одного человека другим при помощи речи.

. Агрессия человека, в том числе речевая агрессия, представляет собой многостороннее явление. Все рассмотренные теории признают, что агрессия является неотъемлемой динамической характеристикой активности и адаптивности человека и потому представляет собой объект серьезного изучения.

. В настоящее время большинством исследователей принимается следующее определение агрессии: агрессия - это любое действие, имеющее целью причинение вреда объекту.

. Феномен речевой агрессии изучается лингвистами в разных сферах: политический дискурс, дискурс СМИ, агрессия в подростковой среде и пр.

. Виды речевой агрессии можно классифицировать на разных основаниях, что объясняется многообразием как самих агрессивных высказываний, так и речевых ситуаций, в которых они функционируют. Анализ научной литературы по данной проблематике и данных проанализированного материала позволил выделить следующие виды вербальной агрессии, имеющие место в прессе 30-х и 90-х гг.:

по форме проявления: вербальная / невербальная;

по интенсивности: слабая / сильная; активная / пассивная;

по степени осознанности и целенаправленности: целенаправленная (осознанная, преднамеренная, инициативная) / нецеленаправленная (инструментальная, реактивная, оборонная);

по характеру (способу) выраженности: прямая / косвенная; явная (открытая) / скрытая (неявная); враждебная / невраждебная; непосредственная / опосредованная;

по отношению к объекту: переходная / непереходная;

по степени эмоциональности: эмоциональная / рациональная; спонтанная / подготовленная.

Наиболее полную классификацию видов речевой агрессии дает К.Ф. Седов. Он выделяет десять бинарных оппозиций в соответствии с формами проявления речевой агрессии и выделяет 15 конфликтных тактик, которые являются проявлением речевой агрессии.

. В качестве рабочего определения термина мы взяли определение К.Ф. Седова: «Речевая агрессия - целенаправленное коммуникативное действие, ориентированное на то, чтобы вызвать негативное эмоционально-психологическое состояние (страх, фрустрацию и т.п.) у объекта речевого воздействия» [Седов 2003: 200].

. Речевая агрессия в сфере массовой коммуникации представляет собой коммуникативные ходы, направленные на причинение психологического ущерба противнику. Адресат-читатель при этом понимается автором агрессивного текста как единомышленник.

. Язык газет 30-х гг. в тоталитарных государствах контролировался «сверху». Газета выполняла ораторическую функцию.

Современные СМИ делятся по тому, какую политическую функцию выполняет конкретное издание. Наблюдается значительное сходство между современной оппозиционной (партийной) прессой и прессой тоталитарной. Примером этому является многократное повторение агрессивных речевых действий, апелляция к массовому адресату, построение речи от лица массового адресата.

. Заголовок призван привлечь внимание читателя, одновременно воздействуя на него и настраивая на отрицательное отношение к тем фактам, о которых пойдет речь.

Газеты 90-х гг. различаются по целям использования агрессивных заголовков: консервативные газеты используют речевую агрессию в кризисные моменты истории; газеты политических партий также имеют своей целью привлечь внимание читателей и убедить его в правильности своей точки зрения, тем самым, стремясь к диффамации противника.

. Нами были выявлены следующие агрессивные тактики: инвектива (оскорбление), угроза, обвинение, проклятие, злопожелание, констатация некомпетентности, упрек, возмущение, колкость, насмешка. В ходе нашего исследования к тактикам, выделенным К.Ф. Седовым, мы добавили еще одну тактику прямой вербальной агрессии ? тактика призыва.

агрессия заголовок немецкий русский газета

Глава 2. ЗАГОЛОВКИ КАК ОДИН ИЗ СПОСОБОВ ВЫРАЖЕНИЯ РЕЧЕВОЙ АГРЕССИИ В ДИСКУРСЕ СМИ


.1 Заголовки газет 30-х гг.


.1.1 Заголовки немецких газет 30-х гг.

Рассмотрим, каким образом тактики речевой агрессии проявились в заголовках газет 30-х гг. в Третьем рейхе.

Оскорбление

В газетах 30-х гг. наиболее частотной и детально структурированной оказалась тактика оскорбления. В структуре можно выделить следующие номинативные группы:

. Номинации, обозначающие негативную с точки зрения интересов общества деятельность, занятия, поступки, поведение кого-либо. Это, как правило, слова, имеющие четкую юридическую квалификацию: шпион, диверсант, мошенник, вор и др. Breitscheid, der Spion Frankreichs (Брайтшайд, шпион Франции) (VB 29.07.33); Fortgesetzte beispiellose Greuel der tschechischen Mordbanditen (Продолжающиеся беспримерные ужасы чешских убийц и бандитов) (VB 18.09.38); Jüdische Attentäter. Der Mord als politische Waffe Judas (Еврейские преступники. Убийство как политическое оружие еврея) (VB 29.11.38); Fortgesetzte beispiellose Greuel der tschechischen Mordbanditen (Продолжающиеся беспримерные ужасы чешских убийц и бандитов) (VB 18.09.38); Karfunkel, Rosenblüt... Der Jude als Verbrecher. Ungeheurer Anteil der Juden an der Kriminalität (Карфункель, Розенблют… Еврей как преступник. Ужасное участие евреев в криминале) (VB 11.12.36).

2. Слова и словосочетания, в самом значении которых содержится негативная оценка деятельности, занятий, поведения кого-либо, сопровождаемая экспрессивной окраской публицистического характера.

Характеристика лица: Die Peiniger des russischen Volkes: Das jüdische Gesicht des Bolschewismus (Истязатели русского народа: еврейское лицо большевизма) (VB 10.02.37); Der Juda ist der Feind - Der Peiniger des Saarvolkes (Еврей - враг - истязатель Саарского народа) (St 1935, N 10); Steigbügelhalter des Kommunismus: Ein Staatspräsident als Bürgerkriegshetzer (Стременные коммунизма: президент государства в качестве подстрекателя к войне) (VB 19-20.02.33); Der Neuköllner Kommunistenprozeß - Das sind doch keine Menschen mehr, das sind doch Bestien (Нойкелльнский процесс - это же не люди, это же бестии) (VB 11.10.35); Tschechische Schandtaten ohne Ende (Чешские позорные дела без конца) (St 1934, N21); Sirovy - ein Verräter von Beruf (Сировый - предатель по профессии) (VB 24.09.38); Der rote Verrat an der Saar: Regierungskommission im Dienste der Sozialdemokraten (Красное предательство в Сааре: правительственная комиссия на службе социал-демократов) (VB 05.01.34); Kommunistische Hochverräter - Exponenten des Weltjudentums (Большие коммунистические великие предатели - экспоненты мирового еврейства) (VB 14.01.39); Soll eine Landesverräterin den Reichstag eröffnen? Wie die Moskau-Agentin Zundel-Zetkin während des Krieges den Kampfmord zersetzte (Предательница страны должна открывать Рейхстаг? Как агент Москвы поджигательница Цеткин совершила насильственное убийство во время войны) (VB 30.08.32).

Нередко предатели отождествлялись с врагами: Volksverräter und Reichsfeinde (Народные предатели и враги рейха) (VB 05.12.36); Papen, der Feind des Berufsbeamtentums! (Папен, враг профессионального чиновничества!) (VB 05.11.32); Staatsfeinde im Priesterkleid (Враги государства в платье священников) (VB 07-08.01.34).

Обозначение группы: Der nazionalsozialistische Besen im Arbeitsamt! Die marxistische Clique festgenommen (Национал-социалистическая метла в ведомстве труда! Марксистская клика поймана) (VB 13.03.33); Und diese Clique will Deutschland beherrschen! (И эта клика хочет завоевать Германию!) (VB 01.10.32).

Лживое поведение: Benesch belügt England und Frankreich; Beneschs Antwort - ein toller Schwindel (Бенеш обманывает Англию и Францию; Ответ Бенеша - отличное очковтирательство) (VB 29.09.38); Die Lügen in den Denkschriften Beneschs (Ложь в воспоминаниях Бенеша) (VB 23.09.38); Der tschechische Weltbetrug (der tschechische Imperialismus ohne Maske) (Чешский мировой обман (чешский империализм без маски) (VB 23.09.38); Die Lüge als politische Waffe Englands (Ложь как политическое оружие Англии) (VB 12.06.39); Die Väter der Lüge: Die Altjüdische Hetz- und Greuelpropaganda gegen Deutschland (Отцы лжи: древнееврейская ужасная пропаганда против Германии) (VB 24.03.33); Der Gipfelpunkt des Irrsinns: Schmutzige Lügen im Militär-Ausschutz des USA-Senats (Вершина безумия: грязная ложь в военном ведомстве сената США) (VB 24.02.39).

3. Био- и зоосемантические метафоры, содержащие, как правило, негативные оценки адресата речи и грубую экспрессию неодобрения, презрения, пренебрежения и т.п. Наиболее чпсто использовалось слово: „Bluthund (кровавая собака). Ср.: Die tschechischen Bluthunde haben sie gejagt (Их загнали чешские кровавые собаки) (VB 20.09.38); Von den tschechischen Bluthunden gehetzt… (Затравленные чешскими кровавыми собаками) (VB 19.09.38); Jud Manasse: der Heinsberger Mordstifter und Bluthund (Еврей Манассе: Хайнсбергский убийца и кровавая собака) (St 1933, N36).

Евреев фашисты называли «Ungeziefer, Parasiten» (вредители, паразиты). В данной метафоре имплицитно содержится призыв к действиям: устранить евреев, так как они вредители-паразиты (schädliche Ungeziefer). Jüdische Parasiten in Schweden (Еврейские паразиты в Швеции) (VB 20.12.38).

Евреи метафорически назывались такими существительными, как гиена, свинья, которые так же обладают негативной коннотацией: Ein jüdisches Hyänenleben (Еврейская гиенская жизнь) (VB 30.12.38); Judenschweinerei (Еврейское свинство) (St 1935, N13); Das Judenschwein Thalmann aus Karlsruhe (Еврейская свинья Тальман из Карлсруэ) (St 1935, N14); Kriegshyänen. Jüdische Waffen- und Heereslieferanten (Гиены войны. Еврейское оружие и поставщики войска) (St N17, 1937); Die Judenpest. Der verurteilte Schweinehund (Еврейская чума. Приговоренная еврейская свинская собака) (St 1930, N32).

Биологические метафоры связаны, прежде всего, с обозначениями болезней и эпидемий:

Die Pest in Rußland: Bolschewismus bleibt sich immer gleich (Чума в России: большевизм всегда остается тем же самым) (VB 09.02.37); Die Weltpest des Kommunismus (Мировая чума коммунизма) (VB 18.12.36).

. Номинации лица по профессии, роду занятий, которые в сочетании с оценочными словами приобретают резко негативную оценку, обычно сопровождаемую экспрессией неодобрения, презрения и т.п. Unflätige Hetzereien des Moskauagenten Thorez (Похабные провокации московского агента Тореза) (VB 13.10.36); Vertierte Drohungen tschechischer Soldateska (Озверевшие угрозы чешских солдатов) (VB 23.06.33).

Сталина часто называли «der rote Zar» (красный царь). Обозначение «царем» вождя коммунистической партии само по себе оскорбительно. Тем более усиливается это оскорбление, если учесть, что помимо значения прилагательного «красный» как обозначения цвета коммунистов, есть еще и переносное значение «красный, обагренный кровью, кровавый». Offiziersrevolte gegen Stalin: der rote Zar und Woroschilow sollten ermordet werden (Офицерское восстание против Сталина: красный царь и Ворошилов должны были умереть) (VB 22.05.38); Der Blutrausch des roten Zaren (Кровавое опьянение красного царя) (VB 14.06.37).

Угроза находит свое выражение в нескольких иллокутивных комплексах. Одним из проявлений тактики угрозы выступает предупреждение: Warnung an die schwarz-roten Quertreiber (Предупреждение черно-красным склочникам) (VB 25.02.33); Scharfe deutsche Warnung an die roten Piraten in Valencia (Острое немецкое предупреждение красным пиратам в Валенсии) (VB 06.01.37); Eine Reichs-Warnung an die hessische Regierung (Предупреждение Рейха гессенскому правительству) (VB 14.02.33); Wir warnen das Judentum! (Мы предупреждаем еврейство) (VB 27.03.33); Eine Warnung an die Hetzpresse (Предупреждение провокационной прессе) (VB 16.02.33).

Главной целью угрозы в условиях политической борьбы становится запугивание: Wir führen den Kampf um die Macht mit rücksichtsloser Entschlossenheit fort! (Мы продолжим борьбу за власть с беспощадной решимостью) (VB 18.01.33); Unsere Revolution macht nirgends halt! (Наша революция нигде не остановится) (VB 08.04.33); Samstag, Schlag 10 Uhr, wird das Judentum wissen, wem es den Kampf angesagt hat! (Суббота, ровно в 10 часов, еврейство узнает, кому объявило войну) (VB 29.03.33); Wir werden an die Macht kommen! (Мы придем к власти) (VB 09.09.32); Die nationalsozialistische Revolution duldet keinen „patriotischen Kitsch (Национал-социалистическая революция не потерпит «патриотического» кича) (VB 07.04.33); Die NSDAP wird ein Kabinett Schleicher nicht tolerieren! (НСДАП не будет терпеть кабинет Шлейхера!) (VB 30.11.32); Niemals vergessen! (Никогда не забудем!) (VB 19-20.02.33).

Угроза разоблачения: Wir werden aber in dieser Korruptionsstahl Licht hineinbringen (Но мы впустим свет В этот коррупционный хлев) (VB 19-20.02.33).

Угроза применения силы: Kommunistische Brandstifter zünden das Reichstagsgebäude an! Unsere Faust wird jetzt hart und schwer auf sie niederfallen! (Коммунистические поджигатели подожгли здание Рейхстага! Наш кулак падет теперь на них жестко и тяжело) (VB 01.03.33); Die Faust fällt nieder! (Наш кулак падет!) (VB 02.03.33); Das Maß ist voll! Jetzt wird rücksichtslos durchgegriffen! (Чаша полна! Теперь будем беспощадно нападать) (VB 01.03.33).

Разновидностью угрозы применения силы может выступать угроза уничтожения: Wir werden die Feinde der Freiheit vernichten! (Мы уничтожим врагов свободы) (VB 21.02.33); Jetzt wird auch mit dem Blutrausch der „Eisernen Front Schluß gemacht (Теперь также покончим с кровавым опьянением «железного фронта» (VB 06.03.33).

Обвинение

Данная тактика зачастую является следствием негативной реакции на то или иное политическое событие и поиск виновных в нем. Это могут быть:

Обвинение в убийстве: Weltjudentum stellt sich hinter Gustloff-Mörder Frankfurter (Мировое еврейство стоит за убийцей Густлофа Франкфуртером) (VB 07.11.36); Wie die Reaktion die Arbeitslosenziffer vermindert: Sie lassen auf verzweifelte Arbeiter schießen! (Как реакция уменьшила цифры безработных: Они приказали стрелять в сомнительных рабочих) (VB 06.11.32);

Обвинения в деструктивных действиях: Das Verbrechen in Nowawes ein Racheakt der Kommunisten (Преступление в Новавесе - акт мести коммунистов) (VB 03.02.34); Wer war es, der in Berlin die roten Umzüge duldete? Schleicher, der wahre Schuldige an der Dresdener Blutnacht (Кто это был, кто терпел в Берлине красные шествия? Шлейхер, настоящий виновник дрезденской кровавой ночи) (VB 27.01.33); Marxisten liefern Sudetendeutsche tschechische Kerkern aus (Марксисты отправляют судетских немцев в чешские тюрьмы) (VB 11.02.33); Spaniens Kommunisten häufen Verbrechen auf Verbrechen: Typhusbazillen als bolschewistische Kampfmittel (Коммунисты Испании насаждают преступление на преступление: Бациллы тифа как большевистское средство борьбы) (VB 02.09.36); Rote Brandstifter überfallen ein Arbeitsdienstlager (Красные поджигатели нападают на рабочий лагерь) (VB 03.01.33); Jüdischer Kapitalismus raubt das „christliche Österreich aus (Еврейский капитализм грабит «христианскую» Австрию) (VB 07.04.36); Die Rache der Besiegten: Juda und Weltmarxismus toben gegen Hitler-Deutschland (Месть побежденных: еврей и мировой марксизм неистовствуют в гитлеровской Германии) (VB 27.03.33); Marxistische Polizei richtet Blutbad in der SA an (Марксистская полиция подготовила кровавую ванну в армии штурмовиков) (VB 03.02.33); Das Blutbad in Wien von den Austromarxisten vorbereitet (Кровавая ванна в Вене подготовлена австромарксистами) (VB 19.10.32); Die Blutschuld des „christlichen Ständesstaates (Кровавая вина «христианского сословного государства») (VB 16.12.38); Das Blutbad auf Moskaus Befehl (Кровавая ванна по приказу Москвы) (VB 24.09.38).

Обвинения в терпимости к коммунистам: System Papen schützt den Bolschewismus! (Система Папена защищает большевизм) (VB 11.10.32); Jüdischer Emigrant Rosenzweig beherbergt rotes Banditennest (Еврейский эмигрант Розенцвейг покрывает красное бандитское гнездо) (VB 20.09.38); Schleicher will neue Pressenebelung! Ein Zweiflungshieb gegen die Opposition (Шлейхер хочет снова затуманить прессу! Сомнительный удар против оппозиции) (VB 16.01.33).

Обвинения в саботаже и терроре: Hugenberg sabotiert ein aktionsfähiges Preußenkabinett (Гугенберг саботирует способный к действиям прусский кабинет) (VB 23.12.32); Der Bolschewismus treibt den Streik in Frankreich weiter (Большевизм расширяет дальше стачку во Франции) (VB 04.06.36); Auf Befehl der geflüchteten Polenregierung: Gesindel und Dachschützen terrorisieren Warschau (По приказу бежавшего польского правительства: Сброд и сволочь терроризируют Варшаву) (VB 16.09.39); Auf jüdischer Befehl: Roter Blutterror gegen den nationalsozialistischen Freiheitstag in Wien (По еврейскому приказу: красный кровавый террор против национал-социалистического дня свободы в Вене) (VB 02-03.10.32); Das Judentum im Ausland ruft zum Mord auf (Еврейство за границей призывает к убийствам) (VB 16.03.33).

Обвинение во вмешательстве в политику других стран: Moskau zieht Genf in das Netz der Komintern (Москва втягивает Женеву в сеть Коминтерна) (VB 24.01.36); Offene Einmischung Moskaus in die französische Politik (Открытое вмешательство Москвы во французскую политику) (VB 23.01.36).

Обвинения в подготовке восстаний и военных действий: Moskau bereitet Austritt aus dem Nichteinmischungspakt vor (Москва готовит выход из пакта о ненападении) (VB 22.10.36); Moskau putscht in aller Welt (Москва устаивает путчи во всем мире) (VB 02.12.36); Auf Befehl Moskaus: Der französische Marxismus bereitet den bewaffneten Aufstand vor! (По приказу Москвы: французский марксизм готовит вооруженное восстание) (VB 20.11.34); Die Sozialdemokratie wollte zum Generalstreik ausrufen! (Социал-демократия хотела провозгласить генеральную стачку) (VB 20-21.11.32); Die Prag droht Europa mit Krieg (Прага угрожает Европе войной) (VB 19.09.38); Bürgerkriegsvorbereitungen der KPD auf Befehl der Sowjetregierung (Подготовка к гражданской войне КПГ по приказу советского правительства) (VB 23.01.33); Die kommunistische Umsturzpläne (Коммунистические планы нападения) (VB 18-19.12.32); Die Juden scheuderten eine neue Brandfackel in den Frieden Europas (Евреи подносят новый факел к миру Европы) (VB 16.11.38).

Обвинение в нечестной политике: Das Doppelgesicht Prags: ein heucherischer Artikel und zynische Ministerreden (Двойное лицо Праги: лицемерная статья и циничные речи министра) (VB 03.06.38); Das Doppelspiel der Regierung Dollfuß (Двойная игра правительства Долльфуса) (VB 16.06.33); Endlose Korruptionsfälle bei den marxistischen Gewerkschaftsleitungen (Bilanzverschleierung und dunkle Finanzgeschäfte) (Бесконечные случаи коррупции в марксистском руководстве профсоюзами (Сокрытие баланса и темные финансовые сделки) (VB 05.06.33).

Констатация некомпетентности

Выражение данной тактики реализуется в первую очередь в характеристике политики противника. Она усиливается за счет использования лексики с негативной коннотацией: Die Blutsaat des Dollfuß-Regimes (Кровавый урожай правления Долльфуса) (VB 15.02.34); Die Moskauer Agitation trägt erste Früchte: Blutige Bauernkundgebung in Polen (Московская агитация приносит первые плоды: кровавое восстание в Польше) (VB 20.04.37); Schleichers Agrarpolitik restlos zusammengebrochen (Аграрная политика Шлеейхера провалилась полностью) (VB 13.01.33); Die Blutchronik des Marxismus (Die Totenhilfe deutscher Märtyrer) (Кровавая хроника марксизма (Мертвая помощь немецких мучеников) (VB 02.03.34); Vergebliche französische Manöver (Напрасный французский маневр) (VB 20.12.32); Hodschas letzte Manöver: brutaler Gewissenszwang als politische Druckmittel (Последний маневр Ходжи: грубое насилие над совестью как политическое средство давления) (VB 21.09.38); Das Werk des roten Systems in Dortmund: Marxismus verantworte dich! Elend, Pleiten, Defizite, Korruption und Mißwirtschaft, das sind die Ergebnisse der roten Verwaltung einer ehemals wohlhabenden Stadt (Завод красной системы в Дортмунде: Марксизм - ответь! Страдания, банкротства, дефициты, коррупция и неудачная экономика, это результаты красного правления когда-то процветающим городом) (VB 18-19.02.33); Das „autoritäre Papensystem ist unfähig, die rote Mord Seuche ausrotten («Авторитарная» система Папена неспособна искоренить красную эпидемию чумы) (VB 09.11.32); Krach im Kabinett - Die Ministerkonferenz läuft ergebnislos auseinander (Крах в кабинете - конференция министров разбегается безуспешно) (VB 05.11.32); Völliges Durcheinander in der „autoritären Preußenregierung (Полный разброд в «авторитарном» прусском правительстве) (VB 01.11.32); Die Pleite der Papschen-Agrarpolitik (Крах папенской аграрной политики) (VB 23-24.10.32); Papens Vernichtungspolitik gegen die Arbeitsrechte (Уничтожающая политика Папена против трудовых прав) (VB 30.09.32).

Часто некомпетентными называются действия политиков: Dollfuߢ Drohungen mit der Todesstrafe völlig erfolglos (Угрозы смертной казни Долльфуса полностью безуспешны) (VB 20.07.34); Schleicher-Rede im Zeichen von Hunger-Unruhen. Ein mißglückter Versuch, Volksvertrauen zu gewinnen! (Речь Шлейхера под знаком голодных волнений. Неудачная попытка завоевать народное доверие!) (VB 17.12.32).

Констатация некомпетентности может быть выражена в виде риторического вопроса. Eine berechtige Anfrage: „Existiert die Regierung Schleicher denn überhaupt noch? (Справедливый вопрос: «Существует ли еще правительство Шлейхера?) (VB 20.01.33); Was bedeutet Schleichers Betrauung? Wieder eine Regierung gegen den Willen des Volkes! (Что означает доверие Шлейхера? Снова правительство против воли народа!) (VB 04-05.12.32).

Нередко констатация некомпетентности может быть выражена структурой простого предложения с именным сказуемым. Ср.: Der Bolschewismus ist Untergang jeden Bauerntums (Большевизм - это закат любого крестьянства) (VB 28.11.36); Der Bolschewismus als Ende einer Welt (Большевизм как конец мира) (VB 18.02.37); Der Mord ist die erste Dienstanweisung des Kommunismus (Убийство - первая услуга коммунизма) (VB 05-06.11.33); Das sowjetrussische Steuersystem - das antisozialste der Welt (Советско-русская налоговая система - антисоциальнейшая в мире) (VB 14.09.36).

Злопожелание

В данной тактике мы различаем открытые требования к разрушению чего-либо, применению санкций или физическому уничтожению.

Пожелание физического уничтожения, смерти: Todesstrafe für Volksverrat! (Смертный приговор за предательство народа!) (VB 02.03.33); Todesstrafe und Zuchthaus für Anschläge und Verrat (Смертный приговор и каторжная тюрьма за покушения и предательство) (VB 02.03.33); Tod dem politischen Verbrechertum: Ausrottung des Marxismus (Смерть политическому предательству: искоренение марксизма) (VB 30.08.33); Provokateure und Spitzel in den nationalen Verbänden müssen unschädlich gemacht werden (Провокаторы и шпики в национальных союзах должны беспощадно уничтожаться) (VB 24.02.33).

Пожелание возмездия, наказания: Wir fordern Bestrafung der schuldigen Beamten (Мы требуем наказания для виновных чиновников) (VB 04.01.33); Wir verlangen die sofortige Aufhebung der Beuther Urteils! (Мы требуем немедленного исполнения Бойтерского приговора) (VB 25.08.32); Bestrafung der Schuldigen gefordert! (Требуем наказания виновных!) (VB 05.08.38); Wir fordern sofortige Maßnahmen gegen den roten Betriebsterror! (Мы требуем немедленных мероприятий против красного террора на предприятиях) (VB 02.09.32).

Пожелания страданий: Gefängnis für reaktionäre Hetzer (Тюрьму для реакционных провокаторов) (VB 26.01.34); Knüppelfreiheit für Marxisten! (Свободу дубинок для марксистов!) (VB 07.01.33); Konzentrationslager für rote Staatsfeinde (Концентрационный лагерь для красных государственных врагов) (VB 21.03.33).

Призыв

Эта тактика является одной из ведущих для тоталитарного общества. В семантическом и структурном плане она наиболее близко стоит к жанру лозунга, который использовался в качестве языкового средства пропаганды. Призывы находят свою реализацию в разных лексико-семантических комплексах. Это могут быть призывы:

к спасению, борьбе: Der Weg zur Freiheit muß erkämpft werden (Путь к свободе должен быть завоеван) (VB 22-23.01.33); Rettet Volk und Staat vor dem Blutrausch des Bolschewismus (Спасите народ и государство от кровавого опьянения большевизма) (VB 04-05.03.33);

к разоблачению: Dem judischen Mordsystem die Maske herunter! (Сорвать маску еврейской убийственной системе!) (VB 08.12.36); Dem Zentrum die Maske herunter! (Сорвать маску центру!) (VB 21.02.33);

к избавлению от чего-либо. Такая форма призыва реализуется в конструкциях с модальными предикативами. Сюда мы относим синтаксические конструкции, в которые входят существительное „Schluss (в императивном предложении переводится глаголом покончить), частицы „fort и „nieder, выступающие в роли междометий и выполняющие функцию синтаксическую функцию предиката.

Лексемы Schluss, nieder, fort обладают значением резкого неприятия, отвержения кого/чего-либо и являются лексическим способом передачи императивности, одновременно помещая отвергаемый объект в зону отрицательной оценки. В подобных конструкциях волеизъявление и отрицательная оценка неразрывно связаны друг с другом. Ср.: Schluss mit dem marxistischen Terror in Lippe! (Покончить с марксистским террором в Липе!) (VB 07.01.33); Schluss mit den marxistischen Verleumdungen! (Покончить с марксистскими оговорами!) (VB 09.02.33); Schluss mit dem Verrat! (Покончить с предательством!) (VB 22.02.33); Schluss mit der konfessionellen Verhetzung! (Покончить с конфессиональной травлей!) (VB 09.02.33); Schluss mit dem roten Bürgerkrieg! (Покончить с красной гражданской войной) (VB 23.08.32); Schluss mit der Mordkommune! (Покончить со смертельной коммуной) (VB 03.08.32); Schluss mit der Marxistenwirtschaft in allen Parlamenten! (Покончить с марксистской экономикой во всех парламентах) (VB 29.02.33); Fort mit den veralteten Landtagen! (Прочь устаревшие Ландтаги) (VB 08.03.33); Fort mit den Versailler Fesseln! (Прочь версальские оковы) (VB 25-26.06.33); Fort mit diesem Schrittmacher des Bolschewismus! (Прочь этого зачинателя большевизма!) (VB 27.01.33); Fort mit der sozialdemokratischen Mißwirtschaft! (Прочь неудачную социал-демократическую экономику!) (VB 06.01.33); Fort mit solchen Sondergerichten! (Прочь такие особые суды!) (VB 17.11.32); Nieder mit der Reaktion! (Покончить с реакцией!) (VB 16.09.32); Fort mit dem Benesch-Staat! (Прочь государство Бенеша!) (VB 22.09.38);

к агрессивным действиям и физическому уничтожению: Kein Abwehrkampf, sondern Angriff gegen den Kommunismus! (Не оборона, а нападение на коммунизм) (VB 04.03.33); Rüstet zum Tag der erwachenden Nation! (Вооружайтесь к дню просыпающейся нации) (VB 02.03.33); Schlagt am 5. März die Volksverderber! (Бейте народных губителей 5 марта!) (VB 04-05.03.33); Schlagt den Weltfeind! Heraus zum Abwehr-Boykott gegen das Judentum (Бейте мирового врага! Все на оборонительный бойкот против еврейства) (VB 31.03.33); Schlagt den Marxismus, damit Deutschland lebe! Unsere oberste Parole wird Tat (Бейте марксизм, чтобы Германия процветала! Наш главный лозунг воплотится в жизнь) (VB 11-12.03.33).

к бойкоту: Überall Boykott-Komitees gegen das Judentum (Везде комитеты бойкота против еврейства) (VB 29.03.33); Boykott-Komitees gegen das Judentum im ganzen Reich (Комитеты бойкота против еврейства во всем Рейхе) (VB 30.03.33); Unsere Antwort an die jüdische Welthetze: Boykottiert die Juden! Sie werden immer unverschämter! (Наш ответ еврейской мировой провокации: бойкотируйте евреев! Они становятся все наглее) (VB 28.03.33);

к нетерпимости: Keine Tolerierung des Kabinetts Schleicher! (Никакой терпимости кабинету Шлейхера!) (VB 09.12.32); Keine Tolerierung des Schleichers-Kabinetts durch die NSDAP! (Никакой терпимости кабинету Шлейхера через НСДАП) (VB 04-05.12.32); Keine Kompromisse! Rücksichtlose Fortsetzung des Kampfes! (Никаких компромиссов! Беспощадное продолжение войны!) (VB 08.11.32); Keine Kompromisse in der Judenfrage! (Никаких компромиссов в еврейском вопросе!) (VB 24.11.38).

При рассмотрении конфликтной тактики упрёка, следует отметить две, присущих ей особенности: 1. адресант акцентирует своё негативное отношение к поступку или действиям адресата; 2. упрекая, журналист дает эмоциональную разрядку своему состоянию, показывая при этом крайнюю степень возмущения. В нашем анализе мы различаем следующие виды упрека:

Упрек в недостойном поведении: Moskau verzichtet Freundschaft und schürt Streiks (Москва отказывается от дружбы и разжигает столкновения) (VB 27.11.35); Paris: „Moskau sollte sich schämen (Париж: «Москве должно быть стыдно») (VB 25.10.36); Die Welt soll nicht die Wahrheit erfahren: Die Sowjets verhindern jede Berichterstattung (Мир не должен узнать правду: Советы препятствуют любому сообщению в прессе) (VB 12.08.33); Molotow verherrlicht das Judentum (Молотов возвышает еврейство) (VB 01.12.36).

Риторический вопрос-упрек: Wo waren Sie die letzten dreizehn Jahre, Herr von Papen? (Где Вы были последние тринадцать лет, г-н Папен?) (VB 21.10.32); Herr Benesch, wo sind die Schwerverletzten von Eger? Verschleppt oder gemeuchelt? Die Welt will Antwort! (Г-н Бенеш, где тяжелораненые из Егера? Насильно увезены за пределы страны или убиты из-за угла? Мир хочет ответа!) (VB 22.09.38); Warum haben wir noch kein Gesetz gegen Verrat an der Nation? Weil die sogenannten „Nationalen alle Versuche dazu stets sabotiert haben (Почему у нас до сих пор нет закона против предательства нации? Потому что так называемые «националы» постоянно саботировали все подобные попытки) (VB 15.12.32); Die Volksbetrüger ohne Maske - Wo waren die Helden? (Народные обманщики без маски - где были герои?) (VB 04.03.33).

Упрек в терпимости /принятии враждебного миру режима: Moskau will die englische Demokratie verteidigen (Москва хочет защитить английскую демократию) (VB 15.10.36); Schleicher warnt die Bauern - aber nicht Rotmord (Шлейхер предупреждает крестьян - но не красное убийство) (VB 15-16.01.33); Ein Symptom: Die Judenpresse will das Kabinett Schleicher ebenso tolerieren wie die Regierung Papen (Симптом: еврейская пресса хочет терпеть кабинет Шлейхера так же, как правительство Папена) (VB 04-05.12.32); Die kommunistischen Mordtaten häufen sich täglich, aber die Reichsregierung sieht immer noch zu (Коммунистические убийства копятся ежедневно, но правительство рейха все еще наблюдает) (VB 03.08.38).

Тактика возмущения по эмоциональному содержанию относится к активной непрямой речевой агрессии. Она выражается, в первую очередь, через использование агрессивной эмоционально-оценочной лексики. В немецкоязычных заголовках 30-х гг. в данной тактике мы выделили следующие группы лексем:

„unglaublich (невероятный, неимоверный) Unglaublicher Korruptionsskandal in der Magdeburger SPD (Невероятный коррупционный скандал в Магдебургской СПГ) (VB 12.01.33); Unglaubliche Lügen über angebliche Aufstandsabsichten der Sudetendeutschen (Невероятная ложь о мнимых намерениях восстания судетских немцев) (VB 07.03.37); Unglaubliche Gesinnungslumperei eines „deutsch-nationalen Parteiblattes (Невероятная подлость принципов «немецко-национального» партийного листка) (VB 29.10.32).

„unerhört (неслыханный) Unerhörte tschechische Herausforderung! (Неслыханное чешское требование) (VB 10.02.33); Das unerhörte Urteil in der Memelklage: der litauische Raubstaat unter dem Schutz französischer Machtpolitik (Неслыханный приговор в деле Мемеля: литовское разбойничье государство под защитой французской политики насилия) (VB 13.08.32); Unerhörte Angriffe tschechoslowakischer Minister im Abgeordnetenhaus (Неслыханные нападки чехословацкого министра в доме депутатов) (VB 23.11.36); Unerhörte kommunistische Radauszenen zur Sabotage der sachlichen Beratungen (Неслыханные коммунистические базарные сцены с целью саботажа деловых совещаний) (VB 09.12.32); Vor unerhörten Maßnahmen der Reaktion: Die Arbeiter sollen zum Streikbruch gezwungen werden! (Перед неслыханными мероприятиями реакции: рабочих вынуждают к забастовке) (VB 05.10.32).

„ungeheuerlich (вопиющий) Ungeheuerliche „deutsch-nationale Flegeleien gegen die nationalsozialistische Freiheitsbewegung (Вопиющие «немецко-национальные» выходки против национал-социалистического освободительного движения) (VB 30.09.32).

„furchtbar (ужасный) Furchtbare Bluttat eines marxistischen Abgeordneten (Ужасный кровавый поступок марксистского депутата) (VB 18-19.03.33); Furchtbare Folgen einer polizeilich genehmigten Hetzkundgebung der KPD (Ужасные последствия одобренного полицейскими провокационного митинга КПГ) (VB 27.01.33).

„frech, dreist (дерзкий, наглый) Freche Drohungen der SPD (Наглые угрозы СПГ) (VB 27.01.33); Freche Femehetze gegen NS. Dunkle Geschäfte der jüdisch-marxistischen Pressemente (Наглая тайная травля против национал-социалистов. Темные дела еврейско-марксисткой прессы) (VB 29.12.32); Die deutschnationalen Putschisten werden immer frecher (Немецкие национальные пучисты становятся все наглее) (VB 02.12.32); Ungewöhnte dreiste Staatsreichpläne (Непривычно нахальные имперские планы государства) (VB 02.12.32); Freche Dokumentenfälschung italienischer und belgischer Blätter (Наглая подделка документов итальянских и бельгийских листков) (VB 01.09.34).

Возмущение усиливается словами „unverschämt, Unverschämtheit: Unverschämte kommunistische Frechheiten im Preußischen Landtag (Бесстыдная коммунистическая наглость в прусском Ландтаге) (VB 18.01.33); Die innere Kriegsschuldlüge (die Höhe der Unverschämtheit) (Внутренняя ложь о виновности в войне (Степень бесстыдности) (VB 07-08.08.32).

„Opfer (жертва) Wolgadeutsche als neueste Opfer der bolschewistischen „Säuberungsaktion (Поволжские немцы как новейшая жертва большевистской «акции чистки») (VB 16.02.37); Ein neues Opfer der roten Mordpest (Новая жертва красной смертельной чумы) (VB 07.02.33); Das größte deutsche Land - ein Opfer der blau-roten Volkszerstörer (Великая немецкая страна - жертва голубо-красных народных разрушителей) (VB 01.11.32).

„toben, wüten (неистовствовать, свирепствовать, бушевать) Rotmord tobt weiter (Die Bluthetze ohne Ende) (Красная смерть неистовствует дальше (Кровавая провокация без конца) (VB 05-06.02.33); Die jüdische Internationale wütet gegen das neue Deutschland (Еврейский Интернационал свирепствует против новой Германии) (VB 25-26.03.33); Die rote Mordpest wütet in Duisburg (Красная смертельная чума свирепствует в Дуйсбурге) (VB 07.02.33); Jüdisch-tschechisch-bolschewistisch Raubkonsortium wütet in der Slowakei (Еврейско-чешско-большевистский разбойный консорциум свирепствует в Словакии) (VB 25.09.38); Die kommunistische Mordseuche wütet weiter trotz „autoritärer Staatsführung (Коммунистическая эпидемия смерти неистовствует дальше несмотря на «авторитарное государственное управление» (VB 28.12.32).

„Grauen (ужас, страх) Bilder des bolschewistischen Grauens. Kennzeichnung des blutigen bolschewistisch-jüdischen Weges (Картины большевистского ужаса. Примета кровавого большевистско-еврейского пути) (VB 18.12.36); Brüder in Not. Dokumente des Grauens aus der Sowjethölle (Братья в беде. Документы ужаса из советского ада) (VB 09-10.07.33).

„Terror (террор) Bolschewistischer Blutterror gegen Deutsche in der Sowjetunion (Большевистский кровавый террор против немцев в Советском Союзе) (VB 15.05.35); Der rote Bürgerkrieg: Bolschwewistischen Terror über Spanien (Красная гражданская война: большевистский террор по отношению к Испании) (VB 12.12.33); Marxistischen Blutterror in Danzig (Марксистский кровавый террор в Гданьске) (VB 16.03.35).

„Schande (стыд, срам, позор, бесчестие) Tschechische Schandtaten ohne Ende (Чешские позорные дела без конца) (VB 25.09.38); Dieses Schanddokument sollen deutsche Beamte unterschreiben, wenn sie nicht zugrunde gehen wollen (Этот позорный документ должны подписать немецкие чиновники, если они не хотят умереть) (VB 21.09.38).

В тоталитарном национал-социалистическом обществе тактика колкости использовалась в качестве второстепенного средства речевой агрессии. Данная тактика реализуется в использовании стилистических средств:

Антитеза: Dollfuߢ „Erfolg («Успех» Долльфуса) (VB 16.06.33); Das Ergebnis des Wahltags: Papens „Verdienst: Kommunisten nehmen zu (Результат дня выборов: «Заслуга» Папена: Коммунисты прибавляются) (VB 08.11.32); Schleichers-„Erfolg: Enttäuschung und Empörung bei allen Wirtschaftsgruppen («Успех» Шлейхера: разочарование и возмущение во всех группах экономики) (VB 30.12.32); Schleichers einziger Erfolg: 193 000 neue Arbeitslose (Единственный успех Шлейхера: 193 000 новых безработных) (VB 26.01.33); Moskauer „beste Spezialist in Madrid («Лучший московский специалист» в Мадриде) (VB 03.11.36); „Konservative Anstiftung zum offenen Sturz der Reichverfassung («Консервативное» подстрекательство к открытому свержению конституции рейха) (VB 02.12.32); Die „armen Juden überfüllen die Schweizer Luxushotels («Бедные» евреи переполняют швейцарские отели- люкс) (VB 29.03.33); Stalins „sozialistischer Humanismus - Gnadenlos jeden vernichten! («Социалистический гуманизм» Сталина - Беспощадно уничтожать каждого!) (VB 27.08.36).

Прецедентные фразы: Viel Lärm um nichts: Reichsrat nimmt mit überwiegender Mehrheit von der Ernennung der neuen preußischen Bevollmächtigten Kenntnis (Много шума из ничего: Рейхсрат подавляющим большинством принимает назначение прусского уполномоченного) (VB 17.02.33).

Насмешка так же, как и тактика колкости использовалась довольно редко. На это указывает небольшое количество примеров в исследуемых газетах: Französische Phantasien zur Kriegsschuldfrage (Французские фантазии по вопросу вины в войне) (VB 25.12.32); Ein groteskes Phantasieprodukt der „schwarzen Front! (Гротескный продукт фантазии «черного фронта»!) (VB 25-26.01.32); Phantasien des Senators Harrison über die deutsche Wirtschaftslage (Фантазии сенатора Гаррисона о немецком экономическом положении) (VB 01.12.32).


2.1.2 Заголовки советских газет 30-х гг.

Тактика оскорбления содержит в своей структуре те же номинативные группы, что и заголовках немецких газет:

. Прожженный, матерый шпион и вдохновитель заговора Иуда Троцкий (П 02.03.38); Подсудимые - не политики, а шпионы, диверсанты, вредители (П 30.01.37); Международные связи фашистских убийц (П 18.01.34); Гестапо - штаб-квартира международных убийц (П 31.08.36); Шпионы и убийцы (П 24.01.37); Право-троцкистский блок убийц, шпионов и предателей (П 28.02.38); На арену вступают мародеры II Интернационала (П 22.02.34);

. Характеристика лица: Подлый иезуит, презренный двурушник - провокатор Бухарин (П 02.03.38); Разбойники с большой дороги (П 11.03.38); Озверевшие подлецы! Не люди, а звери! (П 26.01.37); Фашистское охвостье (П 11.03.38); Отребье рода человеческого (П 06.03.38); Холопы буржуазии перед судом пролетарских масс (П 14.03.31); «Идеология» белогвардейских выродков (П 26.05.32); Белогвардейские выродки (П 23.08.36); II Интернационал - Интернационал лакеев буржуазии, Интернационал палачей рабочего класса (П 08.03.31); Рыков - злодей с большой дороги (П 05.03.38); Троцкий - враг человечества и демократии (П 30.01.37); Злобный враг партии и народа Рыков (П 02.03.38); Троцкисты - враги китайского народа (П 20.03.37); Враги человечества, поджигатели войны (П 01.02.37); Социал-фашистские прислужники (П 05.02.33); Подголоски троцкистских бандитов в английской печати (П 30.01.37); Варшавские подголоски Геббельса (П 10.02.37).

Характеристика поведения: Цинизм фашистских пиратов (П 12.06.38); Вандализм итальянских фашистов (П 27.02.37); Происки гитлеровской дипломатии (П 27.07.38); Происки германских фашистов в Эстонии (Изв 21.10.34); Двурушничество, обман и провокация - основной метод троцкистов-зиновьевцев (П 23.08.36); Вождь II Интернационала - у ног фашистских вождей (П 14.02.34); Социал-фашисты приспособляются ко вкусам новых хозяев (П 02.02.33); Социал-фашисты Бауэр и Дейч расписываются в собственной подлости (П 18.02.39).

Обозначение группы: Ожесточенная борьба внутри правящей клики (П 22.06.33); Кровавая борьба между фашистскими кликами в Германии (П 01.07.34). Часто оскорбление достигается за счет использования слова банда с отрицательным когнитивным компонентом: вооруженная группа людей, объединившаяся для разбоя, преступной деятельности [МАС, т.1: 59]: Бандиты в роли вспомогательной полиции (П 02.04.33); Грязные руки! От Троцкого до Арнольда - одна банда (П 27.01.37); Белогвардейская банда на службе у Гестапо (П 15.04.38);

Оскорбление руководителей Третьего рейха достигалось с помощью лексики, которая указывала на их неуравновешенное психическое состояние, неадекватность поступков и некомпетентность: Геббельсовский бред (П 07.02.37); Очередная антисоветская истерика Геббельса (П 14.02.37); Галлюцинации Геринга (И 20.10.34); Речь Гитлера - сумасшедшая угроза (П 18.09.36); Новый приступ паники и кликушества у Гитлера (П 16.09.37); Бредовый план Розенберга (П 14.05.33); Кривляния Геббельса в Женеве (П 30.09.33); Новая хвастливая декларация господина Гитлера (П 22.02.38); Истерические вопли Гугенберга (П 29.04.33); Антисоветский бред германской печати (П 08.02.37); Завоевательный бред германских фашистов (П 14.09.33); Новое германское сумасбродство (П 20.06.33).

Для характеристики правительства Великобритании использовалась оскорбительная номинация «твердолобые». Ср.: Животный страх английских твердолобых перед пятилеткой (П 07.02.31); Надежды и опасения твердолобых (П 11.02.34); Резкое нравоучение твердолобым (П 23.04.33); Досада твердолобых (П 04.07.34); Политика твердолобых дорого обойдется Англии (П 15.04.33); Закон о запрещении советского импорта в Англию (Зоологическая ненависть твердолобых к советской власти) (П 08.04.33).

Лживое поведение: Лживые заявления Монкгауза разоблачены (П 19.04.33); Фальшивый Павелич (П 31.10.34); Лицемерные увертки представителя японского министерства иностранных дел (П 24.09.33); Двойная игра британской дипломатии (П 20.02.34); Фашистская клевета против Чехословакии (П 15.02.37); Изолгавшиеся провокаторы (П 02.02.36); Безнаказанные клеветники (П 26.08.38).

. Русские большевики не испугались свиного рыла (П 06.02.34); Подлые гадины обезврежены (П 13.03.38); Просчитались гадины! (П 04.03.38); Раздавить гадину! (П 03.03.38); Разгромлено змеиное гнездо (14.03.38); Антисоветский вой кайзеровских зубров (П 02.03.33); Шакалы не прекращают воя (Изв 09.12.34); Британские щупальца в Китае (П 19.03.34); Валаамовы ослы (П 21.12.37); Блаженные ослы (П 28.08.37); Троцкистская нечисть в Америке! (П 26.01.37).

Довольно часто использовалось метафорическое значение лексемы «собака» - ругательства с общим значением «подлый человек». Сюда относятся как обозначения группы (свора), действия (рыщет), так и характеристика действий (припадок бешенства, зловонная кормушка).

Обзорный анализ статей капиталистической печати по поводу смерти С.М. Кирова: Пусть беснуются фашисты - эти цепные собаки буржуазии, - им не удастся утопить в крови героический пролетариат Австрии (П 21.02.34); Фашистским собакам не удастся расчленить наш Великий Советский Союз (П 03.03.38); Цепные псы фашизма (П 07.03.38); Кровавые псы фашизма (П 14.03.38); Взбесившиеся псы фашизма (П 08.03.38); Псы-рыцари и их фашистские потомки (П 23.05.38); Свора предателей (П 11.03.38); Свора кровавых собак (П 03.03.38); Зловонная кормушка фашистских лжецов (П 07.02.37); Германская печать заметает следы (П 27.07.34); Лай из троцкистской подворотни (П 27.01.37); У. Черчилль воет на луну (П 16.11.32); Грызня среди лидеров германского фашизма (П 31.07.34); Грызня империалистов из-за Австрии (П 02.03.34).

В сочетании с негативно окрашенными прилагательными зооморфизмы использовались для обозначения членов троцкистской группы, врагов народа: Бухарин - вертлявая змея; Подлейший из подлых Иуда Троцкий, цепной пес фашизма (П 02.03.38); Кровавый пес Ягода (П 09.03.38); Ягода. Волк (П 16.03.38).

4. Торговцы смертью (П 24.01.37); Продавцы народной крови (П 24.01.37); Торговцы кровью (П 23.08.32); Подлые торговцы Родиной (П 07.03.38); Презренные торговцы Родиной (П 05.03.38); Злостный фабрикант лжи (П 05.02.37); Эсеры - кровавых дел мастера (П 06.08.37).

5. Гнусная комедия троцкистских пособников Франко (П 29.03.37); Услужливые приказчики германского фашизма (П 01.06.38); Презренные слуги фашизма (П 04.03.38); Презренные защитники убийц и агентов Гестапо (П 23.08.36); Нет презреннее имени троцкиста (П 20.08.36); Трижды презренные (П 22.12.34); Презренные холопы буржуазии (о Бауэре и Дейче) (П 23.02.34).

Угроза

Тактика угрозы находит реализацию в нескольких направлениях. Одним из них является предупреждение, наведение страха: Дорого заплатят японские самураи за кровь наших пограничников (П 08.08.38); Фашистские пираты дорого заплатят за потопление советского теплохода «Тимирязев» (П 03.09.37); Провокаторы не останутся безнаказанными (П 01.08.38); Врагам народа житья не дадим! (П 14.06.37); Найдем врага в любой норе (П 14.03.38); Наши клинки и кони наготове (П 04.08.38); Дети не забудут их кровавых преступлений (П 29.01.37); Мы сумеем ответить фашистам на их подлую провокацию (П 29.12.36); Не ходить врагам по советской земле! (П 07.06.38); Война дорого обойдется ее зачинщикам (П 06.02.34).

Запугивание: Пусть трепещут все шпионы и диверсанты (П 12.06.37); Трепещите враги народа! (П 01.12.35); Революционный подъем пролетарских масс сметет Интернационал холопов капитализма с пути пролетарской революции (П 07.03.1931); Поджигателям войны не сдобровать! (П 07.08.38).

Угроза расплаты, возмездия: Им не уйти от расплаты (П 29.12.36); Час расплаты с угнетателями близок (П 20.02.34); Они заплатят своей кровью (П 12.06.37); Врагу народа - Троцкому не уйти от нашего суда (П 30.01.37); Презренная шайка фашистских пиратов не уйдет от ответа! (П 26.12.36); Фашистские варвары ответят за свое злодеяние (П 29.12.36); Троцкому не уйти от пролетарского суда (П 29.01.37); Жестокая кара ждет агрессоров (П 06.08.38); Троцкий не уйдет от суровой кары (П 25.08.36); Зарвавшихся фашистских бандитов ждет заслуженная кара! (П 28.12.36); Ни один предатель не уйдет от кары! (П 12.06.37).

Другим видом вышеназванной тактики является угроза применения силы, уничтожения. Развеем в прах лютого врага; Могучим ударом сокрушим любого врага (П 07.08.38); Фашизм будет разбит! (П 22.10.36); Наши удары будут сокрушительными (П 01.08.38); Красная Армия уничтожит любого врага (П 05.08.38); Будем бить врага всей страной (П 06.07.38); Поджигатели войны будут биты (П 05.08.38); Страна не пощадит изменников Родины (П 27.01.37).

Нередко использовался глагол «давить» в переносном значении «уничтожать, истреблять»: Мы раздавим фашистских гадов (П 09.08.38); Испанский народ раздавит фашистов (П 12.11.37); Раздавить гадов! (П 25.01.37).

Обвинение

Обвинения в деструктивных действиях, в убийстве. Троцкисты хотели взорвать наш завод (П 02.02.37); Они хотели распродать нашу Родину (П 24.01.37); Они хотели растерзать нашу Родину! (П 29.01.37); Троцкисты устраивали крушения поездов (П 26.01.37); Подлые вредители ломали наши паровозы (П 27.01.37); Бенеш содержал убийцу Думера (П 18.05.32); Парижская полиция причастна к убийству Думера (П 13.05.32); Они убивали наших братьев, сестер и детей (П 26.01.37); Убийцы Навашина - троцкисты и Гестапо (П 30.01.37); Троцкий убил нашего Кирова (П 22.08.36); Фашисты убирают опасных свидетелей (П 09.03.33); Социал-фашисты всех мастей помогают капиталистическим рабовладельцам точить кровавый меч интервенции (П 15.04.31); Германские фашисты финансируют троцкизм (П 28.01.37); Военщина умышленно разоряет КВЖД (П 11.08.34); На костях миллионов разоренных голодающих крестьян капитализм хочет подняться из бездны кризиса (П 20.12.33).

Обвинения в действиях, которые повлияли или в будущем могут негативно повлиять на международную обстановку: Фашисты оформляют свою диктатуру (П 17.03.33); Японская военщина подготовляет новое наступление в Китае (П 19.01.34); Германия и Италия помогают врагам испанского народа (П 02.08.36); Морские пираты действуют по указке Муссолини (П 04.09.37).

Обвинения в саботаже: Фашисты готовят новые авантюры в Европе (П 22.06.33); Японская военщина устраивает новые провокации (П 01.08.38);

Обвинение в приготовлении военных действий: Фашизм ведет Германию к войне (П 27.03.36); Японская военщина втягивает Японию в войну с СССР (П 08.08.38); Германия и Япония угрожают миру (П 02.01.34); Откровенная пропаганда войны в японо-манчжурской печати (Изв 03.09.34); Германский фашизм против гарантий мира и безопасности (П 16.02.35); Захватнические планы Польши (П 27.07.38); Реваншистские вожделения «Третьей империи» (П 22.03.35); Империалисты готовят химическую войну (П 25.03.36); Германские фашисты призывают к интервенции (П 27.07.36); Германские фашисты готовят интервенцию (П 28.07.36).

Обвинение в обмане: Итальянские фашисты обманывают народ (П 20.11.36); Следственные власти сознательно запутывают дело Горгулова (П 16.05.32); Тардье инспирирует кампанию против СССР. Вся продажная пресса мобилизована (П 12.05.32); Жульнические приемы фашистского следствия (П 04.12.33);

Особую группу обвинений составляют заголовки, имеющие структуру простого двусоставного предложения (N1 - N1): Организаторы II Интернационала - организаторы голода (П 09.03.31); Правотроцкистские бандиты - поджигатели войны (П 07.03.31); Автор пражских провокаций - французская военная комиссия (П 13.05.32); Пожар в здании германского Рейхстага - провокация фашистов (П 01.03.33); Кровавые события в Женеве - результат фашистской провокации (П 13.11.33).

Констатация некомпетентности

Данная тактика реализуется в нескольких смысловых комплексах, в првую очередь, это характеристика некомпетентных действий: Обвинение идет от провала к провалу (П 25.09.33); Расстрелы и аресты штурмовиков в Германии. Обреченный режим - Геринг запрещает и угрожает (П 02.07.34); Выстрел Горгулова - результат политики французского империализма (П 10.05.32); Плохо вяжут концы с концами (П 03.03.33); Провокация шита белыми нитками (П 09.05.32); Финансовая катастрофа углубила хозяйственную разруху в САСШ (П 28.03.33); Очередной тур «левой» демагогии (Изв 28.11.34); Политика невыполнимых обещаний (Изв 29.11.34); Прозрачная политика (П 22.08.34); Неуклюжая фашистская маскировка (П 31.10.34); Неуклюжий маневр германской дипломатии (П 03.06.35);

Заголовки, имеющие структуру простого двусоставного предложения (N1 - N1), стоят близко к жанру лозунга. Ср.: Политика германского фашизма - угроза миру (П 20.01.36); Фашизм - это голод и террор (П 16.12.36); Фашистская Германия - страна голода и нищеты. Порочный круг (П 20.08.34); Выборы - гнусный фарс (П 05.03.33); Террор и провокации - избирательные знамена фашистов (П 05.03.33).

Проклятие

Как мы уже упоминали выше, тактика проклятия встречается только в русскоязычных газетах 30-х гг. как выражение наибольшего эмоционального неприятия кого - чего - либо:

Чертополохом зарастут их проклятые могилы (П 15.03.38); Навеки проклят шпион и убийца Троцкий (П 11.03.38); Проклятье презренным шпионам (П 10.03.38); Проклятье фашистским выродкам (П 03.03.38); Вечное проклятье варварам! (П 01.02.37); Вся страна, сплоченная вокруг партии Ленина-Сталина, шлет проклятья подлым изменникам и предателям социалистической Родины (П 18.08.36); Проклятье подлым двурушникам, террористам, предателям страны социализма (П 19.08.36); Вечное проклятье главному организатору фашистской банды - Иуде-Троцкому! (П 22.08.36); Проклятье врагам! (П 27.12.36); Проклятье троцкистской банде (П 25.01.37); Проклятье презренному фашистскому отребью! (П 12.06.37); Да будут прокляты их имена! (П 12.06.37).

Злопожелание

Пожелание физического уничтожения может быть выражено как с помощью лексем «смерть, расстрелять, уничтожить», так и с использованием образных выражений, например «стереть с лица земли».

Смерть Зиновьеву, Каменеву и их подлой своре! (П 22.08.36); Злодеи пойманы с поличным. Смерть бандитам! (П 03.03.38); Смерть мерзавцам-предателям (П 11.03.38); Смерть душителям колхозного крестьянства! (П 10.03.38); Смерть Иуде-Троцкому (П 30.01.37); Смерть фашистским шпионам, презренным изменникам Родины! (П 08.03.38); Смерть убийцам нашего Кирова! (П 22.08.36); Смерть всей троцкистской банде! (П 27.01.37); Смерть убийцам рабочих! (П 29.01.37).

Беспощадно уничтожить предателей! (И 29.12.34); Беспощадно уничтожить презренных убийц и предателей (П 21.08.36); Беспощадно уничтожить гнусных врагов (П 27.01.37); Уничтожить изменников Родины, кровавых псов фашизма (П 25.01.37); Наше красноармейское слово - уничтожить шпионскую гадину! (П 12.06.37); Уничтожить подлую банду шпионов и убийц (П 11.03.38); Уничтожить всех бандитов до единого! (П 11.03.38); Уничтожить фашистских извергов (П 06.03.38); Уничтожить фашистских наймитов (П 03.03.38); Уничтожить трижды презренную банду троцкистско-бухаринских шпионов - таково единодушное требование народа! (П 04.03.38); Уничтожить свору реставраторов капитализма (07.03.38).

Пожелание расстрела: Расстрелять озверевших троцкистских бандитов (П 27.01.37); Шпионов, стремящихся расчленить нашу Родину и восстановить в СССР власть помещиков и капиталистов - расстрелять! (П 12.06.37); Расстрелять фашистских псов (П 11.03.38); Расстрелять взбесившихся троцкистских собак! (П 29.01.37); За шпионаж и измену Родине - расстрел! Шпионов, презренных слуг фашизма, изменников Родине расстрелять! (П 12.06.37); Расстрелять врагов народа! (П 22.08.36); Расстрелять фашистскую банду! (П 07.03.38); Злейших врагов трудящихся - расстрелять (П 06.03.38); Гнусных предателей - расстрелять! (П 05.03.38); Взбесившихся псов - расстрелять всех до одного! (П 23.08.36).

Пожелание стереть с лица земли: Стереть троцкистов с лица земли (П 25.01.37); Стереть с лица земли преступников (П 08.03.38); Стереть с лица земли современных каннибалов (П 29.12.36); Стереть с лица Советской земли подлых изменников Родины! (П 05.03.38).

Пожелание возмездия, наказания: Сурово покарать врагов (П 17.08.36); Суд должен быть беспощадный (П 26.01.36); Беспощадно карать врагов народа (П 16.04.33); Беспощадно покарать злодеев (П 20.08.36); Суровое наказание убийцам! (И 24.12.34); Справедливая кара убийцам (П 13.03.38); Высшую меру наказания предателям! (И 24.12.34); Суровую кару злодеям! (П 20.08.36); Убийцам - высшую меру наказания (П 22.08.36).

В этой категории можно говорить отдельно о требовании возмездия, которое выражено конструкцией с модальными предикативами. Сюда мы относим синтаксические конструкции, в которые входят сочетание отрицательной частица нет и существительного «пощада», и отрицательного местоимения «никакой» и существительного «пощада», выполняющие синтаксическую функцию предиката.

Заговорщикам против мира нет пощады! (П 01.02.37); Никакой пощады подлым изменникам! (И 24.12.34); Никакой пощады охвостьям кулачества! (П 15.02.33); Никакой пощады врагам народа! (П 15.03.33); Никакой пощады убийцам (И 28.12.34); Никакой пощады врачам-убийцам! (П 10.03.38); Нет пощады озверелым бандитам! (П 11.03.38); Никакой пощады вредителям-интервентам! (П 08.03.31); Нет пощады фашистской своре (П 21.08.36).

Пожелание страданий реализуется, прежде всего, в пожелании горя, которое, как правило, ассоциируется с долгими и длительными страданиями: Горе тому, кто заставит нас взяться за оружие (П 04.08.38); Горе тому, кто посягнет на колхозный строй (П 02.02.37); Горе врагам нашей Родины! (П 30.01.37). К длительным страданиям мы относим также пожелания позора, презрения. Позор и презрение палачам испанского народа (П 05.07.37); Пригвоздить троцкизм к позорному столбу (П 06.02.37).

Призыв

Пресса советского тоталитарного общества, выполняя задачи партии по пропаганде и агитации, нередко использовала страницы газет в качестве трибуны. Тем самым для мобилизации общества тактика призыва использовалась повсеместно. Чаще вего это был призыв:

к борьбе: Арестован товарищ Тельман. На борьбу с фашизмом! (П 05.03.33); Бороться с оппортунизмом на Самаро-Златоустовой дороге (П 04.01.31); На борьбу с фашизмом! (П 06.03.33).

к разоблачению: Работницы всего мира, разоблачайте подлое лицо социал-фашизма! (П 08.03.31); Разоблачить все троцкистское охвостье (П 01.02.37); Агентуру классового врага в партии - правых и «левых» оппортунистов - разоблачайте до конца (П 06.01.31); Разоблачить всех сообщников подлых убийц (П 19.08.36); Разоблачить все троцкистское охвостье (П 01.02.37); Разоблачайте наемников-социал-интервентов (П 10.03.31); Срывайте лицемерные маски с капиталистических клеветников (П 10.03.31);

к избавлению от чего-либо: Вырвать с корнем примиренчество к шовинизму (П 16.02.31); Ликвидируем прищеповщину (П 04.01.31); Выкорчевать остатки вредительства в экономике и промышленности (П 05.01.31); Выкорчевать корни углановщины (П 27.01.31); Вытравить из работы кооперации нэпманский дух (П 01.01.31); Беспощадно вытравлять шовинизм! Изжить великодержавный шовинизм (П 15.01.31).

Модальный предикатив: Долой наемных фашистских убийц и их германских и итальянских вдохновителей! (П 04.08.36); Долой испанских мятежников - агентов германских и итальянских фашистов! (П 05.08.36).

к ответу, порядку, наказанию: К ответу зарвавшихся фашистских агрессоров (П 07.09.37); Призвать к порядку зарвавшихся пиратов! (П 03.09.37); Проучить итальянских разбойников! (П 03.09.37); Черносотенцев - к ответу (П 31.01.31);

к агрессивным действиям и физическому уничтожению: Нанесем решительный удар по кулаку и его оппортунистической агентуре (П 10.01.31); Дадим сокрушительный отпор провокациям японской военщины (П 04.08.38); Добьем кулака и его агентуру! (П 27.03.33); Разгромить фашистскую свору (П 04.08.36); Искоренить врагов народа (П 07.03.38); Истребить злодеев (П 05.03.38); Сильнее удар по кулаку и оппортунисту, тормозящим боевую подготовку к весне! Добить кулака! (П 24.01.31); Изгнать белобандитских провокаторов и террористов (П 19.05.32); Грозной лавиной обрушимся на врага (П 6.08.38); Обуздать зарвавшихся самураев (П 05.08.38); Обуздать фашистских агрессоров (П 03.08.38); Обуздать взбесившихся варваров (П 04.09.37); Бить врага на суше, на море, в воздухе (П 02.08.38); Ударить по рукам поджигателей войны (П 03.08.38); Выжечь огнем троцкистские гнезда! (П 29.01.37).

Упрек

Упрек в недостойном поведении: Предают, как в 1914 году (П 02.04.33); Растеряли резервы (П 14.02.37); Так нельзя выполнять решения правительства! (П 07.09.38); Преступная бездеятельность (Изв 17.11.34); До чего же пали эти предатели! (П 27.01.37); Провокаторы не брезгуют никакими средствами (П 02.03.33); Санитарная инспекция бездействует (П 07.01.34); Британские империалисты ищут повод для интервенции в Китае (П 21.06.34); Прячут сообщников (П 15.05.32).

Упрек в терпимости/принятии враждебного миру режима: Германский фашизм получает поощрения из Лондона (П 20.03.35); Каутский предлагает социал-демократии приспособиться к фашизму (П 24.03.33); Германская газета оправдывает японские провокации (И 01.09.34); Новые уступки Англии агрессорам (П 26.02.38); Британский империализм - верный союзник Японии (П 19.02.33).

Возмущение

Выражение данной тактики реализуется с заголовках, содержащих прямое указание на негативную реакцию общества. Страна клеймит подлых убийц (П 17.08.36); Волна народного гнева (П 23.08.36); Велик и грозен гнев советского народа (П 03.09.37); Гневом и ненавистью к фашистским пиратам преисполнены народы СССР (П 04.09.37); Чувство беспредельного гнева (П 06.08.38); Возмущены наглой провокацией (П 04.08.38); Наши сердца горят ненавистью к фашистам (П 07.08.38); Грозный гнев против поджигателей войны (П 03.08.38); Смерть тов. Кирова наполняет сердца гневом, ненавистью (И 04.02.34).

Степень возмущения можно определить, прежде всего, по присутствию в заголовках прилагательных и существительных с отрицательной коннотацией.

Эмоционально-оценочные словосочетания и предложения так же играют важную роль в выражении возмущения:

«наглый» Наглые требования генлейровцев (П 18.06.38); Наглая фальшивка фашистской реакции (П 15.01.36); Наглые действия польских властей в отношении советских представителей в Польше (П 23.07.38); Наглая провокация наемников империализма (П 17.03.31); Наглое требование (П 20.03.37); Наглые уловки оккупантов (П 04.02.38); Наглая фальшивка бразильской реакции (П 15.01.36); Наглый выпад польского правительства против Чехословакии (П 30.07.38); Наглая антисоветская фальшивка «Фелькишер Беобахтер» (П 11.03.35);

«гнусный» Гнусное предательство подонков бывшей зиновьевской антипартийной группы вызывает глубочайшее возмущение всех трудящихся нашей страны (И 24.12.34); Цепь гнусных предательств (П 17.02.34); Гнусное предательство социал-демократических лидеров (П 21.02.34); Гнусная клевета варшавских провокаторов (П 10.05.32); Гнусное предательство социал-демократических лидеров (П 21.02.34); Гнусные попытки оживить провалившуюся белобандитскую провокацию (П 11.05.32); Откровенный призыв к интервенции - гнусный антисоветский выпад английского журнала «Айроплэн» (П 11.06.33); Гнусное злодейство (П 03.03.38); Гнусным предателям Родины нет места на святой Советской земле (П 07.03.38);

«террор» Безудержный террор фашистских убийц (П 17.02.34); Разгул фашистского террора в Вене (П 19.02.34); Террор военщины в Испании (Изв 24.10.34); Разнузданный фашистский террор (П 02.08.32); Свирепый фашистский террор в Германии (П 25.07.32); Предвыборный террор в Германии (П 18.02.33);

«ложь» Лживые клятвы (П 02.09.37); Беззастенчивое вранье итальянской газеты (П 09.03.35); Берлинская фабрика лжи (П 10.02.37); Лживые выходки германских газет (П 07.02.37); Лживые вылазки германских газет (П 07.02.37); Клеветническая кампания против советских консульств в Манчжурии (И 01.09.34);

«ужас» Ужасы фашистских застенков (П 22.03.33);

«преступление» Кровавые преступления фашистской реакции (П 07.03.33); Подлые преступления германских фашистов (П 17.03.31);

«злодейство» Неслыханное злодейство (П 04.09.37); Чудовищное злодеяние (П 03.03.38); Злодейские преступления японских оккупантов (П 17.02.38);

«зверский» Мародерство и зверства японской военщины в Китае (П 30.08.38); Зверства фашистов в Малаге (П 14.02.37); Зверская расправа японцев с китайскими крестьянами (П 10.02.37);

«неистововать, бушевать» Фашистская военщина неистовствует (П 17.09.36); Насильники распоясались (П 20.03.37);

«разгул, бесчинства» Разгул фашистской реакции в Германии (П 15.03.33); Разгул фашистских штурмовиков (П 16.03.33); Фашистские бесчинства в Бухаресте (П 16.02.37).

Колкость

Тактика колкости выражается в основном косвенно с использованием разнообразных образных средств:

Антитеза: Проституция - фашистская добродетель (П 08.03.34); Непризнанные «спасители» Европы; «Умиротворение» посредством военных авантюр (П 04.09.37); Фашистская четырехлетка превращается в столетие (П 16.01.34); Фашистская четырехлетка голода в действии (П 28.09.36); «Грандиозная миссия» японских деятелей (П 02.01.34); Япония «возражает» против раздела Китая (П 10.05.34); Японская политика «совпадает» с английской (П 10.05.34); «Миролюбивые» жесты Германии (П 20.10.34); Комиссар Эко «ищет улики» (П 18.05.32);

Метафорическое сравнение: Беззубая аргументация германского официоза (П 16.07.34); Фашистская зубатовщина - конгресс «трудового фронта» (П 10.05.33).

Метафора смерти: Новогодние поминки по буржуазному пацифизму (П 02.01.34); Парижские похороны плана Муссолини-Макдональд (П 03.04.33); Подготовка похорон Веймарской конституции (П 20.03.33); Открытие Рейхстага под звон колоколов (П 22.03.33).

Насмешка

Наглая провокация Тардье позорно провалилась (П 13.05.32); Скандальный финал Лейпцигского судилища (П 15.12.33); Фашистское судилище в Берлине (П 11.10.33); Германские фашисты в роли опозоренных шутов на лондонской конференции (П 20.06.33).

Тактика насмешки включает в себя язвительные, резкие сравнения, характеристики, которые содержат косвенное оскорбление, и содержат элементы злорадства: Языковая игра: Правительство фон Папена без Папена (П 06.12.32).


2.2 Заголовки газет 90-х гг.


В ходе анализа немецких и русских газет нами была отмечена тенденция проявления в консервативных газетах скрытой речевой агрессии. Она достигается путем использования косвенных агрессивных тактик и риторических приемов. Авторы пользуются средством удаления субъекта из структуры высказывания, средством деавторизации, употребления безличного пассива. Объектом выступает действующая власть. В современных средствах массовой информации ? и, прежде всего, в связи с такими правовыми понятиями, как оскорбление и клевета, использование прямой оскорбительной лексики чревато неприятными последствиями для автора. Цель таких газет, прежде всего, донести информацию до читателя. Анализ и оценка политики даются сдержанно, читателю в большей мере предоставляется возможность самому сделать выводы.

Газеты же политических партий используют прямую агрессию в качестве основного орудия воздействия на массового читателя с целью диффамации противника. В этом они стараются следовать традициям тоталитарной прессы, используя ее приемы и методы воздействия. Грубая, бранная лексика и фразеология (включая грубо просторечную лексику сферы социальных отношений) получают сравнительно широкое распространение, прежде всего, в прессе политических партий. Власть в понятии журналистов данного вида газет обладает целым рядом отрицательных качеств: жестокая, бесчеловечная, аморальная, циничная, изворотливая. Действия власти оцениваются отрицательно, осуждаются, признаются деструктивными: она разрушает страну, ее экономику, души людей.

Заголовки характеризуются высокой эмоционально-оценочной тональностью, оценки лидеров даются иронично. Для заголовков характерно использование прямых оценочных, эмоциональных определений - ярлыков, предикатов - оценочных прилагательных.

Оценочные прилагательные (порой жаргонизмы) используются в предикативной функции, для косвенной оценки - прецедентные тексты и высказывания.

Рассмотрим как проявляется речевая агрессия в немецких и русских газетах исследуемого периода.


2.2.1 Заголовки немецких газет 90-х гг.

Оскорбление

1. Verbrecherisches Doppelspiel von R.Clement (Преступная двойная игра Р. Клемента) (RM 11.06.99).

. Der Schmierenkomödiant - Kohl glaubt noch immer, er stehe über dem Gesetz (Грязный комедиант - Коль все еще верит, что он стоит над законом) (taz 20.12.99); Kriegskanzler wird SPD-Vorsitzender (Канцлер войны становится председателем СДПГ) (taz 13.04.99); Gestatten: Waigel, der Trickbetrüger (Разрешено: Вайгель, ловкий обманщик) (taz 17-18.05.97); Mehr als Politclown: Jost Stollmann: dynamisch und ideenreich, aber auch eigenwillig und fordernd (Больше, чем политический клоун: Йост Штольманн: динамично и идейно, но своевольно и требовательно) (Z 20.08.98); Strippenzieher geht (Hombach) (Стриптизер идет (Гомбах)(taz 24.06.99); Der Tag von Rudolf Scharping: Ein Striptease, der nicht alle in Fahrt bringt (День Рудольфа Шарпена: стриптиз, который не всех разжигает) (SDZ 15.11.95); Klüngel: Kölner CDU erwischt (Клика: Кельнская ХДС пойман) (taz 08.09.99); Waigels Räuber kommen bei Nacht (Разбойники Вайгеля приходят ночью) (taz 11.11.96); Stümper oder Lügner. Grüne und Ausstieg (Халтурщики или лжецы. Зеленые и выход) (taz 14.12.99); Volksverhetzer, Verleumder, Vergangenheits„bewältiger (Народные подстрекатели, клеветники, «искусители» прошлого) (ND 02-03.04.94).

. Der neue Meister Proper Werthebach vergißt die Menschlichkeit (Новый мистер Пропер Вертебах забывает человечность) (taz 23.04.99); Weniger Steuern, mehr Lügen. Hofnarr des Kanzlers: Arbeitsminister Blüm soll weiter sparen (Меньше налогов, больше лжи. Придворный шут канцлера: Министр труда Блюм должен экономить дальше) (taz 09-10.11.96); Das Stehaufmännchen: Erneut konnte Peter Strieder eine Wahlniederlage in einen persönlichen Sieg verwandeln (Ванька-встань-ка: снова Петер Штридер мог превратить поражение на выборах в личную победу) (taz 01.12.99); Kohl-Vasallen rechnen mit Angela Merkel ab (Вассалы Коля сводят счеты с Ангелой Меркель) (taz 27.12.99); Laienspieler im weißen Haus (Игроки-любители в Белом Доме) (SDZ 28.05.93); Zaubermann: Regierungskrise nach Berlusconis Korruptionsdekret (Волшебник: правительственный кризис по коррупционному декрету Берлускони) (ND 18.07.94); Ein Zimmermann will Zar werden - Moskaus Bürgermeister Jurij Lushkow ist Architekt einer erstaunlichen Karriere. Jetzt will er Jelzin beerben (Плотник хочет стать царем - Московский мэр Юрий Лужков - архитектор удивительной карьеры. Теперь он хочет наследовать Ельцина) (Z 26.11.98).

. Das Krokodil im Kanzleramt - Bodo Hombach, Kanzleramtchef und Minister für besondere Aufgaben (Крокодил в ведомстве канцлера - Бодо Гомбах, шеф ведомства и министр по особым вопросам) (taz 23.02.99); Cresson und Wulf-Mathies sind die schwarzen Schafe (Крессон и Вулф-Маттиес черные овцы) (taz 16.03.99); Mimemhund Solana? Über geschickte Arbeitsteilung und reale Widersprüche in der NATO (Лицедейская собака Солана? Об умелом разделении труда и реальных противоречиях в НАТО) (taz 03.05.99); Die Sau rauslassen - Hennig Voscherau bedient die Stammtische (Выпустить свинью - Генниг Фошерау обслуживает столики завсегдатаев) (taz 07.05.97); Sozial-Schmarotzer Staat (Социально-паразитическое государство) (SDZ 20.04.95); Hase Helmut und Igel Rudi (Заяц Гельмут и еж Руди) (ND 11.04.94); Boris bellt, NATO bombardiert (Борис гавкает, НАТО бомбардирует) (SDZ 08.09.95); Kohl will Waigel aussitzen (Коль хочет высидеть Вайгеля) (taz 22.08.97); Wenn der Bär wählen geht (Если медведь идет выбирать) (SDZ 26.05.95); Sündenbock UNO (Козел отпущения ООН) (taz 09.09.99).

. Unpolitisch und geradezu idiotisch - Trittin schlägt zurück (Неполитично и даже по-идиотски - Третьен бьет в ответ) (taz 01.07.99); Glatte Gesichter (Изворотливые лица) (FAZ 12.06.99); Heuchelnde „Antirassisten (Лицемерные «антирасисты») (taz 17.04.97); Fischer nennt Union „schäbig (Фишер называет совет «жалким») (taz 06.01.99).

Оскорбление может быть достигнуто и за счет использования грубых лексем в обращении непосредственно к объекту агрессии: Halten Sie die Klappe, Herr Schräuble? (Вы заткнетесь, г-н Шройбле?) (taz 06.12.99).

Обвинение

Эта тактика, в первую очередь, выражена словами, входящими в одно лексико-семантическое поле «обвинение»: Schuld ist immer nur Milo?evi? (Виноват всегда только Милошевич) (taz 16.04.99); Die Arbeitslosen sind selber schuld (Безработные сами виноваты) (taz 16.06.99); Wer ist schuld? Milo?evi? (Кто виноват? Милошевич) (taz 29.06.99); Die Regierung ist an der Krise schuld (Правительство виновато в кризисе) (taz 23.04.97).

Часто обвинение указывает на совершение различного рода деструктивных действий: Die Politik provoziert den Konflikt zwischen Jung und Alt (Политика провоцирует конфликт между старыми и молодыми) (Z 20.05.98); Milo?evi? provoziert die NATO (Милошевич провоцирует НАТО) (taz 22.03.99); Die CDU-Kampagne spaltet die Gesellschaft (Кампания ХДС раскалывает общество) (taz 23-24.01.99); Neue FDP-Drohung schürt Unruhe in der Koalition (Новая угроза РДП разжигает беспокойство в коалиции) (SDZ 15.01.96); Russland will Tschetschenien völlig zerstören (Россия хочет полностью разрушить Чечню) (FAZ 10.11.99); Russland züchtet eine neue Taliban (Россия выращивает новый Талибан) (taz 15.12.99); Moskau verstärkt seine Offensive (Москва усиливает свое нападение) (taz 15.11.99).

В заголовках, указывающих на неправомерное с точки зрения общественной морали поведение оппонента, так же содержится тактика обвинения: Judenhaß nach Kosakenart - In Russland werden Sündenböcke für Krise gesucht. Antisemitismus ist wieder salonfähig (Ненависть к евреям по-казачьему - в России ищут козлов отпущения за кризис. Антисемитизм снова в моде) (Z 22.12.98); Immer mehr russische Bomben auf Grosnyj - Putin verteidigt den Krieg in Tschetschenien - Moskau nennt westliche Besorgnis „antirussische Hysterie (Все больше русских бомб на Грозный - Путин защищает войну в Чечне - Москва называет озабоченность Запада «антирусской истерикой» (FAZ 15.11.99); Russland bleibt auf Kriegskurs - Jelzin verteidigt Gewalt gegen Tschetschenien (Россия остается на военном курсе - Ельцин защищает насилие против Чечни) (ND 28.12.94); Man will, dass wir nichts sehn, nichts hören und nichts sagen (Хотят, чтобы мы ничего не видели, ничего не слышали и ничего не говорили) (FAZ 05.05.99); Moskau und die tschetschenischen „Terroristen stecken unter einer Decke (Москва и чеченские «террористы» прячутся под одной крышей (taz 04.11.99); Kohl: Unschuld verloren. Ex-Kanzler leistet sich ein dickes Ding mit Parteispenden (Коль: невиновность потеряна. Экс-канцлер позволяет себе большое дельце с партийными деньгами) (taz 27-28.11.99).

Обвинение в обмане: Bank versuchte, Land zu prellen (Банк пытался обмануть страну) (taz 10.03.99); Heulerische Glückwünsche aus dem Kreml (Лицемерные пожелания из Кремля) (SDZ 11.12.95); Drogenpolitik, verlogene Politik (Политика по вопросам наркотиков - лживая политика) (SDZ 07.07.95); Sparen und lügen. Falsche Versprechungen gestern im Bundestag (Экономить и лгать. Лживые обещания вчера в Бундестаге) (taz 02.02.96); Falsches Spiel und falsche Scham (Лживая игра и лживый стыд) (ND 10.02.94); Das Doppelspiel: Jetzt tricksen sie wieder (Двойная игра: теперь они вновь устраивают трюки) (Z 26.02.98); Unklare Motive sind falsche Motive (Неясные мотивы - лживые мотивы) (FAZ 21.10.97); Was er sagt, sind Sprechblasen (Что он (Коль) говорит: сплошная болтовня) (SDZ 05.02.97).

Угроза

Тактика угрозы в немецкой прессе 90-х гг. встречается достаточно редко. Это может быть угроза применения силы: Wir werden uns wehren (Мы будем защищаться) (Z 05.02.98); Wir lassen nicht locker (Мы не дадим поблажки) (Z 19.03.98); Die Westspione müssen zittern (Пусть трясутся западные шпионы) (taz 18.01.99); Weh dem, der lacht (Больно тому, кто смеется) (SDZ 03.08.93).

Злопожелание

Данная тактика в заголовках современных немецких газет почти не представлена: Teilzeitsjobs für Politiker (Работу с неполным рабочим днем для политиков) (ND 08.06.94).

Призыв

Призыв, как правило, реализуется в императивных предложениях: Der falsche Streit: Schluss mit dem Fundamentalismus (Неправильный спор: Покончить с фундаментализмом) (Z 26.03.98); Gemeinsam gegen Bundeskanzler Schröder (Вместе против бундесканцлера Шредера) (taz 09.06.99).

Так же используются стилистические приемы языковой игры: Demokratisiert die Demokratie! (Демократизируйте демократию!) (Z 08.04.98); и метонимии: Kapital flieht! Haltet es! (Капитал бежит! Ловите его!) (taz 02.03.99).

Констатация некомпетентности

Некомпетентная политика: Was Schröder falsch macht? Bisher laviert er, statt sich der inhaltlichen Debatte zu stellen (Что Шредер делает неправильно? Он до сих пор лавирует вместо того, чтобы вести содержательные дебаты) (Z 02.04.98); Russland am Abgrund: Dem Präsidenten entgleitet die Macht (Россия у пропасти: Власть ускользает из рук президента) (Z 03.09.98); Unpolitisch und geradezu idiotisch - Trittin schlägt zurück (Неполитично и прямо-таки по-идиотски - Третьен бьет в ответ) (taz 01.07.99); Das Schwert der Präsidenten: Boris Jelzin entläßt seine Regierung und schadet dem Land (Меч президента: Борис Ельцин распускает правительство и вредит стране) (Z 26.03.98); Eto wsjo - das ist alles: Jelzin verliert die Kontrolle über sich selbst und sein Land (Это все: - Ельцин теряет контроль над собой и над своей страной) (taz 25.01.96); Kanzler der Ohnmacht - oder der Tat (Канцлер бессилия - или дела) (SDZ 13.01.93); Boris Jelzin will die Probleme Russlands im alten Nomenklatura-Stil anpacken (Борис Ельцин хочет решить проблемы России в старом стиле номенклатуры) (SDZ 17.02.95); Die PDS ist nicht strategiefähig (ПДС не способна к созданию стратегии) (taz 04.01.99); Finanzamt Berlin will absurde Steuerforderung von über 67 Mio DM vollstrecken (Финансовое ведомство в Берлине хочет привести в исполнение абсурдное налоговое требование по 67 миллионам марок) (ND 01.12.94);

В тематическом плане данная тактика может включать в себя характеристику последствий некомпетентной политики: Bonn fällt zur Rekordpleitenwelle in Deutschland nichts ein: diese Politik ist eine Pleite (Бонну не бросается в глаза рекордная волна банкротств в Германии: эта политика - банкротство) (taz 15.08.96); Blamage für Bonn: Abstimmungsdebackel um den § 218 (Позор для Бонна: провал голосования по § 218) (ND 28-29.05.94); Russland am Abgrund: Dem Präsidenten entgleitet die Macht (Россия у пропасти: Власть ускользает из рук президента) (Z 03.09.98); Schlappe für Russlands Präsidenten (Провал для российского президента) (taz 23.04.99); Der verschwundene Präsident: Noch nie war ein Mann im Elysee-Palast so einsam wie Jacques Chirac. Eine Folge seiner törichten Parlamentauflösung (Исчезнувший президент: еще никогда человек в Елисейском дворце не был так одинок как Жак Ширак. Последствия его неразумного роспуска парламента) (Z 29.01.98); Viel gewollt, wenig getan: die EU-Präsidentenschaft war ein Flop (Много хотели, мало сделали: президентство в ЕС было провалом) (taz 02.06.99);

Языковой прием метафорического сравнения как констатация некомпетентности встречается в наших примерах довольно часто: Russisches Roulette: Jelzins schneller Weg in die Marktwirtschaft ist gescheitert (Русская рулетка: Быстрый путь Ельцина к рыночной экономике провалился) (Z 20.08.98); Ramboillet ist Makulatur (Рамбуйе - макулатура) (taz 29.03.99);

Популизм как разновидность некомпетентной политики: Plumper Populismus: Ministerpräsident Schröder stoppt den Verkauf Preussag Stahl an Ausländer - und schadet dem Land (Неуклюжий популизм: премьер-министр Шредер приостанавливает продажу Пройсаг-Шталь иностранцам - и вредит стране) (Z 08.01.98); Blanker Populismus: Clintons Anti-Terror-Pläne sind falsch und ineffektiv (Голый популизм: Антитеррористические планы Клинтона неправильные и неэффективные) (taz 31.07.96); Gefährlicher Populismus - Bonn verschärft das Ausländerstrafrecht (Опасный популизм - Бонн ожесточает уголовное наказание для иностранцев) (taz 18-19.05.96);

Порой констатация некомпетентности может переходить в открытое требование отставки того или иного политика: Kohl und seine Union lehnen Ökosteuerreform weiter ab. Der Kanzler muss weg! (Коль и его Союз отклоняют экологическую налоговую реформу. Канцлер должен уйти прочь!) (taz 19.01.96); Werthebach soll gehen (Вертебах должен уйти) (taz 27-28.02.99); SPD-Linke: Hombach muss weg (Левая СДПГ: Гомбах должен уйти прочь) (taz 16.03.99); Kohl muss weg! (Коль должен уйти прочь!) (taz 25.08.97).

Констатация некомпетентности иногда сопровождается иронией: Waigel bald reif für Guinessbuch. Steuerreform wird unrealistisch (Вайгель скоро созреет для книги Гиннеса. Налоговая реформа становится нереальной) (taz 21.05.97); Die Steuerreform ist endgültig gescheitert (Налоговая реформа наконец-то провалилась) (FAZ 27.09.97).

Феномен прецедентности так же нередко используется для реализации иллокутивного намерения констатации некомпетентности: Russischer Friedensplan: viel Lärm um nichts (Русский план мира: много шума из ничего) (taz 24-25.04.99); Im Osten nichts Neues: 10 Jahre Postkommunismus: Die Entwicklung in Russland zeigt exemplarisch das Scheitern des Übergangs zur Marktwirtschaft (На востоке без перемен: 10 лет посткоммунизма: развитие в России наглядно показывает крах перехода к рыночной экономике) (taz 01.11.99).

Возмущение

Тактика возмущения является наиболее эмоциональной тактикой и поэтому определяющим фактором здесь является экспрессивная лексика, структурная и семантическая оформленность.

«dreist, heulerisch» (наглый, лицемерный) Dreiste Heuchelei: die CDU scheut den Kassensturz (Наглое лицемерие: ХДС боится обвала касс) (taz 09.09.99); Dreist und brutal - Russlands Propaganda gibt Sturmtruppen Rückendeckung (Нагло и жестоко - Пропаганда России обеспечивает штурмовым отрядам прикрытие с тыла) (taz 27.12.99); Heulerisches Hin und Her bei Russland-Kredit (Лицемерное Туда-Сюда в вопросе о кредите России) (taz 04.04.99).

«Terror» Die monströse Logik des Terrors (Монстерская логика террора) (SDZ 22.08.95);

Характеристика действий и поступков: Schweigen vor der Grausamkeit des Krieges (Молчание перед ужасами войны) (taz 17.01.96); Neue Ausbeutung-Schwarzarbeit auf dem Bau: Schande (Новая эксплуатация нелегальных работников на стройке: позор) (ND 14.11.94); SPD-Fraktion empört über Kanzlerauftritt! (Фракция СДПГ возмущена выступлением канцлера) (taz 12.03.99); In Tschetschenien kämpfen „grüne Jungs - Russland führt seinen Feldzug mit Wehrpflichtigen (В Чечне борются «зеленые юнцы» ? Россия ведет свой поход с военнообязанными) (FAZ 01.11.99); Bonns Abschiebestopp für Kurden nicht mal halbherzig: unerträglich (Задержка Бонна для курдов не только нечистосердечна: невыносима) (ND 14.12.94); Kohl will Jelzin trotz der Angriffe unterstützen (Коль хочет поддержать Ельцина несмотря на атаки) (SDZ 16.01.95); Ex-USSR: wie gedeihen Reformen fern von Moskau? Der unendliche Vorrat an Gleichgültigkeit (Экс-СССР: как далеки благословенные реформы от Москвы? Бесконечный запас равнодушия) (SDZ 17.08.93); Das alles ist nicht logisch! (Это все не логично!) (Z 09.07.98); Antisemitische Hetze hat System (Антисемитская травля имеет систему) (taz 06.01.99); Öffentliches Geld für private Ökosauerei (Общественные деньги для частного экологического свинства) (taz 15.02.99); Autokratie im Namen der Demokratie (Автократия под именем демократии) (FAZ 09.08.99); SPD-Fraktion empört über Kanzlerauftritt! (Фракция СДПГ возмущена выступлением канцлера) (taz 12.03.99); Das Bonner Pendel - sie kassieren schamlos ab und jammern noch immer (Боннское колебание - они беззастенчиво собирают взносы и все еще жалуются) (taz 11.03.99);

Уличение во лжи одна из тех тем, которые вызывают резкое негодование журналистов современной немецкой прессы: Eine ungeheuere Lüge: Hat der Vatikan hunderttausende Juden vor dem Hollocaust gerettet? (Ужасная ложь: Ватикан спас сотни тысяч евреев от Холокоста?) (Z 19.03.98); Die Rambouillet-Lüge: Was wußte Joschka Fischer? (Ложь Рамбуйе: Что знал Йошка Фишер?) (taz 12.04.99); Hört auf, das Volk zu belügen! (Прекратите обманывать народ!) (taz 27.04.99); Lügen in den Zeiten des Krieges (Ложь во времена войны) (taz 28.04.99); Die große Lüge (Большая ложь) (FAZ 20.08.97); Tschetschenien: der blutige Vormarsch der Russen - Lügen aus allen Rohren (Чечня: кровавый демарш русских - ложь со всех сторон) (SDZ 02.01.95).

Упрек

Упрек направлен, прежде всего, на действия политиков, не соответствующие по каким-либо параметрам общественным представлениям и морали: Der Fehlstart - Schröder wird nie wieder so stark sein wie jetzt, warum macht er nichts daraus? (Фальстарт - Шредер никогда не будет так силен, как сейчас, почему он это не использует?) (Z 12.11.98); Schröder knickt vor Atombossen ein (Шредер склоняет голову перед атомными боссами) (taz 26.01.99); Kleinmütig - Bundestag droht Balmage bei Mahnmal-Entscheidung (Малодушно - Бундестаг угрожает провалом решения о памятнике) (taz 18.06.99); Kinkel hält zu Jelzin. Nettigkeiten trotz Russlands Ablehnung der NATO-Osterweiterung (Кинкель на стороне Ельцина. Любезности несмотря на отказ Росси от участия в расширении НАТО на восток) (taz 29.01.96); Undankbares Volk - zehn Jahre Mauerfall, na und? (Неблагодарный народ - десять лет падения стены, ну и что же?) (taz 09.11.99); Die einen lügen, die anderen schweigen (Одни лгут, другие молчат) (ND 13.01.94); CDU redet lieber über Familien als über Schwarzgeld (ХДС охотнее говорит о семьях, чем о нелегальных деньгах) (taz 11-12.12.99); Moskau hat kein Interesse daran, den Kampf um Tschetschenien rasch zu beenden (Москва не заинтересована в том, чтобы быстро закончить борьбу в Чечне) (SDZ 15.02.95).

Упрек выражается в риторическом вопросе: Das Sparpaket ist perfekt. Haben wir das verdient? (Экономный пакет замечателен. Мы это заслужили?) (taz 25.11.99); Wann, wer nicht jetzt? Der Euro kommt, der Kanzler steht im Zenit. Doch Helmut Kohls Partei entgleitet die Mehrheit (Когда, если не сейчас? Евро наступает, канцлер в зените. Но от партии Гельмута Коля ускользает большинство) (Z 08.01.98); Geht?s etwas genauer, Herr Schröder? (Что-то идет точнее, г-н Шредер?) (Z 23.04.98); Die guten und bösen Separatisten - warum gibt es kein Rambouillet für Kurden und Türkei? (Хорошие и плохие сепаратисты - почему нет Рамбуйе для курдов и Турции?) (taz 25.02.99); CDU-Schmiergeld: Was wusste Kohl? (Грязные деньги ХДС: что знал Коль?) (taz 25.11.99).

Нередко вышеприведенные семантические комплексы объединяются по наличию стилистических средств. Например, наличие фразеологизма: Warum Jospin keine Experimente wagt - Furchtbar altbacken (Почему Йоспин не отваживается на эксперименты - ужасно устарело) (Z 16.04.98); Alles tanzt nach Schröders Hupe (Все танцует под дудку Шредера) (taz 26-27.06.99); Immer nach der alten Melodie - für den Erfolg müssen die Sozialdemokratie ihre Bremsenrolle aufgeben (Всегда под старую дудку - для успеха социал-демократия должна отпустить свои тормоза) (Z 19.02.98).

Колкость

Данная тактика наиболее часто встречается в заголовках современных немецких газет. Колкость скрыто содержит в себе прямые тактики (окоробление, обвиненеи, констатацию некомпетентности и др.), поэтому воздействие достигает своих целей за счет использования стилистических средств:

Оксюморон: Der neue alte Schröder (Новый старый Шредер) (FAZ 08.10.99); Das neue alte Russland (Новая старая Россия) (SDZ 14.12.93).

Антитеза: Das Sichere ist nicht sicher (Верное не уверено) (SDZ 24.11.95); Opposition ohne Oppositionelle (Оппозиция без оппозиционеров) (FAZ 15.10.97); Das stabilisierte Chaos (Стабилизированный хаос) (FAZ 16.02.99); Helle Empörung in der SPD über Lafontains Abrechnung mit Schröder (Светлое возмущение в СДПГ о счетах Лафонтена со Шредером) (FAZ 27.09.99); Platter Gipfel (Ровная вершина) (ND 14.01.94); Grosny brennt, und Jelzin hustet (Грозный горит, а Ельцин кашляет) (taz 25.11.99); Die CSU mit stumpfen Schwertern (ХСС с тупыми мечами) (SDZ 11.01.93); Russland Zukunft - die Vergangenheit? (Будущее России - прошлое?) (SDZ 06-07.05.95); Gesundheitskasse - kranke Kasse (Касса здравоохранения - больная касса) (taz 15.12.99); Triumph, der Angst macht (Триумф, который пугает) (taz 18.02.99); Operation geglückt, Patient arbeitslos (Операция прошла успешно, пациент безработный) (taz 04.09.97); Ein verlorener Sieger: Diepgen muss die neue Berlin CDU fürchten (Проигравший победитель: Дипгену нужно бояться нового Берлинского ХДС) (Z 26.02.98).

Ирония: Deutschland hat die Wahl: Deutsche, sterbt schnell! Arbeitsminister Blüm gesteht: Der Rentenkasse droht 10-Milliarden-Loch (У Германии есть выбор: Немцы, умирайте быстрее! Министр труда Блюм настаивает: пенсионной кассе грозит дыра в 10 миллиардов) (taz 03-04.02.96); Putin jagt Soldaten in den Heldentod (Путин посылает своих солдат на героическую смерть) (taz 17.12.99); Ein fast genialer Kompromiß (Почти гениальный компромисс) (SDZ 15-16.05.93); Die Japan GmbH bricht auf (ООО Япония открывается) (SDZ 21.06.93); Ganz professionell: Trittin zieht Büßerhemd an (Очень профессионально: Третьен надевает власяницу) (taz 23.03.99); Tony Blair findet große Worte gegen den Rassismus (Тони Блэйер находит высокие слова против расизма) (taz 26.02.99).

Био- и зоологические метафоры: Die EU darf weiter gemolken werden (ЕС можно дальше доить) (taz 12.03.99);

Метафора: Infarktgefahr im Kanzleramt: das Herz der rot-grünen Regierung ist noch nicht eingetaktet (Опасность инфаркта в канцлерском ведомстве: сердце красно-зеленого правительства еще не бьется в такт) (taz 22.02.99); Jelzin pokert um die Macht (Ельцин играет в покер на власть) (taz 06-07.03.99); EU-Staatschef beim Geben-und Nehmen-Spiel (Шеф ЕС в игре «дал-взял») (taz 01.03.99); Waigels Drahtseilakt (Хождение Вайгеля по канату) (SDZ 17.10.95).

Сравнение: Jelzin nur noch Maskottchen (Ельцин только талисманчик) (taz 14.06.96); Helmut Kohl als König Midas (Гельмут Коль как король Мидас) (SDZ 19.10.95); Der britische Klinton ist am Ziel (Британский Клинтон у цели) (FAZ 03.05.97).

Парцелляция: Lernt von diesen deutschen Helden: Bundesaußenminister Joschka Fischer, Teamchef Erich Ribbeck und Privatmann Oskar Lafontaine - warum wir alle uns an diesen großen Männern ein Beispiel nehmen müssen. Wahrscheinlich (Учитесь у этих немецких героев: министр иностранных дел Йошка Фишер, шеф команды Эрих Риббек и частное лицо Оскар Лафонтен - почему с них надо брать пример. Наверное) (taz 13-14.11.99); CDU und CSU strahlen nach ihrem Strategiegipfel. Stoiber strahlt auch, nur später (ХДС и ХСС светятся после своей стратегической встречи в верхах. Штойбер тоже светится, только позже) (taz 29.01.96).

Фразеологизмы и устойчивые выражения. Очень часто в нашем материале встречается фразеологизм „nach Kanossa gehen - идти в Каноссу, каяться, идти с повинной. Старый и очень употребительный фразеологизм современного немецкого языка. Его происхождение уходит в глубь истории. В 1872 году канцлер Бисмарк заявил в немецком рейхстаге: Nach Kanossa gehen wir nicht! Это были годы, когда Бисмарк пытался сломить влияние католической церкви в Германии, но в конце концов ему пришлось пойти на уступки и помириться с папой. Этот факт из истории Германии и берется теперь за основу при составлении заголовков, когда речь идет о похожих событиях, подразумевающих покаяние, уступку. Ср.:

Schröders Gang nach Canossa (Путь Шредера в Каноссу) (taz 11.05.99); Täglich nach Canosse - Lafontaine ist der Minister, der am meisten provoziert und am tiefsten leidet (Ежедневно в Каноссу - Лафонтен, министр, который больше всего провоцирует и больше всего страдает) (Z 03.12.98).

Иногда нарушается неделимость фразеологизма за счет присутствия в нем языковой игры: Den Kohl im Sack wählen (Выбирать Коля в мешке) (ND 08-09.10.94).

Часто комический эффект достигается за счет использования игры слов, основанной за звуковом созвучии: Auch bei Kölner CDU Klüngelt?s (Так же у кельнского ХДС протежирует (глагол от существительного „Klüngel - клика; а также обыгрывание глаголов „klüngeln - тайком оказывать протекцию, протежировать; и „klingeln - звонить) (taz, 08.09.99); Kicks, Koks, Kohl - die verlogene Kampagne „Keine Macht der Drogen (Пас, кокаин, Коль ? лживая кампания «Нет наркотикам!») (Z 16.04.98); Joschka, der Menschenfischer (Йошка, рыбак, который ловит людей) (taz 10.06.99); Denkmal statt Denkmal - Debatte um Holocaust-Mahnmal erst am Anfang (Памятник (подумай-ка) вместо памятника (подумай раз) - дебаты вокруг памятника жертвам Холокоста в самом начале) (taz 06.02.96); Gratschow macht die Grätsche (Грачев делает прыжок ноги врозь) (taz 19.06.96); Eine Schwalbe, getrennt vom Sommer (Ласточка (Швальбе), лишенная от солнца) (ND 09.06.94); Statt Biß nur ein Bißchen (Вместо укуса только немного (укусик) (ND 24.11.94); Arbeits-Los (Безработный) рабочий - вперед) (ND 04.08.94); In welcher Welt lebt die Weltpolitik? (В каком мире живет мировая политика?) (SDZ 13-14.04.95); Der Boss der Genossen - der Kanzler der Kohle (Босс товарищей - канцлер угля (Коль) (taz 07.12.99); Kinkels Moral unterminiert - deutsche Minen in Mosambik entdeckt (Мораль Кинкеля подминирована - немецкие мины найдены в Мозамбике) (taz 23-24.11.96); Koch versalzt Rot-Grün die Suppe (Кох (повар) пересаливает красно-зеленый суп) (taz 08.02.99); Grüne Suche nach dem Jungbrunnen (Зеленые (партия зеленых) поиски источника вечной молодости) (taz 09.02.99); Schröder kocht, die Grünen sind sauer (Шредер варит, зеленые кислые (недовольные) (taz 18.06.99).

Другой языковой прием, который присутствует в тактике колкости, заключается в использовании новообразований, окказионализмов: Joschkonomics: Fischer kämpft für den rheinischen Kapitalismus (Йошкономикс: Фишер борется за рейнский капитализм) (taz 11.10.96); Alle schrödern um die Wette (Все шредерят наперегонки) (taz 03.09.97); His Royal Blairness umwirbt in Amerika Börse und Business (Его королевское блэйерство ухаживает в Америке за биржей и бизнесом) (FAZ 12.05.97); Kanzler des-Man-müsste-mal... (Канцлер Надо-бы-однажды…) (SDZ 09.11.95); Der Dochnochpräsident J. Rau (Всеещепрезидент Й. Рау) (taz 25.05.99).

Прецедентность: Пословицы: Neue Waigels kehren besser (Новые Вайгели метут лучше) (taz 20.01.97); Alte Liebe rostet nicht - Bagdad versucht mit Moskaus Hilfe die internationalen Sanktionen zu lockern (Старая любовь не ржавеет - Багдад пытается ослабить международные санкции с помощью Москвы) (SDZ 09.02.93); Gut gemeint, schlecht getan (Хорошо задумали, плохо сделали) (taz 11.12.99).

Цитаты и выражения: Russland und das Gespenst des „Bushismus (Россия и призрак «бушизма») (SDZ 17.03.93); Hier ruht der Schengener Vertrag - das Verhalten Frankreichs macht aus der versprochenen Freizügigkeit Makulatur (Здесь покоится Шенгенский договор - поведение Франции делает из обещанного права свободного перемещения и повсеместного проживания макулатуру) (SDZ 08.09.95); Rot-Grün „Gleichschaltung? Die oppositionelle Phantasien des Wolfgang Gerdhardt (Красно-зеленая «унификация»? Оппозиционные фантазии Вольфганга Герхарда) (taz 07.01.99); Waigel im Glück (Везучий Вайгель) (taz 05-06.06.97); Über den Wipfeln ist keine Ruh? (Над верхушками нет спокойствия) (taz 06-07.01.96); Gibt es ein Leben nach Kohl? (Есть ли жизнь после Коля?) (Z 08.01.98); Es gibt Leben nach Joschka? (Есть жизнь после Йошки?) (SDZ 21.01.95); Waigel sei Dank: noch mehr arbeitslos (Слава Вайгелю: еще больше безработных) (taz 16.07.96); Waigel gibt?s, Waigel nimmt?s (Вайгель дает, Вайгель берет) (taz 01.10.96); Boris, Boris über alle (Борис, Борис, превыше всех) (ND 28.12.94);.

Насмешка

Рассматриваемая тактика более резка и открыта, чем тактика колкости, и направлена, в первую очередь, на высмеивание, изображение в комическом свете.

Политика других стран: Russland will am Müll genesen (Россия хочет наслаждаться мусором) (taz 15.01.99); Russland bietet sich als Atomklo an (Россия предлагает себя в качестве атомного туалета) (taz 28.01.99); Russlands Umweg zur Demokratie (Окольный путь России к демократии) (SDZ 05.10.93); Russland im Taumel des Wir-Gefühls (Россия в экстазе Мы-чувства) (taz 31.03.99).

Политики: Jelzin schmollt in Karelien - Russland und NATO-Erweiterung (Ельцин дует губы в Карелии - Россия и расширение НАТО) (FAZ 10.07.97); Care-Paket für Boris (Пакет гуманитарной помощи для Бориса) (SDZ 06.04.93); Spagat Jelzins zwischen Reform und Konsens (Шпагат Ельцина между реформой и консенсусом) (ND 05-06.03.94); Boris und Bill im kurzen Glück (Борис и Билл в короткий миг счастья) (ND 17.01.94); Boris Jelzin lässt den Premierminister tanzen (Борис Ельцин заставляет премьер-министра танцевать) (taz 14.05.99); Waigel wird schwarz vor lauter roten Zahlen (Вайгель становится черным от сплошных красных цифр) (taz 04.11.96).

Антитеза: Großschuldner mit Narrenfreiheit (Beispiel Russland) (Большие должники со свободой дураков (пример Россия) (taz 19-20.06.99); Triumph des Sündenbocks (Триумф козла отпущения) (ND 13.12.94); Armer Sieger Russland (Бедный победитель Россия) (SDZ 10.05.95); Schwerkranker Patient, hilfloser Arzt (Jelzin und Clinton) (Тяжелобольной пациент, беспомощный врач (Ельцин и Клинтон) (SDZ 03-04.04.93).

Окказионализмы: Boris Seltsam und die Liebe zur Bombe. Präsident Jelzin quittiert US-Kritik am Tschetschenien-Krieg mit der Drohung: „Wir haben Atomwaffen (Борис Странный и любовь к бомбе. Президент Ельцин возражает по поводу критики СШ в отношении чеченской войны с угрозой: «У нас есть атомное оружие») (taz 10.12.99); Kohlflimmern: Die Union fehlt es an Zuversicht und an einem Konzept für den Wahlkampf (Мерцание угля (Коля): Союзу не хватает уверенности и концепции в предвыборной борьбе) (Z 12.03.98).


2.2.2 Заголовки русских газет 90-х гг.

Оскорбление

1. Уголовники в коридорах власти (ПКПРФ март 1998); Лакейская прихожая Европы. Демократы-воры бегут из Белоруссии в Польшу (П 12-13.10.99); Теневое правительство занимает место у кнопок управления (П5 31.10.96); Кремлевский режим в обнимку с преступностью (П5 11.01.95); Полутеневое правительство Госплана (С 31.08.93).

. Не смыть клейма двурушника князю тьмы М. Горбачеву (СР 21.03.98); Беззаконие законников (СР 06.01.98); Политические мерзавцы. Кто они? (П 24.11.92); Подельники позора (П 20.09.95); Разрушители державы. За кулисами предательства (П 31.01.96); Неоварвары (ПР 15.02.96); Клятвопреступники, или как похоронили завещание Сахарова (П 23.05.92); Большая «прохиндиада» генерала Димы (П5 08.02.95); Крапленые карты властных шулеров (ПКПРФ 12.03.98); Как продавали державу, или политический стриптиз Горбачева (П 11.06.96); США - империя зла (П 15.07.99).

При переносном, метафорическом употреблении такого рода слова приобретают пейоративную (осуждающую), инвективированную экспрессию и явно негативную оценку, общественно осознаваемую и реально воспринимаемую адресатом как оскорбительная или клеветническая характеристика. Негативная оценка таких слов при их метафорическом употреблении значительно усиливается. Зачастую, при этом используются и другие риторические фигуры: иносказания, аллегории, эвфемизмы, фразеологизмы, окказионализмы и пр.

Отделяй, народ России, истинную оппозицию от перевертышей (П 05.12.95); Что же нам готовят лидеры демократического рейха? (П 19.02.93); Платье голого Собчака. Фемиде стыдно за своих служителей (П 02-03.03.99); Хитрость против алчности. Президенту нужна прочная опора. Лидерам территорий - просто власть (С 03.09.93); Каким еще государственным мужем забеременел Толя Чубайс в эту осеннюю пору (П5 01-08.11.96); «Демократический» оборвыш (П 10.07.96); Дважды президент - это не дважды герой. И даже не единожды (П 10.08.96); Швондеры в Давосе (П5 14.02.95); Собчакам закон не писан (П 15.06.94); Клинтону к лицу лавры Герострата (П 15.04.99).

Заголовок статьи о В. Жириновском звучит явно оскорбительно: Политик по вызову (П 27.05.99). Здесь обыгрывается известный эвфемизм для обозначения проститутки как «девушки по вызову». Ср.: Проститутка... - разг. О продажном, крайне беспринципном человеке (Словарь... под ред. А. П. Евгеньевой, т. III: 525); Политическая проститутка... - презр. Беспринципный и продажный политик [Ожегов 1990: 620].

3. Кремлевский садовник готовит обрезание ветвей власти (П 12.08.93); Торговец лжеправдой (СР 05.02.98); Народные «землекопы» роют яму правительству (С 27.07.93).

4. Оборотни. Запад совершенствует тактику уничтожения Союза Белоруссии и России (П 29.01.99). Метафорическое использование слова оборотень (оборотни) по отношению к коллективному субъекту захвата власти (члены ГКЧП) актуализирует смысл двуличности и принадлежности к силам зла. Обращение к мифическим образам апеллирует к сфере бессознательного, усиливая перлокутивный эффект.

Гидра коррупции в аквариуме Лукашенко. Белорусский президент наступает на собственные «грабли» (П 22.12.94); Шакальи повадки (П 25.09.93); Демократы жаждут крови (П 25.03.93); Динозавры с электронным оружием нанесли второй удар по Ираку (П5 05.09.96); Сходит бельмо «демократии» (СР 14.12.94);

Иногда зоосемантические метафоры могут быть построены на обыгрывании фамилии политика или тех ассоциаций, которые политик вызывает. Даже ежу ясно, а Рыбкину нет (СР 01.03.98); О чем глухарь токует. (Послание президента - радуга из слов) (ПКПРФ январь-февраль 1998); Танцующий ястреб царя Бориса (ПКПРФ февраль 1998); Две «хромые утки» (к предстоящей встрече Клинтона и Ельцина в Хельсинки) (СР 20.03.97).

. Не все так продажны как наш презренный президент (П5 25.05.98).

Обвинение

Эта тактика, в первую очередь, выражена словами, входящими в одну лексическую группу «обвинение»: Народ говорит власти - виновна! (П 15.04.99); Я обвиняю! (ЗН декабрь 1995).

Обвинение в деструктивных действиях: Спешат распять Югославию. Полигон отработки протекторатов НАТО (П 28.01.99); Этот страшный мир стреляющей демократии придумали вы, господа! (П5 15.09.95); Россию ведут к развалу (СР 10.09.94); Хотят добить Россию (ПКПРФ февраль 1998); Политические убийства в Грузии заказал Э.Шеварднадзе (П5 17-24.11.95); Народное образование постигла катастрофа, не допустить которую входило в ваши обязанности, г-н премьер (СР 14.01.98); Центробанк ликвидировал челябинское двоевластие. Парламент поддерживает незаконно избранные власти (С 27.08.93); НАТО идет напролом, навязывая новый мировой порядок. Остановите агрессию! (П 26-29.03.99); Власть вооружила Дудаева. Расплачивается народ (П 11.01.96);

Обвинение в обмане: Обман все это. Обман! (ЗН сентябрь 1995); Фальшивые аргументы Явлинского (П 02-05.07.99); Подлог А. Лукьянова (И 23.08.91); Ваучеры - обман народа (П 18.09.92); Демократы нас обманули (П 26.11.92); Демократы лгут, даже когда говорят правду (П 06.05.99); Мифы накануне выборов. Мыльные пузыри фальсификаторов (П 11.11.95); Симулянты миротворчества (П 08.02.96); Ложь в ранге политики (П5 13.09.95); Погрязшие во лжи (П 21.01.99); Свистопляска на лжи (П 28.03.96); Ложь ложью погоняет. Оружие обреченных (П 30.05.96); Голод не тетка, Чубайс не дядька. Ростовских шахтеров опять обманули (П5 17.08.95).

Обвинение в предательстве: Шахтеров правители предали (ПКПРФ апрель 1998); Предательства: как это делается (П5 10-02.11.95).

Структура двусоставного предложения: Разрушать аграрный сектор - это преступление (СР 12.07.94); Грабить народ - безнравственно (П 13.06.96); Расширение НАТО - агрессия (ПКПРФ март 1998); На прицеле - народ (СР 19.11.94); Ложка яда в бочке меда. Цель Запада - ядерное господство (П 21-28.03.97); Оружие НАТО - геноцид (П 13-14.04.99); Ставка США - военный диктат. Вашингтон пытается подчинить себе Киев (П 14-15.09.99).

Угроза

Данная тактика прямой агрессии практически не встречается ни в консервативных, ни в оппозиционных газетах. По нашему мнению это объясняется тем, что тактика угрозы наиболее близко стоит к той границе, где речевая агрессия переходит в агрессию физическую. К тому же в современном обществе использование такой тактики способно повлечь за собой уголовное наказание.

Предупреждение: Грозное предупреждение правителям - банкротам (СР 15.01.98).

Угроза злопамятства: Россия не забудет и не простит. Четыре года назад были расстреляны защитники конституции (П 03-10.10.97); Президенту все припомнят (П 15-16.06.99); Ничто не забудется, за все воздастся (П5 24.09.96).

Злопожелание

-х гг. - это время крупных перемен в России, жизнь людей была сопряжена с определенными трудностями во всех сферах общественно-политической жизни. Устроили для народа «такую жизнь» властные структуры, поэтому во многом данная тактика связана с пожеланием авторов увидеть на месте обыкновенных людей политиков: На «голую пенсию» - министра Меликьяна! (СР 16.01.97); Поголодали бы в верхах (ПКПРФ апрель 1998); Чубайса - в озоновую дыру (CР 18.03.97); Каждого кремлевского чиновника - в космос! И навсегда! (П 29.08.97); Укротить бы укротителей истории (ПКПРФ февраль 1998); Зарплату - рабочим, безработицу - чиновникам (CР 26.04.94).

Иногда злопожелания содержат семы смерти, насилия, обличения: Горе строящему на крови (СР 13.01.94); Шахтеры требуют денег и головы вице-премьеров (С 25.11.93); Горняки ждут министров в забой (П5 07.02.95); Позор Вашингтону и его марионеткам в Европе (П 27-28.04.99).

Косвенно тактика злопожелания может выражаться метафорой: Шнурки для Чубайса и К°! (П 04.04.96). В данном заголовке слово «шнурки» означает «инструмент для самоубийства, который может быть использован, если нет никаких других предметов». Соответственно, в данном заголовке можно говорить о непрямом пожелании А. Чубайсу и его команде смерти. В других случаях злопожелание может выражаться иронично и иносказательно, как, например, в заголовке: «Президента - на пенсию! Заслужил!» (ПР 13.06.96). Об агрессивном характере здесь говорит, во-первых структура лозунга и прием парцелляции. Во-вторых, сам факт того, что президента предлагают отправить на пенсию, означает некомпетентность последнего на своем посту.

Проклятие

Немногочисленные примеры тактики проклятия присутствуют в той прессе, которая явилась наследницей прессы коммунистического режима: Будьте вы прокляты, убийцы! (П 20.02.93); Будьте прокляты. Аминь! (П 23.07.96). В последнем примере слова проклятия сочетаются с традиционным словом, которым верующий заканчивает молитву «Аминь!». Говорить здесь о прямом проклятии не представляется возможным, поскольку заголовок явно написан в ироничном ключе, и направлен скорее на высмеивание, издевку.

Призыв

Призыв реализуется как в призыве к действию, борьбе: С советами пора кончать (И 30.09.91); Не верить и не сдаваться (СР 22.02.94); Остановим смуту СР 26.03.94); Призвать к ответу (СР 14.12.94); Положить конец преступному беспределу! (СР 09.11.94); Вернуть долги, правду и надежду! (СР 18.10.94); Взыскать с разрушителей (СР 25.03.97); Все вместе остановим варваров (П 12-13.01.99); Покончить с рабовладением (П5 24.03.98); О скверном надо кричать (СР 15.10.94);

так и недопущению действий, способных изменить в худшую сторону порядок в стране и мире: «Нет» агрессии США и Англии в Ираке! (П 12-13.01.99); «Нет» угрозам НАТО сербскому народу! (П 12-13.01.99); Не допустить реванша разрушителей России (П 11.03.99); Остановить убийство народа! Ответ перевертышам (ПР 29.02.96); Остановите геноцид (П5 13.09.95).

Констатация некомпетентности

Эта тактика указывает, в первую очередь, на некомпетентную политику: Если солдатам не хватает даже каши, то правительству пора сушить сухари (П5 20-27.10.95); Правительство, само едва стоящее на костылях, не способно защитить инвалидов (П5 31.07.96); Деградирующий оптимизм по-кремлевски. Нынешней российской власти не под силу разработать политику спасения облапошенного народа (П5 13-20.09.96); Страна, которая терпит опереточных дипломатов, ряженых генералов и бездарных правителей, не способна защитить сербских детей (П5 15.09.95); Челночная политика Лебедя (П5 06-13.09.96); Чеченское пепелище кремлевской политики (П5 16.02.95); Проект неизбежных провалов (Как видится экономика России в 1996 году нашим реформаторам) (ЗН ноябрь 1995); Правительство по-прежнему будет возглавлять зло, только меньшее (П5 08.96);

Реформы как проявление некомпетентной политики: Губительные реформы (ЗН ноябрь 1995); Чумные реформы. О «достижениях», которые обрекают страну на гибель (СР 10.11.94); Новые миражи в пустыне реформ (П5 02.03.95); Реформы - как бомбы с неба (СР 30.07.94); Углубление реформ затягивает петлю (СР 20.03.97); Не величайте террор экономическими реформами (П 29.02.96); Окаянные дни реформ (СР 08.12.94); Разграбление - не реформа! (СР 15.01.98);

Последствия некомпетентной политики: Россия вновь расплачивается кровью за бездарную политику Кремля (П5 17.06.95); Приватизация - три года некомпетентности и коррупции (П 20.06.96); Режим сгнил. Пора отправить его на свалку… (ЗН сентябрь 1995); Страшный счет сентября. Новый взрыв прогремел в Волгодонске. Разгильдяйство военных или политиков? (П 17-20.09.99); Чечня. Канонада ельцинского «мира» (П 09.04.96); Ельцин заигрывает с оборонным комплексом. Инфляция идет своей дорогой (П5 1-8.09.95); Ельцин - удар по конституции, удар по России (П 11.12.92);

Возмущение является наиболее эмоциональной косвенной тактикой активной агрессии. Данная тактика является негативной эмоционально-оценочной реакцией на какие-либо политические события или поступки политиков: Суд народный? Суд над народом! (ЗН июнь 1995); От цинизма властей оторопь берет (СР 13.03.97); Отечество в опасности! Провокаторы заводят воинственные танцы (П 20-23.08.99); Зверства дудаевских бандитов потрясают (П5 17.06.95); Закон расстреляли еще до рождения (П 18.02.94);

Война: Мир клеймит позором натовских агрессоров (П 30-31.03.99); Очередное преступление натовской военщины в Югославии (П 27-28.04.99); «Блицкриг» по-чеченски (П 22-23.06.99); Геноцид под прикрытием НАТО. Избиение сербов в Косово (П 17-18.08.99); Кровавая премьера НАТО (П 12.04.94); Избиение сербов продолжается. Цивилизованное варварство (П5 07.09.95).

Россия: Последняя распродажа России (СР 26.11.94); Одураченная Россия (СР 25.08.94); Разгром России за дымовой завесой приватизации (П5 22-29.09.95); Россия погрязла в коррупции (СР 17.11.94).

Говорить о наличии тактики возмущения в анализируемых заголовках нам позволяет присутствие эмоционально-оценочных слов с негативной коннотацией, таких как беспредел, бесстыдство, грабить, насиловать, грабительский, беззаконие, стыд и т.д.

«беспредел» Беспредел открытым текстом (ЗН август 1995); Популистская демагогия и монархические замашки достигли крайнего предела (СР 18.03.97); Беспредел и гнев народный (СР 06.12.94); Очевидный произвол юристов-депутатов (СР 22.10.94); Мрак беззакония (СР 26.03.94);

«грабеж» Грабят на века (СР 27.09.94); Премии за грабеж. Вице-премьер А. Чубайс своих не обижает (П 04.03.93); Тропный грабеж (ПКПРФ февраль-март 1998); Грабительская индексация (СР 14.05.94);

«бесстыдство» Мораль и политика. Бесстыдство власти (П 05.03.93); Бесстыдство предавших (П5 03.03.95).

«террор» Вакханалия террора. Кавказ: преступления без наказания (П 23-24.03.99).

Нередко используются слова-штампы эпохи тоталитаризма: Это не политика, а распределиловка… (И 16.09.91); Чрезвычайщина - норма нашей жизни (ПКПРФ январь 1998).

Упрек

Тактика упрека используется при оценке действий политиков, не соответствующие по каким-либо параметрам общественным представлениям и морали: Президент держит нас за простаков (С 06.08.93); Солгавшему кто поверит? Стыдно сегодня читать Указ №1 Президента России (П 27.04.96); В Москве - пустые угрозы, в Боснии - невиданные бомбардировки (П5 09.09.95); Кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить чужую (П 04.06.92); Стыдно, Россия: твой учитель вышел на улицу с протянутой рукой (П 25.04.92); Почему, мужики, молчим? (СР 15.10.94); Замолчали дискуссию (СР 23.04.94); Охрипшая оппозиция. В провинции ее голос почти не слышен (П 16.06.93);

Некоторые заголовки построены с использованием прецедентности. Упрек в бездействии, отстранении от событий находит реализацию в сравнении генерала Грачева с действиями прокуратора Понтийского Пилата: В Сухуми идут уличные бои. Генерал Грачев умывает руки (С 21.09.93).

Зачастую для усиления упрека используются стилистические приемы антитезы, парцелляции, синекдохи и др.

Синекдоха: Пропавшие в Чечне русские врачи забыты Москвой (П5 10.08.96); Стыдно, Россия: твой учитель вышел на улицу с протянутой рукой (П 25.04.92); Чеченский узел. Москва склоняет голову перед Грозным (П 19.08.97);

Антитеза: Умирают и нищают, а Собчак удовлетворен… (П 26.02.93); В Москве - пустые угрозы, в Боснии - невиданные бомбардировки (П5 09.09.95); Народу нужна великая Россия. Президенту - великие потрясения (П 23.03.93); Правительство верно себе, но не народу (П 04.12.92);

Парцелляция: Буденовские милиционеры с честью выполнили свой долг. Но их честь растоптали (П 28.03.96).

Колкость

Ирония: Подайте текстильщице лоскуток вытереть слезы голодному сыну (ПКПРФ февраль 1998); Голоса судачат о «чубайсовском» правительстве. Самое реформаторское, покруче гайдаровского (СР 13.03.97); Кто льет бензин в пожар инфляции (П 25.01.96); В Страсбурге, оказывается, случился триумф (С 16.07.93); Пенсионеров просят подождать. Всего 33 года (ПКПРФ февраль 1998).

Антитеза: Удивительные «патриоты» поселились в «Нашем Доме - России» (ЗН август 1995); Горькие «пряники» президента (ПР 02.03.96); Гибельный «верный» курс (ПКПРФ апрель 1998).

Био- и зоологические метафоры: Реформаторский зуд (ПКПРФ март 1998); Натовская волчица и семеро еврокозлят (СР 20.03.97); Этот кремлевский тигр становится страшеннее уссурийского. Руководитель президентской администрации А. Чубайс создал мощную структуру власти, способную подмять под себя правительство РФ (П5 11-18.10.96); Хруст рубля… на зубах инфляции (ПКПРФ 14.05.98); Социальный нарыв капитализма (П5 30.08.96); НАТО готовится к прыжку (П5 23.08.96); Рублевая зона в реанимации (С 09.09.93); На Россию напали полчища ваучеров. Выжить вряд ли удастся (П 01.10.92); Семимесячная Дума (СР 11.08.94); Березовский и Жириновский - сиамские близнецы (П 11-14.06.99); Совесть под наркозом (СР 13.03.97); Беспризорная экономика: Российский аквариум: рыбешки и акулы заключили союз (П 24.07.97); Экономика. Стадия распада: ВЧК проводит ампутацию промышленности (П5 05.11.96);

Часто в тактике колкости используется метафора болезни: Выздоровеет ли страна с больным президентом? (СР 23.01.97); У президента бюллетень закрыт, страна продолжает болеть (П5 42.12.96); Президент страны, находящейся в коме, готовится лечь под нож хирурга (П5 07.09.96); После рецептов докторов от экономики страна нуждается в реанимации. Один говорит, другой не слышит (П 08.10.92); Агония президентской власти (П 15.06.93).

Фразеологизмы и устойчивые выражения: Крокодиловы слезы (Семь горестных замет о президентском послании) (СР 18.03.97); Президент наехал трактором на политику финансовой стабилизации (С 14.12.93); Мастера медвежьих услуг (ПКПРФ январь 1998); Оппозиция в законе (П5 30.08.96); Пиррова победа «союза правых» (П 30.01.99).

Антиславянский «Дранг нах остен» (П 22.07.99). Политический фразеологизм „Drang nach Osten (нем. букв. натиск на восток) встречается достаточно часто на страницах российских газет и употребляется в связи с планами продвижения НАТО на восток.

Иногда неделимость фразеологизма нарушается за счет использования игры слов: Чубайсы плодятся - у россиян чубы трещат (ПР 27.06.96); Чубы трещат - Чубайс крепчает (П 13.03.97); «Мертвая петля» русской истории (ПР 29.02.96).

Игра слов: Неужто выдюжит президентская «дюжина» (ПКПРФ январь-февраль 1998); Гримасы Фелицы? Закон есть dura? (П 16.12.97); Палочки А.Коха заставляют кашлять всю Россию (П5 01-08.12.95); Что ты за Дума, Государственная Дума? (П 18-19.05.99); Коль не помог Чубайс, может Коль поможет (П5 02.08.95); Сумей-ка, как Шумейко… Саркастические миниатюры (П 18.12.92); Путаные объяснения Путина (П 06-07.04.99); Отставка может сделать из Лебедя орла (П5 19.10.96); Национальные особенности охоты на Лебедя (П5 09.10.96); Лебединая песня про Чечню (П5 13-20.09.96); На чью голову пало «Яблоко»? (П 31.10.95).

Окказиональные образования, создаваемые с целью оскорбить, унизить оппонента, часто присутствуют в тактике колкости. С одной стороны, это оказзионализмы, построенные на базе словообразования, как например: жириновщина (аффективный суффикс -щин-), демслеза (сложносокращенное слово), с другой - на основе каламбурного, омонимичного совпадения окказионализма с уже существующим словом, обычно дающим негативную оценку или возбуждающим оскорбительный намек.

Гайдаровщина душит город юности (СР 05.03.94); «Жириновщина» не пройдет (П 04-07.06.99); Демслеза о социальной защите (СР 05.02.94); …Плюс бурбулизация всей страны? (П 30.04.92); Россию изгайдарили, отчубайсили, теперь онемцовят (СР 18.03.97); Как нас «обнемцовят» и «обсысуют» (СР 27.03.97); Деморосы репетируют путч (П 05.12.92);

Тактика колкости находит реализацию в использовании приемов прямой цитации и квазицитации прецедентных высказываний: Егор, ты не прав! Или головокружение от … неуспехов (П 25.11.92); Земля - народам, конец советам (С 09.12.93); Зонтик - оружие пролетариата (С 24.08.93); Посеяли «реформы», что пожнем?... (СР 27.03.97); И это ежегодное послание можно озаглавить: завтра, завтра, не сегодня… (СР 07.03.97); Не стреляйте в пианиста. В финансиста тоже (П07-14.02.97); Танки поданы, извольте воевать (П 21-28.02.97); Вопросов тьма - с ответами проблема (П 23.09.92); Жириновский как зеркало российской «демократии» (П 09.04.99); Сергей Степашин - как зеркало наших «демократов» (П 04.11.99); Съезду съездово, президенту - президентово (П 16.05.93); Страна моя, ты вся горишь в огне. А им - все божья роса (П 30.06.93); Плюньте в глаза - и рубль стабилизируется (П5 27.05.98); Демократия по-российски: хлеба мало, зрелищ много (П 14.11.95); Сегодня - Сербия, завтра - Россия. Выше Бога только НАТО? (П 14.09.95); Рвачи прилетели (П 31.01.96); Сказки «голого короля». Заметки на полях послания Президента РФ Б. Ельцина Федеральному собранию (П 21.03.96); Кандидат из могикан (о Б.Ельцине) (ПР 28.03.96); Правительство, открой личико! (П5 27.07.96); Парней немало «золотых» на улицах Саратова (П 06-13.09.96); Одинокая сверхдержава желает познакомиться… (П5 13-20.09.96); Явление министра депутатам (П 19.07.94); Если царя хвалят, значит, это кому-то нужно (П5 17.06.95); Рубль с шапкой. Подайте ему (П 25.01.96); Ельцину впору бежать в слободу (П5 23.04.98); Чубайс щенками не берет (П 07-14.02.97); Вопрос «на засыпку» - Куда Собчак с метлой ходил (П 16.04.92); О том, как Полторанин Бурбулиса подвел (П 31.10.92); Третий сон Бориса Николаевича: Сегодня в России началась стабилизация цен (П 30.01.93); Процесс пошел. Над Горбачевым. «Народный трибунал» начал работу (П 19.02.93); Что-то с памятью его стало. Президент самолично перекраивает историю (П 16.03.96); Как Чубайс «спасал» Россию, а спас себя (П5 27.06.97).

Сравнение: Страшнее, чем в фильме ужасов. Спикер Госдумы в салоне новой демократии (П5 17.01.95).

Парцелляция: Петля налогов. Мертвая (П 03.03.93).

Насмешка

Политики: Принц Руцкой поссорился с регентом Хасбулатовым (С 25.09.93); Знакомьтесь: его президентское высочество. Кремлевладелец и его двор (П5 11.10.97); Королевские мучения: лишь народному единству под силу противостоять режиму (П 17.01.96); Тайны «кремлевского двора» (П 18.01.96); Герр Иоффе спешит на выручку царю Борису. (Еще раз о реституциях и «реститутках)» (ПКПРФ апрель 1998); Чубайса поправили 4000 раз. Значит, он не прав (ПКПРФ март 1998); Дурман боярщины (СР 11.10.94); Ежегодное фарисейство (о послании президента) (СР 11.03.97); Заблуждения кремлевских утопистов. Чтобы избавить Россию от комплекса «шестерки», ее дразнят «восьмеркой» (П 25.03.97); Правительственные иллюзии: ВЧК для борьбы с «лицами директорской национальности» (П5 16.10.96);

Антитеза: Бесплатная приватизация по договорным ценам (С 27.07.93); «Курсом реформ» к пещерному капитализму (ПКПРФ февраль 1998); Стабилизация расколотого корыта (ПКПРФ 19.02.98); Новый мировой порядок в действии. Югославия: живой музей войны (П 13.04.94); Премьер абсолютного меньшинства (ПКПРФ 23.04.98); День защиты детей от президента и правительства (П5 30.05.98).

Окказионализмы. «Ельцингейт» в рассрочку. Сколько стоит президент (П5 25.10.96). В заголовке «Мэрская дуэль (Собчакиада)» (СР 09.01.98) мы видим сразу два языковых явления, указывающих на оскорбление: 1. языковая игра с слове «мэрская» вызывают ассоциации с негативным оценочным прилагательным «мерзкий»; 2. окказионализм «Собчакиада», построенный с помощью присоединения суффикса -иада, наводит на мысли о древнегреческом эпосе Гомера «Илиада», указывая тем самым на глобальность вышеозначенного события и его характеристику. Другими словами: та кампания, которую проводит мэр Собчак, ? мерзкая.

Биологическая метонимия: Изжога от кремлевских звезд (П 12.03.96); НАТО на игле милитаризма. Причины и последствия этой наркомании (П 15.02.96).

Метафора: Шоковая конституционная реформа захлебнулась (С 23.07.93); Экономический цирк на Цветном бульваре. Высший экономический совет родил план спасения России (С 03.08.93); Дырка от демократической республики (П5 20-27.09.96); Бублик господина Чубайса (СР 12.05.94); Харакири для России, по-козыревски (П 24.02.93). Лебедь в отставке. Грачев на седьмом небе. Генерал-расстрельщик заменит генерала-миротворца (П5 16.06.95); Поступь «тигра», бас - «медведя», штопка мыльных пузырей (П5 21.07.95); Демократы подавились демократией (П 15.11.95); Германская подпорка президенту. К визиту Г.Коля в Москву (П 18.12.92).

Прецедентность: В результате битвы А. Лебедя на «Куликовом поле» выигрывают только чеченские боевики (П5 20.08.96); С родины колорадских жуков Ельцин возвратился довольный (П5 24.06.97).

Парцелляция: Украинские ракеты не будут вывозить в Россию. Они могут долететь сами (С 06.08.93); Яблоко раздора. Наливное (П 04.07.92); Демократы стучат кулаком. Громко пока не выходит (С 09.07.93); Россия ввела национальную валюту. Прикрыв ее телом Геращенко (С 27.07.93); Россия распрощалась с демократией. Даже общипанной? (П 29.01.94).


2.3 Общие и различные черты заголовков немецких и русских газет 30-х и 90-х гг.


2.3.1 Сравнительный анализ немецких и русских газет 30-х гг.

Сопоставительный анализ показал, что в газетах тоталитарных обществ речевая агрессия использовалась в качестве рупора для агитации, пропаганды и манипуляции.

По нашему наблюдению, сходство наблюдается на нескольких уровнях: 1. Тематический Аргументативный. 2. Психологический. 3. Языковой.

. Тематический Аргументативный. Основные темы, которые затрагивались авторами газет 30-х гг., провоцировали к негативной оценке. Мы разделили их на следующие группы: а) диффамация лидеров других государств; б) мероприятия против врагов народа и партии; в) обвинения в подготовке военных действий; г) реакции на международные политические события.

Различие в тематическом уровне наблюдается в том, против кого направлена агрессия.

В немецких газетах объектами агрессии были представители коммунистической партии, Советский Союз, еврейское население. В советских газетах агрессия была направлена на представителей национал-социалистической партии, правительство Третьего рейха, врагов народа.

В качестве способа взаимосвязи используется логика чувств читателя. Образами врагов, предателей, обманщиков авторы вызывают негативные чувства: боль, отвращение, омерзение. Данные перцептивные знаки формируют нравственные чувства: унижение, возмущение, ненависть.

. Психологические приемы полностью соответствуют приемам агитации и пропаганды, а также манипуляции общественным сознанием. Газеты двух государств использовали повторы, поляризацию. Четко противопоставляется черно-белое изображение: мы - они. Причем враг видился во всяком, кто вызывает хоть малейшие подозрения. Психологический прием повтора можно рассматривать как на тематическом уровне: когда про одно и то же событие говорится несколько раз, так и на языковом уровне: когда мы встречаем повтор одних и тех же слов. Слова-клише или фразы-клише агрессивного содержания использовались в заголовках достаточно часто.

Такого рода приемы помогали достигнуть наибольшего эффекта психологического воздействия, с одной стороны, но, с другой стороны, читатель уже не воспринимает ее как негативную в полном смысле, так как при частом употреблении эмоциональная окраска слова становится размытой. И это уже не просто слово агрессивного содержания, но своего рода термин, штамп, клеймо врага.

3. Наиболее ярко речевая агрессия проявляется на языковом уровне. Это, прежде всего, слова негативного эмоционально-оценочного содержания. В русских и немецких газетах употребление такого рода лексики совпадает. Картина врага, создаваемая риторическими стратегиями радикальной критики, бескомпромиссного умаления достоинств и беспощадной деструкции служит языковым субстратом для общественного бойкота и практической изоляции противника.

Главной опорой национал-социалистического влияния языка являлось придание нового смысла уже известным словам. Так например, прилагательные „jüdisch, ausländisch, international, kapitalistisch имели функцию, которая отмечалась негативной коннотацией. Достижение тоталитарной цели посредством использования языка позволяет определить некоторые доминирующие стилистические элементы. Это касается, прежде всего, тех слов и выражений решительного тоталитаризма, которые должны пробудить агрессивное «мы-сознание».

Частота использования тех или иных слов может и без контекста указать, насколько сильно тоталитарный язык был нацелен на то, чтобы с помощью языка отяготить различия. Характерно здесь использование слов с отрицательной коннотацией как средство тоталитарного упрощения. Эти слова были средствами типизирования, цель которого была четко разделить и отметить различия между обособленностью нации. Ср.: Spion, Peiniger, Verbrecher, Viehjude, Lügner, Feige, Bestien, Verräter, Parasiten, Ungeziefer / шпион, диверсанты, вредители, убийцы, варвары, клеветники, иезуит, двурушник, разбойники, отщепенцы, мерзавцы, подлецы, мракобесы, разрушители, мародеры, выродки, лакеев буржуазии, палачей, диктатор, злодей, враг, подголоски.

Иностранные слова обладали большим воздействующим эффектом именно из-за чуждости. Об этой функции иностранных слов в нацистском языке писал В. Клемперер: Иностранное слово импонирует, и тем больше, чем оно непонятней; будучи непонятным оно вводит в заблуждение и оглушает, заглушает мышление. Оно понятно меньшему числу людей, но практически для всех оно звучит торжественнее и производит более сильное впечатление [Klemperer 1998: 324].

Особый род ругательств представляют обозначения группы. Например: Haufen, Bande, Clique, Gesindel/сброд, банда, клика, охвостье, отребье. Помимо непосредственного обозначения личностей существуют агрессивные слова, обозначающие качество. Многие из таких прилагательных происходят от ругательных слов (lumpig/жалкий, säuisch/свинский, flegelhaft/грубый, schmutzig/грязный).

Часть оскорбительных слов идет от обозначения деятельности и способа поведения: verleumderisch/клеветнический, lügnerisch/лживый. Заимствованные слова также дополняют этот ряд: miserabel/отвратительный, idiotisch/идиотский, korrupt/коррупционный, satanisch/сатанинский, skrupellos/бессовестный.

Для газет 30-х гг. характерно использование заголовков с имплицитным волеизъявлением и эксплицитной оценкой. Сюда относятся заголовки со словом-предложением nieder, fort/нет в предикативной функции. Конструкции с нет подчеркивают резкое неприятие факта или явления и могут быть интерпретированы как скрытая императивность в трансформе общего типа долой + кого?что? Конструкции с нет/nieder, fort выражают психологическую установку относительно положения дел, репрезентируемого пропозициональным содержанием.

Такая агрессивная лексика используется обычно в тактиках прямой активной агрессии: оскорбления, обвинения, призыва, констатации некомпетентности, проклятия, злопожелания, а также в тактике возмущения. В других тактиках лексика менее агрессивна в прямом смысле, но агрессия присутствует имплицитно. В тактиках, содержащих прямую и косвенную речевую агрессию в газетах тоталитарной эпохи, не редко используются разнообразные стилистические средства: антитеза, сравнение, риторический вопрос, фразеологизмы, языковая игра.

Метафора занимает особое место в агрессивных заголовках двух государств. Часто авторы использовали узуальные метафоры из определенных сфер жизни: религиозной, биологической, военной. В обозначении врагов доминировали зоологические и биологические метафоры. Ср.: Bluthunde, Parasiten, Judenschwein, Kriegshyänen, Judenpest, Schweinehund/ шакалы, ослы, собаки, псы. Нередко в советской прессе использовалась метафора игры: клоуны, шуты, балаган, комедия и т.д. Они направлены, главным образом, на оскорбление адресата.

Так, мы видим, что газеты 30-х гг. немецко- и русскоязычных имеют много общих тенденций в употреблении и использовании речевой агрессии в качестве средства диффамации и манипуляции.

Исходя из данного анализа, можно сделать вывод о том, что общественно-политическая идеология оказывает существенное влияние на присутствие в СМИ речевой агрессии.


2.3.2 Сравнительный анализ немецких и русских газет 90-х гг.

Известно, что особенно часто агрессивные тактики используются журналистами в переходные моменты истории. Таким этапом для России и Германии стал период 90-х гг. Россия стала независимым государством, а Германия вновь стала единой.

Из всего многообразия печатных СМИ нами были выбраны газеты, представляющие разные общественно-политические интересы общества. Эти газеты мы разделили на две группы: 1. Либеральные: Süddeutsche Zeitung, Известия, Сегодня; Советская Россия. 2. Левые: Berliner Tageszeitung, Neues Deutschland, Правда, За народовластие.

С одной стороны, это газеты либеральные, наиболее независимо выражающие мнения и суждения, а также дающие независимую оценку происходящим событиям. Но в них речевая агрессия представлена преимущественно непрямыми тактиками. С другой стороны, это газеты политических партий, выражающие прямо противоположную мнению правительства точку зрения, т.е. газеты, оппозиционные правительству. Результаты исследования показали, что прямая речевая агрессия в наибольшем количестве содержится в прессе политических партий. Она же во многом наследует традиции тоталитарной прессы. Это выражается, прежде всего, в структуре и лексике, а также в методах и приемах воздействия на аудиторию.

В газетах либеральных агрессия выражается косвенно и не всегда вынесена в заголовок. Порой нужно прочесть статью целиком, чтобы понять отношение автора к предмету сообщения. Здесь используются различного рода иносказания, ассоциации, аллегории. Хотя они зачастую оказывают на читателя более сильное воздействие.

Тактика оскорбления встречается в либеральных газетах довольно редко. В газетах политических партий это явление наблюдается чаще. В основном она коррелирует с другими, непрямыми тактиками. Например, констатация некомпетентности, колкость, насмешка.

Сравнительный анализ заголовков позволил нам выделить общие и различные черты у газет 90-х гг. двух языковых пространств на следующих уровнях.

. Тематический уровень отличает единство тем, выбранных авторами. Прежде всего, это объясняется степенью актуальности того или иного события: расширение НАТО, война в Чечне, Боснии и т.д. Различие здесь наблюдается в аргументации фактов, соответствующей той точке зрения, которой придерживается каждая сторона по тому или иному политическому вопросу.

Одной из ведущих тем в газетах двух государств является тема кризиса правления Бориса Ельцина и реформы в новой России.

Зачастую же высказывание формально представляет собой описание или оценку какого-либо факта, но вывод из подобной информации, который предстоит сделать читателю, является очевидным. Даже в тех случаях, когда адресат агрессии эксплицитен, действует принцип «открытого письма», автор призыва не предполагает, что он всерьез может повлиять на поступки упомянутых лиц. Поэтому главным адресатом являются не они, а читатель.

. В качестве основных психологических приемов можно назвать повторы, поляризацию.

Огромную роль в газетном языке играют повторы. Повторяющийся элемент фиксируется памятью и влияет на формирование у читателей определенного отношения к проблеме, которую поднимает автор. Журналисты используют повторы, создающиеся средствами разных языковых уровней: лексического, синтаксического. Названные приемы - важнейшие стилеобразующие компоненты газеты, которые способны вызвать не только эмоциональное воздействие, но и влиять на формирование мнения, ценностей у читателей, изменять нормы современной речи.

. Языковые средства. Обогащая текст оттенками значений, авторы создают предпосылки для создания у читателей разных ассоциаций.

Прямая эксплицитная агрессия встречается достаточно редко. Это запрещает закон о средствах массовой информации.

Имплицитное же выражение агрессии наблюдается в использовании языковых средств: стилистические - метафора, антитеза, аллегория и пр., прецедентные тексты - аллюзии, поговорки.

Из экспрессивно-оценочных средств доминируют метафорические выражения, развернутые сравнения, фразеологизмы, риторические вопросы.

Одним из характерных для современных газет средств выразительности является прием использования прецедентного феномена. Это включение в текст чужого текста (общеизвестных текстов, пословиц, поговорок, имен, намеков на события и т.д.). При этом прецедентные тексты могут быть в неизмененном виде (цитация) или в измененном (квазицитация). Последнее явление часто встречается в заголовках газет. Примеров использования прецедентных текстов, в том числе и аллюзий очень много. Они реализуют разные функции: расширяют культурное пространство текста, служат средством выражения оценки и создания комического эффекта. В исследуемом материале феномен прецедентных текстов использовался с целью развенчания идеалов, в том числе власти или государственного управления. Помимо названной функции аллюзии наряду с другими стилистическими средствами отражают массовое сознание и участвуют в создании выразительности.

Воздействие на адресата осуществляется и с помощью использования структурно-синтаксических способов оформления мыслей (парцелляция).

Тактики, которые наиболее часто используются в прессе 90-х гг., ? это преимущественно тактики непрямой агрессии: насмешка, колкость. Они также часто содержат в себе интенцию оскорбления, обвинения, возмущения. Комический эффект в заголовках достигается с помощью языковой игры, иронии.

Смещение политических акцентов, неясность политических позиций демократических деятелей отражаются в лексике. Символично в этой связи появление неологизмов: Niemandsland, Joschkonomics, schrödern, Blairness, Kanzler des-Man-müsste-mal, Der Dochnochpräsident, Bushismus/собчакиада, деморосы, ельцингейт, гайдаровщина, жириновщина, демслеза, бурбулизация. Внутренняя форма данного слова отражает уничижительное отношение к политическим противникам. Сами такие слова звучат как оскорбление.

«В качестве актуализаторов, относящих именуемый объект к миру своего или чужого, и восстанавливающих нужное значение слова, обычно выступают оценочные эпитеты или модальные слова, ту же функцию выполняет знак кавычек» [Какорина 1996: 172].

Меткие рифмы, игра слов, деформация прецедентных текстов, фамильярные формы собственного имени ? все эти нестандартные средства, реализованные в текстах заголовков, обеспечивая мену тональности, не снимают общей агрессивности содержания, переданного фразеологическими и лексическими сигналами.

Итак, заголовки 90-х гг. едины в содержании косвенных агрессивных тактик. Именно это обусловливает черты большинства из них: актуальное употребление лексических единиц, обладающих «размытым значением», но ярко выраженным аксиологически и коннотативно, использование языковой игры, частое обращение к предмету агрессии, явно превалирующие средства образности над дискурсом.

Политическая и журналистская культура ведущих СМИ Германии и России на основе сравнительного анализа позволяет вывести следующие отличительные признаки:

. Газеты 90-х гг. более осторожны в использовании агрессивных средств.

. Газеты исследуемого периода имеют склонность к этикетированию, атрибуции.


2.3.3 Заголовки русских газет 30-х и 90-х гг.

Анализ позволил нам проследить эволюцию развития тактик речевой агрессии в обществах с разным политическим строем.

В основе исследования русскоязычных заголовков 30-х гг. лежат материалы газеты «Правда». При анализе современных российских газет мы ограничились газетами политических партий и либеральными газетами, поскольку, по нашим наблюдениям, в них наиболее часто встречаются примеры речевой агрессии.

Речевая агрессия в современных газетах политических партий имеет стереотипные формы выражения, которые функционировали в советском политическом дискурсе по отношению к внешним врагам. Часто «формальная», стереотипная агрессия усиливается за счет добавления определений с негативной оценочностью.

Говоря о газете «Правда», следует отметить, что данная газета осталась на арене журналистики, несмотря на все изменения, произошедшие в стране. В 30-е гг. она не имела никаких конкурентов и ее позиция, точка зрения принималась как нечто незыблемое и неизменное, не подлежащее обсуждению. Сейчас эта газета ? «одна из многих». Неизменным же осталась ее открытая приверженность коммунистической партии.

Несмотря на различия целевой направленности, наблюдаются общие тенденции использования тактик речевой агрессии. Так, тактики обвинения, призыва, констатации некомпетентности, возмущения, упрека, колкости и насмешки часто присутствуют в газетах обеих эпох. Этого нельзя сказать о тактиках оскорбления, угрозы, проклятия, злопожелания. В современных газетах они встречаются намного реже. На наш взгляд, это связано не только с эпохой, но и с общим эмоциональным состоянием автора. Если в 30-е гг. основным признаком негодования, возмущения и намеренного оскорбления служила прямая агрессия нападения, то сейчас мы наблюдаем обратную тенденцию. Агрессия становится скрытой, косвенной, хотя воздействие оказывает не меньшее, чем прямая. Ее отличает повышенная интеллектуальность.

«Практически не реализуется статья 130 (оскорбление). Закон трактует оскорбление как унижение чести и достоинства лица, выраженное в неприличной форме. Пленум Верховного суда определил две такие формы: человека назвали дураком или обругали нецензурной бранью».

В языковом отношении мы можем также говорить о некоторых общих тенденциях. Так, использование риторических вопросов, метафор, антитез, характерно для газет обоих периодов.

Речевая агрессия в современной прессе усиливается за счет словосочетаний, которые провоцируют различного рода ассоциации, например, ассоциацию современного президентского правления с самодержавием. Этот прием использовался и в немецкоязычных газетах 30-х гг., когда власть коммунистов сравнивалась с царской.

Часто речевая агрессия выражается через слова с устойчивой отрицательной коннотацией, например: Гитлер, фашисты и т.д.

В газетах 90-х гг. наиболее распространенным приемом реализации косвенных тактик является доминирование прецедентных текстов и фразеологизмов. Наследием советского периода является сохранившаяся тяга к ярлыковости оценок, но, в отличие от советских однозначных прямых отрицательных оценок, сейчас чаще используются иронические оценки. И особенно характерны оценки, основанные на социально-исторических, литературных, фольклорных и других аллюзиях. Иронически переосмысляются под влиянием социальных факторов и пословичные выражения.

Фразеологические единицы часто используются в современной прессе в заголовках статей в усеченной, трансформационной форме, аллюзивно, что является одним из способов привлечения внимания читателей к той или иной проблеме.

Пропаганда выступает не только в диктаторском обществе, но и как поддерживающее мероприятие для укрепления власти в современном обществе.

В нашей работе техники пропаганды представлены различными формами языковой игры, смешением политической и религиозной символики, угрозами, просторечными выражениями, призывами.

Риторическое оснащение пропаганды как формы коммуникации, которая не принимала противоречий, являлось важным звеном в роли завоевания, убеждения, уговаривания масс. Пропаганда - это составная часть машины подавления. Тоталитарная система была связана с «неумолимой правдой». Цель пропаганды - повлиять на политическое сознание общественности или массы с одной стороны в пользу собственных интересов.


2.3.4 Заголовки немецких газет 30-х и 90-х гг.

Немецкие газеты двух временных срезов представляют собой два прямо противоположных полюса. Газеты современные избегают использования прямой оценки, которая могла бы оскорбить или обидеть оппонента. Агрессия присутствует, главным образом, имплицитно. Это обусловлено двумя причинами: Во-первых, нежелание возврата к тоталитарному прошлому, во-вторых, объединение ГДР и ФРГ, по сути двух государств, с разным политическим строем, в 1990 году, которое потребовало с обеих сторон терпимости.

С приходом к власти Гитлера 30-е гг. в Германии стали эпохой формирования нового мышления и тотальной перестройки страны. Фашисты уничтожали всех, кто не соответствовал расовой теории, то есть еврейское население, а также инакомыслящих - коммунистов, большевиков и т.д.

Средства массовой информации не только рассказывали о ходе судебных заседаний, но и не скрывали своих оценок по поводу происходящего и людей, оказавшихся на скамье подсудимых.

Присутствие прямой вербальной агрессии в газетах Третьего рейха подтверждает мнение о том, что пресса в тоталитарном обществе использовалась в качестве рупора пропаганды идеологии. Тактики оскорбления, обвинения, угрозы, злопожелания и констатации некомпетентности являются ведущими в заголовках газет исследуемого периода.

Современный период характеризуется использованием непрямой речевой агрессии. Журналист находит неуязвимые способы избежать возможных претензий к редакции. Например, задавая риторические вопросы, подавая текст без авторского комментария, умело представив подобранные документы, цитаты. Другой способ, когда автор использует математический «метод от противного» - расписывая негативные действия, «одобрять» их. А выводы к таким комментариям читатель сделает сам. Присутствие вербальной иронии в текстах газет является одной из характерных черт современной немецкой прессы. Отсюда и частота использования тактик колкости и насмешки. Из тактик прямой агрессии встречаются тактики оскорбления, обвинения, констатации некомпетентности, но они выражены чаще всего с помощью разнообразных стилистических премов: аллюзий, эпитетов с оскорбительной коннотацией. Метафора в ироничном употреблении использует языковые выражения не детерминированные, а контрдетерминированные. Собственно значение переводится в семантически противоположное. Языковая игра, фразеологизмы, квазицитация и феномен прецедентности также нередко используются для реализации иллокутивного намерения диффамировать противника. Являясь важными экспрессивными средствами языка, они оказывают сильное воздействие на мышление читателя. Схожие тенденции в газетах двух периодов присутствуют лишь в графическом оформлении материала. Так, немецкие газеты как в 30-е гг., так и в 90-е гг. предлагают различные символы визуального воздействия. Например, красный шрифт и подчеркивание важной информации жирной чертой в „Völkischer Beobachter.

В современной „Frankfurter Allgemeine Zeitung это готический шрифт в комментарии на первой странице. Подводя итоги, отметим, что различие в использовании тактик речевой агрессии в немецких газетах 30-х и 90-х гг. объясняется, прежде всего, различием политического строя. Так, присутствие косвенной агрессии в современной прессе в пору свободы слова представляется нам закономерным явлением. Существует даже несколько специфических видов цензуры, которые сдерживают журналистов в прямом выражении негативной оценки, а значит и реализации прямой речевой агрессии: 1. ограничения на свободу информации, связанные с государственными, военными, медицинскими, коммерческими тайнами, этическими нормами; 2. запрещения, связанные с тем, что через контроль над информацией, над зависимым СМИ можно скрыть ошибки или отложить решение той или иной проблемы до благоприятного времени; 3. ведомственная цензура из-за боязни того, что выявится некомпетентность представителей управленческого аппарата.


2.4 Общие замечания


Количественный анализ тактик показал, что русскоязычные газеты как 30-х, так и 90-х гг. используют речевую агрессию в заголовках чаще, чем немецкоязычные газеты 90-х гг. Наглядно итоги сравнительного анализа в процентном соотношении можно изобразить в виде таблицы.


период30-е гг.90-е гг.ЯзыкнемецкийрусскийнемецкийрусскийТактики%%%%Оскорбление2535916Угроза6862Обвинение17121312Констатация некомпетентности1181715Злопожелание5713Проклятие-4-1Призыв9754Упрек74125Возмущение1511158Колкость232025Насмешка3129

Выводы ко второй главе


. В структуре заголовков 30-х и 90-х гг., содержащих тактику оскорбления, мы выделили следующие номинативные группы: 1. Номинации, обозначающие негативную с точки зрения интересов общества деятельность, занятия, поступки, поведение кого-либо. Это, как правило, слова, имеющие четкую юридическую квалификацию: шпион, диверсант, мошенник, вор и др. 2. Слова и словосочетания, в самом значении которых содержится негативная оценка деятельности, занятий, поведения кого-либо, сопровождаемая экспрессивной окраской публицистического характера. 3. 3. Био- и зоосемантические метафоры, содержащие, как правило, грубую экспрессию неодобрения, презрения, пренебрежения. 4. Номинации лица по профессии, роду занятий, которые в сочетании с оценочными словами приобретают резко негативную оценку, обычно сопровождаемую экспрессией неодобрения, презрения и т.п. 5. Номинации, негативная коннотация которых усиливается за счет использования оценочных прилагательных.

. Тактика угрозы в газетах 30-х гг. проявляется в следующих семантических комплексах: 1. предупреждение; 2. угроза применения силы; 3. запугивание; 4. угроза расплаты. В газетах 90-х гг. данная тактика встречается значительно реже. В немецких газетах она проявляется в угрозе применения силы, а в русских - в предупреждении или угрозе злопамятства.

. Тактика обвинения в газетах 30-х гг. находила реализацию в следующих группах заголовков: 1. обвинение в деструктивных действиях, убийстве; 2. обвинение в саботаже; 3. обвинение в приготовлении военных действий. В газетах Третьего рейха отдельные семантические комплексы составляют обвинения в терпимости к коммунистам и во вмешательстве в политику других стран. Для заголовков советских газет характерна структура простого двусоставного предложения, которая так же явилась средством выражения тактики обвинения.

. Тактика констатации некомпетентности содержит в себе, прежде всего, указание на некомпетентность проводимой в стране политики, итогов этой политики или самих политиков. В газетах 30-х гг. данная тактика часто представлена структурой простого двусоставного предложения с именным сказуемым (N1 - N2) или выражена в форме риторического вопроса. В газетах 90-х гг. часто присутствует констатация некомпетентности отдельных политических мероприятий таких, как реформы или популизм.

. Тактика злопожелания наиболее широко представлена в газетах 30-х гг. пожеланиями физического уничтожения: смерти, расстрела, а так же пожеланиями возмездия, получения наказания, пожеланиями страданий. В современных немецких газетах данная тактика практически не представлена, в российских газетах злопожелание реализуется метафорически.

. В советских газетах 30-х гг. и российских газетах коммунистической направленности присутствует тактика проклятия, которая выражает крайнюю степень раздражения.

. Тактика призыва в газетах 30-х гг. содержит призывы к борьбе, спасению, разоблачению, избавлению от чего-либо (такая форма призыва реализуется в конструкциях с модальными предикативами), агрессивным действиям и физическому уничтожению. Немецкие газеты отличает присутствие призывов к бойкоту и нетерпимости. В газетах 90-х гг. данная тактика реализуются в императивных предложениях в призывах к борьбе, недопущению действий, неприемлмых с точки зрения общественной морали.

. Тактика возмущения выражает негативную реакцию общества на политические события и в газетах двух периодов представлена в основном лексическими группами, содержащими лексику с негативной коннтотацией: unglaublich / невероятный, unerhört / неслыханный, ungeheuerlich, furchtbar / ужасный, frech, dreist / наглый, unverschämt / бесстыдный, toben, wüten / неистововать, бушевать, Terror / террор и др.

. Тактика упрека в газетах 30-х гг. содержит упрек в недостойном поведении, в терпимости/принятии враждебного миру режима. Упрек в газетах 90-х гг. направлен в основном на действия политиков и часто представлен с использованием стилистических средств.

. Тактики непрямой агрессии колкость и насмешка практически не представлены в газетах тоталитарной эпохи. В современных газетах эти тактики являются ведущими в стремлении нанести вред оппоненту. Они реализуются за счет использования стилистических средств, языковой игры, феномена прецедентности.

. Сравнительный анализ заголовков позволил нам выделить общие и различные черты у газет 30-х и 90-х гг. двух языковых пространств на следующих уровнях: 1. Тематический Аргументативный. 2. психологический. 3. Языковой.

Глава 3. ПРОЯВЛЕНИЕ ВИДОВ РЕЧЕВОЙ АГРЕССИИ В ГАЗЕТНОМ ТЕКСТЕ


.1 Речевая агрессия в текстах немецких и русских газет 30-х гг


В третьей части нашего исследования нами были рассмотрены статьи немецкой и русской прессы 30-х гг., содержащие речевую агрессию. Целями написания такого рода статей является стремление: 1. диффамировать противника; 2. показать свое превосходство; 3. мобилизовать читателя к борьбе.

Для анализа мы брали статьи с похожей тематикой для того, чтобы можно было сравнить, насколько отличается степень активности речевой агрессии в газетах двух разных стран с одним и тем же политическим строем.

Так, из газет 30-х гг. мы выбрали статьи, посвященные поджогу Рейхстага в 1933 году, а также комментарии к действиям вождей двух стран: Гитлера и Сталина. В обеих статьях общий смысл перекликается и уровень агрессии достаточно высок. Рассмотрим, как реализуются тактики речевой агрессии в текстах.


3.1.1.Статья «Das Fanal!»

Статья «Das Fanal!», автором которой является Й. Геббельс, опубликована в газете „Völkischer Beobachter (далее VB) 01.03.1933 как комментарий к поджогу здания рейхстага 27 февраля 1933. Устами Геббельса говорит правительство. Геббельс регулярно писал передовые статьи. В „VB действовал лозунг: пресса покоряется этике нового государства, или она исчезнет. Газеты рассматривались как публицистическая совесть нации.

На первый план выступает реакция на вопиющее событие - пожар в рейхстаге. Данная статья является продолжением общей темы номера, которая звучит так: „Das Maß ist voll! Jetzt wird rücksichtlos durchgegriffen (Чаша переполнена! Теперь будем беспощадно принимать крутые меры).

Используемая в статье лексика представляет собой те элементы, из которых складывались политическая агитация и пропаганда. Но, следует отметить, что в заголовок анализируемой статьи вынесено слово иностранного происхождения, что не характерно для языка национал-социалистов. Иностранные слова не использовались нацистами, поскольку зачастую они были непонятны широким массам. Употреблялись только те, которые обладали особой эмоциональной нагрузкой. К таким словам относится слово, вынесенное в заголовок статьи д-ра Геббельса. «Das Fanal» огонь, маяк, перен. предвестник, сигнал [Лепинг 1947: 196]., das; -s, -e [frz. fanal = Leuchtfeuer, Feuerzeichen < ital. fanale, zu griech. phanуs = Leuchte, Fackel] (geh.): Ereignis, Tat, Handlung als weithin erkennbares Zeichen, das eine Veränderung, den Aufbruch zu etw. Neuem ankündigt [UW Duden 2000: ...].

Исходя из данных значений слова, смысл заголовка можно трактовать двояко: 1. огонь как событие, пожар; 2. огонь как предвестник новых кардинальных изменений.

Проследим, насколько ярко речевая агрессия проявляется в отдельных тактиках.

Статья состоит из 68 распространенных предложений, начинается на первой странице и заканчивается на второй.

Прямая агрессия в статье представлена тактиками оскорбления, обвинения, угрозы, констатации некомпетентности и призыва.

Оскорбление, главным образом, направлено на коммунистов, которые согласно версии национал-социалистов являлись единственными виновниками поджога (Ср. ниже анализ статьи «Шуты на троне»). Данная тактика встретилась в тексте 15 раз. Перлокуция достигается здесь путем использования эмоционально-оценочной, инвективной лексики при номинации противника. Структура - словосочетания. Словосочетания, содержащие тактику оскорбления, можно классифицировать по адресанту:

1. оскорбление коммунистической партии:Verbrecherorganisation, genannt Kommunistische Partei... (Эта преступная организация, называемая коммунистическая партия);

die Mitglieder dieser Unterweltspartei... (члены этой партии преступного мира);

satanische Partei (сатанинская партия);

die Organisation des Terrors (организация террора).

2. оскорбление коммунистов:

...dieser Untermenschtum in Deutschland (этих нелюдей в Германии);

das Gesindel aus seinen Löchern hervorkriecht... (сброд выползает из своих нор);

der Mob die Gefängnisse öffnet (чернь открывает тюрьмы);dem verbrecherischen Zugriff dieser Blutbanden (перед преступным нападением этих кровавых банд);bolschewistischen Meuchelmörder (большевистские убийцы из-за угла);tollwütigen Zerstörern (бешеным разрушителям); Verbrecher (наемных преступников).

В качестве средства максимального эмоционального воздействия нередко используются стилистические приемы метафоризации и метонимии:

dem roten Spuk (красному плевку); Weltpest (эта мировая чума);

dieser furchtbaren Geißel (этого ужасного бича).

Тактика обвинения встретилась в анализируемой статье 8 раз. Тематически данная тактика обращена не столько к обвинению в пожаре, сколько к обобщенному обвинению в разрушительных, деструктивных действиях коммунистической партии, которые наносят вред мирному населению Германии. Здесь Геббельс пользуется характерным для тоталитарного общества приемом пропаганды: психологический метод и приемы поляризации (противопоставление wir-sie (мы-они), sie иногда заменяется безличной конструкцией с местоимением man, и повтора как его разновидности). Структура данной тактики выходит за рамки обычного словосочетания и может включать в себя целые комплексы, состоящие из нескольких предложений, в том числе придаточных, а также инфинитивных конструкций.

diesem schamlosen verbrecherischen Treiben, inszeniert von einer ausländischen Macht, um Deutschland in das Chaos hineinzustürzen... (этому бесстыдному преступному поведению, инсценированному одной иностранной державой, чтобы ввергнуть Германию в хаос);

Mord, Terror, Brand und Verwüstung, das sind die furchtbaren Spuren, die diese satanische Partei auf ihrem Wege hinter sich lässt. (смерть, террор, пожар и опустошение, это страшные следы, которые оставляет после себя на пути эта сатанинская партия);

Während wir unter einem noch nie dagewesenen Lügenfeldzug zusammenbrechen drohten, während man unsere Führer mit Redeverboten belegte und unsere SA-Männer in die Gefängnisse warf... (в то время, как мы находились под угрозой проведения небывалой лживой кампании, в то время как нашим вождям запрещали выступать с речами и бросали наших штурмовиков в тюрьмы);

Vierhundert junge nationale Männer hat der rote Terror auf dem Gewissen. (четыреста молодых националистов на совести красного террора);blutrünstige Parole „Schlagt die Faschisten, wo ihr sie trefft, sind zehntausende von nationalen Menschen zum Opfer gefallen, ohne dass ein Staatsanwalt auch nur einen Finger rührte (Десятки тысяч националистов стали жертвами кровожадного призыва «Убивайте фашистов везде, где встретите», хотя государственному прокурору стоило только пошевелить пальцем);einer Nacht fallen drei SA und SS-Männer allein in Berlin den roten Kugeln zum Opfer (В одну ночь только в Берлине пали жертвой красных пуль трое штурмовиков);Gewalt, Blut und Schrecken wollen die bolschewistischen Meuchelmörder eine Panik über Deutschland zu bringen, um von der Welle des Entsetzens sich selbst hochzutragen zu lassen (Силой, кровью и страхом большевистские убийцы из-за угла хотят посеять панику над Германией, чтобы подняться самим на волне ужаса);24jähriger ausländischer Kommunist im Aufrtage russischer und deutscher Parteistellen dieser Weltpest den Reichstag in Flammen aufgehen lässt! (24-летний иностранный коммунист по заказу русских и немецких партийных чинов этой мировой чумы дает сгореть рейхстагу!).

Тактика призыва является одной из ведущих в данной статье, так как основная цель ее - призвать читателей голосовать за Гитлера 5 марта и бороться с коммунистами. Призывы следуют один за другим в тексте, не давая читателю осмыслить происходящее. Следует отметить, что они могут прозвучать двояко, так как их предваряет упрек правительству фон Папена (См. ниже). Поэтому призывом данные предложения можно назвать и по структуре, и по цели, с которой их включили в статью.

Nun aber handeln! Nun aber Schluss machen! Nun aber keine Nachsicht mehr üben und keinen Parden mehr geben! Rottet diese Pest in Deutschland je gründlich aus... (Но теперь действовать! Но теперь покончить! Но теперь не давать больше снисхождения и извинений! Основательно искореним эту чуму в Германии…);will handeln: Hitler wird handeln! Gebt ihm Macht dazu! Reißt am 5. März die Tore an, damit er, der Fahnenträger der Nation, unsere Standarte ins neue Reich hineitragen kann! (Гитлер хочет действовать: Гитлер будет действовать! Дайте ему власть для этого! Откройте ворота 5 марта, чтобы он, знаменосец нации, смог внести наши стандарты в новый рейх!);

Nun erhebe sich, deutsche Nation! Nun stehe auf und gib dein Urteil ab! (Ну, поднимись, немецкая нация! Ну встань и скажи свой приговор!).

Два косвенных призыва также нацелены на убеждение читателей в правильности выбора национал-социалистов 5 марта:

Es gibt jetzt keine Wahl mehr. Entweder versinkt Deutschland in diesem Schwaden von Tränen und Blut, oder die Nation gibt Hitler die Möglichkeit, dem roten Spuk ein kurzes, aber hartes Ende zu bereiten... (Теперь больше нет выбора. Или Германия утонет в этом угаре слез и крови, или нация даст Гитлеру возможность, подготовить короткий, но жесткий конец красному плевку);

Die roten Flammen, die uns der Kuppelhalle des Reichstags in den dunkeln Nachthimmel hineinschlugen, werden für ganz Deutschland ein Fanal sein. (Красный огонь, который пожирает в темном ночном небе купол рейхстага, станет для всей Германии сигналом).

Тактика констатации некомпетентности встречается на протяжении всего содержания в качестве основного средства диффамации противника. Причем для усиления перлокуции часто используются приемы антитезы, сравнения, риторического вопроса и т.д.

Wohin würde Deutschland heute geraten, wenn nicht die zwölf bis fünfzehn Millionen Menschen, die sich um Adolf Hitlers Fahnen geschart haben, jetzt aufständen?.. (Куда бы пришла сегодня Германия, если бы не встали теперь от 12 до 15 миллионов человек, которые собрались вокруг знамени Адольфа Гитлера?);

Während diese Zeilen geschrieben werden, ragen am Platz der Republik die schwarzen rauchenden Trümmer eines der repräsentativsten Gebäude, über die Deutschland verfügt, in den grau heraufsteigenden Morgen hinein. So würde das Land aussehen, wenn man den Kommunismus in Deutschland auch noch zwei Monate gewähren liesse! (В то время как пишутся эти строки, с серую занимающуюся зарю возвышаются на площади республики черные дымящиеся развалины одного из самых представительных зданий, которыми располагает Германия. Так выглядела бы страна, если бы коммунизму в Германии было предоставлено еще два месяца времени!);

Solche Organisation des Terrors, deren politischen Mittel Dynamit und Brandfackeln sind, überhaupt noch politisch, muss man sie nicht vielmehr nur und ausschließlich kriminell werten... (Такую организацию террора, чьи политические средства динамит и факелы для поджогов, политические ли вообще, ее следует оценивать не больше не меньше как криминальную);

...sozial-demokratischer Kabinette der Duldsamkeit und des Zurückweichens (социал-демократического кабинета терпимости и отступничества).

Тактика угрозы характерна для заключительной части статьи. После того, как противник дискредитирован во всех отношениях (ср. тактики оскорбления, обвинения, упрека, констатации некомпетентности) ему угрожают расправой в самом жестоком виде.

Soweit musste es kommen, damit den letzten die Augen aufgehen (Это будет продолжаться до тех пор, пока не откроются глаза последнего);

Ein warnendes drohendes Meutekel für alle... (предупреждающий угрожающий мятеж для всех);

Sofort ein jähes und radikales Ende ein für alle gemacht würde... (Сразу же был бы сделан крутой и радикальный конец один для всех);

Mit den Machtmitteln des Staates werden sie in einem Proteststurm der ganzen Nation hinweggefegt werden! (Силовыми средствами государства будут выметены прочь одним протестом целой нации!);

Und kommen sie und mit Mord und Dynamit, so sollen sie drakonische Härte neuer Gesetze, zu denen wir den Wut und Nerven aufbringen, zu verspüren bekommen. (И они придут со смертью и динамитом, так они должны почувствовать драконскую жесткость новых законов, для которых мы соберем злость и нервы);

Diesem verbrecherischen Treiben werden wir Halt gebieten, so dröhnend und schneidend, dass es den tollwütigen Zerstörern unserer Ehre und Freiheit durch Mark und Bein geht. Das wird ihnen nie vergessen werden! (Мы пресечем это преступное поведение так громко и резко, что этих бешеных разрушителей нашей чести и свободы проберет до мозга костей. Это вам никогда не забудется!);wird über sie die Wut und der jahrelangaufgespeicherte Haß des empörten deutschen Volkes hineinbrechen. (На них обрушится ярость и копившаяся годами ненависть возмущенного немецкого народа);

Diese Pest wollen wir abschütteln, so wahr uns Gott helfe! (Мы хотим стрясти эту чуму, да помоги нам господь!).

Тактика злопожелания используется в статье с целью усиления негативного воздействия на читателя. Злопожелание выполняет здесь магическую функцию. Врагам желают страданий и боли настолько, насколько читатель сам может поверить в реальность наказания. Этим выполняется и задача мобилизации народа на борьбу с политическим соперником.

Wehe dem Lande, das hier nachgäbe... (Боль стране, которая здесь поддалась);

Nun soll am 5. März über die rote Weltpest Gottes Strafgericht, verkündet durch die Stimme des Volkes, hineinbrechen... (Теперь 5 марта должен разразиться Божий карательный суд, провозглашенный голосом народа);

Rottet... aus, dass nicht einmal der Name davon übrig bleibt (Искоренить, чтобы даже имени от этого не осталось);

Тактика упрека направлена, в первую очередь, на существующее в Германии правительство, которое, по мнению национал-социалистов, допустило «проникновение красной чумы в германское общество». Цель использования данной тактики та же, что и у всей статьи: убедить адресанта в том, что существующий режим не способен больше управлять государством, и тем самым побудить его голосовать на выборах за Гитлера.

für alle die, die nicht sehen und nicht hören wollten, die vierzehn Jahre lang diese Verbrecherorganisation... mit dem nationalen Deutschland auf eine Stufe stellten (для всех тех, которые не хотели ни видеть, ни слышать, которые четырнадцать лет ставили эту преступную организацию на одну ступень с национальной Германией);

die Mitglieder mit Nachsicht und milder Behutsamkeit hochpäppelten, um sie im Bedarfsfall gegen die braune Freiheitsgarde Adolf Hitlers einsetzen zu können (Со снисходительностью и мягкой заботливостью пестовали членов, чтобы в случае необходимости можно было выступить против коричневой гвардии свободы Адольфа Гитлера);

ihr liehen die jüdischen Weltorgane willig ihre Spalten... (вы добровольно одолжили еврейским мировым органам свои строки);

ihr stellten sich die feingespitzen Federn der salonbolschewistischen Literatur zur Verfügung (вы предоставили остро заточенные перья салонной большевистской литературе);

...hat sich dieses Untermenschentum in Deutschland austoben dürfen... (этим нелюдям было разрешено буйствовать в Германии);Partei ist von den bürgerlichen und sozialdemokartischen Regierungen der vergangenen vierzehn Jahre gezüchnet und hochgepäppelt worden… (Эта партия выращивалась и пестовалась буржуазными и социал-демократическими правительствами последние четырнадцать лет);

dem Land, das hier nachgäbe und in einem feigen Verzicht vor den Tschekamethoden gedungener Verbrecher zurückwische! (стране, которая здесь поддалась и отступила в трусливом отказе перед методами чеки наемных преступников);

Die Herren vom Karl-Liebknecht-Haus scheinen in dieser Regierung nur die Nachfolgerin... sehen (Господа из дома Карла Либкнехта кажется видят в этом правительстве только последователя…).

Тактика возмущения выступает уже в заголовке и находит свое продолжение уже в первых строчках статьи. Желание показать всю возмутительность и неслыханную наглость всего происходящего достигается путем использования негативной эмоционально-оценочной лексики. Для нагнетания обстановки применяется стилистический прием антитезы.in tiefsten Frieden schrillt das Telefon so laut und schreiend, als wollte der Klingelton schon sagen, dass etwas ganz besonderes mitgeteilt werden müsste... (В этом глубочайшем покое пронзительно звонит телефон так громко и резко, как будто он хочет уже звонком сказать, что нужно сообщить что-то совершенно особенное…);

Man will das gar nicht glauben, man hält das für unmöglich, für absurd, für gar nicht mehr glaubhaft, für einen schlechten Witz... es ist wirklich wahr: Der Reichstag brennt! (В это совершенно не верится, это невозможно, абсурдно, совершенно неправдоподобно, плохая шутка… это действительно правда: рейхстаг горит!);

Das sieht man ganz nah dieses schauerliche Schauspiel einer sinnlosen Verwüstung (Совсем близко виден этот зрелищный спектакль безумного опустошения);

dieser furchtbare, in solcher frechen Zynik noch niemals dagewesene Attentatsversuch gegen ein öffentliches Gebäude... (эта еще никогда не предпринимавшаяся с такой наглой циничностью ужасная попытка преступления против общественного здания);

mit einem Aufschrei des Entsetzens, der Empörung, der Wut und des Vergeltungswillens forderten, dass diesem schamlosen, verbrecherischen Treiben... (с криком ужаса, возмущения, ярости и желания отмщения требовали, чтобы это бесстыжее преступное поведение);

man den roten Hahn aufs Dach setzt (архаизм: поджечь чей-то дом, букв. посадить на крышу красного петуха);

Der blutrünstige Parole... (кровожадный призыв);

Was muss noch mehr geschehen, als dass ein 24jähriger... (Что же еще должно произойти, чтобы 24 летний…);

des empörten deutschen Volkes (возмущенного немецкого народа).

Подводя итог, мы можем выделить в структуре статьи несколько составных частей:

. Введение, зачин. Предложения (далее П) 1-23. Здесь доминирует тактика возмущения. Ср.: 3, 4, 10, 15, 23. Читатель погружается в атмосферу событий в ночь поджога. Описание сопровождается эмоциональными комментариями. Других тактик в данной части выявлено не было.

. Основную часть статьи по тематической наполненности мы разделили на две части:

а. П 24-41. Ведущей темой в данном отрывке стало обвинение и оскорбление в поджоге коммунистов, а также упрек правительству Германии в терпимости к коммунистической партии. Так, тактика обвинения встретилась нам семь раз (П 29, 32, 34, 35, 36, 39, 40), оскорбления - пять (П 26 (два раза), 32, 34, 40), упрека - пять (П 26 (два раза), 33, 34, 41), угрозы - три (П 26, 29, 37), констатации некомпетентности - три (П 29, 30, 31), злопожелания - один (П 41), возмущение - один (П 29).

б. П 42-55. Цель второй части - дать максимально негативную характеристику правительству и коммунистам с тем, чтобы убедить читателя в их некомпетентности. Доминирующими здесь являются тактики упрека (восемь раз, П 45 (четыре семантических комплекса), 46, 49, 50, 51) и оскорбления (шесть раз, П 45 (два семантических комплекса), 46, 47, 48, 50г). Тактика призыва, которая появляется в первый раз в тексте, содержится в предложении 50. Причем, следует отметить, что предложение 50 содержит прямую речь, поэтому мы условно разбили его на четыре части: а, б, в, г. Тактика угрозы - четыре раза: П 43, 53, 54, 55. Тактика возмущения - пять раз: П 42, 44, 45, 47, 53. Злопожелание - три раза: П 50г, 52, 55. Констатация некомпетентности - два раза: П 47, 51.

Данная часть является подготовительным этапом к третьей, заключительной, которая нацелена на мобилизацию масс в борьбе с врагами национал-социалистов.

. Итог. П - 56-68. Данная часть, сравнительно небольшая по объему, содержит в наибольшем количестве тактику призыва. Она встретилась нам шесть раз (П 56, 57, 58, 63, 64, 68). Тактика оскорбления - четыре раза: П 57, 60, 62, 65. Угроза - три раза: П 60, 61, 62. Злопожелание - один раз: П 65.

Таким образом, количественный и семантический анализ позволили нам выявить, что наиболее часто в данной статье встречается тактика оскорбления - 15 раз.

Далее тактики находятся в следующей иерархии: упрек - 13, возмущение - 11, призыв - 10, угроза - 10, обвинение - 8, злопожелание - 5, констатация некомпетентности - 5.

Из них тактики прямой агрессии присутствуют во второй и третьей частях текста, а тактики косвенной агрессии - в первой и второй. Все вышесказанное можно изобразить в виде таблицы


Прямая агрессияКосвенная агрессиячастьОскорблениеОбвинениеУгрозаПризывКНЗлопожеланиеВозмущениеУпрек1??????+?2а+++?++++2б+?++++++3+?++?+??

Таким образом, можно сделать вывод, что прямая активная агрессия доминирует в данной статье и возрастает по мере приближения содержания к кульминационному моменту повествования. В нашем случае таковым является заключительная часть статьи, которая тематически наиболее связана с заголовком статьи. И, если в первой части присутствует только одна косвенная тактика ? возмущение, то в третьей части мы видим четыре тактики прямой речевой агрессии: оскорбление, угроза, призыв, злопожелание и нет ни одной тактики косвенной агрессии.

В целом вся статья может быть охарактеризована как крайне агрессивная.


3.1.2 Статья «Шуты на троне»

Статья «Шуты на троне» была опубликована в газете «Правда» 04.03.1933 года как реакция на поджог здания рейхстага в Германии. По содержанию данная статья является статьей-опровержением. Опровергается в ней причастность коммунистической партии к данному поджогу. Автор статьи неизвестен, что являлось обычной практикой газет советского времени. Такакя анонимность подчеркивала единство мнений и суждений советского народа.

Для доказательства непричастности к пожару коммунистов используются все возможные речевые и коммуникативные стратегии и тактики. Реализацию данной интенции можно выразить в трех смыслообразующих комплексах статьи: 1. фашистам не верят; 2. фашисты - «клоуны на троне»; 3. фашисты проводят «бездарную, безграмотную, тупую и наглую полицейскую провокацию». В качестве главного провокатора и лжеца в статье выступает германское правительство, полиция и пресса.

Статья привлекает внимание читателя уже метафорическим названием и выделенными жирным шрифтом предложениями в тексте.

Авторы анализируют причины и следствия «лживого поведения» германского правительства, используя при этом агрессивные речевые тактики. Проследим употребление этих тактик, опираясь на текст.

По объему статья довольно большая, она состоит из 104 предложений, в числе которых простые и сложные, распространенные и нераспространенные, восклицательные, вопросительные и повествовательные. Сюда же входят четыре предложения, которые содержат заявление Ван дер Люббе. Эта вставка приводится в качестве доказательства утверждений и предположений, высказанных в самой статье.

Оскорбление направлено, главным образом, на представителей прессы и правительства Германии. Их называют «фашистскими провокаторами».

Нередко для экспрессивности добавляют различные стилистические приемы: перифраза, аллегория и т.д.

Перифраза:

для враждебных коммунизму наблюдателей, какими являются иностранные буржуазные корреспонденты;

Люди, мнящие себя «представителями нации»;

Партия, именующая себя национальной;

Аллегория:

При каждой попытке фашистов выпутаться из клубка противоречивых версий ослиные уши провокаторов становятся все более заметными;

Просторечные/разговорные выражения:

И каким простачком прикидывается господин Геринг;

Но и эта версия не спасет зарвавшихся перед всем миром клоунов на троне;

Сниженные суффиксы «-щин», «-рья», «-ка»:

берлинская охранка и ее шеф г. Геринг;

полицейщины, вильгельмовского офицерья;

Религиозная/царская метафора + негативно-оценочная лексика:

Разве не факт, что германский фашизм представляет собой самое мрачное воспроизведение черносотенно-поповского царского режима?

Даже поповская газета «Германия», которая питает лютую ненависть к германскому пролетариату…

Метафора игры:

только шуты, только клоуны;

Так поступают только шуты на троне!

Тактика обвинения встретилась в статье 10 раз. Это может быть как прямое обвинение в деструктивных действиях, выраженное соответствующими глаголами, так и косвенное обвинение с указанием на тот или иной неприглядный поступок.

стремятся оправдать погром революционных рабочих;

они сделали все, чтобы разжечь гражданскую войну;

Она обрушила на их головы кровавый террор, исключительный гнет;

Она отдала германского рабочего и бедного крестьянина в полновластное распоряжение фабрикантов, помещиков, полицейщины, вильгельмовского офицерья;

Обвинение во лжи:

провокацию, которая в целом состоит из одной большой неправды и многих маленьких лжей!

Эта «большая неправда» принадлежит руководителям германского фашизма, в частности господину Герингу;

кто лживо утверждал, что Ван-дер-Люббе - коммунист;

Для усиления психологического воздействия на читателя для реализации иллокуции используют различные образные средства: эпитеты, метафоры и пр. Ср.: «…факел, занесенный в подвал германского рейхстага, носит на себе клеймо фашистских провокаторов» вместо «фашисты подожгли рейхстаг».

Тактика угрозы включает в себя 5 примеров. Часто угроза выражается в форме запугивания.

Та же участь ожидает и тех, кто … утверждал, что Ван-дер-Люббе - коммунист…

Так же в статье содержатся примеры тактики угрозы врагам, которая демонстрирует готовность к борьбе:

Но германский рабочий класс, один из лучших отрядов европейского и мирового пролетариата, еще не сказал своего последнего слова;

Он не капитулировал и не капитулирует перед фашизмом…

Но ее силы не сломить германскому фашизму;

…Не удастся истребить передовой отряд рабочего класса, не удастся истребить партию, за которую голосовало 6 миллионов рабочих, в условиях жесточайшего террора!

Тактика констатации некомпетентности представлена в статье 25 примерами. Как правило, это либо предложения, либо отдельно взятые распространенные словосочетания, содержащие негативную оценку действий германского правительства с указанием на его некомпетентность. Данная тактика включает в себя разного рода приемы и методы пропаганды. Например, многочисленные повторы. Так в статье постоянно повторяется, что немецкой версии о поджоге не верят. При этом зачастую, такие повторы сопровождаются негативной оценочной лексикой. Т.о. образуется логическая цепочка: германское правительство устроило провокацию - провокация не удалась - этой провокации никто не верит - вывод: правительство некомпетентно, оно не может управлять государством.

Условно мы разделили все примеры, содержащие тактику констатации некомпетентности, на два тематических комплекса: 1. некомпетентность действий немецкого правительства, связанных с пожаром в рейхстаге; 2. некомпетентность правительства, связанная с проведением политики в Германии.

В первом комплексе примеров, посвященном поджогу, мы выделили следующие группы:

. Неверие:

Германские руководящие круги стоят перед неизбежным: им не верят!

надеется, что этим глупым басням кто-нибудь поверит!

весь мир взял под сомнение эту полицейскую историю, если вся печать отвергла этот уголовный роман!

. Неумелая провокация:

исключительной по своей бездарности, безграмотности, тупости и наглости полицейской провокации;

уже этот факт показывает, насколько провокаторы не связали концы с концами;

Шито белыми нитками!

скандальный провал версии о «коммунизме» Ван-дер-Люббе вынудил Геринга устроить беседу с провокатором, чтобы пустить новую версию!

. Отсутствие вразумительных ответов:

Правительственная печать… так и не может найти достаточно вразумительного ответа на этот вопрос;

Она мямлит что-то насчет того, что в поджоге участвовало от 10 до 17 человек;

И на этот вопрос правительственная печать ответа дать не может;

. Попытки оправдаться:

путаясь и сбиваясь с одной версии на другую, измышляя на ходу;

Эти версии провались с треском!

этот пример прежде всего изобличает германский фашизм во лжи;

Фашистские вожди своими последними речами пытаются заполнить зияющую брешь, между фактами и официальными версиями, бесконечным количеством ругани, угроз, небылиц, лживой болтовни;

Другой тематический комплекс посвящен некомпетентной политике германского правительства и ее последствиям.

Последствия провокации 27 февраля уже сказываются. Тюрьмы переполнены рабочими;

Что мы имеем в Германии? 10 млн. безработных, голодают рабочие, крестьяне и интеллигенция;

так называемая «третья империя» не может накормить голодных хлебом и поэтому она их кормит свинцом?

фашистского «четырехлетнего» плана, плана голода, эксплоатации и погромов;

плачевны внешнеполитические итоги;

успели за 30 дней рассориться со всеми вместо того, чтобы заботиться об обратном;

всей своей политикой авантюр и провокаций ослабляет, изолирует Германию, ухудшает ее международное положение;

политику, способствующую изоляции Германии;

Но с такой политикой далеко не уедешь!

Тактика упрека включает в себя 5 иллюстративных примеров. Она менее агрессивна, содержит, главным образом, упреки, связанные с неумелой подготовкой пожара, и с политикой, проводимой немецким правительством.

Тем более, что это совершенно очевидно, что им никто не мешал в течение часов спокойно работать;

Германский фашизм, разжигая гражданскую войну, только содействует обострению всех внутриполитических противоречий;

которые усиленно своими антисоветскими выступлениями всячески работают над тем, чтобы испортить отношения с единственным другом германского народа;

Нередко в данной тактике используются вопросы.

И как могли проникнуть в рейхстаг 17 человек (!), находиться там часами, спокойно делать приготовления к поджогу и остаться незамеченными при тщательной охране Рейхстага?

Как же это случилось, что служащие, охраняющие рейхстаг, не заметили этих, видимо, довольно обширных, приготовлений?

Спрашивается, на каком основании берлинская охранка и ее шеф г. Геринг распространяли провокационную ложь о принадлежности Ван-дер-Любе к компартии?

Тактика возмущения представлена тремя примерами. Но, следует отметить, что немногочисленность примеров никоим образом не ослабляют эмоциональную окрашенность статьи, поскольку данная тактика тесно взаимосвязана с другими тактиками: констатации некомпетентности, оскорбления, упрека и т.д.

… По всему видно, что они чуть ли не ночевали у Геринга!

И после этого у фашистских ораторов хватает бесстыдства приводить Советский союз в пример «крушения марксизма»!

Тактика демонстрации обиды не является характерной для письменной речи газет 30-х гг. В данной статье эта тактика представлена одним примером. Но, на наш взгляд, однозначно говорить о демонстрации обиды было бы неверно, поскольку данная тактика тесно связана с тактикой упрека. Ср.: Ни для кого не является секретом, что единственное государство, не имеющее враждебных чувств к Германии, является СССР. Это знают все. Но этого не хотят знать главари партии, именующей себя национальной…

Другими словами: Мы, представители СССР, ? единственные друзья Германии. Все знают это, но немецкое правительство закрывает на это глаза. Демонстрация обиды проявляется здесь в отказе «дружить с СССР», а упрек в том, что национал-социалисты «не хотят этого знать».

Тактика насмешки представлена 4 примерами и выражается в статье в форме едкой иронии, направленной на разоблачение «фашистской провокации». Иногда для этого используется стилистический прием антитезы.

Ван-дер-Люббе, изорвавший свое платье, чтобы разжечь пожар, как об этом расписывают берлинские газеты, старательно сохранил партийный билет и паспорт;

Он очевидно, только тем и был озабочен, устраивая поджог, чтобы вручить эти документы целехонькими в руки полицейских!

Какой он умный и догадливый - этот Ван-дер-Люббе!

Сюда бежали поджигатели, - так уверяют две правительственные газеты. Им лучше знать! Мы поэтому не станем с ними спорить.

Т.о. в структуре статьи можно четко выделить несколько составных частей:

. Начало, констатация фактов. Первая часть включает в себя предложения 1-37. Условно мы разделили ее на части 1.1 (П 1-15) и 1.2 (П 16-37). В части 1.1 содержится указание на то, что поджог оказался провокацией. Здесь доминируют тактики прямой активной агрессии. Тактика оскорбления встретилась 4 раза (П 1а, 1б, 6, 13), констатация некомпетентности - 5 раз (П 3, 7, 13, 14, 15), обвинение - 4 раза (П 1, 5, 7, 8). Непрямая агрессия представлена тактикой насмешки, которая встречается 3 раза (П 10, 11, 12). Часть 1.2 выражает мысль о том, что поджог не мог устроить один человек. В качестве доказательств используются цитаты из мировой печати. В этом отрывке тактики представлены следующим образом: констатация некомпетентности - 6 раз (П 19а, 19б, 20, 25, 26, 27), возмущение - 1 раз (П 24), упрек - 3 раза (П 18, 36, 37), насмешка - 1 раз (П 33).

. Вторая часть приводит доказательства того, что Ван-дер-Люббе не является представителем коммунистической партии. Она включает в себя предложения 38-61, в числе которых заявление Ван-дер-Люббе. Здесь мы говорим о доминировании тактик оскорбления и констатации некомпетентности. Ср.: оскорбление присутствует в предложениях 51, 53. Констатация некомпетентности - 42, 52. Так же в этой части присутствуют тактики: обвинения (П 59, 61), угрозы (П 61) и упрека (П 51).

. В третьей части дается негативная оценка немецкой внутренней и внешней политики. По объему это наиболее длинная часть, она состоит из 42 предложений (П 62-104). В ней мы видим следующие тактики: констатация некомпетентности встретилась 11 раз (П 62, 63, 64-65, 77, 80, 82, 85, 94, 95, 96, 98, 104). Оскорбление - 9 раз (П 72а, 72б, 81, 95, 96, 97, 98, 102, 103), обвинение - 5 раз (П 71, 72, 84, 92), угроза - 4 раза (П 86, 87, 89, 91), возмущение - 1 раз (П 83), упрек - 2 раза (П 92, 101), демонстрация обиды - 1 раз (П 99-101).

Опираясь на количественный и семантический анализы мы можем сделать вывод, что в наибольшей степени в данной статье содержится тактика констатации некомпетентности. Она встретилась нам 25 раз. Далее тактики расположились следующим образом: оскорбление - 15, обвинение - 10, угроза - 5, упрек - 5, возмущение - 3. Отметим, при этом, что на протяжении всей статьи тактики прямой агрессии сменяются тактиками косвенной. Все вышесказанное можно изобразить в виде таблицы


Прямая агрессияКосвенная агрессиячастьОскорблениеОбвинениеКНУгрозаВозмущениеУпрекНасмешка1.1+++???+1.2??+?+++2++++?+?3++++++?

О преобладании тактик, относящихся к прямой речевой агрессии, можно говорить, принимая во внимание общее количество используемых в статье тактик (прямых - четыре, косвенных - три) и увеличение количества прямых агрессивных тактик по мере развития содержания (1 часть - 19 раз прямые и 8 раз косвенные, 2 часть - 7 раз прямые и один раз косвенная, 3 часть - 29 раз прямые и три раза косвенные).

Это объясняется тем, что главным поводом для написания статьи явилось обвинение коммунистов в поджоге рейхстага и все содержание статьи указывает на несправедливость данного утверждения. Авторы стремятся разоблачить провокаторов, указав на их некомпетентные действия. Возмущение же неслыханной дерзостью поступка фашистов выражается как прямо, через использование прямых тактик оскорбления и обвинения, так и косвенно через тактики упрека и насмешки, а также непосредственно самой тактикой возмущения. Так, мы можем говорить, что, следуя основной интенции автора, статья имеет открытый негативный характер и направлена на диффамацию, разоблачение и оскорбление противника.


3.1.3 Статья «Der Blutrausch des roten Zaren»

(Кровавое опьянение красного царя)

Данная статья датируется 14.06.37, она была опубликована в газете „Völkischer Beobachter и является комментарием к событиям в СССР, связанными с расстрелом Тухачевского и его помощников.

Автор начинает статью с предыстории, постепенно переходя к описанию самого события и давая свое заключительное суждение о событии. Эксплицитно основной целью написания данной статьи является стремление рассказать о возмутительных с точки зрения моральных законов общества действиях советского правительства. Имплицитная же цель состоит в диффамации политического противника. Сочетание эксплицитной и имплицитной интенций вызывает у адресата негативное отношение к объекту критики, т.е. советскому правительству.

Для того чтобы убедить читателя в правильности своей точки зрения, автор статьи использует ведущий прием пропаганды - аргументацию. Сюда включается упоминание об общественных и международных интересах, а также описание внутренней ситуации в СССР. К нему добавляются психологические и языковые средства: повторы, черно-белая тематика, риторические фигуры.

Тактики речевой агрессии играют ведущую роль при формировании у читателя негативного суждения о событии.

Рассмотрим, как они реализуются в тексте.

Тактика оскорбления направлена, в первую очередь, на Сталина и большевиков. Здесь используются всевозможные негативно-оценочные слова и выражения, которые мы относим к наиболее тяжким оскорблениям. Это могут быть отрицательные номинации, обозначающие преступные группы и сообщества:

einem Haufen Verbrecher (куча преступников);sich daher in Sowjetrussland abspielt, kann sich nur in der internationalen Gangster-und Verbrecherwelt widerholen (То, что происходило до последнего времени в Советской России, может повториться только в международном мире гангстеров и преступников);Machthunger einer verantwortungslosen Literatenclique (Голод власти безответственной клики литераторов);üdisch-bolschewistische Cliquen (еврейско-большевистские клики);es deshalb mit dieser politischen Verschwörerclique kein paktieren geben kann (и поэтому никто не хочет заключать никаких пактов с этой политической кликой заговорщиков);

...kein Mensch in Deutschland mit diesem Mordgesindel etwas zu tun haben will (ни один человек в Германии не хочет иметь дело с этим сбродом убийц);

...politischer Desparados (политических головорезов);

Оскорбление выражается также посредством сравнения. Политика большевиков сравнивается с театральным представлением, а сами они с актерами:

Wertung des bolschewistischen Geschehens und seiner Akteure (оценка большевистского представления и его актеров).

Эксплицитно обвинение реализуется при прямом назывании тех преступных действий, которые стали причиной какого-либо деструктивного события.

Stalin die Opposition gegen sein Regiment hinmordet (Сталин убивает свою оппозицию);als „Saboteure des Aufbaus… ohne jedes Gerichtsverfahren hingerichtet werden (и как «саботажники строительства» казнятся без всякого суда и следствия);man die gleichen Gangstermethoden... auch in der internationalen Politik einführen will (что хотят ввести такие же гангстерские методы и в международную политику);

Или имплицитно, называя уже сам результат деструктивного действия. Например, косвенное обвинение в причинении вреда народам рейха:

einem Haufen Verbrecher eine Revolte gelungen, die den Völkern eines Reiches Freiheit und Wohlstand gekostet hat (куче преступников удался мятеж, который стоил народам Рейха свободы и благополучия).

Эксплицитное обвинение во лжи очень часто встречается в текстах тоталитарных газет:

die die Lügenhaftigkeit bolschewistischer Bemäntelung der jüngsten Mordtat entblößt (который разоблачает лживость большевистского покрывания последнего убийства).

Наибольшее количество примеров тактики констатации некомпетентности содержится в той части статьи, где дается характеристика политики в СССР. Она выражается в основном в негативных оценках проводимых программ и мероприятий.

Часто советская политика сравнивается с хаосом:

und deren Programm des Chaos seit rund 20 Jahren die Welt bedroht und in Unruhe hält (и чья программа хаоса угрожает миру и держит в беспокойстве больше 20 лет);

das blutige Chaos in Sowjetrussland (кровавый хаос в Советской России);

Was sich in Moskau abspielt, bedeutet weder eine „Wandlung zur Demokratie noch eine „Zukehr zu den Faschismen, sondern ist lediglich der Ausdruck der Machtkämpfe (То, что разыгрывается в Москве, не означает ни «переход к демократии», ни «поворот к фашизму», а лишь выражение борьбы за власть);

dass man die gleichen Gangstermethoden, die man in eigenen Staat zum Rechtsprinzip erhoben hat (что такие же гангстерские методы, которые применяли в качестве правовых в собственном государстве).

Следующий пример содержит тактику констатации некомпетентности имплицитно, представляя политику большевиков с негативной оценкой:

So vernichtet das bolschestische Element alle, die an ihm glauben (Так большевистский элемент уничтожает всех, кто ему верит).

Отметим, что данное предложение является завершающим в статье, а потому несет в себе важную смысловую нагрузку, частично выражая главную мысль текста: большевики уничтожают всех, кто им верит, следовательно - им верить нельзя.

Тактика упрека наблюдается в тематической подгруппе, которая повествует о казни бывших коммунистических лидеров. Авторы недоумевают, как герои могли оказаться преступниками в одночасье. Здесь можно говорить о вкраплении тактики возмущения:

Nun hat ihn Stalin, gleich den anderen „Heroen der roten Revolution zum „Verräter, „Spion usw. stempeln lassen (Теперь Сталин заклеймил его, вместе с другими «героями красной революции» как «предателя», «шпиона»);

Wie aber ist es dann möglich, dass diejenigen, die sich heute als Richter über die abgeurteilten Verbrecher aufspielen, mit diesem „Abschaum der Menschheit solange die höchsten staatlichen Ehren teilen konnten? (Но как же это тогда возможно, чтобы те, которые разыгрывают сегодня из себя судей над приговоренными преступниками, могли так долго делить государственную честь с этими «подонками человечества»?).

Тактику возмущения мы наблюдаем на протяжении всего повествования. Она находит реализацию, в первую очередь, в негативно-оценочной лексике:

Die Dramatik dieses Geschehens charakterisiert zugleich die ganze Brutalität (Драматизм этого происшествия характеризует одновременно всю жестокость…);

Sie wird selbst von den bekanntesten Bluttyrannen der Weltgeschichte nicht übertroffen (Она не сравниться даже с известнейшими кровавыми тиранами мировой истории);

Es vergeht kaum ein Tag, an den nicht irgendwo in Sowjetrussland Verschwörergruppen... verhaftet (Не проходит и дня, чтобы где-нибудь в Советской России не арестовывали группу заговорщиков);

Opfer des stalinschen Blutrausches (жертвы сталинского кровавого опьянения);

Zum sadistischen Blutrausch (Садистским кровавым опьянением);

Im Schlagschatten dieses gräßlichen Geschehens (В отчетливой тени этого чудовищного события).

Тактика колкости направлена на высмеивание некомпетентной и жестокой политики Советского Союза. Данная тактика выражается в использовании графического средства «кавычек» и стилистических приемов антитезы и языковой игры:

...werden jene „Prozesse arrangiert, in denen die Anklagten sich selbst beschuldigen und den Staatsanwalt überführen, dass ihre Verbrecher viel weiter gegangen sind als er selbst in seiner Anklage behauptet (устраиваются такие «процессы», в которых обвиняемые обвиняют сами себя и адвокат признает, что его преступники зашли намного дальше, чем он сам утверждает в обвинении);

Ein verratener Verräter (преданый предатель);

„Idealisten, die das deutsche Volk mit den bolschewistischen Prinzipien beglücken wollten («Идеалисты», которые хотели осчастливить немецкий народ большевистскими принципами).

В целом статья носит разоблачительный характер. Зачин статьи содержится в небольшом подзаголовке информативного характера. Это же можно сказать и о предложениях 1-9. Здесь повествуется о кровавых казнях в СССР, совершенных со времени прихода к власти Сталина. Эта вводная часть не содержит в себе ярко выраженных агрессивных тактик. Следует лишь подчеркнуть, что констатация фактов дается с эмоциональной экспрессией.

Ведущая тема статьи делится на несколько частных тематических комплексов, которые следуют друг за другом, плавно переходя от одной к другой. Общее количество предложений 44. Ср.: П 10-21 - дается характеристика событий, происходящих в СССР. Здесь присутствует тактика обвинения (П 10, 12), а также косвенные тактики возмущения (П 10, 11, 12, 17) и колкости (13, 18).

Следующий тематический комплекс сравнительно небольшой по объему, он включает в себя предложения 22-25. Особенность его в том, что он описывает заслуги казненного генерала Тухачевского. Указывая на его положительные качества, авторы стремятся подчеркнуть бессмысленность и неоправданность обвинительного приговора. Тем самым, подчеркивая жестокость, непоследовательность и некомпетентность большевистского правления.

Логически из данной части вытекает другая, эксплицитно характеризующая некомпетентность проводимой в СССР политики. Она охватывает предложения 26-36. Здесь мы наблюдаем тактику констатации некомпетентности (П 27, 30, 34, 36) и сочетающиеся с ней тактики оскорбления (П 27, 28, 30, 31, 32, 35), обвинения (П 27, 32, 33), упрека (П 25, 28, 29) и возмущения (П 30).

Заключительная часть содержит дискредитирующую, разоблачительную информацию. В ней прямо демонстрируется пример того, как не надо управлять государством. Это направлено, в первую очередь, на диффамацию противника и устранение его с политической арены. В заключение входят П 37-44. О явном преобладании каких-либо тактик в данной части говорить не приходится. Они распределены равномерно и направлены на то, чтобы подчеркнуть основную мысль текста: жестокость и некомпетентность противника. Здесь мы видим следующие тактики: оскорбления (П 38, 44), обвинения (П 38), констатации некомпетентности (П 38), возмущения (П 39), колкости (П 39), упрека (П 44).

Как расположились тактики в тексте относительно друг друга и содержания наглядно можно увидеть в таблице


Прямая агрессияКосвенная агрессияПОскорблениеОбвинениеКНУпрекВозмущениеКолкость10-21?+??++26-36+++++?37-44++++++

Таким образом, подводя итоги, можно сделать вывод, что статья носит ярко выраженный агрессивный характер, который создается путем использования агрессивных речевых тактик. В ней преобладают тактики оскорбления (9 раз), констатации некомпетентности (6), обвинения (6) и возмущения (6). Таким образом, мы можем говорить о том, что главная интенция статьи - разоблачение и диффамация политики Сталина - выражается в тактиках прямой активной агрессии. Косвенная тактика возмущения используется при повествовании о приговорах и играет роль эмоционального катализатора. Она выполняет функцию связующего звена между прямыми тактиками и реализацией интенции. Тактики упрека и колкости поддерживают общий агрессивный тон статьи, являясь вспомогательным средством для поддержания негативного отношения к предмету агрессии.


3.1.4 Статья «Новая хвастливая декларация господина Гитлера»

Статья была опубликована в газете «Правда» 22.02.38. Она является статьей-комментарием к выступлению Гитлера на съезде национал-социалистов в Нюрнберге. Тон статьи вынесен уже в заголовок. Иллокутивная цель - дискредитировать выступление Гитлера, указав на его некомпетентность как политика. Перлокуция - формирование у читателя негативной оценки этого политического деятеля. Для иллюстрации некомпетентности используется прием аргументации, в том числе утверждения, дискредитация, эмоциональность. Они провоцируют формирование отрицательного мнения. В качестве психологических средств в статье доминируют повторы. Так, например, неоднократно повторяется лексическое сочетание «как всегда», указывая на то, что обсуждаемая в статье декларация не открыла никаких новых положительных качеств в Гитлере как в политике.

Заголовок статьи содержит сразу две тактики прямой агрессии: оскорбление и констатацию некомпетентности. Причем эти тактики тесно связаны друг с другом. Здесь следует говорить о лексемах, которые указывают на вышеназванные тактики. В словосочетании «хвастливая декларация», с одной стороны, оскорбляется ее автор, т.е. Гитлер, с другой стороны, на некомпетентность указывает то, что хвастливым названо политически важное заявление главы государства.

Тактика оскорбления находит продолжение уже в первых предложениях:

Очередная программная речь г-на Гитлера составлена по обычному рецепту этого, столь любящего звуковые эффекты, политического деятеля;

…В этой речи содержатся громадные порции хвастовства и саморекламы;

…Смешные угрозы и окрики чередуются у «фюрера» с тоном обиженной казанской сироты.

Здесь негативная характеристика Гитлера-политика выражается следующими способами: 1. метафора: по обычному рецепту, громадные порции… 2. Ирония: столь любящего звуковые эффекты политического деятеля; 3. Антитеза: смешные угрозы и окрики - тон обиженной казанской сироты.

Далее оскорбление вождя немецких фашистов следует на протяжении всего текста статьи. Оно достигается, как правило, путем использования стилистических средств: эпитетов, метафор, иносказаний и пр. Следует отметить, что они выступают как составная часть предложения и чередуются с другими тактиками.

Поддерживая Японию, Гитлер выступает как отъявленный, ярый империалист…Негативно-оценочное слово отъявленный встречается, как правило, в сочетании со словами «негодяй, бандит» и придает существительному империалист дополнительную отрицательную коннотацию.

Открытое, публичное моление Гитлера о ниспослании победы Японии…Здесь оскорбление достигается за счет использования риторического приема сравнения. Желание победы для Японии сравнивается с молитвой верующего.

как обнажился язык империалистических захватчиков;

Империалистических хищников;

Спор хищников-империалистов о разделе и грабеже колоний;

Аллегория нацистов с разозленным животным (волк, собака и пр.) в выражении «обнажился язык» и зоометафора хищники указывают на разбойный и жестокий характер японских и германских властей.

Немецкому фюреру присваиваются следующие оскорбительные эпитеты:

Обычно развязный «фюрер»;

Самодовольный рейхсканцлер.

Тактика обвинения имплицитно представлена в статье немногочисленными примерами, которые, однако, указывают на деструктивные действия фашистов:

Политика германского фашизма более чем когда-либо направлена на новые агрессии и колониальные захваты, на разжигание мировой войны, на дальнейшее поглощение и порабощение меньших и более слабых государств, на дальнейшую поддержку реакции, мракобесия и человеконенавистничества повсюду, где это только мыслимо сделать.

Он уже истребил евреев вокруг себя…

Тактику угрозы автор использует в качестве основного средства запугивания и предупреждения врагов. При этом, большевики указывают на свои не лучшие качества с точки зрения общественной морали, но положительные в их понимании: нетерпимость, злопамятность и мстительность.

Мы, большевики, учтем все это и будем платить той же монетой;

А с врагами мы умеем держаться по-вражески, не давая им спуску, не позволяя им класть ноги на стол.

Констатация некомпетентности, которая содержится в описании поступков фашистских лидеров, главной своей целью имеет дискредитацию политики фашизма. При данной характеристике часто используется метод разоблачения:

о подлинных показателях уровня жизни трудящихся Германии, их низкой заработной плате, их отчаянном продовольственном положении…

Что такое победа Японии в ее захватнической войне с Китаем? Это - поражение, разгром, раздел Китая;

Другой способ указать на несостоятельность проводимой врагом политики, констатация неудавшегося обмана.

Но разговоры эти никого, конечно, обмануть не могут.

Характеристика неумелых, некомпетентных действий фашистских властей также находит свое отражение в тексте:

…как упростились и огрубели их приемы;

… «шаг вперед» в саморазоблачении;

Но чисто логически обоснования гитлеровского требования колоний представляются более чем убогими;

Что-то не сходятся концы с концами у г-на Гитлера;

Что бы там ни болтали фашистские «фюреры», они бессильны уничтожить основной, всем известный, факт, а именно, что фашизм есть порабощение народа, ухудшение его материального положения, упадок культуры, разжигание ненависти между народами, угроза войны, неуверенность в завтрашнем дне;

Трагедия фашистских «фюреров» в том именно и состоит, что они не в силах скрыть от народа этот основной факт;

Откровенность фашистских горе-правителей.

В следующем примере повторяется заглавная мысль статьи: некомпетентность фюрера проявляется в его хвастовстве фактами, достоверность которых вызывает сомнение у советских авторов. На графическом уровне некомпетентность усиливает знак многоточия перед цифрами, а на языковом - вводная частица «якобы».

В той же речи «фюрер» хвалится тем, что за годы своего управления снизил (через трудовую повинность и рабочие лагеря) число безработных в Германии… до, якобы, 500 тысяч;

Следующий пример содержит агрессивную тактику констатации некомпетентности и одновременно намеренного оскорбления. Здесь эмоционально-нейтральная лексема «выпад» демонстративно заменяется в тексте на негативно-оценочную «выходка»:

Как всегда, «фюрер» посвятил часть своей речи выпадам, или точнее сказать, выходкам против Советского Союза.

Тактика упрека отражается в намеренном искажении фактов, связанных с бедственным положением немецких обывателей, в корысти, увиливании.

За высокопарной болтовней о достижениях гитлеровского режима, умалчивается о подлинных показателях уровня жизни трудящихся Германии…, умалчивается об их бесправии, о падении культуры в Германии;

…и восхищение это, конечно, не бескорыстно;

…старается быть поосторожнее, выбирать выражения, скользить по поверхности неприятных вопросов;

Но оно сделано только для того, чтобы еще раз потребовать для Германии колоний.

Для предложений, содержащих тактику колкости, характерно наличие эмоционально-оценочных слов с подтекстом, включающим негативную семантику, и метафорических выражений:

многословно ставится на вид, ничтожно прозябал, утопает в благоденствии;

Германскому народу многословно ставится на вид, что-де, мол, до Адольфа Гитлера он ничтожно прозябал, а при нем, при Адольфе Гитлере, утопает в благоденствии.

Нередко мы наблюдаем прием использования положительной характеристики, выраженной эксплицитно, которая скрывает имплицитно заложенный смысл, подтекст. На него указывают и кавычки, в которые заключено ключевое слово. Подтекст, как правило, вызывает у читателя обратную реакцию, провоцируя на негативные мысли и суждения.

Конечно, разговор о Китае и Японии обставлен у него с соблюдением «идеологии».

Аллюзия с известным фразеологическим выражением «делить шкуру неубитого медведя» приводит читателя к мысли, что фашисты рано «восторгаются» победе Японии над Китаем: битва продолжается.

…Остановка, однако, за тем, что китайский медведь совсем не убит, он сопротивляется длительно и мужественно, и, кто знает, чем еще закончится столь восторгающая Гитлера японская охота.

Несколько примеров данной тактики построены с использованием риторических приемов:

Антитеза:

Блаженные времена кайзера Вильгельма, когда Германия была колониальной державой…

Можно было бы поздравить г-на Гитлера с таким самокритическим правлением…

Риторический вопрос:

Выходит, что с колониями в Германии было больше безработных, чем без колоний?! Не лучше ли тогда без колоний?

Для предложений, содержащих тактику насмешки, характерно присутствие эмоциональных частиц таких, как что-де, мол, конечно, видите ли, в ироничном контексте.

Китай, видите ли, недостаточно силен, чтобы противостоять «большевистскому нажиму», в то время как Япония есть «форпост против коммунизма»;

Во всех хозяйственных бедствиях Германии виновата, оказывается, только плотность населения.

В отдельную тематическую группу можно выделить насмешку над гитлеровскими выпадами против евреев:

Советская страна, по уверению Гитлера, управляется «небольшой еврейской интеллигентской группой». Бедный «фюрер» со своей манией преследования!

…теперь они мерещатся ему в других странах;

Нелегко, видимо, живется, страдая такими галлюцинациями. Недаром сказано, что у страха глаза велики.

Тактика возмущения, являясь наиболее эмоциональной, имплицитно содержится во всех вышеозначенных примерах. Но следует отметить тот факт, что некоторые предложения настолько перегружены оценочной лексикой и эмоциональным содержанием, что их можно выделить в отдельную тактику.

Откровенно и цинически Гитлер высказывается за победу Японии в ее захватнической войне с Китаем;

И Гитлер не скрывает, что он стоит за поражение Китая;

Он в восхищении от территориального грабежа…

Здесь мы также видим отождествление Германии с животным, находящимся в предвкушении скорой добычи.

Возможный дележ Китая волнует его аппетит, тревожит его воображение;

Гитлеровская Германия, роняя слюнки, нетерпеливо дожидается дележа китайской шкуры…

Присутствие тактик речевой агрессии условно делит структуру статьи на три раздела:

. зачин, который вводит нас в тему, и является логическим продолжением заголовка. В нем дается общая характеристика речи Гитлера. Объем составляет два абзаца, предложения 1-7. Во вступительной части мы наблюдаем тактики оскорбления (П 1, 2, 4), констатации некомпетентности (П 5, 7), упрека (П 5) и колкости (П 3).

. Основная часть (П 8-52). Это самая объемная часть, в которой мы выделили несколько тематических комплексов: а) военная агрессия Японии против Китая (П 8-21); б) вопросы внутренней политики Германии (П 22-39); в) отношение Гитлера к СССР (П 40-52). Сюда входит наибольшее количество агрессивных тактик: оскорбление - П 18, 23, 20а, 20б, 21, 24, 31, 41; констатация некомпетентности - П 10-11, 20, 21, 32, 33, 39, 40, 50; обвинение - П 17, 44; угроза - П 51, 52; упрек - 18, 23, 26; возмущение - П 8, 13, 14, 18а, 18б; колкость - П 15, 19, 25, 35, 37-38; насмешка - П 16, 27, 42-43, 44, 45-46.

. Заключение включает в себя предложения 53-55. В них содержится тактика констатации некомпетентности, направленная, как впрочем и вся статья указание неумелой политики фашистских властей.

Таким образом, подводя итог содержанию агрессивных тактик в данной статье, мы можем говорить о том, что доминирующей является тактика констатации некомпетентности.

Она присутствует в 12 примерах и имеет место во всех трех частях текста. Далее следуют тактики оскорбления - 11, колкости - 6, насмешки - 5, возмущения - 5, упрека - 4, обвинения - 2, угрозы - 2. В количественном соотношении преобладают тактики прямой агрессии 27 перед 20 тактиками непрямой агрессии.

Все вышесказанное можно изобразить в виде таблицы


Прямая агрессияНепрямая агрессияОскорбЛениеОбвинениеКНУгрозаУпрекВозмущениеКолкостьНасмешка1+?+?+?+?2++++++++3??+?????

Из таблицы видно, что на протяжении всего содержания, прямые и непрямые тактики сменяют друг друга. Определить четкие границы смены прямых тактик на непрямые не представляется возможным, поскольку часто тактики переплетаются друг с другом в рамках одного предложения или словосочетания. В целом степень речевой агрессии можно охарактеризовать как сильную, направленную на высмеивание и диффамацию лидера враждебного государства.


3.2 Речевая агрессия в текстах немецких и русских газет 90-х гг.


В этой части нашего исследования нами были рассмотрены статьи немецкой и русской прессы 90-х гг., содержащие тактики речевой агрессии. Цель их использования в текстах современных газет ? диффамировать политического противника. Немаловажную роль при этом играет и эмоциональная нагрузка, которую несут в себе агрессивные тактики. Наиболее часто современные журналисты прибегают к феномену речевой агрессии в кризисные моменты истории. При этом агрессивные тактики также не реализуются в полной мере, поскольку их неосторожное использование может повлечь за собой неприятные для автора и издания юридические последствия.

В газетах политических партий речевая агрессия присутствует скорее для поддержания своего статуса оппозиционности, нежели как отражение агрессивного восприятия.

Для анализа мы брали статьи с похожей тематикой для того, чтобы можно было сравнить, насколько отличается степень активности речевой агрессии в газетах двух разных стран в один и тот временной период.

Так, из газет 90-х гг. мы выбрали статьи, посвященные продвижению НАТО на Восток, а также двусторонние комментарии к политике Бориса Ельцина. С одной стороны, немецкая „Süddeutsche Zeitung сравнивает правление Бориса Ельцина с диктатурой. С другой стороны, прокоммунистическая газета «Правда», наследница «Правды» 30-х гг., дает свой комментарий по поводу послания президента России к Федеральному собранию.

Общий смысл статей перекликается и уровень агрессии достаточно высок. Рассмотрим, как реализуются тактики речевой агрессии в текстах.


3.2.1 Статья «Die NATO und Nostradamus» (НАТО и Нострадамус)

Статья была опубликована в газете „Süddeutsche Zeitung 06.02.1995 и посвящена расширению НАТО на Восток и его отношению к событиям в России, а именно войне в Чечне. Выражением «АО НАТО» вводится основная мысль текста и оно становится главным, чтобы имплицировать эмотивное управление общего текста. К нему присоединяются такие слова, как «рыночная экономика», «сегмент рынка», которые на протяжении всего текста несут смысловую нагрузку от начала до конца текста. Предметное изображение фокусируется на работе альянса. При этом альянс аллегорично сравнивается с акционерным обществом.

В статье четко прослеживается основная мысль автора и его интенция в том, чтобы представить этот военный блок в качестве некомпетентного органа с устаревшими методами борьбы. Если читают этот текст, то кажется на первый взгляд, что он нейтрален в эмоциональном отношении. Но несмотря на это, он содержит многие элементы, позволяющие отнести его к текстам агрессивно содержания.

Для достижения диффамации и упрека адресата автор использует разнообразные стилистические средства, такие как аллегория, сравнение, риторические вопросы. Действия НАТО сравниваются с функционированием рыночной экономики. Он использует приемы, принятые на рынке, а не в большой политике. Тем самым указывается на неспособность адекватно оценивать ситуацию и вести себя соответственно. Так, наблюдения показывают, что присутствующие в тексте тактики направлены на выполнение функции дискредитации и упрека. Результат - подрыв доверия и уверенности во всемогуществе блока у западных читателей. Рассмотрим подробнее те контексты, в которых выступают данные тактики.

Констатация некомпетентности проявляется, прежде всего, в том, насколько «успешны» попытки НАТО укрепить свое лидирующее положение в мире. Здесь подводится однозначный итог заседанию военного совета. Как мы уже упоминали выше, автор проводит сравнение между рынком и военным альянсом. Имплицитный намек на некомпетентность охватывает несколько абзацев и представляется как единое целое:

Das ist ein Pfund, mit dem das Bündnis bis ins nächste Jahrtausend wuchern könnte. Aber es fällt ihm schwer, wie auch diese Wehrkunde-Tagung zeigte, und das hat seinen guten Grund. Was macht eine Firma, der ein Großteil der Nachfrage für ihr klassisches Angebot wegbricht? Sie wird versuchen, (1) in neue Marktsegmente vorzustoßen und (2) neue Produkte anzubieten. Beides hat die NATO probiert, aber mit zweifelhaftem Erfolg. (Это фунт, с которым союз мог бы разрастаться до следующего тысячелетия. Но это ему трудно дается, как показало так же заседание военного совета, и на это есть веская причина. Что делает фирма, у которой снижается большая часть спроса на ее классическое предложение? Она попытается, (1) перейти на новые сегменты рынка и (2) предложить новые продукты. И то, и другое НАТО попробовал, но с сомнительным успехом).

Далее следует продолжение аллегории с рыночной экономикой и определяются составляющие этой экономической задачи:

Das neue Marktsegment ist die Erweiterung nach Osten; das neue Produkt heißt „Friedenserhalt in Bosnien. Rekordprofite hat die NATO weder mit der einen noch der anderen Strategie eingefahren. Spätestens im Dezember, als die Russen den NATO-Erweitern ihr bislang lautestes „Njet entgegenschleuderten, wallt es und wolkt es in Brüssel. Nein, man werde Moskau kein Vetorecht einräumen, rufen etwa Generalsekretär Glaes und der britische Verteidungschef Rifkind. (Новый сегмент рынка - это расширение НАТО на восток; новый продукт называется «сохранение мира в Боснии». Рекордные барыши НАТО не принесла ни та, ни другая стратегия. Самое позднее в декабре, когда русские бросили свое громкое «нет» расширению НАТО, все бурлит и затягивается облаками в Брюсселе. Нет, Москве не предоставляется право вето, призывают генеральный секретарь Гляйс и британский шеф обороны Рифкинд).

Использование в качестве образного средства биологическую метафору придает следующему примеру яркий эмоциональный оттенок, так же указывающий на некомпетентность: зачем пытаться установить что-либо, если оно заранее обречено на провал:

Friedenschaffen in Bosnien? Dieses Produkt war von Anfang an mit einem mörderischen Makel behaftet. (Установление мира в Боснии? Этот продукт с самого начала был поражен ужасным изъяном).

Поведение членов альянса признается многими ведущими политиками, на что и не преминул указать автор, сделав фамилии Рифкинда и Рюэ собирательными образами:

Immerhin haben die Rifkinds und Rühes diese Absurdität als solche erkannt; also sprach der deutsche Verteidigungsminister... (Все-таки рифкинды и рюи признают эту абсурдность как таковую; так говорил немецкий министр обороны…)

Следующий пример, указывая на очередную слабую сторону НАТО, носит оскорбительный оттенок, который выражается в сочетании «третья стратегия приспосабливания».

Das ist auch die Schwäche der dritten Anpassungsstrategie der NATO AG: der Auffächerung in zahllose Klein-Anbieter - vom Eurocorps bis zum französisch-britischen Luftkommando. (Это также слабость третьей стратегии приспосабливания АО НАТО: разделение на бесчисленных мелких оферентов - от еврокорпуса до французско-британского воздушного командования).

Далее мы встречаем упоминание великого французского предсказателя, на которого уповает Сергей Юшенков. Автор статьи ставит под сомнение предсказания и выражает недоверие к такому способу проведения политики в стране, которую обуревают кризисы.

Nur Nostradamus recht behielte, würde auch dieser klassische Markt zusammenbrechen. Den zitierte ein russischer Parlamentarier auf der Münchener Tagung. Nostradamus, so Sergej Juschenkow, habe den Bolschewismus vorausgesagt, hernach ein paar Jahre der Wirren- und ab 1996 eine Zeit der Ruhe und des Wohlstandes für Russland. Strategie als Astrologie? Lieber nicht. (Только Нострадамус был бы прав, если бы развалился этот классический рынок. Его процитировал русский парламентарий на мюнхенском заседании. Нострадамус, согласно Сергею Юшенкову, предсказал большевизм, после этого пару лет разрухи и с 1996 года время спокойствия и благополучия для России. Стратегия как астрология? Лучше не надо).

Комплекс предложений, содержащих тактику упрека, зачастую являет собою дополнение к тактике констатации некомпетентности (См. тактику констатации некомпетентности). В следующих же примерах он выражает свою основную функцию.es ist ja alles so kompliziert, und niemand dürfe eine „überstürzte Aufnahme verlangen. Das Dilemma ist nur allzu klar: Niemand will die Russen verprellen, auch nicht nach Tschetschenien, und gleichzeitig will man die Ostmitteleuropäer nicht in ein zugiges „Zwischeneuropa verbannen. Was machen Politiker mit einem Dilemma? Sie schieben es vor sich her und hoffen, dass irgendein Wunder sie aus der Klemme berfreit. (Но все это очень сложно, и никто не имеет права требовать «излишне спешного начала». Дилемма ясна: никто не хочет рассердить русских, даже после Чечни, и одновременно не хотят сослать восточных европейцев в открытую для сквозняков «Межевропу». Что делают политики с дилеммой? Они продвигает ее перед собой и надеются, что какое-нибудь чудо освободит их из тисков).

Stattdessen hat sie sich der UN als Erfüllungsgehilfin angedient, was dazu führte, dass der UN-Beauftragte - „ein japanischer Pazifist namens Akashi, wie ein Wehrkundler höhnisch anmerkte - entscheiden darf, wer wann wo Bomben wirft. (Вместо этого он представил ОН в качестве своего исполнительного помощника, что привело к тому, что уполномоченный ОН - «японский пацифист по имени Акаши», как глумливо заметил специалист военного дела может решать, кто когда где сбрасывает бомбы).

Колкость используется в тексте для усиления воздействия на читателя с целью вызвать у него негативную реакцию на политику НАТО.

Ein hintergründiger chinesischer Fluch besagt: „Mögest du in interessanten Zeiten leben. Denn „interessant sind Zeiten der Wirrniss und Fährnisse, der Krisen und Kriege - Momente also, in denen der Fehltritt tödlich sein kann. In diesem Sinne lebt das westliche Bündnis in ganz langweiligen - also gesegneten - Zeiten. (Многозначительное китайское изречение гласит: «Может ты живешь в интересные времена». «Интересные» же - это времена неурядиц и распутий, кризисов и войн - т.е. моменты, в которые ошибочный шаг может оказаться смертельным. В этом смысле западный Союз живет в совершенно скучные - т.е. благословенные - времена).

Mit Blick auf die Uneinigkeit ihrer Mitglieder, zumal auf die Abstinenz der Deutschen und Amerikaner, und auf die Quasi-Schutz-machtrolle Moskaus gegenüber Serbien hat die NATO es nicht gewagt, das neue Produkt bis zur Serienreife zu entwickeln. (Глядя на разногласия своих членов, в особенности на воздержание немцев и американцев, и на властную роль квази-защиты Москвой Сербии НАТО не рискнул развивать серийный выпуск нового продукта).

Den lieferte die 32. Wehrkunde-Tagung - nun etwas weniger martialisch „Münchener Konferenz für Sicherheitspolitik genannt, wo sich am Wochenende Heerscharen von Verteidigungs- und Außenministern zum „Familientreff der Allianz versammelen (Его (доказательство) доставило 32 заседание военного совета - немного свирепо названное «Мюнхенская конференция по политике безопасности», где собралась в выходные военная плеяда из министров обороны и иностранных дел для «семейной встречи» альянса).

Статья состоит из 45 предложений. Основная тема - работа НАТО в мире. Она вызывает у автора ассоциацию с функционированием рыночной экономики. Статья условно разделена на три части:

. Зачин включает в себя незначительную часть предложений (1-3). Начинается статья с цитирования древней китайской пословицы. Данный прецедентный текст является связующим звеном с основной темой статьи. Изречение древних уверяет, что времена, в которые живет человек, всегда интересные: „Mögest du in interessanten Zeiten leben (Может ты живешь в интересные времена). Но применение этой пословицы к современной жизни порождает оттенок иронии: времена войн и конфликтов могут быть интересными? Или они благословенны, если их нет? Уже это начало показывает отношение автора к тем событиям, которые происходят в мире, и подводит нас к основной теме статьи.

. Основная часть включает предложения 4-40. Как и в других анализируемых статьях, данная часть содержит в себе ведущие тактики, которые связаны непосредственно с эмоциями автора. Это тактики констатации некомпетентности, упрека, колкости. Вторая часть содержит в себе анализ действий НАТО в отношении ситуации в мире: войны в Боснии и Чечне. Поведение членов альянса сравнивается с руководителями акционерного общества и называется „die NATO AG. Блок, который проводит политику, сравнимую с рыночной, наводит на мысль о его некомпетентности. Весь мир в статье представляется как рынок, где все покупается и продается. Под метонимическим образом НАТО подразумеваются, прежде всего, американцы. Расширение НАТО на восток иронично называется новым сегментом рынка, а новый продуктом, который этот сегмент будет выпускать - сохранение мира в Боснии. Сравнение звучит, по меньшей мере, резко, если не сказать, саркастически.

Наличие тактик констатации некомпетентности и упрека позволяет нам сделать вывод о том, что автор стремится показать неспособность данной организации качественно выполнять свою работу. Все попытки изменить создавшуюся ситуацию представляются как несостоявшиеся.

. Заключение тематически связано с заголовком текста. Здесь читателю разъясняется, почему у автора возникает ассоциация с известным предсказателем. Но автор не просто критикует, но и дает советы по существу. Ср., например, предложения 39, 40. С них начинается третья часть. Продолжает свою мысль автор упреком и констатацией некомпетентности одновременно. Русские упрекаются в том, что они полагаются на астрологию больше, чем на настоящую политику. Решение конфликта предлагается в последнем предложении, посредством вышеуказанных смысловых компонентов.

Анализ употребления тактик показывает, что тактика констатации некомпетентности является основной интенцией автора, так как встречается на протяжении всего текста.

Тактика упрека переплетаются с тактикой констатации некомпетентности, поскольку одно дополняет другое: когда автор упрекает в чем-либо, он тем самым констатирует некомпетентность, и наоборот. Тактику колкости автор использует в начале, когда вводит читателя в тему статьи.

Затем она встречается нам в тексте в виде ироничного сравнения функционирования НАТО как АО. Ее же можно увидеть и в тех советах, которые даются членам альянса по улучшению ситуации в мире.

Представим выявленные нами тактики в виде таблицы


Прямая агрессияНепрямая агрессияКонстатация некомпетентностиУпрекКолкость1??+2+++3++?

Так, из таблицы мы видим, что статья включает в себя всего три тактики, из которых две - тактики, относящиеся к непрямой агрессии. Все тактики тесно переплетаются друг с другом и представляют собой единое целое. На наш взгляд, это связано с темой статьи - расширение НАТО на Восток и основным намерением автора - диффамацией политики альянса. Другие тактики в статье задействованы не были, поскольку их содержание не соответствовало тону всей статьи. Основная интенция - констатация некомпетентности ни в коей мере не направлена на оскорбление, обвинение или другие тактики, которые прямо или косвенно могут нанести оскорбление или сильный моральный вред адресату. Тактики, которые автор использовал в своей статье, носят разоблачительный характер. Общий тон статьи в соответствии с присутствием в них тактик вербальной агрессии можно охарактеризовать, на наш взгляд, как средне-агрессивный.


3.2.2 Статья «НАТО на игле милитаризма»

Причины и последствия этой наркомании

Статья была опубликована в газете «Правда» 15.02.1996.

В данном тексте автор обращается к читателю с комментарием по поводу существования военного блока НАТО и его продвижения на Восток. Цель - диффамировать данную организацию путем обвинения ее во всех возникающих военных конфликтах, а также в стремлении к военной диктатуре. На наш взгляд, статья носит дискредитирующий характер еще и в силу исторических причин. НАТО и СССР всегда находились в конфронтации и теперь, когда времена «холодной войны» прошли, в России все еще остается настороженное отношение ко всем действиям, которые этот блок осуществляет на мировой арене. Заголовок носит оскорбительный характер, отождествляя НАТО с наркоманом в его стремлении укрепить свое военное преимущество. Наиболее употребительные средства для достижения цели: аргументация без доказательств, поляризация, а также многообразие языковых средств: риторических вопросов, метафоризации, аллегории, сравнения и т.д.

Оскорбление как одна из наиболее редких тактик в современной прессе все же присутствует в нескольких примерах. В основном его цель достигается имплицитно через использование метафор, аллегорий, перифраз:

У невымершего динозавра «холодной войны» военного блока НАТО налицо опасный рецидив милитаристских инстинктов.

Действительно, кого Бог хочет наказать, того лишает разума.

Обвинение является наиболее часто используемой тактикой в данной статье. Блок НАТО обвиняется как прямо, так и косвенно в деструктивных и злонамеренных, приносящих вред общественной обстановке, действиях.

Речь шла о явно жульнической операции…

Тем не менее тут же была развернута настоящая свистопляска…

Теперь уже ни для кого не секрет, что НАТО идет к фактической смене своей военной доктрины.

Бюджетная же накачка военных расходов западных держав… осталась на прежнем гигантском уровне.

Рельсы такой агрессивной политики были заложены на сессии Совета НАТО…

Часто тактика обвинения включает в себя целые абзацы в статье. Здесь перечисляются все возможные неправомерные действия и факты, которые с точки зрения авторов статьи, стоят в одном ряду с самыми тяжкими преступлениями.

Создание этим союзом «совместных объединенных сил особого назначения». Проще говоря, интервенционистских войск. С тех пор со все большей определенностью выявляется и тактика организации этого похода на восток. Ее суть: не можешь заглотнуть и переварить сразу - глотай порциями. Соответственно, первая стадия расширения НАТО - начать с поглощения восточноевропейских государств… Следующая - развертывание давления на примыкающие к России страны СНГ, чтобы разрыхлить и развалить содружество, используя там, как в бывшей Югославии, этнические конфликты… НАТО может попытаться превратить Крым в «постсоветскую Боснию»… Выход НАТО непосредственно на границы Российской Федерации и выяснение отношений с ней с позиции силы.

Программа откровенно милитаристская, нагнетающая напряженность.

Одним из главных обвинений, которые доминируют в статье, является обвинение НАТО в стремлении подчинить себе Россию. С одной стороны, такие обвинения звучат как обида и возмущение, с другой, это прямое обвинение в злонамеренных, причиняющих вред действиях. Такая агрессивность объясняется еще и потому, что исторически так сложилось, что НАТО и СССР всегда находились в конфронтации. Теперь же Россия как главная преемница некогда могучей державы испытывает чувство настороженности в отношениях с этим мировым альянсом.

Главная ближайшая цель - обложить Россию войсками НАТО и поставить ее тем самым под контроль…

В прямой увязке с первостепенной задачей укротить Российскую Федерацию и заставить ее примириться с расползанием НАТО… она предусматривает решение двух задач. Первая… - «заняться исламистским экстремизмом в следующем десятилетии».

Покорную Россию нужно будет подключить к реализации данных планов в качестве ландскнехта.

Метафора болезни, присутствующая в заголовке, фигурирует и в статье. Тактика возмущения вкрапляется в данное предложением через использование негативных эмоционально-оценочных слов.

Наркотиком милитаризма пропитаны все расчеты и действия Запада, отчетливое нацеленные, назовем вещи своими именами, на мировое господство с помощью силы.

Ведущей тактикой непрямой агрессии является тактика упрека, которая в более мягкой форме реализует первоначальную интенцию диффамации военно-политического противника.

Ныне обо всем этом не вспоминают, и ясно почему.

Вспомним, какой шум был поднят в США двадцать лет назад, по поводу якобы диспропорциональных расходов на оборону Советского Союза.

До 1994-1995 годов стратегия этого блока по крайней мере номинально, декларировалась как защита его членов от угрозы извне, с востока, то есть была как бы оборонительной.

Впрочем, даже на этом планы наиболее воинственных сил на Западе не кончаются.

Неудивительно, это как раз те, кто не видит для себя никакой угрозы в приближении НАТО к нашим границам. Они-то и готовы таскать для этого блока в будущем каштаны из огня.

Тактика колкости наиболее часто употребляется в газетах современной эпохи. Одна из причин этого: запрет на публичное оскорбление в СМИ. Не составляет исключение и эта статья. Поэтому часто прямые тактики выражены имплицитно, с использованием языковой игры, иносказаний и метафор.

Так, например, следующее предложение содержит интенцию обвинения, выраженную ироничными средствами. А именно, при помощи использования вводных слов, которые придают предложениям ироническую окраску.

Да нет, находятся, оказывается, и у нас в России деятели, готовые уже сегодня сдать свою страну в такие удивительные наемники.

А Японии, дескать, за участие в общем антикитайском фронте следовало бы… отдать Курильские острова.

Часто, чтобы достигнуть комического эффекта, авторы используют изотопическую цепь из нескольких предложений:

С подобными высказываниями выступают и члены блока «Яблоко». Так, они предсказывают, что «в среднесрочной перспективе (5-10 лет)»…, а в «долгосрочном плане (10-15 лет)»… Потрясающее совпадение прогноза с графиком задач, которые ….

Насмешка, являясь одной из наиболее острых тактик косвенной агрессии, переходит порой в сарказм и едкую иронию:

…казалось бы… предрекали … «дивиденды от мира»…

Мы тогда… стали бы «единственным…из союзников»…, и за это, глядишь, что-нибудь получили бы.

Подведем итоги анализа статьи. Она состоит из 82 предложений, которые тесно связаны с основной темой статьи, поэтому представилось достаточно трудной задачей определить четкие границы каждого раздела.

. зачин, предыстория. Предложения 1-5. Здесь мы наблюдаем тактики оскорбления и насмешки, которые, на наш взгляд, объединены общей иллокутивной целью, и различие которых состоит в способе выражения этой интенции.

. Основная часть, где читателю предлагается информация к размышлению с комментариями автора. Здесь читатель получает историческую справку о становлении блока и все вытекающие отсюда негативные результаты. Предложения 6-80. Самая объемная часть, содержащая почти все тактики: оскорбление, обвинение, колкость, насмешка, упрек, возмущение.

. Итог в статье подводится двумя предложениями, которые интуитивно относятся к тактике обвинения.

В целом, как уже было отмечено, в статье доминирует тактика обвинения. Это доказывает и семантический, и количественный анализ. Сравним употребление тактик в статье: оскорбление - 2 раза, обвинение - 19, упрек - 6, колкость - 5, насмешка - 2, возмущение - 1. Общее количество использования тактик прямой и непрямой агрессии соответственно: 21:14. Проследим по таблице употребление тактик в каждой из частей текста


Прямая агрессияКосвенная агрессияОскорблениеОбвинениеУпрекКолкостьНасмешкаВозмущение1+???+?2++++++3?+????

Так, из таблицы мы наглядно видим доминирование тактики прямой агрессии, поскольку они присутствуют во всех трех частях текста. Текст начинается с прямой агрессии и заканчивается тактикой прямой агрессии. И если в первой части мы наблюдаем двух членов оппозиции, во второй части - две тактики прямой агрессии и четыре косвенной, то в последней мы видим только прямую агрессию в виде тактики обвинения. Данная же тактика и является, на наш взгляд, ведущей в статье. Тема обвинения блока НАТО в насаждении своей военной доктрины имеет место во всем тексте и выражает главную интенцию автора: показать НАТО военным агрессором. Остальные тактики присутствуют в статье для усиления эффекта воздействия на читателя и играют вспомогательную роль.


3.2.3 Статья «Die Diktatur des Boris Jelzin» (Диктатура Бориса Ельцина)

Статья опубликована в газете „Süddeutsche Zeitung 27.01.1995. Ее основной темой стало правление Бориса Ельцина в России, что мы и видим сразу же в заголовке. Открыто и прямо российский президент обвиняется во введении диктатуры в стране. Определить цель написания такой статьи представляется нам довольно трудным занятием. На наш взгляд, наличие речевой агрессии в данном тексте говорит о стремлении автора представить главу российского правительства в качестве диктатора, указав на все его слабости и ошибки. Тем самым в статье реализуется тактика констатации некомпетентности. Наличие других тактик способствует достижению данного перлокутивного эффекта.

Так, например, в нескольких случаях мы наблюдаем тактику прямого оскорбления. Это касается, прежде всего, некомпетентного поведения президента в отношении политики. Здесь мы видим как прямую характеристику, так и причинно-следственную зависимость:

Weil er so dumm war, sich bei seinen Pöbeleien gegen Demokraten vom Fernsehen filmen zu lassen (Так как он был настолько глуп, что позволил снять себя телевидению во время своего хамского поведения по отношению к демократам).

Jelzin ist wegen seines Medikamenten- und Alkoholkonsums nur bedingt handlungdfähig (Ельцин из-за своего потребления медикаментов и алкоголя дееспособен только условно).

Sie setzen auf den Kriegsherrn Jelzin (Они делают ставки на господина войны Ельцина).

Обвинение присутствует в статье имплицитно, начиная уже с заголовка. Для его выражения используют различные образные средства и иносказания.

Der einzelne Bürger ist dem Moloch Bürokratie hilflos ausgeliefert (Отдельный гражданин беспомощно поставлен под молох бюрократии).

Russland ist auf dem Weg in eine Präsidialdiktatur (Россия на пути к президентской диктатуре).

Констатация некомпетентности, являясь основной интенцией в статье, указывает на некомпетентность ведения политики. Причем, мы можем наблюдать это как в прямом указании на совершение действия, так и на само действие.

Für nahezu alle Bereiche des öffentliches Lebens... haben die Politiker den Rückwärtsgang eingelegt (На всех областях общественной жизни… политики поставили обратный ход).

Der Präsident Boris Jelzin nannte seinen international wie im eigenen Lande höchst gestrittenen obersten Soldaten Pawel Gratschow gar den „besten russischen Verteidigungsminister der letzten zehn Jahre (Президент Борис Ельцин назвал своего международного, а в собственной стране крайне спорного верховного солдата Павла Грачева «лучшим министром обороны последних десяти лет»).

Gaidar hatte als Regierungschef vor drei Jahren, von den internationalen Finanzorganisationen schlecht beraten, seinen Landsleute die Schockterapie beschert und sich gleichzeitig bemüht, die Staatsbürokratie abzubauen. Beide Konzepte... scheiterten... (Гайдар как глава правительства три года назад получил плохие советы от финансовых организаций, одарил жителей своей страны шоковой терапией и одновременно постарался уменьшить государственную демократию. Обе концепции потерпели крах).

Следующий комплекс, содержащий тактику констатации некомпетентности, включает в себя последовательное повествование о недостатках конституции. Главным образом, они вызваны войной в Чечне, которая рассматривается журналистами как преступление против прав человека.

Ebensowenig hat er politische Einflußmöglichkeiten. Denn die Parteien befinden sich abgesehen von den rechts wie Linksradikalen, nach wie vor im Embryonalzustand. Selbst wenn es starke Parteien gäbe, so bleibe ihre Rolle bescheiden, weil das Parlament kaum politische Kompetenzen hat. In der Verfassung ist zwar die Gewaltenteilung festgeschrieben, doch gibt es nicht einmal ein ordnungsgemäß berufenes Verfassungsgericht, das Verstöße gegen das Grundgesetz ? wie den Krieg in Tschetschenien ? monieren oder gar ahnden könnte. Ebenso fehlen die meisten Ausführungsbestimmungen für das nun in Kraft getretene Bürgerliche Gesetzbuches... (У него также мало политических возможностей влияния. Так как партии, независимо от правых и левых радикалов, все еще находятся в зачаточном состоянии. Даже если бы были сильные партии, то их роль была бы скромной, так как парламент не имеет политической компетенции.

В конституции существует даже раздел о силе, но нет надлежащего компетентного конституционного суда, который мог бы осудить и даже преследовать по закону нарушения против основного закона - как войну в Чечне. Так же отсутствуют многие предписания к выполнению для только что вступившего в силу Гражданского Кодекса)

Следующий пример указывает на пассивную роль президента при управлении государством:

Die faktische Macht übt der von ihm offiziell geleitete Sicherheitsrat aus... (Фактической властью обладает официально руководимый им Совет безопасности)

Некомпетентность властей выражается в неумении построить настоящее демократическое общество. Москва использует старые методы, беря пример с неудачной политики СССР.

Der Moskauer Führung schwebt offenbar ein Polizei- und Militärstaat vor - wenn auch nicht eine Kopie der Sowjetunion, sondern nach dem Vorbild... (Московское правление рисует явно полицейское и военное государство - если даже не копию Советского Союза, но его подобие…)

Некомпетентность проявляется и в отсутствии у демократов необходимых аргументов в оправдание своей неумелой политики:

Die russischen Demokraten... können nur den Kopf schütteln angesichts der Erklärungen westlicher Politiker... (Российские демократы могут только трясти головой перед заявлениями западных политиков).

Следующий пример демонстрирует некомпетентность западных политиков в желании помочь России, с одной стороны, и неспособность (или неумение) политиков принять эту помощь, с другой.

... die innenpolitische Entwicklung in dem Riesenreich kaum von außen zu beeinflussen ist. So waren die Versuche des Westens, den in Schwierigkeiten geratenen Reformer Michail Gorbatschow zu stützen, kontraproduktiv (Внутриполитическое развитие в огромной империи едва ли поддается влиянию извне. Так, попытки Запада поддержать попавшегося в трудности реформатора Михаила Горбачева, оказались контрапродуктивными).

Упрек тематически связан с главной темой статьи - некомпетентной политикой Бориса Ельцина, который устанавливает в стране свою диктатуру.

Упрек направлен и на средства массовой информации, которые контролируются государством:

Es war kaum ein Zufall, dass ausgerechnet mit dem Beginn des russischen Vernichtungskrieges in Tschetschenien sich die Tagesschau im staatlichen Fernsehen in neuem Gewande präsentierte, genaer gesagt, in einem alten, wohlbekannten Gewande (Едва ли это была случайность, что именно с началом русской уничтожающей войны в Чечне ежедневные новости по государственному телевидению предстали в новом одеянии, точнее говоря, в старом, хорошо известном одеянии).

Тактика упрека четко просматривается при характеристике всех уровней общественной жизни: в школах, в судебно-исполнительной сфере и т.д. Тем самым указывается на неспособность и нежелание властей внести изменения в российскую действительность.

So wird in den Schulen mit Reformen Schluss gemacht... So beschreiben sie neuen Schulbücher für Geschichte nur die grosse Vergangenheit Russlands und der Sowjetunion, sparen aber so gut wie alle dunklen Flecken aus. So sind die Reform der Verwaltung, des Strafvollzugs, des Wehrdienstes gestoppt (Так покончили с реформами в школах… Так новые школьные учебники истории описывают только великое прошлое России и Советского Союза, но очень умело оставляют в стороне все темные пятна. Так же были остановлены реформа управления, исполнительных органов, военной службы).

Упреком в сохранении советских методов управления звучит и следующая группа примеров. Здесь мы также наблюдаем упрек в сторону конкретной личности, а именно П. Грачева, и органов исполнительной власти:

Vor einem Jahrzehnt gab es indes keine russischen Streitkräfte, sondern nur sowjetische. Doch ist der Unterschied nicht wichtig, er ist für Jelzin und seine Berater offenbar nicht vorhanden. So kann Gratschow denn auch den Demokraten und früheren Dissisenten Sergej Kowaljow... ungestraft einen „Feind Russlands nennen (Десятилетие назад тем не менее не было российских вооруженных сил, только советские. Но различие не важно, для Ельцина и для его советников его явно не существует. Так Грачев может безнаказанно называть демократа и бывшего диссидента Сергея Ковалева «врагом России»).

Поведение западных политиков определяется как нечестное и данное предложение звучит как упрек:

Es wäre ehrlicher von den Politikern des Westen, wenn sie die Dinge beim Namen nennen würden (Было бы честнее со стороны политиков запада, если бы они называли вещи своими именами).

Возмущение вызвано тем, что человек в новом российском демократическом обществе, так же не имеет никаких прав, как и в советском государстве. А это означает явную остановку в развитии государства за счет некомпетентной политики.

So dass weder der einzelne Bürger, noch der Unternehmer eine Möglichkeit hat, aufgrund von Gesetzen sein Recht zu bekommen - sondern nur auf die bekannte sowjetische Art: durch Bekanntschaft und Bestechung (Так что ни отдельный гражданин, ни предприниматель не имеет возможности получить свое право на законном основании - а только известным советским способом: через знакомства и взяточничество).

Статья относится к жанру комментария и состоит из 35 предложений. Как мы уже отмечали, разделить статью на разделы представляется достаточно трудным, так как она представляет собой единое целое в силу однородности комментируемой политики. Главными действующими лицами стали президент Ельцин и его команда. Она прямо и косвенно обвиняются в насаждении военной диктатуры в России. Для убеждения читателя в своей правоте автор использует множество аргументов. Он рассказывает о тех «новых изменениях», которые произошли в России, и которые, по его мнению, очень напоминают советскую эпоху. На этом сравнении построена вся статья. Использование тактик количественно можно изобразить так: оскорбление - 3 раза (П 12, 34, 29), обвинение - 2 раза (П 17, 27), констатация некомпетентности - 15 раз (П 3, 8, 14, 15, 16, 19, 20, 21, 22, 24-25, 28, 29, 30, 31), упрек - 7 раз (П 1, 4, 5, 6, 9-10, 11, 35), возмущение - 1 раз (П 22). Такое распределение тактик позволяет нам сделать следующие выводы: констатация некомпетентности доминирует на протяжении всей статьи и может охватывать несколько предложений сразу. Наибольшую реализацию данная тактика находит в середине текста, в предложениях 14-16, 19-25). Тактика упрека также довольно часто встречается при характеристике политической обстановки в России. Она имеет место в начале статьи (П 1, 4-6, 9-10). Данная тактика используется автором и в завершении статьи, где читается упрек западным политикам в их отношении к ситуации в России. Вывод, который следует из статьи: Россия идет к диктаторскому режиму, а Запад закрывает на это глаза и пытается обмануть себя и других.

Если условно разделить статью на три части: начало - преамбула, описание общей ситуации в российском обществе (П 1-7), середина - подробно рассказывается об отношении российских политиков к демократии и о распределении власти в стране (П 8-31), заключение - подводится итог политике в России, которую автор затрудняется назвать демократической (П 32-35), то использование тактик можно изобразить в виде таблицы


Прямая агрессияКосвенная агрессияОскорблениеОбвинениеКНУпрекВозмущение1??++?2+++++3??++?

Из таблицы мы видим, что доминирующими тактиками являются констатации некомпетентности и упрека. Они находят свою реализацию на протяжении всей статьи, во всех трех частях. Другие же тактики играют здесь вспомогательную роль для усиления перлокутивного эффекта при воздействии на сознание читателя.


3.2.4 Статья «Борис, ты прав»

Послание грешит плагиатом

Статья была опубликована 28.02.1996 в газете «Правда» и посвящена очередному выступлению президента Бориса Ельцина перед депутатами Федерального собрания. Главная цель статьи - дискредитировать политику президента и указать на его некомпетентность. Для достижения перлокутивного эффекта общей диффамации используется косвенное указание на некомпетентность отдельного действия, а именно послания президента. Заголовок и подзаголовок, содержащие ироничный оттенок, взаимно дополняют друг друга и создают общий смысл констатации некомпетентности. В заголовке Борис, ты прав использован прием квазицитации (Земская 1996: 157). Основой для трансформации послужила фраза Е. Лигачева Борис, ты не прав!, сказанная Б.Н.Ельцину в период его конфликта с ЦК КПСС в 1988 г. и ставшая очень популярной, знаковой в общении.

Эта же смысловая линия прослеживается на протяжении всей статьи. Наиболее употребительным средством воздействия на читателя в тексте выступает использование такого стилистического средства как риторического вопрос. Доминирующими тактиками выступают прямая тактика констатации некомпетентности и косвенные тактики упрека, насмешки и колкости.

Проследим употребление тактик в тексте.

Эксплицитно тактика оскорбления встречается один раз:

В первом случае в качестве оскорбительного слова мы видим как руководящие круги называются словом «медвежатники», обозначающим на криминальном жаргоне вора высшей квалификации.

«медвежатникам» из верхних властей…

Другие два примера направлены на А. Чубайса и содержат в себе имплицитное оскорбление:

швырнул в сторону Чубайса его дьявольское творение - ваучеры…

Погорячился парламентарий или был прав в своем отрицании этой воровской бумажки

В следующем примере фигурирует упоминание президента и его окружения, которое презрительно называется словом с негативной коннотацией «общак»:

президент и, видимо, создаваемый «общак».

Тактика констатации некомпетентности выражена в основном через характеристику проводимой правительством политики, некомпетентной с точки зрения оппозиционных сил. Здесь используются просторечные выражения типа «очевидно даже незрячему», а также прием парцелляции:

было очевидно даже незрячему, к чему привела либерализация цен;

С привычным равнодушием воспринимались многими и эти слова. И с недоверием, очень обоснованным;

В одном месте заткнут, а в другом? Ведь этих дыр бессчетно.

В следующем примере некомпетентность проявляется в указании на общеизвестное мнение о данных с трибуны обещаниях, усиление недоверия подчеркивается словосочетанием «гипотетические деньги»:

Любому же ясно, что те гипотетические деньги, обещанные с трибуны, не будут иметь товарного эквивалента, во всяком случае товарного наполнения с отечественной маркой.

Обвинение в прямой форме встречается именно в том ключевом месте текста, которое обвиняет президента в том, что текст послания он заимствовал у коммунистов. В остальных случаях прямой сильной тактики обвинения в данной статье отмечено не было:

Налицо плагиат.

Тактика упрека, являясь одной из ведущих агрессивных тактик в анализируемой статье, включает в себя целые комплексы, которые, как правило, состоят из нескольких предложений. Упрекаться может как сам политик, так и его поступки. Имплицитно тактика упрека присутствует в той части текста, где описывается современная ситуация в России. Она выражается констатацией факта и теми последствиями, которые он вызвал:

Да потому, что все сказанное им, за малой разницей стилистического обрамления, мы уже слышали, особенно в последнее время, пронизанное предвыборным духом.

Ну к чему доказывать аксиомы, когда они в этом не нуждаются? … это переложения трехлетней давности выводов, сделанных коммунистами, которые теперь-то, озвученные другими людьми, выглядят популистской приманкой.

Да, увидел и услышал. А почему не раньше?

Невиданный грабеж… обошелся лишь мягким порицанием.

Ладно, перед выборами ради голосов избирателей госказна, президент и, видимо, создаваемый «общак» отечественных и заморских толстосумов соберут деньгу, чтобы заткнуть первые, зияющие дыры.

Нет производства - и не будет и налоговых поступлений…Президент, правительство уповают на ужесточение налоговой политики. Но ведь налоговая полиция давно уже существует,… но половина налоговых поступлений остается «в уме», не взимается.

Очень многие помнят, сколько обещаний всяких «стабилизаций» исходило от наших властей.

Уже тогда мы пускали пузыри, а власти обещали хорошую жизнь в минувшем, 1995 году.

Возмущение выражается в основном с помощью негативных эмоционально-оценочных слов. Данная тактика доминирует при оценке или характеристике политических мероприятий.

Невиданный грабеж населения…

…шла выкорчевка наиболее современных, технологичных производств.

Да неужели десяткам миллионов наших соотечественников может казаться что-то более страшным, нежели сегодняшняя чума?

Иногда возмущение может присутствовать в косвенной речи. Так, например, в следующем примере, воспроизводятся слова президента о экономической ситуации в России. Но, в отрыве от контекста, это предложение будет звучать как обвинение или возмущение ситуацией с точки зрения автора. Так как нет никаких обозначений, что оно не собственно авторское.

Что бюджетные средства утаиваются, прокручиваются в коммерческих банках, что пенсионеров обкрадывают и банки, и фирмы, и «пирамиды».

Любая попытка внести коррективы… вызывала у «демократов» истерику…

Откуда же возьмутся деньги, если такой источник наполнения госказны, как…

Везите, дескать, за бугор больше, тогда и взаймы дадим побольше, побыстрее…

Колкость направлена, в первую очередь, не на то, чтобы нанести моральный вред президенту или власти, назвав их имплицитно или эксплицитно некомпетентными. Но в том, чтобы с помощью данной тактики повлиять на сознание читателей и представить правительство в невыгодном для него свете. Часто мы говорим о тактике колкости не на уровне предложения, а на уровне абзаца или нескольких предложений. В этом случае одна мысль продолжает другую, являясь ее пресуппозицией.

Не думаю, что послание Президента России Б. Ельцина, его речь по этому случаю особо возбудили внимание депутатов федерального собрания. Да и другие слушатели и читатели едва ли были захвачены ораторским потоком из уст главы государства.

Прав, безусловно прав, Борис Николаевич…

Разве возразишь Борису Николаевичу, когда он говорит, что …

Говорят: надежда - хороший завтрак, но плохой ужин. Может быть и найдутся у нас легковеры, которые очень поубавились числом за последние годы, поверят они тому, что и «ужин» будет обеспечен. Если найдутся, то очень мало.

…в середине 1992 года, гайдаровского года, громко вещало об «углублении реформ»… Насладились?... И тогда говорили наши кормчие, что надо найти баланс между отечественными и импортными товарами. Нашли?

Как знак победы звучат слова Б.Ельцина…Теперь, стало быть, пойдут вклады в «человека»… Значит, в текущем году, при счастливых обстоятельствах…

Насмешка доминирует в тех предложениях, которые повествуют об отношении автора статьи к вышеназванному посланию.

Но даже не вникая в умозаключения Б. Ельцина на этот счет, хочется изменить уже обкатанную фразу: «Борис, ты прав!»

Насмешка может быть выражена квазицитированием прецедентного текста. Так, например, в следующем примере обыгрывается известная фраза из Библии: «Имеющий глаза, да увидит, иеющий уши да услышит,!». Эксплицитно мы наблюдаем здесь насмешку над главой государства. Комический эффект достигается путем смыслового объединения двух предложений и введением прецедентного текста: действия президента иронично сравниваются в действиями всевидящего Бога.

Прозрение? Имеющий глаза да увидел, имеющий уши да услышал?

Прием антитезы при назывании статуса Е. Гайдара вызывает комичный эффект. Словосочетание «ценнейший монетарист» звучит по меньшей мере иронично, поскольку к положительному прилагательному в превосходной степени прибавляется неологизм, вызывая комичный эффект.

…был вынужден послать в отставку своего ценнейшего монетариста, радикального экономиста Е. Гайдара…

Насмешка слышится и в том комментарии, который отсылает читателя к коммунистическому прошлому президента, который теперь пытается построить в стране демократию.

…гремел привычно, по-обкомовски, президент.

Ироничное использование стилистических приемов иносказания, метафоры, аллегории также играют немаловажную роль при создании комического эффекта.

Предположим, размажут эту кашку на плоских тарелках - будем сыты или нет? А вдруг это клок сена, подвешенный перед мордой осла? Или пятаки, брошенные в алчущую толпу при коронации властителя?

Подводя итоги, мы можем определить структуру статьи и проследить употребление агрессивных тактик.

. Зачин включает в себя предложения 1-4. Его содержание отвечает содержанию подзаголовка, являясь тем самым связующим звеном между заголовком и основной частью текста. Здесь мы наблюдаем тактики колкости (П 1-2) и упрека (4).

. В основной части даются подробные оценки выступления президента (П 5-44). Наиболее употребительной является тактика констатации некомпетентности, она встречается 8 раз (П 9, 18, 32-33, 34, 35-36, 39). Далее следуют тактики упрека - 9 (П 7, 8, 15-16, 18, 34, 40-41-42), колкости - 5 (10, 14-15, 29, 30), насмешки - 6 (П 6, 13-14, 16, 18, 31), оскорбления - 4 (П 19, 21, 22, 34), возмущения - 7 (П 18, 21, 22, 28, 30, 43, 44).

. Третья заключительная часть дает итоговую характеристику выступлению, из которой следуют определенные выводы. Тактики, употребляемые в этой части, составляют группы предложений, связанных общей интенцией: обвинение в плагиате. Упрек (П 48, 50), колкость (П 45-46-47, 49, 50-51-52-53-54-55-56), насмешка (П 57-58-59).

Таким образом, опираясь на количественный анализ употребления тактик, мы можем говорить, что наиболее часто встречается тактика непрямой активной агрессии, а именно тактика колкости - 18 раз. Тактика упрека присутствует в статье в 12 примерах.

Насмешка употребляется 9 раз, констатация некомпетентности - 8, возмущение - 7, оскорбление - 4, обвинение - 1.

Наглядно употребление тактик речевой агрессии в статье изобразим в виде таблицы


ПрямаяКосвеннаяОскорблениеКНОбвинениеУпрекВозмущениеКолкостьНасмешка1???+?+?2+++++++3???+?++

Таблица демонстрирует нам, что в анализируемом тексте преобладает употребление косвенной речевой агрессии, которая выражается, прежде всего, в тактиках упрека и колкости. Они присутствуют во всех трех частях статьи, а также доминируют в количественном отношении. С помощью этих тактик достигается основная интенция написания данной статьи: обвинение президента в заимствовании чужих мыслей, которое косвенно указывает на отсутствие его собственных. Причем, тактики прямой агрессии представлены немногочисленными примерами. Так, например, тактика прямого обвинения встретилась нам один раз, а оскорбление - четыре. Данные тактики стали вспомогательными при реализации главной цели и использовались для усиления перлокутивного эффекта.

Такое присутствие тактик прямой агрессии в статье объясняется, прежде всего, законом о средствах массовой информации, по которому любое прямое оскорбление уголовно наказуемо. Поэтому авторы для реализации использовали непрямую агрессию, обратив все сказанное в своего рода игру, колкие замечания на заданную тему.


Выводы к третьей главе


. Анализ статей показал, что речевая агрессия может присутствовать в виде тактик не только в заголовках, но и в текстах. В этом случае одна или две тактики являются доминирующими, а остальные - вспомогательными и служат для достижения максимального перлокутивного эффекта.

. Статьи тоталитарных газет отличает ярко выраженная агрессивность. Это статьи-призывы, статьи-обвинения. Основная иллокуция направлена на диффамацию противника и мобилизацию читателя.

. В газетах 90-х гг. чаще всего речевая агрессия присутствует в скрытой форме. Прямая агрессия недопустима нис моарльной, ни с этической точки зрения. Несмотря на косвенный (скрытый) характер агрессии, статьи отличает высокий уровень использования тактик. В этом и заключается основное отличие от статей 30-х гг. Этот же факт и является определяющим при анализе статей.

. Анализ статей показал, что прямая агрессия наиболее ярко присутствует в газетах 30-х гг., независимо от культуры и национальности. Здесь решающим фактором является господствующая в стране идеология. Ведущими приемами диффамации противника в прессе становились агрессивные речевые тактики. В этом газеты СССР и Третьего рейха созвучны друг с другом. Различие составляет адресат, на которого эта агрессия направлена.

В газетах 90-х гг. наблюдается некоторое различие в использовании тактик речевой агрессии. Хотя идеология также играет важную роль, в данном случае ведущим является контекст и цель написания статьи. Мы чаще встречаем тактики косвенной агрессии. И, если адресат не редко один и тот же, то отношение к нему разное, отсюда и различие.

. Степень активности речевой агрессии в текстах газет связана со следующими факторами:

1.Цель написания статьи.

2.Господствующая идеология.

.Тема статьи.

Языковое отличие незначительно, поскольку авторы зачастую пользуются одними и теми же языковыми и стилистическими приемами при использовании тактик речевой агрессии.

Важной особенностью стала одинаковая структура статей агрессивного содержания. Как правило, текст легко делится на составные части. В зависимости от темы, это могут быть: 1. Начало, зачин, преамбула. 2. Основная часть. 3. Заключение, итог. Основная часть может быть разделена на несколько составных частей, которые объединяют в себе рассмотрение той или иной проблемы. Агрессивные тактики сменяют друг друга на протяжении всего повествования, зачастую переплетаясь между собой. Начало обычно состоит из косвенных речевых тактик, основная часть является самой объемной и включает в себя как прямые, так и непрямые тактики, третья часть выступает в качестве кульминации, в которой, как правило, делаются выводы, и проводится связь с заголовком. Хотя иногда такой связи может и не быть, поскольку обоснование заголовка выступает на протяжении всей статьи.


Заключение


Основным вопросом, рассматривавшимся в настоящем исследовании, был вопрос о видах и степени присутствия речевой агрессии в текстах и заголовках печатных СМИ. Представленный в работе системный подход к исследованию речевой агрессии позволил выявить основные сущностные стороны данного явления: установить истоки, определить причины и цели ее использования, оценить степень ее опасности, а также выделить и описать виды агрессии в текстах печатных СМИ.

Проведенное исследование выявило следующую специфику письменных текстов, содержащих речевую агрессию:

. Виды речевой агрессии можно классифицировать на разных основаниях, что объясняется многообразием как самих агрессивных высказываний, так и речевых ситуаций, в которых они функционируют. Опираясь на классификацию бинарных оппозиций К.Ф. Седова, мы выделили следующие виды речевой агрессии, имеющие место в прессе 30-х и 90-х гг.:

по интенсивности: слабая / сильная; активная / пассивная;

по степени осознанности и целенаправленности: целенаправленная (осознанная, преднамеренная, инициативная) / нецеленаправленная (инструментальная, реактивная, оборонная);

по характеру (способу) выраженности: прямая / косвенная; явная (открытая) / скрытая (неявная); враждебная / невраждебная; непосредственная / опосредованная;

по отношению к объекту: переходная / непереходная;

по степени эмоциональности: эмоциональная / рациональная; спонтанная / подготовленная.

. Речевая агрессия в печатных СМИ проявляется, прежде всего, в речевых тактиках. В исследуемом материале мы выделили 11 тактик речевой агрессии: оскорбление, обвинение, угроза, злопожелание, проклятье, призыв, констатация некомпетентности, возмущение, упрек, насмешка, колкость. Эти тактики являются, прежде всего, способами вербального выражения определенных эмоциональных состояний, которые могут включать один или несколько речевых жанров.

. Речевая агрессия имплицитно или эксплицитно присутствует в газетных текстах и заголовках и является характерологической особенностью СМИ 30-х и 90-х гг. Высокая степень речевой агрессии в заголовках не только отражает агрессивную настроенность журналиста, но и способствует поддержанию и распространению агрессивности.

. Исследование заголовков газет было проведено на нескольких уровнях. Мы провели сравнительный анализ: 1) заголовков, содержащих речевую агрессию, газет 30-х гг. Третьего рейха и СССР; 2) заголовков, содержащих речевую агрессию, газет 90-х гг. Германии и России; 3) заголовков русских газет 30-х и 90-х гг.; 4) заголовков немецких газет 30-х и 90-х гг. Сходство наблюдается на трех уровнях: 1. Тематический Аргументативный. 2. Психологический. 3. Языковой.

. Наличие одних и тех же тактик речевой агрессии в немецких и русских газетах 30-х гг. позволил нам говорить об общих тенденциях использования агрессивных речевых средств в СМИ тоталитарных обществ. Анализ заголовков газет тоталитарных обществ показал, что использование тактик прямой речевой агрессии направлено на то, чтобы дискредитировать (диффамировать) врага.

. Исследование речевой агрессии в заголовках 90-х гг. России и Германии показало, что особенно часто агрессивные тактики используются журналистами в переходные моменты истории. Результаты исследования показали, что прямая речевая агрессия в наибольшем количестве содержится в прессе политических партий. Она же во многом наследует традиции тоталитарной прессы. Это выражается, прежде всего, в структуре и лексике, а также в методах и приемах воздействия на аудиторию.

В газетах консервативных агрессия выражается косвенно и не всегда вынесена в заголовок. Здесь используются различного рода риторические средства: иносказания, ассоциации, аллегории и т.п., которые не менее сильно воздействуют на читателя.

. Сравнительный анализ современных печатных СМИ Германии и России позволил выявить следующие отличительные признаки употребления речевой агрессии: 1. Газеты 90-х гг. более осторожны в использовании агрессивных средств. 2. Газеты исследуемого периода имеют склонность к этикетированию, атрибуции. Отсюда доминирование иронических выражений, метафор, которые ярко проявляются в несобственной аргументации.

. Присутствие прямой речевой агрессии в газетах Третьего рейха подтверждает мнение о том, что пресса в тоталитарном обществе использовалась в качестве рупора пропаганды идеологии. Тактики оскорбления, обвинения, угрозы, злопожелания и констатации некомпетентности являются ведущими в заголовках газет исследуемого периода.

. Современный период характеризуется использованием непрямой речевой агрессии для воздействия на читателя. Журналист находит неуязвимые способы избежать возможных претензий к редакции. Присутствие вербальной иронии в текстах газет является одной из характерных черт современной немецкой прессы. Отсюда и частота использования тактик колкости и насмешки.

. Анализ статей показал, что речевая агрессия может присутствовать в виде тактик не только в заголовках, но и в текстах. При этом использование соответствуют той интенции, которые имеет автор. В этом случае одна или две тактики являются доминирующими, а остальные ? вспомогательными.

Степень активности речевой агрессии в текстах газет связана со следующими факторами:

1.Цель написания статьи.

2.Господствующая идеология.

.Тема статьи.

. Проведенное исследование говорить о нескольких типичных способах экспликации речевой агрессии: использование субжанровых тактик для выражения агрессии, ее выражение с помощью оценочных слов; использование устойчивых выражений, пословиц и поговорок, связанных в сознании носителей языка с негативно оцениваемыми ситуациями, имен нарицательных, соотносимых с определенными отрицательно оцениваемыми явлениями; выражение состояния адресата, свидетельствующего о его отношении к определенному событию, поступку, ставшему причиной этого состояния. Ряд высказываний включает сочетание нескольких различных типов экспликации отрицательной оценки.

Проведенные изыскания позволяют наметить перспективы, важнейшим из которых представляется разработка методики преодоления агрессии в СМИ, а полученные результаты дают возможность определения комплекса наиболее актуальных, первостепенных задач этой работы. Перспективами дальнейшего изучения речевой агрессии в тексте печатных СМИ являются:

  • разработка дополнительных, более совершенных и разнообразных моделей толерантного поведения журналистов;
  • выделение и описание всего многообразия видов и форм речевой агрессии и создание целостной их классификации;
  • создание комплекса методов анализа текстов, содержащих речевую агрессию с целью ее предупреждения и устранения в печатных СМИ.

Решение изучаемой проблемы приведет не только к повышению культуры журналистского общения, нормализации психологического климата на страницах газет и журналов и осуществлению эффективного коммуникативного процесса, но и в целом к гармонизации общения между людьми, общему оздоровлению современного общества.


Источники


Газеты:

З ? Завтра

ЗН ? За народовластие

И - Известия

П - Правда

ПКПРФ - Правда КПРФ

П5 - Правда Пять

С - Сегодня

СР ? Советская Россия

BP - die Braune Post? Frankfurter Allgemeine Zeitung? Germania- Nachrichten? Neues Deutschland? Rheinischer Merkur? Süddeutsche Zeitung- das Schwarze Korps- der Stürmer? Berliner Tageszeitung- Völkischer Beobachter? die Welt? die Zeit

Список литературы


1.Аверинцев С.С. Жанр как абстракция и жанры как реальность: диалектика замкнутости и разомкнутости // Взаимосвязь и взаимовлияние жанров в развитии античной литературы. - М.: Наука, 1989. - С. 3-25.

2.Адлер А. Понять природу человека. - СПб.: Гуман. агенство «Академический проект», 2000. - 253 с.

3.Актуальные проблемы русистики. Тезисы докладов. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. - 60 с.

4.Антонян Ю.М. Жестокость в нашей жизни. - М.: ИНФРА-М, 1995. - 318

5.Апресян Р.Г. Сила и насилие слова // Человек. 1997. - №5. - С. 7-13.

.Артемов В.Л. Правда о неправде. - Баку: Азернешр, 1985. - 221 с.

7.Базылев В.Н. Российский политический дискурс (от официального до обыденного) // Политический дискурс в России: Материалы рабочего совещания (Москва, 30 марта 1997 г.). - М.: Диалог-МГУ, 1997. - С. 7-13.

.Бандура А. Подростковая агрессия: Изучение влияния воспитания и семейных отношений, - М.: Апрель, Пресс, ЭКСМО-Пресс, 2000. - 508 с.

9.Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора: Материалы к словарю. - М.: АН СССР, Ин-т рус. яз., 1991. - 193 с.

.Баранов А.Н., Караулов Ю. Н. Словарь русских политических метафор. - М.: АН СССР, Ин-т рус. яз., 1994. - 265 с.

.Баранов А.Н. Политическая аргументация и ценностные структуры общественного сознания // Язык и социальное познание. - М.: ЦС филос. (методол.) семинаров при президиуме АН СССР, 1990. - С. 126-142.

.Баранов А.Н. Языковые игры времен перестройки. // Русистика. 1993. - N 2. - С. 6-11.

.Баранов А.Н., Паршин П.Б. Языковые механизмы вариативной интерпретации действительности как средство воздействия на сознание // Роль языка в средствах массовой коммуникации. - М.: ИНИОН, 1986. - С. 25-54.

14.Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1986. - С. 250-296.

.Бахтин М.М. (Волошинов В.Н.) Марксизм и философия языка // Бахтин М.М. Тетралогия. - М.: Лабиринт, 1998. - С. 298-456.

16.Бахтин М.М. (Волошинов В.Н.) Фрейдизм. Критический очерк // Бахтин М.М. Тетралогия. - М.: Лабиринт, 1998. - С. 5-109.

.Блакар Р.М. Язык как инструмент социальной власти // Язык и моделирование социального взаимодействия. - М.: Прогресс, 1987. - С. 88

18.Блохина Н.Г. О состоянии русского языка в современном обществе: политический язык и речь социума// Актуальные проблемы русистики. Тезисы докладов. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. - С. 218-219.

19.Бойко В.В. Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и других. - М.: Инф.- изд. дом «Филинь», 1996. - 469 с.

20.Былинский К.И. Язык газеты. Избранные работы / Сост. К.М. Накорякова. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1996. - 301 с.

21.Буй В. Русская заветная идиоматика. - М.: Альта-Принт, 2005. - 367 с.

22.Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. - СПб: Питер, 1999. - 352 с.

.Вакуров В.Н., Кохтев Н.Н., Солганик Г.Я. Стилистика газетных жанров. М.: Изд-во МГУ, 1970. - 183 с.

24.Васильева А.Е. Газетно-публицистический стиль речи: Курс лекций по стилистике русского языка. - М.: Высшая школа, 1982. - 160 с.

.Вежбицка А. Антитоталитарный язык в Польше. Механизмы языковой самообороны // Вопросы языкознания. 1993. - №4. - С. 107-126.

26.Вежбицка А. Речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика. - М.: Прогресс, 1985. - С. 18-36.

27.Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. - Саратов: Колледж, 1997.- С.99-111.

28.Вежбицка А. Русский язык // Вежбицка А. Язык. Познание. Коммуникация. - М.: Прогресс, 1996. - С. 33-88.

.Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концепция рече-поведенческих тактик./ Ин-т рус. яз им. А.С. Пушкина. - М., 1999. - 84 с.

30.Власов А.И. Политические манипуляции: История и практика средств массовой информации США. - М.: Межд. отн-ия, 1982. - 303 с.

.Водак Р. Язык. Дискурс. Политика. - Волгоград: Перемена, 1997. - 139 с.

.Войтасик Л. Психология политической пропаганды. - М.: Прогресс, 1981. - 278 с.

33.Вопросы стилистики: Язык и человек. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1996. - Вып. 26. - 104 с.

34.Вопросы стилистики: Человек и текст. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998. - Вып. 27. - 202 с.

35.Вопросы стилистики: Антропоцентрические исследования. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1999. - Вып. 28. - 296 с.

.Ворошилов В.В. Журналистика, учебник. 3-е издание. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2001. - 447 с.

37.Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. - М.: Изд-во АПН, 1960. - 253 с.

38.Гаджиев К.С. Пропаганда и внушение. - М.: Наука, 1990. - 135 с.

.Гаджиев К.С. Тоталитаризм как феномен ХХ века // Вопросы философии. 1992. - №2. - С. 3-26.

.Гак В.Г. Семиотические основы сопоставления двух культур // Вестник Московского университета: сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 1998. - № 2. - С. 117-126.

.Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М.: Наука, 1981. -140 с.

42.42. Гальперин П.Я. Развитие исследований по формированию умственных действий // Психологическая наука в СССР. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1959. Т. I. - С. 455-456.

43.Геллер М. Машина и винтики. История формирования советского человека. - М.: МИК, 1994. - 335 с.

44.Глебкин В.В. Ритуал в современной культуре. М.: Лабиринт, 1998. - 235

45.Гловиньский М. Не пускать прошлого на самотек. Краткий курс ВКП(б) как мифическое сознание // Новое литературное обозрение. 1996. - № 22. - С. 142-160.

46.Гольдин В.Е. Имена речевых событий, поступков и жанры русской речи Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - Вып.1. -С. 23

47.Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. - М.: Лабиринт, 2001. - 304 с.

48.Градиска Г. Соотношение между журналистской деятельностью и законами восприятия информации // Проблемы эффективности журналистики / Под ред. Я. Засурского. - М.: Изд-во МГУ, 1990. - С. 56-64.

.Гришина Н.В. Психология конфликта. - СПб: Питер, 1999. - 321 с.

.Громова О.Н. Конфликтология. - М.: ЭКСМОС, 2000. - 318 с.

.Грушин Б.А. Эффективность массовой информации и пропаганды: понятие и проблемы измерения. - М.: Прогресс, 1979. - 213 с.

.Гудков Д.Б. Настенные надписи в политическом дискурсе // Политический дискурс в России - 3. - М.: Диалог-МГУ, 1999. - С. 58-63.

.Гус М.С. Язык газеты. - М.: Академия коммунистического воспитания им. Н.К. Крупской. 1926. - 123 с.

.Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь: синтаксис и лексика. - М.: Международные отношения, 1979. - 256 с.

.Дементьев В.В. Непрямая коммуникация и ее жанры. - Саратов: Изд-во Саратов. ун-та, 2000. - 248 с.

.Дементьев В.В. Основы теории непрямой коммуникации: Дис. … докт. филол.наук, Саратов, 2001. - 421 с.

.Дементьев В.В., Седов К.Ф. Социопрагматический аспект теории речевых жанров. - Саратов: Изд-во Сарат. пед. ин-та, 1998. - 107 с.

.Дементьев В.В., Седов К.Ф. Теория речевых жанров: социопрагматический аспект // Stylistyka 8. - Opole, 1999. - S.53-87.

59.Дмитриева О.Л. Ярлык в парламентской речи // Культура парламентской речи. М.: Наука, 1994. - С. 90-96.

.Доценко Е. Л. Психология манипуляции. - М.: ЧеРо: Юрайт, 2000. - 342

61.Дридзе Т.М. Психологические проблемы массовых информационных процессов. - М.: Наука, 1984. - 196 с.

62.Ельников С.В. Политическая культура и немецкий тоталитаризм: культурно-исторический анализ // дисс...канд. философ. наук. Екатеринбург, 1994.

63.Енина Л.В. Катартический характер речевой агрессии в сверхтексте лозунгов и источники ее смягчения // Вопросы стилистики: Человек и текст. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998. - Вып. 28. - С. 222-231.

64.Енина Л.В. Современные российские лозунги как сверхтекст // дисс...канд. филолог. наук. Екатеринбург, 1999.

65.Ермаков Ю.А. Манипуляция личностью: смысл, приемы, последствия. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1995. - 203 с.

66.Ермакова О.П. Семантические процессы в лексике // Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). - М.: Языки русской культуры, 1996. - С. 32-67.

67.Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - Вып.1. - 212

.Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1999. - Вып.2. - 287

.Жельвис В.И. Инвектива в парадигме средств фатического общения. // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - С. 137-144.

.Жельвис В.И. Инвектива в политической речи // Русский язык в контексте культуры. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. - С. 114-151.

71.Жельвис В.И. Инвективная стратегия как национально специфическая характеристика. // Этнопсихолингвистика. - М.: Наука, 1988. - С. 103-106.

72.Жельвис В.И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема в языках и культурах мира. - М.: Ладомир, 1997. - 330 с.

73.Жельвис Психолингвистическая интерпретация инвективного воздействия: Автореферат дисс. … д-ра филол. наук. - М., 1992. - 51 с.

74.Жельвис В.И. Слово и дело: юридический аспект сквернословия // Юрислингвистика-2: русский язык в его естественном и юридическом бытии. - Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 2000. - С.223-235.

75.Жельвис В.И. Эмотивный аспект речи. - Ярославль: ЯрГУ, 1990. - 157 с.

76.Журналистика и культура русской речи. - М.: Изд-во МГУ, 1996. - Вып. 1. - 156 с.

77.Зарецкая Е.Н. Риторика. Теория и практика речевой коммуникации. - М.: Дело, 1998. - 475 с.

78.Земская Е.А. Клише новояза и цитация в языке постсоветствого общества // Вопросы языкознания. - 1996. - №3. - С.23-31.

.Зильберт Б.А. Проблемы классификации текстов массовой информации.// Изв. АН СССР, сер. лит. и яз. - 1986. - №1.- С. 70-80.

.Зимняя И.А., Леонтьев А.А., Дридзе Т.М. и др. Смысловое восприятие речевого сообщения (в условиях массовой коммуникации). - М.: Прогресс, 1976. - 314 с.

.Изард К. Е. Психология эмоций. - СПб.: Питер, 1999. - 460 с.

82.Изард К.Е. Эмоции человека. - М.: МГУ, 1980. - 552 с.

83.Иссерс О.С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. - Омск: ОГУ, 1999. - 285 с.

.Какорина Е.В. Новизна и стандарт в языке современной газеты (Особенности использования стереотипов) // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. - М.: Наука, 1996. - С. 169-180.

85.Какорина Е.В. Стилистические изменения в языке газеты новейшего времени (трансф. сем.-стилист. сочетаемости) Автореферат дисс… канд. филол. наук. - М. 1992. - 22 с.

.Какорина Е.В. Стилистический облик оппозиционной прессы // Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). - М.: Языки русской культуры, 1996. - С. 409-426.

87.Карабан В.И. Пропаганда в свете теории речевых актов // Социальная лингвистика и общественная. - Киев: Изд-во Киев. ун-та, 1988. - С. 25-41.

88.Карасик В.И. Язык социального статуса. - М.: Ин-т яз. РАН, ВГПИ, 1992. - 330 с.

.Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. - 290 с.

90.Киселева Л.А. Вопросы теории речевого воздействия. - Л.: ЛГПИ, 1978. 210 с.

.Киселева Л.А. Язык как средство воздействия. - Л.: ЛГПИ, 1978. - 291 с.

.Китайгородская М.В. Чужая речь в коммуникативном аспекте // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. - М.: Рус. словари, 1993. - С. 65-89.

93.Кожин А.Н. Коммуникативные типы высказываний в тексте передовой статьи // Стилистика русского языка: Жанрово-коммуникативный аспект стилистики текста. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. - С. 136-166.

.Кожина М.Н. Речевой жанр и речевой акт (некоторые аспекты проблемы) // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1999. - Вып.2. - С. 52-61.

95.Корнилова Е.Н. Риторика - искусство убеждать. Своеобразие публицистики античной эпохи. - М.: Изд-во УРАО, 1998. - 203 с.

.Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971. - 258 с.

97.Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. - М.: Педагогика-Пресс, 1994. - 248 с.

98.Кохтев Н.Н. Риторика. - М.: Просвещение, 1994. - 206 с.

.Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи // Русский язык конца ХХ столетия (1985 ? 1995). - М.: Языки русской культуры, 1996. - С. 384-408.

100.Культура парламентской речи. - М.: Наука, 1994. - 359 с.

.Культура русской речи. - М.: Флинта-Наука, 1999, - 837 с.

102.Купина Н.А., Енина Л.В. О трех степенях языковой агрессии // Речевая агрессия и гуманизация общения в средствах массовой информации. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. - С. 34-45.

.Купина Н.А. Тоталитарный язык: Словарь и речевые реакции. - Екатеринбург - Пермь: Изд-во Урал. ун-та, 1995. - 144 с.

104.Лазарева Э.А., Червякова Т.П. Заголовок в местных газетах // Язык и композиция газетного текста: теория и практика. - Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1987. - С. 158-172.

.Лаптева О.А. Стилистические приемы создания языковой иронии в современном газетном тексте // Поэтика. Стилистика. Язык и культура. - М.: Наука, 1996. - С. 150-157.

106.Лассан Э. Дискурс власти и инакомыслия в СССР: когнитивно-риторический анализ. - Вильнюс: Изд-во Вильн. ун-та, 1995. - 231 с.

.Левин Ю.И. Об обсценных выражениях в русском языке // Левин Ю.И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. - М.: Языки русской культуры, 1998. С. 809-821.

108.Левин Ю.И. Семиотика советских лозунгов // Левин Ю.И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. - М.: Языки русской культуры, 1998. - С. 542-558.

109.Левитов Н.Д. Психическое состояние агрессии // Вопросы психологии. 1972. - №6. - С. 168-171.

110.Левитов Н.Д. Фрустрация как один из видов психических состояний // Вопросы психологии. 1967. - №6. - С. 118-129.

111.Леонтьев А.А. Психология общения. - Тарту: Изд-во Тарт. гос. ун-та, 1974. - 352 с.

112.Лоренц К. Агрессия (так называемое зло). - СПб.: Амфора, 2001. - 347 с.

.Лурия А.Р. Речевые реакции ребенка. - М.: Академия коммунистического воспитания им. Н.К. Крупской, 1927. - 283 с.

.Лурия А.Р. Язык и сознание. - М.: Изд-во МГУ, 1979. - 320 с.

115.Лысакова И.П. Пресса перестройки. - СПб.: АО Астра-Люкс, 1993. - 148

116.Майданова Л.М. Структура и композиция газетного текста. Средства выразительного письма. - Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1987. - 180

117.Майданова Л.М. Агрессивность и речевая агрессия // Речевая агрессия и гуманизация общения в средствах массовой информации. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. - С. 9-13.

118.Макаров М.Л. Основы теории дискурса. - М.: Наука, 2003. - 390 с.

119.Мальцева Д.Г. Фразеологические единицы немецкого языка в публикациях немецкой и русской прессы // Политический дискурс в России - 3. - М.: Диалог-МГУ, 1999. - С. 79-82.

120.Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики. - СПб: Изд. группа "Евразия", 1997. - 284 с.

121.Матвеева Т.В. К лингвистической теории жанра // Collegium. Киев. 1995. № 1-2. - С. 65-71.

122.Михальская А.К. Основы риторики: Мысль и слово. - М.: Просвещение, 1996. - 416 с.

123.Михальская А.К. Русский Сократ: лекции по сравнительно-исторической риторике. - М.: Академия, 1996. - 189 с.

124.Мокиенко В.М. Доминанты языковой смуты постсоветского времени // Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. 1998. - № 1/2 (19-20). - С. 37-56.

.Муравьева Н.В. Риторика СМИ. - М.: Просвещение, 1999. - 345 с.

126.Муравьева Н.В. Риторическая компетенция в профессиональной деятельности журналиста. - М.: Академия, 1999. - 178 с.

127.Нестерская Л.А. Язык газеты в системе русского литературного языка. Культурно-языковая инициатива в публицистике // Русский как иностранный: Теория. Исследования. Практика. - СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та, 1998. - С. 94-102.

.Николаева Е.К. Фразеологический подвох газетного заголовка // Русистика. - 1996. - №1-2. - С. 97-101.

129.Новое в зарубежной лингвистике. Лингвистическая прагматика. - М.: Прогресс, 1985. - Вып.16. - 500 с.

130.Новое в зарубежной лингвистике: Теория речевых актов. - М.: Прогресс, 1986. - Вып. 17. - 424 с.

131.Нравственность, агрессия, справедливость // Вопросы психологии. - 1992. - № 1-2. - С. 4-97.

132.Оптимизация речевого воздействия / под ред. Р.Г. Котова. - М.: Наука, 1990. - 240 с.

133.Оруэлл Дж. 1984. - М.: Азбука, 2004. - 157 с.

.Остин Дж.Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике: Теория речевых актов. - М.: Прогресс, 1986. - Вып. 17. - С. 22-29.

135.Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений). - М.: Наука, 1985. - 271 с.

.Перцев А.В. Современный миропорядок и философия тоталитарности // Философские и лингво-культурологические проблемы толерантности. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2003. - С. 25-48.

137.Покровская Я.А. Взаимодействие вербальных и невербальных компонентов в речевом жанре оскорбления. // Языковая личность: жанровая речевая деятельность. Тезисы докладов научной конференции. - Волгоград: Перемена, 1998. - С. 71-75.

138.Политический дискурс в России - 2: Материалы рабочего совещания (Москва 29 марта 1998г). - М.: Диалог-МГУ, 1998. - 72 с.

139.Политический дискурс в России - 3: Материалы рабочего совещания (Москва 27-28 марта 1999г). - М.: Диалог-МГУ, 1999. - 128 с.

140.Плуцер-Сарно А. Большой словарь мата. СПб.: Лимбус-Пресс, 2001. Т.1.

141.Проблемы эффективности журналистики / Под ред. Я. Засурского. - М.: Изд-во МГУ, 1990. - 244 с.

142.Прямая и непрямая коммуникация: Сб. науч. статей. - Саратов: Изд-во ГУНЦ «Колледж», 2003. - 354 с.

.Психолингвистические проблемы массовой коммуникации. - М.: Просвещение, 1974. - 354 с.

144.Психология человеческой агрессивности: Хрестоматия / Сост. К.В. Сельченок. - Минск: Харвест, 1999. - 655 с.

.Реан А.А. Агрессия и агрессивность // Психологический журнал. - 1996. Т. 17. - №5. - С. 3-19.

146.Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. - М.: Прогресс, 1979. - 308 с.

147.Рикер П. Торжество языка над насилием. Герменевтический подход к философии права. // Вопросы философии. - 1996. - № 4. - С. 32-34.

.Речевая агрессия в современной культуре/ ЧГУ. - Челябинск, 2005. - 256

.Речевая агрессия и гуманизация общения в средствах массовой информации. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1997. - 117 с.

150.Речевое воздействие. Проблемы прикладной психолингвистики. - М.: Наука, 1972. - 144 с.

151.Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации. - М.: Наука, 1990. 136 с.

152.Роль языка в средствах массовой коммуникации. - М.: ИНИОН, 1986. - 253 с.

.Романенко А.Б. Советская словесная культура: образ ритора. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2000. - 295 с.

.Русистика. Научный журнал актуальных проблем преподавания русского языка. - 1998 № 1/2 (19-20).

155.Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. - М.: Рус. словари, 1993. - 125 с.

.Русский как иностранный: Теория. Исследования. Практика. - СПб.: Изд-во Санкт-Петербург. ун-та, 1998.

.Русский язык конца ХХ столетия (1985 - 1995). - М.: Языки русской культуры, 2000. - 480 с.

.Рясопова А.Б. Метафорические модели с агрессивным прагматическим потенциалом в политическом нарративе «Российские федеральные выборы (1999-2000)»: автореферат дисс… канд. филол. наук. - Екатеринбург, 2002. - 22 с.

.Салимовский В.А. Функционально-стилистическая традиция изучения жанров // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1999. - Вып. 2. С. 61-76.

.Санистебан Л. Политика и идеология // Диалог. - 1993. - № 8-9. - С.14-27.

161.Седов К.Ф. «Новояз» и речевая культура личности (становление языковой личности) // Вопросы стилистики. Проблемы культуры речи. - Саратов: Изд-во Сарат. гос. ун-та, 1993. - Вып.25. - С.29-35.

162.Седов К.Ф. Типы языковых личностей и стратегии речевого поведения (о риторике бытового конфликта) // Вопросы стилистики: Язык и человек. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1996. - Вып. 26. - С. 25-36.

163.Седов К.Ф. Внутрижанровые стратегии речевого поведения: ссора, "комплимент", "колкость" // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - С. 188-195.

164.Седов К.Ф. Становление дискурсивного мышления языковой личности: Психо- и социолингвистический аспекты. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1999. - 397 с.

.Седов К.Ф. Речевая агрессия в межличностном взаимодействии // Прямая и непрямая коммуникация. - Саратов: Изд-во ГУНЦ «Колледж», 2003. - С. 196-212.

.Седов К.Ф. Речевая манипуляция как стремление к власти над человеком Проблемы речевой коммуникации. - Саратов, Изд-во Сарат. ун-та, 2004. - Вып.4. - С. 183-190.

167.Седов К.Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции. М., 2004. - 320 с.

.Секун В.И. Психология активности. - Минск: Харвест, 1996. - 250 с.

169.Семенюк Л.М. Методы изучения агрессивности подростков. - М.: АПН СССР, 1991. - 23 с.

170.Семенюк Л.М. Психологические особенности агрессивного поведения подростков и условия его коррекции: Учебное пособие. - М.: Московский психолого-социальный институт: Флинта, 1998. - 96 с.

171.Семенюк Л.М. Психологическая сущность агрессивности и ее проявления у детей подросткового возраста. - М.: АПН СССР, 1991. - 34 с.

172.Серио П. В поисках четвертой парадигмы. О языке власти: критический анализ // Философия языка: в границах и вне границ. - Харьков: Изд-во Харьков. -н-та, 1993. - С. 24-38.

.Серль Дж.Р. Классификация иллокутивных актов // Новое в зарубежной лингвистике: Теория речевых актов. - М.: Прогресс, 1986. - Вып. 17. - С. 170-194.

.Сиротинина О.Б. Некоторые размышления по поводу терминов «речевой жанр» и «риторический жанр» // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1999. - Вып. 2. - С. 26-31.

175.Сиротинина О.Б. Современный публицистический стиль русского языка Русистика. - 1999. - №1-2. - С. 5-17.

.Система средств массовой информации России (под ред. Л.Н.Засурского). - М.: Изд-во Моск. ун-та, 2001. - 259 с.

177.Скворцов Л.И. Экология слова, или Поговорим о культуре русской речи. М.: Просвещение, 1996. - 158 с.

.Сковородников А.П. Вопросы экологии русского языка. - Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1993. - 253 с.

179.Сковородников А.П. Языковое насилие в современной российской прессе // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения (научно-методический бюллетень). - Красноярк-Ачинск: Илиада, 1997. - Вып.2. - С. 35-41.

180.Солганик Г.Я. Газетные тексты как отражение важнейших языковых процессов в современном обществе (1990-1994) // Журналистика и культура русской речи. - Вып. 1. - М.: Изд-во МГУ, 1996. - С. 12-24.

181.Солганик Г.Я. Современная публицистическая картина мира Публицистика и информация в современном обществе. - М.: Лабиринт, 2000. С. 14-15.

182.Старова О. Е. Средства массовой информации как источник агрессии. // Прикладная психология и психоанализ. - М.: МПА, 2000. - № 2. - С. 15-21.

183.Стексова Т.И. Угроза как речевой жанр // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - Вып.1. - С.6-7.

.Стернин И.А. Введение в речевое воздействие. - Воронеж, 2001. - 227 с.

185.Стернин И.А. О понятии эффективного общения // Преподавание культуры общения в средней школе. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1995. - С. 16-34.

186.Стернин И.А. Практическая риторика. / Воронеж. ин-т перепод. и усов. учителей. - Воронеж, 1993. - 141 с.

.Тарасов Е.Ф. Речевое воздействие: Достижения и перспективы исследования // Язык как средство идеологического воздействия. - М.: ИНИОН, 1983. - С. 11-26.

.Тертычный А.А. Жанры периодической печати: Учебное пособие. - М.: Аспект Пресс, 2002. - 320 с.

.Тертычный А.А. Психология публицистического убеждения. - М.: Изд-во МГУ, 1989. - 63 с.

190.Усов В.Г. Опыт социолингвистического анализа газетных текстов // Язык и массовая коммуникация. - М.: Наука, 1984. - С. 161-171.

.Федорова Л.Л. Типология речевого воздействия и его место в структуре общения // Вопросы языкознания. - 1991. - № 6. - С. 67-82.

.Федосюк М.Ю. Выявление приемов "демагогической риторики" как компонента полемического искусства // Риторика в развитии человека и общества. - Пермь: Изд-во Пермск. ун-та, 1992. - С. 34-53.

193.Федосюк М.Ю. Исследование средств речевого воздействия и теории жанров речи // Жанры речи. - Саратов: Изд-во ГосУНЦ "Колледж", 1997. - Вып.1. - С. 66-87.

194.Федосюк М.Ю. Нерешенные вопросы теории речевых жанров // Вопросы языкознания. - 1997. - № 5. - С. 102-120.

.Федосюк М.Ю. Стиль ссоры // Русская речь. - М.: Академия, 1993. - № 5. - С. 14-19.

.Феофанов А.Н. США: реклама и общество. - М.: Просвещение, 1974. - 402 с.

.Философские и лингво-культурологические проблемы толерантности. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2003. - 550 с.

.Франкл В. Поиски смысла жизни и логотерапия // Психология личности. М.: Наука, 1982. - С. 118-126.

199.Франкл В. Человек в поисках смысла. - М.: Прогресс, 1990. - 366 с.

200.Фрейд З. "Я" и "Оно". - Тбилиси: Мерани, 1991. - 403 с.

201.Шалина И.В. Взаимодействие речевых культур в диалогическом общении: аксиологический взгляд: Автореферат дисс… канд. филол. наук. - Екатеринбург, 1998. - 21 с.

202.Шалина И.В. Коммуникативно-речевая дисгармония: ее причины и виды Культурно-речевая ситуация в современной России. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. - С. 43-62.

203.Шапиро Р.Я. Новояз и некоторые проблемы языкового общения // Текст как структура. / Ин-т яз. АН СССР. - М., 1992. - С.84-88.

204.Шаховский В.И. Голос эмоции в русском политическом дискурсе // Политический дискурс в России ? 2: Материалы рабочего совещания (Москва 29 марта 1998г). - М.: Диалог-МГУ, 1998. - С. 79-83.

.Шейгал Е.И. Вербальная агрессия в политическом дискурсе // Вопросы стилистики: Антропоцентрические исследования. - Саратов: Изд-во Сарат.ун-та, 1999. - Вып. 28. - С. 204-222.

.Шейгал Е. И. Семиотика политического дискурса. - М.: Гнозис, 2004. - 324 с.

207.Шипова Л.В. Агрессия у подростков. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2003. - 60 с.

208.Ширяев Е.Е. Культура речи как особая теоретическая дисциплина // Культура речи и эффективность общения. - М.: Академия, 1996. - С. 61-73.

.Шмелева Т.В. Ключевые слова текущего момента // Collegium. - 1993. - №1. - С. 3-11.

.Шмелева Т.В. Речевые жанры Культура русской речи: энциклопедический словарь-справочник. Проспект Под ред. А.П. Сковородникова. - Красноярск: Изд-во Красноярск. гос. ун-та, 1991. - С. 89

211.Щербинина Ю. В. Вербальная агрессия в школьной речевой среде// Дисс. … канд. филол. наук. - М., 2001.

.Щербинина Ю.В. Проблемы речевой агрессии в общении школьников Возрастное коммуникативное поведение. - Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2003 .- Вып. 1. - С. 11-18.

.Юрислингвистика - 2: русский язык в его естественном и юридическом бытии. - Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2000. - 271 с.

.Язык и композиция газетного текста: теория и практика. - Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1987. - 196 с.

.Язык и массовая коммуникация. - М.: Наука, 1984. - 278 с.

.Язык и моделирование социального взаимодействия. - М.: Прогресс, 1987. - 464 с.

.Язык и социальное познание. - М.: ЦС филос. (методол.) семинаров при президиуме АН СССР, 1990. - 176 с.

.Язык и стиль буржуазной пропаганды. Под ред. Я.Н. Засурского, А.Д. Пароятниковой. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. - 200 с.

.Язык и стиль средств массовой информации и пропаганды (печать, радио, телевидение, документальное кино). - М.: Изд-во МГУ, 1980. - 256 с.

.Язык как средство идеологического воздействия. - М.: ИНИОН, 1983. - 218 с.

.Языковая личность: жанровая речевая деятельность. Тезисы докладов научной конференции. - Волгоград: Перемена, 1998. - 314 с.

222.Bachem R. Einführung in die Analyse politischer Texte. - München: Oldenbourg, 1979. - 186 S.

.Bergsdorf W. Herrschaft und Sprache: Studie zur politischen Terminologie der Bundesrepublik Deutschland. - Pfullingen: Neske, 1983. - 366 S.

.Bernsmeier H. Der Deutsche Sprachverein im „Dritten Reich // Muttersprache 93, 1983. - № 1-2. - S. 35-59.

.Brinker K. Linguistische Textanalyse. Einführung in Grundbegriffe und Methoden. - Berlin: Erich Schmidt, 1997. - 165 S.

226.Buss A. Aggression Pays // The Control of Aggression and Violence. - NY: London, 1971.

227.Delhaes D. Politik und Medien: zur Interaktionsdynamik zweier sozialer Systeme. - Wiesbaden: Westdt. Verl., 2002. - 215 S.

.Dieckmann W. Sprache in der Politik: Einführung in die Pragmatik und Semantik der politischen Sprache. - Heidelberg: Winter, 1975. - 147 S.

.Habermas J. Die Einbeziehung des Anderen: Studien zur politischen Theorie. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1997. - 404 S.

.Habermas J. Strukturwandel der Öffentlichkeit: Untersuchungen zu einer Kategorie der bürgerlichen Gesellschaft. - Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1999. - 391 S.

.Habermas J., Luhmann N. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnologie: was leistet die Systemforschung. - Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1971. - 404 S.

.Heinemann M., Heinemann W. Grundlagen der Textlinguistik. Interaktion-Text-Diskurs. - Tübingen: Niemeyer, 2002. - 281 S.

.Hoffmann M., Keßler C. Beiträge zur Pesuasionsforschung. - Peter Lang: Europäischer Verlag der Wissenschaften, 1998. - 364 S.

.Hundhausen C. Propaganda: Grundlagen, Prinzipien, Materialien, Quellen. - Essen: Girardet, 1975. - 256 S.

.Kempf W. Gewalt und Gewaltfreiheit. - Konstanz: Projektgruppe Friedensforschung, 1995. - 435 S.

.Kempf W. Manipulierte Wirklichkeiten: medienpsychologische Untersuchungen der bundesdeutschen Presseberichterstattung im Golfkrieg. - Münster: Lit, 1994. - 186 S.

.Kiener F. Das Wort als Waffe: zur Psychologie der verbalen Aggression. - Göttingen: Vandenhoeck&Ruprecht, 1983. - 304 S.

.Klaus G. Sprache in der Politik. - Berlin: Deutscher Verl. Der Wissenschaften, 1971. - 294 S.

.Klemperer V. LTI. Notizbuch eines Philologen. - Leipzig: Reclam Verlag, 1975. - 300 S.

.Kükelhahn K. Sprache als Werkzeug politischer Verführung // Muttersprache 93, 1983. - № 1-2. - S. 31-35.

.Kußmaul P. Sprechakttheorie: ein Reader. - Wiesbaden: Verl.-Ges.Athenaion, 1980. - 194 S.

242.Markuse H. Essay on Liberation. - New York: Bacon Press, 1969. - 256 S.

243.Massenkommunikation und Politik: aktuelle Probleme und Entwicklungen im Massenkommunikationssystem der Bundesrepublik Deutschland/hrsg. von Heribert Schatz. - Frankfurt am Main: Haag und Herchen, 1982. - 251 S.

.Mieder W. Sprichwörter unterm Hakenkreuz// Muttersprache 93. - 1983. - № 1-2. - S. 1-31.

.Pfeil M. Zur sprachlichen Struktur des politischen Leitartikels in deutschen Tageszeitungen. - Univ. Göttingen, 1977. - 301 S.

.Reinecke K. Die „Deutsche National-Zeitung und Soldaten-Zeitung: ein Organ der „Heimatlosen Rechten in der Bundesrepublik. - Nürnberg: Inaugural-Dissertation, 1970. - 245 S.

.Rhetorik im Nationalsozialismus/hrsg. von Johannes Pankau. - Tübingen: Niemeyer, 1997. - 108 S.

.Sauer C. Stil, NS-Propaganda und Besatzungspresse // Muttersprache 97. - Wiesbaden, 1987. - S. 79-109.

.Schmitz-Berning C. Vokabular des Nationalsozialismus. - Berlin/New-York: Walter de Gruyter, 1998. - 710 S.

.Schneider I. Poleznyj Dialog. Journalistische Textsorten im Spiegel ihrer Schlagzeilen. - München: Otto Sagner Verlag, 1993. - 247 S.

.Schütte M. Politische Werbung und totalitäre Propaganda. - Düsseldorf: Econ-Verlag, 1968. - 237 S.

.Sprache in der Politik - Politik in der Sprache: Analysen zum öffentlichen Sprachgebrauch/hrsg. von Ruth Wodak, Florian Menz. - Klagenfurt: Drava, 1990. 242 S.

.Sprache zwischen Militär und Frieden: Aufrüstung der Begriffe?/hrsg. von Armin Burkhardt, Franz Hebel. - Tübingen: Günter Narr Verlag, 1989. - 327 S.

.Straßner E. Ideologie-Sprache-Politik. Grundlagen ihres Zusammenhangs. - Tübingen: Niemeyer, 1987. - 224 S.

.Straßner E. Zeitung. Grundlagen der Medienkommunikation 2. - Tübingen: Niemeyer, 1999. - 106 S.

.Text- und Gesprächslinguistik/hrsg. von Klaus Brinker. - Tübingen: Niemeyer. - 2000. - XXVII: Band: 1. - 884 S.

.Text- und Gesprächslinguistik/hrsg. von Klaus Brinker. - Tübingen: Niemeyer. - 2001. - XVI: Band: 2. - 886 S.

.Theis A.-M. Massenmedien und politische Steuerung: Aufklärungskampagnen im Kontext staatlicher Interventionspolitik. - Augsburg: Maro-Verlag, 1984. - 301 S.

259.Überredung in der Presse: Texte, Strategien, Analysen/hrsg. von Markku Moilanen; Liisa Tiittula. - Berlin - New-York: de Gruyter, 1994. - 242 S.

.Wenzel A. Tendenzielle Meinungsbildung mittels sprachlicher Manipulation in der rechtsradikalen Publizistik: eine kritische Untersuchung der Propagandamethoden der „Deutscher National-Zeitung im Vergleich NSDAP-Parteiorgan „Völkischer Beobachter. - Bochum: Inaugural-Dissertation, 1981. - 180 S.

.Wie objektiv sind unsere Medien?/hrsg. von Günter Bentele. - Frankfurt am Main: Fischer-Taschenbuch-Verlag, 1982. - 336 S.

.Wodak R. Die Sprachen der Vergangenheiten: öffentliches Gedenken in österreichischen und deutschen Medien. - Frankfurt am Main: Suhrkamp, 1994. - 215 S.

.Wodak R. Totalitäre Sprache. - Wien: Passagen-Verl., 1995. - 268 S.

.Wörter als Waffen: Sprache als Mittel der Politik/hrsg.von Wolfgang Bergsdorf. - Stuttgart: Bonn Aktuell, 1979. - 142 S.

.Zhu X. „Wenn sich das Gras bewegt, dann muss auch der Wind blasen!: Studien zur Metapher in der deutschen politischen Pressesprache. - Frankfurt am Main: Lang, 1993. - 320 S.

Список использованных словарей

1. БТСРЯ ? Большой толковый словарь русского языка. Под ред. С.А. Кузнецова. - СПб.: Норинт, 1998. - 728 с.

. Матвеева Т.В. Русский язык. Культура речи. Стилистика. Риторика. Учебный словарь. - М.: Изд-во «Флинта», «Наука», 2003. - 432 с.

. Немецко-русский словарь / под ред. А.А.Лепинга. - М.: ОГИЗ, 1947. - 835

. Ожегов С.И. Словарь русского языка, под ред. Н.Ю.Шведовой. - М.: 1990.

. РГ-80 ? Русская грамматика: В 2-х т./ гл.ред. Н.Ю.Шведова. М., 1980.

. МАС ? Словарь русского языка: в 4-х т. Под ред. А.П. Евгеньевой. - Л.: Наука, 1981 - 1984. - Т.1 - 698 с., Т.2 - 736 с., Т.3 - 752 с., Т.4 - 794 с.

. ССИН ? Современный словарь иностранных слов. СПб.: Питер, 1994. - 746 с.

. ФС ? Фразеологический словарь русского языка/ под ред. А.И.Молоткова. 4-е изд. - М., 1986.

9. UW ? Universalwörterbuch. - Mannheim-Leipzig-Wien-Zürich: Dudenverl., 1996. - 1816 S.


Теги: Речевая агрессия в печатных средствах массовой информации  Диссертация  Журналистика
Просмотров: 47251
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Речевая агрессия в печатных средствах массовой информации
Назад