Историческая личность Екатерины II

Содержание


Введение

Глава 1. Императрица Екатерина II в оценках современников и в отечественной историографии

1.1 Мемуарные и эпистолярные источники о личности и политике Екатерины II

1.2 Историография екатерининской эпохи имперского (дореволюционного) периода

1.3 Деятельность и личность Екатерины II в трудах историков советского периода

1.4 Екатерина II в современной отечественной историографии

Глава 2. Личность и политическая деятельность Екатерины II

2.1 Восхождение на трон

2.2 Внутренняя политика Екатерины II

2.2.1 Уложенная комиссия

2.2.2 Церковная политика

2.2.3 Административная деятельность

2.2.4 Крестьянская война и ее последствия

2.3 Внешняя политика Екатерины II

2.4 Политическое наследие Екатерины II

Заключение

Список источников и литературы

екатерина политика война крестьянский


Введение


Жизнь и деятельность Екатерины II вызывали необычайно живой интерес у ее современников. Не иссяк этот интерес и в настоящее время. Всякий новый этап истории общества, в котором историк живёт, дает ему богатую пищу для размышлений и пересмотра устоявшихся взглядов не только на современность, но и на дела давно минувших дней. Личность императрицы Екатерины II была как бы создана для престола: в истории мы не встречаем другой женщины, столь способной к управлению делами. На всех и каждого она производила глубокое впечатление.

Екатерина Великая была цивилизованной правительницей (для своего времени) и играла решающую роль в определении и проведении в жизнь как внешней так и внутренней политики России. Однако, как и современные ей правители, Екатерина считала, что только внешняя политика есть истинное ремесло королей, и сама отдавала предпочтение укреплению военного могущества - непременному атрибуту внешней политики любого государства, без которого ни одно государство не может чувствовать себя в безопасности.

Актуальность темы нашего исследования определяется следующими обстоятельствами:

относительно недостаточной научной разработанностью вопросов связанных непосредственно с личностью Екатерины II;

- обязательностью анализа политической деятельности Екатерины Великой. Почти все книги о Екатерине II принадлежали к жанру биографий или биографических романов. Между тем ее долгое царствование имело громадное значение в движении России к достижению национальных, политических и культурных целей, и сложно понять, почему историки так пренебрегали личной ролью императрицы в этом процессе, тем более, что Екатерина не принадлежала к числу коронованных бездельников, а весьма профессионально владела искусством управления;

- необходимостью изучения деятельности исторических персоналий для более глубокого осмысления прошлого нашего Отечества, уяснения роли личности государственного деятеля в развитии событий рассматриваемой эпохи. Одной из таких личностей и была Екатерина II, в которой оптимально сочетались черты ее характера с историческими обстоятельствами, в которые этот характер был поставлен, и ее личность предельно соответствовала потребностям времени, нуждам исторического момента;

- жизненностью для воспитания граждан современного российского общества примеров честного служения Отечеству многих выдающихся государственных и военных деятелей в сегодняшнее время, и особенно для военнослужащих. Изучение жизни и заслуг Екатерины II, дипломатов и военачальников ее времени, способствующих своей деятельностью расширению границ и укреплению мощи российского государства, существенно пополняет и расширяет арсенал патриотического воспитания молодого поколения российских граждан;

- важностью исследования политической деятельности императрицы Екатерины II для значительного расширения знания о ней самой, о ее знаменитых сподвижниках в деле укрепления мирового положения России. Умение Екатерины окружить себя такими талантливыми людьми, как Н.И. Панин, Г.А. Потемкин, А.А. Безбородко и другими, дало значительные результаты в укреплении границ России и повышении авторитета России в мире;

- потребностью исправить некоторые искажения, допущенные отечественной историографией, дававшей лишь фрагментарные и порой необъективные представления о деятельности Екатерины II. За прошедшее с екатерининских времен присоединение тех или иных земель к России нашлось немало историков, осуждавших Екатерину за их захват и лишение независимости крымских татар и поляков;

Таким образом, актуальность темы вытекает из объективной необходимости обобщения основных направлений политической деятельности Екатерины II, что позволит получить определенный материал для выработки и обоснования ориентиров дальнейшего развития современной политики России.

Предмет исследования составляет политическая деятельность императрицы Екатерины II Великой в 1762 - 1796 гг.

Научная проблема исследования заключается в обобщении основных направлений политической деятельности Екатерины II, определении места и роли императрицы в решении важных проблем внешней и внутренней политики в избранный для исследования период.

Цель исследования заключается в том, чтобы с позиций требований современной исторической науки, при использовании уже опубликованных и новых архивных материалов провести комплексный анализ политической деятельности Екатерины II, связанной с решением важных проблем внешней и внутренней политики, выяснить участие в ней императрицы в избранный для исследования период, принятых ею мерах, направленных на разрешение внутренних и международных конфликтов.

Исходя из указанной цели исследования сформулированы его основные задачи:

- рассмотрение историографии проблемы, характеристики основных источников и их отражения в политической деятельности Екатерины II;

- определение теоретико-методологических и организационных основ исследования деятельности Екатерины II в политике России, связанных с отстаиванием российских интересов внешнеполитического характера;

изучение процесса возникновения крымской проблемы и оценка ее значения в политике императрицы Екатерины II в период ее царствования;

Хронологические рамки исследования: с 1762 г., со времени вступления Екатерины II на престол, и до её кончины в 1796 г.

Источниковая база исследования представляет собой несколько групп документов и материалов.

Источники, послужившие основой при написании работы, весьма многочисленны и разнообразны. Часть их опубликована, но богатый неизданный материал содержится в фондах ряда архивов. Нами использованы документы, хранящиеся в АВПРИ, РГАДА, ГАРФ, РГИА и РГА ВМФ (использованные нами источники представлены в электронном виде в Президентской библиотеке им. Б.Н. Ельцина - #"justify">Первая группа - архивные документы. Важнейшими среди них являются документы и материалы, хранящиеся в Архиве Внешней политики Российской империи МИД России (далее - АВПРИ). Значительная часть архивных документов - подлинники на французском языке (официальном дипломатическом языке того времени), некоторые из них - на польском, английском, немецком, татарском, турецком, но почти все эти документы содержат русский перевод и на текущий день доступны в электронном виде.

Ценные документы по теме исследования хранятся в Российском Государственном архиве древних актов (далее - РГАДА) - в фондах "Секретные пакеты" (ф. 1), "Дела, относящиеся до внутренней и внешней политики России" (ф. 3), "Кабинет Екатерины II и его продолжение" (ф. 10), "Дипломатический отдел" (ф. 15), "Военные дела" (ф. 20).

Среди использованных при написании работы документов Государственного архива Российской Федерации (далее - ГАРФ) следует отметить, прежде всего, фонд "Коллекция документов рукописного отделения библиотеки Зимнего дворца". Среди них - "Записки Екатерины II, начатые в 1790 году". Важные для историографии документы хранятся и в коллекции материалов личного происхождения ГАРФ. В частности, в фонде А.П. Лобанова-Ростовского, императрицы Екатерины Алексеевны, П.Г. Дивова (записные книжки о Екатерине II и ее реформах) и особенно в фонде Г.В. Есипова. В этом же фонде содержатся выписки из мемуаров прусского дипломата графа Герца за 1779-1786 гг.

В определенной степени в работе использован ряд документов о внешнеполитической деятельности Екатерины II Российского государственного исторического архива (далее - РГИА) и Российского государственного архива Военно-морского флота (далее - РГА ВМФ).

Вторая группа - опубликованные в официальной печати документы. В данной группе документы государственных и военных органов (указы, манифесты, своды законов, сборники документов), делопроизводственные документы.

Собранный и обобщенный отечественными историками фактический материал, впервые введенный в научный оборот С.М. Соловьевым, архивные документы, отражающие линию действий дипломатии Екатерины II, в значительной мере сохраняют свою ценность и в наше время.

Третья группа - личностные источники. Эта группа источников включает записки, дневники, воспоминания и мемуары известных персоналий. Данные источники отличаются тем, что в них имеются ценные сведения фактологического характера. Но при этом необходимо учитывать, что в записках, мемуарах чаще всего положительно освещаются те факты или сюжеты, которые выгодны автору. А характеристики и оценки историческим личностям мемуаристы могут давать под влиянием слухов и сплетен. Часто субъективная позиция автора, его пристрастное отношение к описываемым событиям искажают реальную картину прошлого.

Четвертая группа - эпистолярные источники. Переписка является весьма ценным повествовательным источником, не менее ценным, чем дневники и мемуары. Отметим большую роль исторических журналов "Русский архив" (далее - РА) П.И. Бартенева и "Русская старина" (далее - РС) М.И. Семевского в публикации эпистолярного наследия прошлого.

Пятая группа - справочные источники. В эту группу включены всевозможные известные справочники, справочные материалы энциклопедических изданий и словарей, информационные указатели, ряд энциклопедических справочников и словарей, опубликованных со времени Екатерины II по настоящее время и имеющих справочную информацию о внешнеполитической деятельности исследуемого исторического периода.

Методологической основой исследования являются фундаментальные положения теории и философии научного познания, труды видных отечественных и иностранных ученых.

В ходе работы мы опирались на следующие общенаучные методы.

Метод системного анализа позволил рассматривать процесс деятельности Екатерины II в политике как систему, процесс развития которой отражает сложный механизм взаимовлияния и взаимопроникновения политических, военных, экономических, социальных и других факторов.

Метод компаративного анализа позволил выделить отдельные периоды внешнеполитической деятельности императрицы и их особенности.

Собственно специально-исторические методы исследования, нашедшие применение в работе, таковы:

сравнительно-исторический метод, обусловливающий сопоставление друг с другом различных тезисов и положений для выявления противоречий между ними, определенного сходства и различий между исследуемыми событиями или процессами, а также позволяющий анализировать процесс политической деятельности Екатерины II;

историко-типологический метод, в основе которого лежит расчленение объекта и предмета исследования и их группировка с помощью обобщенной модели, что позволяет объективно подойти к оценке перспектив их развития;

типологический метод, означающий необходимость обобщений или типологизации факторов, влияющих на развитие политической деятельности Екатерины II;

хронологическо-проблемный метод, требующий рассмотрения исторических событий с точки зрения их последовательности, движения и изменения.

При использовании общеисторических методов автором применялись такие общенаучные методы, как индукция, дедукция, анализ, синтез, контент-анализ, метод обобщения и др.


Глава 1. Императрица Екатерина II в оценках современников и в отечественной историографии


.1 Мемуарные и эпистолярные источники о личности и политике Екатерины II


Мемуарные источники, принято считать крайне субъективным видом источников, зачастую, отражающем предвзятую и, по меньшей мере, излишне литератулизированную точку зрения автора на те или иные исторические события. Однако, мы считаем, что исследование Екатерининской эпохи необходимо начинать непосредственно с мемуаров и переписки ее современников. Так как именно эта группа источников раскрывает перед нами непосредственно личность Екатерины Второй, отражает "дух времени ее правления".

Важнейшим источником являются "Записки" императрицы Екатерины II. Специфика данного источника состоит в том, что требуется весьма критический подход к его содержанию. "Записки" писались императрицей уже в зрелые годы (пережили ряд редакций) с вполне определенной целью - оправдать перед потомством все обстоятельства своего восхождения на престол, а потому ее характеристики не всегда объективны, а в ряде случаев, как, например, с императором Петром III, и откровенно односторонни и тенденциозны. Но даже с учетом указанного недостатка ценность источника трудно преувеличить: "Записки" помогают составить представление о личности Екатерины II, гамме ее настроений, переживаний, круге общения, занятиях, взаимоотношениях с окружающими; дают возможность увидеть ступени поистине чудесного преображения как казалось, заурядной немецкой принцессы, умной, но не проявляющей каких-либо особых дарований, образованной весьма средне даже по меркам того времени, в Екатерину Великую - Северную Семирамиду, блестящую, просвещенную властительницу, талантливого государственного деятеля, писательницу, связанную корреспонденцией и признанную равной самыми выдающимися умами современной ей Европы - Вольтером, Дидро, Д'Аламбером и другими. "Записки" так же демонстрируют живую картину эпохи.

Уяснить порядок и стиль работы императрицы по управлению государством позволяют воспоминания ее статс-секретарей A.B. Храповицкого, А.М. Грибовского, Г.Р. Державина и ее переписка с некоторыми из них, например, А.В. Олсуфьевым и Г.Н. Тепловым. Весьма важный блок информации содержится в дневнике A.B. Храповицкого, который с 1775 года занимал должность статс-секретаря императрицы, был выделен среди прочих во время путешествия Екатерины II в Крым, в связи с чем, интенсивность и значимость его деятельности заметно возросли. В его дневнике отражены отношения Екатерины II и Г.А. Потемкина в момент очередного обострения восточного вопроса, общая картина деятельности государственного аппарата империи и портреты наиболее видных сановников.

В фонде Хмырова (ГИПБ) находится камер-фурьерский журнал Екатерины II, дающий представление об обстоятельствах придворной жизни, развлечениях, распорядке работы и круге общения императрицы в конкретные периоды времени, ее предпочтениях во внешней и внутренней политике.

Имеется также весьма обширный пласт мемуаристики, дающий картину эпохи и портреты крупнейших ее представителей. Таковы, например, воспоминания пережившего бурные взлеты и падения сенатора Винского. Ф.Н. Голицын в своих "Записках" приводит любопытные и вполне взвешенные характеристики крупнейших военачальников екатерининского времени. Фрейлина В.Н. Головина знакомит нас с повседневным бытом, лицами, составляющими двор великого князя Павла Петровича, и несколько отстранено, издалека описывает людей и события, непосредственно связанные с императрицей. Записки Е.Р. Дашковой, некогда задушевной подруги императрицы Екатерины II, в полной мере характеризуют княгиню как личность и объясняют причины разрыва императрицей отношений с ней, подробнейшим образом освещают борьбу Екатерины II за власть и ее соратников в этой борьбе, хотя, необходимо отметить, что мы имеем здесь дело с весьма субъективной трактовкой обстоятельств переворота 1762 года и слышим голос обманутой в своих надеждах женщины. Мемуары адмирала П.В. Чичагова представляют собой сплошной, безудержный панегирик Екатерине II и "екатерининским орлам", но помимо этого они содержат ценнейшую информацию о состоянии российской армии и флота, жизни России во второй половине XVIII века. В этом же плане совершенно бесценны воспоминания А.Т. Болотова, в которых мы видим живую повседневную жизнь российской провинции, провинциального дворянства со всеми его заботами и радостями, стремлениями; где автор посвящает нас во все подробности устройства среднего поместья, жизни крестьянства, взаимоотношений помещиков и крестьян, проблемы организации местной администрации и др.; отражает менталитет провинциального дворянства, его отношение к центральной власти и ее деятельности в целом и личности императрицы. Чрезвычайно любопытно и ценно восприятие российской действительности и лично Екатерины II, ее окружения, двора иностранными дипломатами. Все они без исключения, при любом их отношении к России и к русским, личности императрицы и персоналиям из ее окружения, отмечают талант (по меньшей мере, незаурядность) Екатерины II как государственного деятеля.

Наиболее интересным свидетельством первых лет царствования Екатерины II являются записки английского посла милорда Д.Г. Бекингхэмшира, в которых помимо общих рассуждений о России, ее природе, обычаях, жизни двора императрицы мы встречаем чрезвычайно живые и подробные портретные описания (даже с элементами психологической характеристики) самой императрицы, братьев Орловых, Н.И. Панина, Е.Р. Дашковой и др., соотнося которые с иными свидетельствами об этих людях, мы можем лишь восхищаться умением посла разбираться в людях.

Интереснейшие воспоминания, весьма обширные извлечения из оригинала которых было переведено и опубликовано в России, составил французский посол при российском дворе в 1785-1789 годах граф де Сегюр. Граф был сыном военного министра при дворе Людовика XVI, лично участвовал в войне с американскими колониями; будучи послом Франции при дворе Екатерины II, он всегда искусно защищал интересы своей страны в непростых обстоятельствах активной фазы решения восточного вопроса, в котором Франция являлась главным противником России. Сегюр смог завоевать расположение императрицы, которая, по свидетельству А.В.Храповицкого, как-то заметила, что этот француз осознает всю силу и мощь, величие России и хочет быть послом только при российском дворе. Свои мемуары Сегюр писал в возрасте, близком в 70 годам, но, видимо, сохранил прекрасную память и сверялся с имевшимися у него документами. В "Историческом вестнике" (1880. № 9.) были опубликованы письма посла к Г.А. Потемкину, тон которых столь же заискивающий, сколь обличительны и нелицеприятны мемуары. Вообще мемуары иностранцев содержат широчайшую гамму сплетен и слухов, муссировавшихся в обществе. Записки Сегюра не являются исключением из этого правила - наряду с широкой картиной русской жизни, галереей портретов различного колорита и объема, содержание которых, кстати, существенно повлияло на историографическую традицию, автор передает массу слухов, отзывы и характеристики, оценки представителями петербургского света приближенных и лично императрицы. Заметим, что весьма ценную информацию дает сравнительный анализ записок графа Сегюра и французского же дипломата, явного неприятеля России и Екатерины II лично, М.-Д. Де Корберона.

Не обошел своим вниманием Россию и бельгийский принц, находившийся на службе австрийскому двору, Шарль Жозеф де Линь, очень светский и образованный человек, которого В.А. Бильбасов в своей источниковедческой статье охарактеризовал следующим образом: "После шпаги он более всего любил книгу, после книги женщин. Не было книги, которую князь Карл не прочел бы; не было мысли, над которою он не задумался бы; не было юбки, за которою он не волочился бы". Князь де Линь приезжал в Россию дважды: впервые в 1780 году в связи с денежной претензией к российскому двору из-за женитьбы его сына на княжне Елене Масальской, а затем во время путешествия Екатерины II в Крым и второй русско-турецкой войны, проведя здесь около трех лет. Сам князь характеризовал себя в связи со своей миссией как путешествующего советника при российских армиях. В силу обстоятельств второго визита в Россию он оказался в эпицентре важнейших событий и подробно описал их в письмах своим многочисленным друзьям: мы узнаем о деталях путешествия императрицы, которой принц де Линь бурно восхищается, получаем описание вверенных Г.А. Потемкину Новороссийских губерний, хотя его оценка личности и деятельности князя Таврического была весьма изменчивой и, думается, зависела от отношения Потемкина к проавстрийским реляциям Де Линя.

На фоне панегирика Екатерине II князя де Линя весьма раздраженной выглядит оценка эпохи, личности императрицы и отдельных персоналий ее двора А.Ф. Ланжероном, что, впрочем, вполне объяснимо: он прибыл в Россию в 1790 году, попал в армию Г.А. Потемкина, чрезвычайно трудно адаптировался к реалиям российской жизни, реальное продвижение его карьеры начинается лишь в период правления императора Александра I.

Весьма важными и необходимыми для характеристики личности и деятельности императрицы Екатерины II представляются эпистолярные источники. Императрица писала много, легко и охотно различным лицам с разнообразными целями, среди ее корреспондентов были властители дум образованных европейцев середины - второй половины XVIII века, "князья философии" (по выражению В.А. Бильбасова) Вольтер, Дидро, Д'Аламбер, в значительной мере формировавшие европейское общественное мнение; хозяйка наимоднейшего в Европе литературного салона госпожа де Жоффрен; издатель газеты для коронованных особ Европы Мельхиор Гримм, чрезвычайно пронырливый и льстивый человек, способный успешно выполнить поручение любого рода (разумеется, при соответствующей оплате). Своих корреспондентов императрица активно использовала для создания себе на Западе имиджа просвещенной и, более того, идеальной государыни, а в переписке с Гриммом еще и делилась своими душевными переживаниями, семейными делами, получая в ответ потоки лести и восхвалений.

Характеризуя эпистолярные источники, нельзя не отметить информационной ценности для данного исследования семейных архивов князей Воронцовых и Мордвиновых. Так переписка братьев Семена Романовича и Александра Романовича Воронцовых, вовлеченных в активную государственную деятельность, содержат массу полезной деловой информации, зачастую расширяющей наше представление о конкретных социально-экономических, политических и внешнеполитических акциях правительства Екатерины II. Специфика данной корреспонденции состоит в том, что авторы ее принадлежали к антипотемкинской придворной группировке, что не могло не наложить определенный отпечаток на высказываемые в письмах суждения. Самым осторожным из корреспондентов братьев Воронцовых был, пожалуй, А.А. Безбородко, что вполне объяснимо, ибо он состоял на государственной службе и зависел от Г.А. Потемкина (а позднее и его преемников). Впрочем, возможно, сдержанность критики А.А. Безбородко была вполне искренней и не объяснялась исключительно карьерными соображениями - даже после смерти всесильного Г.А. Потемкина его оценки не были столь резки, как позиция семьи Воронцовых, П. Завадовского, Ф. Ростопчина и других. Часть писем А.А. Безбородко была опубликована в томах 26 и 29 Сборника Российского Исторического Общества (//Сб. РИО.), а корреспонденция к П.А. Румянцову-Задунайскому вышла в свет отдельным изданием.

Архив Мордвиновых содержит в себе обширную переписку по проблемам освоения Новороссийского края и устроения Черноморского флота.

Как мы видим, источниковая база, оставленная нам современниками Екатерины II довольно обширна, разнообразна и противоречива. Но именно эти источники явились одним из основополагающих базисов изучения личности и политической деятельности Екатерины для историков. Отметим, что на сегодняшний день изучение источников и их осмысление не потеряло своей актуальности.


.2 Историография екатерининской эпохи имперского (дореволюционного) периода


Первые опыты описания екатерининского периода русской истории и биографии императрицы и в России, и за рубежом появились уже в начале - первой половине XIX в. Сочинения российских авторов носили преимущественно апологетический характер, а иностранные и вовсе были скорее политическими памфлетами, чем научными трудами. Объемную характеристику Екатерине и ее политике в 1811 г. дал Н.М. Карамзин в "Записке о древней и новой России". Он считал Екатерину "истинною преемницею величия Петрова и второю образовательницею новой России", а ее время оценивал как "счастливейшее для гражданина российского". Говоря о екатерининском Учреждении о губерниях 1775 г. Карамзин отмечал, что оно вводилось "по частям с великой осторожностью" и "если правосудие и государственное хозяйство при Екатерине не удовлетворяло всем желаниям доброго гражданина, то никто не мыслил жаловаться на формы, или на образование: жаловались только на людей". Вместе с тем историк отмечал и недостатки екатерининского правления, связанные, по его мнению, с личными слабостями императрицы и общественными пороками.

Однако если Карамзин в своей "Записке" озвучил мнение той части русского общества, для которой царствование Екатерины было во многом идеалом и которое опасалось негативных последствий казавшихся слишком радикальными замыслов М.М. Сперанского, то существовала и иная точка зрения. Ее выразил А.С. Пушкин, чьи довольно резкие афористичные высказывания в адрес Екатерины в "Заметках по русской истории XVIII века" нещадно (и подчас бездумно) эксплуатировались затем многими поколениями историков. Это явилось следствием не только высочайшего авторитета Пушкина в русской культуре и общественной мысли, но и того, что со свойственной ему проницательностью он обозначил в сущности одну из важнейших проблем екатерининской историографии - проблему соответствия политических деклараций императрицы ее реальной политике, выраженную им краткой, но емкой формулой "Тартюф в юбке и короне". Следует сразу же заметить, что, как и многие после него, Пушкин не разделял собственно политику Екатерины и ее последствия, хотя и отмечал искусство; императрицы "царствовать". По-видимому, именно к Пушкину восходит и широко распространенное в литературе представление о том, что Екатерина "раздарила около миллиона государственных крестьян", которое, хотя и было опровергнуто рядом исследователей, до сих пор кочует по страницам исторической публицистики. В "Заметках" молодого поэта, написанных в 1822 г., несомненно отразились настроения его поколения, испытывавшего разочарование в связи с несбывшимися надеждами, которые связывали с реформами императрицы.

В 20-40-е гг. XIX в., когда неосуществившиеся либеральные взгляды александровского времени сменились разочарованием николаевской поры, в весьма высокой деятельности Екатерины сводились самые разные по своим взглядам мыслители и общественные деятели. А.А. Бестужев считал, что "заслуги Екатерины для просвещения отечества неисчислимы". Славянофил А.С. Хомяков, сравнивая екатерининскую и александровскую эпохи, делал вывод о том, что при Екатерине Россия существовала только то время как "при Александре на делается какою-то служебною силою для Европы", а западник П.Я. Чаадаев полагал, что "излишне говорить о царствовании Екатерины II, носившем столь национальный характер, что, может быть, еще никогда ни один народ не отождествлялся до такой степени со своим правительством, как русский народ в эти годы побед и благоденствия". Немало строк и в стихах, и в разного рода статьях и заметках посвятил Екатерине П.А. Вяземский. Он, в частности, заметил, что "она любила реформы, но постепенные, преобразования, но не крутые".

Первая половина XIX в. отмечена и первыми документальными публикациями, как, например, изданием переписки Екатерины II с Вольтером. Однако подлинно научное изучение истории царствования Екатерины началось примерно с середины века, а точнее с 1860-х гг. по мере публикации (прежде всего в "Сборниках Императорского Русского исторического общества", сборках "Осьмнадцатый век", журнале "Русский архив" и др.) документов этого времени. Тогда же было начато научное изучение и постепенное введение в научный оборот письменного наследия самой императрицы. Помимо комплексов ее переписки с разными (в том числе с Ю.Ю. Броуном, М.Н. Волконским, Ф.М. Гриммом, М.-Р. Жоффрен, П.В. Завадовским, А.В. Ольсуфьевым, А.Г. Орловым, Н.И. Паниным, Г.А. Потемкиным, Храповицким, И.Г. Чернышовым и другими русскими и иностранными корреспондентами), извлеченных из фондов Государственного архива Российской империи, отдельным изданием выщли, например, екатериненские документы, которые хранились в Императорской Публичной библиотеке. В 1907 г. Н.Д. Чечулиным было осуществлено научное издание текста Наказа Екатерины, в которое вошли подготовительные материалы к нему, а также их текстологическое исследование. Своего рода итогом письменного наследия императрицы в дореволюционное время стало издание ее "Сочинений" в 12 томах, куда были включены почти все литературные и научные произведения императрицы. Тогда же было опубликовано большое количество относящихся к екатерининскому времени мемуарных источников.

Весь этот богатейший документальный материал стал основой для значительного числа как общих, так и специальных исследований, в которых фактически были поставлены все важнейшие проблемы и вопросы историографии екатерининской эпохи, и поныне сохраняющие свою научную актуальность. В целом в русской дореволюционной историографии можно выделить два основных направления. Одно из них представлено главным образом историками так называемой "государственной школы" (А.Д. Градовский, И.И. Дитятин, С.М. Соловьев и др.) и некоторыми иными близкими к ним учеными, как, например, B.C. Иконников, А.С., Н.Д. Чечулин, Лаппо-Данилевский и др. Их интересы были связаны в первую очередь с социально-политическими аспектами истории царствования Екатерины, эволюцией институтов государственной власти и системы управления, статусом отдельных социальных групп и т. д. Вне зависимости от оценки некоторых конкретных мероприятий, историки этого направления оценивали реформы Екатерины довольно высоко, рассматривали их как важный этап развития российской государственности, европеизации страны, становления элементов гражданского общества.

Второе, сложившееся в то время направление можно условно назвать "либерально-демократическим" (А.А. Кизеветтер, В.О. Ключевский, В.И. Семевский и др.). Их отношение к реформам Екатерины и к ее внутренней политике было значительно более критичным. Именно для них в первую очередь характерны поиски различий между декларациями и реальными поступками Екатерины, особое внимание, уделяемое крестьянскому вопросу.

Некоторые итоги дореволюционной отечественной историографии изучения Екатерины II были подведены в очерках К.В. Сивкова, В.В. Каллаша, В.Я. Уланова, М.М. Богословского, А.А. Кизеветтера и И.М. Соловьева в IV томе сборника "Три века" (М., 1913). В очерке В.В. Каллаша, в частности, наиболее ярко отразилось утвердившееся к этому времени в историографии представление о разительном контрасте между декларациями, замыслами и представлениями императрицы и реальностью России второй половины XVIII в. Подобное же видение эпохи характерно для лекций и очерка о Екатерине II В.О. Ключевского.

Общие характеристики екатерининского царствования в дореволюционное время были даны также B.C. Иконниковым (конвективно в 1881 г. и развернуто в 1897 г.) и А.С. Лаппо-Данилевским. В центре второй из работ Иконникова в основном процессы, связанные с духовно-нравственным подъемом общества, в чем он, прежде всего, и видел значение екатерининского времени, и в связи с этим он рассматривает изменения в воспитании, образовании, культуре, уголовном законодательстве. Небольшая по объему работа Иконникова насыщена многочисленными фактами, нередко опускавшимися историками последующего времени. Автор также придерживался мнения о наступлении реакции после Французской революции 1789 г., хотя и отмечал, ссылаясь на пример Австрии, Пруссии и Англии, что это было всеобщим явлением. Хотя развитию русской культуры при Екатерине (как в целом, так и в отдельных ее аспектах), а также изменениям в духовной жизни и общественном сознании посвящено немало работ, то, что Иконников связал значение екатерининского царствования именно с этими явлениями, надолго осталось незамеченным исследователями.

В отличие от Иконникова, Лаппо-Данилевский дал краткую характеристику экономике екатерининской эпохи, в частности развитию земледелия, предпринимательства, внутренней и внешней торговли, банковского дела. Историк отмечал, что "государственная деятельность Екатерины оставила глубокий и во многих отношениях плодотворный след в русской жизни".

В дореволюционной историографии царствования императрицы Екатерины II особняком стоят многочисленные работы К. Валишевского. В этих трудах ("Вокруг трона", "Роман одной императрицы", "Царство женщин" и др.) автор делает упор на интимную сторону жизни Екатерины II и иных представителей ее эпохи.

Общие выводы, которые делает последний видный предреволюционный историк С. Платонов, подводя итоги царствования Екатерины II, так же противоречивы, как и сделанные им оценки итогов государственной деятельности отца Петра и самого Петра. В "Учебнике русской истории" эти выводы представляют лукавую систему недоговоренностей и легко разоблачаемых натяжек. Изложение царствования Екатерины II он начинает фразой: "Царствование Императрицы Екатерины II было одним из самых замечательных в русской истории". Появление ряда талантливых деятелей в эпоху Екатерины Платонов объясняет не тем, что это есть результат того, что русская нация духовно начала выздоравливать после сокрушительной революции, совершенной Петром и последствий "правления" его преемников, а только тем, что Екатерина умела выбирать себе сотрудников.

Таким образом, в трудах крупнейших дореволюционных исследователей времени Екатерины II был фундаментально разработан вопрос о приходе императрицы к власти, подробно проанализирована история ее царствования, причем пристальное внимание историков было обращено на социально-политическое законодательство и идейные веяния 1760-1790-х годов, но специального исследования государственной деятельности Екатерины II предпринято не было.

Отдельно отметим наличие целого пласта дореволюционной историографии посвященной личной жизни (в том числе интимной) императрицы.


1.3 Деятельность и личность Екатерины II в трудах историков советского периода


В советской историографии постепенно сложилась и утвердилась в ходе дискуссии начала 1960-х годов четкая оценка просвещенного абсолютизма как либеральной маски самодержавия, что в большой мере предопределило отношение ученых к исследованию обстоятельств жизни и деятельности представителей эпохи абсолютизма - акцент надолго был сделан на изучении социально-экономических вопросов, классовой борьбы различных слоев общества - личность Екатерины II, политическая жизнь эпохи отошли на второй план. Но нельзя игнорировать тот факт, что советскими историками был открыт, проанализирован огромный пласт источников, созданы капитальные монографии по социально-экономической истории России.

Если исходить из парадигмы, что оценка эффективности управления государством должна даваться в первую очередь по результатам оценки социально-политического, экономического, демографического развития страны и их динамике, то исследования советских историков екатерининской эпохи представляют нам колоссальный объем информации. Если считать за аксиому, что в условиях абсолютизма проецирование личности правителя идет во всех направлениях жизнедеятельности страны, то именно изучение экономических и политических процессов позволяет нам оценить не только деятельность Екатерины Великой, но и понять ее как личность и государственного деятеля.

Капитальным трудом, освещающим жизнь русской деревни в указанный период, является монография Н.Л. Рубинштейна "Сельское хозяйство России во 2-й половине XVIII века". Автор выявил основные тенденции развития помещичьего и крестьянского хозяйства, влияние на них расширяющейся сферы товарно-денежных отношений, отследил динамику и факторы изменения посевных площадей, размеров и форм эксплуатации крестьян; проанализировал данные о доходности помещичьих и крестьянских хозяйств, основных сельскохозяйственных культурах и уровне агротехники в целом.

Все указанные аспекты были рассмотрены Э.С. Коган на материалах Шереметевских вотчин. Ее монография "Очерки истории крепостного хозяйства" дает представление о том, как конкретное помещичье хозяйство перестраивалось в духе времени, вливалось в рыночную систему, расширяющуюся сферу товарно-денежных отношений, как меняются приоритеты развития, формы, методы и степень эксплуатации земли и крестьян в помещичьем хозяйстве.

Колоссальный объем данных по истории земледельческих и неземледельческих промыслов крестьян Центрально-Промышленного района России был систематизирован и обобщен в трудах В.А. Федорова. Автор доказывает, что последние десятилетия XVIII века были временем интенсивного роста разного рода промыслов крестьян, повлекшего за собой постепенное оттеснение в 1-й половине XIX века земледелия на второй план в хозяйстве крестьян этого района; результатом роста экономики страны и последовательно проводимой политики правительства Екатерины II по поддержанию и углублению этих процессов стало постепенное разрушение натурального характера крестьянского хозяйства, втягивание его в рыночную структуру, расслоение крестьянства - имел место интенсивный рост крестьянской промышленности и становление в ней капиталистических отношений, углубление специализации отдельных губерний, уездов, селений в конкретных видах промыслов, существенно увеличивался промысловый отход крестьянства. Кроме того, к концу XVIII века сложилась промышленная география Центрально-Промышленного района, выделились крупные промысловые села - Иваново, Тейково, Вичуга, Вознесенское, Павлово и другие.

Любопытно также исследование истории торгового огородничества в селах Сулость и Поречье Ростовского уезда Ярославской губернии, снабжавших к началу XIX века Европу зеленым горошком и цикорием .

Проблему ткацких промыслов крестьян рассмотрел на материалах Московской губернии И.В.Мешалин. В контексте представленного диссертационного исследования весьма ценны приводимые Мешалиным данные о билетных предприятиях Московской губернии - они показывают, насколько полезной и своевременной была данная правительственная мера, каким был процент крестьян среди хозяев билетных предприятий, а также соотношение мелких, основанных на простой семейной кооперации, и крупных капиталистических предприятий.

Труды С.Г. Струмилина и Н.И. Павленко освещают развитие металлургии в России во второй половине XVIII века: динамику развития отрасли на протяжении всего XVIII века, объемы производства в соотношении с аналогичными показателями крупнейших европейских стран, рассматривают проблему соотношения крепостного и наемного труда и характера.

Весьма значимы и актуальны труды Б.Н. Миронова по исследованию внутреннего рынка России в XVIII - XIX веках: автор выявляет основные тенденции развития отечественного внутреннего рынка, приводит обширный статистический материал, касается политики правительства по расширению внутреннего рынка, проделывает расчеты того, кто и что покупал в России во второй половине XVIII века. Автор также проанализировал тенденции развития русского города в середине XVIII - XIX веках.

Над проблемой финансов в царствование Екатерины II трудились С.Я. Боровой и С.М. Троицкий. С.Я. Боровой рассматривал историю возникновения и механизм деятельности, результаты и эффективность работы российских банков XVIII века. С.М. Троицкий исследовал проблему управления российскими финансами в XVIII веке: отследил приоритеты государства в финансовой сфере на протяжении всего столетия, обстоятельства и мотивацию их смены. Механизм управления финансами в его развитии, проанализировал эффективность правительственных усилий в финансовой сфере.

Таковы наиболее значимые, труды по экономической истории России 2-й половины XVIII века. Представляется, в историографии были фундаментально разработаны вопросы экономического развития России во 2-й половине XVIII века, созданы капитальные монографии, освещающие состояние сельского хозяйства, промышленности. Внутренней и внешней торговли, финансовой системы страны в указанный период, но такой немаловажный аспект, как политика правительства Екатерины II в экономической сфере остался слабо исследованным.

Важнейшей проблемой, рассматриваемой применительно к российской истории XVII - XVIII веков, является генезис абсолютизма. Не вдаваясь в детальный анализ историографии вопроса, заметим, что важнейший этап исследования был открыт в 1960-е годы выпуском сборника "Абсолютизм в России" (1964), посвященного Б.Б. Кафенгаузу, содержащего работы С.М. Троицкого, С.О. Шмидта, Н.Б. Голиковой, Н.Ф. Демидовой, Н.И. Павленко, Н.М. Дружинина и других авторов; продолжен дискуссией о российском абсолютизме в журнале "История СССР" в 1968-1971 годах. Наиболее острыми в ней стали вопросы о социально-экономических предпосылках российского абсолютизма, времени и этапах его формирования, социальной природе и идеологии, взаимодействии культур России и Европы. В ходе дискуссии была поставлена под сомнение синонимичность понятий "абсолютизм", "самодержавие", "неограниченная монархия"; обсуждался вопрос о "равновесии" между феодальными классами и буржуазией как основном признаке социальной природы абсолютизма, о его, безусловно, прогрессивной исторической роли (А.Я. Аврех), высказан широчайший спектр суждений о социальной базе абсолютизма в России - от полностью феодальной (причем в качестве социальной опоры называлось и дворянство, и крепостное крестьянство) до классической "уравновешивающей" друг друга феодальной и буржуазной. Разработанная в ходе дискуссии типология абсолютизма включала в себя следующие черты:

. Сосредоточение исполнительной, законодательной и судебной власти в руках наследственного монарха;

. Право монарха распоряжаться налоговой системой и государственными финансами;

. Наличие обширного, разветвленного чиновничье-бюрократического аппарата, осуществляющего именем монарха административные, финансовые, судебные и другие функции;

. Централизация, унификация и регламентация государственного и местного управления, территориального деления страны;

. Наличие регулярной армии и полиции;

. Регламентация всех видов службы и состояния сословий.

В трудах отечественных историков разрабатывалась также проблема "просвещенного абсолютизма". Уникальное в своем роде исследование было проведено С.М. Троицким - автор рассмотрел в общем плане проблему отношений "просвещенного абсолютизма" и дворянства (именно в общем, а не на примере конкретных фигур, в т.ч. представителей придворной верхушки). Он полагал, что "просвещенный абсолютизм" в принципе есть либеральная иллюзия, но интересы монарха и дворянства в целом совпадали, что обеспечивало Екатерине II поддержку этого сословия. Кроме того, императрица вела гибкую, осторожную политику: не отталкивая сложившуюся дворянскую элиту предыдущих царствований (не будем забывать о возвращении из ссылки ряда весьма влиятельных некогда лиц), она неуклонно формировала собственную элиту, решительно пресекая всякие попытки складывания олигархии.

Специальные исследования были посвящены отдельным мероприятиям Екатерины II в политической сфере.

Весьма обширна историография деятельности Уложенной комиссии (отметим особо труды М.Т. Белявского) и "Наказа" Екатерины II Уложенной комиссии. Был предпринят целый ряд исследований, посвященных источниковедческому анализу наказов отдельных социальных групп депутатам Уложенной комиссии. Специальное исследование Е.В. Тарле было посвящено анализу дипломатических способностей императрицы Екатерины II. Императрица представляется автору умной, хитрой интриганкой, в наибольшей мере использовавшей дипломатические способности и неустанные труды талантливых представителей русского и украинского народов Н.И. Панина и А.А. Безбородко (соответственно).

В конце 1980-1990-х годах в связи с оживлением интереса к отечественной истории началось переиздание трудов XIX века и очерков, имеющих в своей основе те же труды авторов прошлого века, рассчитанных на широкий круг заинтересованной аудитории. Исследователи вновь обратились к рассмотрению личности и различных аспектов государственной деятельности Екатерины II, обстоятельств политической и придворной жизни эпохи, стремясь переосмыслить известные факты и освободиться от сложившихся идеологических штампов и догм, осветить ряд слабо изученных в историографии проблем. Были изданы биографические очерки о Екатерине II, а также монографии, освещающие эпоху в целом и законодательную деятельность императрицы. В указанном труде О.А. Омельченко, в частности, впервые с точки зрения концепции "просвещенного абсолютизма" анализируется массив нереализованных законодательных инициатив Екатерины II, приводится обширная отечественная и зарубежная библиография проблемы. В работе А.Д. Сухова анализируется содержание понятия "просвещенный абсолютизм" и выявляется его российская специфика.

Большую информационную ценность в рамках данного исследования имеет работа Л.Г. Кислягиной о канцелярии статс-секретарей императрицы Екатерины II, позволяющая составить представление о технике работы императрицы по управлению государством.

Литература, посвященная анализу деятельности Уложенной комиссии и собственно "Наказа" Екатерины II весьма обширна, но заметим, что исследование "Наказа" сводится зачастую к простому перечислению источников его написания и подробному рассмотрению правовых проблем.

В советской историографии капитально разработаны и проблемы российского судопроизводства екатерининской эпохи.

В одной из своих статей Н.Я. Эйдельман попытался в иной, нетрадиционной плоскости рассмотреть проблему фаворитизма екатерининского времени, поставив его в плане формирования политической элиты 2-й половины XVIII века. Фаворитизм, по Н.Я. Эйдельману, есть поиск новых форм взаимодействия дворянства, высшей бюрократии и самодержицы, направленный на усиление политической роли, значимости царствующей персоны.

В советской историографии по проблеме внешней политики Екатерины II отдельных самостоятельных трудов нет. Особо нужно подчеркнуть, что в предшествующее время при изучении истории XVIII в. предпочтение отдавалось Петру I и его преобразованиям. До начала 40-х гг. XX в. в иерархии научных ценностей получили приоритет новые ориентиры. В итоге в широком объеме создавалась историография персоналий исторических личностей революционного и коммунистического движения, прославившихся в годы гражданской войны, коллективизации, индустриализации. Эта линия продолжалась и в дальнейшем.

Как уже отмечалось выше, одни дореволюционные историки именовали Екатерину Великой, другие скромно называли Екатериной II, но никто из них не давал ей столь суровой оценки, которая была распространена в советской историографии. В адрес императрицы, кажется, не раздалось ни одного похвального слова, и ее величали то беспардонной лицемеркой, умело скрывавшей свои подлинные чувства и мысли, пытаясь прослыть просвещенной монархиней, то ловкой дамой, втершейся в доверие к французским просветителям, то консерватором, стремившимся подавить Французскую революцию.

Истоки негативной оценки Екатерины следует искать в трудах основоположника советской историографии М.Н. Покровского. В середине 30-х гг. советские историки отказались от его исторической концепции, но предшествующее десятилетие Покровский был общепризнанным законодателем мод в исторической науке. Историк Н.Я. Эйдельман приводит слова известного архивиста Я.Л. Барскова, обнаруженные им в архиве последнего. Он так характеризовал Екатерину: "Ложь была главным орудием царицы, всю жизнь, с раннего детства до глубокой старости, она пользовалась этим орудием, владея им как виртуоз, и обманывала родителей, любовников, подданных, иностранцев, современников и потомков". Хотя эти строки и не были опубликованы, они синтезируют существовавшую в литературе оценку Екатерины, в смягченном виде сохранившуюся до самого последнего времени.

В советской историографии внешняя политика Екатерины рассматривалась в общих чертах. В 1920 г. появилась книга историка М.Н. Коваленского "Путешествие Екатерины II в Крым". Особенность этой книги состоит в том, что ее основу составляют исключительно свидетельства и впечатления самих участников знаменитого путешествия: графа Сегюра, принца де Линя, австрийского посланника Кобенцеля, Иосифа II и С. Понятовского - австрийского и польского монархов - и самой российской императрицы.

Вопросам внешней политики России во второй половине XVIII в. посвящено исследование Е. В. Тарле "Екатерина II и ее дипломатия", изданное в 1945 г. Расценивая правление Екатерины II в области внешней политики как период, полный блестящих успехов и громкой русской славы, Тарле считает, что "внешняя политика Екатерины II привела к огромным результатам, колоссально увеличила размеры России, материально ее обогатила и в большой степени повысила военный потенциал русского народа и его обороноспособность". Тарле называет Екатерину первоклассным дипломатом, умеющим отличать возможное и исполнимое от невозможного и фантастического.

События первой екатерининской войны с турками рассматривают Е. В. Тарле в работе "Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг" и В.И. Синица в своих статьях. Итогам этой войны посвящена монография Е.И. Дружининой о Кючук-Кайнарджийском мире, в которой наряду с предпосылками, обстоятельствами заключения и ратификации, а также текстом самого Кючук-Кайнарджийского договора анализируются и предшествовавшие ему проекты, выдвинутые, например, во время Бухарестского конгресса, и Айналы-Кавакская конвенция 1779 г. Большое внимание автор уделяет ситуации, сложившейся на рубеже 70-80-х гг. XVIII в. вокруг Крыма и приведшей в конечном итоге ко второй екатерининской войне с Турцией.

Необходимо указать на целый ряд появившихся в советский период исследований и архивных публикаций по истории международных отношений и внешней политики России, посвященных функционированию механизма принятия внешнеполитических решений в екатерининскую эпоху. Среди них хотелось бы особо выделить вышедшую в 1988 г. монографию Г. А. Нерсесова "Политика России на Тешенском конгрессе (1778-1779)". Данная монография посвящена анализу политики России в Европе в 70-х гг. XVIII в. и заключенного в 1779 г. Тешенского мирного договора. Признавая Восточный вопрос главным во внешней политике России в 70-80-х гг. XVIII в., автор прослеживает конкретные связи между германской политикой русской дипломатии и политикой России по отношению к Османской империи в этот период. Тешенский мир, завершивший войну за баварское наследство, положил начало важнейшему этапу в возвышении России как великой европейской державы. На Тешенском конгрессе русская дипломатия выступила в качестве арбитра в урегулировании европейского конфликта.

Также изучая внешнюю политику Екатерины II стоит обратить внимание на фундаментальные исследования А.М. Станиславской, О.П. Марковой, М. М. Сафонова, Н. Я. Эйдельмана, осуществленные в советское время публикации переписки Екатерины с П.В. Завадовским, депеш Н.М. Симолина из Парижа периода Великой французской революции, документов и переписки П.А. Румянцева и А.В. Суворова. Определенный интерес представляет и фактический материал, собранный А. В. Гаврюшкиным в монографии "Граф Никита Панин".

Существенно, что эти публикации в определенной степени отражают и некую полемику, подспудно продолжавшуюся относительно узловых моментов внешней политики Екатерины II.

В 50-х гг. XX в. в СССР появился фундаментальный труд Е.И. Дружининой о внешней политике России екатерининского царствования и развитии экономики на присоединенных землях. В монографии "Северное Причерноморье в 1775 - 1800 годах" автор исследует борьбу России с Турцией за Крым после Кючук-Кайнарджи, условия, в которых Крым был присоединен к России, и энергичные меры, предпринятые правительством Екатерины II для освоения присоединенных территорий.

В 1950-60-е гг. вышли в свет работы обобщающего характера, посвященные внешней политике России XVIII в. Среди них "Очерки истории СССР" (тома, охватывающие XVIII в., вышли в 1954-1957 гг.) и "История СССР с древнейших времен до наших дней" (тома III и IV, посвященные XVIII в., изданы в 1967 г.). Коллективная работа историков МГУ "Восточный вопрос во внешней политике России", вышедшая в 1978 г., также носит обобщающий характер. Авторы книги в своем анализе русско-турецких отношений в царствование Екатерины II исходят из экономических мотиваций.

В целом, же в исследованиях советских историков основное внимание уделялось продворянскому характеру политики правительства Екатерины II, усилению крепостного права и полицейских функций государства, сопротивлению крестьянства крепостнической политике самодержавия. Просвещенный абсолютизм Екатерины рассматривался как демагогия и лавирование в условиях разложения феодально-крепостнического строя.

Мы можем сказать, что в советский период, в условиях тотального господства формационного подхода в исторической науке, освещение екатерининского периода имеет ярко выраженный крен в сторону его анализа в рамках классовой борьбы. При этом внешнеполитическая деятельность Екатерины Великой, в целом, в советской историографии оценивается положительно, в то время как внутренняя политика оценивается как реакционная.


1.4 Екатерина II в современной отечественной историографии


В течение 70 лет советской власти Екатерина II была практически вычеркнута из отечественной истории. Россия того времени изучалась так, как будто императрицы не существовало. К её личности обращались для того, что бы метнуть очередную критическую стрелу. Она превратилась в своего рода символ крепостничества и с позиций классового подхода подлежала за то беспощадному порицанию. Для большинства работ советского времени характерен, во-первых, классовый подход и, во-вторых, рассмотрение екатерининских преобразований в рамках концепции "просвещенного абсолютизма". При этом превалирует достаточно негативная оценка. Со страниц многих работ императрица предстаёт как убеждённая крепостница, проводящая сугубо продворянскую политику, и если и заигрывающая с либеральными идеями, то лишь в первые годы царствования. Особое внимание советские историки уделяли крестьянству и его классовой борьбе, истории пугачёвщины, которая рассматривалась в свете концепции крестьянских войн, городским восстаниям, развитию торговли, мануфактуры, русского города, землевладению. В значительной мере именно с оценкой екатерининского периода русской истории непосредственно связаны прошедшие в советской историографии 1960-1980-х годов дискуссии о генезисе капитализма, абсолютизме, крестьянских войнах и городских восстаниях. Однако сосредоточенность на концепции "просвещенного абсолютизма", сугубо социологический подход с позиций классовой борьбы, появление устойчивых историографических штампов типа "дворянская империя" практически исключили из научной тематики личность Екатерины II, её творчество, многие факты политической истории. Истоки негативной оценки Екатерины следует искать в трудах основоположника советской историографии М.Н. Покровского. В середине 30-х годов советские историки отказались от его исторической концепции, но предшествующее десятилетие Покровский был общепризнанным законодателем мод в исторической науке. Покойный историк и писатель Н.Я. Эйдельман приводит слова одного из последователей Покровского Я.Л. Барскова, обнаруженные им в архиве последнего. Барсков так характеризовал Екатерину: "Ложь была главным оружием царицы, всю жизнь, с раннего детства до глубокой старости, она пользовалась этим орудием, владея им, как виртуоз, и обманывала родителей, любовников, подданных, иностранцев, современников и потомков". Хотя эти строки и не были опубликованы, они синтезируют существовавшую в литературе оценку Екатерины, в смягчённом виде сохранившуюся до самого последнего времени. Хотя на данный момент учёными доказано, что инициатива о разделе Польши исходила от Фридриха.

В постсоветский период продолжает возрастать интерес к царствованию Екатерины II, о чём свидетельствует факт проведения в 1996 году в ряде стран мира несколько крупных международных конференций, приуроченных к 200-летию со дня смерти императрицы. Среди историков уделявших интерес к императрице стоит отметить таких, которые уделяли внимание как внешней, так и внутренней политики царицы и таких, которые акцентировали своё внимание на отдельных вопросах правления. Среди исследователей эпохи Екатерины II следует выделить О.Г. Чайковскую, А.В. Каменского, Н.И. Павленко, Н. Васнецкого, М.Ш. Фанштейна, В.К. Калугина, И.А. Заичкина, В.Н. Виноградова, С.В. Королёва, И.И. Лешиловскую, П.П. Черкасова.

С 1991 года меняются взгляды на политику Екатерины II . В советский период в массовом сознании складывался образ об императрице, как о властолюбивой и деспотической развратнице. Многие историки, рассматриваемого нами периода, пытаются опровергнуть это мнение. Они пытаются преподнести нам новую Екатерину - просветительницу и законодательницу, блестящего политика и дипломата.

Обратим свой взор вначале к взглядам О.Г. Чайковской на политику Екатерины II, которые она изложила в своей монографии "Императрица. Царствование Екатерины II". Внешней политике Екатерины Алексеевны автор уделяет лишь незначительное внимание. И это не случайно. Да, Чайковская соглашается с тем, что Екатерина была сильным дипломатом, и войны её были победоносны. Но, описывая внешнюю политику императрицы, учёная соглашается с мнениями мемуаристов XVIII века о дегероизации войны. На наш взгляд, именно поэтому она мало внимания уделила этому вопросу, ссылаясь на то, что екатерининские войны не были честными и героическими.

Далее обратимся к взглядам учёной на внутреннюю политику императрицы. Исследовательница, как и многие историки, пишет о том, что, придя к власти, Екатерина застала государственную систему в полном развале. Так же Чайковская О.Г. рассматривает и вопрос о крепостном праве, ссылаясь на то, что правителя XVIII века нельзя оценить, не поняв, как он решал эту проблему. Как только Екатерина II взошла на престол, пишет историк, в стране повсюду шли волнения заводских крестьян. Решение Екатерины было следующее: "Заводских крестьян непослушание, - вспоминает она, - унимали генерал майоры А.А. Вяземский и А.А. Бибиков, рассмотря на месте жалобы на заводосодержателей. Но не единожды принуждены были употребить против них оружие и даже до пушек".

Чайковская замечает, что для историков, враждебных Екатерине, эти её слова были находкой и главным доказательством её крепостнической сущности, скрываемой за либеральными разговорами. Автор по этому поводу высказывается очень жёстко: "Кровь невинных никак нельзя возместить и ничем невозможно компенсировать. И если так поступила она, просвещённая, то этого нельзя оправдать даже во имя самой прогрессивной деятельности".

Далее в своей работе Чайковская отмечает, что Екатерина, великий рационалист, как и все деятели Просвещения, была убеждена: если разумно, то получится. Всё дело в законе - счастливо то общество, где правит закон, обладавший в глазах Екатерины II, необыкновенным могуществом. Вот откуда её законодательная одержимость.

Так же Чайковская не обошла в своем исследовании судебную реформу Екатерины II. Она поражалась, как точно Екатерина понимала проблемы правосудия. Особенно, Чайковская восхваляет Екатерину, когда затрагивает проблему пыток. Ей симпатизирует позиция Екатерины, которая была изложена в Наказе. Вот, что пишет Чайковская: "Ну, разве не умница? Не только умница, но ещё и прирождённый просветитель, она вызывает не только к разуму, но и к сердцу читателя, к его воображению, ей надо, чтобы он представил себе реального, каково приходится пытаемому и чего можно ждать от него, когда он в тяжких муках, в полусознании, в бреду".

Интересен и тот факт, что Чайковская опровергает тот постулат, что в екатерининском Наказе отсутствовала глава о крестьянстве. Она пишет: " в екатерининском наказе ставился вопрос об уничтожении крепостного права. А значит, в нём всё-таки была глава о крестьянстве. Но дело в том, что Наказ редактировали, и редактировали варварски". Таким образом, Чайковская выдвигает серьезную догадку, которая в будущем должна подвергнуться проверке.

Стоит отметить, что Чайковская также оправдала Екатерину за указ 1767 года о запрете крепостным крестьянам жаловаться на своих помещиков. Она аргументировала это тем, что царица была в смертельной опасности. И далее она пишет: "самодержавная правительница России, она совершенно не принимала её социально-политического строя, крепостной своей основы; может быть, и старалась это скрыть, но всё время себя выдавала - то выходкой в Вольном экономическом обществе, то Наказом в его первой редакции".

Обращаясь к указу о вольности дворянства. Чайковская констатировала, что он имел двойственный общественный эффект. С одной стороны, он ужасным образом воздействовал на общество в целом и особенно пагубно именно на дворянство. Но далее О.Чайковская пишет, что не может быть сомнений в том, что этот указ - был одновременно благодатен для дворянства и для страны: он давал дворянину независимость. В условиях этой независимости в среде дворян пошёл сильнее процесс своеобразной дифференциации - совсем не по линии землевладения и чинов. Водоразделом служило мировоззрение, понимание своих общественных обязанностей.

Далее мы обратимся к взглядам Н.И. Павленко, изложенные в его работе "Екатерина Великая". В своей работе Павленко указывает, что Екатерине Алексеевне явно не везло с оценкой её царствования, ни тем более в советской историографии, но эта оценка, по его мнению, была не точна. Исследователь замечает, что ещё в годы её правления современники отмечали немало тёмных пятен, затмевавших в их глазах то положительное, что было связано с её именем. Во-первых, она была чистокровной немкой, и, видимо, национальная гордость не позволяла дать её царствованию объективную оценку. Во-вторых, и это, пожалуй, ещё важнее, она не имела никаких прав на престол и узурпировала корону у собственного супруга. В-третьих, на её совести, если не прямо, то косвенно, лежит печать ответственности за смерть не только супруга, императора Петра III, но и законного претендента на престол Иоанна Антоновича. Наконец, нравственность императрицы не вызвала восторгов ни у современников, ни у историков. И всё же, отмечает историк, правление Екатерины, прежде всего, сопряжено с достоинствами и достижениями, позволяющими возвести её на ранг выдающихся государственных деятелей дореволюционной России, и поставить её имя рядом с именем Петра Великого.

Исходя из этого ясно, что Н.И. Павленко считает императрицу выдающимся государственным деятелем. В своей монографии Н.И. Павленко сравнивает Екатерину II с Петром I. Далее он проводит следующие параллели. Пётр I стоял у истоков превращения России в великую державу, Екатерина II утвердила за Россией репутацию великой державы. Пётр Великий "прорубил окно в Европу" и создал Балтийский флот, Екатерина утвердилась на берегах Чёрного моря, создала мощный черноморский флот, присоединила Крым. По мнению Н.И. Павленко, без труда можно обнаружить то главное, что было присуще в одинаковой мере Петру и Екатерине: оба они являлись "государственниками", то есть монархами, признававшими огромную роль государства в жизни общества. Поскольку они жили в разные эпохи, существенно отличавшиеся укладом экономической, политической и культурной жизни, то и усилия управляемого ими государства были нацелены на выполнение разноплановых задач. По мнению Н.И. Павленко, Екатерине Великой принадлежит выдающееся место в истории России второй половины XVIII века. Эта немка оказалась более русской, чем, например, русские императрицы Анна Иоанновна и Елизавета Петровна. Именно её рассудительности, осторожности и отваге страна обязана как внешнеполитическими успехами, так и реализацией идей Просвещения.

Обратимся к взглядам Н.И. Павленко на внешнюю политику Екатерины II. По его мнению, за продолжительное царствование Екатерина II вела три войны, причём во всех трёх случаях Россия выступала не агрессором, а жертвой агрессии со стороны её главных, традиционных недугов. Все три войны заканчивались победоносно для Росси. Н.И. Павленко упоминает, что Екатерину часто сравнивают с Петром I по достигнутым успехам. При Петре наметилась чёткая тенденция превращения России в великую державу, которая могла составить компанию крупнейшим государствам Западной Европы. При Екатерине статус России укрепился настолько, что ни одна коалиция держав не могла игнорировать её влияние и могущество. Успех сопутствовал в обеих сферах внешнеполитической деятельности - военной и дипломатической.

Характеристику внутренней политики Екатерины II исследователь начинает с характеристики сельского хозяйства. Успехи в развитии сельского хозяйства Н.И. Павленко называет весьма скромными и всё же сдвиги имелись. К новшествам в сельском хозяйстве екатерининского царствования учёный относит возделывание подсолнечника и картофеля. На полях появилась также и кукуруза. Новым в укладе деревенской жизни являлось широкое распространение отходничества, повышение товарности сельского хозяйства. Новшества негативного плана состояло в малоземелье, появившемся в отдельных районах в связи с приростом населения. Н.И. Павленко замечает, что во время царствования Екатерины происходит развитие крепостничества вширь и в глубь. Как отмечает учёный, особенно выразительно бесправие крепостных крестьян, низведённых до положения рабов, обнаруживает распространившиеся при Екатерине практика их купли-продажи в одиночку и семьями. Газеты того времени пестрят о продаже крестьян, об обмене их на породистых псов и лошадей.

Н.И. Павленко пишет, что Екатерина последовательно проводила чётко выраженную продворянскую политику. В истории России, по его мнению, дворянство никогда не было облагодетельствовано в такой мере разнообразными привилегиями, как при Екатерине Великой. Именно в её царствование тенденция освобождения дворян от обязательной службы получила завершение.

Историк отмечает, что направленность проводимой Екатериной политики очевидна: уберечь дворян от тлетворного влияния проникновения рыночных отношений в помещичью усадьбу, создать дворянам тепличные условия для приспособления этого хозяйства к нейтральным формам его ведения. Объективно эта политика консервировала старую модель хозяйственной деятельности помещика.

В этой связи, у историка, возникают вопросы как в деятельности императрицы, совмещалась просветительская идеология не только с сохранением крепостнического режима, но и его ужесточением? Почему Екатерина не предприняла попытки хотя бы ослабить влияние крепостного права на личную жизнь и хозяйственную деятельность селянина, не говоря уже об отмене крепостного права? Ключом к разгадке этого противоречия является, на взгляд исследователя, довлевший над императрицей страх за судьбу своей короны, её опасение сменить покои роскошного дворца на келью какого-нибудь отдалённого монастыря. Свободнее императрица чувствовала себя, когда речь заходила о промышленной политике и промышленности. Но и здесь некоторые меры правительства имели в виду интересы не промышленников из купцов, в руках которых находилось подавляющее большинство крупных предприятий, а интересы дворян, занимавшихся промышленным предпринимательством.

Принципиально новым явлением, по мнению Н.И. Павленко, в промышленной политике екатерининского времени были отмена монополий и привилегий, которые в петровское время относились к основным средствам поощрения развития промышленности. Некоторые историки полагают, что искать буржуазные явления в экономике России екатерининского времени - дело бесперспективное. Буржуазные элементы в политике и экономике настолько очевидны, что их можно обнаружить, не прибегая к оптическим приборам.

По мнению историка по сравнению с сельским хозяйством успехи в развитии промышленности были более ощутимы. Он отмечает, что промышленная статистика того времени позволяет установить количественные и качественные сдвиги, происходящие в мануфактурном производстве в годы царствования Екатерины II. Заслуживает внимание, по мнению Н.И. Павленко, социальный аспект промышленного развития, имеющий прямое отношение к генезису капитализма. Почти вся металлургия, как он отмечает, работала на принудительном труде. Таким образом, по его мнению, промышленность в целом представляла капиталистический островок в море феодального хозяйства России.

Далее познакомимся с мнением историка В.К. Калугина о внутренней политике Екатерины II, которое он изложил, в своей работе "Романовы. Триста лет на российском престоле". Автор отмечает, что как правительница государства Екатерина II была во многом полной противоположностью своим предшественницам Анне Иоанновны и Елизавете Петровны. Он аргументирует своё мнение тем, что Екатерина всерьёз была убеждена в том, что все несчастья России, куда Бог привёл её царствовать, происходили оттого, что страна пребывала в совершеннейшем беспорядке. И так же всерьёз верила, что эта ситуация исправима вполне: русские в поддающемся большинстве сообразительны и обучаемы, и просто не знают, что и как надо делать. А она, Екатерина, знает это прекрасно. Калугин В.К. отмечает, что одной из сложнейших проблем для императрицы был крестьянский вопрос. Вот его мнение данной проблеме: "Начитавшись книг деятелей Просвещения, Екатерина поставила перед собой задачу облегчить участь тех, кто жил на земле - пахал, сеял и кормил страну. И здесь императрица выступила в роли первопроходца - она стала ездить по стране, приговаривая: "Глаз хозяина коня кормит". Она хотела знать, как и чем живёт её страна. Так она совершила своё знаменитое путешествие по Волге, а её поездка в Крым и вовсе вошла в анналы русской истории как событие не просто значительное, а крайне полезное". Историк замечает, что началось всё в инспекции в Прибалтику в 1764 году. Екатерина ездила по всей Лифляндии и принимала жалобы от населения. В.К. Калугин замечает, что не просто так императрица начала свои эксперименты именно в Прибалтике. Он объясняет это тем, что только в Прибалтике она могла проявить свою решительность и жестокость, не опасаясь, что в ответ подымится один из гвардейских полков, чтобы заменить её на ещё жившего в то время Ивана Антоновича, либо на её собственного сына Павла. У "остзейских баронов" не было социальной опоры в массе российского дворянства, и они были более зависимы от императорской власти. Здесь Екатерина вполне могла вступиться за крестьян, поставить вопросы об их собственности, их повинностях и о жёстком с ними обращении.

Историк не оставил так же без своего внимания и "Наказ" императрицы. Каждое слово "Наказа" свидетельствует не только о знание Екатериной предмета разговора, но и о любви к людям, о стремлении осчастливить подданных разумным и справедливым законом. К примеру, императрица требовала отмены наказаний, уродующих человеческое тело, а так же выступала за отмену пыток. Она говорила, что слабым телом и духом человек не вынесет пытки и, примет на себя, какую угодно вину, лишь бы избавиться от мучений. А крепкий и здоровый - перенесёт пытку и всё равно не сознается в преступлении, а следовательно, не понесёт заслуженного наказания". Учёный отмечает, что на первый взгляд екатерининский "Наказ", состоящий из пронумерованных статей, трактующих правовую теорию и практику, не очень привлекателен. Прежде всего, как отмечает В.К. Калугин, из-за корявости изложения - императрица писала по-французски, ибо чаще всего тесты были списаны с французских оригиналов, а переводчики переводили, как умели, подчас совсем не заботясь о красоте и даже ясности слога. И всё же именно в этот труд Екатерина вложила всю свою убеждённость, образованность и ум, горячность и практическую хватку. В своей монографии исследователь немного затронул историографический вопрос "Наказа". Он отмечает, что в советской историографии "Наказ" определяется как чистая компиляция. Однако, как замечает В.К. Калугин, сама Екатерина, со свойственной ей самоиронией, не раз признавалась в этом грехе, называя себя "вороной, вырядившейся в павлиньи перья". Так как действительно многое просто-напросто списала у знаменитых европейских юристов, особенно у Монтескье, которого нещадно "обобрала". Другие автор, как замечает историк, напротив, полагали, что "Наказ" - творение замечательное и даже выдающееся, но практически не сыгравшее той судьбоносной роли в жизни страны, на которую рассчитывала императрица. В итоге В.К. Калугин, приходит к выводу, что вероятно, истина, как всегда, лежит посередине - "Наказ" был важен для страны и определённую роль всё же сыграл. Исследователь, так же указывает, что собственно "Наказ" являл собой не свод новых российских законов, а лишь наставление о том, какими, по мнению императрицы, они должны быть. По сути дела Екатерина задумала и осуществила совершенно невероятную для самодержавной России идею - стране предлагалось свободно выбрать депутатов, которым предстояло выработать проекты новых законов. Другими словами, в России осуществлялась попытка возрождения элементов сословного представительства, существовавших в период Земских соборов XVI - XVII веков.

Характеристике внутренней политики Екатерины Великой, так же уделил внимание и И.А. Заичкин, в своём труде "Русская история от Екатерины II до Александра II". Учёный отмечает, что, придя к власти, Екатерина для начала решила освободиться от вельмож, занимавших высокие должности при дворах Елизаветы и Петра III. Отставку получили генерал-фельдмаршал А. Шувалов, генерал-фельдмаршал Н. Трубецкой и генерал-адмирал М. Голицын. Историк в своём труде, указывает на то, что внутреннее положение страны к началу царствования Екатерины II было далеко не блестящим. Государственная казна практически опустела, а кредит России настолько пал на европейской бирже, что голландские банкиры не хотели больше давать ссуду. Участились выступления крестьян. Особое внимание автор уделяет крестьянскому вопросу. Вот, что он отмечает: "Главная черта Екатерины II как государственного деятеля выражалась в полной и откровенной поддержке правящего класса дворян. Она, как никто другой из правителей, укрепила крепостное право в России". Указы 60-х годов венчают крепостническое законодательство, превратившее крепостных крестьян в людей, совершенно беззащитных от произвола помещиков. Заичкин отмечает, что законодательным актом Екатерины II, вызванным стремлением увеличить государственный земельный фонд, который затем можно будет раздавать в качестве пожалований дворянству, была секуляризация населённых церковных земель. Облегчением императрице в решение данной задачи, по мнению учёного, явились волнения монастырских крестьян. Важным результатом данного проекта явилось улучшение положения бывших монастырских крестьян. Последние получили в своё пользование и часть монастырских земель. Учёный полностью согласен с мнением историка В. О. Ключевского по поводу того, что: "При Екатерине II когти правительства остались те же волчьи когти, но они стали гладить по народной коже тыльной стороной, и добродушный народ подумал, что его гладить чадолюбивая мать". К несомненной заслуге императрицы, учёный относит её борьбу против применения в русском судопроизводстве пыток. Он отмечает, что здесь кроме влияния французских просветителей на неё сильное впечатление произвело знакомство с делом Артемия Волынского. Наиболее ярким проявлением политики просвещения абсолютизма И.А. Заичкин называет Комиссию по составлению проекта нового Уложения и "Наказ", написанный Екатериной II специально для депутатов этой Комиссии. Материалом для "Наказа" послужили "Дух законов" Монтескье и "О преступлениях и наказаниях" Беккария. Но историк отмечает о том, что, черпая у Монтескье и Беккария материал для своей работы, Екатерина заимствовала у них, скорее отдельные мысли и статьи, нежели общий дух их учения. Историк замечает, что она смотрела на них с точки зрения философии Вольтера в то же время сквозь призму практических соображений старых русских консерваторов. Этим историк и объясняет разнохарактерность её работы, хотя мысль её почти везде выражена достаточно ясно. Анализирую работу Комиссии, историк отмечает, что Комиссия не выполнила своей прямой и непосредственной задачи - она не только не выработала новый кодекс законов устаревшего Уложения 1649 года, но даже не закончила рассмотрения всех вопросов, подлежавших её обсуждению. Стоит отметить, что И.А. Заичкин в своей работе, отмечает ещё одну причину, мешавшую Комиссии выполнить своё назначение: большинство её членов не имели никакого представления о том, для чего они созваны, и так не поняли этого до конца. Историк также отмечает, что Екатерина постепенно разочаровалась в созыве Комиссии и, в конце концов, начала открыто ею тяготиться.

Далее обратим своё внимание на взгляды учёного М.Ш. Фанштейна Учёный в своей монографии "Вознесены на пьедестал" пишет следующее: "Императрица понимала - необходимо упорядочить старые законы и принять новые. С этой целью в 1763 году была учреждена особая комиссия из представителей всех сословий и государственный учреждений. Они должны были решить, какие законы устарели, какие требовали уточнений и "новой редакции". При составлении свода законов выборные должны были руководствоваться так называемым "Наказом", составленным императрицей". Так же М.Ш. Фанштейн, в своей работе затрагивает и губернскую реформу Екатерины II, причём с положительной стороны. По этому поводу он пишет следующее: "Учреждение для управления губернией" имело существенное значение для России. Оно значительно увеличило состав и силы местного управления, прежде крайне слабого, и более или менее надлежащим образом распределило ведомства между органами управления". Без внимания ученого не остался и крестьянский вопрос времён царствования Екатерины II. По этому поводу он отмечает тот факт, что в начале своего царствования императрица стремилась улучшить положение крестьян. Она предполагала даже освободить их от крепостной зависимости, причём это освобождение по её плану должно было совершиться не сразу, а постепенно. Однако, Фанштейн М.Ш. отмечает о том, что императрица встретилась с сильным противодействием её придворного окружения и всего дворянства, благосостояние которых было построено на даровом труде, и была вынуждена уступить. Освобождены были только крестьяне, принадлежавшие духовенству, составившие особый разряд государственных крестьян, находившихся под управлением особой "Коллегии экономии". Далее М.Ш. Фанштейн, пишет о том, что при Екатерине II крепостное право усилилось. Но, так же он отмечает тот факт, что именно в её царствование высшая власть впервые была вынуждена задуматься о состоянии крестьян. Екатерина прекрасно понимала разницу между трудом крепостного крестьянина и трудом свободного землепашца и как это сказывается на экономическом состоянии страны. Поэтому, отмечает историк, желая обустроить многочисленные земли Российской империи, доселе пустовавшие, а также обучить "российских своих верно подданных" методами европейского земледелия, 4 декабря 1762 года Екатерина издала манифест, призывавший желающих из Европы селиться в степных владениях России. Однако, манифест этот, кроме призыва к поселению, не содержал никаких гарантий в пользу гражданского положения будущих поселенцев. Но в итоге историк отмечает, что при всех- недостатках колонизационной политики немцы-переселенцы принесли в Россию достаточно передовые по тем временам методы ведения хозяйства. Однако главного достигнуть не удалось: на русское население, которому ещё целый век оставалось жить на условиях крепостного строя, колонисты никакого влияния оказать не смогли.

Далее мы рассмотрим взгляды на внутреннюю политику Екатерины II такого современного историка, как А.Б. Каменского. Каменский изложил свои мнения по поводу внутренней политики Екатерины II в своём труде "От Петра I до Павла I". Политика Екатерины II, по мнению Каменского, имеет ряд важнейших свойств, отличающих их от преобразований её предшественников. Прежде всего, это системность, продуманность и основанность на определённых принципах и определённой программе, последовательно реализовавшейся в течение длительного исторического периода. Оценивая реформу 1763 года, Каменский указывает, на то, что в то время реформа рассматривалась Екатериной, прежде всего, как средство создания более эффективной системы управления и такая цель реформы была достигнута. Но одновременно императрица смотрела на реформу лишь как на первый этап, часть масштабной реорганизации высших органов управления. В целом, историк подчёркивает, что сенатская реформа 1763 года, введение новых штатов, издание "наставления" губернаторам и ряда указов, направленных на упорядочение организации государственной службы, в совокупности была весьма серьезной реформой, коснувшейся разных сфер управления. Причём это было лишь первый этап более масштабной реформы, продолжённой Екатериной в последующие годы. Ещё одна важная реформа, о которой упоминает историк, судебная реформа. По его мнению, императрица отлично понимала необходимость преобразований всей судебной реформы и одновременно невозможность его осуществления без тщательной предварительной подготовки. Причём речь шла не только об изменении системы судебных органов, но и в самих принципов судопроизводства, начиная с начальных этапов следствия. Уложенная комиссия 1767-1768 годов, как пишет А.Б. Каменский, один из наиболее ярких эпизодов истории России XVIII столетия. По его мнению, идеи кодификации существующего законодательства и выработки нового свода законов отнюдь не были изобретением Екатерины, но, напротив, практически все её предшественники осознавали их как наиважнейшую проблему. Не была нова и форма её мышления - путём создания специальной комиссии. Однако, как утверждает историк, её замысел был качественно иным.

Доктор исторических наук, Н. Васнецкий, в своей статье "Я хотела быть русской", отмечает следующее: "Екатерине II были свойственны прагматизм и стремление действовать не в соответствии с догмой или схемой, а исключительно сообразуясь с обстоятельствами. В практической программе она решила троякую задачу. Проводила строго национальную, смело патриотическую внешнюю политику; следовала благодушно-либиральным приёмам правления с опорой на местное управление и три главных сословия страны; занималась салонной, литературно-педагогической пропагандой просветительных идей и осторожно, но последовательно воплощала консервативное законодательство, охраняющее интересы дворянства".

Историк также отмечает о том факте, что Екатерина ставила перед русским народом ровно столько и такие задачи, сколько и какие они были в состоянии переварить и претворить их на практике. Требовала от них только то, что было им близко, а значит, понятно. В этом, по мнению историка, секрет её небывалой популярности. Н. Васнецкий отмечает, что императрица достигла больших высот во внешней политики: " К 1975 году Екатерина покончила три тяжёлые войны: с Польшей, Турцией и с Пугачёвым. Россия окончательно утвердила право на Крым. К России добровольно присоединилась Грузия". О внутренней политики Екатерины Алексеевны учёный также отзывается положительно. Он выделяет в ней положительные и отрицательные моменты. Начнём с положительных: "Верхом дворянской апологетики Екатерины явилось обнародование в 1785 году Жалованная грамота дворянству. Указом 1775 года купечеству разрешили заводить станки и производить на них всевозможные изделия. Так был открыт путь стремительному росту промышленности. К концу царствования Екатерины II произошло значительное увеличение материальных средств империи. Она достигла своих естественных границ на юге и западе. На три четверти возросло население страны. Усилились государственные финансы. Если в 1762 году государственные доходы исчислялись 16 миллионов рублей, то в 1796 году - 68,5 миллионов рублей". К отрицательным моментам внутренней политики императрицы историк относит следующее:

крепостной вопрос: "…Екатерина раздала примерно 850 тысяч душ крепостных. По её инициативе крепостное право ввели на Украине. Ликвидировали монастырское землевладение".

социальный вопрос: "…в просвещение царствование особыми успехами похвастаться не могло. Страсть Екатерины к законодательству, превратилась в болезнь".

Обратимся к взглядам профессора, доктора исторических наук В.Н. Виноградова. Он посвятил целую монографию балканскому вопросу во внешней политике "Век Екатерины II. Дела Балканские". Профессор отмечает, что во многих работах, посвящённых политике Екатерины II, она выступает как продолжательница агрессивно-наступательного имперского курса Петра I, душеприказчица, приступившая к осуществлению, в частности, на Балканах, его мифического "Завещания". Далее он отмечает: "Екатерина, действительно, осуществила многое, не довершенное Петром". Сказанное выше, по мнению В.Н. Виноградова, определяло задачи, ставшиеся перед русской армией и дипломатией в начале русско-турецкой войны 1768-1774 года. Так же исследователь пишет, что "политических задач в отношении Балкан не ставилось - это означало бы сооружать воздушные замки, чем екатерининская дипломатия не занималась. Они возникли в ходе войны под влиянием громких успехов российского оружия и под воздействием настойчивых просьб представителей балканских народов о покровительстве, иногда - о вхождении в состав Российского государства". Как отмечает историк, в балканском курсе российской внешней политике: упор делался не на прямое завоевание, а на образование самостоятельных государств населявших полуостров народов с явной надеждой на преобладания там российского влияния. Виноградов пишет, что: "явственно такой стратегический курс обрисовался в самом знаменитом в истории частном письме Екатерины II австрийскому императору Иосифу II, от 10 (22) сентября 1782 года, известном под названием "Греческого проекта", в котором предполагалось образовать в Юго-Восточной Европе два государства - Греческое и Дакийское". Итак, по мнению профессора, при всей нереальности замысла "проект" важен как проявление тенденции к отказу от прямых завоеваний на Балканах и стремления способствовать образованию здесь христианских государств.

Интерес к внешней политике императрицы заметен и в трудах других российских исследователей. Среди них работа профессора Санкт-петербургского Университета - С.В. Королёва, которая носит название "Екатерина II и образование независимого крымского ханства". По мнению Королёва, разрешение крымского вопроса составляет важную часть восточной политики российской империи во второй половине XVIII века вообще, и её восточного направления - в частности. Историк, отмечает, что с середины XVIII века, российская администрация стремилась установить непосредственные отношения с крымским ханом. Однако эти попытки не могли быть успешными, без выработки концепции. В годы, предшествовавшие русско-турецкой войне 1769-1774 годов, Россия смогла заинтересовать в тесном сотрудничестве не только видных представителей крымско-татарской аристократии, но и сераскеров (предводителей) большинства ногайских орд, кочевавших в те годы в Северном Причерноморье. Опираясь на сепаратные соглашения с ногайцами (последние формально находились в подчинении Крымского ханства), представители Екатерины сумели заложить основу для аналогичных соглашений с ханством. Но, как дальше отмечает С.В. Королёв, в годы войны главная цель русской политики состояла в скорейшем подписании выгодного мира с Портой, и крымский вопрос был отнесён на второй план. Тем не менее, Карасу-Базарское 1772 года сыграло немаловажную роль в утверждении России в Тавриде. В конце того же года Петербург посетила представительная делегация татарских мирз, и встреча Екатерины с одним из них - Шахин-Гиреем - инициировала создание "буферного государства в Крыму". С.В. Королёв отмечает, что судьбу этого странного государственного образования следует рассматривать в контексте русско-крымских крымско-оттоманских отношений в целом.

Далее обратимся к взглядам московского историка И.И. Лешиловской, которые она обозначила в своей статье "Екатерина II и Балканский вопрос". Историк отмечает, что формирование Балканского вопроса связало с зарождением перемен в социально-экономическом и духовном развитии балканских народов, возвышением России как главного внешнеполитического фактора на Балканах, складыванием новой системы международных отношений в Европе под влиянием развития рыночного хозяйства и её проецированием на Балканах.

Со времени Петра I, пишет историк, Россия в силу своего геополитического положения и экономических интересов упорно пробивалась к Чёрному морю. Тогда же в поле зрения российского правительства оказались балканские народы как возможные союзники в войне против Турции. Во второй половине столетия освоение южных территорий страны и потребность безопасности южных границ сделали закрепление России на Черноморском побережье её главной внешнеполитической задачей. Находившаяся на подъёме, она обрела важный международный вес в Европе. Складывалась общность её государственных интересов подвластных Порте народов в ослаблении Турции и в конечном итоге вытеснении её из Европы. По мнению И.И. Лешиловской, всё это позволило российскому правительству перейти к наступательной политике в отношении османской империи и её новому идеологическому обоснованию. Общность интересов угнетённых балканских народов и России получала реальный выход в расширении и углублении всевозможных связей. Из общности интересов, по мнению И.И. Лешиловской, рождалась потребность взаимного познания и общение, помощи и поддержки. Они облегчались благодаря традициям православных контактов. Историк замечает, что: "русско-турецкая война 1768-1774 годов вывела Россию на решение широких международных задач". Оценивая балканское направление внешней политики Екатерины II, историк отказывается от традиционной, в советской историографии формулы о преследовании царизмом корыстных целей на Балканах и объективно прогрессивном значении внешней политики России для положения балканских народов. Таким образом, историк отмечает, что при Екатерине II политика России на Балканах получила идеологическое оформление. Был сформулирован постулат защиты христианских народов екатерининской дипломатии.

Далее обратимся к взглядам историка П.П. Черкасова, которые он изложил в монографии "История имперской России. От Петра Великого до Николая II". Вот, что он пишет: "С первых дней воцарения Екатерина II взяла в свои руки всё управление внешней политикой, поручив текущее ведение дел Никите Ивановичу Панин…однако все основные вопросы внешней политики императрица решала сама". Далее он отмечает: "иностранка по происхождению, Екатерина постоянно подчёркивала, что намерена проводить традиционную национальную политику в духе Петра Великого и Елизаветы Петровны. У неё были несомненные дипломатические способности, сочетавшиеся с природным женским притворством, в котором Екатерина достигла совершенства. Дипломатия была её любимым занятием" Черкасов, отмечает, что: "…дипломатия, и войны Екатерины II значительно повысили удельный вес и значение России в европейской политике, расширили её территорию и обеспечили осуществление извечной мечты русских государей о Чёрном море". Нельзя не согласиться с мнением историка, что внешняя политика Екатерины II имела и ряд отрицательных сторон. Так как внешнеполитический курс, проводимый императрицей, давал основания для обвинения России в агрессивности и аннексионистских притязаниях. Говоря о дипломатии Екатерины II, следует учитывать высокую степень заинтересованности императрицы, узурпировавшей престол, во внешнеполитических успехах, которые должны были укрепить и легитимизировать её власть.

Следует отметить ряд работ по истории внешнеполитической деятельности Екатерины II таких авторов, как Р.Т. Дейников, Н.Ф. Шахмагонов, А.В. Шишов. Авторы рассказывают о тернистом пути Екатерины к трону, об укреплении власти "просвещенной самодержицы", о намеченных и реально проведенных ею внешнеполитических акциях. Значительное место в книгах уделено войнам, которые вела Россия в Екатерининскую эпоху, рассмотрены такие страницы военно-политической и военно-дипломатической истории, как присоединение Крыма, разделы Польши, Архипелагские экспедиции, Персидский поход. Отмечается удивительная способность Екатерины находить себе надежных и талантливых помощников из плеяды великих государственников, таких как Г.А. Потемкин и Н.И. Панин, А.В. Суворов-Рымникский и П.А. Румянцев-Задунайский, братья Г. и А. Орловы.

В 2005-2006 гг. вышли в свет три книги из серии "Военные тайны России" военного историка полковника А. Б. Широкорада: "Тысячелетняя битва за Царьград", "Адмиралы и корсары Екатерины Великой: Звездный час русского флота" и "Четыре трагедии Крыма", в которых автор рассматривает борьбу за Константинополь и за контроль над Черноморскими проливами не как амбициозные политические действия российских политиков, а как неизбежные события этой тяжелой тысячелетней войны.

Вопросы внешней политики правительства Екатерины II и ее ближайших последствий нашли отражение в работе И.А. Заичкина и И.Н. Почкаева, П.В. Стегния, А.Б. Каменского. По мнению авторов, Екатерина II, расширяя границы, проводя многовекторную территориальную экспансию, строила империю, руководствуясь политическими и нравственными понятиями своего времени.

Среди работ постсоветского периода, посвященных дипломатической деятельности Екатерины Великой и ее сподвижников, видное место занимают работы Г. Л. Кессельбреннера, А. П. Боковой, А. М. Панченко, Л. А. Ефанова и др. Авторы отмечают, что Екатерина II обладала дипломатическим талантом, который позволял ей с успехом противостоять опытным противникам, а иногда, в случае необходимости, и умело расставлять им хитроумные сети. Екатерина II умело создавала выгодные империи системы союзов и энергично вмешивалась во все важнейшие события международной политики.

Среди работ, раскрывающих внешнеполитическую историю рассматриваемой эпохи, научными достоинствами выделяются труды Н. И. Павленко, А. Б. Каменского, П. П. Черкасова, М. А. Рахматуллина и др.

В последние годы появился еще целый ряд серьезных исследований. В первую очередь стоит назвать по-своему уникальное издание "Дипломатия Екатерины II и разделы Польши. 1772. 1793. 1795" П.В. Стегния, монографии О.А. Омельченко "Законная монархия" Екатерины Второй" и Н.В. Бессарабовой "Путешествия Екатерины II по России". Следует назвать и работы о Екатерине II О.Г. Чайковской "Императрица. Царствование Екатерины II" и О.И. Елисеевой "Екатерина II".

В 2010 году вышли в свет две книги о Екатерине II из серии "Россия - путь сквозь века". Первая книга, "Матушка Екатерина", посвящена началу правления Екатерины II и внешней политике, проводимой ею. Автор считает, что Екатерина оказалась деятельной правительницей. Она успешно решала государственные задачи, прежде всего, внешнеполитические: расширение и укрепление южных границ государства и воссоединение украинских и белорусских земель в результате разделов Польши. Книга "Екатерина Великая" является ее продолжением и посвящена деятельности императрицы по укреплению абсолютизма в России.

Книга известного историка и писателя О.И. Елисеевой "Молодая Екатерина" рассказывает о молодых годах Екатерины - будущей "владычицы полумира". В книге "Тайна смерти Петра III" О.И. Елисеева показала, что короткое царствование внука Петра Великого - вовсе не досадное недоразумение в русской истории.

Таким образом, мы можем отметить тот факт, что в постсоветский период меняется взгляд историков на внешнюю политику Екатерины II, как и на многие другие сферы общественной жизни. В первую очередь это связано с освобождением исторической науки, а следовательно, и историографии от идеологических рамок социалистической парадигмы. Учёные достаточно полноценно оценивают деятельность императрицы, руководствуясь в своих исследованиях рациональными суждениями, а также комплексным и всесторонним подходам и источниковой базе.

В целом, современный российский период изучения деятельности Екатерины Великой отличается относительной противоречивостью взглядов историков. Связано это в первую очередь с различиями в освещении ее деятельности и ее эпохи в цивилизационной и формационной школах. Значительную роль в изучении как политического наследия так и личности самой Екатерины сыграл отход историков от изучения исключительно экономических и политических аспектов ее правления в сторону исследования социо-культурных. Большую группу источников, позволяющих осмыслить личность Екатерины, на текущий момент составляют современные исследования по ее национальной политике (здесь отметим, что Екатерина не будучи этнической русской именно в национальной политике проявила себя наиболее ярко, с нашей точки зрения).


Глава 2. Личность и политическая деятельность Екатерины II


2.1 Восхождение на трон


Екатерина II, до брака принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, родилась 21 апреля 1729 г. в немецком городе Штеттине. Её отец принц Христиан Август Ангальт-Цербстский состоял на прусской службе и был комендантом, а потом губернатором Штеттина; мать - принцесса Иоганна Елизавета - происходила из старинного Гольштейн-Готторпского герцогского дома.

Образование Екатерина получила хотя и камерно-придворное, и абсолютно не систематизированное (каких учителей нанимали - те и учили девочку), но достаточно хорошее по меркам XVIII века - обучалась английскому, французскому и итальянскому языкам, танцам, музыке, основам истории, географии, богословия. Отметим, что сразу после приезда в Россию стала изучать русский язык, историю, православие, русские традиции.

Родители девочки не были счастливы в браке и нередко проводили время порознь. Отец вместе с армией уезжал воевать против Швеции и Франции на землях Нидерландов, Северной Германии и Италии. Мать отправлялась в гости к многочисленной влиятельной родне, иногда вместе с дочерью. В раннем детстве принцесса София побывала в городах Брауншвейге, Цербсте, Гамбурге, Киле и Берлине. Из событий тех лет ей запомнилась встреча со старым священником, который, посмотрев на Софию, сказал её матери: "Вашу дочь ожидает великое будущее. Я вижу на лбу её три короны".

декабря 1761 года Елизавета Петровна умерла. Императором России стал Пётр III. В течение шести месяцев правления Петра III отношения Екатерины с мужем (который открыто, появлялся в обществе любовницы) продолжали ухудшаться, став явно враждебными. Возникла угроза ее ареста и возможной высылки. Недальновидная социальная политика, конфликты с православной церковью и российской гвардией, вражда с женой, прусские симпатии императора настроили против него и значительную часть населения, и гвардейцев и придворных.

Екатерина тщательно готовила заговор, опираясь на поддержку сторонников: братьев Орловых Алексея и Григория, Н.И. Панина, К.Г. Разумовского, Е.Р. Дашковой и др. Дворцовый переворот, во главе которого встала Екатерина, был совершён 28 июня 1762 года. В этот день, когда Петра III не было в столице, сторонники Екатерины подняли по тревоге гвардейские полки и в Казанском дворце Петербурга провозгласили её самодержавной императрицей. В зимнем дворце был прочитан Манифест о восшествии Екатерины II на престол. Ей присягнули Сенат и Синод. Сама императрица во главе гвардейских полков выступила в Петербург. Поначалу Пётр хотел, было сопротивляться, стал посылать к Екатерине предложения о переговорах, которые были той категорически отвергнуты. Петр, вскоре сдался, согласился на отречение от престола, и Екатерина по дороге в Петербург получила письменное отречение Петра от престола. Весть о восшествии Екатерины на престол быстро разнеслась по городу и была с восторгом встречена петербуржцами.

июля по церквам читали печальный Манифест, извещавший о смерти впавшего в прежестокую колику бывшего императора и приглашавший молиться "без злопамятствия" о спасении души почившего. Его привезли прямо в Александро-Невскую лавру и там скромно похоронили рядом с бывшей правительницей Анной Леопольдовной без оказания царских почестей. Весь Сенат просил Екатерину не присутствовать при погребении.

По закону о престолонаследии Екатерине предназначалась лишь роль регентши при малолетнем наследнике- Павле. Но после смерти Петра I, не оставившего после себя наследников мужского пола, Россией управляли в основном женщины, и россияне привыкли к мысли, что страной может руководить государыня.

Екатерину с ее сильным характером роль регентши не устраивала, к тому же она понимала, что на престоле ее сын сделался бы лишь игрушкой партий, как Петр II. И когда Панин - учитель Павла составил записку о том что бы императрице быть правительницей, и на что она согласилась, гвардейские полки воспротивились этому и провозгласили Екатерину самодержавной императрицей.

Таким образом, дворцовым переворотом 28 июня 1762 года на Российский престол, была возведена не случайная женщина, как бывало не раз в истории России, а человек, долго и целеустремленно готовившийся к принятию на себя этой роли.


2.2 Внутренняя политика Екатерины II


2.2.1 Уложенная комиссия

Вскоре после вступления на престол Екатерина обнаружила, что одним из существенных недостатков русской жизни является устарелость законодательства: сборник законов был издан при Алексее Михайловиче, а жизнь с тех пор изменилась до неузнаваемости. Императрица видела необходимость большой работы по собранию и пересмотру законов. Екатерина II решила составить новое Уложение. Она читала множество сочинений иностранных ученых о государственном устройстве и суде. Конечно, она понимала, что далеко не все применимо к русской жизни.

Императрица считала, что законы должны быть согласованы с потребностями страны, с понятиями и обычаями народа. Для этого решено было созвать выборных (депутатов) из различных сословий государства для выработки нового Уложения. Это собрание выборных было названо Комиссией для составления проекта нового Уложения. Комиссия должна была сообщить правительству о нуждах и пожеланиях населения, а затем выработать проекты новых, лучших законов.

Комиссия была открыта торжественно в 1767 году самой Екатериной II в Москве, в Грановитой Палате. Было собрано 567 депутатов: от дворянства (от каждого уезда), купечества, государственных крестьян, а также оседлых инородцев. Широко заимствуя идеи передовых западных мыслителей, Екатерина для этой Комиссии составила "Наказ комиссии о составлении проекта нового уложения". Это были правила, на основании которых должно быть составлено новое Уложение и которыми должны были руководствоваться депутаты. "Наказ" был роздан всем депутатам. Но так как введение законов находится в юрисдикции Царя, то комиссия должна была составить предложения. Над "Наказом" Екатерина II трудилась более двух лет. В "Наказе" Екатерина говорит о государстве, законах, наказаниях, производстве суда, воспитании и прочих вопросах. "Наказ" показывал и знание дела, и любовь к людям. Императрица хотела внести в законодательство больше мягкости и уважения к человеку. "Наказ" был встречен везде с восторгом. В частности, Екатерина требовала смягчения наказаний: "любовь к отечеству, стыд и страх поношения суть средства укротительные и могущие воздержать множество преступлений". Также она потребовала отменить наказания, могущие изуродовать человеческое тело. Екатерина выступала против применения пыток. Она считала пытку вредной, так как слабый может не выдержать пытки и сознаться в том, чего не совершал, а крепкий, даже совершив преступление, сможет перенести пытку и избежит наказания. Особенно большой осторожности она требовала от судей. "Лучше оправдать 10 виноватых, чем обвинить одного невиновного". Еще одно мудрое изречение: "гораздо лучше предупреждать преступления, нежели их наказывать". Но как это сделать? Надо, чтобы люди чтили законы и стремились к добродетели. "Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучше есть приведение в совершенство воспитания". Хотите предупредить преступления - сделайте чтобы просвещение распространялось между людьми.

Также Екатерина казалось необходимым предоставить дворянству и городскому сословию самоуправление. Екатерина II думала и об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Но отмена крепостного права не состоялась. В "Наказе" говорится о том, как помещики должны обращаться с крестьянами: не обременять налогами, взимать такие налоги, которые не заставляют крестьян уходить из дому и прочее. В то же время она распространила мысли о том, что для блага государства крестьянам нужно дать свободу.

Комиссия разделилась на 19 комитетов, которые должны были заниматься различными отраслями законодательства. Вскоре обнаружилось, что многие депутаты не понимают того, для чего они призваны, и хотя депутаты относились к делу серьезно, работы шли весьма медленно. Бывали случаи, что общее собрание, не кончив рассмотрение одного вопроса, переходило к другому. Дело, порученное Комиссии, было большое и сложное, и приобрести соответствующие навыки было не так легко. Екатерина перевела Комиссию в Петербург, однако и в Петербурге за год Комиссия не только не приступила к составлению нового Уложения, но даже не разработала ни одного его отдела. Екатерина была этим недовольна. Многие депутаты из дворян в 1768 году должны были отправиться на войну с турками. Екатерина объявила о закрытии общих собраний Комиссии. Но отдельные комитеты продолжали работу еще несколько лет.

Можно сказать, что деятельность Комиссии об Уложении закончилась провалом. Комиссия преподнесла Екатерине II предметный урок о невозможности реализации теоретических построений европейских философов на русской почве. Шанс, который история давала России, не был и не мог быть реализован. Роспуск Уложенной Комиссии стал для Екатерины прощанием с иллюзиями в области внутренней политики.

Тем не менее, хотя Комиссия не составила Уложения, но зато она ознакомила Императрицу с нуждами страны. Пользуясь трудами комиссии, Екатерина II издала много важных законов. Сама Екатерина писала, что она "получила свет и сведения о всей Империи, с кем дело иметь, и о ком пещись должно". Теперь она могла действовать вполне сознательно и определенно.

Правовая система "законной монархии" заключалась в создании системы сословных судов и совестного суда, в совершенствовании следственных порядков, перемены в полицейском управлении. Екатерина II пыталась достичь общественного спокойствия через полицейское регулирование на основе "принуждения к добродетели" путем исполнения справедливых законов.

Екатерина II хорошо понимала место России в тогдашнем мире. Она не слепо копировала европейские образцы, но была на уровне тогдашнего мирового политического знания. Она стремилась использовать европейский опыт для реформирования страны, где не было ни частной собственности, ни буржуазного гражданского общества, но, напротив, имелось традиционно развитое государственное хозяйство, господствовало крепостное право.

В 1765 году интересах дворянства было учреждено Вольное экономическое общество (ВЭО). Одно из старейших в мире и первое в России экономическое общество (вольное - формально независимое от правительственных ведомств) было учреждено в Петербурге крупными землевладельцами, стремившимися в условиях роста рынка и торгового земледелия рационализировать сельское хозяйство, повысить производительность крепостного труда. Основание ВЭО было одним из проявлений политики просвещенного абсолютизма. ВЭО начало деятельность объявлением конкурсных задач, изданием "Трудов ВЭО" (1766-1915, более 280 томов) и приложений к ним. Первый конкурс был объявлен по инициативе самой императрицы в 1766 году: "В чем состоит собственность земледельца (крестьянина) в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости и какое он право на то и другое для пользы общенародной иметь должен?". Из 160 ответов русских и иностранных авторов наиболее прогрессивным было сочинение правоведа А.Я. Поленова, критиковавшего крепостничество. Ответ вызвал недовольство конкурсного комитета ВЭО и напечатан не был. До 1861 года было объявлено 243 конкурсные задачи социально-экономического и научно-хозяйственного характера. Социально-экономические вопросы касались трех проблем: 1) земельной собственности и крепостных отношений, 2) сравнительной выгодности барщины и оброка, 3) применение наемного труда в сельском хозяйстве.

Деятельность ВЭО способствовала внедрению новых сельскохозяйственных культур, новых видов сельского хозяйства, развитию экономических отношений.

В области промышленности и торговли Екатерина II (указом 1767 года и манифестом 1775 года) провозгласила принцип свободы предпринимательской деятельности, что было выгодно в первую очередь дворянству: оно обладало крепостными трудовыми ресурсами, имело дешевое сырье, получало субсидии от государственных и сословных кредитных учреждений. Дворянство, в том числе и среднее, встало на путь крепостнического предпринимательства стало расти число вотчинных мануфактур. Рост крестьянских мануфактур также оказался на руку дворянству, так как многие крестьяне предприниматели были крепостными.

Наконец, уход оброчных крестьян в город на заработки также был удобен помещику, стремившемуся получить больше наличных денег. Капиталистических, то есть основанных на наемном труде, предприятий было немного, да и наемные рабочие зачастую были лично не свободными, а крепостными крестьянами на заработках. Абсолютно преобладающими были формы промышленности, основанные на различных видах подневольного труда. В начале царствования Екатерины в России было 655 промышленных предприятий, к концу 2294.


2.2.2 Церковная политика

В истории церкви при Екатерине II произошло два знамена тельных события: секуляризация владений духовенства, а также провозглашение веротерпимости, прекращение политики насильственной христианизадии и преследования инаковерующих.

Выше отмечалось обещание Екатерины, данное при вступлении на престол, не покушаться на владения церкви. Это был тактический шаг императрицы, рассчитанный на умиротворение духовенства, если не явно, то скрытно враждебно воспринявшего манифест Петра III о секуляризации, и противоречивший убеждениям ученицы Вольтера. Как только Екатерина почувствовала неспособность духовенства серьезно сопротивляться секуляризационным планам, она создала комиссию из светских и духовных лиц, которой было поручено решить вопрос о судьбах церковного землевладения. Императрица даже заготовила эмоционально насыщенную обличительную речь перед членами Синода, заканчивавшуюся словами: "Не умедлите же возвратить моей короне то, что вы похитили у нее незаметно, постепенно". Надобность в патетической речи отпала, синодалы проявили покорность и послушание. Единственным иерархом, осмелившимся открыто поднять голос против секуляризации, был ростовский митрополит Арсений Мацеевич.

Справедливо ли считать протест Арсения серьезной угрозой светской власти, и должна ли была Екатерина предпринять решительные меры, чтобы пресечь нависшую опасность? Сорвать секуляризационные планы императрицы Арсений не мог, и это она прекрасно понимала. И если Екатерина уготовила бунтарю суровую кару, то эта акция ее имела скорее всего личную подоплеку- нескрываемую враждебность: невоздержанный на язык Арсений позволил себе резко и нелестно отозваться об императрице и этот отзыв оказался ей известен.

Реализация Манифеста 26 февраля 1764 г. о секуляризации церковных владений имела два важных последствия. Манифест окончательно решил вековой спор о судьбах церковных вотчин в пользу светской власти, в казну перешло от церковных учреждении 910 866 душ м.п. Установленный полуторарублевый оброк с бывших монастырских крестьян, получивших название экономических, обеспечивал поступление в казну 1366 тыс. ежегодного оброка (1764-1768), из которых только треть отпускалась на содержание монастырей и церквей, 250 тыс. расходовались на госпитали и богадельни, а остальные деньги (свыше 644 тыс. руб.) пополнили бюджет государства. В 1780-х годах оброчная сумма достигала 3 млн., а вместе с другими хозяйственными доходами -4 млн. руб.) из которых на содержание духовенства тратилось только полмиллиона, а семь восьмых дохода поступало государству.

Отныне каждый монастырь имел утвержденные правительством штаты монашествующих и начальных лиц, на содержание которых отпускалась строго установленная сумма. Духовенство, таким образом, оказалось в полной зависимости от государства как в экономическом, так и в административном отношении. Духовенство было возведено в ранг чиновников в рясах.

Другим следствием секуляризации явилось улучшение положения бывших монастырских крестьян. Работа на монастырской барщине была заменена денежным оброком, что в меньшей мере регламентировало хозяйственную деятельность крестьян. Экономические крестьяне помимо ранее обрабатываемых ими площадей получили в пользование часть монастырских земель. Наконец, экономические крестьяне освободились от вотчинной юрисдикции: суда монастырских властей, истязаний и т. д.

В соответствии с идеями Просвещения Екатерина придерживалась по отношению к инаковерующим политики веротерпимости. При набожной Елизавете Петровне со старообрядцев продолжали взимать в двойном размере подушную подать, предпринимались попытки вернуть их в лоно истинного православия, отлучали от церкви. Старообрядцы отвечали на преследования акциями самосожжения - гарями, а также бегством либо в глухие места, либо за пределы страны. Петр III разрешил старообрядцам свободное богослужение. Веротерпимость Екатерины II простиралась дальше веротерпимости супруга. В 1763 г. она упразднила Раскольническую контору, учрежденную в 1725 г. для сбора двойной подушной подати, и налога с бород. От двойной подушной освобождались с 1764 г. старообрядцы, не чуравшиеся "таинств церковных от православных священников".

Терпимое отношение правительства к старообрядцам способствовало экономическому процветанию старообрядческих центров в Стародубе, Керженце и др., где появились богатые купцы. Московские купцы-старообрядцы в начале 70- х годов XVIII в. создали Рогожскую и Преображенскую общины - организации, владевшие крупными капиталами и постепенно подчинившие своему влиянию старообрядческие общины на окраинах России.

Веротерпимость проявлялась в прекращении ущемления прав мусульман. Тем из них, кто принял православие, более не предоставлялось преимуществ при наследовании собственности, татарам Екатерина разрешила сооружать мечети и открывать медресе, готовившие кадры мусульманского духовенства.

В целом секуляризация церковных земель во второй половине XVIII в. позволила государству увеличить земельный фонд, предназначенный для пожалований дворянству, окончательно поставила духовенство в зависимость от самодержавной власти.


2.2.3 Административная деятельность

В 1765 году получило свое продолжение Государственное межевание начатое еще в 1754 году Елизаветой Петровной. Для упорядочения помещичьего землевладения было необходимо точно определить границы земельных владений отдельных лиц, крестьянских общин, городов, церквей и других собственников земли. Генеральное межевание было вызвано частыми земельными спорами.

Проверка старинных владельческих прав вызывала у дворянства упорное сопротивление, поскольку в собственности помещиков к середине XVIII века находились многочисленные самовольно захваченные казенные земли.

Генеральному межеванию предшествовали создание 05 марта 1765 г. Комиссии о генеральном межевании и затем издание Манифеста 19 сентября 1765 г. с приложенными к нему "генеральными правилами". По манифесту правительство подарило помещикам огромный фонд земель, насчитывающий около 70 млн. десятин (около 70 млн. га). Фактические владения помещиков на 1765 год манифест объявлял узаконенными при отсутствии спора по ним. (Число споров о генеральном межевании ничтожно - около 10% всех "дач"). В 1766 году на основе "генеральных правил" были изданы инструкции для землемеров и межевых губернских канцелярий и провинциальных контор. В процессе генерального межевания земли приписывались не к владельцам, а к городам и селам.

Инструкции подробно регламентировали условия отвода земель различным категориям населения и учреждениям. Составлялись планы отдельных земельных "дач" в масштабе 100 саженей в дюйме (1:8400), которые затем сводились в генеральные уездные планы в масштабе 1 верста в дюйме (1:42000). Специфика генерального межевания состояла в том, что в основу конфигурации того или иного владения были положены границы старинных писцовых "дач". Из-за этого в рамках "дачи" нередко находились владения нескольких лиц либо совместные владения помещика и государственных крестьян. Генеральному межеванию сопутствовала распродажа по дешевым ценам незанятых казенных земель.

Особенно большой размах это приняло в южных черноземных и степных районах в ущерб кочевому и полукочевому населению. Типичный феодальный характер генерального межевания проявился в отношении к городским земельным владениям и захватам. За каждую застроенную сажень выгонной земли, закрепленной последними писцовыми описаниями, город платил штрафы. Генеральное межевание сопровождалось грандиозным хищением земель однодворцев, государственных крестьян, ясачных народов и др. Генеральное межевание было все имперским и обязательным для землевладельцев. Оно сопровождалось изучением хозяйственного состояния страны. Все планы содержали "экономические примечания" (о числе душ, об оброке и барщине, о качестве земель и лесов, о промыслах и промышленных предприятиях, о памятных местах и пр.). Уникальная коллекция планов и карт генерального межевания включает около 200 тысяч единиц хранения. К специальным планам прилагались полевая записка землемера, полевой журнал и межевая книга. Итоги генерального межевания до Октябрьской революции оставались основой гражданско-правовых отношений в сфере земельного права в России.

Усиление крепостнического гнета и продолжительные войны легли тяжелым бременем на народные массы, и нараставшее крестьянское движение переросло в Крестьянскую войну под предводительством Е.И. Пугачева 1773-75 гг. Подавление восстания определило переход Екатерины II к политике открытой реакции. Если в первые годы царствования Екатерина II проводила либеральную политику, то после Крестьянской войны был взят курс на усиление диктатуры дворянства. На смену периоду политической романтики пришел период политического реализма. Русско-турецкая война (1768-76 гг.) стала удобным поводом приостановки внутренних преобразований, а Пугачевщина подействовала отрезвляюще, что дало возможность выработать новую тактику. Начинается золотой век русского дворянства. Удовлетворение именно дворянских интересов выходит для Екатерины II на первый план.

В 1775 году чтобы легче было управлять государством Екатерина II издала Учреждение для управления губерний, укрепившее бюрократический аппарат власти на местах и увеличив количество губерний до 50. На губернию - не более 400 тысяч жителей. Несколько губерний составляли наместничество.

Губернаторы и наместники избирались самой Екатериной II из русских вельмож. Они действовали по ее указам. Помощниками губернатора были вице-губернатор, два губернских советника и губернский прокурор. Это губернское правление и ведало всеми делами. Государственными доходами ведала Казенная Палата (доходы и расходы казны, казенное имущество, откупа, монополии и т.д.).

Возглавлял Казенную палату вице-губернатор. Губернский прокурор ведал всеми судебными учреждениями. В городах вводилась должность городничего, назначаемого правительством. Губерния делилась на уезды. Многие большие села были обращены в уездные города. В уезде власть принадлежала избираемому дворянским собранием капитан-исправнику. В каждом уездном городе учрежден суд. В губернском городе - высший суд. Обвиненный мог принести жалобу и в Сенат. Чтобы удобнее было вносить подати, в каждом уездном городе было открыто Казначейство.

Создана была система сословного суда: для каждого сословия (дворян, горожан, государственных крестьян) свои особые судебные учреждения. В некоторых из них вводился принцип выборных судебных заседателей.

Центр тяжести в управлении перемещался на места. Отпала необходимость в ряде коллегий - они были упразднены; остались Военная, Морская, Иностранная и Коммерц-коллегии.

Созданная губернской реформой 1775 года система местного управления сохранилась до 1864 года, а введенное ею административно-территориальное деление - до Октябрьской революции.

В целях оформления сословных привилегий дворянства в 1785 году вышла Жалованная грамота дворянству. "Грамота на права вольности и преимущества благородного российского дворянства" представляла собой свод дворянских привилегий, оформленный законодательным актом Екатерины II от 21 апреля 1785 года. При Петре I дворянство несло пожизненную военную и другую службу государству, но уже при Анне Иоанновне оказалось возможным ограничить эту службу 25 годами. Дворяне получили возможность начинать службу не с рядового или простого матроса, а с офицера, пройдя дворянскую военную школу. Петр III издал указ о вольности дворянства, дающий право служить или не служить, но действие этого указа было приостановлено. Теперь же, подтверждалась свобода дворян от обязательной службы. Полное освобождение дворянства имело смысл по нескольким причинам: 1) имелось достаточное количество подготовленных людей, сведущих в разных делах военного и гражданского управления; 2) сами дворяне сознавали необходимость службы государству и считали за честь проливать кровь за отечество; 3) когда дворяне были всю жизнь оторваны от земель хозяйства приходили в упадок, что пагубно сказывалось на экономике страны. Теперь многие из них могли сами управлять своими крестьянами. И отношение к крестьянам со стороны хозяина было куда лучше, нежели чем со стороны случайного управляющего. Помещик был заинтересован в том, чтобы его крестьяне не были разорены. Жалованной грамотой дворянство признавалось первенствующим сословием в государстве и освобождалось от уплаты податей, их нельзя было подвергнуть телесному наказанию, судить мог только дворянский суд. Лишь дворяне имели право владеть землей и крепостными крестьянами, они также владели недрами в своих имениях, могли заниматься торговлей и устраивать заводы, дома их были свободны от постоя войск, имения не подлежали конфискации. Дворянство получило право на самоуправление, составило "дворянское общество", органом которого являлось дворянское собрание, созываемое каждые три года в губернии и уезде, избиравшее губернских и уездных предводителей дворянства, судебных заседателей и капитан-исправников, возглавлявших уездную администрацию. Этой жалованной грамотой дворянство призывалось к широкому участию в местном управлении. При Екатерине II дворяне занимали должности местной исполнительной и судебной власти. Жалованная грамота дворянству должна была упрочить положение дворянства и закрепить его привилегии.

Содействовала большей консолидации господствующего класса. Действие ее было распространено также на дворян Прибалтики, Украины, Белоруссии и Дона. Жалованная грамота дворянству свидетельствовала о стремлении российского абсолютизма укрепить свою социальную опору в обстановке обострения классовых противоречий. Дворянство превращалось в политически господствующее сословие в государстве.

Наряду с Жалованной грамотой дворянству 21 апреля 1785г. увидела свет Жалованная грамота городам. Этот законодательный акт Екатерина II учреждал новые выборные городские учреждения, несколько расширяя круг избирателей.

Горожане были поделены на шесть разрядов по имущественным и социальным признакам: "настоящие городские обыватели" - владельцы недвижимости из дворян, чиновников, духовенства; купцы трех гильдий; ремесленники, записанные в цехи; иностранцы и иногородние; "именитые граждане"; "посадские", т.е. все прочие граждане, кормящиеся в городе промыслом или рукоделием. Эти разряды по Жалованной грамоте городам получили основы самоуправления, в известном смысле аналогичные основам Жалованной грамоты дворянству. Раз в три года созывалось собрание "градского общества", в которое входили лишь наиболее состоятельные горожане. Постоянным городским учреждением была "общая градская дума", состоящая из городского головы и шести гласных. Судебными выборными учреждениями в городах являлись магистраты. Однако привилегии горожан на фоне дворянской вседозволенности оказались неощутимыми, органы городского самоуправления жестко контролировались царской администрацией - попытка заложить основы буржуазного сословия не удалась.

Помимо Жалованной грамоты дворянству и Жалованной грамоты городам Екатерина II разрабатывала и Жалованную грамоту крестьянству (она адресовалась только к государственным крестьянам). "Сельское положение" было вполне законченным проектом. Он не противоречил "Наказу". Однако этот проект не был воплощен в жизнь.

Во все время царствования Екатерины II идет обсуждение того, как облегчить участь крепостных. Сама императрица была противницей крепостного права. Она, в начале царствования, мечтала освободить крестьян от крепостной зависимости. Сделать этого она не могла, во-первых, потому, что не встретила сочувствия среди многих приближенных, а во-вторых, потому, что взгляды самой Екатерины II изменились после Пугачевского бунта.


2.2.4 Крестьянская война и ее последствия

В 1773г. донской казак Емельян Пугачёв принял имя Петра III и поднял знамя бунта. Екатерина поручила усмирение мятежа Бибикову, который сразу понял сущность дела; важен не Пугачёв, сказал он, важно общее неудовольствие. К яицким казакам и к бунтовавшим крестьянам присоединились башкиры, калмыки, киргизы. Бибиков, распоряжаясь из Казани, двинул со всех сторон отряды в места более опасные; князь Голицын освободил Оренбург, Михельсон - Уфу, Мансуров - Яицкий городок. В начале 1774г. бунт стал утихать, но Бибиков умер от изнеможения, и мятеж разгорелся вновь; Пугачёв овладел Казанью и перебросился на правый берег Волги. Место Бибикова занял граф Панин, но не заменил его. Михельсон разбил Пугачёва под Арзамасом и загородил ему путь к Москве. Пугачёв бросился на юг, взял Пензу, Петровск, Саратов и везде вешал дворян. Из Саратова он двинулся к Царицыну, но был отбит и под Чёрным Яром снова был разбит Михельсоном. Когда к войску прибыл Суворов, самозванец чуть держался и был вскоре выдан своими сообщниками. В январе 1775г. Пугачёв был казнён в Москве.

Крестьянская война провела четкую разграничительную линию в расстановке социальных сил: в борьбе с мятежным крестьянством главную опору самодержавию составило дворянство. Но во враждебном крестьянству лагере оказались также купцы и промышленники. Этот факт едва ли не убедительнее всего характеризует низкий уровень развития капиталистических отношений и такой же низкий уровень классового сознания формировавшейся буржуазии. Получая привилегии от феодального государства, используя ресурсы крепостнической системы, купцы и промышленники не выступали ни против самодержавия, ни против крепостничества. Более того, купцы и промышленники в Уложенной комиссии, как отмечалось выше, требовали не ликвидации дворянских привилегий и буржуазного равенства, а предоставления их им самим.

Плоды "истинного торжества" вкусило, прежде всего, дворянство. Вместе с тем правительство оценило верность старым порядкам промышленников и верхушки купечества. Правительственная политика ближайших десятилетий была нацелена на удовлетворение чаяний дворянства и купечества.

Правительство организовало специальные банки, выдававшие ссуды помещикам и заводчикам для восстановления хозяйства на крайне выгодных условиях - ссуду они получали сроком на 10 лет под заклад вотчин и заводов, причем в течение первых трех лет из 1%, а остальных семи лет из 3% годовых.

Крестьянская война обнаружила слабость местных органов власти, неспособность их собственными силами поддерживать молчание. Именно поэтому заботы императрицы были направлены на совершенствование областной администрации, реформирование которой намечалось провести еще до крестьянской войны. Екатерина информировала Вольтера в 1775г. о том, что издала "Учреждение о губернии", - которое содержало в себе 215 печатных страниц... и, как говорят, ни в чем не уступало "Наказу". Во введении к этому документу указывались недостатки, вызвавшие необходимость реформы: обширность губерний, недостаточное количество органов управления, смещение в них различных дел.

Проведение областной реформы преследовало охранительные и фискальные цели. Вместо ранее существовавшего деления территории России на губернии, провинции и уезды вводилось двухчленное деление на губернии и уезды, в основе которого лежал принцип численности податного населения: в губернии должно было жить 300 - 400 тыс. душ, а в уездах -20--30 тыс.

В итоге проведения реформы вместо 23 губерний было создано 50. Еще одно следствие областной реформы состояло в том, что она значительно увеличила штат чиновников. А так как все высшие и средние должности в губернской и уездной администрации заполнялись дворянами, то последние получили новый источник дохода: обычно в губернских и уездных учреждениях служили ушедшие в отставку офицеры.

Областная реформа почти вдвое увеличила численность в стране городов: все пункты размещения губернской и уездной администрации были объявлены городами, а их население - мещанами и купцами. Появилось 216 новых городов.

Первыми, кому царизм нанес удар, были запорожские казаки, издавна привлекавшие в свою среду активные элементы, готовые выступить против крепостничества. В начале июня 1775г. войска генерала Текели, возвращавшиеся с русско-турецкой войны, внезапно напали на Запорожскую Сечь и полностью разрушили ее. В манифесте, извещавшем об этом событии население России, Екатерина писала, что казаки якобы помышляли составить из себя область, совершенно независимую, под собственным управлением. После Ясского мира 1791 г. основная масса запорожских казаков была переселена на Кубань.

Распространение губернской реформы на Левобережную Украину привело в начале 80-х гг. к упразднению там административного деления на полки и сотни и введению наместничеств, губерний и уездов. Все войсковые регалии, напоминавшие о прежней автономии Украины (знамена, печати и др.), были доставлены в Петербург. Тем самым были окончательно ликвидированы остатки автономии Украины и элементы ее национальной государственности.

Проведение реформы на Дону сопровождалось созданием Войскового гражданского правительства, копировавшего губернскую администрацию центральных районов России. В Эстляндии и Лифляндии был ликвидирован особый прибалтийский порядок, предусматривавший более обширные, чем у русских помещиков, права местных дворян на труд и личность крестьянина. Прибалтика в результате проведения областной реформы в 1782-1783 гг. была разделена на две губернии - Рижскую и Ревельскую - с учреждениями, существовавшими в прочих губерниях России.

Унификации подверглось и управление народами Среднего Поволжья, Сибири и прочих районов, причем правительство, проводя там губернскую реформу, нередко игнорировало этнический состав населения. Так, территория Мордовии была поделена между четырьмя губерниями: Пензенской, Симбирской, Тамбовской и Нижегородской. Сибирь была разделена на три губернии: Тобольскую, Колыванскую и Иркутскую. Губернская и уездная администрация опиралась на местную верхушку: князей, тайшей и зайсанов, чинивших суд и расправу.

Одновременно с проведением областной реформы правительство осуществило ряд мер в пользу купечества. Манифестом 1775г. была объявлена свобода предпринимательства. Это был второй шаг в этом направлении. Первый Екатерина совершила еще 1762г., упразднив монополии в торговле и промышленности.

Предоставив условия для свободной конкуренции внутри страны и лишив отдельных промышленников их привилегий, правительство Екатерины не отказалось от покровительства русской промышленности в целом. Протекционистскую политику правительства продолжали таможенные тарифы 1766, 1782 и особенно 1796 г., устанавливавшие высокие ввозные пошлины на предметы роскоши и товары, которыми могла обеспечить внутренний рынок отечественная промышленность. Тариф 1796г. запрещал ввоз кожевенных изделий, чугуна, изделий из железа, полотен и другого.

Манифест 1775 г. провозглашал свободу открытия предприятий, то есть они могли вступить в строй без разрешения правительственных инстанций и без регистрации их в учреждениях. Отменялся также сбор рублевого налога с каждого стана. Причина обнародования Манифеста - стремление устранить помехи в развитии промышленности.

Процесс оформления привилегий дворян и купцов завершают две грамоты: "Грамота на права, вольности и преимущества благо- Родного российского дворянства" и "Жалованная грамота городам". Обе грамоты сводили воедино привилегии, в разное время предоставленные дворянам и купцам, и вместе с тем расширяли их права. Жалованная грамота городам вводила сложную систему городского самоуправления. Важнейшим органом самоуправления являлось созываемое раз в три года общегородское "Собрание градского общества", на котором производились выборы должностных лиц: городского головы, бургомистров, заседателей магистрата и совестного суда. Исполнительным и постоянно действующим органом была шестигласная дума, состоявшая из городского головы и шести гласных - по одному от каждого разряда городского населения. Она осуществляла текущее управление городом, наблюдала за городскими зданиями, устройством площадей, пристаней, привозом товаров и продовольствия и т. д.

Помимо названных учреждений, в городском самоуправлении существовала общая градская дума, члены которой избирались на собраниях граждан каждого из 6 разрядов, а также городские и губернские магистраты. Главная обязанность общей градской думы состояла в избрании членов шестигласной думы. Магистрат выполнял судебные и административные функции.

Идеи умеренных просветителей разделяла не только императрица. Некоторые русские вельможи устанавливали личные отношения с французскими просветителями и находились, подобно Екатерине, в переписке с ними.

Французская революция положила конец заигрываниям с идеями Просвещения как самой Екатерины, так и ее окружения. Штурм Бастилии, тревожные сведения о сожжении дворянских замков и феодальных грамот напоминали русским дворянам события крестьянской войны в России. Рушились порядки. Отношение к Французской революции со стороны петербургского двора и широких кругов дворянства менялось по мере ее развития".


2.3 Внешняя политика Екатерины II


В 60-х гг. главным противником России на международной арене была Франция. Цель ее политики по отношению к России отчетливо выразил Людовик XV: "Все, что в состоянии ввергнуть эту империю в хаос и заставит ее вернуться во мрак, выгодно моим интересам". Французское правительство придерживалось традиционной линии укрепления так называемого "Восточного барьера", в состав которого входили пограничные с Россией государства - Швеция, Речь Посполитая и Османская империя. Французская дипломатия в предшествующее время дважды использовала свое влияние, чтобы толкнуть Швецию и Османскую империю в войну с Россией. Страной, которая соединила бы два крайние звена "Восточного барьера", была Речь Посполитая. Именно она стала местом столкновения противоречивых интересов Франции, Австрии, России, Пруссии и даже Османской империи. Находившаяся в состоянии упадка и утратившая значение суверенного государства, Речь Посполитая позволяла более сильным соседям вмешиваться в свои внутренние дела.

В начале 60-х гг. ожидали кончины престарелого короля Августа III. К предстоявшей политической борьбе в связи с выбором нового короля готовились Франция, Австрия, Пруссия и Османская империя. Активное участие в ней принимало и русское правительство, заинтересованное в том, чтобы преемник являлся проводником её влияния. На почве единства интересов оформился союз России с Пруссией.

Цели участников этого союза были далеко не одинаковыми. Если Екатерина II предпочитала иметь целостную Речь Посполитую, находящуюся в сфере русского влияния, то Фридрих II, заключая этот союз, имел в виду далеко идущие планы её территориального раздела, которые не мог осуществить без согласия России. Вместе с тем были совпадающие интересы союзников - они состояли в сохранении условий, которые открывали бы широкие возможности для вмешательства во внутренние дела Речи Посполитой.

Королем в 1764 г. был избран ставленник России Станислав Понятовский, поддержанный также и Пруссией. Спустя 4 года был решен в угодном союзникам духе диссидентский вопрос: не католики наравне с католиками могли занимать все должности. Недовольная этим решением часть польской шляхты организовала в Баре конфедерацию, вступившую в вооруженную борьбу с находившимися в Речи Посполитой русскими войсками.

Османская империя, пристально следившая за событиями в Речи Посполитой и подталкиваемая Францией, потребовала вывода оттуда русских войск, а также отказа от покровительства диссидентам. В 1768 г. она объявила войну России. Ко второй половине XVIII в. Османская империя утратила былое могущество. Ее экономические ресурсы оказались слабее, чем у России, обладавшей к тому же сильной сухопутной армией, мощным военно-морским флотом и талантливыми военачальниками. Это позволило России с одинаковым успехом вести войну на суше и на море, причем добиваться побед над превосходящим по численности противником.

В течение первых трех лет войны османским войскам не удалось одержать ни одной победы, они оставили Хотин, Яссы, Бухарест, Измаил и другие крепости на Дунайском театре военных действий. Два из многочисленных поражений османов были особенно сокрушительными. Первое, 25 - 26 июня 1770 г., когда русская эскадра, обогнув Европу, появилась в Средиземном море и под Чесмой одержала блистательную победу. Запертые в бухте все неприятельские корабли, за исключением одного, были сожжены. Османская армия насчитывала 150 тыс. человек при 150 орудиях, в то время как у Румянцева было 27 тыс. человек и 118 орудий. Тем не менее, русские войска нанесли османам сокрушительное поражение - те потеряли весь обоз и всю артиллерию.

Становилось очевидным, что цель, ради которой Порта начала войну, не будет достигнута. Более того, ей предстояло пойти на территориальные уступки. Россия предприняла мирную инициативу, которая, однако, не встретила поддержки у султанского правительства.

К продолжению войны Османскую империю толкала, прежде всего, Франция, согласившаяся продать ей свои корабли для восстановления флота, утраченного в Чесменском сражении. Не вызывали восторга русские победы и в Лондоне, но английское правительство, заинтересованное в сохранении торговли с Россией, ограничилось отзывом своих офицеров из русского флота. У Австрии были свои основания, чтобы открыто поддерживать Османскую империю,- она сама претендовала на часть Дунайских княжеств, находившихся в руках русских войск. По союзному договору, заключенному с султанским двором, Австрия обязалась любыми средствами, в том числе военными, добиваться возвращения османам всех территорий, занятых русскими. Двусмысленную позицию занимала Пруссия. Будучи формально союзником России, она втайне от нее создавала трудности для русской дипломатии.

В этих условиях царское правительство не могло противодействовать осуществлению плана раздела Речи Посполитой, с которым Австрия и Пруссия начиная с 1768 г. обращались к России. Фактический раздел Речи Посполитой начался еще в 1770 г., когда Австрия и Пруссия оккупировали часть ее территории. Конвенция 1772 г. оформила первый раздел Речи Посполитой: Австрия захватила Галицию, к Пруссии отошло Поморье, а также часть Великой Польши. Россия получила часть Восточной Белоруссии.

Слова Екатерины II, обращенные к Дидро, где говорилось, что она охотно бы отказалась от раздела, на этот раз полностью соответствуют отношению в это время России к разделу Речи Посполитой.

Согласием на раздел Речи Посполитой Россия отколола Австрию от Османской империи. Не надеясь на эффективную помощь извне, османы в 1772 г. согласились вести мирные переговоры. Главным пунктом разногласий был вопрос о судьбе Крыма - Османская империя отказывалась предоставить ему независимость, в то время как Россия настаивала на этом.

Военные действия возобновились, причем протекали в условиях, когда Россия была охвачена крестьянской войной. Русским войскам под командованием А.В. Суворова в июне 1774 г. удалось разгромить османов при Козлудже. Противник согласился возобновить переговоры. Царское правительство тоже было заинтересовано в незамедлительном окончании войны, с тем, чтобы освободившиеся силы бросить на подавление народного движения внутри страны.

июля 1774 г. переговоры в болгарской деревне Кючук-Кайнарджи завершились подписанием мирного договора. По Кючук-Кайнарджийскому миру к России переходили Керчь, Еникале и Кинбурн, а также Кабарда. Россия получила право на строительство военно-морского флота на Черном море, ее торговые корабли могли беспрепятственно проходить через проливы, Молдавия и Валахия, хотя формально и оставались под властью Османской империи, но фактически находились под протекторатом России. Султанский двор, являвшийся инициатором войны, обязался уплатить России контрибуцию в 4,5 млн. руб.

Два итога напряженной войны имели для России огромные последствия: плодородные земли Северного Причерноморья стали объектом хозяйственного освоения; Крым, откуда в течение многих столетий ханы совершали грабительские набеги, перестал быть вассалом Османской империи, что укрепило безопасность южных границ России. Гарантированная Кючук-Кайнарджийским миром независимость Крыма являлась самой чувствительной потерей Османской империи. Цель ее внешней политики в ближайшие десятилетия и состояла в том, чтобы вернуть Крым в сферу своего влияния. Уже в 1775 г. османы грубо нарушили условия договора, провозгласив ханом своего ставленника Девлет-Гирея. В ответ русское правительство ввело в Крым войска и утвердило на ханском престоле своего кандидата Шагин-Гирея. Однако османские агенты организовали против него восстание. Девлет-Гирей высадился на турецком корабле в Кафе, чтобы вернуть себе ханский трон, но он потерпел поражение от войск Шагин-Гирея и убрался восвояси. Соперничество двух держав в борьбе за Крым закончилось обнародованием 8 апреля 1783 г. указа Екатерины II о включении Крыма в состав России. Тем самым Османская империя лишалась своего плацдарма в военных столкновениях с Россией.

В том же 1783 г. был заключен Георгиевский трактат с Восточной Грузией, укрепивший позиции народов Закавказья в борьбе против иранского и османского ига.

С установлением союзнических отношений с Австрией у Екатерины II возник внешнеполитический план, получивший название "Греческого проекта". Он предусматривал изгнание Османской империи из Европы путем создания из ее владений (Бесарабии, Молдавии и Валахии) буферного государства Дакии во главе с внуком Екатерины Константином. Смысл существования Дакии состоял в том, чтобы лишить Россию, Австрию и Османскую империю общих границ. Австрия не возражала против проекта, рассчитывая на округление своих владений за счет османских земель, но ее территориальные притязания были столь непомерными, что план создания Дакии остался на бумаге.

Между тем Османская империя хотя и признала в 1784 г. присоединение Крыма к России, но интенсивно готовилась к войне с нею. Воинственные настроения султанского двора разжигали Англия и Пруссия, намереваясь извлечь из конфликта собственные выгоды: Англия стремилась чужими руками изгнать Россию с берегов Черного моря, поскольку основание черноморских портов могло лишить английских купцов выгод, которые они извлекали из слабости торгового флота России на Балтике; Фридрих II подстрекал османский двор к войне с Россией, руководствуясь видами на очередной раздел Речи Посполитой, ибо знал, что Россия, вовлеченная в войну, не в состоянии будет противодействовать его планам. Франция тоже оказывала помощь Османской империи в подготовке к войне - под руководством ее инспекторов и офицеров совершенствовались крепостные сооружения и боевая подготовка османской армии.

В конце июля 1787 г. султанский двор в ультимативной форме потребовал от России признания своих прав на Грузию и допуска османских консулов в Крым. Россия, не заинтересованная в открытии военных действий вследствие поразившего страну сильного неурожая, готова была пойти на уступки, но Османская империя, не дождавшись ответа на ультиматум, открыла военные действия нападением на Кинбурн. Попытка овладеть крепостью путем высадки десанта была отбита Суворовым.

Неудача османов активизировала враждебные действия английского правительства: оно запретило заход в свои порты русской эскадре, готовившейся к отправлению из Балтийского моря в Средиземное, а также вербовку английских офицеров на службу в русский флот. Те же Англия и Пруссия толкнули на войну против России Швецию.

Со стороны Швеции это была вторая попытка пересмотреть условия Ништадтского мира: летом 1788 г. она без объявления войны напала на Россию. Шведский король Густав III тщательно готовился к конфликту, ибо, рассчитывая на легкие победы, стремился укрепить свою власть и сломить сопротивление оппозиции. У короля были основания надеяться на успех: главные силы русской армии и ее лучшие полководцы находились на юге. Густав III не скупился на хвастливые заявления - он говорил, что намерен овладеть Эстляндией, Лифляндией и Курляндией, а заодно с ними Петербургом и Кронштадтом.

Начало военных действий вскрыло полную несостоятельность и даже нелепость шведских притязаний: в ожесточенном сражении 6 июля у о. Гогланда Балтийский флот под командованием адмирала С.К. Грейга одержал победу, вынудив шведские корабли искать спасения в Свеаборге.

Война не принесла шведам никаких выгод, но она значительно усложнила положение России на южном театре военных действий, прежде всего тем, что лишила ее возможности перебросить Балтийский флот в Средиземное море и поднять против Османской империи томившиеся под ее гнетом народы Балкан. Война со Швецией, кроме того, повлекла немалые расходы. В то же время рухнули надежды Англии и Пруссии, да и Османской империи, на то, что России не под силу вести войну на два фронта. Османская армия, как и флот, на всем протяжении войны терпели одно поражение за другим, причем в ходе войны с блеском проявились высокая боевая выучка солдат и матросов, а также полководческие дарования А. В. Суворова и незаурядный талант флотоводца Ф.Ф. Ушакова.

В 1788 г. отличился Черноморский флот: в июне на Днепровско-Бугском лимане была разгромлена гребная флотилия османов, а 3 июля у о. Фидониси русская эскадра нанесла поражение османскому флоту, располагавшему численным превосходством. Эти победы лишили османов возможности помогать осажденному Очакову, взятому в результате ожесточенного штурма в декабре.

В кампании 1789 г. наступательные операции османов на суше были парализованы А.В. Суворовым. 21 июля Суворов после 60 км марша с ходу атаковал османов при Фокшанах, где 25 тыс. русских и австрийцев вынудили спасаться бегством 30 тыс. османов. Победа была достигнута решительной штыковой атакой, предпринятой после 9-часового сражения. 28 - 29 августа была одержана морская победа между о. Тендрой и Гаджибеем.

Самым примечательным сражением всей войны был штурм Измаила. Эта мощная крепость с гарнизоном в 35 тыс. человек при 265 орудиях считалась неприступной. Ее безуспешную осаду русские войска вели с сентября 1790 г. 2 декабря под Измаилом появился А.В. Суворов. Сразу началась интенсивная подготовка к штурму крепости: в учебном лагере выкопали ров и насыпали вал, соответствовавшие габаритам крепостных сооружений, и войска тренировались в преодолении препятствий. За 5 дней до начала штурма Суворов отправил коменданту крепости знаменитый ультиматум: "24 часа на размышление и воля; первые мои выстрелы уже неволя; штурм - смерть".

На рассвете 11 декабря начался штурм: войска преодолели ров, по штурмовым лестницам взобрались на вал, ворвались в крепость и шаг за шагом, тесня ожесточенно сопротивлявшегося неприятеля, овладели ею. Овладение Измаилом принадлежит к числу героических подвигов русских воинов - в штурме крепости сочетались высокий боевой дух и замечательная выучка солдат и офицеров с полководческим гением А.В. Суворова. Взятие Измаила венчало исход не только кампании 1790г., но и всей войны.

декабря 1791 г. был заключен Ясский мирный договор. Цели, ради которых Османская империя развязала войну, не были достигнуты. Ясский договор подтвердил присоединение к России Крыма и установление протектората над Грузией. Результаты войны для России не соответствовали ни ее военным успехам, ни понесенным ею жертвам и финансовым затратам. К ней была присоединена лишь территория между Бугом и Днестром. Бесарабия, Молдавия и Валахия были возвращены османам. Скромные для России итоги войны были связаны с тем, что Англия не расставалась с идеей создания антирусской коалиции. Ранее русской дипломатии удалось расстроить эти планы. Чтобы не оказаться в изоляции, правительство должно было форсировать мирные переговоры.

Три обстоятельства определили успехи России в войнах с Османской империей и Швецией: России в этих войнах доводилось не нападать, а отражать агрессивные действия соседей; боеспособность русской регулярной армии была неизмеримо выше шведской и особенно османской - ополченцы последней, располагая двойным, тройным перевесом в численности, неизменно терпели поражение от хорошо обученных и вооруженных русских полков; немаловажной причиной победоносного окончания войн было наличие в русской армии и флоте талантливых полководцев (П.А. Румянцев, А.В. Суворов) и флотоводцев (Г.А. Спиридов, Ф.Ф. Ушаков). Они подняли военное искусство на более высокую ступень.

Суворов вместо господствовавшей в Европе кордонной стратегии, смысл которой состоял в равномерном распределении войск по всей линии фронта с использованием в качестве опорных пунктов крепости, применил более эффективное средство громить неприятеля - сосредоточение основных сил на главном участке сражения. Целью операции он считал не маневрирование и истощение ресурсов противника, уничтожение его живой силы. Знаменитое сочинение Суворова "Наука побеждать" наполнено множеством афоризмов и крылатых фраз, понятных как офицеру, так и солдату. Главными достоинствами воина он считал патриотизм, храбрость, выносливость, решительность.

Флотоводец Ф.Ф. Ушаков, опиравшийся на собственный опыт и опыт своего предшественника Г.А. Спиридова, подобно Суворову, не знал поражений. Главной целью сражения он считал уничтожение неприятельского флота и, прежде всего флагманского корабля, на котором должен быть сосредоточен огонь.

Школы Суворова и Ушакова дали стране немало талантливых военачальников: Кутузова, Багратиона и многих других в армии, Сенявина, Лазарева и других - на флоте.

В отношении русского царизма к событиям во Франции прослеживается два этапа. На первом, продолжавшемся, впрочем, недолго, царский двор рассматривал начавшуюся революцию как событие повседневной жизни, т. е. как бунт голодной черни, с которым королевская власть способна быстро справиться. Ни Екатерина, ни ее окружение не считали происходившее в Париже результатом глубоких социальных противоречий, а связывали его с временными финансовыми затруднениями и личными качествами незадачливого короля.

По мере развития революции и решительной ломки феодальных порядков настроение правящих кругов в Петербурге менялось. Там вскоре убедились, что революция угрожает судьбам трона не только в Париже, но и всем феодально-абсолютистским режимам Европы. Екатерина убедилась и в другом: Людовику XVI и французскому дворянству своими силами не восстановить старый порядок. Опасения русского двора разделяли обладатели тронов Австрии и Пруссии.

В 1790 г. был заключен союз Австрии и Пруссии с целью военного вмешательства во внутренние дела Франции. Тотчас реализовать эти намерения не удалось, так как Австрия, Россия и Пруссия были озабочены разделом Речи Посполитой, а Россия, кроме того, вела войну с Османской империей. На этом этапе абсолютистские режимы ограничились разработкой планов интервенции и оказанием материальной помощи французской эмиграции и контрреволюционному дворянству внутри страны. Екатерина на сколачивание наемной армии дала французским принцам взаймы 2 млн. руб. Она стала душой коалиции, создаваемой для борьбы с революционной Францией.

Согласно русско-шведскому союзу Густав III обязался высадить в австрийских Нидерландах десант, к которому должны были присоединиться войска французских принцев, а также Австрии и Пруссии. Екатерина вместо войск, занятых в русско-турецкой войне, обязалась до окончания ее выдавать субсидию в размере 300 тыс. руб.

Выступление коалиции не состоялось по двум причинам: смерть Леопольда II и убийство Густава III вынудили отложить поход; но главная причина состояла в том, что монархические режимы обнаружили продвижение идей революции к границам их собственных владений и сочли первостепенной задачей остановить это продвижение. Речь идет о событиях в Речи Посполитой.

В состав этого федеративного государства входили Польша, Литва, Украина и Белоруссия.

На протяжении столетия, с середины XVII по середину XVIII в., Литовское княжество переживало глубокий экономический кризис, обусловленный непрерывными войнами Речи Посполитой. Они опустошали казну и истощали экономические ресурсы. В 1648 г. население княжества насчитывало около 4,5 млн. человек, через два десятилетия оно уменьшилось почти вдвое (2,3 млн.), к концу Северной войны сократилось до 1,8 млн. человек и лишь к 1772 г. достигло 4,8 млн. На долю литовского и белорусского народов пали тяжелые испытания: запустело хозяйство в деревнях и ремесло в городах.

Правительство Речи Посполитой проводило политику колонизации и окатоличивания белорусского населения. В 1697 г. был принят закон, провозгласивший польский язык государственным языком Великого княжества Литовского. Еще раньше, в 1673 г., был закрыт доступ не католикам в шляхетское сословие.

Отсталые формы социально-экономической жизни, слабая степень централизации, допускавшая существование у магнатов собственных вооруженных сил, ставили под угрозу самостоятельность существования Речи Посполитой как суверенного государства.

Слабость Речи Посполитой давала повод для вмешательства в ее внутренние дела сильных соседей и позволила осуществить ее первый раздел. Конституция 3 мая 1791 г. сохраняла за шляхетством его феодальные привилегии, крестьяне оставались в крепостной зависимости, за католичеством сохранялось значение государственной религии. Однако конституция отменяла "liberum veto", запрещала организацию сепаратистских конфедераций, передавала исполнительную власть королю. Было упразднено деление Речи Посполитой на королевство Польское и Великое княжество Литовское, на их основе провозглашалась единая Польша.

Укрепление государственности противоречило интересам Пруссии, Австрии и России. У них был формальный повод для вмешательства в дела Речи Посполитой, так как ей не разрешалось изменять конституцию и отменять "liberum veto". В самой Речи Посполитой некоторые магнаты и шляхта воспротивились усилению королевской власти. В знак протеста против конституции 3 мая 1791 г. они при поддержке Екатерины II организовали в Тарговицах конфедерацию и обратились к России за помощью. По призыву конфедерации в Речь Посполитую были двинуты русские и прусские войска, создались условия для нового раздела.

В январе 1793г. был заключен русско-прусский договор, по которому к Пруссии отходили польские земли (Гданьск, Торунь, Познань), а Россия воссоединилась с Правобережной Украиной и центральной частью Белоруссии, из которой была образована Минская губерния.

Второй раздел Польши вызвал подъем в ней национально-освободительного движения, возглавленного участником борьбы североамериканских колоний за независимость генералом Тадеушем Костюшко. Оно началось в марте 1794 г. в Кракове, а в апреле - в Великом княжестве Литовском.

Осенью 1794 г. А. В. Суворов взял штурмом предместье Варшавы Прагу. Восстание было подавлено, Костюшко попал в плен.

В 1795 г. состоялся третий раздел Польши, положивший конец ее существованию. Соглашение было подписано в октябре 1795г., но, не дожидаясь его заключения, инициатор раздела Австрия ввела свои войска в Сандомир, Люблинскую и Хелминскую земли, а Пруссия - в Краков. К России отошли западная часть Белоруссии, западная Волынь, Литва и герцогство Курляндское. Последний король речи Посполитой отрекся от престола и до смерти жил в России.

Воссоединение с Россией Белоруссии и Западной Украины и вхождение в состав России Литвы и Курляндии имели два последствия. Польско-литовские феодалы сохранили свои владения, и повинности с крестьян взимались в прежних размерах. Иначе и не могло быть - царизм, безжалостно эксплуатирующий собственный народ, проявлял в этом вопросе полную солидарность с литовскими и польскими феодалами, которым были предоставлены права и привилегии российского дворянства.

Но эта сторона перекрывалась положительными итогами. Российское правительство ликвидировало своеволие польско-литовских магнатов, лишив их права держать свои войска и крепости. Население бывшего Великого княжества Литовского и Западной Украины втягивалось в орбиту всероссийского рынка. Для него наступило время мирного труда, прекратились свары между шляхтой, пагубно отражавшиеся на хозяйстве крестьян и горожан. Россия обеспечила защиту извне, чего не могла гарантировать слабая Речь Посполитая. Прекратились религиозные преследования православных, а католикам была предоставлена свобода вероисповедания. Воссоединение с Россией народов, этнически близких русским, способствовало взаимному обогащению их культур.

В годы, когда монархи были поглощены разделами Речи Посполитой, события во Франции развивались своим чередом: 10 августа 1792 г. там была свергнута монархия, через два дня семья короля оказалась под стражей; 20 сентября войска интервентов, вторгшиеся во Францию, потерпели сокрушительное поражение при Вальми; 21 января 1793 г. состоялась казнь бывшего короля Людовика XVI. Это событие потрясло монархическую Европу.

Императрица принимала меры к организации новой антифранцузской коалиции. В марте 1793г. была подписана конвенция между Россией и Англией об обоюдном обязательстве оказывать друг другу помощь в борьбе против Франции: закрыть свои порты для французских судов и препятствовать торговле Франции с нейтральными странами. Дело на этот раз ограничилось отправкой русских военных кораблей в Англию для блокады французских берегов - двинуть сухопутные силы в помощь англичанам, находившимся в это время в состоянии войны с Францией, императрица не решалась - они были необходимы для борьбы с повстанцами Тадеуша Костюшко.

Как только движение в Речи Посполитой было подавлено, между Россией, Англией и Австрией в конце 1795 г. был заключен контрреволюционный тройственный союз. В России началась подготовка 60-тысячного экспедиционного корпуса для действий против Франции. Отправить его не удалось из-за смерти императрицы 7 ноября 1796 г.


2.4 Политическое наследие Екатерины II


Екатерина II - неординарная фигура в истории России и прежде всего в истории политико-правовой мысли и государственного управления. Тридцать четыре года (1762 - 1796) она находилась на вершине российской государственной власти - больше, чем все царствовавшие особы как до (за исключением Ивана Грозного), так и после нее, включая генеральных секретарей ЦК КПСС. Ей принадлежит важная роль в появлении в нашей стране идеологии "просвещенного абсолютизма". Екатерина II выступила продолжательницей дела Петра I в реформировании российского общества и государства, их возвеличивании. Заслуживает ли она титула "великая" - вопрос скорее личных пристрастий, личного восприятия этой фигуры, чем возможной объективной оценки. Скорее нет, чем да, хотя в целом ее деятельность можно оценить положительно. То, что она сделала, чему была инициатором, чему дала толчок, даже то, что пыталась сделать, но не смогла, позволяет называть годы ее правления "Эпохой Екатерины II" в истории России.

Мы часто употребляем выражение "политическая история учит". Это надо понимать в том смысле, что обращение к прошлому важно нам не только с точки зрения исторического и политологического знания, но и правильного понимания сегодняшних насущных проблем.

Будущая императрица родилась в 1729 г. в Германии в одном из мелких княжеских семейств. Девочку назвали Софьей-Августой. В 1744 г. ее привезли в Москву, а затем в Петербург, обратили в православную веру, дав имя Екатерины. В следующем году она стала женой наследника русского престола Петра - сына императрицы Елизаветы. Единственной целью организаторов этого брака было рождение "запасного наследника", ибо Петр по своим физическим и умственным способностям был весьма неблагонадежен. Став императором Петром III, он правил всего полгода, но успел вызвать всеобщее негодование. Причиной тому были не столько слабости и сумасбродства Петра III (много пил, мог приказать прилюдно высечь ближайших сановников), сколько полное пренебрежение к национальным интересам России, раболепство перед всем прусским.

Тогда не без основания говорили, что прусский посол правил Россией, а русский император, по словам прусского короля Фридриха II, служил Пруссии как ее министр. Свою супругу Петр демонстративно третировал, унижал, намеревался отправить в пожизненную ссылку в монастырь. В результате переворота, совершенного дворянской гвардией в 1762 г., Екатерина стала самодержавной императрицей России. На медалях в память коронации Екатерины II была сделана надпись: "За спасение веры и отечества".

О чудесном превращении бедной немецкой принцессы в могущественную российскую императрицу, о годах ее царствования написано множество книг. Но в большинстве из них - как российских авторов, так и особенно западных - дается весьма односторонний образ Екатерины II. Послушать иных, так получается, что, оказавшись волею судеб на российском престоле, она занималась только дворцовыми интригами, пустопорожними светскими беседами, организацией балов и разного рода празднеств, а также тем, что часто меняла своих фаворитов.

Спору нет, все это в той или иной мере "имело место быть". Но не в этом главное. Главное в том, что в годы ее правления произошло заметное преображение российской государственной власти, распространились новые идеи и представления. По инициативе императрицы фактически началась дискуссия на тему "власть - общество - закон". Что касается личностных качеств Екатерины, ее поведения и образа жизни, то они тоже не укладываются в рамки отрицательной характеристики.

Среди всех личностных качеств Екатерины на одно из первых мест можно поставить ее трудолюбие. Она всегда придерживалась строгого распорядка дня. Вставала в 6 часов утра, два часа читала и писала. Затем начинались занятия государственными делами, слушания докладов, совещания с сановниками. После обеда опять рассматривались текущие государственные дела, продолжалась работа с книгами. И только ближе к вечеру она расслаблялась: осматривала предметы искусства, сама занималась живописью, гравировала. И уже собственно вечером были карты, бильярд, театральные представления. Ложилась спать в 11 часов. И так из года в год. Постоянная работа была нормой ее жизни.

Екатерина II была упряма, своенравна, могла выглядеть высокомерной. Тем не менее, по свидетельству многих окружавших ее лиц, она была способна выслушивать иное мнение, иную оценку, умела сдерживать свой гнев, признавать свои ошибки.

У нее хватало ума не считать себя самой умной. Она говорила, что знает много людей несравненно умнее ее. Как выразился В.О. Ключевский, она "умела быть умна кстати и в меру". Екатерина обладала счастливым даром, необходимым для "человека власти": сообразительностью, чутьем положения, умением быстро схватывать и обобщать все наличные данные, чтобы вовремя принять решение, а приняв его, постараться провести в жизнь.

Еще одно ценное качество заключалось в том, что она умела располагать к себе самых разных людей - от прислуги до королей. Причем, наперекор общему правилу замечать чужие слабости, чтобы пользоваться ими, Екатерина предпочитала находить в людях сильные стороны, чтобы опереться на них.

Как и любая коронованная особа, тем более женщина, Екатерина II не лишена была тщеславия и себялюбия. Она охотно выслушивала лестные слова в свой адрес. Как-то ей сообщили, что итальянские художники делают ее профиль по бюстам или медалям Александра Македонского и вполне довольны получаемым сходством. Императрица шутила над этим с явным самодовольством.

Но когда Екатерине II предложили от имени депутатов Комиссии по составлению проекта нового законодательного Уложения принять титул Великой премудрой матери отечества, она "отписала" следующее: "О званиях же, кои вы желаете, чтоб я от вас приняла, - на сие ответствую: 1) на великая - о моих делах оставляю времени и потомкам беспристрастно судить; 2) премудрая - никак себя таковою назвать не могу, ибо Един Бог премудр, и 3) матери отечества - любить Богом врученных мне подданных я за долг звания моего почитаю, быть любимою от них есть мое желание".

Немка по крови, француженка по любимому языку и воспитанию, Екатерина, как признавалась сама, очень хотела быть русской. Быстро овладев русским языком, она с большой энергией и охотой принялась изучать русско-российскую историю: много читала, а позже и писала, о Рюрике и первых русских князьях, о Дмитрии Донском и Петре I. В ответ на предложение Д. Дидро, основателя и редактора знаменитой французской "Энциклопедии", написала ряд статей о населении, взаимоотношениях различных сословий, о хлебопашестве в России.

Обращает на себя внимание тот факт, что Екатерина II сразу же обозначила свою принципиальную теоретико-политическую позицию в подходе к особенностям культуры и жизненного уклада россиян. Когда в 1769 г. некий аббат Шапп опубликовал в Париже "дурную", по оценке Екатерины, книгу о России и русских, она приняла активное участие (как главный организатор и автор) в появлении в Амстердаме на французском языке книги - опровержения. В последней подчеркивалось, что русские стоят ничуть не ниже других европейцев.

Изучение русской истории не было преходящим увлечением императрицы. Напротив, с течением времени, оно возрастало и углублялось. Для нее в разных монастырях искали и находили древние рукописи. Около сотни летописей составляли ее подручную библиотеку.

В 1783 - 84 гг. Екатерина II опубликовала "Записки по русской истории", специально предназначенные для юношества. В них проводилась мысль, что человечество всюду руководствуется одинаковыми идеями и страстями, которые только видоизменяются под влиянием местных особенностей. В "Записках" была предложена периодизация русско-российской истории, которой позже следовала отечественная историография (Ключевский, Т. VII, 1989, с. 206 - 207).

Императрица распорядилась открыть для ученых архивы, помогала в издании "Древней российской библиотеки". В словах Екатерины II: "Я люблю эту историю (России) до безумия" нет ни большого преувеличения, ни неискренности. За несколько дней до своей смерти в письме барону Ф.М. Гримму она сообщала, что занята составлением огромного исторического труда (Брикнер, Т. II, 1991, с. 734 - 735).

Политическое сознание формировалось у Екатерины как путем чтения, изучения передовой и модной тогда литературы европейского, прежде всего французского, Просвещения, так и под влиянием повседневной дворцовой жизни, бесед с окружавшими ее людьми, переписки с друзьями. Ее склад ума был скорее практически-политическим, чем абстрактно-философским. Из изучения политической философии она извлекла больше политики, чем философии. Но и в политике она умела выбирать самое главное и существенное.

Еще когда Екатерина не была самодержавной императрицей, в ее сознании четко и определенно обозначилась установка на власть. "Или умру, или буду царствовать", - писала она. А став императрицей, так определила, для чего ей нужна власть: "Я желаю, я хочу лишь добра стране, куда Бог меня привел; слава страны - моя собственная слава, вот мой принцип; была бы очень счастлива, если бы мои идеи могли этому способствовать".

Ни тогда, ни позже, став императрицей, Екатерина не скрывала источника своих идей. Произведения Монтескьё, Вольтера, Дидро, Юма, итальянского просветителя и юриста Беккариа, многих других мыслителей XVIII в. и прошлых эпох были ее настольными книгами. О книге Ш.-Л. Монтескьё "О духе законов" Екатерина II отозвалась так: "Дух законов" должен быть молитвенником монархов со здравым смыслом", а о самом Монтескьё еще более определенно: "Будь я папой, я признала бы его святым, даже не выслушав речей адвоката сатаны" (Брикнер, Т. II, 1991, с. 529).

Изучение Екатериной II произведений Монтескьё, Вольтера и других европейских просветителей "приучило ее мысль размышлять о таких трудных предметах, как государственное устройство, происхождение и состав общества, отношение лица к обществу, дало направление и освещение ее случайным политическим наблюдениям, уяснило ей основные понятия права и общежития, те политические аксиомы, без которых нельзя понимать общественной жизни и еще менее можно руководить ею" (Ключевский, Т V, 1989, с. 300).

Будучи в центре, а то и просто центром столкновений различных, нередко противоположных интересов и течений, она предпочитала руководствоваться общими государственными интересами, а не частными или групповыми. "Боже сохрани играть печальную роль вождя партии, - говорила она, - напротив, следует постоянно стараться приобрести расположение всех подданных" (Ключевский, Т V, 1989, с. 309).

Екатерина II много лет находилась в дружеской переписке с главным вольнодумцем Европы XVIII века Вольтером, который в молодые годы за свои стихи побывал в Бастилии, а в зрелые годы был избран почетным членом Петербургской Академии наук и даже написал "Историю России при Петре Великом". В "обществе Вольтера", а это было общество европейских знаменитостей, русскую императрицу весьма чтили и называли самой дивной женщиной всех времен или просто Като (Cathos). Хотя она не стала, да и не могла стать, "вольтерьянкой", идейное влияние Вольтера на Екатерину II не подлежит сомнению.

"Като" не только переписывалась с французскими энциклопедистами, но и помогала им материально. Узнав, что французские власти лишили Даламбера академической пенсии за книгу против иезуитов, она за большую сумму купила у него личную библиотеку, оставив ее в пожизненном пользовании философа ("Было бы жестоко разлучить ученого с его книгами", - объясняла российская императрица). И как хранителю ее книг, назначила Даламберу жалование в тысячу франков.

Восхищенный этим поступком Вольтер писал: "Кто бы мог вообразить 50 лет тому назад, что придет время, когда скифы будут так благородно вознаграждать в Париже добродетель, знание, философию, с которыми так недостойно поступают у нас?" (Соловьев С.М., 1993, с. 446).

Вольтер мог бы добавить, что перед этим Екатерина II предлагала Даламберу приехать "вместе со всеми друзьями" в Россию для обучения и воспитания наследника престола цесаревича Павла. Но Даламбер отказался.

Можно сказать, что XVIII век российской истории начался царем-плотником, Петром I, а заканчивался императрицей-писательницей, Екатериной II. В конце XIX века Академия наук издала ее сочинения в 12 объемистых томах.

Главным ее трудом в области политико-правовой мысли является "Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения 1767 г., или просто "Наказ" (См.: Наказ императрицы Екатерины II., с. 3-5).

В двухтомном сборнике памятников русского законодательства начала XX века отмечалось: "Наказ" императрицы Екатерины II никогда не имел силы действующего закона, но тем не менее он является памятником исключительного значения. Он важен как первая попытка положить в основу законодательства выводы и идеи просветительной философии, он важен и по тем источникам, непосредственно из которых исходила императрица; он замечателен и своим положительным содержанием; он интересен, наконец, по особым обстоятельствам, сопровождавшим его написание.

Столько вопросов связано с изучением "Наказа", что к нему непременно обращается всякий, кто работает над историей екатерининской эпохи" (Памятники, Т. II, 1907, с. 11).

Основное содержание "Наказа", который Екатерина II намеревалась сделать "фундаментом законодательного здания империи", состоит из 20 глав (522 статьи) и окончания (статьи 523-526). Кроме того, несколько позже, Екатерина внесла два дополнения к основному тексту - специальные главы о полиции (статьи 527-566) и о доходах, расходах, государственном управлении (статьи 567-655).

Екатерина II основательно готовила разработку "Наказа". Она писала: "Два года я читала и писала, не говоря о том полтора года ни слова, последуя единственному уму и сердцу своему с ревностным желанием пользы, чести и счастия империи, и чтоб довесть до высшей степени багополучия всякого" (Пикуль, 1990, с. 232).

При рассмотрении и оценке "Наказа" необходимо учитывать ряд обстоятельств.

Первое. Некоторые российские деятели тех времен, характеризуя "Наказ", говорили о "законодательном преемстве" России от греческой Византии, Екатерины II от Юстиниана. "Преемство", действительно, было (в нескольких случаях Екатерина ссылается на Юстинианов кодекс, на греческое и римское законодательство), но в большей части не прямое, а опосредованное: от Древней Греции, Рима и Византии к европейским политико-правовым учениям XVII-XVIII веков и уже от них - к России. Основные идеи и многие формулировки этого сочинения были заимствованы (это не раз признавала сама императрица) из произведений Ш. Монтескьё ("О духе законов") и Ч. Беккариа ("О преступлениях и наказаниях") и пользовались известностью в кругах европейской образованной публики. Но для России они были новыми и исходили не от какого-то "вольнодумца", а от самой императрицы. Такого еще не было.

Второе. Представленный Екатериной II текст (проект) "Наказа" обсуждался весьма представительной Комиссией из более чем 550 депутатов, избранных от разных социально-политических слоев тогдашнего российского общества - правительственных чиновников, дворянства, горожан, служивых людей, свободного (некрепостного) сельского населения. Депутатский корпус состоял из людей самых разнообразных вер, культур и языков - от высокообразованного представителя Святейшего Синода митрополита Новгородского Димитрия до депутата служилых мещеряков Исетской провинции муллы Абдуллы мурзы Тавышева и до самоедов-язычников (Ключевский, Т. V, 1989, с. 324 - 325).

Официальная процедура обсуждения "Наказа" была весьма свободной. Вот как описывает ее С. М. Соловьев: "Когда депутаты съехались в Москву, императрица, находясь в Коломенском дворце, назначила разных персон вельми разномыслящих, дабы выслушать заготовленный "Наказ". Тут при каждой статье родились прения. Императрица дала им чернить и вымарать все, что хотели. Они более половины из того, что написано было ею, помарали, и остался "Наказ", яко оный напечатан" (Соловьев, 1993, с. 497).

Третье. Вычеркнутые депутатами места из екатерининского текста "Наказа" (некоторые отрывки первоначальной редакции были найдены между бумагами Екатерины II после ее смерти и опубликованы) представляют несомненный интерес для понимания духовного настроя как самой императрицы, так и представителей российского общества той эпохи.

Четвертое. Следует иметь в виду то немаловажное обстоятельство, что депутатам было предписано изучить нужды населения своего региона, обобщить их и представить в Комиссию в качестве депутатских "наказов" для чтения и обсуждения. Многие депутаты представили несколько наказов соответственно нуждам разных групп населения. Особенно отличился депутат от "однодворцев" Архангельской губернии, который привез с собой 195 наказов. Всего же было представлено полторы тысячи депутатских наказов, из которых около двух третей были составлены представителями крестьян (Брикнер, Т. 2, 1991, с. 553). Первое время работа Комиссии заключалась главным образом в чтении и обсуждении депутатских наказов, которые представляли интерес и для правительства, ибо позволяли судить о состоянии страны.

Пятое. "Наказ" Екатерины II, или, как его называли современники, "Большой Наказ" получил громкий резонанс в Европе. Любопытно, что озвученные российской императрицей многие идеи французского Просвещения, вернувшись к себе на родину, вызвали у королевской власти явное замешательство. Опубликованный в России в 1767 г. текст "Наказа", лишенный наиболее либеральных статей и формулировок, был запрещен к переводу во Франции.

Что же это за идеи, так напугавшие французского короля?

1. О России, самодержавном государе, государственной власти и управлении

Исходя из того, что законы должны соответствовать "общему умствованию" народа, т.е. его менталитету, Екатерина II в самом начале ставит принципиальный вопрос: насколько полезными могут быть выводы, сделанные европейской общественной мыслью, для русского народа? Ее ответ однозначен: "Россия есть держава европейская, русский народ есть народ европейский; то, что придало ему черты неевропейского народа, было временно и случайно". После реформ, проведенных Петром I, состояние русского народа вполне отвечает требованиям введения нового Уложения.

Скажем сразу: здесь Екатерина II серьезно заблуждалась. Россия только начала формироваться как "общество". Даже в Европе передовые идеи законодательства во многом были только идеями, не претворенными в законы. В желании "видеть все отечество свое на самой высшей ступени благополучия, славы и спокойствия" она опередила свой век. И это желание не может быть поставлено ей в упрек.

Нет ничего удивительного в том, что императрица Екатерина II считала самодержавную монархию наилучшей формой правления в огромном российском государстве. "Государь есть самодержавный, - говорится в "Наказе", - ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действовать, сходно с пространством столь великого государства. Всякое другое правление не только было бы России вредно, но и вконец разорительно". "Государь есть источник всякой государственной и гражданской власти".

Но самодержавный государь, в понимании Екатерины II, не диктатор, не самодур. Он мудрый руководитель и наставник, строгий, но справедливый отец своих подданных (саму Екатерину II часто величали "матушка государыня - императрица"). Своими наставлениями и указами государь охраняет народ "от желаний самопроизвольных и от непреклонных прихотей". Он должен быть в меру гуманным и в меру властным. В специальной "разъясняющей" главе, завершающей основное содержание "Наказа" (XX), говорится: "самое высшее искусство государственного управления состоит в том, чтоб точно знать, какую часть власти, малую или великую, должно употребить в разных обстоятельствах" (ст. 513).

Видимо, чувствуя несколько абстрактный характер своих рассуждений о государственном управлении, российская императрица во второй дополнительной главе (XXII) важнейшими государственными "надобностями" называет: "сохранение целости государства", для чего необходимо поддержание на должном уровне обороны, войск сухопутных и морских, крепостей и т. п.; "соблюдение внутреннего порядка, спокойствия и безопасности всех и каждого"; "отправление правосудия, благочиния и надзирания над разными установлениями, служащими к общей пользе" (ст. 576, 577) и другие.

2. О гражданах, их "вольностях" и отношении к законам

Всех подданных Российского государства Екатерина II называет "гражданами" и вполне определенно выступает за их равенство перед законам, независимо от чинов, званий и богатства. Вместе с тем в "разъясняющей" XX главе она предупреждает против такого понимания равенства, когда "каждый хочет быть равным тому, который законом учрежден быть над ним начальником".

Понимая, что "европейские государства отличаются от азиатских свободою в отношениях подданных к правительствам", Екатерина II стремится определить меру этой свободы, или "вольности", в государстве самодержавном. Она соглашается с тем, что "вольность есть право все то делать, что законы дозволяют и, ежели бы какой гражданин мог делать законами запрещаемое, там бы уже больше вольности не было; ибо и другие имели бы равным образом сию власть".

Далее конкретизируется, что "государственная вольность в гражданине есть спокойствие духа, происходящее от мнения, что всяк из них собственною наслаждается безопасностью; и чтобы люди имели сию вольность, надлежит быть закону таким, чтоб один гражданин не мог бояться другого, а боялись бы все одних законов".

Цель законов состоит в том, чтобы с одной стороны, не допускать "злоупотреблений рабства", а с другой, предостерегать от опасностей, которые могут из этого произойти.

Автор "Наказа" считает, что нет ничего опаснее права толковать законы, т. е. искать в законе какой-то скрытый смысл и не обращать внимания на слова, формулировки закона. Право толковать законы есть такое же зло, как и неясность самих законов, принуждающая к их толкованию (ст. 153, 157). Поэтому слог законов должен быть ясен, прост и краток. Законы делаются для всех людей и все люди должны их понимать, чтобы иметь возможность поступать в соответствии с ними (ст. 457, 458).

Небезынтересно отметить, что в "Наказе" употребляется термин "гражданское общество", но его понимание сводится к установлению такого порядка, при котором одни правят и повелевают, а другие повинуются (ст. 250).

Термина "правового государства" в сочинении Екатерины II нет, но некоторые образующие его признаки и черты или, может быть, лучше сказать - то, что формально приближается к таковым, в нем обозначены.

Обратим внимание на формулировку идеи возможности самоограничения власти. В статье 512 говорится, что есть случаи, когда "власть должна действовать с учетом пределов, ею же самой себе положенными". Конечно же, здесь имеется в виду не верховная власть, которая должна быть абсолютной, а подчиненные ей "средние власти", разграничение компетенций между ними. "Где пределы власти полицейские кончаются, - гласит статья 562, - там начинается власть правосудия гражданского". Приближение к чертам правового государства можно усмотреть в статьях "Наказа", рассматривающих проблему преступлений и наказаний.

3. О преступлениях и наказаниях

Преступление есть нарушения закона, и преступник не должен уйти от ответственности; он должен быть наказан, но в строгом соответствии с законом - таков лейтмотив статей о преступлениях и наказаниях. В статье 200 говорится: чтобы наказание не воспринималось как насилие одного или многих людей над человечком, совершившим преступление, надлежит, чтобы оно точно соответствовало законам. В этой связи подчеркивается следующие обстоятельства:

а) Преступление должно быть доказано и приговоры судей известны народу, чтобы каждый гражданин мог сказать, что он живет под защитой законов (ст. 49).

б) Пока преступление не доказано, действует презумпция невиновности человека, обвиняемого в совершении преступления. Статья 194 говорит следующее: "Человека нельзя считать виноватым до судейского приговора, и законы не могут лишить его защиты прежде, нежели будет доказано, что он их нарушил".

в) Наказание должно соответствовать преступлению: "Если подвергаются равному наказанию тот, кто убивает животное; тот, кто убивает человека, и тот, кто подделывает важный документ, то очень скоро люди перестанут различать преступления" (ст. 227).

г) Наказание должно быть скорым: "Чем ближе будет отстоять наказание от преступления, и в надлежащей учинится скорости, тем оно будет полезнее и справедливее. Справедливее потому, что оно избавит преступника от жестокого и излишнего сердечного мучения о неизвестности своего жребия" (ст. 221).

Представляют интерес формулировки "Наказа" относительно особо тяжких преступлений. К ним относятся преступления против государя, государства и общества в целом и называются они преступлениями "в оскорблении Величества" (ст. 229, 465).

Причем состав преступления определяется только действием, но не мыслью и не словом. "Слова не вменяются никогда в преступление" (ст. 480), за мысль не наказывают. Статья 477 повествует о том, как одному человеку приснилось, что он умертвил царя. Сей царь приказал казнить этого человека, говоря, что не приснилось бы ему это ночью, если бы он не думал об этом днем, наяву. Екатерина II расценивает такую казнь как "великое тиранство".

К числу самых тяжких преступлений "Наказ" относит также посягательства "на жизнь и вольности гражданина" (ст. 231). При этом следует разъяснение, что имеются в виду "не только смертоубийства, учиненные людьми из народа, но и того же рода насилия, содеянные особами любого привилегированного сословия".

В "Наказе" решительно осуждается применение пыток как средства достижения показаний обвиняемого: "Пытка не нужна. Обвиняемый, терпящий пытку, не властен над собой в том, чтоб он мог говорить правду". Под пыткой "и невинный закричит, что он виноват, лишь бы только его перестали мучить". Поэтому с помощью пыток можно осудить невинного и, напротив, оправдать виновного, если тот сумеет вынести пытки.

Надо полагать, Екатерина II знала, о чем писала. В России XVIII века все еще практиковались такие прытки, как вырезание ноздрей, клеймение и другие.

В "Наказе" осуждается также смертная казнь. "Опыты свидетельствуют, - говорится там, - что частое употребление казней никогда людей не сделало лучшими; в обыкновенном состоянии общества смерть гражданина не полезна и не нужна" (ст. 210).

И лишь в одном случае Екатерина допускает смертную казнь - когда человек, даже осужденный и находящийся в заключении, "имеет еще способ и силу, могущую возмутить народное спокойствие". Явно предвидя появление таких "возмутителей спокойствия", императрица гасит в себе присущее ей чувства человеколюбия и снисхождения: "Кто мутит народное спокойствие, кто не повинуется законам, кто нарушает сии способы, которыми люди соединены в общества и взаимно друг друга защищают, тот должен из общества быть исключен, т. е.: стать извергом" (ст. 214).

...Пройдет несколько лет и в 1775 г. на Болотной площади в Москве будет казнен предводитель казацко-крестьянского восстания Емельян Пугачев, к которому Екатерина II не могла и не хотела допускать никакого снисхождения и по той причине, что он осмелился назваться именем Петра III, ее убитого в 1762 г. супруга. В связи с этим восстанием, носившем антикрепостнический характер, представляют особый интерес те статьи "Наказа", в которых говорилось о тяжелом положении крестьян в России и которые были "вымараны" депутатами Комиссии и не вошли в его печатный текст.

4. О крепостных крестьянах

Депутаты отвергли прежде всего те статьи, которые касались крепостных крестьян. В этой связи дадим небольшую историческую справку.

На Руси издревле землей владели не сельские жители, крестьяне, а горожане - князья и бояре. За право пользования землей крестьяне несли различные повинности: работали со своим инвентарем в хозяйстве владельца земли (барщина), ежегодно выплачивали ему деньги и продукты (оброк).

Вначале крестьяне могли менять хозяина. Однако уже в XV-XVI веках возможность перехода крестьян от одного хозяина к другому была ограничена неделей до и неделей после 26 ноября по старому стилю, называвшимся "Юрьев день". В 1957 г. был отменен и "Юрьев день".

Было установлено, что каждый крестьянин должен постоянно жить и работать на одном месте, у одного и того же хозяина. Так устанавливалась система крепостничества (крепостью в древнерусском праве назывался акт символический или письменный, утверждавший власть лица над какой-либо вещью), предполагавшая не только прикрепление крестьян к земле, но и право помещика на личность крестьянина. Во второй половине XVIII века, т.е. при Екатерине II, крестьнам было запрещено жаловаться на помещиков, а помещики получили право ссылать крестьян на каторгу.

Сейчас трудно сказать, была ли альтернатива иного, некрепостнического, развития феодальных отношений в России. Бесспорно одно: система крепостничества, крепостное право - тяжелейшая ноша, не только экономическая и не только для крестьян.

В.О. Ключевский отмечал, что нравственное воздействие крепостного права на общество было шире юридического. Оно еще более понизило уровень гражданственности в России, исключив из земского собора, начавшего было складываться в качестве выборного представительного собрания, почти все сельское земледельческое население. Все классы общества участвовали в "крепостном грехе". Но особенно отрицательно сказалось это право на самих душевладельцах-крепостниках, делая их холопами существовавшей власти. Крепостничество породило глубокую "социальную разладицу" в обществе, а земледельческое дворянство, как руководящий класс, дало извращенное, уродливое направление всей русской культуре (Ключевский, Т.III, с. 176-178).

Говоря о крепостничестве, Екатерина различает две разновидности "покорностей" - существенную и личную. "Существенная привязывает крестьян к участку земли, им данной. Такие рабы были у германцев. Они не служили в должностях при домах господских, а давали господину своему известное количество хлеба, скота, домашнего рукоделия и проч., и далее их рабство не простиралося. Такая служба и теперь заведена в Венгрии, в Чешской земле и во многих местах Нижней Германии. Личная служба, или холопство, сопряжено с улучшением в доме и принадлежит больше к лицу. Великое злоупотребление есть, когда оно в одно время и личное, и существенное". (Соловьев, 1993, с. 497) Всего этого в печатном "Наказе" нет, ибо сие "великое злоупотребление" имело место в России в великих размерах и депутаты не хотели здесь никаких реформ.

Оказались ненужными и статьи, в которых было сказано: "Всякий человек должен иметь пищу и одежду по своему состоянию, и сие надлежит определить законом. Законы должны и о том иметь попечение, чтоб рабы и в старости и в болезнях не были оставлены. Один из кесарей римских узаконил больным рабам быть свободными, когда выздоровеют. Сей закон утверждал рабам свободу; но надлежало бы еще утвердить законом и сохранение их жизни".

Такой же участи постигла ссылка Екатерины на более свободное положение крестьян в "российской Финляндии" и ее вывод: "С пользою подобный способ можно бы употребить для уменьшения домашней суровости помещиков или слуг, ими посылаемых на управление деревень их беспредельное, что часто разорительно деревням и народу и вредно государству, когда удрученные от них крестьяне принуждены бывают неволею бежать из своего отечества". Императрица предлагает принять закон, который "может воспрепятствовать всякому мучительству господ, дворян, хозяев и прочее."

В этой связи отметим, что как раз в 60-70-х гг. XVIII века шел процесс по делу помещицы Дарьи Салтыковой (известной как "Салтычиха"), которая обвинялась в зверских издевательствах над своими крестьянами, убийстве 75 человек обоего пола. И хотя ужасная Салтычиха была осуждена и сослана в дальние края, олицетворяемые ею принципы крепостничества поддерживались депутатами. Не только от дворянства, но и других сословий. Как выяснилось, все хотели иметь своих крепостных. Они вычеркнули из "Наказа" и следующую статью: "Надлежит, чтоб законы гражданские определили точно, что рабы должны заплатить за освобождение своему господину, или чтоб уговор об освобождении определил точно сей их долг вместо законов".

Императрица Екатерина II была настроена более либерально в предполагаемом законодательном реформаторстве, чем депутаты Комиссии по составлению нового Уложения. Но она без особого сопротивления приняла их усечения и поправки, а потом смирилась с тем, что "Наказ" так и не стал действующим законом. В декабре 1768 г. императрица повелела распустить Большую Комиссию, которая за полтора года своего существования провела 203 заседания (несколько специальных комиссий продолжали работать до 1774 г.).

Разные толки вокруг "Наказа" заставили Сенат запретить распространение этого документа в обществе - документа, который Екатерина II в момент его написания хотела видеть дешевым по цене, изданным массовым тиражом и таким же распространенным как букварь. Тем не менее "Наказ" за последующие 30 лет переиздавался восемь раз - так сказать, для внутреннего пользования.

Заложенными в нем идеями руководствовались в некоторых случаях законодательной и административной практики. А материалы Комиссии послужили пособием для ряда важных реформ административного и судебного устройства в России в последующие годы.

К их числу принадлежит прежде всего "Учреждение для управления губерний Российской империи" 1775 г. В соответствии с ним вместо 20 прежних было создано 50 губерний, которые делились на уезды и волости. Установленная тогда организация местного управления просуществовала почти сто лет, а административное деление на губернии и уезды дожило до 1917 г., а в несколько измененном виде на систему "область - район" и до настоящего времени.

Размеры административно-территориальных единиц были уменьшены, а число лиц, облеченных властными полномочиями, значительно увеличено. Во главе губернии стоял генерал-губернатор, при нем учреждалось губернское правление, а при нем последнем - палата уголовного и гражданского суда в качестве высшего судебного органа губернии.

Кроме этого учреждался еще и "Совестный суд" для разбора уголовных дел, совершаемых несовершеннолетними и невменяемыми. Предусматривалось проведение ревизии судебных дел, под которой понималось "прилежное рассмотрение того, произведено ли дело порядочно и сходственно с законами". "Учреждение" создавало сословные суды - отдельно для дворян, для купечества и горожан, для не крепостного сельского населения. Надзор за всей системой судебных учреждений поручался назначаемым правительством прокурорам и их помощникам.

В 1785 г. Екатерина II издала "Грамоту на права и выгоды городам Российской империи", которой утверждались как личные правда "мещан", т. е. горожан, - право на охрану чести, достоинства и жизни личности, а также право на выезд за границу, так и их имущественные права - право собственности на принадлежащее горожанину имущество, право владения торговыми и промышленными предприятиями, промыслами и право на ведение торговли. Все городское население было разделено на шесть разрядов в зависимости от имущественного и социального положения, определены права каждого из них.

Среди политических новаций, содержавшихся в этой грамоте, следует отметить "дозволение" создавать городские Думы, призванные решать самые насущие проблемы города.

Не забыла Екатерина II отблагодарить и то сословие, которому она была обязана своим восхождением к власти и всем своим царствованием, - дворянство. Не ограничилась двумя указами, принятыми в 1782 г., она в 1885 г. издала специальную "Грамоту на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства".

В соответствии с ней дворяне освобождались от податей, обязательной службы и телесных наказаний; им разрешалось приобретать фабрики и заводы, а также торговать производимой на этих предприятиях продукцией. За дворянами закреплялась не только земля, но и ее недра. Они получили широкое сословное самоуправление (Антология мировой правовой мысли, 1999, с. 333-342).

Существовала и "Жалованная грамота крестьянству". В 30-е годы XIX века из архивных глубин стали всплывать обрывки этого документа, согласно которому Екатерина II намеревалась родившихся после 1785 года детей крепостных крестьян объявить свободными. Если бы этот документ был принят и опубликован, то крепостное право довольно быстро вымерло. Но этому помешали дворяне, "высшее общество" вообще.

Позже, в 90-е годы, когда Екатерина II, надо полагать, понимала, что жизнь подходит к концу и когда обычно уже не лицемерят, она с горечью вспоминала: "Едва посмеешь сказать, что они (крепостные) такие же люди, как и мы, и даже когда я сама это говорю, я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями... Даже граф Александр Сергеевич Строганов, человек самый мягкий и, в сущности, самый гуманный, у которого доброта сердца граничит со слабостью, даже этот человек с негодованием и страстью защищал дело рабства... Я думаю, не было и двадцати человек, которые по этому вопросу мыслили бы гуманно и как люди" (Политическая история.., 1996, с.147, 150).

Это следует иметь в виду тем современным отечественным историкам, которые считают, что Екатерина II проводила "продворянскую, крепостническую политику", используя "маску поборницы просвещения России" (История отечества..., 1991, с. 221-235).

В течение первых столетий становления России под политикой понимали только то, что было связано с царем, его деятельностью и оказываемыми ему почестями. Государство и общество представлялись как большая группа людей, состоящая из царя-самодержца и всех остальных - от низов до самых знатных вельмож, которые считали и называли себя царскими "холопами" и даже "рабами".

В эпоху Екатерины II образованная часть российского общества заговорила новым политическим языком, появились новые политико-правовые представления. В обиход стали входить дотоле невиданные и неслыханные понятия: "граждане", "равенство", "общее благо", "право", "добронравие", "человеколюбие" и другие.

Важно то, что эти понятия получили отражение в официальных документах. Так, в указе об управлении губерний 1775 года говорилось о том, что земский исправник обязан отправлять свою должность "с доброхотством и человеколюбием к народу", а в случае эпидемии "стараться о излечении и сохранении человеческого рода".

В "Полицейском уставе благочиния" от 8 апреля 1872 г. можно было прочитать такие "правила добронравия": "Не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь; в добром помогите друг другу; веди слепого, дай кровлю не имеющему, напои жаждущего". Начальствующим чинам рекомендовалось проявлять "здравый рассудок, человеколюбие и усердие к общему труду". В указе от 19 февраля 1786 г. прямо предписывалось во всех деловых обращениях лиц к власти заменять слово "раб" словом "подданный".

Но, как отмечал С. М. Соловьев, "мысль русских людей по недавности знакомства с наукой с великими усилиями вращалась в новом мире политических и юридических понятий и отношений". Даже в ближайшем окружении Екатерины II нашлись люди, которые не сразу поняли, что к чему. Так, один из ее верных сподвижников граф Григорий Потемкин - армии генерал-фельдмаршал, Государственной Военной коллегии президент, Екатеринославский и Таврический генерал-губернатор, Ее Величества генерал-адъютант, действительный камергер, войск генерал-инспектор, лейб-гвардии Преображенского полка подполковник (полковником этого полка была царствующая особакавалер высших российских, немецких, польских, датских и шведских орденов - этот человек, обладавший незаурядными качествами полководца и государственного деятеля, в своих докладных Екатерине II подписывался: "Вашего императорского Величества верновсеподданейший раб" (Акты, относящиеся к истории..., 1902, с. 73).

Не все удалось Екатерине II сделать так, как она хотела. От многих своих планов она была вынуждена отказаться. Но ее несомненная историческая заслуга заключается в том, что она способствовала пробуждению политического сознания русского народа - его самосознания и осознания себя в мире. Идейная эволюция Екатерины II - от проектов дарования вольностей крестьянству до реального расширения вольностей дворянства - не случайна. Россия пережила грозное для верхов восстание Пугачева, Франция стояла на пороге революции. И когда она разразилась, Екатерина II предала ее идеи поруганию, не заметив их связи с идеями Просвещения.


Заключение


История правления императрицы Екатерины II - история блестящих благих пожеланий и их весьма умеренного и искажённого осуществления. Из Екатерины не получился "мудрец на троне": в России не ослабли самодержавие и крепостное право, во многом они даже усилились. Но в те же десятилетия была проведена колоссальная законодательная и административная работа, превратившая Россию из наспех сколоченного государства Петра I в европеизированную державу. Армия и флот доставили немало славных побед России. Историки неоднозначно оценивают екатерининскую эпоху: в то время просвещение и деспотизм оказались неразрывно, неразделимо связанными между собой.

-летнее царствование Екатерины II оставило яркий след в истории России. Бросается в глаза неординарность личности императрицы, ее выдающиеся качества государственного деятеля и величие содеянного ею: Петр Великий утвердился на берегах Балтики, Екатерина Великая - на берегах Черного моря, раздвинув границы на юг и включив в состав империи Крымский полуостров. Одного этого достаточно, чтобы потомки с благодарностью вспоминали имя Екатерины II. При Екатерине высокого уровня стали издаваться первые журналы, появились писатели, чьи произведения звучат актуально и в наши дни, крупных успехов достигла историческая наука. Екатерину отличала невероятная работоспособность: "Я страстно люблю быть занятой и нахожу, что человек только тогда счастлив, когда он занят". В другой раз она писала: "Я по природе люблю трудиться и чем более работаю, тем становлюсь веселее". Достаточно взглянуть на распорядок дня императрицы, чтобы убедиться, сколь много времени она посвящала делам управления. Екатерина энергично и постоянно законодательствовала, ее перу принадлежат такие важнейшие акты царствования, как Наказ Уложенной комиссии, Учреждения о губерниях, Жалованные грамоты дворянству и городам, и многие другие. Но Екатерина сочиняла не только указы, манифесты и инструкции. Она оставила колоссальное эпистолярное наследие. По ее признанию ей было совершенно недоступно стихосложение, она не понимала музыки, но охотно сочиняла пьесы, водевили.

Как бы то ни было, историческое значение екатерининской эпохи чрезвычайно велико именно потому, что в эту эпоху были подведены итоги предыдущей истории, завершились исторические процессы, раньше развивавшиеся. Эта способность Екатерины доводить до конца, до полного разрешения те вопросы, какие ей ставила история, заставляет всех признать в ней первостепенного исторического деятеля, независимо от её личных ошибок и слабостей. Вот некоторые результаты деятельности Екатерины:

·Устроено 29 губерний по новому образцу

·Построено 144 города

·Заключено 30 конвенций и трактатов

·Одержано 78 побед

·Издано 88 указов

·Отвоёваны у Польши и Турции земли с населением до 7 млн. человек.

·Население империи увеличено с 19 млн. человек ( 1762 г. ) до 36 млн. ( 1796 г. ).

·Армия с 162 тыс. человек усилена до 312 тыс. .

·Флот с 21 линейных кораблей и 6 фрегатов усилен до 67 линейных и 40 фрегатов.

·Сумма государственных доходов с 16 млн. рублей поднялась до 69 млн. рублей.

·Число фабрик увеличилось с 500 до 2 тыс.

Увеличен ввоз - вывоз внешней балтийской торговли с 9 млн. до 44 млн. рублей.


Список источников и литературы


1.АВПРИ. Ф. 1 (Высочайше апробированные доклады по сношениям России с иностранными державами). 1725-1802 гг. Оп. 8/1; Ф. 2 (Внутренние коллежские дела). Оп. 2/6; Ф. 3 (Сношения России с Польшей). Оп. 1, 6, 7; Ф. 80 (Варшавская миссия) (1720-1797 гг.); Ф. 32 (Сношения России с Австрией). Оп. 32/6; Ф. 33 (Венская миссия). Оп. 33/2; Ф. 74 (Сношения России с Пруссией). Оп. 74/6; Ф. 89 (Сношения России с Турцией). Оп. 89/8; Ф. 123 (Сношения России с Крымом). Оп. 1, 3, 4, 5.

.Аврех А.Я. Российский абсолютизм и его роль в утверждении капитализма в России // ИСССР. 1968. № 2.

.Андреев А. Р. История Крыма: Краткое описание прошлого Крымского полуострова / А. Р. Андреев. - М.: Межрегиональный центр отраслевой информатики Госатомнадзора России, 1997. - 96 с.

4.Архив князя Воронцова. Кн. 1-40. М., 1870-1895.

.Ассебург А. Ф. фон дер. Записка о воцарении Екатерины Второй/ Пер. и предисл. Л. Н. Майкова // Русский архив, 1879. - Кн. 1. - Вып. 3. - С. 362-369.

6.Бекингхэмшир Д.Г. /Записки. Отрывки и излож./. // РС. 1902. Т. 109. № 2.

7.Белявский M.T. Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е.И. Пугачева. 1965.

8.Бердышев С. Н. Екатерина Великая. - М.: Мир книги, 2007. - 240 с.

.Бердышев С.Н. Екатерина Великая. - М.: Мир книги, 2007.

10.Бессарабова Н.В. Путешествия Екатерины II по России. М., 2005.

11.Бильбасов В.А. Князь де Линь в России. // PC. 1892. Т. 63. С. 246.

12.Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. М., 1986.

.Богданович М. И. Русская армия в век Императрицы Екатерины II. - СПб.: Типография Департамента уделов, 1873. - 36 с.

14.Бокова А.П. Дипломаты екатерининской эпохи. Восточный вопрос и Кючук-Кайнарджийский мир // Российская дипломатия в портретах. М., 1992.

15.Болотов А.Т. Записки /Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков. Предисловие М.И. Семевского/ СПб., 1871-1873; М., 1993.

16.Большая советская энциклопедия. Т. 21. М., 1975.

17.Боровой С.Я. Банки в России в последней четверти XVIII века. Одесса, 1947.

18.Васнецкий Н. Я хотела быть русской // Рабочая трибуна 27 июня, 1997. № 115-116.

19.Виноградов В.Н. Век Екатерины II. Дела балканские.- М.: Наука, 2000.- 295 с.

20.Винский Г.С. Мое время. Записки. СПб., "Огни", /1914/. XII.

21.Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко и др. В 18 т. СПб., 1911-1915.

22.Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 1994-2004.

23.Военно-походный журнал командира карательного корпуса подполковника Михельсона И. И. о боевых действиях против повстанцев в марте - августе 1774 г. // Крестьянская война 1773-1775 гг. в России. Документы из собрания Государственного исторического музея. - М.: Наука, 1973. - С. 194-223.

24.Волков М.Я. О становлении абсолютизма в России // ИСССР. 1970. № 1.

25.Воспоминания и дневники Адриана Моисеевича Грибовского - статс-секретаря императрицы Екатерины Великой // Екатерина II в воспоминаниях современников, оценках историков. М., 1998. 248 - с.

.Восточный вопрос во внешней политике России (под ред. Киняпиной Н. С.). Конец XVIII - начало XX вв. М., 1978.

27.Гаврюшкин А. В. Граф Никита Панин. Из истории русской дипломатии XVIII в. М., 1989.

28.ГАРФ. Ф. 668 (Личный архив императрицы Екатерины Алексеевны).

29.ГАРФ. Ф. 728 (Коллекция документов рукописного отделения библиотеки Зимнего дворца). Оп. 1.

.ГАРФ. Ф. 917 (Личный архив П.Г. Дивова).

31.ГАРФ. Ф. 926 (Фонд коллекции материалов личного происхождения). Оп. 1. Д. 438.

.ГАРФ. Ф. 926 (Фонд коллекции материалов личного происхождения). Оп. 1. Д. 450.

.ГАРФ. Ф. 978 (Личный архив А.П. Лобанова-Ростовского).

34.Голицын Ф.Н. Записки. // РА. 1874. Кн. 1. Вып. 5. Стб. 1271-1336.

.Головина В.Н. Записки. СПб., 1900.

.Грибовский A.M. Воспоминания и дневники Адриана Моисеевича Грибовского, статс-секретаря императрицы Екатерины Великой. // РА. 1899. Кн. 1. Вып. 1. С. 1-166; М., 1874.

37.Грибовский А.М. Записки о Екатерине Великой состоявшего при ее особе А.М. Грибовского. С присоединением отрывков из его жизни. М., 1847.

38.Грот Я.К. Материалы для истории Пугачёвского бунта (Бумаги Кара и Бибикова). Санкт-Петербург, 1862.

39.Дашкова Е.Р. Записки. - СПб., Суворин, 1907.

40.Двуглавый орел и королевские лилии. М., 1995.

.Дейников Р.Т. От вассального ханства Османской империи до Таврической губернии в составе России // Отечественная история. 1999. № 2.

42.Дружинина Е. И. Северное Причерноморье в 1775-1800 годах. М., 1959.

43.Дружинина Е.И. Кючук-Кайнарджийский мир. М., 1955.

.Екатерина II и Людовик XVI. Русско-французские отношения, 1774-1792. М., 2004.

45.Екатерина Великая (1780-1790-е гг.) / Сост. М.Н. Смыр. М.: ОЛМА Медиа, 2010. 256 с.

.Елисеева О.И. Молодая Екатерина / О. И. Елисеева. М.: Вече, 2010. - 384 с.

.Елисеева О.И. Тайна смерти Петра III / О.И. Елисеева. М.: Вече, 2010. - 400 с.

48.Ефанов Л.А. Покорение Крыма. М., 1999.

49.Заичкин И.А. Русская история от Екатерины Великой до Александра II.- М.: Мысль, 1994.- 765 с.

50.Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающие в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина // Соч. СПб., 1871. Т. 6. Отд. VI.

51.Иконников B.C. Значение царствования Екатерины II. Киев, 1897.

.Ильин В.В. Философия истории. М., 2003.

53.Императрица Екатерина II, "О величии России", М.:, "ЭКСМО", 2003.

.Исабель де Мадариага. Россия в эпоху Екатерины Великой. - М., 2002. - 976 с.

55.Исторический вестник. СПб., 1891, т. 45. № 8. С. 276.

56.История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. III-IV. М., 1967.

57.К. Н. В. Императрица Елизавета Петровна и король Людовик XV // Исторический вестник, 1884. - Т. 16. - № 8. - С. 346-365.

.Калугин В.К. Романовы. Триста лет на российском престоле // СПб., Культ-информ пресс, 2005.

59.Калугин В.К. Романовы. Триста лет на российском престоле.- СПб.: Культ-информ пресс, 2005.- 608 с.

60.Каменский А.Б. "Под сению Екатерины". 2-я половина XVIII века. М., 1992.

61.Каменский А.Б. Екатерина II /ГШ. 1989. № 3.

62.Каменский А.Б. Жизнь и судьба Екатерины Великой. М., 1997.

63.Каменский А.Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII века.- М.:РГГУ, 2001.- 575 с.

64.Каменский А.Б. Российская империя в XVIII веке: традиции и модернизация. М., 1999.

65.Каменский А.Б. Екатерина II // Вопросы истории - 1989 № 3.

66.Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях. М.: Наука, 1991.

67.Карр Э. Что такое история? М., 1988.

.Кафенгауз Б.Б. Внутренняя политика царизма и "просвещенный абсолютизм" в 1762-1772 годах. М., 1962.

69.Кессельбреннер Г.Л. Известные дипломаты России: От Посольской избы до Коллегии иностранных дел. М., 1999.

70.Кизеветтер A.A. Исторические силуэты. Люди и события. Берлин, 1931. С. 7-16.

.Кислягина Л.Г. Канцелярия статс-секретарей при Екатерине II. // Государственные учреждения России XVI-XVIII веков. М., 1991. С. 68-191.

.Ключевский B.O. Исторические портреты. М., 1990.

73.Коваленский М.Н. Путешествие Екатерины II в Крым. М., 1920.

74.Коган Э.С. Очерки истории крепостного хозяйства. М., 1960.

75.Коломийцев В.Ф. Методология истории. М., 2000.

.Колюпанов Н. Очерк внутреннего управления в России при императрице Екатерине II // Русская мысль, 1883. - Кн. 2.

77.Корберон М.Д. де. Из записок //РА. 1911. Кн. 2. Вып. 5. С. 27-104; Вып. 6.

78.Ланжерон А.Ф. Из парижского архива Ланжерона // Исторический вестник. 1880. Т. 62.

.Лаппо-Данилевский A.C. Очерк внутренней политики императрицы Екатерины II. СПб., 1898.

80.Лылова М. Е. Деятельность Екатерины II по усилению военно-политического влияния России в Крыму в 1783-1787 годах. Рязань: РВАИ. Сб. науч. тр. Вып. 18. Рязань, 2008.

81.Лылова М. Е. Крымская проблема в политике Екатерины II. Рязань: РВАИ, 2006. - 224 с.

82.Манько А.В. Чтение об особах Российского императорского дома.- М.: Просвещение, 1994.- 176 с.

83.Маркова О. П. О происхождении так называемого Греческого проекта // История СССР. 1958. № 4.

.Мартенс Ф. Ф. Собрания трактатов и конвенций, заключенных Россией с иностранными державами. Т. I-XII. СПб., 1874-1883; Архив Государственного совета. Т. I. Совет в царствование Императрицы Екатерины II (1768-1796 гг.). В 2-х ч.

.Матушка Екатерина (1760-1770-е гг.) / Сост. М.Н. Смыр. М.: ОЛМА Медиа, 2010. 256 с.

86.Мешалин И.В. Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII - 1-й половине XIX века. М.-Л., 1950.

.Миронов Б.Н. Внутренний рынок России во 2-й половине ХVIII - 1-й половине XIX вв. Л., 1981.

88.Могильницкий Б.Г. Введение в методологию истории. М., 1989.

.Наказ комиссии о составлении проекта нового уложения // http://www.ekaterina2.com/tvorchestvo/nakaz/nakaz_00.php

90.Нерсесов Г. А. Политика России на Тешенском конгрессе. 1778-1779. М., 1988.

.Омельченко O.A. Конституция "просвещенного абсолютизма" в России. //Советское государство и право. М., 1989. №8. С. 136-142.

92.Омельченко О.А. "Законная монархия" Екатерины Второй. Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993.

93.Орлов Н. Штурм Измаила Суворовым в 1790 г. - СПб., 1890.

94.Очерки истории СССР. Период феодализма. Россия во второй половине XVIII в. М., 1956.

95.Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 2004.

96.Павленко Н.И. Екатерина Вторая.- М.: Мол. Гвардия, 1999.- 415 с.

.Павленко Н.И. История металлургии в России XVIII века. Заводы и заводовладельцы.М.,1962.

98.Павленко Н.И. Екатерина Великая. Москва, 2006.

.Павлова-Сильванская М.П. О некоторых особенностях абсолютизма в России // ИСССР. 1968. № 4.

100.Памятные записки А.В. Храповицкого, статс-секретаря императрицы Екатерины Второй. М., 1990.

101.Петрова М.А. Екатерина II и Иосиф II: Формирование российско-австрийского союза: 1780 - 1790. - М.: Наука, 2011. - 419 с.

.Письма А.А. Безбородко к графу П.А. Румянцову. 1775-1791. СПб., 1900.

103.Письма Екатерины II к Олсуфьеву. 1762-1783. M., 1863.

104.Письма и мысли Маршала Принца де Линь, изданные в свет баронессою Стаэль Голстейн. М., 1809-1810. Ч. 1-2.

105.Письма императрицы Екатерины II к графу П. В. Завадовскому // Русский исторический журнал. Кн. 5. 1918. С. 223-257.

106.Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. М., 2008.

.Покровский М.Н. Избранные произведения в четырёх книгах. Книга 4. - М.: Мысль, 1967. - С. 296.

.Покровский М.Н. Полный курс лекций по русской истории.- М.: Наука, 1986.- 127 с.

109.Поленов А.Я. О крепостном состоянии крестьян в России // Русский архив, 1865. - Изд. 2-е. - М., 1866.

110.Посконин B.B. Политико-правовое содержание "Наказа" Екатерины II //Актуальные вопросы истории политических и правовых учений. М., 1987.

.Пугачевщина. Новые материалы для истории Пугачевщины // Русская старина, 1875. - Т. 12. - № 2. - С. 390-394; № 3. - С. 540-544.

112.Пушкарёв С.Г. Обзор русской истории.- Ставрополь: Кавказский Край, 1993.- 416 с.

.Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 16 т. Т. 11. Критика и публицистика, 1819-1834 // Изд-во АН СССР. Москва, Ленинград. 1949.

114.Рахматуллин М.А. Непоколебимая Екатерина // Отечественная история. № 6, 1996; № 1, 1997.

115.РГА ВМФ. Ф. 212 (Канцелярский 2 отдел). Оп. 1. Д. 157-168.

116.РГАДА. Ф. 1. Д. 52. Л. 6-8 (черновик); Ф. 4. Д. 134. "Черные собственноручные письма Ее императорского величества к принцу Генриху. 1770-1782 гг.".

117.РГИА. Ф. 1146 (Совет при Высочайшем Дворе). Оп. 1. Д. 1-10.

118.Рожков Н.А. Русская история в сравнительно-историческом освещении (основы социальной динамики) Ленинград - Москва, 1928, т. 5.

119.Российская империя в XVIII веке: традиции и модернизация. М., 1999.

120.Россия и Романовы: Россия под скипетром Романовых. Очерки из русской истории за время с 1613 по 1913 год / под.ред. П. Н. Жуковича. - М.: Россия; Ростов-на-Дону: Танаис. 477 - с.

121.Рубинштейн Н.Л. Сельское хозяйство России во 2-й половине XVIII века. М., 1957.

122.Румянцева М.Ф. Теория истории. М., 2002.

123.Русская старина (РС): Т. 16, 1876; Т. 26, 1892; Т. 5-12, 1876.

124.Русский архив (РА): Кн. 3, 1878; Кн. 1, 1880; Кн. 1, 1877; Кн. 2, 1874; Кн. 3, 1865.

.Сафонов М. М. Конституционный проект Н. И. Панина - Д. И. Фонвизина // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. VI. Л., 1974.

.Сахаров А.Н. Исторические факторы образования русского абсолютизма //ИСССР. 1971. № 1.

127.Сборник Императорского Русского Исторического Общества (далее: Сб. РИО). Т. II.

128.Сборники Императорского Русского исторического общества. Т. 1-148. СПб., 1867-1916 гг.: Бумаги императрицы Екатерины II, хранящиеся в Государственном архиве Министерства иностранных дел. Ч. I-V. Т. 7, 10, 13, 27, 42; Бумаги Я. И. Булгакова за 1779-1798 гг. Т. 47; Дипломатическая переписка английских послов и посланников при русском дворе (1762-1776 гг.). Т. 12, 19; Дипломатическая переписка императрицы Екатерины II. Ч. I-IX (1762-1777 гг.). Т. 48, 51, 57, 67, 87, 97, 118, 135; Дипломатическая переписка прусских посланников при русском дворе (1763-1773 гг.). Т. 22, 37, 72; Дипломатическая переписка французских посланников при русском дворе (1762-1772 гг.). Т. 140, 141, 143; Донесения в Вену графа Мерси де Аржанто. Т. 18, 46; князя Лобковича. Т. 125; Переписка императрицы Екатерины II с королем Фридрихом II. Т. 20; Письма императрицы Екатерины II барону Мельхиору Гримму. Т. 23; Письма барона Мельхиора Гримма к императрице Екатерине II. Т. 33.

129.Сегюр Л.-Ф. Де. Пять лет в России при Екатерине Великой. Записки. //РА. 1907.Кн.З.Вып.9-11.

130.Синица В.И. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. и Восточный вопрос // Вопросы новой и новейшей истории. Минск, 1974.

.Смоленский Н.И. Теория и методология истории. М., 2007.

132.Соборное уложение 1649 года: Текст, комментарии / Ред. коллегия: В.И. Буганов <http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%83%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87>, М.П. Ирошников, А.Г. Маньков (рук. авт. колл.), В.М. Панеях <http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D1%8F%D1%85,_%D0%92%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%BE%D1%80_%D0%9C%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87>. Институт истории СССР АН СССР, Ленингр. отд-ние. - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1987. - 448 с.

133.Советский энциклопедический словарь. М., 1981.

134.Станиславская А. М. Россия и Греция в конце XVIII - начале XIX века. М., 1976.

135.Стегний П.В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. 1772. 1793. 1795. М., 2002.

136.Стегний П.В. Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг. М., 2001.

.Струмилин С.Г. Избранные произведения. История черной металлургии в СССР. М., 1967.

.Сухов А.Д. Просвещение и просвещенный абсолютизм в России (их характер и взаимодействие). // Общественная мысль: исследования и публикации. М.,1989.Вып. 1.С. 43-60.

139.Тарле Е. В. Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг. 1769-1774 / Академия наук СССР. - М.: Изд-во АН СССР, 1945. - 110 с.

.Тарле Е.В. Екатерина II и ее дипломатия. М., 1945. Ч. 1-2.

.Тош Д. Стремление к истине. М., 2000.

.Троицкий С.М. Русский абсолютизм и дворянство. М., 1974.

143.Троицкий С.М. Финансовая политика русского абсолютизма в XVIII веке. М., 1966.

144.Фанштейн М.Ш. Вознесены на пьедестал.- М.: Панорама, 1992.- 48 с.

.Федоров В.А. Помещичьи крестьяне Центрально-Промышленного района России конца XVIII - 1-й половины XIX веков. М., 1974.

.Философия истории / Под ред. А. С. Панарина. М., 2001.

.Храповицкий A.B. Дневник с 1 января 1782 г. по 17 сентября 1793 г. СПб., 1874.

148.Чайковская О. Императрица. Царствование Екатерины II.-М.: Олимп; Смоленск: Русич, 1998.- 512 с.

149.Чайковская О.Г. Человек-легенда. Императрица. Царствование Екатерины II. Смоленск, 1998; Елисеева О.И. Екатерина II / ред группа: О. Елисеева и др. М.: Аванта+, 2008. 96 с.

150.Черкасов П.П. История императорской России. От Петра Великого до Николая II.- М.: "Международные отношения", 1994.- 448 с.

151.Черкасов П.П. Людовик XVI и Екатерина II (1774-1776) // Новая и новейшая история. № 5-6, 1999.

.Чечулин Н. Д. Очерки по истории русских финансов в царствование Екатерины II. С-Петербург, 1906, 323 с.

.Чистозвонов. Некоторые вопросы генезиса абсолютизма. // ИСССР. 1968. № 5.

.Чичагов П.В. Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал. // РС. 1886. Т. 50. № 5. С. 221-252; № 6. С. 465-488; Т. 51. № 8. С. 247-270; № 9. С. 487-518; Т. 52. № 10. С. 2544; № 11. С. 239-258; 1887. Т. 55. № 7. С. 35-54; № 9. С. 523-544; 1888. Т. 58. № 6. С. 535-561; Т. 59. № 7.С. 1-21; № 8. С. 225-248; № 9. С. 463-481; Т. 60. № 10. С. 35-60.

.Шапиро А.Л. Об абсолютизме в России // ИСССР. 1968. № 5.

156.Шахмагонов Н.Ф. Екатерина и русский Крым // М., 1999.

.Шахмагонов Н.Ф. Светлейший князь Потемкин и Екатерина Великая в любви, супружестве, государственной деятельности // М., 2008.

.Широкорад А. Северные войны России // АСТ, 2001.

159.Широкорад А. Северные войны России. АСТ, 2001. С. - 284.

160.Широкорад А.Б. Адмиралы и корсары Екатерины Великой: Звездный час русского флота // М., 2005.

161.Широкорад А.Б. Тысячелетняя битва за Царьград // М., 2005.

162.Широкорад А.Б. Четыре трагедии Крыма // М., 2006.

.Шишов А.В. Тайны эпохи Екатерины II // М., 2006.

164.Эйдельман Н. Я. Грань веков. М, 2005.


Теги: Историческая личность Екатерины II  Диплом  История
Просмотров: 32825
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Историческая личность Екатерины II
Назад