Историография падения Византийской империи

Оглавление


Введение

Глава I. Упадок Византийской империи

.1 Социальное, экономическое и политическое положение Византии накануне гибели

.2 Осада Константинополя

.3 Падение Константинополя

Глава II. Значение захвата Константинополя в 1453 г.

.1 Значение битвы для византийцев

.2 Геополитическая ситуация в Европе после падения Константинополя

Глава III. Историография падения Византийской империи

.1 Хрисовулы, монастырские и частные акты, рукописи

.2 Гуманистическая историография Византии (XV-XVI вв.)

Заключение

Список источников и литературы


Введение

византийский империя падение рукопись

Падение Константинополя ознаменовало гибель Византийской империи и окончание длительного периода истории человечества. В то же время началась новая эпоха - Позднее Средневековье или Раннее Новое Время, эпоха Ренессанса. В этот период появляется новая могучая сила - Османская империя. Некоторые исследователи видят в попытках европейцев найти торговые пути в обход подконтрольных османам земель, истоки будущих Великих географических открытий.

Неприступные стены были пробиты новым грозным оружием - пороховой артиллерией. Именно в этом оружии многие видели главную причину поражения византийцев. Полководцы теперь стремились заполучить артиллерию в свою армию. Спасшиеся греки бежали во многие европейские страны, ускоряя приход новой эпохи в истории человечества - эпохи Возрождения.

С другой стороны - на Востоке появился могучий враг в лице Мехмеда II Фатиха, султана Османской империи, угрожавший Европе порабощением.

Как видим, падение Константинополя имело огромное историческое значение. Поэтому интерес к данной проблеме высок. В последнее время появился ряд не публиковавшихся ранее источников и работ по данной теме, что позволяет детально изучить гибель Византии и обобщить накопленный ранее материал.

Хронологические рамки настоящей работы охватывают период подготовки к осаде, собственно битва и первые годы после покорения Константинополя. Это время правления Мурада II и Мехмеда II, которые целью своих жизней видели захват города, то есть - 1424-1481 гг.

В работе использованы письменные источники, труды средневековых авторов. Источники используются как наративные, так и документальные. Их можно разделить на несколько групп.

Первая - греческие авторы, описывающие битву за Константинополь: Георгий Сфрандизи, Дука, Михаил Критовул и Лаоник Халкокондил. Ценность их работ в том, что они предоставляют сведения и о периоде подготовки к захвату, и о первом времени после гибели Византии. О религиозных смутах и взаимоотношениях Греческой православной и Римской католической церквей информацию даёт "Письмо пражским утраквистам". Сборник научных трудов "Византия между Западом и Востоком". Содержит шесть писем итальянских и греческих гуманистов, которые показывают реакцию европейцев на падение Константинополя.

Вторая группа - славянские источники. Это "Повесть о взятии Константинополя турками в 1453 году" и "Записки янычара" Константина из Островицы. Повесть повторяет сведения греков. Константин находился в войске Мехмеда при захвате Константинополя.

Третья группа - турецкие источники. Ашик-паша оглу описывает захват Константинополя, но больше внимания уделяет возведению крепости Румели-Хисар и взаимоотношениям военачальников с султаном в турецком лагере. Его сведения представляют ценность как свидетельства очевидца. Ашик-паша прошел многие военные кампании Мурада II и Мехмеда II. Однако сведения, которые он предоставляет, не очень точны, так как Ашик-паша писал своё произведение, ориентируясь на память в возрасте 83 лет.

Письмо Мехмеда II императору Константину XI содержит ультиматум. Свидетельствует, по сути, о завершении подготовки и начале осады города.

Канун - наме Мехмеда II - свод законов, изданный султаном после захвата Константинополя. Содержит сведения о иерархии и военной структуре османского государства.

Наиболее точно описывает гибель Византии Саад-Ад-Дин. Однако он писал в конце XVI в. и очевидцем падения Константинополя не был.

Сочинение Хюсейна Хезарфенна написано в XVII столетии, но, как пишет сам автор, содержит компиляцию из "канун-наме и историй, из старых и новых дефтеров". Он подробно описывает османскую армию периода Мехмеда II и её вооружение.

В. Тизенгаузен издал сборник источников по истории Золотой орды, в котором содержатся упоминания о византийско-турецких взаимоотношениях.

Четвёртая группа источников - западноевропейские авторы. Об осаде ценнейшие сведения предоставляет венецианец Николо Барбаро. Он всё время осады находился в Константинополе и вёл подробный дневник. Именно благодаря его работе сегодня можно поденно проследить весь ход осады.

Контарини предоставил сведения о событиях после гибели Византии и о геополитической ситуации после 1453 г.

"После Марко Поло" - является сборником сочинений средневековых путешественников, побывавших на Востоке. Содержит много полезной информации о торговых путях и их изменениях в течение XIII-XV вв. Сборник источников "После Марко Поло" также показывает изменения в политическом устройстве Средиземноморья до и после Падения Константинополя.

Карпов С.П. опубликовал документы (нотариальные акты, торговые соглашения, прошения) из архивов Венеции и Генуи, показывающие политику этих торговых республик на Востоке. Особенно важно проследить их отношения с Византией.

Как видим, источников по данной проблеме множество. Они иногда противоречивы, лишены последовательной хронологии, но это компенсируется их количеством.

Историография исследуемого вопроса обширна. Гибель Константинополя описывается медиевистами, византинистами, османистами, специалистами по вооружению и пр.

Историография исследуемого вопроса обширна и довольно разнообразна, что позволяет исследовать данный вопрос с наибольшей объективностью.

Целью данной работы было выяснение причин, хода борьбы за город и последствий падения Константинополя в 1453 г. Рассмотрение и анализ исторических источников и историографии периода падения Византийской Империи.

Задачи настоящей курсовой работы следующие - исследовать причины упадка Византийской империи в XV в., изучить причины усиления государства турок - османов в тот же период, описать ход борьбы за Константинополь и выяснить значение его захвата. Кроме того, необходимо выяснить влияние изучаемых событий на общий исторический процесс. Рассмотреть данный период в отечественной и зарубежной историографии.


Глава I. Упадок Византийской империи


.1 Социальное, экономическое и политическое положение Византии накануне гибели


Социальное, экономическое и политическое положение являются основой любого государства. Вооруженные силы являются показателем силы или слабости государства. От армии зависит успешность внешней политики. Византия при Палеологах характеризуется нарушением во всех государственных структурах, что, в итоге, привело к падению столицы империи - Константинополя. Изучение процесса упадка Византии необходимо для выяснения причин трагических событий 1453 г.

Процесс упадка Византии растянулся на все века правления династии Палеологов. Территориальные размеры государства Михаила VIII (1261-1282 гг.) были гораздо меньше, чем пределы Византии в эпоху Комнинов и Ангелов, не говоря уже о более ранней эпохе. В 1261 году Византийская империя сохраняла северо-восточную часть Малой Азии, большую часть Фракии и Македонии, Фессалонику, некоторые острова в северной части Эгейского моря. Босфор и Геллеспонт, важные с политической и торговой стороны водные артерии, входили в состав восстановленной империи. Эпирский деспотат находился от нее в зависимости. В самом начале своего правления Михаил VIII получил в виде выкупа за освобождение Ахейского князя Вильгельма Виллардуэна, захваченного греками в битве при Кастории, три сильных франкских крепости в Пелопоннесе: Монемвасию, Мистру и Маину. Эти три полученные греками крепости сделались опорными пунктами, откуда войска византийских императоров с успехом выходили против франкских герцогов. Также они позволяли контролировать торговые пути в этих районах империи.

Столица перешла в руки Михаила VIII в состоянии упадка и разрушения. Наиболее богатые здания были разграбленны крестоносцами в 1204 г. Церкви были лишены своей драгоценной утвари. Влахернский дворец, ставший со времени Комнинов императорской резиденцией и восхищавший своим богатым убранством и мозаиками, находился в состоянии глубокого запустения.

Вокруг империи усиливаются соседи - сербы и османские турки, захватывают многие важные пункты на торговых путях. Предприимчивые торговые итальянские республики, Генуя и Венеция овладевают торговлей империи и ставят Византию в экономическую зависимость. С царствования Михаила VIII Генуя занимала первое место в экономической жизни Византии. Генуэзцы были свободны от налогов, они могли строить и укреплять Галату, организовывать фактории и колонии не только на островах Эгейского моря и в Малой Азии, но также на берегах Черного моря, в Трапезунде, в Каффе в Крыму, также как и в Тане, в устье реки Дон. Каффа была особенно процветающим и хорошо организованным городом с детально разработанным административным статутом (1449 г.).

Венецианцы также были свободны от торговых налогов, и постоянное политическое и экономическое соперничество между двумя могущественными морскими республиками, Генуей и Венецией, иногда приводило к ожесточенным военным столкновениям. Борьба эта происходила на византийских рынках, и императорская казна терпела значительные убытки. Попытки басилевсов вернуть себе контроль над торговой системой империи встречают сопротивление со стороны итальянцев.

Итальянское влияние на византийскую экономику можно проследить по монетам. В XIV веке, при Андронике II, Андронике III и Иоанне V была попытка проведения денежной реформы, в связи, с чем были введены монеты флорентийского типа. Последняя византийская золотая монета была чеканена при Мануиле II, возможно, в связи с его коронацией. Свои монеты не чеканил и последний византийский император, Константин XI.

При незначительности территории восстановленной империи Палеологов и ее постоянном уменьшении, при непрекращающихся угрозах со стороны сицилийских норманнов, турок, сербов, венецианцев и генуэзцев, Византия перешла в разряд второстепенных государств и не могла жить правильной, налаженной внутренней жизнью. Зависимость Византии от перечисленных выше народов становится все сильнее. Расстройство во всех частях государственного механизма и упадок центральной императорской власти являются отличительной чертой периода правления династии Палеологов. Междоусобные войны за трон Византии, заискиванья перед римскими Папами, в виде заключенных уний, никогда не находивших одобрения народных масс. Связанные с этим путешествия императора Иоанна V, Мануила II и Иоанна VIII в Западную Европу. Подобные заискиванья и унижения перед турецкими султанами, то в виде платежа дани султанам, то в виде вынужденных пребываний при их дворе и выдачи императорских принцесс замуж за мусульманских правителей, - все это принижало и ослабляло в глазах народа власть византийского басилевса. Что, в свою очередь, приводило к восстаниям или миграциям населения из Малой Азии и Балкан в другие страны.

После турецких завоеваний на Балканском полуострове во второй половине XIV века, Константинополь и прилегающие территории во Фракии были окружены турецкими владениями. Император мог лишь с трудом поддерживать морем сношения с территориями, составлявшими пока еще часть Византии. А именно с Фессалоникой, Фессалией и Морейским деспотатом, которые были практически независимы во внутренней и внешней политике, приобретали вид самостоятельных государственных образований. В этих условиях, когда морской путь с северного берега Черного моря, очень важный, для снабжения столицы зерном, был перерезан турками. В то же время, между генуэзцами, венецианцами и рыцарями-иоаннитами шла ожесточенная борьба за раздел византийских владений в Эгеиде.

Вследствие феодальных процессов внутри государства, которые начались до Палеологов, налаженный центральный государственный аппарат стал постепенно ослабевать. Финансовые возможности Византии, в корне подорванные латинскими правителями, окончательно истощились при Палеологах. Налоги из опустошенных провинций не поступали.

Прежнее областное или фемное устройство империи, будучи нарушено латинским владычеством, не могло правильно функционировать при Палеологах. Для областного управления прежнего типа империя не имела достаточно территорий. Прежний титул наместника фемы стратиг полностью исчез при Комнинах и был заменен на титул дуки (дукса). Провинция, отделенная от столицы турецкими и сербскими владениями, становилась, по сути, деспотатом, правитель, которого был почти независим от центральной власти. Обычно во главе такого государственного образования стоял один из членов императорской семьи. Так, в конце XIV века Фессалоника получила в качестве деспота одного из сыновей Иоанна V. Морейский деспотат также управлялся сыновьями или братьями императора.

Социальные отношения между социальными классами были при Палеологах очень напряженными. Сельское хозяйство, всегда составлявшее основу экономического благополучия империи, было в упадке. Многие плодородные провинции были утрачены, оставшиеся были разорены почти непрекращающимися гражданскими войнами и продвижением отрядов каталонских наёмников. В Малой Азии экономическое процветание пограничных поселенцев (акритов), также базировавшееся на сельском хозяйстве, было подорвано продвижением турок.

Угнетаемые сеньорами (в документальных источниках их именуют архонтами), деревенские жители и крестьяне находились в бедственном положении. Борьба бедноты и знати ослабляли не только провинции, но и основные города империи.

Благодаря внешним и внутренним причинам Византия потеряла контроль над своей торговлей. Однако до того как турки отрезали все внешние связи, Константинополь, как и раньше, оставался центром торговли, куда товары стекались как с Востока, так и с Запада и где можно было встретить торговцев разных национальностей.

Города, которым особенно угрожали турки, начинали пустеть. После захвата Галлиполи турками, часть населения Константинополя бежала в Западную Европу. В 1425 году много людей уехало из Фессалоники, а некоторые из них отправились в Константинополь в надежде, что столица более безопасна, чем Фессалоника. Время было критическим: Фессалоника была занята венецианцами и турки были близки к захвату города, что и случилось в 1430 г.

Как видим, экономическая политика Палеологов привела к экономической зависимости от народов, описанных выше. В течение XV в. эта зависимость становится ещё сильнее, а территория государства, напротив, сокращается. Политическая и социальная нестабильность усугубляют положение в государстве. Тенденция децентрализации усиливается и ещё сильнее ослабляет Византию. Крестьянские выступления, спровоцированные политикой императоров, церковными униями и жестокостью наёмников, не получивших обещанной платы, делают государство относительно лёгкой добычей для османских захватчиков. В подобной ситуации гибель Византии становится только вопросом времени.


.2 Осада Константинополя


Первые вражеские солдаты показались под стенами города в понедельник 2 апреля 1453 г. Небольшой отряд защитников предпринял против них вылазку, убив несколько человек и многих ранив. Однако при приближении все новых и новых турецких войск византийцы поспешно вернулись в город, а император приказал разрушить мосты через рвы и закрыть городские ворота. В тот же день он также распорядился протянуть через вход в Золотой Рог заградительную цепь. Один конец громадной цепи был прикреплен к башне Евгения под Акрополем, другой - к одной из башен морских стен Перы, на воде цепь поддерживали деревянные плоты. Установка заграждения была поручена генуэзскому инженеру Бартоломее Солиго.

В четверг 5 апреля под стенами Константинополя собралась вся турецкая армия под командованием самого султана, который временно расположился на расстоянии полутора миль от города. На следующий день он продвинул свои войска на их основные позиции, поближе к стенам. Осажденные, в свою очередь, также заняли отведенные для каждого позиции.

Султан заранее направил значительную часть войск под командованием Заганос-паши на северное побережье Золотого Рога, где они заняли обращенные к Босфору высоты, изолировав, таким образом, Перу и наблюдая за всеми действиями, которые могли бы предпринять генуэзцы. Через заболоченный участок почвы в конце залива была проложена дорога, так что Заганос мог легко взаимодействовать с основными силами. Напротив константинопольских стен от Золотого Рога вверх по гребню до Харисийских ворот стояли регулярные войска из европейской части империи под командованием Караджа-паши, имевшего в своем распоряжении тяжелую артиллерию. Орудия были направлены на одинарную стену Влахернов и особенно на ее наиболее уязвимый участок на стыке со стенами Феодосия. От южного берега Ликоса до Мраморного моря расположились регулярные войска из Анатолии во главе с Исхак-пашой. Султан, очевидно, не доверял ему и поэтому в помощники Исхаку назначил Махмуд-пашу - полугрека-полуславянина, происходившего из старой императорской фамилии Ангелов. Махмуд - паша, перебежав к туркам, стал ближайшим советчиком султана. Сам Мехмед II принял на себя командование войсками, расположенными в долине Ликоса, напротив Месотихиона. Перед ним находились его янычары и другие отборные войска, а также самые мощные орудия, в том числе шедевр Урбана. Сразу за главными линиями отдельными группами стояли башибузуки, готовые двинуться в любом требуемом направлении. Перед своими позициями по всей длине стен турки выкопали траншею, над ней соорудили земляной вал с невысоким частоколом, в котором были сделаны на близком расстоянии друг от друга проходы.

Флот под командованием Балтоглу имел приказ блокировать побережье, чтобы город не мог получить какой-либо помощи со стороны моря. Вдоль берега Мраморного моря постоянно патрулировали турецкие корабли, так что ни одно, даже мелкое судно не могло приблизиться к небольшим прибрежным гаваням. Однако главная задача Балтоглу состояла в том, чтобы прорваться через заграждение, препятствующее доступу в Золотой Рог. Сам он расположился на Босфоре недалеко от причала, известного под названием Двойные Колонны, где теперь находится дворец Долмабахче. Там через десять дней после начала осады к нему присоединилось несколько крупных судов с тяжелой артиллерией на борту, прибывших из портов Северной Анатолии.

Жителям предложено было сдаться, иначе пощады не будет никому. Ультиматум был отклонён. Пушки открыли огонь по стенам Константинополя. 18 апреля начался первый штурм города, но туркам пришлось отступить.

Неудача постигла турецкий флот 20 апреля. Весь турецкий флот проиграл трём генуэзским галерам (тем которые отправил Иннокентий VI) и одному грузовому византийскому судну, оснащённому бочками с "греческим огнём". Но 22 апреля Мехмед II приказал переправить флот в Золотой Рог по суше волоком.

Таким образом, он обошел, византийские укрепления и малочисленному флоту византийцев пришлось вступить в бой с турками без прикрытия. Венецианец Коко предпринял попытку сжечь турецкий флот ночью, но Мехмед был предупреждён генуэзцами Галаты. Византийские корабли были потоплены артиллерией.

Тех, кто выплыл на турецкий берег, казнили на виду у жителей города. В ответ император велел обезглавить 260 пленных турецких воинов и выставить их головы на городских стенах.

Турки неоднократно пытались сделать подкопы под стены города, но византийцам удалось всех их уничтожить. Это были последние победы осаждённых.


.3 Падение Константинополя


В то же время, в турецком стане обстановка была напряженной - недовольство султаном среди высшего командования росло. В течение двух месяцев осады турки потеряли треть всей армии. Безусловно, большие потери понесли башибузуки, но регулярная армия также понесла значительные потери. Ситуацию ухудшали другие неудачи - все попытки подкопов привели к гибели сапёров, пушка Урбана взорвалась, убив и покалечив многих артиллеристов. Новые орудия были вылиты прямо на месте, но артиллеристов не хватало. Кроме того, среди турок распространился слух о том, что Венеция вступила в войну и к Константинополю идёт огромный флот из боевых галер.

Флот действительно собирался венецианцами. 7 мая был получен запрос Минотто, находившегося в Константинополе, о помощи. Было решено помочь византийскому императору, а затем потребовать у него некоторые территории в Морейском деспотате. Но Папа Римский и венецианцы считали стены Константинополя неприступными, поэтому не торопились - только через неделю после падения города Иннокентий VI направил в Венецию запрос о найме пяти галер. Венецианцы планировали собрать все выделенные для этих целей корабли на острове Тенедос. Флот должен был состоять из кораблей с островов Хиос, Тенедос, из Венеции и из её колоний, наёмные корабли Папы, и пр. Но флот так и не был собран. Когда первые корабли стали приходить на Тенедос, распространилась весть о падении Константинополя.

мая султан решил использовать ещё одно средство - осадную башню. Она была построена за сутки и была готова к использованию, но ночью византийцы сумели подложить под неё бочонок с порохом, и башня была взорвана. Попытки подкопов не прекращались до 23 мая, когда византийцы смогли взять в плен отряд землекопов во главе с командиром. Он под пытками указал все места, где ведутся работы. Византийцы за одну ночь уничтожили все точки подкопов.

Султан вынужден был спешить - недовольство в армии росло (потери осаждающих и обороняющихся были несопоставимы), своё недовольство всё активнее проявляли везири и главы отрядов. Мехмеда поддерживали только Заганос-паша и Тарухан-паша.

На 29 мая 1453 г. был назначен новый штурм. Он был последним - было решено уйти от стен города в случае неудачи. Мехмед II решил измотать противника, прежде чем ввести в сражение свои лучшие войска. Сначала он двинул вперед нерегулярные войска - башибузуков. Их снабдили также большим количеством приставных лестниц. Это были ненадежные войска, отлично осуществляющие первый бросок, но быстро теряющие мужество, если они не добивались немедленного успеха. Зная их слабости, Мехмед II поставил позади башибузуков шеренгу военной полиции, вооруженной плетьми и дубинками, которая должна была подгонять башибузуков, избивая тех, кто проявит признаки нерешительности. За военной полицией стояла янычарская гвардия султана. Если какой-нибудь башибузук и прорвался бы сквозь полицию, янычары должны были прикончить дезертира своими ятаганами.

Атака башибузуков осуществлялась вдоль всей линии стен, но только на участке в долине Ликоса она была угрожающей. В других местах стены все еще были достаточно прочными и подверглись атаке главным образом для того, чтобы сковать силы оборонявшихся, не дав им возможности перебросить подкрепления на наиболее важный участок. Сражение здесь приняло жесточайший характер. Башибузуки дрались против солдат, значительно лучше вооруженных и обученных, чем они, а их многочисленность только мешала, постоянно создавая среди них сутолоку. Посылаемые в башибузуков камни могли одновременно убить или ранить нескольких. Хотя некоторые из них и пытались отступить, большинство все же держалось, снова и снова приставляя лестницы к стенам и заграждениям и взбираясь по ним, чтобы еще раз быть сброшенными, не достигнув верха. Солдатам Джустиниани - грекам и итальянцам - роздали все пищали, которые были в городе, и сам император прибыл, чтобы подбодрить их. После почти двух часов непрерывного сражения Мехмед приказал башибузукам отступить: хотя их удалось сдержать и отбросить, они выполнили свою задачу, измотав силы противника.

Началась вторая атака. Войска анатолийских турок Исхак-паши, отличавшиеся специальной формой и нагрудными доспехами, напали из долины, с холма в районе ворот св. Романа и сгрудились возле заграждения. На близлежащих церквах снова ударили в набат. Войска Исхак-паши были поддержаны турецкой артиллерией, в том числе и восстановленной пушки Урбана, которая возобновила бомбардировку стен. Анатолийцы пошли на приступ. В отличие от солдат нерегулярных частей все они были хорошо вооружены и дисциплинированы; кроме того, среди них были преданные мусульмане, домогавшиеся славы первыми ворваться в город христиан. Анатолийцы, так же как перед этим башибузуки, находились в невыгодном положении оттого, что на таком узком участке их скопилось слишком много. Дисциплинированность и упорство анатолийцев только увеличивали их потери, когда осажденные бросали на них камни, сбрасывали лестницы или вступали в рукопашные схватки.

Примерно за час до рассвета, когда и эта вторая атака начала захлебываться, ядро из огромной пушки Урбана попало в заграждение, свалив его на протяжении многих ярдов. В образовавшийся пролом ринулись отряды анатолийцев. Однако христиане во главе с императором окружили их плотным кольцом, перебив бульшую часть, а остальных отбросив обратно в ров. Такой отпор привел анатолийцев в замешательство. Атакующие были отозваны назад на свои позиции.

На других участках действия турок были не более успешными. На южном участке сухопутных стен Исхак сумел создать напор, достаточный для того, чтобы защитники не могли перебросить кого-либо оттуда в район Ликоса. Однако, даже введя в бой свои лучшие войска, он не смог добиться серьезных результатов. На Мраморном море Хамза-бей столкнулся с трудностями при попытке подвести свои корабли вплотную к берегу. Несколько десантных групп, которые ему удалось высадить, были легко отброшены оборонявшими этот участок монахами и принцем Орханом с его людьми. Вдоль всей линии стен, выходящих к Золотому Рогу, турки ограничились лишь отвлекающими маневрами, не сделав ни одной настоящей попытки атаковать. Ожесточенное сражение разгорелось в районе Влахернов. На низменном участке залива вели атаку войска Заганоса, переброшенные по мосту, а выше по гребню - Караджа-паши. Но Минотто со своими венецианцами, стоя против Заганоса, сумел удержать свой участок стены, так же как и братья Боккиарди, сражавшиеся против Караджа-паши.

Султан обещал крупную награду первому, кто сумеет прорваться через заграждение. Он ввёл в бой свою элиту - янычар. Султан волновался, потому что, если бы и янычары его подвели, вряд ли было бы возможно вообще продолжать осаду. Они приближались сдвоенной колонной, а не толпой, как башибузуки и анатолийцы, в образцовом порядке, который не могли расстроить снаряды противника.

Мехмед сам довел их до рва и остался стоять там, громко подбадривая янычар, в то время как они маршировали мимо него. Волна за волной эти свежие, прекрасно вооруженные и защищенные доспехами войска бросались на заграждение, пытаясь разбить бочки с землей, сложенные поверх него, зацепиться за поддерживавшие его бревна, приставить, где это оказывалось возможным, свои лестницы. Действуя без паники, каждая волна прокладывала путь для следующей. Христиане были уже истощены. Они сражались, с перерывами всего в несколько минут, уже более четырех часов. Но они бились отчаянно, зная, что, если не устоят, это будет конец.

Вдоль заграждения уже дрались врукопашную. Прошло около часа, а янычары так и не смогли продвинуться. В углу влахернской стены, недалеко от места ее соединения с двойной стеной Феодосия, находилась наполовину закрытая башней небольшая потайная дверца для вылазок - Керкопорта. Перед началом осады эту дверь вновь открыли, чтобы выходить во вражеский фланг. Во время сражения Боккиарди и его люди умело использовали ее против войск Караджа-паши. Однако сейчас кто-то, возвращаясь после очередной вылазки, забыл закрыть за собой эту дверцу. Несколько турок, заметив, что она не заперта, проникли через нее в расположенный за дверцей небольшой двор и стали взбираться по лестнице, ведущей на верхнюю часть стены. Христиане, которые находились в этот момент с внешней стороны ворот, увидев, что произошло, бросились назад, чтобы снова закрыть проход и не дать возможности другим туркам последовать за прорвавшимся авангардом. В наступившем переполохе около 50 турок оказалось внутри стены, где их вполне можно было окружить и уничтожить. Однако в этот момент был ранен Джустниани.

Ворота открыли, и телохранители Джустиниани доставили его, пронеся по улицам до порта, на стоявший там генуэзский корабль. Его солдаты заметили отсутствие командира. Некоторые, возможно, подумали, что он отошел назад, чтобы защищать внутреннюю стену, но большинство решило, что битва проиграна. Кто-то в ужасе закричал, что турки прорвались через стену. И прежде чем ворота успели закрыть, генуэзцы стремительно бросились к ним. Император и его греки остались на поле боя одни.

Происшедшая паника не укрылась от глаз находившегося по ту сторону рва султана. С криком "Город наш!" он послал в бой новый отряд янычар во главе с великаном по имени Хасан. Хасан пробился на верх сломанного заграждения. Около 30 янычар последовало за ним. Греки бросились в контратаку. Хасан был сбит с ног ударом камня и убит, вместе с ним погибло 17 его товарищей. Однако остальные удерживали занятые позиции на верху заграждения; все новые и новые янычары присоединялись к ним. Греки упорно сопротивлялись. Однако численное превосходство противника заставило их отойти к внутренней стене. Перед ней находился еще один ров, который в нескольких местах оказался углубленным, так как там брали землю для укрепления заграждений. Многие греки, отступая, попали в эти ямы, из которых не так-то легко было выбраться, поскольку позади них высоко вздымалась внутренняя стена. Турки, уже вскарабкавшиеся на заграждения, стреляли по ним сверху, пока не перебили всех. Вскоре многие янычары достигли внутренней стены и беспрепятственно взобрались на нее.

Император немедленно бросился туда, но оказалось, что было слишком поздно. Паника охватила уже и часть находившихся там генуэзцев. В начавшемся смятении было невозможно вновь закрыть ворота. Турки прорвались через них, и людей Боккиарди было слишком мало, чтобы остановить этот поток. Константин поспешил назад, в долину Ликоса, к брешам, пробитым в заграждении. Рядом с ним были испанский рыцарь дон Франсиско из Толедо, утверждавший, что он кузен императора, двоюродный брат Константина - Феофил Палеолог и Иоанн Далматас. Они тщетно попытались собрать вокруг себя греков, которых уже слишком мало оставалось в живых. Тогда император с соратниками спешились и вчетвером в течение нескольких минут защищали ворота, через которые перед этим унесли Джустиниани.

Однако сопротивление защитников было уже сломлено. Ворота оказались заблокированы христианскими солдатами, пытавшимися спастись, в то время как наседавших на них янычар становилось все больше и больше. Император сорвал с себя знаки отличия и, со своими соратниками, вступил в бой с янычарами. Константин XI пал в этом бою.

Какое-то время в отдельных местах еще шел бой. На стенах в районе Керкопорты еще продолжали сражаться братья Боккиарди со своими солдатами, но вскоре они поняли, что больше уже сделать ничего нельзя. Тогда они стали прорываться сквозь ряды противника к Золотому Рогу. Паоло был захвачен и убит, однако Антонио и Троило сумели добраться до генуэзского судна, которое, не замеченное турецкими кораблями, перевезло их в Перу, где они были уже в безопасности. На их фланге во Влахернском дворце Минотто со своими венецианцами попал в окружение; многие из них были перебиты, а сам бальи и другие знатные венецианцы захвачены в плен.

Весть о прорыве через стены была с помощью сигнальных огней передана по всей турецкой армии. Турецкие корабли, находившиеся в Золотом Роге, поспешили высадить на берег десант, атаковавший городские стены со стороны залива. каждый из кораблей был снабжен лестницами, равными высоте стен. Турки не встретили здесь серьезного сопротивления, за исключением участка у Орейских ворот. Команды двух критских судов забаррикадировались здесь в трех башнях и отказались сдаться. В остальных местах греки разбежались по домам в надежде защитить свои семьи, а венецианцы бросились к своим кораблям. Незадолго перед этим отряд турок прорвался через Платейские ворота в низине. Другой отряд проник через Орейские ворота. Как только какой-то отряд турок проникал в город, его тотчас же отправляли вдоль стен, чтобы открыть другие ворота для своих товарищей, ожидавших снаружи. В соседнем квартале Петрион, местные рыбаки, видя, что уже все потеряно, сами открыли для турок ворота, после того как им обещали пощадить их дома.

На участке сухопутных стен к югу от Ликоса христиане успешно отразили все атаки турок. Однако теперь турецкие отряды, один за другим прорываясь через проломы в заграждениях, разбегались в обе стороны, чтобы открыть оставшиеся ворота. Солдаты на стенах оказались в окружении. Многие пали при попытке выбраться из него, большинство же военачальников, включая Филиппо Контарини и Димитрия Кантакузина, были захвачены в плен.

На кораблях Хамза-бея, находившихся в Мраморном море, тоже заметили сигналы и отправили к стенам десантные партии. В районе Студиона и Псамафии, видимо, никакого сопротивления им оказано не было. Защитники здесь немедленно сдались в надежде сохранить свои дома и церкви от грабежа. Слева от них сражался принц Орхан со своими турками, зная, какая участь ожидает их, если они попадут в руки султана. С таким же упорством возле Старого императорского дворца сражались каталонцы, пока все они не были либо захвачены в плен, либо убиты. Командующий обороной в районе Акрополя кардинал Исидор счел благоразумным покинуть свой пост. Изменив свою внешность, он попытался скрыться. Турецкие матросы бросились грабить город, поэтому не препятствовали генуэзским и венецианским судам выйти из Золотого Рога с беженцами.

В городе еще оставался один небольшой очаг сопротивления. Критские матросы, засевшие в трех башнях недалеко от входа в залив Золотой Рог, все еще держались, и выбить их оттуда никак не удавалось. К полудню, видя, что они остались совершенно одни, моряки скрепя сердце сдались султанским офицерам под условием сохранения их жизни и имущества. Два их судна стояли вытащенными на берег у башен. Без всяких препятствий со стороны турок, чье восхищение они завоевали, моряки спустили их на воду и отплыли на родину. Это был последний очаг сопротивления и город оказался в руках Мехмеда. После 54 дней осады Константинополь был взят. Тело императора с трудом отыскали среди трупов. Янычар Сарилес отрубил ему голову и преподнёс султану.

В соответствии с законом шариата, султан отдал город на разграбление своим войскам. Мехмед II Завоеватель (Фатих) вступил в покорённый Константинополь через три дня (по другим данным - вечером 29 мая). Он приказал прекратить грабежи, храм св. Софии, в знак победы над "неверными", превратить в мечеть. В день своего вступления в Константинополь, Мехмед II провёл в этом храме хутбу - молитву, посвященную своим предкам и, в особенности отцу, Мураду II, сделавшему наибольший вклад в создание непобедимой армии.

Падение Константинополя означало гибель Византии и создание Османской империи. Безусловно, нововведения в турецкой армии значительно увеличили шансы на победу, но пушки были ещё слишком несовершенны, чтобы пробить стены Константинополя. Бомбарды эффективнее других типов осадных орудий того времени, однако трёхуровневые стены Константинополя вполне заслуженно считались эталоном фортификационных сооружений на протяжении всего Средневековья. Османская армия была наиболее передовым в Европе войском, но в противоборстве с традиционными оборонительными сооружениями она ещё выглядела неубедительно. Победе турки обязаны случаю - оплошности обороняющихся, которые не закрыли Керкопорту после очередной вылазки, и бегству раненого Джустиниани, воспринятое итальянцами как сигнал к отступлению. Ключевую роль сыграла нехватка воинов у защитников Константинополя, а не передовые технологии турецкого войска.


Глава II. Значение захвата Константинополя в 1453 г.


.1 Значение битвы для византийцев


Гибель Византии и падение Константинополя является условным рубежом европейской истории, началом эпохи Возрождения, которая характеризуется возвращением античных ценностей в Европу. Греки, бежавшие из Византии являются носителями античной культуры, так как Византийская империя была непосредственной культурной наследницей Римской империи. Важно выяснить, насколько велика роль византийских беженцев в распространении культурного наследия Византии.

Необходимо также проследить судьбу Константинополя при правлении Мехмеда II, так как город не был уничтожен, но был представлен в новом виде - столицы исламской Османской империи.

Жители, у которых была такая возможность, бежали в более безопасные страны Западной Европы или в русские княжества. Они несли с собой знания погибшей Византийской империи (которая была наследницей Римской империи) и распространяли их на новых землях. Процесс эмиграции византийцев начался задолго до падения Константинополя. Ещё в конце XIV в., после наиболее обширных завоеваний турецких султанов этот процесс приобрёл массовый характер. Поначалу бежали в более благополучные районы империи - из Анатолии во Фракию, на Пелопоннес в Морейский деспотат. Тимур в 1402 г. временно остановил османское нашествие, и процесс эмиграции несколько замедлился. Однако при Мехмеде I, который восстановил мощь турок, население снова стало бежать от границ. Ко времени захвата Константинополя часть Фракии, которая была под контролем византийского императора, оказалась обезлюдевшей. В Константинополе тогда насчитывалось, по самым оптимистическим подсчётам, около 40 тыс. человек. После 29 мая 1453 г. население ещё более сократилось.

Мехмед II издал ряд указов, способствующих притоку населения в опустевший город. Были снижены налоги. Беглые крестьяне не преследовались, если селились в городе, многие дома были восстановлены (по турецкому образцу). Многие беженцы вернулись в свои дома. По приказу султана в Константинию, как тогда называли город в официальных турецких документах, в 1453 г. были переселены турки из Аксарая, армяне из Бурсы, а также греки из Мореи и с островов Эгейского моря. Начался приток населения, но это были преимущественно мусульмане. Тем не менее, до конца столетия в городе преобладало христианское население.

После падения Константинополя, под турецким владычеством, религия и религиозные учреждения греков сохранились. Несмотря на отдельные акты насилия турецкого правительства и мусульманского населения против представителей Греческой церкви и православного населения, надо признать, что при Мехмеде II и его ближайших преемниках дарованные христианам религиозные права соблюдались довольно строго. Личности патриарха, епископов и священников признавались неприкосновенными. Все духовные лица считались свободными от подати, в то время как весь греческий народ был обязан платить ежегодную подать (харадж). При этом православное население считалось "охраняемым" (зимми). Давление ощущалось только в виде дополнительных налогов - джизия, баш хараджи, "налог кровью" (девширме) и пр.

В Константинополе некоторые из этих налогов не действовали или были урезаны (при правлении Мехмеда II). Налоги не платили те, кто поступал на службу и духовенство. Половина столичных церквей должна была быть обращена в мечети, а другая - остаться в пользовании христиан. Церковные каноны сохраняли свою силу во всех делах по внутреннему церковному управлению, которое, будучи осуществляемо патриархом и епископами, пользовалось самостоятельностью. При патриархе существовал Священный Синод. Все религиозные действия могли отправляться свободно. Православное духовенство получило не только право на сбор налогов, но и в определенной степени исполнительную и полицейскую власть над подданными греческого происхождения. Во всех городах и деревнях разрешалось торжественное празднование Пасхи и т.д. Эта религиозная терпимость сохранялась в Турции до наших дней, хотя с течением времени случаи нарушения религиозных прав христиан со стороны турок участились, и положение христианского населения временами было очень тяжелым.

Первый Константинопольский патриарх при новом владычестве был избран духовенством вскоре после взятия города и затем признан султаном. Выбор пал на образованного полемиста и разностороннего писателя Геннадия (в миру Георгия) Схолария. Он сопровождал Иоанна VIII на собор в Феррару и Флоренцию. Тогда он был сторонником унии, ко времени же своего патриаршества он превратился в ее противника и ревностного защитника православия. С его избранием в 1453 г. греко-римская уния полностью прекратила свое существование.

Константинополь во второй половине XV в. становился мусульманским культурным центром. Город начинал новую жизнь, уже как столица исламского государства.

Необходимо описать и деятельность византийцев бежавших в Западную Европу и на Русь. Среди беглецов было много священников, строителей, ремесленников. Они были хорошо встречены в западных университетах и при дворах правителей. Некоторые исследователи считают, что именно бежавшим из Византии грекам удалось положить начало явлению, названному, впоследствии, Ренессансом. Учитывая, что из Византии бежали в течение столетия (вторая половина XIV -первая половина XV вв.), можно с ними согласится. Греки привнесли, а точнее, вернули в западноевропейскую культуру античных авторов и интерес ко всему греческому.

Особенно радушно греки были приняты в славянских монастырях. Византийские зодчие упоминаются при строительстве многих церквей в Московской Руси.

Как видим, Византия погибла, но носители византийской культуры остались живы и расселились по всей Европе, распространяя знания погибшей империи.


.2 Геополитическая ситуация в Восточном Средиземноморье после гибели Византии


Захват Константинополя турками явился шокирующей неожиданностью для европейцев. Вся Европа скорбела о гибели Византии и привыкала к сотрудничеству с османами. Отношения с османами, в то время сводились к организации коалиции против турок. Только Венеция и Генуя пытались вести дела с Османской империей. Османы соглашались торговать с европейцами, но не отказывались от планов дальнейшей экспансии.

Захват балканских земель столкнул турок со многими заинтересованными европейскими странами. Венеция, Генуя, Папское государство, орден Госпитальеров, Арагон и Кастилия, Королевство обеих Сицилий и пр. Противостоять туркам попытался Папа, разослав 30 сентября 1453 г. буллы с призывом о новом крестовом походе, но поход провалился. Европейские государства погрязли в своих противоречиях и войнах. Разобщённость европейцев позволила османам захватить значительные территории не встречая, за редким исключением, серьёзного сопротивления.

Однако европейцы надеялись вернуть Константинополь и восстановить Латинскую империю. Первой попыткой создания антиосманской коалиции был альянс, организованный Венецией. Противоречия европейцев растянули процесс подписания союза более чем на двадцать лет - с 1453 до 1471 г. Он состоял из Венеции, повстанцев Албании под руководством Скандербега, Папы Римского и короля Арагона и Кастилии. В 1463 г. они начали переговоры с Узун Хасаном, правителем Ак-Коюнлу, который был самым сильным противником османов в Восточной Анатолии и вступил в борьбу за Караман. В 1471 г. Узун Хасан, на тот момент правитель Ирана и Восточной Анатолии вступил в бейлик Караман, поддержав восстание туркменов. Он захватил Караман и направился на Бурсу. В это же время флот христиан атаковал прибрежные османские поселения. По договору с европейцами, Узун Хасан планировал аннексировать всю Анатолию, венецианцы должны были вернуть себе Морею, Лесбос, Эвбею и Аргос. Предполагалось также, Венеция захватит Константинополь. Госпитальеры претендовали на Пелопоннес, а король Кастилии и Арагона - на Южную Италию и часть Фракии. Скандербег вёл партизанскую войну против османов в Албании. В это же время, независимо от них, Болгары, напали на Османскую империю и захватили Боснию и Герцеговину. Отдельные генуэзцы участвовали в борьбе, но сама Лигурийская республика погрязла в долгах и пыталась отстоять независимость в борьбе с Францией и Миланом, хотя и поддерживала антиосманскую борьбу.

Однако Мехмед II Фатих разрушил все их планы. Подавив восстание в Карамане он разбил семидесятитысячную армию Узун Хасана под Бешкентом 11 августа 1473 г. Не вступая в морские сражения с венецианцами, он захватывал один остров за другим, лишая Венецию форпостов в Эгеиде. Поражение потерпели госпитальеры. Вскоре султан подчинил все балканские земли. Захватив причерноморские колонии Генуи и Венеции, Мехмед закрыл им доступ в Чёрное море. Альянс потерпел поражение. Дольше всех сопротивлялись венецианцы. Они вели активную дипломатическую переписку с великим князем московским Иваном III (1440 - 1505) и союз был подписан, но военной помощи князь не предоставил. По мирному договору 25 января 1479 г. Венеция оставляла попытки отвоевать утерянные территории, передавала османам ряд островов, г. Скутари, возвращала все захваченные владения и обязалась выплачивать дань в десять тысяч дукатов в год. Однако венецианцы не смирились с утратой своих владений, и борьба республики святого Марка с Османской империей затянулась ещё на два столетия, хотя в это же время венецианцы открывали торговые фактории в османских портах, и в Константинополе в том числе.

Мехмед II подтвердил своё прозвище Фатих (Завоеватель), одержав верх над многочисленными своими соперниками. Его победы породили миф о непобедимости турецкого войска.

Начав с Константинополя, турецкий султан, захватил огромные территории, создав империю, и реальную угрозу Европе, Ближнему Востоку и Северной Африке.

В связи с османской экспансией геополитическая ситуация в Малой Азии и на Балканах кардинально изменилась - вместо Византийской империи и множества мелких княжеств на этих землях утвердилась Османская империя.

Константинополь стал центром турецкой экспансии, грозившей порабощением многим европейским государствам. Жители бывших византийских провинций пополнили ряды турецкой армии. Православная церковь должна была приспосабливаться к новым условиям.

Описанные выше явления имеют большое значение для изучения общего исторического процесса и социальных метаморфоз в новых условиях.

Для греков падение Константинополя означало потерю независимости и подчинение иноверцам. Начался длительный период османского владычества, характеризующийся тяжелым налоговым бременем. Понимая безвыходность ситуации, многие греки принимали ислам или бежали в соседние страны.

Для турок, захват Константинополя означал официальное создание Османской империи и доступ к новым, опустевшим землям. Происходит массовое переселение жителей из Центральной и Южной Анатолии на Балканы. Мехмед II становится главным претендентом на звание халифа всех суннитов. Это воодушевляет султана на дальнейшие завоевания.

Нельзя утверждать, что геополитическая ситуация в Восточном Средиземноморье радикально изменилась после падения Константинополя. Однако именно после захвата города турецкая экспансия активизируется.

К 1481 г., то есть к моменту смерти Мехмеда II, территория Османской империи расширилась почти вдвое (в сравнении с 1444 г. - восшествие на престол Мехмеда II), причём как в европейском, так и в азиатском направлениях.


Глава III. Историография падения Византийской империи


.1 Хрисовулы, монастырские и частные акты, рукописи


Изданный обширный материал с данной стороны еще недостаточно обследован, использован и оценен. Много драгоценного материала, особенно в виде хрисовулов, монастырских и частных актов, хранится еще среди рукописных сокровищ различных библиотек Востока и Запада. Одно из самых важных мест занимают рукописи афонских монастырей, в изучении которых немалую роль сыграли русские ученые.

В XVIII веке русский путешественник В. Г. Барский посещал афонские монастыри дважды (в 1725-1726 и в 1744 гг.) Он был современным ученым, который познакомился с богатствами исторических архивов Афона. Составленное им детальное описание увиденных документов пролило яркий свет на эти ценные источники. В XIX веке русские ученые епископ Порфирий Успенский, П. Севастьянов, Т. Флоринский и В. Регель ревностно работали в монастырях Св. Горы и опубликовали большое количество весьма важных документов, касающихся внутреннего положения империи. Особенно важны акты, изданные в приложениях к ряду томов "Византийского временника". Эти публикации содержат обильное количество еще мало использованного материала для более углубленного проникновения в условия внутренней жизни позднейшей Византии. В самом конце XIX века греческий ученый С. Ламброс опубликовал каталог греческих рукописей Афона. Однако, вследствие обстоятельств, превосходящих возможности С. Ламброса, он не смог включить в свой каталог описание двух самых важных коллекций рукописей, находящихся в монастырях Лавра и Ватопеди. Каталог греческих рукописей библиотеки монастыря Ватопеди был опубликован в 1924 году. В 1915 году французский исследователь Г. Мийе (Millet) был послан на Афон, где он собрал серию документов из архивов Лавры, которая была, согласно одному хрисовулу, "головой и Акрополем всей монашеской республики".

Во введении к каталогу греческих рукописей монастыря Ватопеди авторы писали: "Святая Гора сохранила и спасла в целости византийскую цивилизацию и духовные силы греческого народа".

Богатый материал по эпохе Палеологов содержится и в других библиотеках. Большое значение имеет собрание документов, опубликованное Миклошичем и Мюллером в Acta et diplomata graeca medii aevi, как и многочисленные издания греческих текстов греческим ученым К. Сафой (С. Sathas). Наконец, недавно опубликованные акты Вазелонского монастыря, расположенного рядом с Трапезундом, дают новый и богатый материал по истории крестьянского и монастырского землевладения не только Трапезундской империи, но и Византии в целом в период с XIII по XV века.

При незначительности территории восстановленной империи Палеологов и при ее постоянном уменьшении, при непрекращающихся угрозах со стороны норманнов, турок, сербов, венецианцев и генуэзцев, империя перешла при Палеологах в разряд второстепенных государств и не могла жить правильной, налаженной внутренней жизнью. Расстройство во всех частях государственного механизма и упадок центральной императорской власти являются отличительной чертой этого периода. Длительные династические усобицы двух Андроников, деда и внука, Иоанна V с Иоанном Кантакузеном, заискиванья, с одной стороны, перед папами в виде заключенных уний, никогда не находивших одобрения народных масс, и связанные с этим порою унизительные путешествия императоров Иоанна V, задержанного на обратном пути в Венеции за долги, Мануила II и Иоанна VIII в Западную Европу; подобные же заискиванья и унижения перед турецкими султанами, то в виде платежа ему дани, то в виде вынужденных пребываний при его дворе и выдачи императорских принцесс замуж за мусульманских правителей, - все это принижало и ослабляло в глазах народа власть византийского басилевса.

Сам Константинополь, перешедший в руки Палеологов после разгрома и ограбления его латинянами, уже не был прежним городом. Об упадке столицы свидетельствуют как греческие источники, так и свидетельства разнообразных иностранных путешественников и паломников, бывавших в Константинополе.

В начале XIV века арабский географ Абульфеда, после краткого перечисления основных памятников Константинополя, заметил: "Внутри города находятся засеянные поля, сады и много разрушенных домов". В самом начале XV века испанский путешественник Рюи Гонзалес де Клавихо (Ruy Gonzales de Clavijo) писал: "В городе Константинополе есть много больших зданий, домов и церквей, и монастырей, из которых большая часть в развалинах. Однако ясно, что раньше Константинополь был одной из самых благородных столиц мира". Что же касается Пиры, то когда Клавихо посетил эту генуэзскую колонию, он заметил: "Это всего лишь маленький город, но очень населенный. Она окружена мощной стеной, в ней есть прекрасные, очень хорошо построенные дома". В то же самое время флорентинец Буондельмонти писал по поводу одной из самых известных церквей Константинополя - церкви Святых Апостолов - что она была практически разрушена (ecclesia jam derupta). Тем не менее, благочестивые паломники из разных стран, посетившие Константинополь в XIV и в XV веках, в том числе семь русских, были поражены и очарованы убранством и реликвиями константинопольской церкви. В 1287 году монах Раббан Саума, специальный посланник монгольского властителя, после встречи с императором Андроником II и со специальным разрешением последнего, благочестиво посетил церкви и реликвии столицы. При Мануиле II, в 1422 г. бургундский путешественник, дипломат и моралист Гильберт де Лануа (Ghillebert de Lannoy) был любезно принят императором и его молодым сыном и наследником. Путешественник получил разрешение посетить "достопримечательности и древности города и церквей".

В 1437 г. испанский путешественник Перо Тафур встретил наилучший прием в Константинополе у императора Иоанна VIII. Когда на обратном пути из Крыма и Трапезунда он опять посетил Константинополь, им управлял тогда "деспот Драгас" брат императора, ввиду того, что сам император находился в отъезде в Италии. Тафур замечает, что "церковь, называемая Валайерна (Valayerna, то есть Влахерны) настолько повреждена, что не может быть восстановлена". что "порт должен был быть раньше восхитительным и даже сейчас он достаточен для приема судов." "Дворец императора был великолепен, но сейчас он в таком состоянии, что и он, и город показывают те беды, которые народ пережил и до сих пор переживает... Население в городе редкое... Жители не очень хорошо одеты, грустны и несчастны, демонстрируя тяжесть своей судьбы, которая не столь плоха, как они заслуживают, ибо это порочный народ, погрязший в грехе." Видимо, имеет смысл привести и следующее суждение Тафура: "Императорский двор столь же блистателен, как и всегда ранее, ибо ни одна из прежних церемоний не пропускается, но, по правде говоря, он подобен епископу без епархии".

До нас дошел подробный и обширный текст Туринской конференции, занявшейся, при непосредственном участии Савойского герцога, разработкой и решением разнообразных общих вопросов столь сложной в то время международной жизни и выработавшей условия мира; из последних для нас интересны лишь те, которые, решив спор между Венецией и Генуей, имели отношение к Византии. Венеция должна была очистить остров Тенедос, укрепления которого были срыты; остров в определенный срок должен был перейти в руки Савойского герцога (in manibus prefati domini Sabaudie comitis), находившегося в родстве с Палеологами (по Анне Савойской, супруге Андроника III). Таким образом, ни Венеция, ни Генуя не получали этого важного стратегического пункта, к обладанию которым они так сильно стремились.

Испанский путешественник Перо Тафур, который посетил Константинополь в 1437 году, оставил весьма интересное описание Тенедоса: "Мы прибыли к острову Тенедос, перед которым бросили якорь и где мы высадились. Пока корабль приводили в порядок, мы пошли посмотреть остров. Там много зайцев, остров весь покрыт виноградниками, которые, однако, все повреждены. Порт Тенедоса кажется настолько новым, что можно подумать - он построен сегодня, надо сказать, мастерской рукой. Мол сделан из больших камней и колонн, и корабли имеют там хороший причал и места для якорной стоянки. Имеются и другие места, где корабли могут бросить якорь, однако это является лучшим, ибо расположено напротив проливов Романии[Дарданелл]. Над портом находится высокий холм, как бы увенчанный сильным укрепленным замком. Этот замок был причиной многочисленных конфликтов между венецианцами и генуэзцами до того дня, когда папа решил, что он должен быть разрушен и не будет принадлежать никому. Без сомнения, это было неразумно, так как порт является одним из лучших в мире. Ни один корабль не может войти в проливы без того, чтобы не бросить сперва здесь якорь и найти проход, который очень узок. Турки, зная, сколько кораблей здесь останавливаются, вооружаются, устраивают засады и убивают много христиан.

Гиббон был человеком вполне обеспеченным, и писал он для собственного удовольствия. Он спокойно работал на досуге, не волнуясь, не увлекаясь, интересуясь только своей литературной славой. Обладая большой эрудицией, он значительную часть источников прочел в латинском оригинале, поэтому его работа часто выглядит весьма убедительно. С греческим языком он был знаком хуже, и византийская часть его работы слабее, но все же он до сих пор ценится как византинист, как автор одной из первых обобщающих работ в этой области. Свои основные взгляды, в частности свои антихристианские тенденции, он заимствовал главным образом у Вольтера, но они выражены у него гораздо менее едко и остро, чем у Вольтера. Он хуже Вольтера знает мир и людей, его критика христианства и его источников много тупее. Гиббон умеет критиковать церковных авторов, но перед античными писателями пасует. Стиль у него гладкий, правильный, но бесцветный, замечания банальные, психологический анализ поверхностен. Тем не менее, это сочинение до сих пор не утратило известного научного значения, а в свое время оно произвело огромное впечатление. Гиббон стал самым модным историком своего времени.

В объяснении причин падения Римской империи Гиббон не пошел дальше Вольтера. Он видит их в религиозных раздорах, во враждебности христианства ко всякой культуре, в его отвращении к гражданским доблестям, которые создали могущество Рима, Правда, он отмечает и другие причины падения Римской империи: ослабление воинского духа, влияние провинциалов с их рабской моралью, роскошь, падение нравов, гнет налогов, но дух христианства - это основное, что, по его мнению, вызвало падение Римской империи. Варвары только завершили это падение. Рим погиб бы и без них. Гиббон, таким образом, приходит к тем же выводам, что и Робертсон, но он не ограничивается вопросом падения Римской империи на Западе. Он рассматривает этот вопрос также применительно к Византийской империи, которую считает продолжением Римской империи. Идеи Гиббона по этому вопросу на многие годы дали тон всему дальнейшему освещению византийской истории в буржуазной историографии и отчасти оказывают на нее влияние и до сих пор. Гиббон рассматривал историю Византийской империи как историю продолжающегося упадка и окончательного падения Римской империи, затянувшегося на тысячелетие. Этим объясняется специфический подбор материала, который характерен для Гиббона, выискивающего в византийской истории только те явления, которые свидетельствуют об упадке.


.2 Гуманистическая историография Византии (XV-XVI вв.)


Зачатки научной историографии Византии относятся к эпохе Гуманизма, последнему столетию существования Византии, и времени, последовавшему за ее падением, хотя можно говорить и о предшествующей ей чисто средневековой историографии, в том числе и византийской, об элементах осмысления и оценки собственной истории в произведениях византийских писателей. Византийская историография - феодально-церковная - восприняла некоторые традиции античной с ее элементами известного критического подхода к источникам, сопоставления их сведений, поиска более достоверных источников, элементами сопоставления последних и т.д. Оживление этих традиций наблюдается с XI-XII вв., когда, с одной стороны, в Византии, вновь усиливаются ростки светских знаний, с другой - последовавшие затем тяжелые испытания более остро поставили перед исторической мыслью Византии вопрос о причинах ее упадка и ослабления, усиливали элементы критического подхода к прошлому своей страны, заставляли более внимательно присматриваться и к предшествующей античной истории. На почве этого кризиса в Византии зародились в своеобразной форме и зачатки гуманистической историографии (более активное обращение к античности, большее внимание к светским сюжетам, явлениям политической и социальной истории, элементы секуляризации последней, большей рационалистичности подхода, доходящие иногда до признания "естественных законов" ее развития, более широкое возрождение античных взглядов па историю как "наставницу" в политике, помогающую решать задачи современности - Дука, Критовул, Сфрандзи), которые не получили глубокого развития. Застойный, консервативно-феодальный характер византийского общества в условиях упадка Византии вел к тому, что и в области историографии сохранялось господство религиозно-консервативных провиденциалистских представлений. После падения Византии изучение ее истории становится монополией православной церкви, подчиняется задачам феодальной клерикальной историографии, в рамках которой новые тенденции очень медленно пробивали себе дорогу. Поэтому те слабые ростки нового в историографии Византии, которые зарождаются в ней в XIV-XV вв., получают настоящее развитие в гуманистической историографии европейских стран, прежде всего Италии. Италия была не только той страной, где ранее всего зародилась гуманистическая историография - первые зародыши буржуазной историографической мысли, зачатки современных исторических знаний. Она была более чем большинство других западноевропейских стран на протяжении столетий связана с Византией. Нельзя не учитывать не только в отдаленном прошлом длительного совместного пребывания в составе Римской империи, известного общего античного наследия и достаточно сильных античных традиций в самой Италии, но и особенно тесных политических и религиозных отношений и связей Византии и Италии в последующие столетия, отношений между Византией и папством, поддерживавших в феодально-церковной историографии папского престола интерес к истории византийской церкви и государства. Папская библиотека не только располагала большим количеством греческих рукописей, но и кадрами квалифицированных специалистов и переводчиков. Из этих кругов вышли "Палатинская хроника" (VIII в.), "Chro - nicon venetum" Иоанна Дьякона и "Трехчастная хронография" Анастасия Библиотекаря (IX в.). К Византии проявляла интерес и венецианская средневековая историография, вершиной достижений которой стала хроника Андрея Дандоло (XIV в.), который использовал и ссылался на византийские источники. В ряде районов Италии, в силу разных обстоятельств, интерес к Византии с X-XI вв. был достаточно постоянным и обрел в известной мере общеевропейские масштабы в эпоху крестовых походов. Захват крестоносцами владений на Востоке, образование крестоносных владений на территории Византии более тесно увязали западноевропейскую историю с историей Византии. История завоеваний и западных образований на Востоке, история Византии прочно вошла в западноевропейскую средневековую историографию. В XIII-XV вв. в связи с развитием в Византин латинофильских настроений усиливаются связи части византийских церковников и писателей с Италией, католической церковью и духовенством, отчасти и с зарождающимся гуманистическим движением.

Возраставший интерес гуманистов к греческому языку был первоначально связан преимущественно с их интересом к античности, классической филологии, в том числе к греческой, глубокое и новое обращение к которой отражало процесс отталкивания от феодально-церковного мировоззрения, обогащение нового восприятия античным. Гуманистов интересовала не сама Византия, а античная подоснова, античное наследие византийской культуры и в связи с этим ее носители - византийские ученые. С упадком Византии и, особенно с падением Константинополя усилилось переселение в Италию представителей византийской "интеллигенции", что упрочило их связь с гуманистическим движением. Глубокое изучение наследия великих предшественников средневековья византийскими учеными той поры прекрасно подготовило почву для деятелей культуры Возрождения. Рим, Венеция, дворы наиболее крупных правителей Италии, при которых сложились гуманистические кружки и академии, в XV в. стали центрами концентрации не только богатейших собраний античных и византийских рукописей, но и последних представителей византийской учености, оказавшихся связанными с итальянскими гуманистами. Опираясь на свои собственные (латинские) античные традиции, итальянские гуманисты осваивали и античное греческое наследие.


Заключение


Падением Константинополя, "города императоров", который является "жемчужиной Мира", заканчивается более чем тысячелетняя история Византийской империи. Восточная Римская империя прямая наследница античной Римской империи смогла продержаться, в сложной обстановке, очень долго. 29 мая 1453 г. - день героической гибели последнего императора из рода кесарей - Константина XI Драгаша, и Византийской империи. И официальное создание Османской империи, под руководством столь же талантливого, как и жестокого султана Мехмеда II Фатиха.

Малочисленное огузское племя Эртогрул-бея, появившееся на границах Византии ещё в XIII в., в течение XIV-XV вв., превратилось в могущественное исламское государство. Османский султанат стал претендовать на главенствующую роль в Малой Азии и на Балканах. Утвердившись на престоле, все османские султаны ставили своей целью захват Константинополя. Практически каждый из них пытался овладеть городом, но преуспел в этом только Мехмед II Завоеватель.

Борьба за Константинополь определяла внешнюю политику Османского султаната во второй половине XIV - первой половине XV вв. Однако захват города турками не означал его гибель. Константинополь был переименован в Стамбул и возродился столицей могущественной Османской империи. Стамбул стал символом новой империи, сочетая элементы культуры всех захваченных турками народностей, но под контролем мусульманского духовенства. Город снова стал центром торговли и культуры.

Кроме того, Стамбул стал для европейцев символом экспансионистской политики султанов. Захватив Константинополь, Мехмед II ощутил себя "величайшим самодержцем, императором императоров, счастливым, победоносным, обладателем многих трофеев, триумфатором, волею божьей владыке земли и моря", и продолжил расширение границ Османской империи во всех направлениях.

Падение Константинополя означало гибель Византийской империи, которая символизировала тысячелетний период истории и начало новой эпохи в истории Европы и Азии. Эта битва символизирует первую победу новых методов ведения войны над старыми, победу пороховой артиллерии и огнестрельного оружия над замковыми стенами и метательными орудиями. Кроме того, по мнению некоторых исследователей, после гибели Византии, европейцы начинают искать торговые пути в обход турецких владений, что знаменует начало эры Великих географических открытий. Падение Константинополя является условным рубежом истории, после которого начинается период Возрождения. Битва за Константинополь имела большое значение для исторической науки, так как сыграла ключевую роль в описанных выше событиях и явлениях.


Список источников и литературы


Список литературы

1.Ашик-паша оглу. Османская династическая история. / Новый турецкий источник по истории Крыма // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. - Симферополь, 2001. Вып. VIII. - С. 362-365.

.Барбаро И. Путешествие в Тану // Барбаро и Контарини о России. К истории итало - русских связей в XV в. / Вступ. ст., подгот. текста, пер., комм. Е.Ч. Скржинской. - Л.: Наука, 1971. - С. 113-187.

.Георгий Сфрандзи. Хроника / Пер. и прим. Е.Д. Джагацпанян // Кавказ и Византия. Т. 5. - Ереван, 1987. - С. 187-240.

.Документы Венецианского Сената. 1473 г. С 260-274. // Скрижинская Е.Ч. Русь, Италия и Византия в Средневековье./ Вступ. ст. И. Котляр. - Спб.: Алетейа, 2000. - 288 с.

.Дука. Византийская история. (осада и падение Константинополя). гл. 35-40; 42. //Византийский временник. - 1953, №7. - С. 338-410.

."Канун-наме" Мехмеда II Фатиха о военно - административной и гражданской бюрократии Османской империи в XV в. Пер. Р.И. Керим-заде// Османская империя: Государственная власть и социально - политическая структура. Сборник статей. - М.: Наука, 1990. - С. 81-97.

.Лаоник Халкокондил. История. Пер. Веселаго Е.Б. // Византийский временник. - 1953, №3. - С. 250-300.

.Повесть о взятии Константинополя турками в 1453 году.// Памятники литературы Древней Руси. Вторая половина XV в. - М.: Худож. лит., 1982. - С.216-267; 602-607.

.После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны Трёх Индий. / Пер., прим. вступ. ст. Я.М. Света. - М.: Наука, 1968. - 237 с.

.Тексты русских летописей. Московский летописный свод концйа XV. // Скрижинская Е.Ч. Русь, Италия и Византия в Средневековье./ Вступ. ст. И. Котляр. - Спб.: Алетейа, 2000. - 288 с.

.Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. - Т.2. - М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1941. - 308 с.

.Турецкий историк Саад-Ад-Дин о взятии Константинополя// Хрестоматия по истории средних веков. Под. ред. С.Д. Сказкина и Н.Л. Грацианского.- М.: гос. учеб.-пед. издат., 1950. - С. 294-298.

.Хюсейн Хезарфенн. Телхис эль-бейан фи каванын-и ал-и осман.// Османская империя: Государственная власть и социально - политическая структура. Сборник статей. - М.: Наука, 1990. - С. 265-307.

.Ангелов Д., Примов Б., Батаклиев Г. Богомилството в България, Византия и Западна Европа в Извори. - София: Наука и изкусство, 1967. - 236 с.

.Успенский Ф.И. Из истории византиноведения в России // Анналы. Пг., 1922. №1. С. 110-126.

.Удальцова 3. В. Византиноведение в СССР после Великой Октябрьской Социалистической Революции (1917 1934) // ВВ. 1964. Т. 25. С. 3-31.

.Жоффруа де Виллардуэн. Завоевание Константинополя / пер. М. А. Заборова. - М., 1993.

.Михаил Критовул. Историческое сочинение // Византийские історики о падении Константинополя в 1453 году / под. ред. Я.Н. Любарского, Т.И. Соболь. - СПб.: Алетейа,, 2006. - 192 с.

.Льюис Р. Османская Турция. Быт, религия, культура / Пер. С англ. Л.А. Игоревского. - М.: ЗАО Центрполиграф,2004. - 239 с.

.Успенский Ф.И. История Византийской империи // режим доступа: #"justify">.Хитцель Ф. Османская империя / Ф. Хитцель. - Вече, 2006. - 384.

.#"justify">.#"justify">.#"justify">.#"justify">.#"justify">.#"justify">Список источников

.Михаил Эрмодор Критовул. Письмо Мехмеду II (версия А). // Сметанин В.А. Византийское общество XIII-XV вв. (по данным эпистолографии). - Свердловск: Наука, 1987. - С. 251-254.

.Ответ Мехмеда II византийским послам // Хрестоматия по истории средних веков. Под. ред. С.Д. Сказкина. и Н.Л. Грацианского. - М.: гос. учеб.- пед. издат., 1950. - С. 294.

.Письма Лауро Квирини к папе Николаю V от 15 июля 1453 года. // Медведев И.П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. Под. ред. Г.Г. Литаврина. - С. - Пб.: Алетейя, 1999. - 544 с.

.Письмо Энея Сильвио Пикколомини Николаю Кузанскому 21 июля 1453 году. // Медведев И.П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. Под. ред. Г.Г. Литаврина. - С. - Пб.: Алетейя, 1999. - 544 с.

.Письмо Энея Сильвио Пикколомини к папе Николаю V от 12 июля 1453 г. // Медведев И.П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. Под. ред. Г.Г. Литаврина. - С. - Пб.: Алетейя, 1999. - 544 с.

.Письмо Энея Сильвио Пикколомини к Леонардо Бенвольти от 23 сентября 1453 года. // Медведев И.П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. Под. ред. Г.Г. Литаврина. - С. - Пб.: Алетейя, 1999. - 544 с.

.Письмо Георгия Трапезундского к султану Мехмеду II.// Медведев И.П. Падение Константинополя в греко-итальянской гуманистической публицистике XV // Византия между Западом и Востоком. Опыт исторической характеристики. Под. ред. Г.Г. Литаврина. - С. - Пб.: Алетейя, 1999. - 544 с.

.Карпов С.П. Регесты документов фонда Diversorum Filze Секретного архива Генуи, относящиеся к истории Причерноморья. // Причерноморье в средние века. Под ред. С.П. Карпова. - М.: Алетейа, 1998. - Вып. 3. - С. 9-81.

.Карпов С.П. Документы по истории венецианской фактории Тана во второй половине XIVв. // Причерноморье в средние века. Под ред. С.П. Карпова. - М.: Изд-во МГУ, 1991. - С. 191-216.

.Константинопольская церковь. Письмо от 18 января 1452 г. пражским утраквистам // Сметанин В.А. Византийское общество XIII - XVвв. (по данным эристолографии). - Свердловск: Наука, 1987. - С. 246-248.

.Контарини А. Путешествие в Персию. // Барбаро и Контарини о России. К истории итало - русских связей в XV в. / Вступ. ст., подгот. текста, пер., комм. Е.Ч. Скржинской. - Л.: Наука, 1971. - С. 188 - 247.

.Записки янычара. Пер. и комм. Рогова А.И. - М.: Наука, 1978. - 135 с.

.Выдержки из венецианских анналов Доменико Малиньеро и "Путешествия в Персию" Амброджо Контарини. // Скрижинская Е.Ч. Русь, Италия и Византия в Средневековье./ Вступ. ст. И. Котляр. - Спб.: Алетейа, 2000. - 288 с.


Теги: Историография падения Византийской империи  Курсовая работа (теория)  История
Просмотров: 13211
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Историография падения Византийской империи
Назад