Император Вильгельм II: его роль в истории Германии

Введение


История Германии в XX в. полна драматических событий. Две проигранные мировые войны, неоднократная смена политической власти и политической системы как таковой сделали Германию главным действующим лицом мировой политики во всем XX веке. Бурные действия Германии вызывали и вызывают отрицательную и заведомо предвзятую оценку деятельности основных действующих лиц германской политики, как в отечественных научных кругах, так и в среде массового общества. Оценка деятельности Вильгельма II, кайзера Германии с 1888 по 1918 гг., ярко характеризует такое положение дел - она варьируется от словосочетаний «психологические комплексы» до «автократический правитель».

Вильгельм II родился в 1859 году в семье наследника прусского престола Фридриха-Вильгельма III и принцессы Виктории, старшей дочери английской королевы. Роды выдались трудными, и жизнь будущего императора находилась на грани жизни и смерти. Из-за этого до конца жизни Вильгельм II не мог полностью использовать левую руку, а также полностью поворачивать голову из-за осложнений в шейном отделе позвоночника.

Будущий кайзер воспитывался в семье прусского, а после 1871 года - германского наследника Вильгельма I, и как отмечают источники, в семье господствовали либеральные взгляды, в первую очередь они отмечают вольнолюбивую дочь английской королевы Виктории. Так, Вильгельм II был отдан в обычную школу, где он обучался вместе с детьми купцов и горожан. Наряду с этим, родители уделяли большое внимание домашнему образованию своего сына - воспитателем Вильгельма стал швейцарец Г.Хинцпетер, который большое внимание в образовании уделял древним языкам (греческий и латинский) и естественным наукам. Будущий император одновременно обучался в гимназии и занимался с преподавателем. Гимназию Вильгельм закончил с оценкой «хорошо» в 1877 году.

Уже во время обучения проявились характерные качества Вильгельма-императора: любознательность, живость ума и крепкая индивидуальность с одной стороны, поверхностность в суждениях, поспешность и упрямство - с другой. Более того, из-за своей физической неполноценности, Вильгельм старался доказать свое превосходство над другими. Еще одним качеством принца была его вспыльчивость и, иногда, необъяснимая агрессия даже к самым близким людям.

В семье сложились сложные отношения: с одной стороны, непосредственный наследник престола Фридрих-Вильгельм (отец Вильгельма II) находился в преклонном возрасте, и с каждым днем возможность вступить на престол становилась все призрачнее; с другой стороны, из-за того, что мать Вильгельма была младшей дочерью королевы Виктории, семья часто подвергалась нападкам со стороны общественности из-за якобы проанглийской ориентации. Видимо, эти факторы сыграли свою роль в достаточно напряженных отношениях внутри семьи, о чем имеются косвенные свидетельства. Так, после окончания гимназии в 1877 году Вильгельм по настоянию императора Вильгельма I был призван на действительную службу, однако по настоянию матери он был оправлен на обучение в Боннский университет, хотя Вильгельм вспоминает, что «среди солдат … я чувствовал себя как в родном кругу».

После недолгого правления своего отца, которое длилось ровно 99 дней, Вильгельм в 1888 году стал германским императором и прусским королем и находился у власти целых 30 лет, до 9 ноября 1918 года, когда он вынужден был отречься от престола и бежать в Голландию. Там Вильгельм, уже бывший император, прожил спокойную и тихую жизнь до начала 1941 года.

Вильгельм II - противоречивая и неординарная личность. В этом отношении он, безусловно, был человеком своей эпохи - эпохи головокружительных перемен, скоростей и хитросплетений. И именно поэтому анализировать его деятельность в качестве императора представляется чрезвычайно сложной задачей.

На основании привлеченных к нашей работе источников мы постараемся проанализировать стиль и методы управления императора Вильгельма II - каким образом император выстраивал и проводил в жизнь политику как на внутренней, так и на внешней арене; на каком уровне находились отношения между императором и рейхсканцлером; какое влияние оказывало то или иное решение императора на всю политику Германской империи. Из этих целей и задач вытекает указанная в оглавлении структура работы.

Период, рассматриваемый в нашей работе, огромен и многосложен. И по каждому эпизоду этого периода можно написать отдельную работу. В этой связи хотелось бы надеяться на снисхождение читателя за то, что мы будем очень кратко касаться побочных от наших заявленных целей работы тем.

Что же касается хронологических границ данной работы, то мы посчитали нужным обозначить их сугубо схематично - нижней границей будет считаться время, когда Вильгельм был принцем и наследником, верхней - година первой мировой войны.


Обзор источников


ноября 1918 года Вильгельм, уже отрекшийся от престола, пересек границу Голландии и более не возвращался на свою родину. Согласно 219 статье Версальского договора, Вильгельм II был признан главным виновником в развязывании войны и должен был быть предан суду. Однако власти Голландии отказались выдать Вильгельма. При подобных обстоятельствах, в 1922 году, всего через четыре года после завершения войны, вышли мемуары Вильгельма.

Конечно, основной целью написания этих мемуаров было оправдание перед современниками - Вильгельм II старался убедить весь мир в своей невиновности в начале первой мировой войны. Однако, написанные на скорую руку и еще «горячую» голову, эти воспоминания и до наших дней являются веским оружием в руках тех историков, которые именно Вильгельма называют виновником первой мировой войны. Приняв точку зрения современных исследователей о коллективной ответственности всех стран, принимавших участие в войне, оставим этот вопрос в стороне, так как он не входит в задачи данной работы.

Воспоминания Вильгельма состоят из 15 глав. Первые пять глав посвящены канцлерам (от Бисмарка до Бетмана-Гольвейга), где автор постарался соблюсти хронологический принцип изложения информации, который, тем не менее, постоянно нарушался. Так, глава, посвященная канцлеру Гогенлоэ, очень лаконичная о деятельности самого канцлера, пестрит информацией о якобы тайных соглашениях между США, Великобританией и Японией еще в самом начале XX века.

Следующие четыре главы посвящены внутренней политике самого императора, где он рассказывает о своих сотрудниках в области управления (глава 6); о своем отношении к науке и искусству (глава 7), к церкви (глава 8); о политике по отношению к армии и флоту (глава 9). Последние шесть глав посвящены первой мировой войне: в них автор рассказывает о причинах начала войны, рассуждает о её виновниках и предсказывает будущность Германии как государства.

При написании своих воспоминаний, видимо, Вильгельм опирался на некоторые материалы, которые находились у него под рукой на момент бегства в Голландию. Его основной архивный фонд остался в Берлине и прибыл в Голландию только в 1926 году, когда Веймарское правительство сняло арест на личные счета бывшего императора, а также вернуло ему документы и ценные вещи. Так что при написании мемуаров Вильгельм в первую очередь полагался на свою память и газетные статьи. Это видно из стиля подачи информации: очень часто, вспоминая о тех или иных своих сотрудниках и их деятельности, автор не приводит даже год, к которому относится описываемое событие.

Несомненно, Вильгельм обходил вниманием те факты, которые могли бы бросить тень на его деятельность. В частности, в мемуарах нет ни одной строчки, посвященной ближайшему другу Вильгельма II - Филиппу Эйленбургу. Видимо, бывший император решил не упоминать своего друга, с именем которого был связан грандиозный скандал в 1906-1908 годах, тень которого тогда упала и на самого императора.

Противоречивый и вспыльчивый в жизни, Вильгельм перенес эти характеристики и на бумагу. Вильгельм попытался провести красной нитью через свои мемуары мысль, что он находился в зависимости от действий канцлера и его статс-секретарей - Вильгельм даже привлек основные положения имперской конституции 1871 года для подтверждения этой мысли. Однако, как мы увидели выше, даже в структуре своих воспоминаний, Вильгельм отвел несколько отдельных глав для описания собственных мероприятий по управлению империей, что подразумевает некую самостоятельность монарха. Более того, Вильгельм умолчал, что по той же конституции 1871 года император наделяется полной свободой действий в области обороны государства и внешней политики. Более характерным, или даже комичным утверждением в воспоминаниях Вильгельма выглядит пассаж о деятельности канцлера Теобальда Бетмана-Гольвейга. Вот что пишет Вильгельм: «Непригодность Бетмана как канцлера стала между тем очевидной. По существу своего характера он был пацифистом, и им владела мысль прийти какой угодно ценой к соглашению с Англией. Я прекрасно понимаю, когда пацифистки настроенный человек поступает так, в надежде таким образом избежать войны. Цели Бетмана вполне отвечали моей политике. Но те методы, какими Бетман пытался осуществить их, я считал непригодными. При всем том я поддерживал все его усилия в этом отношении, на самом деле не веря в их действительный успех…». Каким образом канцлер, потерявший доверие, судя по контексту, в 1911 или 1912 году, остался на своем посту до июля 1917 года - на этот вопрос ответа Вильгельм не дает.

Как и любые воспоминания высших государственных деятелей, воспоминания Вильгельма, имея собственные особенности, относятся к особой категории письменных источников личного происхождения. Высокий уровень эмоциональности автора, не четкое соблюдение хронологического принципа изложения информации, сокрытие некоторых фактов, изображение самого автора как центра тех или иных событий - вот лишь некоторые характеристики такого типа источников. В этой связи мемуары Вильгельма представляют собой очень сложный материал для анализа и его дальнейшего изложения. Потому, воспоминания последнего императора нельзя использовать в качестве единственного источника в попытках разобраться в хитросплетениях германской истории начала XX века.

Воспоминания четвертого канцлера Германской империи Бернгарда Бюлова являются, пожалуй, самыми популярными среди источников личного происхождения по данному периоду истории Германии.

Бернгард Бюлов родился в 1849 году. Его отец, Бернгард Бюлов, сделал большую государственную карьеру на дипломатическом поприще. Будущий канцлер прошел горнило франко-германской войны 1870-1871гг, после окончания которой поступил на дипломатическую службу. Безусловно, его отец, занимавший пост статс-секретаря по иностранным делам при Бисмарке в 1873-1875 гг., помог сыну в продвижении по дипломатической лестнице. Уже в 1876 году он был назначен атташе германского посольства в Париже, в 1880 году он стал вторым секретарем. Во время пребывания в Париже Бюлов завязал связи с политической и артистической элитой Франции, что потом поможет ему в дальнейшей политической карьере. В 1884 году Бюлов стал первым секретарем посольства в Санкт-Петербурге. В 1888 он был назначен послом в Бухарест, с 1894 - в Риме.

В 1897 году Бюлов стал статс-секретарем иностранных дел при канцлере Хлодвиге Гогенлоэ, а после отставки последнего стал канцлером в 1900 году. На этом посту Бюлов пробыл до июля 1909 года, когда после провала правительственного проекта бюджета подал в отставку. После продолжительной политической паузы, в 1914 году он был назначен послом в Рим в надежде удержать Италию от вступления в войну. Когда Италия вступила в войну, Бюлов ушел и с этой должности. Революцию ноября 1918 года бывший канцлер не принял и провел остаток своих дней в Риме, где и скончался в октябре 1929 года.

Воспоминания Бюлова увидели свет уже после смерти автора - в 1930 г. Многочисленные письма и подробные отчеты о встречах с различными лицами могут свидетельствовать о том, что при написании мемуаров Бюлов мог пользоваться своими служебными пометками. Возможно, в основу воспоминаний лег дневник, который Бюлов вел будучи на посту канцлера. Сами воспоминания состоят из 3-х разделов, в которых отображаются основные вехи деятельности Бюлова: деятельность на посту статс-секретаря по иностранным делам, канцлерство и жизнь после отставки.

Бюлов писал свои воспоминания уже после выхода в свет мемуаров Вильгельма, в которых в целом дается положительная оценка деятельности четвертого канцлера второго рейха. В этом отношении ему не нужно было оправдывать свои действия перед своим бывшим императором, потому можно вполне доверять его многочисленным характеристикам личности и деятельности Вильгельма. Так, оценивая личность Вильгельма, Бюлов пишет следующее: «Вильгельм был деятельным и адекватным человеком. Нервные потрясения случались с ним только после сильных душевных переживаний или когда ему угрожала - или он думал, что угрожает - серьезная политическая опасность, которая вырывала его из мира его фантазий. Не будучи глупцом, он все же часто жил в мире утопий. При этом он обладал физическим мужеством. Уже одно то, что он с единственной здоровой рукой садился на коня и прекрасно ездил верхом, даже брал иногда препятствия, доказывало его бесстрашие.

Если свидетельства Бюлова о Вильгельме можно охарактеризовать как достаточно объективные, то этого же нельзя сказать об оценке деятельности следующего после Бюлова канцлера - Теобальда Бетмана-Гольвейга и его ближайших сотрудников в иностранном ведомстве - Кидерлена-Вехтера и Готлиба Ягова. Бюлов обвиняет их в безответственной внутренней и внешней политике, не раз заявляя, что именно их внешние авантюры и просчеты активировали механизмы, приведшие второй рейх и весь мир к первой мировой войну. Не зря почти сразу же после выхода воспоминаний Бюлова в Германии был выпущен сборник статей, в которых задетые Бюловым деятели обвиняли уже умершего канцлера в клевете.

Воспоминания «железного» канцлера Отто фон Бисмарка также были привлечены к нашей работе. Бисмарк известная историческая личность, поэтому нет необходимости останавливаться на его политической карьере до отставки, так как это не входит в хронологические рамки нашей работы.

В марте 1890 года Бисмарк был вынужден уйти в отставку из-за различных разногласий с Вильгельмом II. Удалившись в свое имение в Фридрихсруэ, Бисмарк взялся за написание воспоминаний. В 1898 году вышли в свет первые два тома его воспоминаний. Интересующий нас третий том вышел уже в Веймарской республике в 1921 году. В своих воспоминаниях Бисмарк охватывает весь период своей политической деятельности, пытаясь сформировать в глазах общественности свой облик. В третьем томе мемуаров Бисмарк подробно описывает свои взаимоотношения с Вильгельмом II до и после его вступления на германский престол. Также дается краткая характеристика основных политических деятелей рубежа 1880-1890 гг., таких как генерал Лео Каприви и генерал Альфред Вальдерзее. Всего третий том состоит из 12 глав.

Вильгельм грубо обошелся с Бисмарком, когда император попросту заставил «железного» канцлера подать прошение об отставке. Поэтому можно сказать, что Бисмарк, будучи уже пожилым человеком, рассказывая о Вильгельме, руководствовался не только политическими соображениями, но и чувствами, которые характерны для обиженного человека. Так, достаточно уничижительным получилось его сравнение Вильгельма с предыдущими прусскими королями: от Фридриха Вильгельма I император перенял пристрастие к «длинным парням» - имеется ввиду флигель-адъютанты Вильгельма II, которые зачастую имели высокий рост; От Фридриха Вильгельма IV император перенял красноречие и «потребность пользоваться им чаще, чем полагается». При всем при этом Бисмарк, будучи преданным монархистом, предостерегает Вильгельма от самовластного правления, когда император подбирает себе в министры людей, исходя не из их профессиональных качеств, а из их податливости и покорности. Так же Бисмарк отмечает, что Вильгельм склонен достигать компромисса с врагами, вместо того, чтобы «своим друзьям внушать мужество и доверие».

Бисмарк до конца своих дней оставался активным участником политической жизни страны, и его современники прекрасно понимали это. Так что его воспоминания можно рассматривать в том числе и как политическое завещание молодому монарху. Поэтому информация, заключающаяся в его мемуарах, может быть оценена как достаточно объективная и правдивая до той поры, когда дело не касается самого Бисмарка.

Переписка двух императоров - Вильгельма II и Николая II - имеет ценное историческое значение для изучения рассматриваемого периода. Будущие наследники познакомились еще в 1884 году, когда принц Вильгельм был послан в Санкт-Петербург вручить орден черного орла наследнику русского престола на день его совершеннолетия. С 1894 года завязался постоянный обмен письмами между двумя монархами, который оборвался в августе 1914 года.

Отношения между двумя монархами было сложными и нельзя сказать, что они были сердечными и безоблачными. Оба монарха в первую очередь представляли интересы своей страны. Родственные связи отходили на второй план. Это видно из структуры любого письма, вне зависимости от того, за чьим авторством оно является: в начале письма монарх интересуется о семейных делах своего коллеги - это является наименьшей частью письма; затем, в основной части письма, излагается внешне- или внутриполитическая тема, которой и посвящено конкретное письмо; в конце передаются сердечные пожелания ближайшим родственникам и уверения в искренней дружбе.

Очевидно, что причины завязывания постоянной переписки многочисленны: желание поддерживать тесные отношения с родственным монархическим родом, необходимость находиться в постоянных сношениях с монархом европейской державы и возможность более быстрого решения проблем, которые могут возникнуть в отношениях двух стран. В письмах Вильгельма и Николая мы можем наблюдать реакцию и оценку тех или иных политических событий, которые сотрясали мир на рубеже веков.

В переписке также видны основные этапы во взаимоотношениях двух стран. На первом этапе Вильгельм, пользуясь неопытностью молодого Николая, пытался расколоть франко-русский союз, однако уже очень скоро эта попытка кайзера провалилась. Тогда Вильгельм принялся активно поддерживать Николая в его «Большой азиатской программе», нацеленной на вывод России к незамерзающему океану. Затем были и Бьерский договор 1905 года, проект которого обсуждался в переписке двух монархов, Боснийский кризис и ультиматум Германии, и июльские дни в попытках остановить начинающуюся войну.

В переписке опять-таки проявилась экспрессия и любовь Вильгельма к бравурным речам, о чем часто вспоминал Бюлов. Иногда сведения Вильгельма выгляди прямо-таки фантастичными - в письме от 1907 года он, в частности, пишет: «Одни немецкий дворянин, только что вернувшийся из Мексики, доложил мне, что насчитал на плантациях Южной Мексики 10.000 японцев, всех - в военных куртках с медными пуговицами. На закате, после работы они все собираются в роты и отряды под командой сержантов и офицеров, переодетых простыми земледельцами, и производят учения, упражняясь с деревянными палками; он это наблюдал весьма часто, когда они думали, что никто не обращает на них внимания. Это - японские запасные, тайно имеющие при себе оружие; они должны составить армейский корпус, предназначенный для захвата Панамского канала, чтобы прервать сухопутное сообщение с Америкой..». Таким образом Вильгельм отреагировал на ухудшении отношений между Японией и Англией после завершения русско-японской войны, а также на усиление позиций США на Дальнем Востоке.

Учитывая особенности характеров и взглядов обоих монархов, данный источник является ценным в отношении содержащейся в ней информации, которую следует признать достаточно объективной и правдивой.


Обзор использованной литературы


Иностранная, в частности немецкая литература, посвященная Вильгельму II и его эпохе, многочисленна. Однако количество отечественной литературы, посвященной той же проблематике, достаточно мало. К сожалению, автор не обладает знаниями немецкого языка, так что в нашей работе была использована отечественная литература, а также крохи переведенной иностранной литературы.

«Последний Гогенцоллерн: Вильгельм II» Эмиля Людвига является, невзирая на её историко-художественный стиль, основной работой, которой вот уже почти век пользуются историки из разных стран мира. Работа увидела свет в 1924 году. Отличительной чертой работ Людвига является художественная обработка исторических фактов и источников, за что автор неоднократно подвергался критике. Именно личность человека, невзирая на его социальное происхождение, выводится на первый план. Людвига интересуют человеческие переживания, каждодневная жизнь и семейные отношения. Не случайно изложению семейных отношений Вильгельма со своими родителями занимают целую главу в его работе. Вопросы политики отодвигаются на второй план. Поэтому работа Людвига является двоякой: с одной стороны, анализируя многочисленные источники личного происхождения, рассказывается о привычках, манерах и поведении Вильгельма в его ежедневной деятельности; с другой стороны, Людвиг мало повествует о государственной и политической стороне деятельности кайзера, ставя эти составляющие в зависимость от личности своего главного героя. Однако следует признать, что такой «полуисторический» стиль изложения пользуется популярностью среди массового читателя и, безусловно, за подобными работами стоит будущее истории как науки.

В монографии А.Г. Матвеевой дается подробный анализ прежде всего политического развития Германии до и после 1871 года. На основании всего спектра источников дается оценка государственному строительству Германии на всех этапах в XIX веке: до революции 1848 года, периоду между 1848 и 1871 годах и эпохе Германской империи. Соответственно этому подходу были разбиты главы в монографии. В конце своего исследования Матвеева делает вывод о том, что причиной краха Германской империи, кроме, конечно же проблем, принесенных войной, стала гегемония Пруссии во всех отраслях жизни империи, а также неестественная надстройка военно-юнкерской системы над быстроменяющимися политическими и экономическими реалиями. Все это было осуществлено железной волей Бисмарка, который, по мнению исследователя, возводил здание Германской империи под себя и своего сына. С уходом Бисмарков с политической жизни Германии и с восшествием на престол человека другого поколения и другой формации, это здание начало рушиться. Автор, как мы уже заметили, куда больше уделяет внимание политическому аспекту развития империи - анализируются прерогативы высшей законодательной и исполнительной властей, сравнивается положение германских княжеств внутри созданной империи, рассказывается о партийном строительстве. Однако это фокусирование исключительно на политической жизни Германии выкристаллизовывает основной недостаток работы - в ней не хватает анализа других сфер жизни государства, как то экономической, социальной и т.д. Поэтому, ни в коем случае не отказывая автору в хорошо-проведенном исследовании, просто напрашивается немного изменить название монографии.

Контрастирует с работой А.Г. Матвеевой исследование А.И. Патрушева, в котором дается оценка развитию Германии на протяжении всего XX века. В работе уделяется внимание основополагающим процессам, имевшим место во всех сферах жизни Германии. Нас интересовал период, посвященный Германской империи до её развала в ноябре 1918 году, выделенный в отдельную главу. В ней автор переходит от общих соображений политико-экономического характера развития Германии к подробным темам, которые излагаются по хронологическому принципу, который, в свою очередь, привязывается к деятельности канцлеров. В своем исследовании А.И. Патрушев поднимает такие малоизученные темы, как деятельность профсоюзов, молодежных организаций, а также националистических и нигилистических обществ, что следует отнести к явным преимуществам работы. Касаемо нашей непосредственной тематики, то информации о Вильгельме и его деятельности и методах управления в этой работе практически нет. Автор только замечает, что «Вильгельм, обладая комплексом неполноценности из-за врожденных физических недугов, стремился стать самодержавным и ничем не ограниченным монархом. Однако все эти желания находили свое место в бравурных и воинственных речах, а не в реальной жизни. В глубине души кайзер был человеком нерешительным и сугубо миролюбивым».

В другой работе, «Германские канцлеры от Бисмарка до Меркель», которая также была использована в течение данного исследования, здравые и логические размышления автора перемежаются с эмоциональными и ничем не обоснованными высказываниями. Так, А.И. Патрушев в своем исследовании апеллирует больше к самой личности канцлера, которая выдвигается на первый план, загораживая политическую деятельность. Например, канцлеру Хлодвигу Гогенлоэ досталось за то, что он, получив должность канцлера, находился в преклонном возрасте, а также за то, что являлся дядей императрицы. Из-за такого личностного подхода вся работа полна противоречий: Бюлов и Гогенлоэ, которые по очереди устранили «самых талантливых людей в лице статс-секретаря Маршалля и канцлера Каприви», расчистили путь для самодержавного правления Вильгельма, хотя объяснений почему Маршалль и Каприви были талантливы, в чем это проявлялось, а также ответов, почему, по мнению автора, с приходом в канцлерское кресло Гогенлоэ был открыт путь к самодержавному правлению кайзера не даются.

Апогеем несдержанности и противоречивости в работах, посвященных Вильгельму II, является научно-популярная монография «Кайзеры», в которой отдельно выделена глава для освещения деятельности последнего императора. Было бы несправедливо требовать от монографии, написанной в подобном жанре, строго-научного и максимально-объективного освещения проблем, однако и здесь следует избегать перегибов: научно-популярный жанр пользуется большим спросом у массового читателя и формирует его мнение по конкретному вопросу. Но, к сожалению, этого мы не встретим в вышеуказанной работе. Кроме того, что статья пестрит бурными и эмоциональными предложениями, в ней выдвигаются спорные, а порой ничем не обоснованные, гипотезы. Так, абсолютно недоказанным является предположение авторов, что «за первые 10 лет правления Вильгельма II соотношение сил между короной и людьми в правительстве, которые несли ответственность по конституции, радикально изменилось. Бисмарк правил фактически единолично, хотя в пропагандистских целях постоянно выпячивал вперед фигуру монарха - теперь же единолично правил император, а канцлер и министры превратились в простых исполнителей его воли». Авторы посчитали возможным обосновать свою мыслью теми фактами, что в некоторых случаях Вильгельм требовал от своих министров и канцлера проведения жесткой политики по отношению к социал-демократической партии, а также тем, что Вильгельм позволял себе в некоторых случаях резкое отношение к канцлеру. Однако авторы не попытались проследить отношение Вильгельма к тем или иным социально-политическим вопросам, решив взамен этого анализировать громкие речи и тосты императора.

Интересной работой представляется «Германия в XX веке» А.Ю. Ватлина. В данном исследовании автор, исходя из общности развития Германской и Российской государственности, анализирует фундаментальные события имперской, республиканской, нацисткой и современной Германии, проводя параллели с такими же процессами внутри России. А.Ю. Ватлин акцентирует внимание читателя на взаимосвязи общих факторов, характерных для развития Германии на рубеже веков, иногда упуская из виду глубинные причины тех или иных событий. В работе наблюдается общее для всех историков оценка неизбежности революции в Германии даже в том случае, если бы не разразилась первая мировая война. Подтверждая данный тезис, автор рассказывает о якобы начавшейся панике в верхах, которая была вызвана победой социал-демократической партии на выборах в рейхстаг в 1912 году. Следствием этой паники стала военизация методов управления, когда Вильгельм все чаще стал прибегать к помощи военных в гражданском управлении. В подтверждении этой мысли приводится известный Цабернский инцидент, когда на территории Эльзаса произошел конфликт между местным населением и прусскими военными. По мнению А.Ю. Ватлина, насильственный метод решения данного инцидента демонстрирует переход управления государства в руки военных. Однако Цабернский инцидент, по-видимому, был вызван реформой управления Эльзаса, когда еще в 1912 году по почину канцлера Бетмана-Гольвега там вводился двухпалатный Ландтаг. Очевидно, что местные власти и военные части, которым до 1912 года отводилась роль как исполнительной, так и судебной власти, еще не успели разграничить предел своих полномочий. По такой же аналогии не трудно проследить и доказать, что никакой паники в верках не было: безусловно, правительство оказалось перед сложно управляемым парламентом, однако министрами во главе с канцлером искались пути установления деловых отношений в условиях новой политической конъюктуры, среди которых введение в Эльзасе Ландтага явилось только первым шагом.

Как мы уже отметили, количество отечественной литературы по заявленной теме оставляет желать много лучшего, однако та её часть, которая была привлечена к данному исследованию, позволяет решить поставленные цели и задачи.


Глава 1. Вильгельм и внутренняя политика


В данной главе основное внимание будет уделяться внутренней политике последнего кайзера. Будут затронуты вопросы взаимоотношения кайзера с различными властными структурами - канцлеры, рейхстаг. Мы постараемся обозначит баланс во власти, который сложился в годы правления Вильгельма II. Также будет дана характеристика методов личного управления императора.


§1. Вильгельм и Бисмарк


Считается, что Бисмарк был первым настоящим «государственным» учителем последнего императора. Некоторые исследователи полагают, что это обучение стало первой и последней попыткой кайзера получить государственный опыт.

В 1886 кронпринц Вильгельм стал официальным наследником престола после своего отца. В условиях старости императора Вильгельма I и неизлечимой болезни Фридриха-Вильгельма III, молодой кронпринц стал реальным наследником престола. Учитывая изменившееся положение в доме Гогенцоллернов, «железный» канцлер, видимо, попытался завоевать доверие будущего императора, используя дружбу, которая сложилась между его сыном, Гербертом, и кронпринцем. Так, в том же 1886 году Вильгельм, по настоянию Бисмарка, был прикомандирован к Министерству иностранных дел для ознакомления с наиболее важными документами. В этом же году Вильгельм по поручению своего деда и канцлера отправился в Санкт-Петербург для вручения ордена железного орла достигшему совершеннолетия Николаю.

Бисмарк говорит, что во время прикомандирования к министерству иностранных дел Вильгельм уделял внимание интересным актам и тайным договорам, однако «не обнаруживал при этом склонности к усидчивому труду». В начале 1888 года канцлер привлек правительственного советника Бранденштейна для ознакомления будущего кайзера с внутренним делопроизводством и для ввода его в курс общественных дел. В итоге, к моменту вступления на престол в июне 1888 года, Вильгельм хорошо был ознакомлен с внешними делами, но вопросы внутренней жизни кайзер попросту не успел полностью освоить по причине скоропостижной кончины отца.

У наследника престола и Бисмарка имелись расхождения по некоторым вопросом государственной жизни. И видимо именно эти расхождения послужили причиной отставки железного канцлера. Главным расхождением с канцлером явился рабочий вопрос, хотя Бисмарк утверждает, что подлинной причинной явились вопросы внешней политики, в частности вопрос о продлении договора «перестраховки» с Россией. С 1887 года при Вильгельме стала действовать комиссия по рабочему вопросу, в котором тон задавали придворный проповедник Штеккер и генерал-квартирмейстер граф Вальдерзее. Бисмарк осуждал деятельность этой комиссии и отдельных её лиц, считая, что «подстрекательства и восстания должны сурово подавляться, в случае необходимости даже силой оружия». Критикует комиссию Бисмарк и организационно, рекомендуя не связывать имя монарха с этой комиссией, ибо последствия деятельности упадут на плечи кайзера.

Этот конфликт отобразил многообразные процессы: на вершине политической системы начинался процесс перехода власти к новому монарху, характеризующийся приходом к власти новых людей. Соответственно этому началось изменение социально-экономического курса, который на первое место выдвинул вопрос о социальном законодательстве - именно с конца 1880-гг. началась интеграция рабочего класса в социально-политическую среду. И решение рабочего вопроса продлением законов, запрещающих деятельность социалистических партий, уже устарело. Железный канцлер был не согласен с подобным решением проблемы, называя подобную политику популистской и критикуя Вильгельма за уступчивость. Однако на тот момент позиция Вильгельма казалась верной, потому отставка Бисмарка была принята как сложное, но необходимое решение.

Но сам процесс расставания с Бисмарком получился грубым со стороны кайзера, что Бисмарк помнил до конца своих дней. На ряде заседаний в январе 1890 года выявилось полное противоречие между канцлером и рядом министров, и кайзером, за спиной которого была другая часть министров. Тогда, видимо, Вильгельм пришел к мысли о необходимости отставки Бисмарка, однако канцлер не собирался добровольно слагать с себя полномочия. Канцлер считал, что он необходим Германии для продолжения той хитрой внешней политики, которую «честный» маклер вел с 1878 года. Тогда Вильгельм, натолкнувшись на такое противодействие, решил попросту заставить Бисмарка уйти в отставку. И в этом кайзеру помогала его целенаправленность, иногда переходящая в упрямство. На Бисмарка посыпались обвинения в том, что он загораживает в своем лице других статс-секретарей; канцлеру досталось за встречу с лидером партии «Центра» Виндтгорстом. В итоге Бисмарк был вынужден подать прошение об отставке понимая, что, с одной стороны, он не находит взаимопонимания с императором; с другой стороны, у Бисмарка уже не было за спиной слаженного аппарата статс-секретарей, который мог поспособствовать достижению компромисса между канцлером и кайзером.

Как видно, к моменту вступления на престол у Вильгельма II не было четко сформулированной политической программы. Однако нельзя сказать, что кайзер был совсем не готов к управлению: очевидно, что годы стажировки в семье Бисмарка не прошли даром. Исходя именно из политических разногласий по конкретным вопросам (рабочий, договор «перестраховки» с Россией) кайзером было принято решение расстаться с Бисмарком. Потому необоснованной представляется мысль о том, что Бисмарк не переваривал эксцентричности молодого кайзера, а Вильгельм тяготился высокомерием «старого ментора» и что эти факторы стали главной причиной отставки железного канцлера.


§2. Вильгельм и канцлеры


Согласно имперской конституции 1871, канцлер - назначенный представитель императора в союзном совете (Бундесрате), его подпись под распоряжениями императора давала таким указам законную сил. Канцлер связан только с кайзером и никакой ответственности перед рейхстагом не несет. Ему подчинены все статс-секретари и соответствующие прусские министерства, функции которых стали общеимперскими с 1878 года. В подобных условиях когда исполнительная власть имеет перевес над законодательной, важной частью политического процесса становится взаимоотношение канцлера и кайзера, а также сама личность канцлера.

Учитывая гегемонию Пруссии в союзном государстве, все канцлеры по происхождению были пруссаками, придерживающихся консервативных взглядов. Исключением был только канцлер Хлодвиг Гогенлоэ, уроженец южной Германии, однако он был, как мы уже упоминали, дядей императрицы.

Вильгельм руководствовался двумя соображениями, выбирая в канцлеры того или иного кандидата: деловые качества кандидата - его политический опыт и общественную репутацию и личное знакомство данного кандидата с кайзером. Преемник Бисмарка - генерал Лео фон Каприви, был знаком с Вильгельмом еще в пору Вильгельма I, когда Каприви возглавлял морское ведомство. После отставки Бисмарка кайзеру потребовался человек, с которым он мог бы проводить согласованную политику - именно таким человеком и стал Каприви. Канцлер поддерживал политику Вильгельма по отношению к рабочим и социалистам, а также выступил сторонником заключения не политических, а торговых договоров как инструмент внешнеполитического взаимодействия.

Назначению Бюлова способствовало много факторов, но политические и личные соображения для Вильгельма были определяющими. После отставки в 1897 года статс-секретаря по иностранным делам Маршалля, Вильгельму потребовался более хитрый и надежный человек во главе ведомства. С Бюловым император познакомился еще в 1886 году в Санкт-Петербурге, где Бюлов был сотрудником посольства. Более того, семья Бюловых была известна в Пруссии давно: отец Бюлова являлся статс-секретарем при Бисмарке. В 1900 году, когда канцлер Гогенлоэ был вынужден уйти в отставку по состоянию здоровья, у Вильгельма уже имелся готовый кандидат на занятие пустующей должности. Опытный дипломат с опытом статс-секретаря, обладающий хорошей репутацией в обществе и очень полезными связями во Франции стал канцлером и пробыл на этом посту 9 лет.

Ровно такими же соображениями руководствовался Вильгельм, решая отправить в отставку канцлера. С Каприви пришлось расстаться из-за непрекращающейся критики аграриев и консерваторов, которая обрушилась на канцлера из-за его покровительства торговым договорам, больно ударивших по аграрному сектору. Более того, взаимоотношения Вильгельма с Каприви были, видимо, не самыми сердечными - в воспоминаниях Вильгельм оценивает Каприви как человека талантливого, но достаточно тщеславного. Нет и свидетельств о личных встречах и обсуждениях очередного законопроекта, что характерно для описания других канцлеров.

Гогенлоэ ушел по состоянию здоровья. Отставка Бюлова была вызвана двумя причинами. Скандал с интервью газете «Дейли телеграф», разразившийся в 1908 года, разочаровал кайзера в своем канцлере. И, несмотря на временное примирение, Вильгельм держал в памяти этот инцидент. Когда же в июле 1909 года после провала правительственного законопроекта о тарифах стало ясно, что линия Бюлова по сколачиванию консервативно-либерального большинства в Рейхстаге потерпела крушение, судьба канцлера была предрешена. Вильгельм подписал поданное Бюловым прошение об отставке и, по его же совету, назначил канцлером Теобальда Бетмана-Гольвега.

Сам процесс назначения на должность канцлера или статс-секретаря подробно описан в воспоминаниях Бюлова. В июле 1897 года он был вызван из Рима на аудиенцию к Вильгельму, где Бюлову был предложен пост статс-секретаря по иностранным делам. В течении аудиенции император разъяснил Бюлову причину отставки предыдущего статс-секретаря, затем предложил бывшему послу в Риме пост министра, и после утвердительного ответа перешел к обзору внешнего положения Германии, указывая основные вопросы, на которые Бюлову следует обратить свое внимание. В бытность Бюлова канцлером между ним и кайзером установились почти дружеские отношения: с утра они прогуливались в рейхсканцлерском саду, обсуждая последние события и доклады. Вильгельм также был вхож в дом семьи Бюлова. Точно такие же доверительные отношения установились у Вильгельма с Бетманом-Гольвегом.

У императора и канцлера конечно же возникали противоречия, вызванные разными подходами в решении насущных проблем. В 1900 году, при назначении Бюлова канцлером, Вильгельм указал на необходимость ужесточения позиции правительства по отношению к консерваторам, которые противились активному железнодорожному строительству и торговым договорам. Бюлов ответил, что позиция правительства должна быть более выдержанной и компромиссной по отношению как к консерваторам, так и к либеральным партиям. Вильгельм ответил, что предоставляет этот вопрос на решение Бюлова. Вопрос был закрыт в самом конце декабря 1902 года, когда, после 19-часового заседания рейхстага, были утверждены новые тарифные пошлины на экспортные и импортные товары, удовлетворившие как аграриев (консерваторы), так и промышленников (национал-либералы, свободомыслящие). Вильгельм, внимательно следивший за ходом заседания, после его окончания телеграфировал Бюлову, выражая свою благодарность. В конкретном случае наблюдается не только совместная работа императора и канцлера, но и способность Вильгельма изменять свою позицию в решении определенного вопроса исходя из политической целесообразности.

Если верить воспоминаниям Бюлова, то главная проблема взаимоотношений канцлера и императора была в бравурных, резких и воинственных речах последнего и в тех последствиях, которые эти речи имели как для репутации Германии в мире, так и для кайзера внутри страны. Так, в тронной речи, посвященной 10-летию своего царствования, Вильгельм заявил, что «10 лет назад, при моем вступлении на трон, только армия питала ко мне доверие, верила в меня». Выступая перед новобранцами, кайзер сказал: «Кто не является добрым христианином, тот плохой человек». Однако эти речи произносились в определенных кругах, тогда как Вильгельм пытался произвести впечатление в любом обществе, в не зависимости от его политической окраски. Однако, конечно, кайзер не мог не понимать, что в условиях развития многопартийности и партийной печати каждое сказанное слово главы нации имеет огромное значение. Вильгельм отдавал себе отчет во вредности подобных речей, но это было «выше его». Бюлов считает, что все эти речи демонстрируют только быстроменяющееся настроение Вильгельма и желание произвести впечатление прекрасно составленными речами, но на деле кайзер был человеком робким, замкнутым и миролюбивым. Тем более, что со временем канцлеры нашли решение и этой проблемы: в случае необходимости речь императора могла быть исправлена до её отправления в печать. Причем Вильгельм принимал деятельное участие в корректировке той или иной речи.

Как видно, характер отношений двух главных фигур имперской власти был деловым и доверительным. Нельзя проследить дисбаланс власти в ту или иную сторону. Методы выбора, взаимодействия и причины отставки того или иного канцлера зависели от конкретной политической ситуации. Бравурные речи кайзера вряд ли могут служить доказательством самодержавного стиля управления Вильгельма.


§3. Личное управление


Согласно имперской конституции, императору вверялось представительство в международных делах, право объявления наступательной или оборонительной войны (для объявления наступательной войны требовалось согласие палат), созыва и роспуска рейхстага, подготовки и публикации имперских законов, право назначать канцлера.

Взаимоотношениям канцлера и императора был посвящен предыдущий параграф. В данной мы бы хотели обратить внимание на личное участие Вильгельма во внутриполитических мероприятиях и попытаемся оценить это участие с точки зрения баланса политической власти.

Сразу же по вступлению на престол была создана «Главная квартира Его величества». Также при императоре были созданы особые кабинеты по гражданским, военным и морским делам. Начальниками соответствующих кабинетов стали Луканус, генерал фон Ханке и адмирал фон Зенден. Императорскую квартиру с самого начала правления Вильгельма и до его отречения возглавлял генерал-полковник фон Плессен. К сожалению, на основании привлеченных к работе источников практически невозможно установить функции личных кабинетов и их роль в самовластном управлении Вильгельма. Бюлов говорит только, что «Главная квартира Его величества» состояла исключительно из почтенных военных, которые не оказывали политического влияния. Тот же Бюлов замечает, что личные кабинеты «могли действовать наперекор соответствующим министерствам и штабам, что могло вносить путаницу в управление». До и после аудиенции у Вильгельма по случаю вступления в должность канцлера, начальник гражданского кабинета Луканус постоянно был рядом с Бюловым, обсуждая с ним последние события политической жизни. Однако, примеров каких-либо противоречий с личными кабинетами или неудобствами в управлении, которые они создавали, Бюлов не приводит. Вильгельм в своих воспоминаниях ни разу не упоминает о наличии таковых кабинетов. Вполне возможно, что кабинеты были созданы сначала для упрощения связи между центральным правительством и часто отсутствующим императором, который каждое лето проводил в Норвежских фьордах, а в сентябре охотился в замке Роминтен.С течением времени эти кабинеты могли усилить свое влияние на кайзера и принимаемые им решения. Но думается, что если такое влияние было велико, то Бюлов непременно упомянул бы об этом в своих мемуарах. Следовательно, влияние могло быть либо не слишком большим, либо таким, с которым Бюлову, «опытному царедворцу», удалось справиться.

Министром двора в 1888 году был назначен Август Эйленбург, бывший гофмаршал при дворе Вильгельма I. Эйленбург прослужил Вильгельму до самой своей смерти в 1921 году. Очевидно, что Эйленбург был одним из ближайших советников кайзера хотя бы потому, что был с ним рядом на протяжении всего 30-летнего правления Вильгельма. Однако самым близким другом Вильгельма стал дальний родственник Августа Эйленбурга - Филипп Эйленбург.

Об этом человеке известно очень мало. Он познакомился с Вильгельмом в 1886 году во время его прикомандирования в министерство иностранных дел. С тех пор, видимо, завязалась крепкая дружба. О Эйленбурге часто упоминает Бюлов, который также находился с Филиппом в тесной дружбе. В 1897 году Эйленбург встретил Бюлова на вокзале Берлина и дал такую характеристику своему кайзеру: «Вильгельм ко всему относится субъективно. Только личные аргументы производят на него впечатление. Он не выносит скуки; тяжеловесные, сухие, слишком основательные люди действуют ему на нервы и ничего от него добиться не могут. Вильгельм хочет блистать и все делать и решать сам. То, что он делает сам, к сожалению, часто получается неудачно. Он жаждет славы, он честолюбив, ревнив. Для того чтобы добиться от него проведения какой-нибудь идеи, надо сделать вид, что идея исходит от него. Вильгельму все надо преподносит в удобном виде. Он охотно воодушевляет других на рискованные предприятия, но в случае неудачи оставляет их на произвол судьбы. Никогда не забывай, что его величеству время от времени нужно высказывать похвалу. Он принадлежит к тем людям, которые, не получая одобрения от авторитетного лица, впадают в дурное настроение. Если всегда молчать в тех случаях, когда он заслуживает одобрения, он, в конце концов, склонен будет усматривать в этом недоброжелательность. Мы оба всегда будем стремиться не переходить границы, за которой начинается лесть». Через год Вильгельм сделал Эйленбурга тайным советником. С 1894 по 1900 год Эйленбург - посол в Вене, а с 1900 - член Бундесрата. Эйленбург, видимо, был ближайшим другом Вильгельма: он совершал вместе с ним ежегодные летние путешествия по Северному морю, откуда посылал письма Бюлову, кроме того, он занимал престижнейший пост посла в Вене, что обычно вверялось только самым близким и надежным людям из-за сложности данного поста. В 1906 году разразился грандиозный политический скандал - Филипп Эйленбург и ряд ближайших адъютантов императора были обвинены в гомосексуализме и привлечены к суду. Даже сам канцлер Бюлов попал под подозрение. Скандал закончился тем, что Вильгельму пришлось прекратить общение и дружбу с Филиппом Эйленбургом, чтобы тень этого скандала не падала на кайзера.

Эйленбург на протяжении десятилетия был верным другом и советником Вильгельма II. Потомок прусских чиновников, которые еще во времена Вильгельма I помогали Бисмарку в его нелегкой работе создания империи, Эйленбург, видимо, был истинным прусским консерватором и, подобно Бисмарку, монархистом. Он мог советовать императору того или иного кандидата на освободившуюся должность, сам отказываясь от принятия должности канцлера по причине болезни сердца. Также Эйленбург был в тесных и, судя по мемуарам Бюлова, в дружеских отношениях с правительством, так что при дворе кайзера не создавалось различных влиятельных клик.

Бывший учитель Вильгельма, Гинцпетер, согласно Бюлову, сказал как-то, что его бывший ученик «лишен всяких философских способностей, способен только ко всему механическому, ремесленному». Что бы то ни было, но Вильгельм во внутреннем управлении как минимум столько же своего внимания, которое он фокусировал на государственных делах, уделял и техническим вопросам. Строительство и развитие флота (об этом речь пойдет чуть ниже), железнодорожное строительство, реконструкция старых и возведение новых зданий - все это живо интересовало императора. Не случайно в 6 главе своих мемуаров - «Мои сотрудники в области управления», больше половины лиц, о которых рассказывает Вильгельм II, были заняты в естественной и технической средах. Министры Подбельский и Шорлемер (оба вышли из консервативной партии) отмечены Вильгельмом как деятельные министры земледелия. Они способствовали развитию лесоводства в восточных областях Пруссии, что всегда живо интересовало императора. Развитием главной гордости немцев, железнодорожной сети занимались министры Тилен, Будде и Брайтенбах, находясь в постоянных обсуждениях как с Вильгельмом, так и Генеральным штабом. Также Вильгельм отмечает свои теплые отношения с министром финансов при Каприви Иоганном Микеллем, который поддерживал императора в его планах строительства Срединного и Кильского каналов, из-за чего правительство подвергалось постоянной критике аграриев. Вильгельм отмечает, что со всеми вышеперечисленными министрами у него установились доверительные отношения, и он, также как и в случае с Бюловым, был желанным гостем в домах и семьях этих министров. Вильгельм также оказывал содействие развитию технических школ. При нем были перестроено здание Берлинского дворца, а также построено новое здание для имперского рейхстага.

Вильгельм, как и всякий монарх того времени, имел при себе личную канцелярию, личные кабинеты и близких друзей. Все эти «инстанции», безусловно, оказывали влияние на кайзера. Вполне возможно, что личные кабинеты Вильгельма были созданы для взаимодействия с теми министрами и ведомствами, которым Вильгельм, судя по его воспоминаниям, уделял особое внимание - министерства железнодорожного строительства, земледелия, почт и телеграфов, морского. Но, как мы уже отметили, установить роль и функции личных кабинетов по привлеченным нами источникам не представляется возможным, и данная проблематика нуждается в дополнительном исследовании на основании другого типа источников.


§4. Вильгельм и Рейхстаг


Рейхстаг - однопалатный орган законодательной власти. Он избирался на основе всеобщего избирательного права (правда, исключительно для мужчин, а сама система выборов была различна для каждой земли). Имел право законодательной инициативы, права одобрения договоров с другими государствами, одобрение бюджета и расходов на армию и флот. С 1888 года Рейхстаг стал избираться на 5 лет. Имперский парламент мог быть распущен по инициативе канцлера или императора при одобрении Бундесрата. Любое решение принималось исключительно на основании большинства.

Партии Рейхстага представляли интересы самых различных слоев населения империи. Старым партнером императорской и правительственной властей была созданная в 1876 году консервативная партия. Эта партия пользовалась широкой поддержкой в Пруссии, особенно в сельских её районах. Общественной платформой партии стал созданный в 1893 году Союз сельских хозяев (ССХ). Верная опора Бисмарка, консервативная партия не стала главной опорой нового монарха и его канцлеров. Отношения испортились сразу после отставки Бисмарка и назначения Каприви - началась масштабная компания против нового канцлера, открытая консерваторами и инспирируемая самим Бисмарком. Охлаждением отношений между императором и консерваторами характеризуется все тридцатилетнее правление Вильгельма II. Консерваторы критиковали правительство и кайзера за заключение невыгодных торговых договоров в начале 1890-хх. годов, которые, в условиях быстро меняющейся действительности, предоставляли больше выгод промышленности, нежели сельскому хозяйству. Именно по причине непрекращающейся вражды со стороны консерваторов Вильгельм вынужден был отправить в отставку Каприви, которые, кстати сказать, был членом именно этой партии. Лично Вильгельма аграрии критиковали за строительство Срединного и Кильского каналов: с их постройкой облегчалась транспортировка товаров из Востока Германии на Запад, что снижало стоимость сельскохозяйственной продукции. Критика строительства каналов, которое Вильгельм патронировал лично, приводила кайзера в бешенство и раздражение. Внешние сношения с консерваторами стали сугубо деловыми особенно во второй половине 1890-хх. годов, когда шла ожесточенная борьба за заключение торговых договоров и строительство каналов. С принятием второго закона о флоте (1900 г.), подержанный консерваторами, отношения вернулись в более доверительное русло. Однако, не смотря на то, что именно из среды консервативной партии выходило подавляющее число министров и канцлеров империи, она не стала главной опорой императора и его канцлеров.

Конфликт с консерваторами заставил правительство и императора обратить внимание на партию Центра, которая на протяжении 20 лет после 1871 года была главной оппозиционной партией правительству. Созданная в 1874 году, партия сумела пережить период культурной борьбы, когда правительство при активной поддержке консервативно-либерального большинства, наступала на права католиков и Римской католической церкви. Партия выражала интересы в основном католического населения Германии, куда входили разные слои населения - от рабочих до крупной буржуазии. Объявление «Нового курса» потребовало от высшей власти налаживания отношений с бывшими оппозиционными партиями, в первую очередь с антипрусско-настроенной партией Центра. А разлад с консерваторами только подстегнул правительство на сотрудничество с Центром. Умершему в 1891 году лидеру партии Людвигу Виндтхорсту были оказаны большие почести, а церемонию прощания посетил кайзер. Каприви, стремившийся принять новый военный закон и, переориентировавшись в сложившихся условиях на партию Центра, должен был сделать ряд уступок. Одной из них стал закон о прусском школьном образовании - в школу вновь допускались преподаватели католического вероисповедания. Однако этот законопроект вызвал бурное противодействие консервативно-либеральной общественности, что заставило Каприви уйти с должности министра-президента Пруссии и остаться исключительно имперским канцлером. Обсуждение военного законопроекта выявило полную разобщенность партий Рейхстага: закон был провален голосами консерваторов и либералов и поддержан исключительно партией Центра. После роспуска парламента и выборов нового вновь возобновилось обсуждение военного закона, который в итоге был принят голосами консерваторов и либералов при голосовании против партии Центра. Каприви пришлось отказаться от поддержки партии из-за критики консерваторов и по причине требования Центра дальнейших уступок власти, на что канцлер не мог пойти.

Национал-либеральная и прогрессистская партии тоже не стали опорой правительства, хотя часто голосовали за правительственные законопроекты. Эти партии представляли интересы протестантской части среднего класса империи: промышленная и торговая буржуазия, интеллигенция. В канцлерство Бюлова была сделана попытка составить блок, который бы составлял большинство среди партий Рейхстага. В 1904 году произошло восстание племен герро и готтентотов, для подавления которого правительству нужны были дополнительные расходы, а получить деньги правительство могло только с одобрения Рейхстага. В таких условиях у императора и канцлера возникла возможность претворить в жизнь давнюю мысль составить большинство в рейхстаге из голосовавших за военные кредиты консерваторов и либералов. Бюлов, имевший хорошую репутацию среди большинства депутатов парламента, развернул активную деятельность по сближению двух партий, в то время как кайзер имел несколько встреч-консультаций с лидерами консерваторов и либералов. Блок приступил к работе с начала 1906 года, когда в Рейхстаг поступил проект налоговой реформы, предусматривающий повышение акцизов на табак и алкоголь, а также вводивший налог на наследство. Закон был принят голосами блока только после того, как правительство под давлением консерваторов изъяло пункт законопроекта о наследственном налоге с земельной собственности. Таким образом, уже первое совместное обсуждение выявило внутренние противоречия Блока.

В декабре 1906 года голосами Центра и СДПГ были провалены кредиты на подавление восстания племен в Восточной Африке. С согласия депутатов Блока, Бюлов в этот же день зачитал указ Вильгельма о роспуске Рейхстага. В новой предвыборной компании правительство активно поддерживало консерваторов и либералов, одновременно с этим чиня многочисленные препоны социалистам и партии Центра. Выборы 1907 года принесли Блоку 216 мест и уверенное большинство. Однако дальнейшие события только расшатывали Блок: в 1906-1907 годах разразился скандал с ближайшим другом кайзера Филиппом Эйленбургом, который грозил перекинуться и на деятелей Блока. В 1908 году разразился другой грандиозный международный скандал из-за интервью Вильгельма газете «Дейли телеграф». Консерваторы и либералы так и не смогли найти устойчивого компромисса по основным вопросам: консерваторы готовы были уступить в своих требованиях, касавшихся очередных налоговых законопроектов, но они категорически не могли согласиться на реформу избирательной системы в Пруссии, чего от правительства требовали либералы. В итоге, летом 1909 года Блок треснул при обсуждении очередного налогового законопроекта, когда консерваторы в отместку обещаниям правительства начать реформу избирательной системы Пруссии проголосовали вместе с партией Центра за повышение потребительских налогов, что больно ударяло по кошелькам среднего слоя германских городов - главной поддержки либералов. Бюлов был вынужден уйти в отставку, а вопрос об установлении конструктивного взаимодействия с парламентом унаследовал следующий канцлер.

Из данного параграфа видно, что такими сложными вопросами, как взаимодействие высшей исполнительной власти с парламентом, занимались, в основном, назначенные кайзером канцлеры. В целом можно сказать, что Вильгельм старался проводить совместно с очередным канцлером сотрудническую политику по отношению к Рейхстагу, исходя из текущего политического момента и из тех вопросов, которые ставила перед страной сама жизнь. В этой связи нельзя утверждать, что Вильгельм старался ограничить деятельность парламента, стремясь к неограниченному правлению. Именно при Вильгельме были приняты законы, регулирующие деятельность самого Рейхстага: в 1899 году был принят закон о свободе коалиций внутри парламента; с 1900 года каждый депутат Рейхстага стал получать фиксированную зарплату. Роспуски парламента были вызваны не прихотью кайзера, а политическим решением очередного парламентского кризиса, который мешал конструктивному решению какого-либо вопроса. Но и нельзя сказать, что последний кайзер питал особенную любовь к своему парламенту: Вильгельм был в Рейхстаге всего один раз, 2 августа 1914 года, когда зачитывал свое обращение к германскому народу по поводу начала Первой мировой войны. Для Вильгельма было характерно как и для многих монархов того времени холодное отношение к парламенту как органу, так или иначе ограничивающему его власть. После выборов 1903 года, где большого успеха добились ненавистные Вильгельму социалисты, он послал Бюлову письмо, в котором, в частности, говорилось: «Мне безразлично, какие обезьяны - красные, черные или желтые - будут прыгать в парламентской клетке». А в письме Николаю в 1895 года он пишеь буквально следующее: «Мой рейхстаг держит себя из рук вон скверно, колеблясь между социалистами, подстрекаемыми жидами и ультрамонтанами-католиками; насколько я могу судить, скоро обе партии надо будет поголовно перевешать». Очередной пример импульсивности и словоохотливости последнего кайзера. Однако Вильгельм понимал, что «парламентаризм уже глубоко пустил корни в Германии» и даже после подобных слов не следовало каких-либо действий.


§5. Социальная политика Вильгельма II


«Я хочу быть королем бедняков!» - воскликнул Вильгельм на очередном заседании Коронного совета в январе-феврале 1890 года. Именно рабочий вопрос послужил главной причиной отставки Бисмарка. Рабочие начинают постепенно интегрироваться в политическую жизнь империи. В подобных условиях Вильгельм попытался перехватить инициативу у социалистических партий: еще в феврале 1890 года вышел целый ряд указов, регламентирующий деятельность рабочих, а также устанавливающий отношения между рабочими и промышленниками. В частности, эти указы устанавливали максимальную продолжительность рабочего дня, ограничивали женский и запрещали детский труд, в праздничные и выходные дни ограничивали рабочий день. Также были созданы комитеты по переговорам с промышленниками. В марте, опять-таки по инициативе Вильгельма, в Швейцарии открылась международная конференция по выработке основных принципов решения рабочего вопроса и интеграции рабочих в политическую жизнь страны. Однако эта конференция не принесла никаких значимых решений.

Вильгельм старался поддерживать образ «Отца нации» на протяжении всей первой половины своего царствования. Так, Вильгельмом открывались многочисленные сиротские, воспитательные и благотворительные дома. Один из них был основан лично Вильгельмом: каждые четыре недели в «Детский дом кайзера Вильгельма в Альбеке» приезжала новая партия детей из беднейших кварталов Берлина для отдыха.

Однако, не смотря на щедрую политику по отношению к рабочим, забастовки и стачки не прекращались. Как это часто бывало, осознав факт того, что его затея не удается, Вильгельм впал в крайность и попытался решить этот вопрос методами Бисмарка. В 1897 году в Рейхстаг был внесен законопроект, сильно напоминающий антисоциалистические законы князя Бисмарка, а в 1898 году был внесен законопроект о «защите труда во время стачек». Оба законопроекта были провалены. В 1899 году произошли рабочие волнения в городе Аугсбург. Вильгельм был сильно напуган размахом движения и, если верить воспоминаниям Бюлова, задумался о силовом решении данной проблемы: ввести в империи военное положение, арестовать членов СДПГ и ввести против этой партии чрезвычайное законодательство. Однако это планы так и остались планами. Вильгельм все больше отдалялся от личного участия в решении рабочего вопроса, отдавая эту проблему канцлеру и министру внутренних дел. Окончательно Вильгельм потерял интерес к рабочему вопросу в 1901 году - 5 марта 1901 года рабочий бросил в автомобиль Вильгельма большой кусок железа. Ранение оказалось серьезным и Вильгельм чуть было не потерял глаз. Однако ненависть к социал-демократической партии Германии Вильгельм пронес до последнего дня своего правления.

Именно социал-демократическая партия представляла главную угрозу существования Рейхстага - стремившийся к народной любви Вильгельм не мог простить огромную популярность и поддержку, которую оказывал рабочий класс СДПГ. Именно под этим углом следует рассматривать многочисленные планы Вильгельма по роспуску Рейхстага: кайзер руководствовался в первую очередь личными чувствами неприязни, а также боязни к социал-демократической партии, считая, что эта сила рано или поздно может смести монархический строй. Но, как мы уже не раз отмечали, Вильгельм куда чаще руководствовался политическими, а не личными соображениями при решении насущных вопросов. Поэтому и после 1901 года правительство (в первую очередь - министр внутренних дел) продолжало политику умеренных социальных реформ, пытаясь удержать рабочих от активных выступлений и вырвать их из рук СДПГ. Графом Позадовским были приняты целый ряд законов. В 1903-1904 годах была проведена реформа городских общин численностью более двадцати тысяч человек, в которых вводились самостоятельные арбитражные дела. Именно в канцлерство Бюлова был окончательно запрещен детский труд, увеличивались выплаты рабочим в случае болезни. Развернулась государственная программа по строительству жилья рабочим. Во время грандиозной стачки горнорабочих в 1905 году Бюлов провел в прусском ландтаге закон о горнорабочих, значительно облегчавший участь последних. В 1908 году имперское правительство разрешило проводить митинги на национальных языках, а также ограничивало права полиции при пресечении незаконных собраний.

Но, как и во всех странах Европы в то время, чем большое правительство и сам монарх делали для решения рабочих проблем, тем меньше поддержки у рабочих они получали. И в 1912 году, на очередных выборах в Рейхстаг, победу одержала социал-демократическая партия Германии. Впервые партия, представляющая интересы рабочих, стала самой популярной в стране и самой многочисленной в парламенте. Сложно согласиться с той точкой зрения, что именно после 1912 года и правительство, и кайзер, ужаснувшись результатами выборов, устремили свои взоры на внешнюю политику, стремясь теперь решить внутренние противоречия за счет внешних побед. Внутри самой социал-демократической партии к 1912 году уже возобладали тенденции к настойчивым, но все же мирным требованиям уступок со стороны правительственной власти. И правительство пошло на уступки: закон об изменении избирательного права в Пруссии снова провалили консерваторы, но закон о введение ландтага в Лотарингии был утвержден Рейхстагом и начала претворяться в жизнь с самого начала 1913 года.

Вильгельм стремился завоевать популярность у всего немецкого народа, в том числе и у рабочих. Однако, еще Бисмарк предостерегал его от популизма и советовал решить рабочий вопрос силовым методом. Оба этих пути, по меткому выражения Эмиля Людвига, были гибельными. Решением рабочего вопроса занялись те, кто и должен был им заниматься - специалисты. С полной уверенностью можно утверждать, что политика Германии по отношению к рабочим была одной из самой эффективной в Европе. Не зря в августе 1914 года социал-демократическая партия проголосовала за выделение военных кредитов, что было первым случаем подобного голосования с момента основания партии в 1874 году. И потому можно смело доверять воспоминаниям Вильгельма, в которых он упоминает о том положительном впечатлении, которое произвело на рабочую депутацию из Англии Германское социальное и страховое законодательство.


§6. Вильгельм и строительство флота


Флот - то заветное слово, от которого последний кайзер неизменно приходил в трепетное настроение. Хотя армейские дела также занимали внимание кайзера, именно строительство нового флота стало главным деянием, за которое он вошел в память современников и потомков.

Не зря сразу же по вступлению на престол Вильгельм обратился к имперским армии и флоту, и лишь только через неделю ко всему немецкому народу, тем самым подчеркивая новые тенденции и акценты в управлении. Развитие германской промышленности и активное проникновение немецких товаров в колониальные страны требовали независимого и сильного флота, который бы смог удостоверить притязания Германии на статус мировой державы.

Строительство флота Вильгельм начал практически с нуля: после 1871 года рейхстаг проваливал каждый новый законопроект, касавшийся увеличения расходов на нужды имперского морского ведомства. Прусские, точнее даже германские традиции сухопутной мощи армии превалировали в сознании большинства представителей политической элиты - начиная от рядового члена рейхстага, заканчивая самим статс-секретарем (до 1897 года - начальник адмиралтейства) по морским делам. Так, неоднократно упоминавшийся генерал Лео фон Каприви был начальником адмиралтейства с 1883 по 1888 год, хотя свою карьеру он сделал именно в сухопутных войсках.

Однако со вступлением Вильгельма II на престол ситуация начала меняться. Новые экономические доминанты требовали изменений и новый император со свойственными ему энергией и импульсивностью приступил к давно лелеемой мечте о создании мощного флота. Первым делом в 1888 году в отставку был отправлен Лео фон Каприви, который, очевидно, не справлялся со своими обязанностями. Вместо Каприви начальником адмиралтейства был назначен адмирал Гольман, пробывший на своем посту до 1897 года. В бытность нахождения Гольмана на должности начальника адмиралтейства, кайзер настойчиво требовал проведения через Рейхстаг нового закона о флоте, который предусматривал увеличение расходов на строительство новых и ремонт устаревших кораблей. Бюлов отмечает, что именно в это время Вильгельм через свой морской кабинет, в первую очередь через конструкторское бюро, активно вмешивался в дела морского ведомства.

Нужно отметить, что слово «флот» носило для Вильгельма сакральный смысл. Так, в переписке с Николаем он постоянно величает себя адмиралом Атлантического океана, а своего кузена - адмиралом Тихого. Вильгельм зорко следил за новшествами и изобретениями в военно-морской области, что видно из его переписки с Николаем: ежегодно он пересылал царю сравнительные таблицы состояние флотов великих держав, сделанных немецким адмиралтейством, а также последние сочинения новаторов морского строительства. Вильгельм любил демонстрировать мощь своего флота самым высоким иностранным гостям. Встреча с английским королем Эдуардом VII в Киле (1904 год) и многочисленные встречи с Николаем II в Гданьске, в Киле и т.д. - все эти встречи неизменно проходили при участии имперского флота, производя неизгладимое впечатление на зрителей. Вильгельм любил поражать, любил быть первым и обожал видеть удивление на лицах, граничащее с восторгом.

Однако вернемся к 1897 году - именно в этом году Рейхстаг провалил очередной правительственный законопроект о модернизации имперского флота. Гольман был отправлен в отставку расстроенным Вильгельмом за неспособность провести дорогой сердцу кайзера закон. Одновременно с назначением Бюлова статс-секретарем по иностранным делам, Вильгельм назначил на пост начальника Адмиралтейства Альфреда фон Тирпица, который до этого возглавлял Балтийскую и Восточно-Азиатскую эскадры. Тирпиц был сторонником Вильгельма по вопросу создания нового и сильного флота, который бы мог помочь Германии не только в экономической сфере, но также и в политической - возможность давления на Великобританию с целью достижения с её стороны уступок. В 1897 году образовалось своеобразное трио на вершине политической власти, которое преступило к реализации программы по постройке нового флота. Бюлов взял на себя международное освещение этого вопроса, также как и внутреннее. Тирпиц занимался техническими нюансами нового законопроекта, в то время как Вильгельм координировал весь этот процесс. Все трое инспирировали грандиозное освещение этого вопроса в прессе и общественных организациях. В Рейхстаге законопроект защищали одновременно канцлер Гогенлоэ, статс-секретари Бюлов и Тирпиц. Во время обсуждения данного законопроекта Бюлов произнес речь, сделавшего его знаменитым во всем мире: «Те времена, когда немец одному из своих соседей уступал землю, другому - море, а себе оставлял небо, где царствует чистая теория, - эти времена прошли... Короче говоря, мы не хотим никого отодвигать в тень, но и для себя мы требуем места под солнцем!". 22 марта 1898 года законопроект о флоте был одобрен рейхстагом (с помощью, кстати сказать, голосов консерваторов, которым было обещано также увеличить состав армии в мирное время). В своих воспоминаниях Вильгельм назвал этот «великим».

Принятый закон о флоте 1898 года, дополненный затем законом 1900 года, предусматривал резкое увеличение количества линейных кораблей, миноносцев и крейсеров - в два раза к 1920 году по сравнению с 1898 годом. Принятие закона потребовало ремонт и постройку новых судовых станций, а также дальнейшее расширение канальной сети кайзеровской Германии. Именно по этим направлениям велась работа морского ведомства, которое с приходом Тирпица было реформировано: вместо начальника адмиралтейства была создана должность статс-секретаря по морским делам, который был ответствен за проведение реформ, а также за технико-тактическое состояние морских сил. Разработкой мобилизационных планов занималось теперь Адмиралтейство. Морской кабинет Вильгельма II контролировал действия вышеприведенных инстанций, а также собирал информацию о состоянии и проблемах военно-морских сил.

Когда в 1906 в Англии на воду был спущен первый дредноут - боевой корабль нового поколения, морская гонка между ней и Германий перешла на новый этап. Изобретение дредноутов как бы «обнулило» успехи морских ведомств обеих стран, так как новый тип корабля был недосягаем для всех остальных судов. Именно с этого времени Англия удвоила свою активность по достижению договора с Германией, по которому последняя могла бы сократить свою военно-морскую программу, которая пугала «Владычицу морей» еще с 1898 года. Именно с это года Англия начала зондирование почвы, завязав через своего уполномоченного Баллина негласные связи с послом Германии в Лондоне. Переговоры тянулись два года, однако ни к чему существенному так и не привели. В феврале 1909 года в Берлин пожаловал Эдуард VII. Разговоры двух монархов и их министров велись в основном о морском соперничестве и о возможности снятия напряженности в данном вопросе. В июне 1909 года Бюлов собрал у себя дома негласное совещание статс-секретарей и начальника генерального штаба по поводу предложения англичан по ограничению морской гонки: предлагалось соблюдать соотношение кораблей 3:4 в пользу Великобритании. Вильгельм еще ранее высказался резко против подобного соглашения. В итоге данное совещание окончилось ничем, так как Тирпиц, чувствуя за собой поддержку монарха, отверг все доводы рейхсканцлера.

Последняя попытка была сделана англичанами в 1912 году, когда в Берлин был послан военный министр Гальдан. Великобритания предлагала Германии нейтралитет в обмен на сокращение морского строительства. Однако Вильгельм снова отказался от этого предложения: соглашение о нейтралитете могло нарушить уже следующее выбранное правительство в Англии. К тому же, в сентябре 1912 года должны были начаться прения по новому флотскому законопроекту, а Великобритания явно начала затягивать переговоры. В конце концов, Вильгельм не собирался просто так отказываться от своего любимого флота, а ничего стоящего Англия предложить так и не смогла.

Во время первой мировой войны германский флот, ставший по силе вторым в мире, но все еще отстающим от английского, оказался запертым в водах Северного моря. Все четыре года Германия пыталась разорвать это «морскую» блокаду, но сил для этого не хватило. Детище Вильгельма оказалось бессильным на фоне сил «Владычицы морей».


Глава 2. Вильгельм и внешняя политика


Вильгельм имел во внешней политике тот же объем полномочий, что и в политике внутренней. Он точно также должен был вести согласованную политику с канцлером, которого сам же и назначал, так как канцлер имел законодательное право не утвердить решение императора. Также во внешней политике, как и во внутренней, наблюдался перевес исполнительной власти над законодательной - Рейхстаг имел право утверждать торговые договора, в то время как политические соглашения оставались вне поля его компетенции. В данной главе мы бы хотели рассмотреть стиль и методы взаимодействия Вильгельма с представителями крупнейших игроков мировой политики рубежа веков.


§1. Визиты и встречи Вильгельма II

император вильгельм германский

Вильгельм был самым путешествующим монархом того времени. Кроме того, что каждое лето он совершал длительные поездки в норвежские фьорды, в течение года он отдавал визиты или принимал гостей. Бюлов вспоминает, что Вильгельм предпочитал нотам дипломатов личные встречи.

Еще будучи наследником престола, Вильгельм два раза бывал в России - в 1884 году он вручал ордену наследнику русского престола, а в 1886 году он встречался с Александром III в Брест-Литовске по поручению своего деда. Уже став Императором, Вильгельм первым делом отправился в Россию, на встречу с царем. Видимо, это было настойчивое требование Бисмарка, который стремился продемонстрировать России, что, не смотря на смену правителя, Германия продолжит свой курс на сотрудничество с восточным соседом.

Практика путешествий сложилась практически сразу же по вступлению на престол - если поездка имела важное политическое событие, то императора сопровождал статс-секретарь по иностранным делам. Так было во время первой поездки Вильгельма в Османскую империю в 1889 году: Герберт Бисмарк, сын Отто фон Бисмарка, в тот момент будучи статс-секретарем по иностранным делам, сопровождал кайзера в течение всей поездки. Во время второй поездки в Константинополь и в Дамаск, Вильгельма опять-таки сопровождал статс-секретарь по иностранным делам - в 1898 году это уже Бюлов.

Нельзя сказать, что в таких поездках Вильгельм был предоставлен исключительно сам себе. Совершенно достоверно теперь, что, отправляясь в очередную поездку, кайзер получал инструкцию от рейхсканцлера. И даже тогда, когда в поездке монарха сопровождал статс-секретарь по иностранным делам. В 1899 году Вильгельм отправился в Лондон на встречу с английским королем и его министрами. В это время Англия нуждалась в дружественных отношениях с Германией, так как первая застряла в войне с бурами. Великобритания также пыталась прозондировать почву по вопросу возможного ограничения немецкой военно-морской программы. Вильгельм отправился в эту поездку вместе с Бюловым, а также с инструкцией, написанной канцлером Гогенлоэ и тайным советником Гольштейном. В течение этого визита Вильгельм встретился со своей бабушкой королевой Викторией, а также с министром колоний Чемберленом. После каждой встречи он пересказывал Бюлову предмет разговора. С Берлином поддерживалась связь шифрованными телеграммами. После возвращения из этой поездки была составлена записка, которая затем обсуждалась на совещании у рейхсканцлера. Так что своенравие и свобода последнего кайзера, которого часто обвиняют в самоуправной и ни кому не подотчетной внешней политике, были лимитированы канцлером и статс-секретарем. Здесь опять-таки проявлялась согласованная работа двух высших фигур государственной власти Германской империи: ни канцлер не мог приказать Вильгельму вести только так, как ему, канцлеру, кажется правильным, ни Вильгельм не мог не прислушиваться к мнению профессионала в своей области.

Не только Вильгельм получал подобные инструкции. Активной внешнеполитической деятельностью также отличался его младший брат - Генрих. В 1902 году он совершил путешествие в САСШ, предварительно переговорив с Бюловым об особенностях взаимоотношений с американцами. Генрих также как и Вильгельм получил своего рода «руководство к действию» перед самым отплытием в Нью-Йорк. Николай II находился в теплых отношениях с Генрихом, в отличие от напоказ хороших отношениях с импульсивным Вильгельмом.

В 1904 году, когда разразилась война между Россией и Японией, у Вильгельма появилась, наконец, реальная возможность заключить выгодный военно-наступательный союз со своим восточным соседом. Той же позиции придерживался и Бюлов, который, следуя заветам Бисмарка, стремился обезопасить восточную границу Германии. Налаживание связей началось по двум направлением - через С.Ю.Витте, с которым Бюлов и император всегда находились в хороших отношениях (в 1904 году Витте заключил очень выгодный для Германии торговый договор). А хорошее отношение Николая к Генриху, который как раз именно в это время проезжал через Санкт-Петербург для ознакомления с боевыми действиями на Дальнем Востоке, создавало реальную возможность заключения союза. Так возникла возможность Бьерского соглашения, которое часто называют неожиданным договором, подписание которого не было согласовано монархами со своими министрами.

Проект договора активно обсуждался с ноября 1904 года, после так называемого Гулльского инцидента, когда корабли эскадры контр-адмирала Рожественского по ошибке обстреляли английских рыбаков, что вызвало истерию в английском общественном мнении. Различные проекты договора мы можем встретить в переписке двух императоров. Из этой же переписки видно, что канцлер Бюлов принимал непосредственное участие в составлении данных проектов, подсказывая Вильгельму разного рода тонкости международно-юридического характера. Такие обстоятельства предшествовали Бьерской встрече монархов в июле 1905 года. Вильгельм и Николай встретились во время летнего ваканта, соответственно с ними не было ни министров, ни ближайших советников. Но министры иностранных дел прекрасно понимали, с какой целью производилась эта встреча и какие вопросы на ней будут обсуждаться. В итоге сложных комбинаций и проволочек, Николаю удалось провести своего кузена: по возвращению в Россию он известил Вильгельма, что подписанный договор вступит в силу только в том случае, если к нему присоединится Франция. Вильгельм был в бешенстве, но ничего изменить уже было нельзя. В данном случае в отношении «хитрого византийца» просчитались и кайзер, и канцлер.

Принимая высоких гостей, Вильгельм неизменно пытался продемонстрировать мощь своей империи и личную силу. В феврале 1902 года в Берлин прибыл наследник Британского престола, принц Уэльский (будущий король Георг V) по случаю дня рождения Вильгельма II. Политической подоплекой визита стало очередное предложение Англии по заключению союза между двумя странами, на этот раз - против России: Великобританию пугала «Большая Азиатская программа» России на Дальнем Востоке. Сам Вильгельм не переваривал принца Уэльского из-за того, что он откровенно высказывал свое мнение по тому или иному вопросу, а также не любил импульсивности и громогласности кайзера. Однако, не смотря на личную неприязнь, Вильгельм имел несколько встреч с принцем, на которых обсуждалась современная международная обстановка и возможность оборонительного союза между двумя странами. Бюлов активно инструктировал своего монарха в течение всей недели пребывания принца в Берлине. Характерно, что даже для не любимого принца Уэльского, Вильгельм организовал прием на высшем уровне, который закончился торжественными маневрами имперской армии.

Вильгельм и во внешней политике отличался достаточным громогласным и своевольным поведением. Однако только в исключительных случаях личные отношения брали у Вильгельма верх над политическим соображениями. Если же такое случалось, то рядом с Вильгельмом появлялся канцлер или статс-секретарь, которые напоминали кайзеру, что он, в первую очередь - монарх.


§2. Интервью и речи императора Вильгельма


Громогласные и часто воинственные речи сделали такую же славу и Вильгельму. Очень часто, отталкиваясь именно от таких речей, Вильгельма обвиняют в автократическом правлении. Хотя, как мы уже могли с вами увидеть, речи произносились с целью произвести впечатление хотя бы на весь мир, но очень редко за воинственными словами следовало дело.

Правление Вильгельма отмечается активизацией колониальной политики. И если при Бисмарке открытие и освоение новых земель было исключительно частным делом, то с восшествием Вильгельма на престол колониализм стал частью государственной политики. В годы правления активной деятельностью отличались три организации: «Всеобщий германский союз», «Общегерманский союз» и «Пангерманский союз». Деятельность этих организаций отличалась активными притязаниями к колониальным и территориальным захватам. И это понятно - данные организации объединяли, в отличие от партийных обществ, самые разные слои общества Германской империи, более всего - крупных промышленников и высокопоставленных чиновников. Все эти организации достаточно часто критиковали Вильгельма справа, требуя более активной мировой политики.

Деятельность этих организаций, а также какое-то патологическое чувство страха «желтой опасности» у Вильгельма, вылились в скандальные речи кайзера по поводу восточноазиатских народов. В 1895 году великие державы вынудили перезаключить Японию договор с побежденным Китаем. Симоносекский договор 1895 года предоставлял широкие экономические льготы великим державам, в том числе и Германии. Так началось колониальное разделение Китая, в котором Германия играла такую же активную роль, как и другие державы. В 1897 году в Шаньдуне были убиты два католических миссионера из Германии. Кайзер и правительство сочло это убийство удобным поводом обосноваться в Китае. Цинскому правительству был предъявлен ультиматум, а в Китайское море была отправлена немецкая эскадра под командованием принца Генриха. При отправлении эскадры в Китай, Вильгельм произнес следующую речь: «..если кто-нибудь вздумает нас задеть, принц Генрих должен пустить в ход «бронированный» кулак». В это же время появляется знаменитая картина, создание которой было вдохновлено лично кайзером - картина «Желтая опасность». Картина передает страх перед усиливающимися Восточными странами, в первую очередь - перед Японией. Вильгельм, делая заказ на эту картину, желал, видимо, подчеркнуть необходимость единения европейских держав перед лицом такой угрозы. Разумеется, под руководством Германии. Китайская история закончилась подписанием арендного договора на 99 лет на город Киачау (Циндао). В данном случае достаточно воинственная речь и резкая картина вписывались не только в русло германской политики, но и в русло общеевропейской.

Такой же характер носит знаменитая гуннская речь 1900 года. В 1900 году боксерское движение в Китае достигло своего максимума. Весной-летом боксеры начали наступление на Пекин, взяли его и осадили посольский квартал в Пекине, где находилось более 2000 тысяч посланцев иностранных держав. В ответ европейские державы объявили Китаю войну и начали интервенцию. Командование союзными войсками было поручено фельдмаршалу фон Вальдерзее. При отправке экспедиционного корпуса 27 июня 1900 года Вильгельм сказал: «Пощады не давать, пленных не брать! Подобно тому как тысячу лет назад при короле Эгцеле гунны оставили по себе память о своей мощи, до сих пор сохранившуюся в преданиях и сказках, точно так же благодаря вашим деяниям имя немцев в Китае должно запомниться на тысячу лет, так, чтобы никогда китайцы не посмели даже косо взглянуть на немца». Конечно, и в этой речи Вильгельму нельзя отказать в его импульсивности и в желании произвести эффектное впечатление. Однако эта речь отобразила в себе общую истерию Европы после жестокостей ихэтуаней в Китае. А многими современными историками эта речь используется в качестве доказательств неуравновешенности и автократичности последнего кайзера.

Трансваальская авантюра Великобритании доставляла ей множественные неудобства и осуждения в европейской общестенности, в первую очередь - в Германии. Германия имела свои экономические интересы в Капской республике и не желала просто так терять свои преимущества. В 1895 году Англия негласно поддержала поход Дмемсона на Йоханесбург, который, правда, оказался провальным. В таких условиях Германское правительство и кайзер решили «поиграть мускулами» - совещание, собранное у Вильгельма по поводу рейда Джемсона, решило отправить от имени кайзера поздравительную телеграмму президенту Капской республики Крюгеру. Хотя во время совещания рассматривалась даже возможность отправки флота для защиты интересов немецких переселенцев. В итоге в январе была отправлена телеграмма, которая вызвала невиданный международный резонанс и всплеск шовинизма по обе стороны Северного моря. Позже, уже в мемуарах, Вильгельм будет утверждать, что он и не собирался отправлять эту телеграмму, перекладывая ответственность на канцлера Гогенлоэ и статс-секретаря Маршалля.

Кстати, история с интервью газете «Дейли телеграф» имеет, конечно, другую подоплеку, однако резонанс в мировой общественности она вызвала не меньший, чем телеграмма Крюгеру. В 1908 году Вильгельм был в Великобритании и дал интервью газете «Дейли телеграф», рассчитывая таким образом снять долгое напряжение между двумя странами. Интервью началось многозначительным восклицанием: «Вы, англичане, совершенно сумасшедшие, сумасшедшие как мартовские зайцы» Далее Вильгельм «признался», что именно он был автором плана разгрома буров, которым английское руководство только воспользовалось. А строительство флота рассчитано только на противоборство Японии. Данная речь переполнена эпитетами и гиперболами, что характерно практически для каждой речи последнего кайзера. Произнося данную речь, Вильгельм, по-видимому, искренне надеялся разрядить напряженность в англо-германских отношениях, однако он не учел разницу в восприятии между германским и английским народами. Уже по привычке, до отправления текста в печать, Вильгельм отправил черновик интервью Бюлову, который в это время находился в Берлина и активно участвовал в разработке принципов решения Боснийского кризиса. В итоге этот черновик отправился в печать без каких-либо изменений, так как Бюлов попросту забыл о его существовании и вспомнил только тогда, когда уже разразился международный скандал. Вильгельм, судя по источникам, обиделся на Бюлова более из-за того, что тот недостаточно защищал кайзера в Рейхстаге, одно из заседаний которого было посвящено данному международному скандалу. Интересно, что данная речь вызвала истерию не только на туманном Альбионе, но и внутри Германии: большинство немцев не понимало, почему справедливые слова кайзера вызвали в Англии такую истерию.

Речи и интервью Вильгельма куда больше отражали его истинную натуру и характер: импульсивность, склонность к позированию и большое количество художественных приемов делали эти речи воинственными и создавали образ Германии как оплот милитаризма и автократизма. Важно отметить, что эти речи, если они не касались внутренних вопросов, потакали скрытым желаниями и мыслям большинства населения страны. Страны, стремящейся к новым пространствам и приобретениями. Впрочем, Германия в этом смысле не далеко оторвалась от других великих держав.


§3. Переписка Вильгельма II


Кроме личных встреч и произнесения политических речей, Вильгельм использовал личную переписку как средство взаимодействия с лидерами великих держав. Самая известная переписка, это, без сомнения, более чем двадцатилетний обмен письмами с императором Николаем II. Но кроме Николая, Вильгельм поддерживал постоянную связь с императором Австро-Венгрии Францем-Иосифом, а также с английским королем Георгом V.

Переписка с Николаем началась с 1894 года, когда бывший наследник престола стал российским императором. Германия, которая по экономическим причинам вынуждена была разорвать договор «перестраховки» с Россией в 1890 году, все равно стремилась к партнерским отношениям с мощным восточным соседом. Вильгельм пытался как бы «привязать» к себе молодого и еще неискушенного в управлении кузена. В 1895 году возник франко-германский кризис, когда французские части из Ливии были перебазированы на французскую границу с Эльзасом. В письме от 26 сентября 1895 года Вильгельм прямо-таки угрожает своему кузену, заверяя его в том, что если Россия не сможет повлиять на своего союзника, то в очень скором времени Франция вновь будет разгромлена. Однако встреча Вильгельма с министром иностранных дел разрядило обстановку - Лобанов заверил Вильгельма в заинтересованности всех континентальных держав в сохранении мира и углублении сотрудничества.

Переписка осуществлялась по средствам писем и шифрованных телеграмм. Эти телеграммы доставляли личные флигель-адъютанты обоих императоров, которые были прикомандированы ко двору конкретного монарха. Это позволяло поддерживать сиюминутную связь между Николаем и Вильгельмом, а также быть в курсе внутриполитической информации страны-партнера.

Во время визита Вильгельма в Османскую империю, где он посетил Палестину, впечатлительный кайзер поддерживал переписку с Николаем, присылая ему письма из Дамаска и Константинополя. Тогда все европейские державы были увлечены Критским вопросом - после восстания на Крите и поражения Греции, поддержавшей восставших, шло активное обсуждение будущего устройства Критской автономии. Однако не Критский вопрос привел Вильгельма в Турцию. Именно во время этой поездки германской дипломатии удалось заключить выгоднейший торгово-политический договор с султаном, одним из пунктов которого было предоставление турецким правительством концессии на строительство Багдадской железной дороги. Более того, Германия стремилась к созданию своего сильного влияния в Константинополе, о чем свидетельствует речь Вильгельма в Дамаске: «Пусть его величество султан и триста миллионов магометян, рассеянных по всему миру и почитающих его как своего калифа, будут уверены в том, что германский император будет их другом на вечные времена». Разумеется, об этих целях визита Вильгельм в письмах Николаю не упоминает, призывая русского царя к активизации России на всем Востоке, в том числе и в Турции. Бюлов, сопровождавший Вильгельма, скорее всего, редактировал текст писем. Совершенно достоверно, что он знал о факте отсылки писем.

Во время русско-японской войны в переписке двух императоров обсуждалась не только возможность заключения оборонительного союза. Вильгельм снова, как и в начале правления Николая, начал советовать царю те или иные решения проблем. Причем уже внутриполитических проблем. Например, после обнародования указа Николая о создании законно-совещательного органа (так называемой Булыгинской думы), Вильгельм написал объемистое письмо своему кузену, в котором скрытно раскритиковал это решение, считая более целесообразным вернуть к жизни такой орган, как Земский собор. Конечно Николай, расстроенный поражениями на фронте и смутами внутри страны, с готовностью принимал поддержку своего дяди, однако не воспринимал всерьез его политические советы. Вильгельм в свою очередь с одной стороны желал добра своему кузену-императору. Отсюда его нетактичное вмешательство во внутренние дела независимой страны. С другой стороны, и Вильгельм и МИД отдавали себе отчет в выгодности продолжительного политического кризиса в России для положения Германии на международной арене.

Не зря именно в 1905 году случился первый Марокканский кризис, когда Германия запротестовала против приглашения французских инструкторов в эту африканскую страну. Германия, знавшая о факте заключения между Англией и Францией договора 1904 г., стремилась всеми возможными путями разбить этот союз. И Марокко, в котором, безусловно, у Германии были и экономические интересы, стал первым опытом германской дипломатии по взаимодействию с единым фронтом Англии и Франции. Провальная попытка заключить с Россией оборонительный союз, появление Вильгельма в Танжере по настоянию Бюлова, падение министра иностранных дел Франции Делькассе - все это были попытки Германии разбить намечающийся союз между Францией и Англией. Попытки, которые оказались неудачными: на Алхезиарской конференции (Испания) в январе 1906 года Англия, Франция и Россия единым фронтом выступили против участия немецких инструкторов в обучении марокканской армии. Это право было даровано Испании и Франции. На этой конференции Германии были предоставлены исключительно экономические привилегии, впрочем в том же объеме, как и Франции.

Боснийский кризис также нашел широкий отклик в письмах двух монархов. Николай II во всем обвинял авантюриста Эренталя (министр иностранных дел Автро-Венгрии), аргументируя это тем, что Эренталь не дождался момента, когда обе страны смогли бы удовлетворить свои договоренности. Поддержка Германией своего союзника вызвало в России бурю недовольства обеими монархиями. Немецкая дипломатия и лично Вильгельм поддержали Австрию после того, как посещение Извольским стран-союзниц не принесло России никаких дивидендов - Англия и Франция оставили Россию решать этот вопрос в одиночку. Вильгельм справедливо восклицает, что русская политика стала больше ориентироваться на Англию и Францию, чем на Германию: «Твое правительство обратилось к моему по поводу боснийского вопроса только после того, как программа предполагавшейся конференции была выработана в Париже и Лондоне!». В итоге Германия предоставила Австрии свою безусловную поддержку, одновременно с этим требуя от России умиротворить Сербию, беснующуюся от факта аннексии Боснии. Германия предъявила дипломатическую ноту, в которой требовала признание аннексии Боснии со стороны Австрии. Россия, в условиях самоустранения своих союзников, вынуждена была уступить. Расчет Вильгельма, что применение дипломатического нажима на Россию продемонстрирует ей слабость её же союзников и, таким образом, толкнет Россию на более тесное сотрудничество, полностью не оправдались. Взрыв антигерманских настроений в России является лишним подтверждением неудачи внешнеполитического расчета Германии.

Кстати, после Боснийского кризиса, количество пересылаемых писем резко сократилось, хотя нельзя сказать, что до 1914 году был дефицит в событиях. Итало-турецкая война, две Балканские войны и миссия Лимана фон Сандерса - все эти события оказались вне переписки.

Последний год переписки - 1914 год. После убийства в Сараево Франц-Фердинанда начались обычные для политиков того времени попытки снять напряжение. Вильгельм, наученный опытом Боснийского кризиса, снова попытался воздействовать на Николая II родственными и политическими соображениями. Вильгельм снова потребовал от Николая умиротворить Сербию, которая не собиралась терпеть грубого нарушения своей независимости со стороны Австро-Венгрии. Когда стало понятно, что под давлением общественного мнения, Николай не может выполнить этого требования, Вильгельм предложил России «остаться только зрителем австро-сербского конфликта и не вовлекать Европу в самую ужасную войну, какую ей когда либо приходилось видеть». Николай и Сазонов проводили мысль о необходимости созвать международную конференцию по решению данного вопроса, по примеру Алхезирасской конференции. Однако Австрия уже объявила войну Сербии и начала бомбардировку Белграда. Россия объявила частичную мобилизацию своей армии для давления на Австро-Венгрию. В ответ Германия выдвинула ультиматум, требуя от России остановить мобилизацию. Россия не выполнила этого требования и Германия объявила ей войну. Так начиналась первая мировая война.

Вильгельм и весь германский МИД действовал по наработанной схеме решения подобных проблем: Германия объявляла о безусловной поддержке своего союзника и после этого искала пути решения кризиса. Ровно так удалось преодолеть Боснийский кризис. Однако в 1914 году как внутренне, так и внешнее положение всех стран стало иным. Россия не могла забыть Германии её действия в дни Боснийского кризиса. Австрия должна была решать сербский вопрос для того, чтобы продолжить свое существование в качестве монархии. Германия надеялась, что Россия снова отступит в условиях непонятного поведения Англии. Однако летом 1914 года ошиблись дипломаты всех стран, и было бы совершенно неправомерно говорить об исключительной виновности Вильгельма в развязывании войны. Безусловно, Вильгельм, как и обычно, произносил воинственные речи с расчетом вселить уважение и страх в своих возможных врагов. Но далеко не он один был виновников начала первой мировой войны.

Вильгельм поддерживал переписку также и президентом САСШ Теодором Рузвельтом. По утверждению Бюлова, кайзера всегда привлекали дельные и азартные люди, каким был президент САСШ. Также как и в случае с Николаем, Вильгельм, собираясь отправить письмо своему американскому партнеру, показывал содержание письма Бюлову, который мог внести некоторые изменения. По средствам этой переписки Вильгельм и Рузвельт активно обсуждали детали будущей Портсмутской мирной конференции, по результатам которой в августе 1905 года был заключен мир между Россией и Японией.

Вильгельм активно использовал переписку как метод внешнеполитического взаимодействия с лидерами иностранных государств. При первом рассмотрение они отображают активное обсуждение насущных проблем двумя лидерами. При более детальном анализе можно увидеть политические расчеты и дипломатические приемы, которые использовались тем или иным лидером для достижения целей, которые они же и ставили перед своим государством на конкретном историческом этапе.


Заключение


В данной работе была рассмотрена политическая деятельность последнего кайзера Германской империи - Вильгельма II. Анализ истории деятельности основных действующих лиц политической истории отличается известной тенденциозностью в связи с активной и даже агрессивной внешней политикой двух рейхов. И если вину Германии в развязывании второй мировой войны глупо ставить под сомнение, то вопрос с первой мировой войной не кажется таким же безапелляционным.

В течение работы были исследованы основные методы внутри- и внешнеполитическое правления Вильгельма. В условиях перевеса в Германии исполнительной власти над законодательной, которую заложил еще Бисмарк, сложилась теснейшая взаимозависимость между кайзером и канцлером. С одной стороны, имперский рейхсканцлер являлся назначаемым именно кайзером лицом, с другой стороны, канцлер мог не поставить подпись под очередным законопроектом, который мог исходить в том числе и от кайзера. Потому отношения между двумя главными политическими институтами характеризовались слаженностью и дружественностью. Принимая решения, Вильгельм руководствовался в основном политическими решениями. В тех немногих случаях, когда кайзер принимал решения «сгоряча» возникал канцлер, который напоминал своему императору о необходимости рационального подхода. В этом и заключалось основное влияние, которое канцлер оказывал на кайзера. Ровно также, как и ближайшие советники и друзья Вильгельма.

По такому же принципу выстраивалась и внешняя политика Германии. Император занимался в основном официальными мероприятиями: визиты и встречи гостей, участие в решение международных проблем. Всеми деталями занимались специализированное ведомство - министерство иностранных дел. Вильгельм, используя свои родственные связи, поддерживал тесные связи с монархами того времени: с Николаем, С Францем-Иосифом и с Эдуардом V. Германия, стремившаяся удостоверить свои притязания на статус мировой державы, рвалась на новые пространства. В этом отношении Вильгельм являлся выразителем мыслей и чаяний всей немецкой нации. Не зря его воинственные речи, посвященные внешним вопросам, находили живой отклик в германской общественности.

Вильгельм находился на троне ровно 30 лет. Германия подошла самой готовой страной к мировой войне, однако потерпела сокрушительное поражение. Противоречивое время, противоречивые люди. Вильгельм, безусловно, стал типичным представителем своего времени.


Список использованной литературы


Источники


1)Вильгельм II. Мемуары. События и люди. 1878-1918 // Переписка Вильгельма II с Николаем II. 1894-1914. М., 2007

2)Отто Бисмарк. Воспоминания и мысли // Переписка Вильгельма II с Николаем II. М., 2007

)Переписка Вильгельма II с Николаем II. М., 2007

)Бернгард Бюлов. Воспоминания. М., 1935


Литература


1)Эмиль Людвиг. Последний Гогенцоллерн. Вильгельм II. М., 1991

2)Антон Шиндлин, Вальтер Циглер. Кайзеры. Ростов-на-Дону, 1997

)Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. М., 2002

)Матвеева А.Г. Германская империя. М., 2002

)Патрушев А.И. Германия в XX веке. М., 2004

)Патрушев А.И. Германские канцлеры от Бисмарка до Меркель. М., 2009


Теги: Император Вильгельм II: его роль в истории Германии  Курсовая работа (теория)  История
Просмотров: 49394
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Император Вильгельм II: его роль в истории Германии
Назад