Император Адриан - человек и политик


Курсовая работа

Император Адриан - человек и политик


Выполнила:

Куликова Александра Вячеславовна


Введение

император адриан политика

История Римской Империи очень насыщенна и поучительна, и остается предметом изучения ученых до сих пор, о чем свидетельствуют многочисленные труды и монографии. Именно благодаря этому государству мы обязаны многими чертами нашей современной жизни, поэтому стоит задуматься над тем, кто руководил этим государством. Во время правления императоров Рим достиг вершин своего военного и территориального могущества, приобретя контроль над большинством земель Европы, Северной Африки и Ближнего Востока. Жизнеописания римских императоров показывают, что всех их нельзя однозначно оценить: многие из них были мудрыми правителями, другие же слыли жестокими тиранами, а некоторые из них вели себя просто как безумцы.

Претенденты на императорский престол часто между собой ссорились и решали свои конфликты на поле боя. Некоторые при этом достигали своей заветной цели, но далеко ни все из них в дальнейшем смогли удержаться на вершине славы. Так, если одни из них успешно правили более 30 лет, то другие пребывали на троне менее 2 месяцев.

Близорукому императору Нерону врачи для укрепления зрения посоветовали больше смотреть на зеленое. Нерон стал носить зеленую одежду, свою спальню украсил хризолитом, арену для гладиаторских боев засыпал малахитом, а на сами бои смотрел сквозь отшлифованный изумруд.

Четкой системы передачи власти римляне так и не смогли придумать. Поэтому одни императоры назначали преемниками своих сыновей, т.е. власть переходила по наследству, от отца к сыну, а другие императоры, не имевшие прямых наследников, выбирали кандидатов на трон из своего ближайшего окружения, что налагало серьезную ответственность на претендентов.

С конца I века преторианская гвардия стала иметь огромную силу, что позволяло ей по своему усмотрению провозглашать, свергать и даже убивать неугодных ей императоров. Ко II веку в империи было несколько римских армий, которые стояли в Британии, на берегах Рейна, на Дунае, в Сирии и т.д., и каждая из них выбирала своего императора.

В течение 400 лет Римской империей правили несколько династий императоров. Из них лишь две династии внесли наиболее значимый вклад в становление и развитие Римской империи в эпоху завоеваний: Цезари и Антонины.


1.Биография императора Адриана


АДРИАН Публий Элий (лат. Hadrianus) (24.01.76 г. - 10.07.138 г.), римский император с 11.08.117 г. Род императора Адриана был связан в более отдаленные времена с Пиценом, а в более близкие - с Испанией. Сам Адриан в книгах о своей жизни упоминает о том, что его предки, присходившие из Адрии, поселились во времена Сципионов в Италике. Отцом Адриана был Элий Адриан, по прозвищу Африканец, двоюродный брат императора Траяна; матерью его была Домиция Паулина, уроженка Гад; сестрой - Паулина, выданная замуж за Сервиана; женой - Сабина; дедом его прадеда - Мариллин, который был первым в своей семье сенатором римского народа. Адриан родился в Риме за восемь дней до февральских календ, в седьмое консульство Веспасиана и пятое Тита. Лишившись отца на десятом году жизни, он поступил под опеку своего двоюродного дяди - Ульпия Траяна, который был тогда в числе бывших преторов, а потом стал императором, и римского всадника Целия Аттиана. Он так усиленно изучал греческую литературу и имел к ней такое пристрастие, что некоторые называли его греченком. (1)

Происходил из Италики (Южная Испания), как и его родственник Траян, который был его опекуном и в 100 г. женил его на своей внучатой племяннице Сабине. Адриан принимал участие в Дакийской и Парфянской войнах Траяна, в 108 г. был консулом и наместником в Паннонии и Сирии. Благодаря влиянию Плотины был перед смертью Траяна усыновлен и объявлен наследником.

Адриан отказался от завоевательной политики своего предшественника, в 117 г. он окончил Парфянскую войну, отказавшись от Армении и Месопотамии и ограничившись защитой и обеспечением безопасности своих границ. В Северной Британии в 122 г. начал строительство вала Адриана с 17 кастеллами и 80 воротами на линии Сольвэй-Тайн. Верхнегерманская пограничная защитная полоса (лимес) была расширена, укреплена граница на Дунае. В продолжительных поездках Адриан инспектировал («путешествия императора») в 121-125 гг. западные и восточные провинции, в 128 г. Африку и в 128-132 гг. вновь восточные провинции. Последнее крупное восстание иудеев под руководством Бар-Кохбы Адриан подавил с крайней жестокостью (132-135 гг.).

Во внутриполитической сфере Адриан уменьшил влияние сената. В 118 г. он велел казнить четырех сенаторов-полководцев Траяна, в 136 г. - некоторых других сенаторов. Власть императора была укреплена созданием чиновничьего аппарата. Прежде всего, вместо вольноотпущенников к сотрудничеству были привлечены всадники, в т.ч. во вновь созданный Государственный совет (Consilium principis). Бессрочный эдикт (Edictum perpetuum) благодаря унификации завершал развитие преторского права (128 г.). Наряду с правовой и финансовой реформами была проведена реформа войска, которая давала солдатам возможность подняться до сословия всадников. Ослабление налогов, продолжение действия алиментарных учреждений, забота о колонах, гуманизация рабского права должны были привести к консолидации государства. (1)

Адриан вел интенсивную строительную деятельность. В Риме был перестроен Пантеон и сооружен мавзолей императора, современный замок св. Ангела. В его вилле возле Тибура (Тиволи), монументальном ансамбле с Дворцами, библиотеками, театрами, термами и палестрой, находилась копия любимого архитектурного сооружения Адриана - афинского Stoa Poikile. В провинциях поощрялась романизация, основывались города и колонии, в т.ч. Андрианополь. Адриан способствовал развитию искусства и философии, оказал влияние на архаизм. Отчетливо выражающийся филэллинизм Адриана заметен на фоне развивающейся итало-эллинистической государственной культуры. Адриан велел украсить Афины роскошными постройками, в т.ч.был закончен начатый Писистратом Олимпейон и возродилась олимпийская идея. Незадолго до смерти (в Байях) бездетный Адриан усыновил своего наследника Антонина Пия. Умер от болезни 10 июля 138 г. в Байях (Baiae), погребен сначала в Путеолах (Puteoli), возле Байев, затем в саду Домиции в Риме, и, наконец, прах был помещен в мавзолее Адриана. (1)


2.Формирование Адриана как государственного деятеля


Формирование Адриана как политика началось с 15 лет, когда он вернулся в родной город и сейчас же поступил на военную службу, увлекаясь в то же время охотой в такой степени, что это вызывало нарекания. Увезенный поэтому из родного города Траяном, который относился к нему как к сыну, он был назначен спустя немного времени децемвиром для решения судебных дел, а вскоре затем сделан трибуном второго "Вспомогательного" легиона.

После этого, уже в последние годы правления Домициана, он был переведен в Нижнюю Мезию. Там он, говорят, получил от некоего астролога подтверждение предсказания о том, что он будет императором, которое было дано ему его двоюродным дедом Элием Адрианом, сведущим по части небесных светил. Когда Траян был усыновлен Нервой, Адриан, посланный для принесения поздравления от имени войска, был переведен в Верхнюю Германию.

Отсюда он поспешил к Траяну, чтобы первым возвестить ему о кончине Нервы. Сервиан, муж его сестры (который возбудил против него неудовольствие Траяна сообщениями о его тратах и долгах), долго задерживал его и умышленно сломал его повозку, с целью заставить его опоздать.

Однако Адриан, совершая путь пешком, все-таки опередил ординарца, посланного самим Сервианом. Он пользовался любовью Траяна, беспокоясь относительно мнения о нем императора, он стал гадать по Вергилию, и ему выпали стихи:


Кто это там, вдалеке, ветвями оливы увенчан,

Держит святыни в руках? Седины его узнаю я!

Римлян царь укрепит он законами первыми город.

Бедной рожденный землей, из ничтожных он явится Курий

Чтобы принять великую власть. Ее передаст он…


Другие говорят, что такое предсказание вышло ему по Сивиллиным стихам. Он, однако, получил уверенность в том, что его вскоре ожидает императорская власть благодаря ответу, вышедшему из святилища Юпитера Победоносца; его поместил в своих книгам платоник Аполлоний Сириец. В конце концов, Адриан при содействии Суры в полной мере вернул дружбу Траяна, получив в жены, благодаря расположению Плотины, племянницу Траяна, дочь его сестры, хотя сам Траян, по словам Мария Максима, не очень желал этого брака. (1)

Он занимал должность квестора в консульство Траяна (четвертое) и Артикулея. Оглашая в это время в сенате обращение императора, он вызвал смех своим неправильным выговором. Тогда он принялся за изучение латинского языка и дошел до высшего совершенства и красноречия. После квесторства он ведал хранением сенатских протоколов и, став близким Траяну человеком, сопровождал его во время Дакийской войны; в это время, по его словам, он пристрастился к вину, приспосабливаясь к нравам Траяна, и за это был богато вознагражден Траяном. Он был назначен народным трибуном во второе консульство Кандида и Квадрата. Во время исполнения этой должности ему, по его собственному утверждению, было дано знамение того, что он будет пользоваться постоянными трибунскими полномочиями, так как он потерял дорожный плащ, которым обычно пользовались во время дождя трибуны, императоры же - никогда. Поэтому и в наши дни императоры никогда не появляются в дорожных плащах перед гражданами. Во время второго похода на даков Траян поставил его во главе первого легиона Минервы и взял его с собой, тогда он и прославился многими блестящими подвигами. Поэтому, получив в подарок от Траяна алмазный перстень, который сам Траян получил от Нервы, Адриан окрылился надеждой, что будет наследником Он был сделан претором во второе консульство Субурана и Сервиана, когда он получил от Траяна для устройства игр два миллиона сестерциев. (2)

Затем он был отправлен в качестве легата - бывшего претора - в Нижнюю Панннию; там он укротил сарматон, поддержал военную дисциплину, обуздал прокураторов, сильно превысивших свою власть. За это он был сделан консулом. Находясь в этой должности, он узнал от Суры, что будет усыновлен Траяном; с тех пор друзья Траяна перестали презирать его и выказывать пренебрежение к нему. После смерти Суры он стал еще ближе к Траяну, главным образом благодаря речам, которые он составлял вместо императора. (2)

Он пользовался и расположением Плотины, стараниями которой он во время парфянского похода был назначен легатом. В это время Адриан пользовался дружбой Созия Папа и Платория Непота из сенаторского сословия, а из сословия всадников - дружбой Аттиана, бывшего некогда его опекуном, Ливиана и Турбона. Ему было обещано усыновление, когда Пальма и Цельз, его постоянные враги, которых впоследствии он и сам преследовал, навлекли на себя подозрение в стремлении к тирании. Назначенный вторично консулом благодаря расположению Плотины, он получил полную уверенность в том, что будет усыновлен. Распространенная молва утверждала, что он подкупил вольноотпущенников Траяна, что он ухаживал за его любимцами и часто вступал с ними в связь в то время, как он стал своим человеком при дворе. За четыре дня до августовских ид он, бывший тогда легатом Сирии, получил письмо о своем усыновлении; в этот день он приказал праздновать "день рождения" своего усыновления. А за два дня до тех же ид, когда он решил праздновать день рождения своей власти, он получил известие о кончине Траяна. (2)

Было распространено мнение, что Траян имел намерение оставить своим преемником Нератия Приска, а не Адриана, причем многие друзья императора соглашались на это, так что он как-то сказал Приску: "Если со мной случится что-либо предопределенное судьбой, я поручаю тебе провинции". Многие даже говорят, что у Траяна было намерение, по примеру Александра Македонского, умереть, не назначая себе преемника; многие сообщают, что он хотел послать обращение в сенат с просьбой - в случае, если с ним самим что-либо случится - дать государя Римскому государству, добавив только ряд имен, чтобы тот же сенат выбрал из них лучшего. Имеется и сообщение о том, что Адриан был признан усыновленным уже после смерти Траяна интригами Плотины, причем вместо Траяна слабым голосом говорило подставное лицо. (2)

Когда в 98 году старевший император Нерва, усыновивший Траяна и сделавший его своим наследником, скончался, то первым эту весть Траяну сообщил именно Адриан. Он примчался к нему в войска из Рима. Траян отметил его готовность служить ему верой и правдой. Он ввел Адриана в Сенат, женил на своей племяннице. В 105 году Адриана за его умение вести сенатские дела назначили народным трибуном. Через год Траян вместе с войском снова отправился в завоеванную Дакию и взял с собой Адриана. Он назначил его главой легиона. В боевой ситуации Адриан проявил себя умелым воином, способным полководцем, и за успешные боевые действия Траян наградил его алмазным перстнем, который сам получил в наследство от Нервы.

В 108 году Адриана назначили консулом, он сделался доверенным лицом Траяна. И уже тогда в Риме заговорили, что Траян определит его своим наследником. Так и случилось. В 117 году во время похода в Парфию, когда Траян почувствовал недомогание, он на смертном одре усыновил Адриана и назвал своим наследником. Весть о смерти Траяна и появлении нового императора Адриана вызвала волнение в провинциях. От Рима отпали завоеванная Парфия, часть Армении, захотели освободиться от власти римлян египтяне и британцы. Адриан с войском отправился по маршруту Траяна, но использовал не столько оружие, сколько переговоры. Правда, оказавшись в восставшей Иудее, он приказал разрушить Иерусалим, а на месте знаменитого храма возвести храм Юпитера со своей статуей. Начатые гонения против евреев положили начало их рассеиванию по всему миру.

Адриану не удалось сохранить границы империи, но он добился от соседей договоренностей о ненападении, а в Британии для защиты от варваров построил крепостной вал, названный его именем, который протянулся на 80 миль. Вернувшись в Рим, Адриан занялся решением неотложных задач. Он простил долги частникам, а все долговые расписки прилюдно сжег на Форуме. Он организовал работу почты, удвоил пособия беднякам на воспитание детей, благоустроил больницы, запретил владельцам рабов убивать их без суда.

В Риме появились новые здания, через реку Тибр был перекинут новый мос т. Адриан все же проявил честолюбие и велел возвести себе Пантеон, названный позднее замком Святого Ангела. Все это послужило подготовкой и формированию его как общественно-политического деятеля. (2)


3.Политика Адриана


Адриан взял образцом себе Августа. Он отказался от азиатских завоеваний Траяна и хотел, чтобы государство ограничилось теми пределами, какие имело при Августе, которому он подражал и во внутренней политике, и в деле покровительства искусствам и литературе. Адриан хотел отказаться и от Дакии, как отказался от азиатских завоеваний Траяна, но сделать этого было нельзя потому, что там было поселено много римлян и италийцев: невозможно было отдать их в жертву варварам. Но в Британии и на Евфрате Адриан отказался от земель, владение которыми вело к непрерывным войнам; он давал подарки царям и старшинам земель, соседних с северной границею империи, оказывал им любезности, чтобы удерживать их от нападений. Он считал себя вправе выказывать миролюбие потому, что заботился о войске, и оно всегда было готово отражать врагов. Адриан поддерживал в легионах дисциплину, не дозволял войнам предаваться изнеженности, заботился об укреплении границ государства; а беспощадное подавление восстания иудеев показывает, с какою строгостью усмирял он мятежи. (3)

Подобно Августу, Адриан заботился об усилении монархической власти. По наружности он предоставлял сенату большое влияние на дела и постоянно выказывал ему уважение, но на деле не допускал никакого ограничения своего полновластия; сенат был у него только органом, провозглашавшим волю императора. Адриан выбрал нескольких людей, бывших консулами, и других сенаторов и составил из них «совет» или «консисторий государя» (Consilium или Consistorium Principis) и отдавал на рассмотрение этому совету все важные административные и судебные дела; это было удобным средством больше прежнего сосредоточить все управление государством в руках императора, и в сущности все важные дела были решаемы самим Адрианом при содействии этого совета; сенат лишился всякого влияния на ход их. (3)

Правда, по форме все члены совета Адриана оставались под контролем сената, из членов которого были они избраны. Но они занимали такое положение, что когда дела переходили на рассмотрение сената, он принимал решения, уже данные этим делам ими. Заседания совета происходили под председательством Адриана или, в его отсутствие, под председательством префектов претория; эти префекты, имевшие первоначально только военные обязанности, постепенно сделались гражданскими правителями; им был дан сан сенаторов. Адриан назначал членами своего совета людей даровитых и хорошо знавших государственные дела; этому примеру следовали и те из позднейших императоров, которые были благоразумны. При Адриане к числу членов совета принадлежали знаменитые юристы Юлии Цельс, Сальвий Юлиан, Нераций Приск. Учреждение совета было началом, из которого развилось то, что ныне называется министерством; председателями этого министерства были префекты претория; подобно власти императоров, с учреждением совета возросла власть и этих сановников. Учредив совет, из которого постепенно сформировалось министерство, Адриан положил первые основания и всей вообще бюрократической иерархии, которая, постепенно развиваясь, сделалась чрезвычайно многосложной и получила свое окончательное устройство при Константине. (3)

Новый император (117-138 по Р. Х.) не искал своей славы, как Траян, в расширении пределов государства, а желал скорее возвратиться в Рим, который уже три года не видел императора; потому он хотел установить прочный мир на Востоке. В областях, завоеванных Траяном, еще оставались неприятельские отряды и происходили мятежи; удержать за Римом эти области можно было только продолжительной войной. Потому Адриан предпочел примириться с парфянами, сделав им уступки. Он возвратил им Ассирию и Месопотамию, признал царем Хосроя, которого Траян объявил низложенным, а его противника Партамаспата вознаградил царством в соседней области. Армения также получила особого царя, обязанного только признавать покровительство Рима. Таким образом, на востоке был восстановлен прежний порядок, и границей империи снова стал Евфрат. Адриан старался восстановить дружеские отношения и с другими соседями, делая уступки их желаниям. Эта политика, вероятно, была благоразумна, но она противоречила старинным римским правилам. (2)

В своем письме к сенату Адриан, прося его утверждения в императорском сане, говорил, что основанием своих прав на власть он всегда будет признавать решение сената; выставляя себя таким приверженцем законного порядка, Адриан хотел приобрести усердную поддержку сената на тот случай, если бы явились какие-нибудь другие претенденты. Такую же хитрую расчетливость он выказал и в назначении преторианских префектов. Адриан сделал префектами своего усерднейшего приверженца Аттиана и одного из благороднейших людей того времени Симилиса, пользовавшегося всеобщим уважением; он хотел, чтобы народ считал Аттиана виноватым в тех казнях и других жестокостях, какие он предположит сделать, а благородные и добрые поступки Симилиса должны были казаться народу делаемыми по распоряжению императора. Адриан не был чужд благородных чувств и великодушия, но по раздражительности характера, по тщеславию, по обидчивости своего самолюбия, он легко вовлекался в свирепые поступки и был очень мстителен. В начале и в конце своего правления он делал такие жестокости, которые напоминали времена Тиберия и Домициана. (3)

Адриан усиленно занимался судопроизводством; с его царствования начинается и в судебном устройстве, как в администрации, новая эпоха. Высшими судьями в Италии он назначил четырех человек консульского сана; к ним перешли судебные обязанности преторов, юридическая деятельность которых прекратилась. Адриан и в Риме и в провинциях сам судил дела. Он садился или на открытом месте, или в общественном здании, куда был допускаем народ. Многие из постановлений Адриана свидетельствуют о его юридическом таланте и его гуманности; таковы, например, законы о политических преступлениях и о правах господ над рабами. С царствования Адриана личные решения императора по юридическим вопросам, так называемые императорские конституции, получают формальным образом силу законов. Они и разъяснения законов юристами становятся главным источником права, а эдикты курульных сановников (jus honorarium), бывшие главным источником права в прежние времена, были собраны и приведены в порядок помощником Адриана, Сальвием Юлианом.

Этот свод эдиктов, названный «Вечным эдиктом», edictum perpetuum, был объявлен государственным кодексом, к которому никакие судебные сановники не могут делать никаких прибавлений. После того вся законодательная власть сосредоточилась в руках императора пополнения к прежним законам делались посредством императорских рескриптов, которым было присвоено значение «аутентичных истолкований»; таким образом, все трибуналы были совершенно подчинены законодательной власти императора, и если председатели главных трибуналов еще продолжали издавать эдикты, то их эдикты сделались маловажными и постепенно утратили законодательную силу. Очень деятельно заботился Адриан и о благосостоянии провинций. Он внимательно наблюдал за областными правителями, старался ввести во всех частях государства одинаковость налогов, одинаковое судопроизводство, вообще уравнять положение всех частей империи. Посещая провинции, Адриан обыкновенно оказывал им щедрые милости: строил водопроводы, гавани, бани, площади, или облегчал положение бедствующих округов, городов раздачей хлеба, денег, освобождением от налогов, давал новые права населению. (4)

Честолюбие Адриана было ненасытно, говорит Кассий Дион, и побуждало его хвататься за все. Он делал статуи, рисовал, писал книги на греческом и латинском языках, стихами и прозой, хотел быть мастером во всех военных и мирных делах, во всех занятиях и царей и простых граждан. Это тщеславие было бы невинно, не будь он чрезвычайно завистлив; он завидовал всякому выдающемуся таланту; многим его завистливость стоила отставки, другим даже жизни. Адриан хотел превосходить всех во всем и ненавидел людей, пользовавшихся знаменитостью. Он злился даже на знаменитых людей давней старины. Так, например, он старался уничтожить любовь к Гомеру и хотел поставить на место Гомера Антимаха, о котором многие не слыхивали до той поры.

Аттиан советовал Адриану убить Бебия Марка, бывшего городским префектом Рима и двух других влиятельных людей, тоже опасных, по словам Аттиана. На это Адриан не согласился, но по зависти тотчас же дал отставку храброму полководцу Лузию Квиету, которого Траян в награду за его заслуги в дакийской и парфянской войнах назначил начальником войска в Палестине. Адриан сослал его на родину, в Мавританию, и через несколько времени велел убить. В следующем (118) году Адриан возвратился в Рим; сенат принял его со всевозможными почестями, дал ему титул «отца отечества»; он принес в жертву своей подозрительности и зависти еще трех знаменитых людей, имевших консульский сан и казавшихся ему опасными соперниками, Пальму, Цельса и Нигрина. (4)

Все трое они пользовались большим доверием Траяна. Корнелий Пальма сделал удачный поход в Петрейскую Аравию, в которой не бывали римские войска со времени Августа, и был назначен правителем Сирии. В честь его и Публия Цельса, уже подвергавшегося гонению при Домициане, Траян поставил статуи; это всего более раздражило против них Адриана. Домиций Нигрин был при Траяне народным трибуном и по его совету император издал много хороших законов, так что он пользовался очень большим уважением и любовью сената и народа; многие желали, чтобы Траян назначил его своим преемником, и некоторые даже надеялись на это. Вымышленный заговор против жизни Адриана послужил предлогом получить от сената приговоры, осуждавшие на смерть всех трех этих знаменитых людей; они были убиты в разных местах: Пальма в Террацине, Цельс в Байях, Нигрин в Фавенции. Судьбу их разделили многие другие честные и даровитые люди, в том числе знаменитый архитектор Аполлодор Дамасский, которого очень уважал Траян. Адриан не мог простить ему того, что однажды, когда они рассуждали при Траяне о важном художественном проекте, Аполлодор сказал ему: «оставь это, рисуй тыквы», а потом подверг строгому порицанию начерченный Адрианом план храма в честь Ромы (богини, олицетворявшей собою город Рим, Roma) и Венеры. Адриан сослал его, а потом велел в ссылке убить. (4)

Общественное мнение приписывало зависти Адриана к Траяну то, что он уступил завоевания, сделанные на Востоке. Еще громче и справедливее объясняли враждою к Траяну казнь тех уважаемых людей, пользовавшихся его расположением. Адриан нашел надобным успокоить популярными распоряжениями недовольство, возбужденное в Риме этими его мерами. Он занимался тогда подавлением мятежей в Дакии и Паннонии; он призвал туда Марция Турбона, которого перед тем назначил правителем Мавритании на место Лузия Квиета; поручив ему начальство над войсками на Дунае, он поспешил в Рим. Адриан хотел отказаться и от завоеванной Траяном Дакии, думал сделать по-прежнему Дунай северной границей государства, но, послушавшись возражений своих друзей, отказался от этой мысли.

По приезде в Рим он примирил с собою народ щедрою раздачей хлеба, успокоил умы уверением, что убийства вельмож произведены без его ведома, дал сенату торжественную клятву, что не будет наказывать смертью никого из сенаторов, иначе, как по суду и приговору самого сената и сложил с подданных все недоимки в уплате податей фиску и эрарию за шестнадцать лет; сумма этих недоимок превышала 60 миллионов [русских дореволюционных] рублей. Чтоб опровергнуть молву о его зависти к памяти Траяна Адриан велел сжечь реестры недоимок на форуме Траяна, так что облегчение, сделанное народу, оказывалось распоряжением во славу памяти Траяна. До нас дошли надписи и монеты, говорящие об этом знаменитом деле великодушия Адриана. Он дал отставку от должности преторианского префекта Аттиану, бывшему его агентом в деле казней, чтобы народ считал виновным в них только самого Аттиана. (4)

Начало царствования Адриана не могло возбуждать хороших ожиданий; но он скоро стал заботиться о том, чтобы рассеять это дурное впечатление хорошими распоряжениями. Он навлекал на себя много справедливых порицаний своим тщеславием и произволом, говорит Дион, но вознаграждением за эти дурные качества были его трудолюбие, великодушие и административный талант. Адриан никогда не начинал войны сам и старался прекращать войны, начинавшиеся независимо от его воли. Он не отнимал ни у кого имущества противозаконным образом, напротив, сам делал большие подарки сенаторам, всадникам, другим лицам, давал большие суммы целым областям. Адриан строго смотрел за тем, чтобы воины занимались военными упражнениями, не позволял им поступать дерзко и поддерживал в войсках дисциплину. Он с благородной щедростью оказывал пособия городам союзников и провинций и, заботясь об их пользе, сооружал водопроводы, гавани, общественные здания, дарил хлеб жителям, дарил деньги городам, давал им привилегии. Адриан расширил благотворительные заведения, устроенные Траяном для воспитания бедных сирот. Во всех важных делах он советовался с сенатом и часто вместе с наилучшими сенаторами судил процессы, или во дворце, или на форуме, или в Пантеоне; часто Адриан приходил в трибуналы, председателями которых были консулы, и занимал место между судьями. (4)


3.1Провинциальная политика и панеллинизм


Адриан первым из императоров понял, насколько важно государю собственными глазами увидеть, чем живут провинции, как бы далеко они ни были от столицы империи. Вот он и стал последовательно знакомиться с жизнью провинций, лично проводя инспекции, причем делал это обстоятельно, глубоко и всесторонне, посещая не только города, но и военные лагеря. Возможно, его беспокойная натура сама толкала его в путь, но эта «охота к перемене мест», несомненно, очень полезна умному и дальновидному правителю. Полученные сведения всегда применялись с толком и на благо государству. Трудности путешествий не отпугивали Адриана, он испытывал удовольствие, познавая новые страны, и с интересом знакомился с тем, что было до сих пор ему неизвестно. У него всегда находилось время и силы познавать новое, то, что он считал достойным внимания, будь то чудеса природы или невиданные произведения искусства и архитектуры. И что интересно, Адриановы инспекции повсеместно оставили след в истории, сохранившей нам свидетельства пребывания императора в самых разных местах Римской империи в виде построек, статуй, надписей и монет, которые чеканили отдельные города в память пребывания у них высокого гостя. (5)

Сенат при Адриане получил такое влияние на дела, какого не имел даже при Траяне. Это было отчасти результатом желания самого Адриана, а еще больше следствием того, что император очень много времени проводил в путешествиях за границами Италии. Ни один из прежних императоров не изучил всех частей государства так хорошо собственными наблюдениями, как он. Адриан любил путешествовать, был любознателен, хотел видеть все своими глазами, потому вел странническую жизнь, и большая часть его царствования прошла в путешествиях. От Британии до Аравии и Каппадокии не было ни одной провинции, которую бы не посетил он; повсюду он осматривал войска, вникал в администрацию, изучал религиозные и гражданские учреждения, памятники искусств, строил громадные сооружения, осыпал города и провинции благодеяниями. Он путешествовал с очень малочисленной свитой, большую часть дороги шел пешком, с непокрытой головой и в холод и в зной, и под кельтской изморозью и под жгучим египетским солнцем.

Дион говорит (LXIX): Адриан переходил из провинции в провинцию, осматривал округи, города, крепости, укрепленные станы; некоторые укрепления приказывал уничтожить, другие переделывал, строил новые, осматривал оружие, машины, рвы, валы, вникал в образ жизни воинов и их начальников; если он находил их жилища устроенными слишком роскошно, то призывал переделывать, уничтожая изнеженность. Адриан заставлял воинов прилежно заниматься военными упражнениями, наблюдал за тем, чтобы все исполняли свои обязанности, хвалил или порицал, смотря по заслугам, и сам, показывая пример воинам, вел очень суровую жизнь. Нигде за стенами Рима он не надевал на себя императорского облачения. Он был человек крепкого здоровья, мастер в гимнастике и военных упражнениях, превосходный охотник; говорят, что однажды он убил одним ударом большого кабана. Адриан требовал, чтобы воины его вели суровую жизнь как он. Батавская конница его была обучена так хорошо, что однажды отряд её в полном вооружении переплыл Дунай. (5)

Итак, мы уже имеем представление о том, каковы же сохранившиеся материальные доказательства великих свершений Адриана. И все же самым важным из них были его достижения в области политики, государственного управления и военного дела. Своей главной целью Адриан считал сохранение мира. Этого приоритета своей внешней и внутренней политики, как бы мы сейчас сказали, он придерживался во все годы своего правления. Началось с уже известного нам мирного договора с парфянами и вывода римских войск с восточных территорий, завоеванных Траяном. Затем Адрианом была создана система небольших, зависимых от Рима государств за Евфратом, Дунаем, Рейном. Вслед за этим произведена перестройка и расширение приграничных укрепленных поясов в Британии, между Рейном и Дунаем, в Дакии, а также в Нумидии. В Нумидии на границе с пустыней фортификационные сооружения протянулись на 800 километров, ограждая римские владения от набегов кочевников пустыни. Грандиозность этих сооружений во всей полноте была выявлена лишь в нашу эпоху, когда появилась возможность сфотографировать их с самолета. (5)

Понятно, что никакие укрепления не помогут, если их не защищают хорошие солдаты. Адриан сам был военным, всю молодость провел в армии, причем последние годы непосредственно под руководством талантливого полководца Траяна, так что военную реформу провел со знанием дела и с огромной пользой для государства. Он начал с того, что сократил число римских легионов, вместо 30-ти теперь было 28, но зато создал новые части, так называемые numeri. Это были отряды пехоты или конницы, в которых служили преимущественно солдаты из провинций, не римские граждане. Все годы император неустанно лично заботился об армии, вникая во все мелочи армейского быта, уделяя особое внимание проблемам обучения военнослужащих.

Перейдем к вопросам внутренней политики. И в этой области вызывает восхищение размах его деятельности. Обладая бесценным для государя умением подбирать себе толковых помощников, император смог осуществить умные и продуманные реформы. Он создал нечто вроде совета при своей особе, называемого consilium, своего рода правительство империи. Высших чиновников император классифицировал по категориям, каждой из которых уже законодательно соответствовали звания и зарплата. Пересмотрена была и сама законодательная система с целью ее кодификации. Особое внимание уделялось социальным вопросам. Законами предусматривалась материальная помощь многодетным семьям и другие государственные вспомоществования. Забота о развитии сельского хозяйства проявилась, в частности, в издании ряда особых указов, например, указа о разрешении занимать пустующие земли и указа о созданий так называемого колоната, то есть такой системы земельного держания, когда крупные землевладельцы сдавали в аренду участки своей земли поселенцам - колонистам. И это лишь часть реформ, направивших древнеримскую государственность по новому пути развития. (5)

Итак, в 121 году Адриан совершил свое первое путешествие - в Галлию и в провинции по верхнему Рейну и Дунаю. В треугольнике между этими реками цезарь укрепил систему фортификаций, возведенную еще при Домициане и обновленную при Траяне. На следующий год он отправился в Британию, и там приступили к масштабным работам по возведению так называемого «Вала Адриана», протянувшегося от залива Солвей до устья реки Тайн на 80 римских миль, то есть почти на 120 км. Вал пересекал полуостров в самом узком месте и защищал от нападений диких горцев с территории теперешней Шотландии. Вопреки названию это был не только земляной вал, его отдельные части возводились из камней и кирпича. По валу возвышались башни и форты, с тыла к нему проводились дороги, а перед ним были выкопаны рвы. Это внушительное сооружение военно-инженерного искусства было создано всего за несколько лет. Кто же выполнял огромный объем работ? В основном римские солдаты, ведь их всегда в мирное время привлекали к общественным работам. Солдаты Древнего Рима строили дороги, мосты, акведуки и водопроводы по всей территории огромной империи.Достигнув власти, Адриан немедленно стал следовать древнему образу действия и направил свои усилия к тому, чтобы установить мир по всему кругу земель. Ведь не только отпали те народы, которые покорил Траян, но и производили нападения мавры, шли войной сарматы, нельзя было удержать под римской властью британцев, был охвачен мятежами Египет, наконец - проявляли непокорный дух Ливия и Палестина. Поэтому все земли за Евфратом и Тигром он тотчас же покинул по примеру, как он говорил, Катона, который провозгласил македонцев свободными, так как не мог удерживать их. Убедившись в том, что Партамазирис, которого Траян поставил парфянским царем, не пользуется большим влиянием у парфян, Адриан назначил его царем соседних племен. (6)

Адриан сразу стал проявлять исключительное милосердие: несмотря на то что в первые же дни его власти Аттиан посоветовал ему в письме казнить префекта Рима Бебия Макра, если тот будет отказываться признать его власть, и Лаберия Максима, который находился в ссылке на острове по подозрению в стремлении к власти, а также Фруги Красса, - он не причинил им никакого вреда; впрочем, впоследствии, когда Красс покинул остров, прокуратор без приказания Адриана убил его под тем предлогом, что он замышляет государственный переворот. По случаю начала своего правления Адриан произвел раздачу воинам в двойном размере. Он обезоружил Лузия Квиета, отрешив его от управления мавританскими племенами, так как подозревал его в стремлении захватить власть. Для подавления беспорядков в Мавритании он назначил после разгрома иудеев Марция Турбона. После этого он выехал из Антиохии, чтобы увидеть останки Траяна, которые сопровождали Аттиан, Плотина и Матидия. Встретив их и отправив на корабле в Рим, он вернулся в Антиохию и, назначив правителем Сирии Катилия Севера, сам через Иллирик прибыл в Рим.

Обратившись к сенату с тщательно продуманным письмом, он просил для Траяна божеских почестей и добился их, причем согласие было настолько единодушным, что сенат внес уже от себя в свое постановление в честь Траяна многое такое, о чем Адриан даже не просил. В письме к сенату он просил извинения за то, что не дал сенату высказать суждение по поводу перехода к нему императорской власти, - потому, что спешно был провозглашен воинами, так как государство не могло оставаться без императора. Когда сенат перенес на него триумф, полагавшийся Траяну, он сам отказался от него и в триумфальной колеснице повез изображение Траяна, чтобы этот лучший из императоров даже после смерти не потерял права на честь триумфа. Принятие сразу поднесенного ему и еще раз впоследствии предложенного имени отца отечества он отложил на более позднее время, так как Август поздно удостоился этого имени. (6)

Венечное золото он снял с Италии совсем, а в провинциях уменьшил, причем в обходительных выражениях и тщательно изложил затруднения казначейства. Затем, услыхав о беспорядках, произведенных сарматами и роксоланами, он, отправив вперед войска, сам устремился в Мезию. Марция Турбона после его командования в Мавритании он временно поставил во главе Паннонии и Дакии, удостоив его повязок префекта. С царем роксоланов, который жаловался на уменьшение ежегодных выплат, он, разобрав дело, заключил мир.

Зиму 122/123 годов цезарь провел в Испании, откуда переправился на африканский берег, в Мавританию. (Так называлась тогда римская провинция, включавшая в себя современное государство Марокко и часть республики Алжир, то есть не следует путать эти области с Мавританией наших дней.) Находясь там, император узнал о грозившей Риму войне с парфянами и поспешил явиться к месту событий. На берега Евфрата он прибыл кратчайшим путем через Крит и страны Малой Азии. Императору удалось разрядить обстановку путем переговоров, но на Востоке он пробыл до 124 года. Он посетил Антиохию на севере Сирии и знаменитую своими постройками жемчужину востока - Пальмиру, город в сирийской пустыне, сохранившийся и в наши дни уникальный памятник культуры. В Битинии ему встретился мальчик необыкновенной красоты по имени Антиной. Император взял его с собой и не расставался со своим любимцем. (6)

Посетив города Кампании, дав им подарки и другие милости, Адриан отправился в Галлию, потом к легионам Верхней и Нижней Германии (119-120 гг.). Кажется, что эти войска, во время продолжительного мира, привыкли к роскоши и слишком спокойному образу жизни. Император старался восстановить в них старинную дисциплину и суровый образ жизни. Он уничтожил в их станах столовые залы, большие, прохладные беседки, сады, сам подавал им пример простоты и отречения от всех лишних удобств. Биограф Адриана, Спартиан, говорит, что он довольствовался пищей простых воинов: салом, сыром и водою с подмесью уксуса, ходил пешком в простой военной одежде без золота и дорогих камней. Адриан пробудил в легионах воинственность, а наградами и заботой о хорошем продовольствии войска приобрел любовь и преданность военачальников и воинов. С тем вместе он заботился об устройстве пограничных укреплений и о благосостоянии колоний; в особенности много сделал он для колонии Augusta Vindelicorum (нынешнего Аугсбурга); этот город был назван по его имени Элиею. Из Германии Адриан отправился в Британию. Там для защиты от хищных каледонцев он построил Адрианову стену, которая шла от залива Солуэй до устья Тайна; это был вал, имевший в длину 80 римских миль, укрепленный стеною и построенными на каждой миле фортами. Между Карлейлем и Ньюкестлем видны остатки «Пиктской стены», построенной Адрианом и впоследствии укрепленной новыми фортами по распоряжению Септимия Севера. (2)

Адриан заботился не о расширении границ государства; гораздо важнее казалось ему упрочить их. Так действовал он и в Британии.Северная часть Шотландии, которую Агрикола оставил каледонцам, была тесна для них; потому они делали набеги на соседнюю часть римской провинции, прорываясь через линию пограничных укреплений; это принуждало римлян держать много войска в той суровой и бедной местности. Адриан уступил пиктам и скоттам всю землю от Фортского залива (Firth of Forth) до реки Тайна (до южной границы Нортумберленда) и провел для охраны этой границы вал, называемый Пиктской стеной. При Антонине Пии Лоллий Урбик снова присоединил к империи Южную Шотландию, восстановил границу, какая была при Агриколе, и поправил возведенную им линию укреплений; но Септимий Север снова отказался от этого завоевания и установил ту границу, какую провел Адриан.Из Британии Адриан воротился в Галлию и провел потом зиму в Испании. Там он созвал (121 г. по Р. Х.) в Тарраконе съезд депутатов от всех испанских областей; предметом совещаний было, вероятно, установление общих правил для набора войска. (2)

В 124 году Адриан объездил балканские провинции Рима. Может быть, именно тогда был заложен город Адрианополь, современный Эдирне в европейской части Турции. Доподлинно известный факт: именно в 124 году цезарь наделил правами города поселение Аквинкум на Дунае - это римский предшественник сегодняшнего Будапешта. Там до сих пор сохранились развалины древнеримского города и лагеря легионеров. Адриан переправился через Дунай, в Дакию, посетил места, где несколько лет назад воевал под командованием Траяна. Тогда Траян был опекуном молодого офицера, но это не означало, что цезарь относился к нему снисходительно, напротив, спрашивал с него больше, чем с других, не допускал никаких поблажек, что только пошло на пользу будущему императору Он благополучно избег покушения, которое готовился совершить на него во время жертвоприношения Нигрин совместно с Лузием и многими другими, хотя Адриан предназначил его в преемники себе. Вследствие этого Пальма был убит в Террацине, Цельз - в Байях, Нигрин - в Фавенции, Лузий - в пути, - все по приказу сената, против воли Адриана, как он сам пишет в собственном жизнеописании. Поэтому, чтобы опровергнуть в высшей степени неблагоприятное для него мнение, будто он позволил убить одновременно четырех консуляров, Адриан немедленно вернулся в Рим, доверив управление Дакией Турбону и удостоив его - для придания ему большего авторитета - звания префекта Египта. (6)

Чтобы положить конец толкам о себе, он по прибытии произвел раздачу народу в двойном размере, несмотря на то что в его отсутствие каждому было уже выдано по три золотых. Принеся в сенате извинение за то, что было сделано, он клятвенно обязался не наказывать ни одного сенатора без постановления сената. Он установил правильно организованную казенную почту, чтобы не отягощать этими издержками провинциальных должностных лиц. Не упуская из виду ничего, что могло доставить ему расположение, он простил частным должникам императорского казначейства как в Риме, так и в Италии неисчислимые суммы, которые за ними числились, а в провинциях также огромные суммы остававшихся недоимок, и для большей уверенности велел сжечь на форуме божественного Траяна долговые расписки. Имущество осужденных он запретил забирать в свою частную казну, зачисляя все такие суммы в государственное казначейство. Мальчикам и девочкам, которым еще Траян назначил содержание, он сделал щедрые надбавки. Состояние сенаторов, которые разорились не по своей вине, он пополнял до размеров, полагающихся сенаторам, - в соответствии с количеством их детей, причем очень многим он без задержки выдавал средства с таким расчетом, чтобы их хватило до конца их жизни. Не только друзьям, но и некоторым людям из широких кругов он дарил много денег для исполнения почетных должностей. Поддерживал он и некоторых женщин, выдавая им деньги на прожитье. Он устроил гладиаторские бои, продолжавшиеся непрерывно в течение шести дней, и в день своего рождения выпустил тысячу диких зверей. (6)

Всех лучших людей из сената он привлек в общество собеседников императорского величества. От цирковых игр, кроме назначенных в его честь в день его рождения, он отказался. И на сходках, и в сенате он часто говорил, что будет вести государственные дела, не забывая о том, что это -дела народа, а не его собственные. Очень многих он назначал консулами в третий раз, так как и сам он был консулом три раза, бесчисленное множество людей он удостоил чести вторичного консульства. В третий раз должность консула он выполнял только четыре месяца и в это время часто занимался судебными делами. Когда он был в Риме или в его окрестностях, то неизменно участвовал в ординарных заседаниях сената. Редко назначая новых сенаторов, он поднял значение сената на такую высоту, что назначив сенатором Аттиана, бывшего префекта претория, получившего впоследствии знаки консульского достоинства, он этим показал, что большей награды он ему дать не может. Римским всадникам он ни в свое отсутствие, ни при себе не позволял судить сенаторов. Ведь тогда был обычай, чтобы государь, когда ему приходилось разбирать судебное дело, приглашал к себе на совещание и сенаторов, и всадников и выносил свое решение после совместного обсуждения. Он резко порицал тех императоров, которые не оказывали уважения сенаторам. Отправившись после этого в Галлию, он облегчил положение всех общин, даровав им разные льготы. (7)

Оттуда он перешел в Германию. Посетив города Кампании, дав им подарки и другие милости, Адриан отправился в Галлию, потом к легионам Верхней и Нижней Германии (119-120 гг.). Кажется, что эти войска, во время продолжительного мира, привыкли к роскоши и слишком спокойному образу жизни. Император старался восстановить в них старинную дисциплину и суровый образ жизни. Он уничтожил в их станах столовые залы, большие, прохладные беседки, сады, сам подавал им пример простоты и отречения от всех лишних удобств. Биограф Адриана, Спартиан, говорит, что он довольствовался пищей простых воинов: салом, сыром и водою с подмесью уксуса, ходил пешком в простой военной одежде без золота и дорогих камней. Адриан пробудил в легионах воинственность, а наградами и заботой о хорошем продовольствии войска приобрел любовь и преданность военачальников и воинов. С тем вместе он заботился об устройстве пограничных укреплений и о благосостоянии колоний; в особенности много сделал он для колонии Augusta Vindelicorum (нынешнего Аугсбурга); этот город был назван по его имени Элиею. Из Германии Адриан отправился в Британию. Там для защиты от хищных каледонцев он построил Адрианову стену, которая шла от залива Солуэй до устья Тайна; это был вал, имевший в длину 80 римских миль, укрепленный стеною и построенными на каждой миле фортами. Между Карлейлем и Ньюкестлем видны остатки «Пиктской стены», построенной Адрианом и впоследствии укрепленной новыми фортами по распоряжению Септимия Севера. Адриан заботился не о расширении границ государства; гораздо важнее казалось ему упрочить их. Так действовал он и в Британии. (7)

Северная часть Шотландии, которую Агрикола оставил каледонцам, была тесна для них; потому они делали набеги на соседнюю часть римской провинции, прорываясь через линию пограничных укреплений; это принуждало римлян держать много войска в той суровой и бедной местности. Адриан уступил пиктам и скоттам всю землю от Фортского залива (Firth of Forth) до реки Тайна (до южной границы Нортумберленда) и провел для охраны этой границы вал, называемый Пиктской стеной. При Антонине Пии Лоллий Урбик снова присоединил к империи Южную Шотландию, восстановил границу, какая была при Агриколе, и поправил возведенную им линию укреплений; но Септимий Север снова отказался от этого завоевания и установил ту границу, какую провел Адриан.

Из Британии Адриан воротился в Галлию и провел потом зиму в Испании. Там он созвал (121 г. по Р. Х.) в Тарраконе съезд депутатов от всех испанских областей; предметом совещаний было, вероятно, установление общих правил для набора войска.

Любя больше мир, чем войну, он тем не менее упражнял воинов, как будто война была неминуемой, действуя на них примерами собственной выносливости. Сам среди их манипулов он исполнял обязанности военного начальника, с удовольствием питаясь на глазах у всех обычной лагерной пищей, то есть салом, творогом и покой по примеру Сципиона Эмилиана, Метелла и своего приемного отца Траяна. Многих он наградил, некоторым дал почетные звания для того, чтобы они могли легче переносить его суровые требования. И действительно, он сумел восстановить поколебленную после Цезаря Октавиана - вследствие небрежности прежних государей - дисциплину, точно определив служебные обязанности и расходы и никогда никому не позволяя уходить из лагеря без уважительной причины; военных же трибунов должно было выдвигать не расположение воинов, а их заслуги. На всех прочих он оказывал влияние примером своей доблести, проходя вместе с ними в полном вооружении по двадцати миль. В лагерях он велел разрушить помещения для пиров, портики, закрытые галереи и художественные сады. (5) Кроме того, он старался иметь точные сведения о запасах для войска, умело учитывая поступления из провинций с тем, чтобы пополнять обнаруживающиеся в том или ином месте недостатки. Но больше, чем кто-либо другой, он старался никогда не покупать и не держать чего-либо бесполезного. И вот, когда воины, глядя на поведение государя, изменили свой образ жизни, он направился в Британию, где он произвел много улучшений и первый провел стену на протяжении восьмидесяти миль, чтобы она отделяла римлян от варваров. (7)

Он сменил префекта претория Септиция Клара и государственного секретаря Светония Транквилла, а также многих других за то, что они тогда держали себя на половине его жены Сабины более свободно, чем это было совместимо с уважением к императорскому двору. И со своей женой, как он говорил, он развелся бы из-за ее угрюмости и сварливости, если бы был частным человеком. Он внимательно следил не только за своим домом, но и за домами своих друзей, так что через своих тайных агентов узнавал все их тайны; его друзья даже не думали, что их жизнь так хорошо известна императору, пока сам император не открывал им этого.

Устроив дела в Британии, он отправился в Галлию и получил взволновавшее его известие о беспорядках в Александрии. Они произошли из-за Аписа, который был найден после многолетних поисков. Это вызвало брожение среди народа, так как все яростно спорили о том, у кого его следует поместить. В это же время он построил в Немаузе базилику удивительной работы в честь Плотины. После этого он направился в Испанию и зимовал в Тарраконе, где за свой счет восстановил храм Августа. Он созвал всех испанцев на съезд в Тарракону. Когда италики в шутливых выражениях отказались от набора (подлинные их слова приводит Марий Максим), а прочие - очень решительно, он принял благоразумное и осторожное решение. В это время он подвергся немалой опасности, но вышел из положения не без славы; когда он гулял в саду под Тарраконой, раб его хозяина с мечом в руках яростно бросился на него. Адриан задержал его и передал подбежавшим слугам; когда было установлено, что он сумасшедший, Адриан, ни на кого не сердясь, велел отдать его на лечение врачам. И в это, и в другое время в очень многих местах, где варвары отделены от римских владений не реками, а обыкновенными границами, он отмежевал варваров от римлян столбами, глубоко врытыми в землю наподобие деревенских изгородей и связанными между собой. Он поставил царя над германцами, подавил волнения мавров и удостоился назначения сенатом благодарственных молений. (7)

В это время война со стороны парфян только подготовлялась; благодаря личным переговорам Адриана она была предотвращена. После этого он поплыл вдоль берегов Азии и мимо островов в Ахайю и по примеру Геркулеса и Филиппа принял посвящение в элевсинские таинства. Он выказал большое благоволение к афинянам и был председателем на их состязаниях. И в Ахайе, говорят, было отмечено, что во время священнодействий все бывшие с Адрианом появлялись невооруженными, тогда как вообще многие присутствовавшие имели при себе ножи. После этого он отплыл в Сицилию, где поднимался на гору Этну, чтобы наблюдать восход солнца в виде, как говорят, разноцветной дуги. Оттуда он прибыл в Рим. Затем из Рима он переправился в Африку и оказал африканским провинциям много благодеяний. Пожалуй, ни один император не проехал столько земель с такой быстротой. Затем, вернувшись после посещения Африки в Рим, он тотчас же снова отправился на Восток, проехал через Афины и совершил освящение тех сооружений, которые он начал у афинян, а именно - храма Юпитера Олимпийского и алтаря в свою честь; таким же образом, совершая путь по Азии, он освятил ряд храмов своего имени. Затем у каппадокийцев он взял рабов, которые могли быть полезны для войска. Он пригласил для дружеской встречи местных правителей и царей; пригласил также парфянского царя Осдроя, вернув ему дочь, которую взял в плен Траян, и обещая возвратить трон, который также был захвачен. (9) Когда к нему прибыли некоторые цари, он обошелся с ними так, что тем, кто не пожелал прибыть, пришлось в этом раскаяться. Поступил он так, главным образом, из-за Фарасмана, который высокомерно пренебрег его приглашением. Объезжая провинции, он наказывал прокураторов и наместников за их проступки так сурово, что, казалось, сам он подстрекал против них обвинителей. (7)


.2 Религиозная политика и строительная деятельность


Религиозная политика того времени была весьма своеобразна. Происходит становление культа императора, связь их с божествами. Это была своего рода идеология воздействия на народ, которая позволяла безраздельно править. Этому способствовало и строительство многочисленных храмов. Поддерживалось убеждение, что император наместник Бога на земле и в его честь создавался целый культ. По сведениям источников уже при Траяне (98-117гг). начались гонения на христиан. Преемник Траяна в 124-125 гг. наставлял проконсула пров. Асия Миниция Фундана о характере действий в отношении христиан. Незадолго до этого бывш. правитель той же провинции Лициний Граниан обратился к императору с письмом, в котором отмечал, что «несправедливо без всякого обвинения, только в угоду орущей толпе, без суда казнить» христиан (6). Вероятно, провинциальная власть в очередной раз столкнулась с требованиями черни преследовать без соблюдения юридических формальностей представителей чуждой ей религии, отрицавших ее богов. В ответ Адриан предписывал: «Если жители провинции могут подтвердить свое обвинение против христиан и отвечать перед судом, то пусть этим путем и действуют, но не требованиями и воплями. Весьма приличествует в случае обвинения произвести расследование. Если кто может доказать свое обвинение, а именно - что они поступают противозаконно, тогда в соответствии с преступлением установи наказание. (8)

Если кто сделал из доносов занятие, положи предел этому безобразию». Т. о. новый рескрипт Адриана подтверждал норму, установленную его предшественником: анонимные доносы запрещены, судебное разбирательство против христиан возбуждалось только при наличии обвинителя. В силу такого обстоятельства христиане приобрели некоторую защиту, т. к., если вина ответчика оказывалась недоказанной, обвинителя как клеветника ждала суровая участь. Кроме того, процесс в отношении христиан требовал определенных материальных затрат со стороны доносчика, поскольку обвинение мог принять только правитель провинции, наделенный властью выносить смертный приговор, и поэтому не каждый готов был решиться на поездку в отдаленный город, где должен был вести долгую, стоившую немалых денег судебную тяжбу. Многим христианам II в. казалось, что рескрипт Адриана предоставлял им защиту. Однако, несмотря на то, что на практике рескрипт Адриана был близок к терпимости, христианство по-прежнему оставалось вне закона.. С эпохой имп. Адриана церковное Предание связывает также мученичество Веры, Надежды, Любови и их матери Софии в Риме . Таким образом Адриан имел вообще имел самое неясное и путанное представление о христианстве и смешивал его с другими культами, и его указы являются явным тому подтверждением. При Адриане христиане подверглись преследованиям со стороны иудеев во время восстания Бар-Кохбы, и со стороны властей. Кроме того участились случаи преследования отдельных христианских проповедников и групп христиан. И тем не менее, не смотря на такую противоречивую религиозную политику Адриана, его считают одним из величайших государственных деятелей в истории не только Римской империи, но и человечества. (8)

Именно во времена правления Адриана в римской провинции Палестине вспыхнуло восстание иудеев. Какие причины вызвали этот акт отчаяния? Две из них очевидны, они и подтолкнули к восстанию: решение римского сената возвести на месте бывшего иерусалимского храма святыню языческого бога и эдикт, запрещающий обрезание еврейских мальчиков на всей территории Римской империи. Оба этих решения воспринимались иудеями как величайшее оскорбление их убеждений и религиозных традиций. Однако прежде всего всенародное возмущение объяснялось желанием добиться независимости и сохранить национальное самосознание. Со времени покорения Римом Палестины каждое поколение ее еврейского населения готово было отдать свою кровь и жизнь борьбе за святое дело. Так обстояло дело и в 30-х годах I века, во времена римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата, затем во времена великой Иудейской войны 66-70-х годов и, наконец, во время царствования Траяна. И вот уже четвертое поколение евреев взялось за оружие. Невзирая на все неудачи, поражения, неисчислимые потери восставших и мирных жителей, каждое восстание становилось для еврейского народа важной исторической вехой, сохраняя и укрепляя самое важное - чувство национальной гордости и достоинства. (8)

Восстание 132 года охватило Палестину и, вероятно, часть Сирии. По своим масштабам, ожесточенности, бесчисленным жертвам и страшным разрушениям оно может быть приравнено и к восстанию во времена Траяна, и к войне в нероновские времена. К сожалению, как события времен Траяна, так и эти остались для нас практически неизвестны: до наших дней не дошло ни одно свидетельство эпохи. Увы, не оказалось в те годы историка, каким во времена Нерона был знаменитый античный историк Иосиф Флавий, оставивший свою великолепную «Иудейскую войну» (законченную в 79 году н. э.), сохранившуюся в целости на протяжении двух тысячелетий благодаря христианской традиции. О восстании при Адриане до нас дошли лишь короткие упоминания разных писателей и историков Античности, а также монеты, которые чеканили повстанцы. И лишь во время второй мировой войны на нашей памяти были обнаружены бесценные исторические источники восстания. Речь идет о переписке руководителя повстанцев Симона с главами палестинских округов. Обнаружили эти материалы в тайных пещерах пустыни, написаны они на арамейском языке и пока еще изучаются. (8)

Симона его сторонники называли Сыном Звезды - Бар Кохба, а враги - Сыном Лжи. Он сам объявил себя правителем Израиля, а многие считали его мессией, посланцем Бога, что, в свою очередь, оттолкнуло от него сторонников ранних христиан. И тем не менее восстание расширялось стремительно, как пожар, охватывая всё новые территории. Поскольку в открытых битвах восставшие не смогли устоять перед сильным римским войском, они прибегли к тактике партизанской войны. Скрываясь в горных крепостях и пещерах, в тайных убежищах пустыни, они оттуда совершали вылазки, нападая и на отряды римских войск, и на своих соотечественников, которые не пожелали примкнуть к восставшим. На какое-то время им удалось овладеть Иерусалимом, и, по некоторым данным, они приступили к восстановлению своего великого храма. В период самых горячих боев с восставшими Адриан лично руководил войсками Рима, а затем поручил руководство над римскими легионами опытному военачальнику Юлию Северу, вызванному из Британии, где тот был наместником. Он же был назначен наместником Палестины после подавления восстания. Бар Кохба погиб в 135 году в боях за свою последнюю крепость, неподалеку от Иерусалима. Новая провинция была названа Палестинской Сирией, она включала в себя земли Иудеи и прилегающие области. (8)

Римлянам досталась провинция развалин. В результате многолетних боев Иудея была полностью разрушена. По дошедшим до нас сведениям, полностью разрушенными оказались 50 крепостей и 985 населенных пунктов, погибли сотни тысяч местных жителей - в битвах, во время военных действий, а также умерли от болезней и голода, а сколько захвачено римлянами в плен и превращено в рабов - неизвестно. Их было так много, что за израильского раба платили столько же, сколько стоила лошадь. Многих погнали в Египет, но по пути большинство из них погибло от истощения. Однако потери римлян тоже были немалыми. Прославился он не великими завоеваниями, покорением новых земель и присоединением их к империи, но прежде всего как мудрый и дальновидный правитель, многое сделавший для укрепления отечества. А для этого приходилось очень много строить. Ну, и как бы мы теперь выразились - много рабочих мест. Это способствовало укреплению экономики страны и благосостоянию ее граждан.

Адриан - великий строитель. Никто из римских цезарей не сравнится с ним по количеству построенных зданий, крепостей, акведуков, мостов, водопроводов и различных ирригационных сооружений, а также проведенных дорог. Доказательством его разносторонней строительной деятельности являются в наши дни лишь внушительные руины, сохранившиеся в разных уголках на территории бывшей огромной Римской империи, в разных ее провинциях. Разумеется, больше всего их можно видеть в самом Риме. Из наиболее заметных архитектурных шедевров Вечного города, возведенных по велению Адриана, назовем самые главные. (8)

В своих путешествиях он очень заботился о прокладке дорог, строил множество зданий, восстановлял опустевшие города, разрушившиеся памятники. Аврелий Виктор говорит, что Адриана сопровождало огромное число плотников, каменщиков, других мастеровых, разделенных, как войско, на центурии и когорты. Средства для громадных издержек на постройки давала Адриану бережливость в других расходах; он превосходно вел государственное хозяйство и знал его так хорошо, как заботливый домовладелец свое частное хозяйство. В Греции историк Павзаний повсюду находил памятники щедрости Адриана. Мавритания, Ливия, Сицилия, Македония, Ахайя, Вифиния называют его на своих монетах «восстановителем». Адриан строил даже целые города или для восстановления прошлой славы их, как например, Иерусалим, переименованный в Элию Капитолийскую (Aelia Capitolina), или потому, что они были разрушены землетрясением, как например Никея и Никомедия, или просто во славу своего имени, как например фракийский город, который до сих пор сохраняет название Адрианополя. От Киренейской Африки до Вифинии, Македонии, Понта были города, основанные им и называвшиеся его именем; и почти в каждом городе, каждой провинции было что-нибудь, построенное Адрианом. Антинополь, основанный им в Египте, равнялся великолепием своих сооружений с прекраснейшими городами Птолемеев. Громадные развалины в Ниме - вероятно, остатки храма, построенного Адрианом в честь Плотины и построенной также им базилики (судебного зала). Но особенно много зданий и памятников возвел Адриан в греческих городах Европы и Малой Азии. Храм, построенный им в Кизике, считался одним из семи чудес света. (8)

В своем любимом городе Афинах он достроил знаменитый храм Зевса Олимпийского, начатый за 600 лет до него Писистратом и остававшийся недоконченным, хотя много раз целые поколения трудились над этой громадною работой. Адриан построил в Афинах Панеллений, предназначенный быть центром нового общего для всех греков праздника, который должен был называться панэлленийским, построил множество других храмов и разных общественных зданий, особенно в юго-восточной части Афин, которая была названа городом Адриана; ее отделяли от старого города великолепные ворота с высокой аркой, украшенные колоннами и пилястрами коринфского стиля. В Коринфе Адриан построил бани, в Мегаре мраморный храм Аполлона, в Мантинее храм Антиноя, в котором была поставлена статуя этого любимца императора. Адриан соединил Пелопоннес с материком Греции великолепной коринфскою дорогой, проложенной через Истм. Пример императора возбуждал соревнование. Так, например, отец Ирода Аттического построил в Троаде водопровод, на который, кроме значительной суммы, данной императором, употребил около миллиона рублей из своих средств.

Адриан строил сооружения отчасти по заботливости о пользе провинций, но еще больше из тщеславия; он хотел прославить себя и увлекался любовью к искусствам. Адриан сам был художник, и вообще по обширности знаний и по художественным талантам занимал выдающееся место между своими современниками. Его покровительство наукам, литературе, искусствам создало новую эпоху их процветания. (8)

В «Извлечении» Аврелия Виктора говорится, что за пристрастие ко всему греческому, римляне называли Адриана греком, в насмешливой форме этого слова, graeculus («греченком») Он очень хорошо знал греческую литературу, совершенно усвоил себе вкус и обычаи афинян, говорил по-гречески, как афинянин, умел петь, играть на китаре, знал медицину; был живописец, скульптор. Вообще Адриан был человек очень даровитый, так что мало было людей, превосходивших его умом и талантами. Адриан был одарен чрезвычайно сильной памятью, быстротою соображения и такою живостью ума, что мог в одну минуту переходить от занятия одним предметом к другому, совершенно различному.

Одно из самых монументальных и знаменитых сооружений Рима - это огромная родовая гробница Адриана. Ее построили у Тибра в виде круглого бастиона, она прославлена в веках под именем замка святого Ангела. От нее протянулся через реку прекрасный каменный мост, тоже творение Адриана, знаменитый старинный Pons Aelius - три его средних арки сохранились со времен Античности, позднее мост был украшен скульптурными изображениями ангелов. Далее следует пантеон, увенчанный великолепным куполом. Правда, первоначальный пантеон был построен еще во времена цезаря Августа на средства Марка Агриппы, но Адриан его полностью перестроил, придав ему тот вид, которым мы можем наслаждаться сейчас. Адриан же бережно сохранил и надпись основателя на фасаде. Надо отметить, что Адриан всегда помнил о тех, кто строил до него, а вот свое имя из скромности не увековечивал, хотя полностью перестраивал сооружение. Еще один из замечательных памятников Адриановой архитектуры - это храм богинь Венеры и Ромы (повелительницы Рима) на Форум Романум со стороны Колизея. Для того чтобы построить этот храм, пришлось передвинуть на несколько сот метров Колосса, гигантскую бронзовую статую Нерона, которую переименовали в изображение бога Солнца. Для перетаскивания статуи на другое место использовали 24 слона. (8)

В Риме было много и других заметных построек, не сохранившихся до наших дней или уже очень разрушенных. Стоит, однако, подчеркнуть, что император не ограничивался возведением лишь общественных или сакральных построек. По прямому указанию Адриана и часто на его личные средства в Риме строилось множество других зданий, в том числе и обычных жилых домов. Историки могут это со всей достоверностью определить благодаря указу того же Адриана от 123 года, по которому требовалось на кирпичах построенного дома вырезать штамп с именами и фамилиями консулов, в чье правление возводился дом.

В окрестностях Рима, недалеко от Тибура (современный Тиволи), в обширном парке вырос целый комплекс дворцовых построек и храмов. Это знаменитая вилла Адриана - местопребывание императора, уставшего от постоянных поездок и государственных забот. Впрочем, Адриану стоило немалых трудов и средств обустройство этого райского уголка по своему вкусу. В основу положена воистину императорская идея. Здесь на территории огромного парка были представлены в миниатюре восхищавшие императора во время его поездок самые привлекательные уголки разных стран мира и архитектурные сооружения, а также привезенные со всего света бесценные произведения искусства. Полнее всего была представлена природа и культура Греции и Египта. Насколько это все было достойно восхищения, трудно сказать, ведь до нас дошли лишь фрагменты былой роскоши. Из множества прекрасных статуй большинство было вывезено вскоре после смерти Адриана, а в IV веке император Константин Великий перенес их часть в свою резиденцию в Константинополь. Но тем не менее начиная с XV века на бывшей вилле Адриана в развалинах императорского дворца обнаружено около трехсот прекрасных статуй, которые сейчас украшают лучшие музеи мира. Мало что осталось и от уголков природы, представлявших в миниатюре красоты разных стран. (8)

Зиму 124/125 годов Адриан решил провести в столь любимых им Афинах. Он опять торопился покинуть Рим. Все предшественники Адриана на посту императора чаще всего уезжали из Рима лишь на войну, для Адриана же вне стен Вечного города (хотя именно он так назвал Рим) зарождались все его великие замыслы, вся его мирная деятельность, это была его полноценная жизнь! В Греции цезарь задержался до весны 126 года, объездил всю страну, в том числе побывал и на греческих островах. Однако лучше всего он чувствовал себя в Афинах в окружении прекрасных произведений искусства и замечательных памятников старины, чья родословная уходила в далекое, легендарное прошлое Античности. Тут жили Сократ и Перикл, Платон и Аристотель, Софокл и Демосфен. Греческим языком Адриан овладел еще в детстве, он был пленен культурой Древней Греции, прекрасно знал историю страны, ее литературу, был подлинным ценителем культурных ценностей этой колыбели европейской цивилизации.

Еще при жизни Траяна афиняне присвоили Адриану почетное звание архонта (верховный чин в древнегреческих полисах), что давало ему право считаться почетным гражданином Афин, и император всегда щедро осыпал город своими милостями. Среди возведенных им здесь монументальных построек обязательно следует особо отметить великолепный храм Зевса Олимпийского. Впрочем, постройку этого храма начал еще тиран Писистрат в VI веке до н. э., то есть почти за семьсот лет до Адриана, но тогда строительство пришлось сразу же прервать. Строительство продолжил правитель Сирии Антиох IV во II веке до н. э., изменив план постройки, однако со смертью правителя работы были прекращены. И вот теперь римский цезарь смог осуществить то, что не удалось сделать самим грекам. Работы были возобновлены в 126 году в таком темпе, что уже в следующий свой приезд в Афины, через несколько лет, Адриан смог освятить готовый храм, по праву считавшийся одним из самых великолепных в эллинском мире. До наших дней от него сохранились лишь 16 колонн (а их было 104), каждая высотой более 17 метров. В храме возвышалась гигантская статуя Зевса - одно из семи чудес древнего мира - из золота и слоновой кости, а также размещались многочисленные статуи императора. В том же 126 году у императора нашлось время принять обряд посвящения в Элевсинские мистерии и возглавить дионисийские празднества, отмечавшиеся в соответствии с древней традицией. (8)

В Италию Адриан возвратился через Сицилию, где он совершил восхождение на вершину вулкана Этны, чтобы оттуда насладиться зрелищем восхода солнца. В Риме император пробыл до лета 128 года, а потом отправился в Африку. В Нумидии, африканской провинции римской империи, располагавшейся на территории современного Алжира, он проинспектировал военный лагерь и наблюдал за учениями легионеров и конницы. По завершении маневров, 1 июля, Адриан обратился к солдатам с речью, похвалив их за старание, дисциплину и воинское мастерство, причем сделал это с большим знанием дела, ведь, почитай, с детских лет служил в армии. Эта речь частично дошла до нас, поскольку ее текст был высечен на камне.

Затем цезарь посетил свои любимые Афины, а оттуда через Малую Азию направился в Сирию. Пребывая в Антиохии, он поднялся на вершину горы Кассий, чтобы и здесь встретить восход солнца. В 130 году цезарь отправился в Иерусалим. Город лежал в развалинах с тех пор, как его разрушил император Тит. Адриан принял решение: восстановить город как принадлежащий Риму и назвать его Aelia Capitolina, от родовой фамилии цезаря Элий, а Капитолин по той причине, что на месте бывшего иудейского храма будет возведен храм в честь Юпитера Капитолийского. (7)

Путь из Иерусалима в Александрию пролегал через Газу и Петру. Из Александрии император с супругой направился вверх по Нилу, желая обозреть самые древние и самые знаменитые памятники этой страны - пирамиды, храмы в Фивах, статуи богов и фараонов. Когда цезарь уже находился в Срединном Царстве Египта, ему пришлось пережить величайшую трагедию его жизни - в Ниле утонул его любимец Антиной. Что стало причиной трагедии? Случайность, убийство, самоубийство? Адриан выбрал третий вариант. Он сам верил в это и велел объявить всем: Антиной добровольно принес в жертву богам свою молодую жизнь ради спасения господина, ибо Адриану пророчица предсказала великое несчастье, вот юноша и решил ценой собственной жизни предотвратить беду. По всей империи принялись возводить храмы в честь Антиноя и устанавливать его статуи, поскольку его самого теперь стали чтить как бога. Чеканили монеты с его изображением. Утверждали, что на небе появилась новая звезда - это Антиной вознесся на небо и стал звездой. По велению Адриана на месте гибели юноши на берегу Нила был заложен город, носящий его имя. Руины этого города можно было увидеть еще в XIX веке, потом их разобрали и использовали как стройматериал для постройки сахарного завода.сочинила панегирик и приказала вырезать его на левой ноге гигантской статуи. В нем с Обратный путь цезаря пролегал через Сирию и Малую Азию. Зиму 131/132 годов Адриан провел в Афинах, потом задержался в балканских провинциях и уже собирался возвращаться в Италию, но тут пришла весть, заставившая его изменить планы: Император своеобразно отметил этот факт. В своем послании сенату о полном подавлении восстания он не прибавил обязательную фразу «Я и армия чувствуем себя хорошо». (8)

Впоследствии был выполнен намеченный план Aelia Capitolina и возведен храм Юпитера. Были построены культовые святилища и другим богам, в том числе в местах, чтимых христианами, - Распятия и Гроба Господня. Евреям было запрещено селиться в Иерусалиме и даже входить в город. Еще в IV веке им разрешалось входить в Иерусалим только раз в году - в день 9Аb, то есть в годовщину разрушения храма, чтобы оплакать национальную трагедию. Однако за эту привилегию им приходилось дорого платить римским солдатам. И все же прав один из историков: «Слезы отчаяния скрывали надежду, а она никогда не умирает».

Возводя повсюду бесконечное количество сооружений, он, однако, никогда не писал на них своего имени, за исключением храма отца своего - Траяна. (10) В Риме он восстановил Пантеон, ограждения, базилику Нептуна, множество священных зданий, форум Августа, бани Агриппы; все эти сооружения он посвятил собственным именам их создателей. (11) Но от своего имени о выстроил мост, гробницу около Тибра и храм Доброй богини. (12) Он перенес Колосс с того места, на котором теперь находится храм Рима, причем архитектор Декриан поднял его в стоячем положении на воздух, потребовалось применение огромной силы, так что на эту работу пришлось употребить даже труд двадцати четырех слонов. (13) Он посвятил это изображение Солнцу, удалив голову Нерона, которому раньше была посвящена эта статуя. Другое такое же сооружение он задумал создать в честь Луны, поручив это дело архитектору Аполлодору. (8)

Теперь следует отметить и другие несомненные заслуги Адриана. Благодаря его личному пристрастию к греческой культуре, в том числе науке и искусству, Рим пережил эпоху возрождения эллинистической культуры, пришедшей к этому времени в упадок. Благодаря безграничному преклонению императора перед великой культурой греков, его энтузиазму и возможностям эллины почувствовали себя полноправными гражданами империи. Символом равноправия двух культур и языков стало основание в Риме так называемого Афинеума с кафедрами греческой грамматики и риторики. И тут опять не обошлось без помощников императора, из которых, пожалуй, самым известным был Флавий Арриан. Уроженец Малой Азии, он основательно потрудился на службе Риму, занимая высокие государственные и военные должности, но память о нем в истории сохранилась прежде всего благодаря его литературным заслугам в области греческой культуры и науки. Литературные труды Арриана предоставляют нам возможность ознакомиться с учением его современника - греческого мудреца стоика Эпиктета, бывшего раба. Вот уже почти два тысячелетия мудрые слова этого ученого до сих пор служат утешением страждущим, вселяют в них бодрость и надежду. Эпиктету мы обязаны еще и кратким, одновременно точным и исчерпывающим описанием жизни и деятельности Александра Македонского на основе затерявшихся во мгле веков более древних достоверных источников. Это лучший труд на данную тему изо всех, дошедших до нас из древнего мира. Итак, императором Адрианом сделано немало, на склоне лет у него были все основания испытывать удовлетворение правителя, осуществившего многое из задуманного. (9)


4.Место и роль императора в эпоху «золотого века»


В эпоху Антонинов империя достигла максимально возможного расцвета После убийства Домициана и объявления его "тираном", что влекло за собой уничтожение его статуй и имени на надписях, сенат и войско передали власть уже раньше намечавшемуся сенатом на пост императора престарелому консуляру Нерве из знатного рода Кокцеев, внуку и сыну знаменитых юристов и консулов. С него началась династия Антонинов, названная так по имени одного из ее представителей - Антонина Пия. К ней принадлежали Нерва (96-98 гг.), Траян (98-113 гг.), Адриан (117-138 гг.), Антоний Пий (138-161 гг.), Марк Аврелий (161-180 гг.) и Коммод (180-192 гг.). Кроме последнего, унаследовавшего престол от своего отца Марка Аврелия, все императоры этой династии усыновлялись своими предшественниками с одобрения армии и сената, т. е. были как бы выборными правителями, что особенно устраивало сенат, считавший, что такие принцепсы будут больше с ним считаться и больше от него зависеть, чем наследственные. (10)

Правление Антонинов знаменовалось примирением императоров с сенатом, осуществившимся с тем большей легкостью, что состав последнего все чаще пополнялся провинциалами, уже не столь связанными с традициями старой римской знати. Так, при Адриане италики составляли в сенате 58%. Кроме того, в него входили испанцы, галлы, африканцы, уроженцы Востока, ахейцы, далматы. При Антонине Пии италиков в сенате насчитывалось 57 %, остальные - галлы, уроженцы Ахайи, Африки, Востока. При Марке Аврелии было 56% италиков, кроме того, испанцы, галлы, африканцы и др. Сам Траян и его родственник Адриан являлись уроженцами города Италика в Испании. Были ли они потомками римских колонистов или коренными испанцами, романизовавшимися и достигшими высоких должностей в Риме,- вопрос спорный. Семья Антонина Пия происходила из Немауса в Галлии. (10)

Таким образом, число италиков в сенате постепенно уменьшается. Сенат уже не мог требовать усиленной эксплуатации провинций и доверил управление ими императорам и императорским чиновникам. Прекратились репрессии и земельные конфискации; судя по "Панегирику" Плиния Младшего, посвященному Траяну, было достигнуто и известное разделение власти императора как собственника и как суверена, поскольку Плиний ставит ему в заслугу то, что "не вся империя находится в его патримонии". Политика Юлиев-Клавдиев и Домициана официально осуждалась, и было косвенно признано право граждан бороться с "тиранами". Во всяком случае, чрезвычайно популярен был анекдот, рассказывавшийся о Траяне: когда он вручал меч новому префекту преторианцев, он к обычным словам: "Употребляй его в мою защиту" - прибавил: "если я буду хорошо править, и против меня, если я буду править плохо". Вообще Траян, особенно благодаря покорению Дакии, давшей огромную добычу, часть которой была роздана народу и употреблена на длившийся три месяпа праздник, был очень популярен, и последующим принцепсам сенат желал быть такими же, как он. Слава его еще более возросла после победоносной войны с Парфией, во время которой он и умер. (11)

Адриану ставили в заслугу его образованность, покровительство наукам и философии (он назначил жалованье главам основных философских школ в Афинах), любовь к искусствам, простоту нравов (он ходил пешком по Риму, запросто заговаривал со встречными), его заботу о провинциях, которые он постоянно объезжал, оказывая небходимую помощь городам, его умение наладить дисциплину в армии. Об Антонине Пии известно сравнительно мало, но уже само прозвище (Благочестивый) показывало, что его считали образцом древней pietas. Наконец, Марк Аврелий, последний крупный стоик Рима, был тем самым "философом на троне", о котором мечтали многочисленные авторы, создававшие в своих сочинениях образ "идеального принцепса". Только Коммод снова в глазах высших классов стал тираном, самодуром, подобным Нерону, тоже публично выступавшим на сцене, но уже не в качестве актера, а в качестве гладиатора. Неизвестно, конечно, насколько все эти характеристики, исходившие из среды императорского окружения, соответствовали действительности. (11)

Наиболее прочными стали экономические связи провинций и отдельных областей империи благодаря интенсивному развитию торговли. Корабли, снабженные тремя мачтами и парусами, тоннажем до 500 тонн и вмещавшие до 600 пассажиров, были соизмеримы с судами XVII и даже начала XVIII в. Путешествия совершались довольно быстро: так, путь от Коринфа до Путеол длился 5 дней, от Путеол до Александрии - 7 дней, от Гадеса до Остии - 7 дней, от Нарбоны до Остии - 3 дня. Хорошо были оборудованы и маленькие, и большие гавани, где разгружались и загружались суда. Некоторые имели много причалов для стоянки судов; погрузка и разгрузка производилась машинами. Если корабли не могли пристать, корпорации лодочников и плотовщиков доставляли товар до берега, а затем по рекам в глубь страны. В гаванях имелись склады для товаров, здания администрации порта, помещения коллегий торговцев и работников порта, базилики, где заключались сделки, трактиры, гостиницы. Велико было число обслуживающих порт работников разной квалификации: грузчики, перевозчики, механики, весовщики, рабочие, строившие и ремонтировавшие суда, шившие паруса, конопатившие корабли, покрывавшие их воском. Суда принадлежали навикуляриям, иногда крупным землевладельцам, продававшим свою продукцию. Торговцы были крупные, оптовые (негоциаторы) и мелкие (меркаторы). Владельцы обычно посылали с кораблем доверенного раба и подчиненный ему персонал, заключавший сделки и непосредственно ведавший торговыми операциями. (10)

Морская торговля приносила большие барыши, но была связана и с риском (кораблекрушения, нападения пиратов), поэтому заем, дававшийся под морскую торговлю, не был ограничен определенным процентом, подобно всякому иному займу. Некоторые лица имели несколько судов, например известный из остийской надписи владелец всех африканских и сардинских судов, хлеботорговец, дуумвир, фламин и патрон кураторов морских кораблей в Остии . В ряде случаев торговля была специализирована. Так, известны корпорации трансальпийских и цизальпийских купцов, посвятивших в Лугдуне надпись своему префекту (CIL, XIII, 2029); коллегии виноторговцев, виноторговцы из Аримина, торговцы вазами, торговцы зерном и маслом из Африки, торговцы маслом из Бетики. Известны оптовые торговцы, скупавшие урожай на корню, а затем продававшие его. (11)

Торговали не только в границах империи, но и за ее пределами - с племенами свободной Германии, отчасти используя древний "янтарный путь"; с Индией, куда вывозились вино и некоторые ремесленные изделия и ввозились предметы роскоши, драгоценные камни, шелк; с племенами, жившими за границами империи в Африке и поставлявшими слоновую кость и зверей для цирков, и даже с Дальним Востоком, куда направлялись караваны, шедшие через Аравию, где (особенно в Пальмире) для них оборудовались караван-сараи и вербовались отряды, охранявшие караваны от разбойников. Сухопутная торговля была более затруднительна из-за несовершенства транспортных средств, но благодаря непрестанно строившимся императорами удобным дорогам с расположенными на них селами, где проезжие могли остановиться в гостинице, купить еду для себя и вьючного скота в трактирах, она также развивалась.

Часто, ссылаясь на развитие торговли (одни исследователи оценивают степень этого развития выше, другие ниже), императорский Рим считают чуть ли не капиталистическим. Подобное отождествление неправомерно прежде всего потому, что независимо от размаха торговых операций роль торгового (как и ростовщического) капитала в античном и капиталистическом мире совершенно различна. Как подчеркивал К. Маркс, в античности торговый и ростовщический капитал не подчинял себе производства, не вкладывался в производство, что свидетельствовало о низком экономическом развитии общества; при отсутствии средней нормы прибыли торговый капитал присваивал себе значительную долю прибавочного продукта и прибыль его не составляла части общей прибавочной стоимости, а определялась ростовщическим процентом. Торговец и ростовщик не были здесь, как при капитализме (где ростовщик заменен банкиром), частью всего механизма реализации прибавочной стоимости, ускорения оборота капитала. (11)

Все же развитие товарно-денежных отношений стимулировало развитие экономики как в Италии, так и особенно в провинциях. В Италии продолжало развиваться ремесло, возникали многочисленные новые ремесленные коллегии, получавшие определенные привилегии. Владельцы вилл старались увеличить свои доходы, устраивая при имениях мастерские, в которых работали не занятые в сельском хозяйстве рабы, устраивали трактиры, бани, где желающим предоставлялись "все городские утонченности", отдавали рабов в учение или посылали на заработки.

Особенно богата была Испания. Рудники, перешедшие теперь в собственность императоров (Тиберий, например, конфисковал большие рудники Секста Мария, продолжавшие носить его имя), были поставлены под надзор императорской администрации. Рудники Бетики давали серебра на 255-400 тыс. денариев в год. Там же добывался свинец (его находят в слитках по 30-35 кг), сурик, киноварь. Рудники на севере полуострова давали по 20 тыс. фунтов золота в год. Там же имелись рудники, где добывалось серебро, железо, свинец. Огромных размеров достиг экспорт вина и масла. В одном только Риме, в так называемом Монте Тестаччо (холме, составленном из обломков амфор), найдено 40 млн. амфор, вывезенных за сто лет, что при цене амфоры в 20-40 сестерциев составляло в год 8-16 млн. сестерциев, не считая дохода, получаемого от вывоза масла в другие города Италии, Галлию, Африку, Британию. Частично экспортером был фиск, частично индивидуальные землевладельцы. По клеймам на амфорах известны их компании; особенно многочисленны растянувшиеся на сотню лет клейма семьи Цецилиев, а также семьи Бебиев. Было много и мелких мастерских, изготовлявших тару для вина и масла. (10)

Размеры имений были неодинаковы: известны и небольшие виллы, и крупные, например вилла в Наварре, в погребах которой содержалось амфор на 150 тыс. гектолитров. Кроме вина и масла, вывозились зерновые, лен, испанский дрок, шедший на грубые ткани для парусов, высоко ценившийся племенной скот. Особенно доходны были практиковавшиеся во всех приморских городах промыслы по засолке рыбы в специальных рыбозасолочных ваннах и по изготовлению славившегося по всему Средиземноморью рыбного соуса - гарума. Экспорт требовал создания как керамических мастерских, так и развитой судостроительной промышленности. Появились и свои художественные ремесла, но все же ремесленные изделия, статуи, украшенные барельефами саркофаги, произведения искусства, предметы роскоши импортировались главным образом из Италии. В связи с расширением добычи руды растут старые и возникают некоторые новые города, хотя в основном то были небольшие племенные центры, торговые форумы. (11)

Рабство на юге и юго-востоке Испании было уже достаточно развито до римского завоевания, и число рабов растет вместе с романизацией в хозяйственной жизни. Известна так называемая "формула из Бетики" - надпись, содержащая образец сделки на заем под заклад имения с рабами между владельцем имения и доверенным рабом заимодавца (CIL, II, 5042), т. е. рабы считались обязательной принадлежностью виллы, а господа, как и в Италии, имели своими доверенными агентами рабов. Из надписей явствует, что прививались и италийские формы организации рабов. Рабы, особенно вилики, довольно часто упоминаются в надписях юга и юго-запада Испании, как и отпущенники, часто занимавшие в городах должности севиров августалов. Реже рабы упоминаются в надписях с севера Испании и ее центральных районов. Там сохранились более патриархальные отношения: рабы, носящие местные имена, указывают также имена своих отцов. В керамических клеймах имена рабов редки, так же как и в надписях ремесленников, преимущественно свободнорожденных. Из известного устава, регулирующего сдачу в аренду участков на серебряных рудниках, мы видим, что арендаторами выступают свободные, работающие сами или с несколькими рабами, а наиболее бедным предоставлялась возможность добывать медь и серебро из шлака и окалины. Свободными были и лица, обслуживавшие рудокопов, - банщики, сапожники, сукновалы, чинщики одежды, цирюльники, учителя. Для работы на рудниках стекалось много свободных из разных частей полуострова, особенно из северо-западных областей. На юге и юго-востоке беднота находила себе заработок в гаванях и в ремесленных мастерских. Многие получали вспомоществование от магистратов, декурионов и просто богатых граждан городов, тративших немалые суммы на раздачи, угощения, игры.

Строй городов был аристократичен, муниципальные должности здесь не занимали ни разбогатевшие торговцы и ремесленники, ни ветераны, как это имело место в ряде италийских городов и городов других провинций. Декурионами, магистратами, фламинами императорского культа городов и провинций были лишь местные более или менее крупные землевладельцы. Если они и вели дела, связанные с морской торговлей, то лишь через доверенных агентов. (10)

Южные и юго-восточные области Испании были полностью романизованы как в социально-экономическом, так и в культурном отношениях. Отсюда выходили такие переселявшиеся в Рим деятели культуры, как Сенека, его племянник поэт Лукан, поэт Марциал, автор труда "О воспитании оратора" Квинтилиан, Колумелла и др. Здесь уже не говорили ни на иберийских, ни на финикийском и пунийском языках, полностью вытесненных латынью, носили римские имена, почитали римских богов, украшали свои города и жилища произведениями искусства, привезенными из старых античных центров или изготовленными на месте в подражание им. С ростом императорского имущества и контроля рос административный аппарат, получивший стройную организацию и возглавлявшийся теперь не императорскими отпущенниками, а всадниками с соответствующим жалованьем - от 60 тыс. до 300 тыс. сестерциев. Число одних только прокураторов с 62 (в 96 г.) возросло до 109. Формировались новые ведомства. Совет принцепса увеличился за счет включения представителей администрации и юристов. Главой его стал префект претория. Для всех служащих был выработан определенный cursus должностей, которые они должны были пройти, поднимаясь по лестнице чинов. Ряд прокураторов, большей частью из императорских отпущенников, ведал императорскими имениями. В Испании Антонин Пий унаследовал столь большие земли семьи Валериев Вегетиев, что для них был назначен специальный прокуратор, так же как префект по надзору за производством и продажей испанского масла. Специальный прокуратор ведал фиском, составлявшимся из пекулиев рабов и сумм, внесенных ими за освобождение, другой - полученными императорами наследствами и составлением уставов для императорских имений, видимо аналогичных lex Manciana для императорских сальтусов в Африке и найденному там же закону Адриана, регулировавшему права желающих занять и возделывать пустующие участки на императорских землях. Оплата всего этого аппарата и помощь, оказывавшаяся городам, требовали средств, а их не хватало, ибо налоги с городов провинций, как мы видели, поступали туго. Основное их бремя теперь падало на провинциальных крестьян. Антонины, отказавшиеся от антисенатской политики императоров I в., колебались между стремлением поддержать муниципальные слои, городские общины и удовлетворить интересы крупнейших землевладельцев-сенаторов. (10)

Ощутимый удар был нанесен городам, когда во изменение старого положения, согласно которому из городских территорий, помимо императорских земель, изымались только земли особо заслуженных лиц, было установлено, что это право распространяется на всех сенаторов и их потомков. Города, и раньше вступавшие в конфликты с владельцами экзимированных сальтусов за право на повинности сидевшего на земле сальтусов населения, протестовали против дававшегося императорами владельцам сальтусов права устраивать свои ярмарки, отвлекавшие покупателей у горожан. Города теперь теряют наиболее богатых и способных тратиться на городские нужды граждан и обретают серьезных конкурентов в экономической и социальной сферах. Отношения между муниципальными слоями и владельцами или крупными арендаторами (кондукторами) сальтусов обостряются, а города испытывают все большие трудности. Марк Аврелий пытался прийти им на помощь, сократив расходы па гладиаторские игры, дававшиеся магистратами и жрецами, но это мало помогало.

Все подспудные противоречия и конфликты выступили наружу при Марке Аврелии в связи с тяжелыми войнами с парфянами и маркоманами, чумой, голодом. Мавры, переправившись через Гибралтар, опустошали Бетику, костобоки - Ахайю, и хотя и тех и других удалось отогнать, ущерб был значителен. При Коммоде на лимес обрушились свободные британцы, так что границу пришлось отодвинуть обратно к югу. На Рейне продвижение племен семнонов, хавков, хаттов, гермундуров задело обе Германии и Бельгику. В это же время начинается крупное движение угнетенных масс: беглый солдат Матерн собрал дезертиров, рабов, крестьян севера Италии, Галлии и Испании и нападал с ними на виллы местных землевладельцев. Он даже составил план убить Коммода во время праздничного шествия, пробравшись переодетым в Рим, но был выдан и казнен, после чего его движение на время затихло. Все это были грозные признаки надвигающегося кризиса, обострения социальных противоречий. (11)


Заключение


Траян, уезжая с Востока, поручил начальство над войском и управление Сирией Публию Элию Адриану, своему родственнику. Уроженец того же города Италики, в котором родился Траян, Адриан с шестнадцати лет находился при императоре, сопровождал его в дакийском и парфянском походах. Траян обращался с Адрианом, как с родным сыном, но умер, не усыновив его, и потому дело о наследстве престола осталось не разрешено формальным образом. Адриан был, как говорят, обязан престолом только быстроте и решительности вдовы Траяна, Плотины, которая любила родственника своего мужа и, по словам Кассия Диона, составила, при содействии Цецилия Аттиана (или Тациана), бывшего воспитателем и опекуном Адриана, акт усыновления его Траяном, написанный от имени покойного императора. Говорят, что Плотина несколько дней скрывала смерть Траяна, чтоб успеть обеспечить престол Адриану. Достоверно, по крайней мере, то, что Адриан, находившийся тогда в Антиохии, получил 9 августа формальное известие о том, что усыновлен императором и назначен его преемником, а известие о его смерти через два дня после того. Но был ли или не был подложным документ об усыновлении Адриана, несомненно то, что Траян, женивший его на внуке своей сестры Марциане и поручивший ему начальство над войском, хотел иметь его своим преемником. При всем своем влечении подражать Александру, Траян конечно не доходил до желания оставить, как было при смерти Александра, судьбу государства на произвол случая. При всеобщей уверенности в мыслях Траяна о Адриане, легионы тотчас же провозгласили его императором, и сенат, у которого он ласковым письмом просил утверждения, утвердил его в сане.

Обозревая наши сведения об Адриане, мы должны признать, что он при всех своих недостатках был одним из замечательнейших людей падающего Рима. Величайшей признательности заслуживает Адриан как правитель: он улучшил судопроизводство, уклонялся от войн, заботился о провинциях, о войске, о безопасности границ, о распространении образования; своим покровительством искусству создал новый период его процветания. Все это показывает в нем великие правительственные таланты, ум, способность понимать свое время. В частной жизни Адриана, в его личном характере тоже были хорошие стороны. Он выказывал очень разностороннюю деятельность, сильную волю и большую даровитость. Адриан был отважный охотник, неутомимо ходил пешком, приучил себя выносить всякие лишения, поддерживал в войске строгую дисциплину; читая это, мы думаем, что он был похож более на героев республики, чем на своих изнеженных, сладострастных, порочных современников.

Но мы как будто переносимся во времена Калигулы и Нерона, читая о том, что Адриан окружал себя мистиками, софистами, риторами, очаровывался их пустословием, их бесплодными умствованиями, верил астрологическому шарлатанству, восточным мистическим учениям, увлекался нелепейшими суевериями, роскошничал в своих виллах, окруженный прислужниками своих противоестественных пороков.

И однако же он, развратник, искал славы себе в построении громадных сооружений, между тем, как большинство римских императоров думало заслужить славу пустым великолепием праздников, народных развлечений, гладиаторских боев. Надо признать, что Адриан все-таки был гораздо выше таких императоров. Есть много справедливого в словах Аврелия Виктора о нем:

«Характер Адриана был непостоянен, разнообразен. Он как будто мог по произволу быть то добродетельным человеком, то порочным. Адриан умел довольно хорошо обуздывать горячность своего темперамента и ловко прикрывать свою мрачную подозрительность, свое сладострастие, тщеславие маской воздержности, любезности, доброты, умел утаивать свое пламенное честолюбие. По чрезмерной впечатлительности, Адриан обижал людей и серьёзными и шутливыми словами, но умел на колкости отвечать колкостями, на стихи стихами, так что казалось: он всегда готов к ответу на все. Флор написал о нем:


Ego nolo Caesar esse,Ambulare per Britannos,Scythicas pati pruinas.

(«Я не хочу быть Цезарем, ходить по Британии, страдать от скифского инея»).

Адриан отвечал на это пародией, которую передает Спартиан:

Ego nolo Florus esse,Ambulare per tabernas,Latitare per popinas.Culices pati rotundos.

(«Я не хочу быть Флором, ходить по тавернам, прятаться по плохим гостиницам, страдать от толстых комаров»).


Адриан очень дурно держал себя относительно своей жены, Сабины, обращался с нею, как с невольницей, и своими обидами довел ее до того, что она лишила себя жизни. Водяная болезнь, которую долго выносил он терпеливо, увеличила напоследок его раздражительность до такой степени, что он в ожесточении от своих страданий велел казнить многих сенаторов. Адриан дожил до 62 лет и умер печальной, мучительной смертью».

Но эта характеристика выставляет лишь одну сторону Адриана, изображает его слишком дурным. Он был человек больших, разносторонних дарований, восприимчивый ко всем великим мыслям, красноречивый, остроумный, но раздражительный, поддававшийся впечатлениям минуты. Характеру Адриана недоставало единства; много в нем было хорошего и много дурного


Список используемой литературы


1.Бокщанин А.Г. Парфия и Рим. Т. 2. М., 1966,с123.

.М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт - М.; ТЕРРА - Книжный клуб, 1998,с.231

. Властелины Рима. М., 1993,с.238.

. Кудрявцев О.В. Эллинистические провинции Балканского полуострова во II в. н. э. М., 1961,с.190.

. Кузищин В.И. Генезис рабовладельческих латифундий в Италии. М.,1976.

. Марк Аврелий. Размышления. Л., 1985,с.110.

. Письма Плиния Младшего. М.,1983,с.311.

. Ранович А.В. Восточные провинции Римской империи в I-III вв. н. э. М.-Л.,1949.

. Ренан Э. Марк Аврелий и конец античного мира. М., 1991,с.243.

. Федорова Е.В. Люди императорского Рима. М., 1990. С. 207

. Штаерман Е.М., Трофимова М.К. Рабовладельческие отношения в ранней Римской империи. М., 1971,с.204.


Теги: Император Адриан - человек и политик  Курсовая работа (теория)  История
Просмотров: 18019
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Император Адриан - человек и политик
Назад