Идейно-политическое наследие Дэн Сяопина в современном Китае

СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОСНОВЫ ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ ДЭН СЯОПИНА

.1 Основные направления и результаты политики реформ Дэн Сяопина

.2 Теоретическое обоснование «социализма с китайской спецификой»

ГЛАВА 2. КИТАЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ ПОСЛЕ ДЭН СЯОПИНА

.1 Канонизация идей Дэн Сяопина в период правления Цзян Цзэминя (1992-2003)

.2 Правление Ху Цзиньтао и эволюция отношения к наследию Дэн Сяопина (2003-2013)

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ


Актуальность исследования. Общеизвестны огромные успехи, достигнутые Китаем за последнюю четверть века, в подъеме экономики и жизненного уровня народа, развитии науки и техники, образования и культуры. Эти успехи неразрывно связаны с деятельностью выдающегося государственного деятеля Китая - Дэн Сяопина, сумевшего вывести самую многонаселенную страну мира из состояния политического хаоса, нищеты и отсталости и направить ее на путь устойчивого социально-экономического развития. Дэн Сяопин, провозгласив политику рыночных реформ внутри страны и ее открытости внешнему миру, выдвинул стратегию «социалистической модернизации с китайской спецификой» (????????????? - ю чжунго тэсэ дэ шэхуй чжуи сяньдайхуа).

Успех модернизации политической системы, ее основных направлений зависит, прежде всего, от общей стратегии, которую вырабатывает руководство страны, от его умения улавливать общие тенденции мирового развития и соотносить их с внутренними условиями. Большую роль при этом играет реальная оценка значения идеологии, способность изменить ее так, чтобы она не стала тормозом поступательного развития. Всеми этими качествами обладали китайские лидеры второго поколения во главе с Дэн Сяопином. Они осознали, что крупные позитивные преобразования в политических системах государств, проводимые в соответствии с научно разработанной целенаправленной стратегией, опираются, с одной стороны, на теоретическое обоснование, а с другой - на реальные возможности их осуществления, представленные внутренними и внешними политическими и экономическими предпосылками. Под предпосылкой понимается комплекс причин, вызывающих потребность в преобразованиях, в совокупности с конкретными экономическими и политическими факторами, приведение в действие которых в определенном направлении способно данную конкретную потребность обеспечить.

Феномен Дэн Сяопина в научной литературе объясняют по-разному, но, не заостряя на этом внимание, отметим только, что появление этого феномена является проявлением важнейшей закономерности развития человеческой цивилизации в целом, когда на крутых поворотах истории человеческий фактор выступает на первый план.

Роль личности в истории известна - она может быть негативной и созидательной. Политическая фигура Дэна сыграла огромную позитивную роль в жизни современного Китая. Но для этого ему пришлось одолевать мучительный путь борьбы с левым экстремизмом в период «культурной революции». Он испытал на себе всю неустойчивость отношения к старым кадрам со стороны Мао Цзэдуна, который в последние годы своего правления отошел от ортодоксального марксизма, но и не пришел к пониманию того, что специфика Китая не должна стать препятствием на пути превращения страны в современное процветающее государство. Дэн Сяопин еще в 1979 г. выделил две важнейшие особенности Китая, которые определяют специфику модернизации китайского типа - слабость экономической основы и многонаселенность. Одновременно он сформировал четыре основных идеологических и политических принципа: отстаивать социалистический путь, диктатуру пролетариата, руководство Компартии, марксизм-ленинизм - идеи Мао Цзэдуна.

В условиях длительного реформирования всей экономической жизни страны на рыночной основе невозможно было избежать негативных явлений, таких как поляризация общества, разрыв в уровне развития города и деревни, возрастание коррупции на фоне бедности населения. Условия для этих явлений постоянно воспроизводятся самой рыночной средой и открытостью страны внешнему миру. Поэтому сохранение социально-политической стабильности во многом зависит от политической воли, умения и способности власти противодействовать негативным явлениям, ограничивая их масштабы и степень воздействия на экономику, общество и саму государственную власть, умения учитывать и регулировать интересы новых социальных слоев и решать возникающие в связи с этим противоречия.

В теории Дэн Сяопина китайские обществоведы выделяют учение о развитии, политическую идеологию, экономическую философию и другие аспекты. Сердцевиной учения о развитии является вывод о социалистическом характере модернизации КНР, единстве политики и экономики, гарантирующем, в отличие от СССР и стран Восточной Европы, социалистический путь Китая. Дэн Сяопин вышел на новый уровень понимания социализма, стержнем которого становится освобождение и развитие производительных сил, а система организации нацелена на избавление общества от эксплуатации, имущественной поляризации и достижение всеобщего благосостояния. Экономическая философия Дэн Сяопина основана на комплексном подходе к проблемам модернизации, увязывая воедино производственные отношения, надстройку, политическую систему, культуру, мораль, развитие самого человека и т.д. Важнейшей заслугой Дэн Сяопина признано философское осмысление возможностей «использования шанса» для подъема производительных сил Китая, что успешно претворено в жизнь. Ядро политической идеологии Дэн Сяопина составляет политическая стабильность как гарантия успеха модернизации.

Реформы, начатые и проводившиеся под руководством Дэн Сяопина и в целом успешно продолжающиеся и сейчас, состоялись. Именно за это время Китай совершил невиданный скачок в развитии экономики и приведения китайского общества к уровню «среднего достатка» ( ?? - сяокан ), обретя прочный статус одной из сильных стран в мировой экономике.

Опыт проводившихся под руководством Дэн Сяопина реформ вызывает огромный интерес в России и в мире. Он основан на реальных успехах Китая, достигнутых в кратчайшие, по историческим меркам, сроки и на неизбежном сопоставлении китайского опыта реформ с реформами в последние годы существования СССР и постсоветской России.

Степень научной разработанности темы. С начала нового периода китайской истории, датируемого китайскими обществоведами 3-м пленумом ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.), и после создания Академии общественных наук (АОН) Китая «новое дыхание» получило и развитие истории Китайской Республики. Начавшийся с 1990-х годов в Китайской Народной Республике и Российской Федерации бум в области публикации источников, прямо затрагивающих историю Китая, вкупе с развитием в исторической науке России новых подходов и методов исторического исследования облегчают эту задачу. Современная историография Китайской Республики, демонстрирующая в годы реформ и открытости (конец 1970-х годов - по настоящее время) явный подъем, вызывает особый интерес как со стороны китайских, так и российских ученых.

«Энциклопедия нового Китая», выпущенная в КНР в 1987 г. и выходящая на русском языке, содержит исчерпывающие сведения об истории, экономике, внешней и внутренней политике, демографии, развитии культуры, науки, образования, о спорте и туризме, о жизни народа. В этой энциклопедии содержится много информации о восстановлении национальной экономики, социалистические преобразования, перспективы экономического развития КНР до конца XX века, изменения структуры промышленности, рост индустриальной базы, реформа в сельском хозяйстве, вопросы бюджетной политики.

"Общеизвестны огромные успехи Китая за последние четверть века в подъеме экономики и жизненного уровня народа, развитии науки и техники, образования и культуры. Эти успехи неразрывно связаны с именем великого государственного деятеля Китая - Дэн Сяопина," -- отметил Дмитрий Смирнов, руководитель Центра современной истории и политики Китая ИДВ РАН. С начала 80-х годов Д. Смирнов изучает теорию и политическую деятельность Дэн Сяопина. "По сути именно в совмещении экономического либерализма с твердой политической властью и заключается специфика китайского пути социалистической модернизации, проложенного Дэн Сяопином",- сказал Д. Смирнов. О.Н. Борох в своем труде исследует новые направления в китайской экономической науке периода конца 70-х - середины 90-х гг. Исследуется влияние китайской культурной традиции и зарубежных концепций на современную экономическую мысль, проводится сравнение теоретических основ китайской модели постепенного перехода к рынку и стратегии радикальных преобразований.

Процесс создания теории «социализма с китайской спецификой» был исследован в работе Л.П. Делюсина. В ней пристальное внимание уделяется роли Дэн Сяопина в выработке политики реформ и открытости, в процессе которой социализм строился с учетом национальной специфики страны и фактически отличался от социализма проводимым Мао Цзэдуном.

Российские ученые знакомы с исследованиями по истории Китайской Республики таких известных историков, как Лю Данянь, Ху Шэн, Цзинь Чунцзи, Ли Синь, Чжан Хайпэн, Ян Тяньши, Янь Хэпин, Бу Пин, Бай Цзефу, Тао Вэньчжао, Ли Юйчжэнь, Ван Цзяньлань, Ван Чаогуан, Цзэн Еин, Юй Хэпин, Ло Жунцюй. Историческая наука Китая, начиная с конца XX в., усилила свое внимание к изучению советско-китайских отношений в республиканском Китае, которое в течение 70 - 80-х годов XX в. демонстрировало определенную меру «застоя» и заметное влияние антисоветских стереотипов «культурной революции».

«Энциклопедия нового Китая», выпущенная в КНР в 1987 г. и выходящая на русском языке, содержит исчерпывающие сведения об истории, экономике, внешней и внутренней политике, демографии, развитии культуры, науки, образования, о спорте и туризме, о жизни народа. В этой энциклопедии содержится много информации о восстановлении национальной экономики, социалистические преобразования, перспективы экономического развития КНР до конца XX века, изменения структуры промышленности, рост индустриальной базы, реформа в сельском хозяйстве, вопросы бюджетной политики. В заключение хочу отметить, что изучение истории Китайской Республики и Китайской Народной Республики ведется очень активно. Определенный «отход» от методов династийных «историописаний», интересные оценки и переоценки политических событий и руководящих личностей, стремление сочетать политическую, экономическую, дипломатическую историю и историю культуры с социальной историей, историей регионов и городов осуществляется в китайской историографии в соответствии с мировыми тенденциями и в целом адекватны новым требованиям развития исторической науки.

Для данного исследования ценную информацию представляет периодическая печать как на русском, так и на китайском языках. Важную информацию содержат газеты и журналы КНР: «Жэньминь жибао», «Гуанмин жибао», «Цзинцзи жибао», «Ляован», «Цзинцзи яньцзю», «Цзяоюй яньцзю», «Чжэсюэ яньцзю» и др.

Важную для исследования информацию содержат также центральные российские журналы: «Азия и Африка сегодня», «Власть», «Вопросы философии», «Вопросы истории», «Вопросы экономики», «Проблемы Дальнего Востока», «Социально-гуманитарные знания» и др.

Ценным источником при написании данной дипломной работы являются монографии как российских, так и зарубежных авторов, а также труды политических деятелей Китая Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина.

Необходимая информация и статистические данные были почерпнуты мной из интернет-сайтов периодических изданий, а также официальных сайтов Агентства Синьхуа, Жэньминь жибао он-лайн.

Объектом данного исследования, определившим тему дипломной работы, выступают общественно-политические идеи Дэн Сяопина, нашедшие свое воплощение в экономической, социально-политической, общественной жизни КНР.

Предметом исследования выступает понимание и интерпретация идейно-политического наследия Дэн Сяопина в современной КНР.

Целью дипломной работы является систематизация и анализ идей Дэн Сяопина, а также его идейно-политического наследия в современной КНР.

Данная цель достигается решением следующих задач:

проанализировать и охарактеризовать основные экономические и политические реформы, инициированные Дэн Сяопином;

рассмотреть теоретико-идеологические основы учения Дэн Сяопина о «социализме с китайской спецификой»;

исследовать период правления Цзян Цзэминя с точки зрения следования основным принципам политики Дэн Сяопина;

выявить особенности интерпретации идей Дэн Сяопина в период правления Ху Цзиньтао.

Методы исторического исследования. Поставленная цель и задачи исследования обусловили необходимость использования трех конкретных специально - исторических методов.

Историко-генетический метод позволил выявить реформаторскую роль Дэн Сяопина в политической жизни КНР, реформирование социализма с китайской спецификой, исторические предпосылки проведения реформ, реализацию реформ, их значение и результат.

Нарративный метод был использован для описания основных этапов и направлений реформ Дэн Сяопина, в рамках которых претворялись в жизнь его идеи. - Историко-сравнительный метод позволил выявить общее и отличное в понимании и интерпретации идейно-политического наследия Дэн Сяопина в различные периоды новейшей истории КНР.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Китайской Народной Республики.

Хронологические рамки исследования определяются его содержанием и охватывают последние три десятилетия ХХ века и начало ХХI столетия: с 1975 г. как с начала формирования и проверки на практике основных идей Дэн Сяопина о проведении реформ и открытой политики до периода современной КНР при Цзянь Цземине (1989 - 2002 гг.), и Ху Цзиньтао (2002 - 2013 гг.)

ГЛАВА 1. ОСНОВЫ ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ ДЭН СЯОПИНА


.1 Основные направления и результаты политики реформ Дэн Сяопина


Дэн Сяопин (1904-1997) родился в одной из деревень провинции Сычуань в семье, хорошо понимавшей значение образования. Здесь он окончил начальную школу. В 1920 г. по предложению отца уехал за границу - во Францию, чтобы учиться и работать. Там, восприняв марксизм, вступил в 1924 г. в ряды Коммунистической партии Китая. В 1926 г., находясь под угрозой высылки из Франции, выехал в Москву, где начал обучение в Университете имени Сунь Ятсена, специально созданном для учащихся из Китая. И хотя обучение в Университете Сунь Ятсена было рассчитано на два года, не прошло и года, как Дэн Сяопин был отозван домой для практического участия в революции. Это было в конце 1926 г. И через год, в ходе первой революционной гражданской войны в Китае, когда Компартия была вынуждена уйти в подполье, Дэн Сяопин становится управляющим делами ЦК КПК.

В восхождении Дэн Сяопина на политический олимп и пребывании на нем было немало драматических моментов и событий. Его трижды снимали со всех руководящих постов, а затем восстанавливали. Причем было это как в период национально-освободительной революции в Китае (в 1933 г.), так и после образования КНР.

В 1966 г., во время «культурной революции (??- вэнь гэ ), развернутой по инициативе Мао Цзэдуна, его сняли с постов генерального секретаря ЦК КПК, заместителя премьера Госсовета КНР и всех других должностей.

В 1973 г. по предложению Мао Цзэдуна его восстановили в должности заместителя премьера Госсовета КНР, а в 1975 г. назначили заместителем председателя ЦК КПК, заместителем председателя Военного совета ЦК КПК и начальником Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Но уже через год, еще при жизни Мао Цзэдуна, его вновь сняли со всех постов. После смерти Мао Цзэдуна (сентябрь 1976 г.) и разгрома «банды четырех» Дэн Сяопин был опять восстановлен на своих прежних должностях.

На этих постах Дэн Сяопин занялся претворением в жизнь принятого руководством КНР в январе 1975 г. курса на осуществление «четырех модернизаций» ( ?????- сы гэ сяньдайхуа ) - сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники. Но прежде всего приступил к проведению «всестороннего упорядочения» всей подорванной в результате «культурной революции» административно-хозяйственной жизни, поставив задачи по созданию эффективной структуры управления производством, реформированию системы взаимоотношений центра и мест на основе передачи части полномочий низовым организациям, упрощению военного и административного аппарата, восстановлению нормативной базы, внедрению системы ответственности за руководство предприятиями и проведению в жизнь принципа распределения по труду.

Все эти решения в дальнейшем стали составной частью разработанной им программы модернизации Китая, что дает основания китайским исследователям считать 1975 г. началом формирования и проверки на практике основных идей Дэн Сяопина о проведении реформ и открытой политики, в первую очередь его центральной идеи о приоритете экономического строительства, сформулированной им еще в 50-е гг.

Целью социалистической модернизации стало выведение Китая к середине XXI века на уровень среднеразвитых государств по производству на душу населения и достижение на этой основе всеобщего благосостояния его граждан. Путем модернизации стал ускоренный рост экономического потенциала, его качественное обновление и повышение эффективности на базе развития научно-технического потенциала, исходя из того, что наука есть главная производительная сила. При разработке программы социалистической модернизации Дэн Сяопин не имел готовых ответов на сложнейшие вопросы ее осуществления в столь огромной стране, какой является Китай. Разработка этой программы велась методом «переходить реку, нащупывая камни» (?????? - мочжэ шитоу го хэ).

Данный лозунг употребляется в Китае в качестве синонима осторожного подхода к решению экономических проблем. Одним из главных факторов, предопределившим успех китайских преобразований, является постепенный, эволюционный характер реформенного процесса.

Отправной точкой китайских реформ стал 1978 год, а именно- III Пленум ЦК КПК 11-го созыва, прошедший в декабре этого года.

Его результатом стало принятие постановления о развитии системы производственной ответственности в деревне, которая, как оказалось потом, стала отправной точкой китайской экономической реформы.

Еще более важным результатом этого пленума стали потенциальные возможности, открывшиеся для Китая в сфере управления экономикой.

Сразу после этого действительно исторического пленума был выдвинут тезис о необходимости совершенствовании производственных отношений в соответствии с существующим уровнем сравнительно отстающих производительных сил.

Другие выводы касались недопустимо однообразной сложившейся в стране структуры собственности, связанных с ней закостенелых хозяйственного и политического механизмов, чрезмерной централизации власти и, в целом, скованности производительных сил и товарного производства. Эти и другие выводы, сделанные в октябре 1987 года на XIII съезде КПК, предшествовали принятию длительного трехэтапного плана на период до середины XXI века, включающего в себя:

. Удвоение на первом этапе (до 1990 года) валовой продукции промышленности и сельского хозяйства плюс решение проблемы обеспечения населения страны продовольствием и одеждой.

. Устроение на втором этапе (1991-2000) валового национального продукта, что, согласно расчетам, должно создать в КНР общество "среднего достатка".

. Достижение на третьем этапе (до 2050 года) национальным валовым продуктом мирового уровня среднеразвитых стран и, в основном, завершение комплексной модернизации народного хозяйства.

Теоретической основой экономической реформы в КНР служит переход китайского общества на рельсы социалистической плановой товарной экономики. Смысл этой концепции состоит в товарной сути социалистического способа производства, и в признании необходимости сохранения товарно-денежных отношений на переходный период, как средства взаиморасчетов между отдельными товаропроизводителями при сохраняющихся главенствующем положением общественной формы собственности на основные средства производства и приоритетном значении централизованного макро планирования.

Наиболее динамично и без раскачки пошла сразу после III Пленума ЦК КПК 11-го созыва сельскохозяйственная реформа. Уже к концу 1984 года 99 процентов производственных бригад и 99,6 процентов крестьянских дворов использовали систему полной ответственности за производство (семейный или подворный подряд), предусматривающую полную свободу использования продукции, остающейся после расчетов по государственному договору, по статьям налогового законодательства и после отчислений в местные фонды органов власти. Эта система быстро повысила производительность крестьянского сельского хозяйства, за счет частной заинтересованности производителей.

В любой стране, имеющей свою промышленность, есть два уровня управления ею: управление производством на уровне предприятий и на уровне руководства всем национальным промышленным производством. Изменение степени влияния второго уровня управления на первый - это и есть реформа системы управления промышленностью. В Китае система управления промышленностью, необходимость реформации которой возникла на рубеже 70х-80х годов, сложилась в начале 50х годов и имела своим прототипом соответствующую советскую систему.

После III Пленума ЦК КПК 11-го созыва началось проведение крупного эксперимента в государственном масштабе по проверке жизнеспособности и эффективности новых методов управления промышленностью. Для этого эксперимента каждое ведомство и административно-территориальная единица обязаны были выделить определенное число "подопытных" предприятий. К августу 1980 года число участвующих в эксперименте предприятий поднялось до более чем 6000, что составило примерно 16 процентов общего количества государственных промышленных предприятий и соответственно 60 и 70 процентов в стоимости валовой продукции и промышленной прибыли. Отношения между последними двумя показателями и первым уже позволяют, заметить степень эффективности новых форм хозяйственного управления.

Для стимулирования реформы на этих предприятиях и для вовлечения в нее новых промышленных единиц госсектора в одобренном в сентябре 1980 года Госсоветом КНР докладе Государственного экономического комитета "О положении и перспективах в области расширения хозяйственной самостоятельности предприятий" указывалось на допустимость использования различных форм деления прибыли между госбюджетом и различными фондами предприятий.

С 1981 года эти права были значительно расширены также в сферах внутрикадровой политики, финансовой деятельности, самообеспечения материальными ресурсами, модернизации производственного процесса, закупки исходного сырья и сбыта продукции. Характерно, что уже тогда созданная весьма основательная научно-исследовательская база позволяла вести этот грандиозный эксперимент дальше параллельно с изучением результатов действия уже опробованных механизмов и полномасштабным внедрением в национальную промышленность тех из них, которые доказали свою дееспособность и эффективность. Завершилась эта практическая проверка новых методов хозяйственного управления в промышленности к концу 1983 года экспериментами по расширению прав на увеличение спектра выпускаемой продукции, на либерализацию использования формируемых из доли прибыли фондов предприятий, права на распоряжение частью валютной выручки.

Большинство этих отдельных проверок и весь эксперимент в целом заняли период с 1979 по 1983 годы и дали позитивный результат.

В результате проведения этих экспериментов и закрепления их результатов была создана благоприятная почва для создания в промышленности вслед за сельским хозяйством многообразной системы экономической ответственности. Точнее, к середине 80-х годов речь шла уже о совершенствовании этой системы, так как в октябре 1982 года 80 процентов крупных и средних промышленных предприятий функционировали в рамках той или иной ее формы. Широкое распространение получила система производственной ответственности, впервые созданная на пекинском металлургическом комбинате "Шоуду", получившая наименование "гарантия, обязательство, проверка". Она содержала в своей основе принцип приоритета договорно-контрактных отношений между предприятием и вышестоящей организацией и между предприятиями. Пункт "проверка" предусматривал систему жесткого контроля за выполнением договоров и соответствующую систему административно-финансовых санкций.

Вместе с этим возникла необходимость в смене системы управления на средних и крупных промышленных предприятиях Госсектора, раньше сочетавшую в себе директорскую ответственность и производственную деятельность партийных ячеек. На каком-то этапе оправдывавшая свое существование, эта система к середине 80-х годов себя полностью изжила, и партийная часть руководства предприятиями была ликвидирована.

Реформа хозяйственной системы в китайской деревне была объявлена самой первой, началась и закончилась раньше других, создала предпосылки для начала реформ в других сферах социально-экономической структуры Китая. Она же, вероятно, определила также хозяйственно-производственную радикальность и дух китайских реформ.

На практике система китайской деревни имеет два типа подряда и большое, постоянно увеличивающееся число организационных производственных единиц, действующих согласно государственному договору на тот или другой тип подряда.

) Подряд на объем производства. Он подразумевает под собой форму хозяйствования, при котором двор-подрядчик (семья - низший "разряд" производителя) заключает с производственной бригадой (основной хозрасчетной единицей, выполняющей также роль посредника во взаиморасчетах между государством и единоличным сельхоз производителем) договор на выполнение конкретного производственного задания. Когда подряд на объем производства осуществляется в растениеводстве, то основная хозрасчетная единица - производственная бригада - выделяет двору необходимые ему землю, рабочий скот, орудия труда, семенной фонд и т.п.; в скотоводстве, соответственно - корма, пастбища, выгоны, орудия производства, услуги по переработке продукции. Перечисленное может служить как средством расчета после выполнения производственного задания, соответствующего договору на объем производства, или же, наоборот, предоставляться производственной бригадой в ходе производственного процесса в счет будущего вознаграждения за выполнение договора.

) Полный подворный подряд. При этой форме системы производственной ответственности в китайской деревне двор-участник также выступает в качестве подрядной единицы. Отличие ее от предыдущей формы состоит в том, что здесь система оплаты результатов труда семьи-подрядчика по трудодням, использующаяся в первом варианте системы государственных подрядов, никаким образом, кроме статистического, не учитывает произведенную сверх договорного объема продукцию, которая полностью остается в распоряжении семьи. Хозрасчетная единица, с которой двор-производитель непосредственно заключал подряд, может только предложить ему сдать излишек продукции государству по повышенным закупочным ценам, а также предложить услуги по его переработке, продаже на городских рынках и т.п. Но все это предлагается на добровольной основе, хозрасчетная единица выступает здесь уже не как производственная бригада, а как торгово-промышленная коммерческая структура, предлагающая свои услуги желающим, как правило, на более предпочтительных условиях для своих подрядчиков. Но многие семьи, предпочитают скооперировавшись с другими дворами реализовывать на рынках или перерабатывать остающиеся у них излишки продукции. Для этого в городах созданы все условия. Постоянно совершенствуется и развивается двухсторонняя связь между городом и деревней.

В целом же, об этой системе можно сказать, что тот факт, что она была встречена с крестьянами с еще большей заинтересованностью, можно объяснить еще более четкой ответственностью, еще более очевидной выгодой, а также значительной перспективностью в свете все большей либерализации китайского социалистического товарного производства.

Плавный переход доминирующей роли в сельскохозяйственном производстве от подряда на объем производства к полному подворному подряду шло параллельно с расширением первоначально довольно узких границ применения системы семейной производственной ответственности в деревне. Все началось с заключения договоров на объем производства на уровне крупных сельских производственных объединений. Только потом практика на местах подсказала, что для повышения эффективности производства следует не ограничиваться мерами по повышению коллективной заинтересованности, а доводить подряд на объем производства на уровень отдельных дворов-производителей.

Вообще, говоря, об этой аграрной реформе и о китайской экономической реформе в целом, возникает мысль, что они ведутся на лезвии между капиталистическим и социалистическим способом производства. И фактический крен реформ в капиталистическую сторону пока что компенсируется официальным курсом на строительство социализма "с китайской спецификой".

Стремительные темпы в развитии сельского хозяйства Китай стал набирать с 1978 г., когда начались реформы в деревнях. Ключевые меры реформы - внедрение системы ответственности, базировавшейся на семейном подряде. Крестьяне снова обрели право пользования землей, смогли свободно решить, что выращивать и как реализовать продукты. Был отменен режим централизованных закупки и сбыта, либерализованы цены на большинство видов сельхозпродукции и продукции подсобного хозяйства. Аннулированы целый ряд политических установок и предписаний с различными ограничениями, крестьянам дали возможность диверсифицировать свое хозяйство и создавать поселково-волостные предприятия, что в огромной степени мобилизовало производственную активность у сельского населения. Реформы высвободили и развили производительные силы в деревне, дали сильный импульс сельскому хозяйству, в особенности зерновому производству, ускорили оптимизацию структуры аграрной индустрии. Теперь Китай уверенно лидирует в мире по валовому производству зерна, хлопка, масличных культур, фруктов, мяса, яиц и овощей. С развитием производства заметно возросли и объемы сельхозпродукции на душу населения. В 2005 г. в среднем на человека приходилось 371 кг зерновых, 47,2 кг мяса, 21,1 кг молока, что превысило среднемировой уровень.

Китай традиционно ассоциируется в мире с многочисленным населением и огромной территорией, при этом меньше известно о скудной площади его пахотной земли. Пахотный клин страны составляет всего 7 процентов общемирового, а прокормить надо, по меньшей мере, пятую часть населения планеты. Не случайно за рубежом в свое время был даже поставлен вопрос: «Кто прокормит Китай?». Руководители Китая и специалисты сельского хозяйства ответили однозначно: «Китайцы прокормят себя сами».


1.2 Теоретическое обоснование «социализма с китайской спецификой»


Последние два десятилетия XX века для экономической науки КНР стали годами переосмысления всего накопленного багажа знаний о закономерностях общественного производства и распределения материальных благ на различных ступенях развития человеческого общества.

Как подчеркивалось в Китае на рубеже XXI века, после образования в 1949 г. КНР прошла путь "сочетания марксизма-ленинизма с реальной действительностью Китая", на котором произошли "два исторических скачка", ставшие "двумя важными теоретическими достижениями" в стране. Первое достижение касается теоретических принципов и итогов опыта китайской революции и строительства, связываемых с именем Мао Цзэдуна, второе - "теория строительства социализма с китайской спецификой", главным создателем которой считается Дэн Сяопин. Все это вместе взятое названо "плодами практического опыта и коллективной мудрости партии и народа".

Принципиальные различия между тем социализмом, который предсказывался основоположниками марксизма-ленинизма, и реальной жизнью привели ученых КНР к выводу о том, что цель социализма, заключающаяся в самореализации трудящихся и общественной справедливости, является тем идеалом, к которому стремятся из поколения в поколение, но процесс перехода социализма от утопии к науке еще очень далек от своего завершения.

Пытаясь продвинуться на этом пути, китайские ученые-экономисты, опираясь на практический опыт не только предшествующего развития, но и получаемый в процесс реформы экономической системы, по-новому поставили целый ряд положений политической экономии социализма. На их основе они вначале обрисовали контуры того пути, который должна пройти КНР для достижения цивилизованности, а к рубежу XXI века подошли с вполне сформировавшейся теорией "строительства социализма с китайской спецификой".

В первое десятилетие ХХI века в КНР шла активная работа по улучшению всех качественных параметров социально-экономической деятельности в стране для того, чтобы, как отмечалось на ХVII съезде КПК в 2007 году, «глубоко уяснить себе те новые проблемы и новые противоречия, которые могут вставать на пути нашего развития и с полным напряжением сил открывать более широкие горизонты для развития социализма с китайской спецификой.

На вопрос о том, является ли наука о развитии общества, в частности, политическая экономия, практической наукой, мыслители различных времен и направлений дают неоднозначные ответы. "В конечном счете, - писал в 1919 г. один из крупнейших ученых-экономистов XX в. Н.И.Бухарин, - в с я к а я теория имеет практические корни. Но если это верно по отношению к любой науке, это "верно в квадрате" по отношению к общественным наукам".

"Идеи экономистов и политических мыслителей ... - возражает по сути этой точке зрения в 1936 г. Джон Мейнард Кейнс, - имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, которые считают себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого. Безумцы, стоящие у власти, ...извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад".

В значительно большей степени, чем его предшественники, соприкоснувшись с опытом развития двух общественных систем в нынешнем столетии, великий шведский экономист Гуннар К. Мюрдаль писал в 1968 г.: "Если экономической науке и удавалось когда-нибудь по собственной инициативе проложить путь к новым перспективам, то это случалось очень редко... Все основные перемены в экономической теории... являлись реакциями на изменение политической условий и возможностей".

Касаясь в начале 80-х годов поиска путей преобразования социалистической экономики с целью повышения ее эффективности, выдающийся венгерский экономист Я. Корнаи рассуждал следующим образом: "В полной мере заслуживают уважения экономисты, концентрирующие свои усилия на разработке оперативных предложений, практических программ действия, планируемых к немедленной реализации. Их работа нужна, а политика реформ требует их участия. Они могут способствовать тому, чтобы проводимые изменения были более продуманы, а международный опыт использовался полнее... Вероятно, и труд теоретика, работающего в области фундаментальных исследований, имеет сиюминутную практическую пользу: результаты его анализа могут удержать легкомысленных деятелей от эффектных, но практически бесполезных или просто вредных шагов, могут остудить и развеять чрезмерные ожидания, порождающие сначала иллюзии, а затем разочарование. Помимо этой неблагодарной, но полезной "отрезвляющей" функции фундаментальные исследования и теоретический анализ рано или поздно, через многие тернии и с большим опозданием могут оказать помощь в переосмыслении существующей ситуации (курсив наш - Э.П.) и в конечном счете практически способствовать развитию общества.

Обобщая в 1988 г. итоги первого десятилетия хозяйственной реформы, вице-президент Академии общественных наук Китая Лю Гогуан, признавая, что в КНР дореформенного периода дух "опоры на практику" потускнел при возросшем значении "опоры только на книгу", подчеркнул, что в результате этого экономические работы стали всего-навсего орудием толкования текущей политики. В этом, по его мнению, заключалась одна из важнейших причин неподвижности теоретических экономических исследований в стране до 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва (декабрь,1978 г.), идеологические установки которого "раскрепощать сознание, извлекать истину из фактов" "сыграли роль восточного ветра для китайских ученых-экономистов", в результате чего "экономическая наука постепенно стала избавляться от пут догматизма, вновь повернулась к реальной действительности и, погрузившись в нее, поставила новые проблемы, нащупанные в практике реформы и политике открытости".

Аналогичные заключения делаются в КНР и в 1997 г., на исходе второго десятилетия хозяйственной реформы. Подчеркнув "исключительно важное значение направляющей роли теории", XV съезд КПК констатировал, что научной может быть только та теория, которая "неизменно и строго опирается на объективные факты", а поскольку "реальная жизнь находится в непрерывном изменении, мощь и глубина которого за последние сто лет достигла непостижимых для предшественников масштабов", марксизм, принятый КПК в качестве направляющей теории, "также должен непрерывно развиваться, не может оставаться в застывшем состоянии".

Знаменательно, что, характеризуя успехи КНР за 30 лет реформ на XVII Всекитайском съезде КПК (октябрь, 2007 г.), генеральный секретарь ЦК КПК Ху Цзиньтао подчеркнул, что «марксизм демонстрирует свою могучую жизненность, творческую силу и заразительность только тогда, когда соединяется с конкретными реалиями отдельно взятой страны, развивается в ногу со временем и живет одной судьбой с народом».

Признанные во всем мире успехи хозяйственной реформы в КНР являются лучшим свидетельством плодотворности китайского выбора - при определении стратегии социально-экономического развития исходить "не из субъективных пожеланий, не из тех или иных иностранных моделей, не из догматических интерпретаций отдельных положений марксистских трудов", а руководствоваться принципом "практика - критерий истины". В этом смысле китайский опыт опровергает приведенное выше мнение Дж.М.Кейнса и предлагает новый ракурс видения роли теории и практики, чем у Я.Корнаи, а именно - сделанные на основе практики "прорывы" в экономической теории социализма позволили КНР в переосмыслении социализма значительно сократить период поисков и "родовых болей", занявших в некоторых восточноевропейских странах несколько десятков лет.

В переломную эпоху 80-х годов Китай не отказался, как это сделали многие страны, от социалистического выбора, а общество, которое он строит, носит сегодня наименование "социализм с китайской спецификой".

Практика все больше показывает, что не имеет значения, как и что называется, важно, что при этом делается. Несмотря на сугубо прагматичные цели - наращивание экономической мощи государства и достижение модернизации промышленности, сельского хозяйства, обороны, науки и техники, - КНР осуществляет вхождение в рынок "мягкими средствами", без крупных социальных потерь, как это имело место в других странах: ни обвальной либерализации цен, ни гиперинфляции, ни ухудшения материального положения населения, ни разрушения факторов его социальной защищенности.

Назвав развитие производительных сил центральной задачей и одновременно критерием оценки экономической политики и фактически сняв какие бы то ни было "социальные оговорки" при формулировании целей развития, китайское руководство, тем не менее, на практике сумело решать эту задачу в интересах народа переориентацией усилий на производство потребительских товаров и услуг, сосредоточением их на проблемах трудоустройства, а также на повышении качества работников как главной производительной силы общества.

Говоря о социальных последствиях рыночных преобразований в Китае, необходимо обратиться к начальным позициям и тенденциям развития. Начальные позиции -навык социализма с жесткими административными ограничителями в хозяйственной деятельности, но одновременно с необычайно важными для человека (тем более для экономически отсталой страны с огромным населением) социальными гарантиями - обеспечение трудоустройством, прожиточным минимумом, здравоохранением, образованием и т.д. Все это приходит в столкновение с законами рыночной экономики, состоящими в том, что эффективность хозяйствования приходит лишь в условиях конкурентной борьбы, вытеснения слабого сильным и более дееспособным. Поэтому во время первоначального накопления экономической мощи, которое происходит в государствах, переходящих к рыночной экономике, некоторые потери нынешних социальных гарантий и отодвижение на второй план проблем социальной справедливости неминуемы, а степень социальной защиты трудящихся в том понимании, как это дал предшествующий опыт социалистического строительства (в первую очередь через фонды общественного потребления), значительно снижается.

Признавая неизбежность определенных социальных утрат при переходе к рынку, невозможно не задуматься об их величине и оправданности. О последней, по всей видимости, можно говорить лишь постольку, поскольку вносимая в процесс реформирования социальная плата оказывается сопоставимой с достижениями в повышении эффективности производства, предназначающимися, в конечном счете, повышению благосостоянии народа. Практика экономических реформ в бывшем социалистическом мире дает тому разные примеры. Если в нашей стране фактически разрушены все положительные социальные завоевания прошлых лет, то Китай, пойдя по пути поэтапного внедрения рыночных начал в экономику, достигла того, что социальная плата оказалась посильной для населения и сопоставимой с тем реальным экономическим прогрессом, ради которого и была внесена.

Основной смысл экономического прогресса заключается в достижении прогресса социального, то есть в повышении качества жизни людей. В КНР эта мысль, можно сказать, не придавалась забвению в течении всех лет рыночных преобразований.

На XIII съезде КПК в 1987 г. при обосновании положения о том, что производительные силы в конечном счете определяют все общественное развитие, ставился безусловный знак равенства между развитием производительных сил и интересам народа: "Все, что благоприятствует развитию производительных сил, отвечает коренным интересам народа, а потому, можно сказать, диктуется социализмом и допускается им".

Такого рода подход заключал в себе всю неоднозначность социальных последствий экономического прогресса любыми способами, в то время как сущностные свойства социализма всегда подразумевала социальную защищенность трудящегося населения, которая на практике может быть достигнута, естественно, только лишь на базе высокого уровня развития производства, но автоматически не следует за ним. А потому сохранение этих сущностных свойств социализма в условиях экономического прогресса, который достигается всевозможными средствами, требует системы мероприятий, направленных на использование результатов достигаемого прогресса так, чтобы это действительно отвечало коренным интересам трудящихся. В этом смысле, XIII съезд КПК уделял внимание только лишь развитии производительных сил государства, при этом руководство КНР не давало никаких социальных гарантий, и улучшение жизни населения подразумевалось лишь как возможное следствие, но не как задача текущего этапа времени.

Накопление экономических сил за годы реформы, создававшее базу для тех или иных социальных маневров, позволило руководству КНР уже в начале 90-х годов внести социальный момент в формулировку стратегических задач строительства социализма с китайской спецификой. На XIV съезде КПК в 1992 году в вопросе о коренных задачах социализма, наряду с развитием производительных сил, фигурирует "создание в конечном итоге зажиточной жизни для всех", и формулировка оценки результатов деятельности правительства зазвучала по-новому: "Критерием для оценки правильности и успешности работы в той или иной области служит по сути дела то, идет ли она на пользу развитию производительных сил социалистического общества, росту совокупной мощи социалистического государства, повышению жизненного уровня народа". Предложенная на XIV съезде КПК новая программа по ускорению процесса реформы, расширению внешних связей и модернизации "сохраняла лицо" социализма уже тем, что предполагала: доминирование в многоукладной структуре экономики общественной собственности (государственной и коллективной), дополняемой индивидуальным, частным и госкапиталистическим секторами; поддержание и умножение усилий для развития сфер, обеспечивающих жизненные потребности населения и его социальную защиту; доминирование в распределительной системе распределения по труду, дополняемого другими формами с учетом соблюдения принципа справедливости; использование различных регулирующих рычагов, чтобы, заботясь об эффективности, "разумно увеличивать разницу в доходах, но в то же время предотвращать поляризацию и обеспечивать постепенное осуществление всеобщей зажиточности".

Признавая все эти факторы сущностными свойствами социализма как режима, ставящего в качестве непременного условия защиту интересов трудящегося народа, необходимо признать также право китайских ученых и политиков именовать создаваемую ими экономическую систему "социализмом с китайской спецификой". Важно понять, что вне зависимости от того, будет ли называться данная система "социализмом с китайской спецификой" или как-то по-другому, не имеет принципиального значения, если она будет в состоянии дать громадному по численности населения этой страны обеспеченную и достойную человека жизнь.

Таким образом, в первой половине XX века уже развитый капиталистический мир во избежание разрушительных социальных войн пошел на недопустимое в ранние времена перераспределение богатства между трудом и капиталом в пользу труда, с успехом дополнив собственную идею эффективной рыночной экономики, появившейся благодаря социализму, идеей о необходимости социальной защиты трудящегося народа.

В последнюю четверть XX века социалистический мир, наконец, осознав, что проиграл гонку с капитализмом в развитии производительных сил, направил свои усилия на создание ранее неприемлемых для социализма рыночных отношений, видя в этом единственно возможный и наиболее результативный метод создания реальной финансовой базы для обеспечения социальной поддержки трудового народа. Однако, не везде этот опыт оказался успешным. Наиболее результативными экономические реформы стали в тех странах, где в процессе преобразований преобладали созидательные, а не разрушительные процессы, где были использованы положительные наработки как рыночной, так и плановой экономик.

В КНР уже к началу 90-х годов по существу сформировался нашедший отражение в экономической политике страны способ, в котором идея эффективности рыночной экономики, заимствованная у капитализма, сливалась с идеей социальной защищенности трудящихся, сохраненной от социализма. Фактически все новые моменты в представлениях о строительстве социализма в КНР связывались с задачей устранения экономической отсталости страны и бедности нации. Поэтому было предложено, исходя из реалий китайской действительности, наполненной и 30-летним опытом строительства, отвечающего традиционным "чисто социалистическим" нормам, и многолетним опытом ранее не характерных для социализма рыночных преобразований, внести в долгосрочную программу социально-экономического развития китайского общества все то, что будет работать на преодоление бедности и отсталости и создание в конечном счете мощного и богатого государства.

Для этого в КНР в процессе реформы экономической системы, отказались от мышления категориями классового антагонизма и очень постепенно, но открыто и легально допустили в рамках социалистического государства формирование регулируемой на макроуровне рыночной экономики, плюральной структуры собственности и распределения, отведя на их существование по сути не ограниченный во времени срок.

Характеризуя результаты «трехшаговой» стратегии модернизации страны на XVII съезде КПК в октябре 2007 года, Ху Цзиньтао отметил: «Наша экономика, одно время пребывавшая на грани разрухи, теперь по общим количественным показателям на четвертом месте в мире, а по объему импорта и экспорта - на третьем. Народ, живший в условиях нехватки одежды и продовольствия, достиг в целом средней зажиточности, число нуждающихся в деревне сократилось с 250 с лишним млн. до 20 с лишним млн. Успехи политического, культурного и социального строительства привлекли внимание всего мира. Развитие Китая не только дало китайскому народу возможность уверенно встать на широкий путь, ведущий к зажиточности и благополучию, но и явилось огромным вкладом в дело развития мировой экономики и прогресса человеческой цивилизации».

Принятая в качестве руководящей идеологии КПК, вместе с марксизмом-ленинизмом и идеями Мао Цзэдуна, теория строительства социализма со спецификой Китая была наименована в КНР не только по имени «архитектора и проводника» рыночных реформ в стране «теорией Дэн Сяопина», но и "марксизмом современного Китая", или "соединением марксизма с практикой сегодняшнего Китая и спецификой эпохи".

Если дать попытку точной характеристики "социализма с китайской спецификой" на фоне всего исторического опыта развития экономической мысли, можно сделать вывод не только о значительной эволюции идей социализма в китайской концепции, но и о существенном приближении ее к появившимся на эволюционной почве теориям "конвергенции", "смешанной экономики", идей "институционализма", при всех различиях которых объединяющей их является идея сближения двух общественных систем и необходимости «социального контроля над производством».

Как показывает анализ, тот общественно-экономической строй, который сегодня называется в КНР «социализмом с китайской спецификой» является конвергентной по своей сути «смешанной экономикой», где очень разнообразны по уровню развития производительные силы, где сосуществуют различные по формам собственности типы хозяйств и соответствующие им отношения по производству и распределению материальных благ, где принятием идеи «трех представительств», расширяющей «социальную опору» руководства страны, в определенное соответствие с «многоцветным» базисом приведена и политическая надстройка, где - и это самое главное - осуществляется «социальный контроль над производством» как необходимое условие создания рыночного хозяйства в многонаселенной и экономически отсталой стране.

Присоединение в последние годы к термину «социализм с китайской спецификой» в качестве его сущностной характеристики идеи достижения «социальной гармонии» в обществе для китайского народа, уже добившегося за годы рыночных преобразований заметного улучшения качества своей жизни, сегодня является тем фактором, мобилизующим его на деятельность по смягчению и по возможности устранению того, что вызывает напряженность и может подорвать социальную стабильность в китайском социуме. А это в первую очередь решение проблем занятости и безработицы, предотвращения углубления имущественной дифференциации и, тем более, недопущения «поляризации» в обществе, сокращения, а затем и ликвидации бедности.

Характерно, что именно на решение этих наиболее болезненных для страны задач направлено сегодня внимание и усилия китайского руководства. Вопросы первоочередной помощи наиболее обездоленным слоям населения и создания дополнительных рабочих мест как главного способа улучшения благосостояния всего народа стали центральными на ежегодных сессиях ВСНП. Именно в этом направлении корректировались и расходные статьи государственного бюджета даже в условиях мирового финансово-экономического кризиса.

Дотации из центрального бюджета на новое трудоустройство продолжали расти и, отчитываясь о работе правительства на первой сессии 11-го созыва в 2008 году, Вэнь Цзябао сообщил, что за последние пять лет в городах страны был трудоустроен 51 млн. человек, коэффициент безработицы удержан в пределах 4,6%, а реальные доходы городского и сельского населения выросли соответственно в 1,8 и в 1,7 раз.

Подводя итоги политики по трудоустройству населения на сессии ВСНП в 2010 году, Вэнь Цзябао назвал ее «более активной» по сравнению с прошлым и характеризующейся «усилением ответственности самого правительства за стимулирование занятости». Из центрального бюджета на нужды трудоустройства в 2009 году было выделено средств на 59% больше, чем в 2008 году, была развернута серия мероприятий по обеспечению занятости , по многим каналам создавались рабочие места общественно-полезного назначения.

На состоявшейся в марте 2011 года 4-ой сессии ВСНП 11-го созыва, характеризуя развитие народного хозяйства КНР за годы 11-ой пятилетки (2006-2010 гг.), Вэнь Цзябао подчеркнул, что «неуклонная гармонизация экономического и социального развития вращалась вокруг улучшения народной жизни», а «в развитии социально-экономической сферы предпочтение отдавалось занятости». В итоге только в 2010 году в городах и поселках численность занятых возросла на 11,68 млн. человек, а реальные среднедушевые доходы городского и сельского населения выросли соответственно на 7,8 и10,9 %.

На строительство «гармоничного социалистического общества с китайской спецификой» руководителями страны отводится срок, по своей длительности по существу равный формационному («несколько десятков поколений людей»), а на сегодня оно может быть лишь вдохновляющей светлой мечтой, к которой будет (или, по крайней мере, может) стремиться одно за другим десятки поколений трудового народа Китая.

сяопин экономический политический общественный

ГЛАВА 2. КИТАЙСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ ПОСЛЕ ДЭН СЯОПИНА


.1 Канонизация идей Дэн Сяопина в период правления Цзян Цзэминя (1992-2003)


Кризис во внутренней политике 1989 г. в Восточной Европе пошатнул систему, в которой после 1949 г. КПК разрабатывала систему развития общества. У КПК в руках остались очень важные, но очень маленькие ресурсы: это власть, у которой законность сильно пострадала в результате недавних событий, и общепризнанные национальные цели, которым также нуждалась в новой идеологической оболочке. Можно выдвинуть предположение, что при смене очередного кризиса внутри политики и трагедии в Восточной Европе правящее положение КПК стало проблематичнее во много раз. Но в сформировавшихся обстоятельствах компартия смогла удержать господство в своих руках и принять меры для ее укрепления. Во всем остальном следовало бы начинать все заново, вернувшись, поистине, к первоочередной задаче модернизации.

Одним из естественных заключений, которые были сделаны из неблагоприятных последствий радикальных реформ , была их консервация и общественно-политическая консолидация на дореформенной основе. В экономике на некоторый период были свернуты маркетизациия и акционирование. В политике и убеждениях также произошли изменения: возродились эгалитаристские призывы, стало намного критичнее отношение к рыночным отношениям при формальном сохранении у действовавшего социально-экономического механизма возможности обратной эволюции. Однако для большинства населения в Китае уже было ясно, что возвращение к начальной точке реформ не может принести позитивных плодов. У правительства Китая встала задача выстроить такую идею реформ, которая бы повысила экономическую мощь КПК и ее авторитет на международной арене. Пауза, наступившая в момент политического кризиса, была использована для использования имеющихся активов. При внимательном и точном анализе, предпринятом руководством КПК с позиций политической силе и убежденности, выяснилось, что неподлежащие восстановлению истраченные и устаревшие ресурсы можно заменить новыми. В результате мирового кризиса социализма сложилась международная атмосфера, в которой внешнее господства либерализма устранила очаг противостояния двух систем, создав благоприятные условия для экономического развития - стабильность и предсказуемость на глобальном уровне. Экономика, став главной ареной соревнования, автоматически отводила идеологии подчиненное место, снимая целый ряд внутриполитических проблем и препятствий. Поражение социализма в СССР на практике доказывало обоснованность политического курса КПК. Чрезвычайно острая на всем протяжении реформ задача легитимации, сдерживавшая их динамизм, оказалась снятой в результате исчезновения внешних авторитетов (и в теории, и на практике). КПК не только доказала свое идейно-политическое превосходство перед другими компартиями, но и получила в результате этого возможность действовать без оглядки на привычные стереотипы и идеологические принципы.

Неопределенность стратегического направления реформ не могла продолжаться долго. После того как острота противостояния исчезла и социально-политическое напряжение спало, вновь встал вопрос о перспективе развития. Для ее определения необходимо было преодолеть последнее препятствие - инерцию сознания, борьба с которой велась с самого начала реформ. Однако на этот раз курс на реформы столкнулся с абсолютно новой проблемой. Это был уже не привычный вызов дихотомии «справа-слева», инструментами и богатым опытом для ответа на который КПК обладала. Это был вызов основанию современной китайской государственности - состоятельности марксистского социального проекта. Все усилия, затраченные на то, чтобы преодолеть его ортодоксальность, завершившиеся национальной реконструкцией, выглядели неубедительными и напрасными. КПК необходимо было сохранить верность символам своей легитимности, отказавшись от многого из того, что они диктовали по существу.

Целостность концепции НЭС (новой экономической системы) требовала решительности и радикальности в признании допущенных ошибок. В этих условиях для Дэн Сяопина, всегда скептически настроенного к использованию западного опыта и теории, начался «золотой век»: в партии у него не осталось влиятельных оппонентов, принявших на себя вину за социально-политический взрыв 1989 года, а идеологические авторитеты оказались исключенными из числа непосредственных участников политического процесса. Авторитет «архитектора реформ» стал непререкаем. Ему нужно было только точно рассчитать место и выбрать время для новой инициативы, завершавшей период спада. Политический опыт позволил ему это сделать с легкостью и изяществом, тонко уловив момент, когда общественное мнение созрело для продолжения реформ. Решающую роль в этом сыграла изменившаяся ситуация в мире и исчезновение с распадом СССР социалистического ориентира, сохранявшего на предшествовавшем этапе важнейшую роль при определении курса КНР.

В ходе предпринятой в январе-феврале 1992 г. поездки по южным провинциям Дэн Сяопин сделал несколько принципиальных заявлений о характере и перспективах развития, касавшихся двух важнейших аспектов: экономических преобразований и отношений политического курса с идеологической доктриной КПК. Несмотря на произошедшие в Китае и мире потрясения, он призвал продолжить курс на реформы и открытость, смело заимствовать все передовое, в том числе в опыте капиталистических стран, не бояться экспериментов, сделав вывод, что план и рынок не противоречат друг другу. Для предотвращения капиталистической эволюции он заявил о необходимости подчинить всю деятельность государства трем критериям: «развитию производительных сил социалистического общества, укреплению совокупной мощи социалистического государства, повышению уровня жизни».

В сумме эти высказывания предложили новую, целостную концепцию реформ. Во-первых, был реабилитирован на политическом уровне принцип реалистического подхода и опоры на практику, альтернативы которому у руководства КПК не нашлось. Во-вторых, официально было упразднено противопоставление плана и рынка. В-третьих, социалистическая идентичность сохранялась и как символ национальной идентичности, противостоящий капиталистическому Западу, и как символ современности, противостоящий традиции. Одновременно подчеркивалась необходимость заимствования опыта стран конфуцианского культурного ареала, включавшегося в фундамент новой идентичности. В-четвертых, сравнив развитие реформированных в экономическом отношении районов, Дэн Сяопин указал на успешно развивающиеся прибрежные провинции, заменившие внешние ориентиры в качестве образцов для подражания. Завершало новую программу выделение трех критериев развития, в которых два социалистических принципа - развитие производительных сил и повышение уровня жизни - дополнялись третьим - укреплением совокупной мощи государства, - который придавал качественно новое содержание двум первым. Характерные черты социализма, таким образом, подчинялись национально-государственному развитию, вымарывая социализм из сферы реальной политики.

После поездки Дэн Сяопина КПК начала поиск конкретных мер по изменению курса111. Летом 1992 г. совещание в Бэйдайхэ приняло решение о повышении темпов годового экономического роста с 5-6% до 9-10%, возвратив их к пику экономического либерализма 1987-1988 годов, а накануне XIV съезда в прессе появился лозунг: «не отстаивание измов, а социально-экономический прогресс».съезд (октябрь 1992) должен был зафиксировать на высшем партийном уровне новые принципиальные положения, прежде всего отказ от идеологических ограничений. Доклад Цзян Цзэминя начинался с призыва не сковывать себя идеологическими и практически абстрактными спорами «о фамилии реформ: капиталистическая или социалистическая», а смело заимствовать зарубежный опыт. В качестве партийных решений были утверждены высказанные Дэн Сяопином в ходе поездки положения и провозглашен курс на создание социалистической рыночной экономики, которая, нарушив целостность марксистского мировоззрения, продолжила формирование национальной идеологии в рамках строительства «социализма с китайской спецификой». Одним из основных рефренов съезда стало «ускорение». Мысль об ускорении развития использовалась КПК и ранее, однако на этот раз она стала структурообразующим элементом концепции, «вошла в теорию строительства социализма с китайской спецификой». Новое состояние было названо «второй великой революцией», коренной перестройкой экономической системы с использованием западного капитала, техники, технологии и частного сектора в качестве «полезного дополнения».

Несмотря на то, что съезд не смог предложить убедительного ответа на соотношение рыночной экономики и социализма, он ясно продемонстрировал, что начался стратегический поворот реформ, в ходе которого будут заново пересмотрены все основные положения идеологической доктрины. Отсутствие собственной альтернативной модели не позволило КПК дать критический анализ событиям в бывших соцстранах несмотря на то, что научные круги негативно их прокомментировали, а сами события послужили отправной точкой многих практических решений. Наиболее важным их следствием во внешнеполитическом разделе стало изъятие принципа «пролетарского интернационализма» из Устава КПК. Недостаток в документах съезда внимания к духовной культуре, политической системе и коммунистической идеологии, ставших основной ареной политической борьбы три года назад, свидетельствовал о возврате к экономическому детерминизму, но уже не марксистскому, а универсально-прагматичному, частично впитавшему в себя взгляды либеральной оппозиции. Тем не менее для формулирования новой концепции развития недостаточно было тех элементов, которые внес Дэн Сяопин в традиционные представления о социализме. Необходимо было признать за его идеями качественную новизну, что развязывало руки для внесения более глубоких изменений в идейно-теоретическую доктрину, которая бы не только обосновывала направление дальнейшего развития, но и стала новым консолидирующим началом, способным обеспечить социально-политическую стабильность. С привычной для пореформенного Китая осторожностью руководящей идеологией КПК на съезде были названы, но еще не зафиксированы в Уставе, «марксизм-ленинизм, идеи Мао Цзэдуна и теория Дэн Сяопина о строительстве социализма с китайской спецификой». Революционные по характеру изменения обрели вождя и новую идейно-теоретическую основу, легитимность которой давал его авторитет. В результате Дэн Сяопин стал не просто политическим лидером, «архитектором реформ». Претендуя на более высокое место, адекватное масштабу поиска новой идентичности, он стал вровень с Сунь Ятсеном, завоевавшим авторитет в качестве лидера национального освобождения, и Мао Цзэдуном, олицетворявшим социалистическую (заимствованную) идентичность Китая.

«Социалистическая рыночная экономика» стала, несомненно, поворотным моментом для выработки новой теоретической платформы КПК. Долгое время социализм понимался как определенный набор черт - общественная собственность, отсутствие эксплуатации человека человеком (распределение по труду), плановая экономика и политическая власть трудящихся. Реформы существенным образом скорректировали эти представления. Если раньше теоретические выводы марксизма рассматривались как не подвергающаяся сомнению цель, и задача состояла лишь в поиске средств ее осуществления, то теперь серьезной корректировке подверглись сами «социалистические принципы». Утвердилось представление об общественной собственности лишь как о ведущей, при допущении и поощрении других укладов, служащих общественному сектору; о распределении лишь в основном как о распределении по труду; наконец, о планировании в масштабах всего общества лишь как об одном из инструментов экономического развития наряду с рыночным регулированием.

Исчезновение принципиальных экономических различий между социализмом и капитализмом дало основание провести различие между ними в соответствии с выдвинутыми Дэн Сяопином зимой 1992 г. тремя критериями (в китайской терминологии «три полезно») - «то, что им соответствует - то и является социализмом». В совокупности эти представления противоречили марксизму, видевшему свою главную цель в уничтожении классов и эксплуатации. Классовый характер открыто стал называться «пережитком метафизического мышления». Расширительно интерпретируя сущность социализма как «освобождение производительных сил, развитие производительных сил, уничтожение эксплуатации, устранение поляризации, в конечном счете достижение совместного обогащения», КПК девальвировала классические социалистические лозунги и цели. В этой атмосфере стали высказываться самые радикальные взгляды. «Если логическим началом развития будет «равенство», результатом может быть только всеобщая бедность». Из этого следовало, что при товарном производстве при социализме может существовать безработица, а «погоня за деньгами» неизбежна.

После исчезновения мировой социалистической системы, служившей ясной альтернативой империализму, необходимо было восстановить утраченную на глобальном уровне идентичность в национальной программе развития, учитывавшей тенденции современного мира, прежде всего «международную конкуренцию государств». Четко сформулированная цель, являясь обязательным элементом мобилизационного развития, была найдена. Ею стало превращение Китая в середине XXI в. в развитую державу, оставив все остальные цели лишь демонстрацией продвижения. Сущность социализма, таким образом, стала определяться его целями, среди которых вновь открыто декларировался приоритет государства. Появление новых ориентиров не означало завершение в КНР полосы переходного развития, наоборот, оно служило его официальным признанием. Именно поэтому на XIV съезде особое внимание было уделено кадровым вопросам, в значительной степени определяющим ход общественного развития в неоавторитарной политической системе. На съезде на 47% был обновлен состав ЦК и на 72% - Политбюро, в которых стало значительно больше технократов и ученых, психологически готовых идти дальше своих предшественников.

Появление общепризнанного вождя делало излишним коллективное руководство и дополнительный контроль со стороны ветеранов партии (ареопага). Для энергичного продвижения вперед Комиссия советников могла представлять серьезную опасность, став независимым центром консервативных сил, нечувствительных к харизматическому авторитету Дэн Сяопина. Выполнив свою политическую миссию на начальном этапе реформ, она была упразднена. Но контроль верховной власти за ситуацией в стране и партии не ослаб. Наряду с КПК гарантом социалистического пути была названа НОАК, подтвердившая свою социально-политическую эффективность в ходе событий 1989 года. В результате принятых съездом решений высшее руководство было консолидировано, превратившись в отлаженный механизм государственного управления.

Смерть Дэн Сяопина оказала существенное влияние на характер XV съезда КПК (сентябрь 1997). Уход живого символа успешных реформ предполагал отсутствие радикальных изменений и акцент на преемственности. Съезд более четко сформулировал выводы, следовавшие из решений XIV съезда, и продолжил принципиальный курс на создание рыночной экономики. Наиболее заметной теоретической новацией стало положение, в соответствии с которым общественная собственность включает в себя не только коллективный и государственный секторы, но и государственный и коллективный компоненты в экономике смешанных форм собственности. Одновременно сохранение доминирующей роли государственного сектора означало, что только за государством признавалась полноценная субъектность не только в политической, но и в экономической сфере. Параллельно продолжился отход от базовых социалистических принципов. Сочетание распределения по труду и по факторам производства предполагало приоритет эффективности перед принципами социальной справедливости, что также было зафиксировано в документах съезда.

К середине 90-х годов реформа политической системы вошла в число первоочередных задач власти. Необходимо было решить сразу несколько взаимосвязанных вопросов. Во-первых, создать политический механизм, гарантирующий социальную стабильность не в результате усилий харизматического лидера, а институционально. Это был не просто вопрос о механизме управления. Это был вопрос о формуле власти, на которой лежит ответственность за продолжение экономических реформ и «возрождение Китая». Во-вторых, удержать политическую монополию КПК в условиях, когда экономический рост постоянно выводил в число активных участников политического процесса новые социальные силы, являющиеся необходимым условием модернизации и в этом качестве представлявшие опасность для политической системы, созданной КПК. В-третьих, обеспечить преемственность руководства в КПК. Для идеократической системы передача власти была едва ли не единственным способом обеспечить ее легитимность и единственным допустимым для мобилизационного характера развития, не признающего обновления на конкурентной, многопартийной основе. Элементы такой системы создавались еще при Мао Цзэдуне, избравшего своим преемником сначала Линь Бяо, а затем Хуа Гофэна. Но действительно успешную попытку передачи власти предпринял Дэн Сяопин, который, выделив сначала Ху Яобана и Чжао Цзыяна, затем остановил свой выбор на Цзян Цзэмине. Для Дэн Сяопина, всегда благожелательно относившегося к «национальной специфике», естественной была мысль об институционализации преемственности, которая позволила бы ввести традицию в современный политический процесс, обеспечив ему необходимую стабильность. Все перечисленные задачи в силу своего характера заставляли думать не только об адекватности современности действующей власти, но и о формах ее соединения с традицией.

Последний срок пребывания Цзян Цзэминя на посту генерального секретаря заставлял его оперативно искать решение возникшей проблемы. Был у него, видимо, и личный мотив: преклонный возраст остро ставил перед ним задачу войти в историю. Для решения всего комплекса вопросов необходимо было прежде всего подтвердить легитимность действующего партийного руководства. На этом этапе решающая роль перешла к символам преемственности с предшественниками.

Фундаментальное отличие политических отношений на Востоке состоит в том, что они имеют в качестве полноценного участника не только власть и народ, но и традицию, представленную в императорском Китае конфуцианскими, а в современном - марксистскими, символами и нормами. Постоянно подвергаясь китаизации, марксизм весьма успешно выполнял функции символа приобщенности к могущественному и передовому Западу, легитимизировавшему передачу «мандата на правление» КПК. Однако обусловленная задачами мобилизационного развития и традициями политической культуры несменяемость руководства препятствовала применению новых схем и решений, лишая социализм его преимуществ. Это обстоятельство помогло выявить действительную задачу модернизации - не просто заимствование техники и передовых социально-экономических институтов, а нахождение типа развития и соответствующих ему механизмов управления, позволяющих оставаться адекватным меняющейся ситуации. Осознание этого факта руководством КПК постепенно привело к переоценке места идеологических символов в политической жизни, из которой ушел тезис об обострении классовой борьбы, а его место занял курс на приоритетное развитие производительных сил. Отказ от коммунизма как всеобщего идеала и сохранение его в этом качестве для членов партии, а до этого - допущение имущественной и социальной дифференциации означали признание и в долгосрочной перспективе углубление социокультурного раскола, но в тот момент снимало ограничения на предпринимательскую активность, вызвав «раскрепощение производительных сил» и сокращение разрыва в экономическом развитии с другими странами. В результате социализм приобрел сугубо прагматичный узкофункциональный характер, освободившись от значительной части ценностей и атрибутов социального идеала. Создав, в сущности, новую общественную систему, Дэн Сяопин обрел высшую из возможных степеней легитимности и авторитета. Назвав действовавшее руководство КПК «третьим поколением» руководителей, он ввел его в историю КНР как правящую династию. Однако для утверждения его в этом качестве необходима была свежая идея, особый вклад в государственное строительство, адекватный историческому масштабу реформ предшественника.

После потрясений конца 80-х годов Цзян Цзэминь нашел искомое звено, официально провозгласив принцип «управлять государством в соответствии с законом» (и фа чжи го). Этот принцип означал, что «под руководством партии широкие массы населения в соответствии с Конституцией и законами принимают участие в управлении государством, экономикой и культурой, общественными делами, а социалистическая демократия постепенно приобретает характер закона и нормы». 4-я сессия ВСНП 8-го созыва (март 1996) утвердила этот курс, «ознаменовав реформу в методе осуществления политики КПК и воплотив место руководящей группы ЦК КПК во главе с Цзян Цзэминем в процессе модернизации», «зрелость нового поколения руководителей в политике и теории». XV съезд включил положение «управлять государством в соответствии с законом» в партийные документы, назвав его обогащением идей Дэн Сяопина об усилении социалистической законности «третьим поколением» руководителей во главе с Цзян Цзэминем. Легитимность действующего партийного руководства была, таким образом, полностью подтверждена, дав ему санкцию на правление. Одновременно новый принцип управления преследовал конкретные политические цели. Провозглашая, что ни один человек, ни одна организация не могут быть выше закона, а его объектом являются в основном действия государственных органов и чиновников, компартия стремилась преодолеть отчуждение народа введением единых правовых норм и стандартов. Однако ограничения, налагаемые на партию и государство в целом, были большей частью декларативны. В реально действовавшей политической системе этот принцип означал, что новые социальные слои не имеют шансов изменить свой политический статус без санкции КПК, являвшейся ядром политической системы и контролировавшей всю законодательную деятельность.

Решив часть стоявших проблем, прежде всего в обеспечении социальной стабильности, принцип «управлять государством в соответствии с законом» в известной степени противоположил себя существовавшей системе управления, формально подчиняя партию, утрачивавшую авторитет и руководящую роль в обществе, закону. Открыто нарушался высказанный еще Сунь Ятсеном и эффективный для Китая принцип «партия управляет государством» (и дан чжи го), у которого в КНР оставалось много сторонников. Предлагавшаяся рационализация системы управления при внешней логичности и безупречности, затрагивая фундаментальные принципы социальной организации, вызвала обоснованные возражения. Высказывалось мнение, что в процессе развития рыночной экономики нравственность неизбежно должна принять новые исторические формы, а Китай должен развиваться собственным путем, избегая экономического роста за счет жертвы нравственности, способной предотвратить «еще более серьезные социальные противоречия и кризис культуры». Вопрос о нравственных императивах правления стал широко дискутироваться со второй половины 90-х годов. Поскольку высокая нравственность в Китае была неразрывно связана с конфуцианскими добродетелями, обсуждение неизбежно сконцентрировалось вокруг социально-политической роли конфуцианства, подтвердив еще одну закономерность политической истории Китая ХХ века - внимание к конфуцианскому наследию увеличивалось всегда, когда возникала потребность в стабильном государственном строительстве: в период президентства Юань Шикая, в нанкинский период республиканского Китая, в период «урегулирования» в начале 60-х годов, в конце 70-х и в 90-е годы, тогда как его критика совпадала с революционными подъемами в начале ХХ в. и в период «культурной революции».

Широкое обсуждение методов управления государством (а не только увеличения его совокупной мощи) привело к реанимации традиционной китайской максимы «управление государством с помощью добродетели» (и дэ чжи го), наряду с законом ограничивающей власть. В сущности, именно высокая нравственность оказалась одним из решающих факторов победы КПК над ГМД, дав исторический пример для восстановления ведущей роли нравственных принципов в ее деятельности в новый период.

Выяснилось, что основной нравственный конфликт китайского общества - между «справедливостью» и «выгодой» - сохранил свое исключительное, сущностное значение и для современного политического процесса. Конфуцианский тезис «ценить справедливость, презирать выгоду», подтвердив свою актуальность, подготовил почву для широких обобщений в общественно-политическом сознании: в Китае долг всегда был важнее выгоды, поэтому классовые интересы ставились выше индивидуальных или групповых, а революционные цели приняли форму высокого нравственного идеала. В ряде работ отмечалось, что особенностью политической культуры Китая является приоритет моральных принципов перед законом, выражавший серьезные сомнения в безупречности принципа «управлять государством в соответствии с законом».

Обсуждение этой проблемы на протяжении 90-х годов носило в целом академический характер, только после 1999 г. оно приобрело политическую актуальность и остроту. Стало ясно, что «и фа чжи го» (управление государством с помощью закона) не может стать главным лозунгом «третьего поколения», которое, следовательно, не будет обладать достаточной легитимностью для очередной передачи власти. Но, самое главное, предлагаемая модель не может служить основой для новой формулы управления. Первый вывод о реформе власти, таким образом, был сделан: в основе государственного управления должна лежать не только законность, но и нравственные принципы. Однако после вынужденного под давлением обстоятельств уточнения даже их комбинация не могла стать центральной идеей, историческим вкладом «третьего поколения» в государственное строительство КНР.

В феврале 2000 года, во время инспекционной поездки в провинцию Гуандун, Цзян Цзэминь заявил, что партия пользуется поддержкой народа потому, что в ходе революции, социалистического строительства и реформ она всегда выражала «требования развития передовых производительных сил Китая, коренные интересы самых широких народных масс» и передовой культуры. Впервые в систематизированном виде идея «трех представительств» была изложена в речи, посвященной 80-летию образования КПК (1 июля 2001 года), а на 6-м пленуме 15-го созыва (сентябрь 2001) она впервые была поставлена в один ряд с марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина и в таком виде внесена в Устав на XVI съезде КПК.

Сравнимая по длительности и интенсивности только с кампаниями по исправлению стиля (чжэнфэн) перед утверждением на VII съезде КПК руководящего места идей Мао Цзэдуна и накануне XV съезда, закрепившего руководящую роль теории Дэн Сяопина, пропагандистская кампания «трех представительств» была вызвана предстоящей передачей партийно-государственной власти, в которой ей отводилась ключевая роль. В научной периодике и СМИ «идея Цзян Цзэминя» стала характеризоваться как «третий взлет в соединении основных положений марксизма с китайской действительностью» - формула, которая до этого использовалась только применительно к идеям Мао Цзэдуна и теории Дэн Сяопина. Все это позволило приблизить по формальным показателям вклад Цзян Цзэминя к вкладу Дэн Сяопина: «три критерия» Дэн Сяопина придали новое содержание социализму в новую эпоху, а «три представительства» Цзян Цзэминя - новое содержание компартии. Теоретическую зрелость идеи «трех представительств» обосновало выдвинутое Цзян Цзэминем новое методологическое положение «следовать времени» (юй ши цзюй цзинь), продолжившее ряд «реалистический подход - раскрепощение сознания». Обретя необходимую целостность и завершенность, идея Цзян Цзэминя была названа «самым современным марксизмом», «китайским марксизмом нового века».

Новая теоретическая концепция подразумевала новую стратегию «великого возрождения китайской нации». 5-й пленум ЦК КПК 15-го созыва (октябрь 2000) зафиксировал, что с начала XXI в. Китай вступил в «этап всестороннего строительства сяокан» (общества «малого благоденствия»), а жизнь народа в целом достигла уровня «сяокан». Изменившиеся условия диктовали создание соответствующего политического механизма, завершающего период социокультурной трансформации китайского общества. Разрешение его главного конфликта между традиционной этикой и рациональной организацией общественной жизни требовало формирования нового типа управления через ликвидацию социокультурного раскола, расширения социальной опоры преобразований и изменения идеологической доктрины КПК, нашедших отражение в идее «трех представительств». Олицетворяя в соответствии с ней передовые производительные силы, члены партии должны были прежде всего бороться за освобождение и развитие общественных производительных сил, рост экономической мощи государства, а также служить интересам народа. Сокращение роли идеологических компонентов КПК в пользу экономических требовало принципиальных изменений политической системы и социальных и мировоззренческих основ компартии, служивших важнейшим средством сохранения власти и поддержания политической стабильности. В первую очередь необходимо было определиться в отношении новых экономических слоев. Идеологическая платформа КПК допускала различные формы политического сотрудничества. Изменения, внесенные в нее идеей «трех представительств», позволили перейти от ограничения участия бизнеса в политической жизни к его использованию. Следовало только избегать интеграции новой социально-экономической реальности в политическую систему через создание многопартийной системы, но можно было это осуществить через расширение социального состава правящей партии, сохранявшей политическую монополию на власть и мобилизационный характер модернизации. Для приема предпринимателей, даже если их считать классом, с чем в КНР до конца не определились, не осталось принципиальных препятствий. Включение в КПК «новых людей» стало средством нейтрализации их социально-политической активности, способной при определенных обстоятельствах привести их в авангард социального протеста (повторив алгоритм соединения научного социализма и рабочего движения).

Легализовав частную собственность и предоставив ей право на участие в политической жизни, идея «трех представительств» вызвала протест внутри КПК, расценившей ее как социал-демократический уклон, завершившийся поражением социализма в странах Восточной Европы и СССР. Однако возмущение идеологически выдержанного меньшинства не приобрело организованных форм. Единство высшего партийного руководства было сохранено.

Отчетный доклад XVI съезду (ноябрь 2002), утвердив все теоретические новации и официально провозгласив в качестве нового социального ориентира «общество сяокан», сделал еще один шаг в сторону исторической традиции, шаг, такой же, как формирующийся механизм власти. Определение компартии как «авангарда китайского рабочего класса, китайского народа и китайской нации» окончательно преодолело синдром классовой борьбы, создав новые предпосылки для консолидации. Уйдя от технологизма «совокупной мощи государства» (представлявшей, как выяснилось, потенциальную угрозу не только внешнему миру, но и политической монополии КПК), общество «сяокан» и социально-политическая консолидация в рамках идеи «трех представительств» решили основные вопросы, поставленные компартией в этот период. Для успеха модернизации необходимо было решить последнюю, завершающую задачу - обеспечить устойчивое, поступательное движение.

Важнейшим критерием зрелости общественной системы является ее способность к воспроизводству. Передача власти от Дэн Сяопина к Цзян Цзэминю была важным событием, значение которого, тем не менее, не выходило за рамки конкретного политического контекста, хотя и стало первым в новейшей китайской истории успешным опытом политической преемственности. Передав власть Ху Цзиньтао, Цзян Цзэминь, на первый взгляд, не внес ничего нового, просто повторив действия предшественника. Но именно повторение позволило событию политической истории стать общественно-политическим институтом, являющимся центральным элементом формирующейся политической системы. Канонизация «трех представительств» в Уставе КПК позволила ее автору, даже после ухода с официальных постов, повысить свой статус до харизматического и сохранить контроль за политическими процессами, создав в дополнение к официальному руководству еще один рычаг поддержания социально-политической стабильности, ограничивающий следующее поколение руководителей установками предыдущего, за которым закреплялось пожизненное право толковать и корректировать их выполнение. Как родовое понятие, продолжающее ряд «идеи Мао Цзэдуна-теория Дэн Сяопина, идея трех представительств» искусственно вводилась в политический механизм в качестве полноправного субъекта. Институционализация механизма политической опеки имела влиятельную историческую аналогию: переход от «золотого века» к полумифической династии Ся также сопровождался передачей власти лицам самым достойным и нравственно совершенным: от Яо другому легендарному правителю Шуню, а от Шуня Юю.

Законодательное ограничение срока пребывания на высших государственных и партийных постах, механизм преемственности и соблюдение процедур легитимации предложили новый механизм воспроизводства власти, который можно рассматривать как завершающий элемент китайской модели мобилизационного развития, способный преодолевать инерцию и догматизм, оставаясь фактором общественно-политической стабильности. Конечно, такой политический механизм может быть эффективен только там, где еще действует патриархальный принцип «сяо» (сыновней почтительности и уважения старших). Концептуальным завершением поисков можно считать провозглашенный на XVI съезде тезис о взаимоувязанном строительстве трех культур: материальной, духовной и политической, воплотивших материальное превосходство Запада, социальную справедливость социализма и политические традиции, в сумме представляющих новую идентичность Китая.

Деятельность нового руководства КНР подтвердила дееспособный характер сложившихся принципов преемственности и функционирования высшего политического руководства. Дав собственную трактовку идее «трех представительств», в которых выделялись не производительные силы, а выражение коренных интересов широких народных масс, Ху Цзиньтао начал формировать новый партийный стиль, близкий демократизации внутрипартийной жизни при Чжао Цзыяне. Все эти новации при соответствующем идейно-политическом оформлении могли стать символом (девизом) правления нового поколения.


2.2 Правление Ху Цзиньтао и эволюция отношения к наследию Дэн Сяопина (2003-2013)


Утверждению Ху Цзиньтао в качестве единственного бесспорного лидера Китая препятствовало сохранение у предшественника значительной доли властных полномочий, которые передавались поэтапно. Цзян Цзэминь передал пост Председателя КНР на 1-й сессии ВСНП 10-го созыва (март 2003), а пост председателя Центрального Военного Совета ЦК КПК на 4-м пленуме 16-го созыва (сентябрь 2004). Окончательная передача полномочий произошла только в марте 2005 г. на 3-й сессии ВСНП 10-го созыва, когда Ху Цзиньтао стал председателем Центрального Военного Совета КНР (ЦВС КНР). До этого момента политическая субъектность Ху Цзиньтао была серьезно ограничена. Сосуществование двух центров влияния было на тот момент, вероятно, согласованной частью общего плана руководства КПК по передаче власти и поддержанию стабильности. В этой ситуации важнейшей задачей Ху Цзиньтао и возглавляемого им нового поколения руководителей в целом была скорейшая идеологическая легитимация. Только предъявив обоснованные претензии на высшую форму легитимности, новый генеральный секретарь открывал путь к своему полноценному утверждению в качестве единоличного лидера государства. Его идейно-политические новации должны были отражать не только совокупность объективных проблем, стоявших перед страной, но и собственное стратегическое видение основных направлений развития Китая. Последнее обстоятельство было решающим при выборе им новых лозунгов (или девизов) своего правления.

На 3-м пленуме 16-го созыва (октябрь 2003) наметился поворот от экономики роста к социально ориентированной экономике, что получило оформление в принципе «человек в качестве основы» (и жэньвэй бэнь). Внимание к нуждам народа было не только его внутренним, нравственным императивом. Поддержка населения гарантировала общественную стабильность, а также давала большую степень свободы в отношениях с партийными и государственными структурами, которым только еще предстояло признать его в новом качестве.

Энергия, с которой Ху Цзиньтао взялся за дело, давала основания предполагать, что он будет стремиться утвердить новые идеологические установки на уровне партийных документов уже в течение своего первого срока. Этому, безусловно, способствовало то обстоятельство, что Цзян Цзэминь не был харизматичной фигурой в той мере, в какой ею был Дэн Сяопин, что открывало более широкие возможности для идейно-теоретических новаций.

Выдвинутая на 4-м пленуме 16-го созыва (сентябрь 2004) «научная концепция развития» могла стать методологической основой нового курса. Ее формулировка предоставляла обширное поле для толкования, соответствовала различным политическим позициям и в этом качестве была оптимальной для переходного периода. Передавая полномочия Ху Цзиньтао в течение этого времени, Цзян Цзэминь продолжал укреплять свою идеологическую легитимность: за передачей поста Председателя КНР на 1й сессии ВСНП 10-го созыва (март 2003) последовало закрепление в Конституции на 2-й сессии ВСНП 10-го созыва (март 2004) положения о «важности идеи трех представительств» наравне с марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна и теорией Дэн Сяопина. Провозглашение же «научной концепции развития», преемственно определившей новые ориентиры КПК, совпало с передачей Ху Цзиньтао поста Председателя Центрального Военного Совета ЦК КПК на 4-м пленуме ЦК КПК и последующей передачей поста Председателя Центрального Военного совета КНР на 3-й сессии ВСНП (март 2005). Важно подчеркнуть, что 4-й пленум ЦК КПК был посвящен усилению руководящего потенциала КПК, т.е. той сфере, где вклад Цзян Цзэминя в идеологическую доктрину был наиболее значителен. Именно в материалах этого пленума впервые появилась формулировка «научная концепция развития», санкционированная таким образом Цзян Цзэминем. «Научная концепция развития» должна была дать ответ на вызовы времени - не допустить социального взрыва той части населения, которая осталась за пределами экономического бума, и найти новую, более эффективную формулу роста.

Предпринятый новым руководством анализ экономической и внутриполитической ситуации показал, что в стране обостряются проблемы и противоречия, связанные с моделью социально-экономического развития, избранной еще при Дэн Сяопине. Особенно тревожно выглядела проблема социального неравенства. Расширение этого конфликта бросало вызов самому фундаменту идеологической доктрины компартии - принципу социальной справедливости. Создание и утверждение точек экономического роста, которые составляли сущность экономической политики 1980-1990-х годов, диктовали необходимость не отвергать эти достижения, а зафиксировать их. Специальными поправками на 2-й сессии ВСНП 10-го созыва в Конституцию КНР были впервые введены положения о защите частной собственности и прав человека. Таким образом, к 4-му пленуму ЦК на государственном уровне были закреплены основные итоги социально-экономического и политического курса, действовавшего на протяжении 80-90х годов ХХ века, а на самом пленуме намечено направление дальнейшего поиска - «научная концепция развития». Переходный период заканчивался, осталась последняя формальная точка - пост Председателя ЦВС КНР, решение по которому уже было принято.

Как только Ху Цзиньтао ощутил свою полную политическую субъектность, он сразу же ею воспользовался. Растущее социальное расслоение требовало безотлагательных мер. Надо было вытягивать сферу, затрагивающую интересы большой массы населения. С усугубляющейся социальной дифференциацией нельзя было мириться и по практическим, и по политическим соображениям. На совещании ЦК КПК по экономической работе (декабрь 2004) Ху Цзиньтао впервые акцентировал внимание на формулировке «социалистическое гармоничное общество». Концепция «социалистического гармоничного общества» имела хорошие перспективы, чтобы стать новым знаменем идей социальной справедливости, новой версией социализма с китайской спецификой, поскольку имела непосредственное отношение к центральной для социализма проблеме - борьбе с неравенством. Преемственный социалистической традиции идеологический лозунг к тому же решал наиболее актуальную социально-политическую проблему. Выступая перед руководящими кадровыми работниками провинциального и министерского уровня в феврале 2005 года, Ху Цзиньтао выделил шесть основных черт и, следовательно, шесть направлений работы по построению «гармоничного социалистического общества»: демократия и порядок, равенство и справедливость, доверие и дружелюбие, наполнение общества творческой энергией, стабильность и порядок, гармоничное сосуществование человека и природы. 5-й Пленум ЦК КПК (октябрь 2005) зафиксировал эти положения.

Еще в сентябре 2004-го 4-й пленум ЦК КПК 16-го созыва провозгласил, что социальной базой компартии является общество, в котором весь народ способен полностью реализовать свои возможности, чтобы каждый человек получил свою долю и все жили в гармонии друг с другом. Власти сообщили, что и впредь собираются защищать «развитие жизненных сил» передовых регионов и тех отраслей экономики, которые обладают конкурентными преимуществами, а также социальных групп, обогатившихся первыми в соответствии с заветами Дэн Сяопина. Но уже настало время позаботиться об отстающих районах и отраслях, о бедствующих социальных группах. Чтобы избежать социального взрыва, КПК призывает общество всеми силами ратовать за сплоченность и взаимопомощь, поощрять «хорошее поветрие поддержки бедных», выступать за создание между людьми атмосферы равенства и любви, спаянности и гармонии. При этом власти признали необходимость согласования различных интересов, существующих внутри общества, и формирования механизмов, которые позволяли бы социальным группам отстаивать свои интересы «разумным правовым» путем без ущерба для стабильности в обществе. Но на этом Ху Цзиньтао не остановился. 6-й пленум ЦК КПК 16-го созыва (октябрь 2006) целиком был посвящен «некоторым важным вопросам построения социалистического гармоничного общества», которое было охарактеризовано как «новое великое творчество КПК в сфере теории строительства социализма с китайской спецификой», как «сущность социализма с китайской спецификой». Ху Цзиньтао в течение года переставил акценты, отдав приоритет концепции «социалистического гармоничного общества». «Научная концепция развития» оказалась на втором плане.

С известной долей упрощения инновации Ху Цзиньтао можно назвать «неосоциалистическими». Они строятся на подчеркнутом внимании к интересам «слабых групп», проигравших от реформ или получивших от них ничтожные выгоды. Одновременно в пропаганде усилилась старая консервативная тема противодействия «чуждой идеологии», способной расшатать устои китайской однопартийной системы и привести ее к краху подобно тому, как это произошло с КПСС. В новой линии можно услышать отголоски эгалитаризма 1950-1970-х, но она существенно отличается от «старосоциалистической» политики Мао Цзэдуна четким подтверждением курса на развитие рыночной экономики и участие Китая в экономической глобализации.

При Ху была развернута политическая кампания, в рамках которой все члены партии были обязаны изучать идеологические материалы и письменно свидетельствовать лояльность руководству. Внутри партии председатель КНР умело находил баланс между противоборствующими фракциями. Он поощрял оба главных направления: "правое", которое выступало за большую открытость общества, ускорение реформ банковской системы и частной собственности, и "левое", которое боролось за сокращение реформ и иностранного влияния, перераспределение богатства, субсидирование бедных крестьянских слоев. Внутриполитический курс Ху имел две главных составляющих: продолжение реформ в экономике и сохранение традиционной политики КПК в общественной сфере. Экономическая либерализация сочеталась с достаточно жестким социальным контролем, цензурой и пресечением любых угроз власти Компартии. Большое внимание Ху уделял ограничениям на распространение информации в интернете, в частности в блогах китайских пользователей.

Стилистика лозунгов Ху Цзиньтао во многом сближается с традиционной конфуцианской идеологией отношения к «народу как основе», которая требовала от правителя неустанной заботы о материальной стороне жизни подданных, дабы заполучить «сердце народа» и обеспечить в государстве стабильность и гармонию. Призыв Ху Цзиньтао к правящей элите «использовать власть для народа, соединить чувства с народом и помышлять об интересах народа» уже получил неофициальное прозвание «новых трех народных принципов». Это связывает нынешние власти с наследием основателя демократической Китайской республики Сунь Ятсена - автора изначальных «трех народных принципов» (национализм, народовластие и народное благосостояние).

Идеология КПК более не акцентирует ни идеи классовой борьбы, несовместимые с построением рыночной экономики, ни идеи интернационализма, противоречащие националистической программе построения «специфически китайского социализма». За годы реформ западный марксизм как учение об общемировой миссии пролетариата по освобождению всех трудящихся от власти капитала превратился в Китае в сложное переплетение идеологических установок. Марксизм-ленинизм составляет ныне лишь четвертую часть официальной идеологии КПК. Остальные три четверти состоят из идейно-теоретического наследия китайских руководителей: это революционно-националистические «идеи Мао Цзэдуна», рыночная реформаторская «теория Дэн Сяопина» и «важные идеи тройного представительства» эпохи Цзян Цзэминя, обосновывающие политическую интеграцию китайских предпринимателей в ряды «строителей социализма».

Если к этому добавить, что в 2003 г. была провозглашена задача «мирного возвышения» Китая, то казалось, что стратегический курс на ближайшие годы определен - результаты мощного экономического роста должны быть направлены на гармонизацию социальных отношений внутри страны и рост совокупной государственной мощи на международной арене. Очередному XVII съезду оставалось только закрепить эти положения в партийных документах и таким образом завершить процесс передачи власти.

Однако подготовка к съезду заставила еще раз проанализировать ситуацию и скорректировать планы. Выяснилось, что идейно-теоретические лозунги не просто дань политической традиции, не просто форма идеологической легитимации, а вполне функциональная, практически оправданная процедура, которая обязывает каждого нового лидера выработать свое видение эпохи, определять ее главные вызовы и приоритеты, являющиеся неотъемлемым элементом мобилизационного развития и придающее необходимый динамизм в целом очень жесткой политической конструкции.

Важнейшей отличительной чертой Китая на протяжении предыдущих трех десятилетий являлся быстрый экономический рост. В начале XXI в. руководству КНР стало окончательно ясно, что высокие темпы достигаются устаревшими средствами, не отвечающими тенденциям и требованиям современного развития, о чем со всей определенностью было заявлено на 3-м пленуме 16-го созыва, на котором впервые прозвучала мысль о необходимости выработать новый взгляд на развитие. Избранная на рубеже 1980-х годов экономическая модель была ориентирована на быстрый рост совокупных показателей, рост «совокупной государственной мощи». В сущности, эта модель - модель индустриально-промышленной фазы - была единственно возможной для Китая, поскольку позволяла в максимальной степени использовать его конкурентные преимущества - дешевую рабочую силу. С характеристиками этого преимущества оказалось связано и большинство проблем развития Китая.

Уверенно вторгаясь по валовым экономическим показателям в число мировых лидеров, Китай не отличался адекватным технологическим и социальным развитием. Это был рост без развития, поскольку он был связан с увеличением объемов простого живого труда. Следствием этого являлся соответствующий экстенсивному характеру труда рост отходов производства, высокая энергоемкость и материалоёмкость продукции, загрязнение окружающей среды и т.д., словом, низкая эффективность. Несмотря на высокие темпы расширения экономики, Китай оставался одной из самых затратных с хозяйственной точки зрения стран в мире с самой высокой стоимостью прироста.

С течением времени у этих проблем появилось и международное измерение. Лозунг о мирном возвышении Китая на фоне сохраняющихся высоких темпов роста стал вызывать обоснованную обеспокоенность международного сообщества, которое все настойчивее призывало КНР разделить бремя ответственности по защите окружающей среды, чтобы соответствовать своему новому месту в мире.

Проблемы низкой экономической эффективности в самом Китае оттенялись особенностями функционирования рыночной экономики, далекой от цивилизованного идеала. Негативными результатами взаимодействия рыночных механизмов и традиционной культуры в условиях «руководящей и направляющей роли» КПК продолжал оставаться рост коррупции и коррозия партийного и государственного аппарата на всех уровнях. Одним из следствий этого стали незаконные сделки с землей, растущее обезземеливание крестьян, повышение безработицы и увеличивающееся социальное давление. Но главное, растущая безработица поддерживала существовавшую неэффективную систему роста, создавая для нее питательную среду.

Поиск решения этих проблем серьезно ограничивался официальной идеологической доктриной, которая требовала строгого соответствия своим основным принципам. Вся история китайских реформ с 1978 года - это история совместной трансформации социально-экономической практики, общественного сознания и официальной идеологии. Каждый новый вызов современности всегда был вызовом не только общественному строю и действующим политическим механизмам, но и лежащей в их основе идеологии. Трудности развития всегда порождают идейные альтернативы, которые на фоне социальной напряженности были способны дестабилизировать политическую ситуацию. После XVI съезда энергичные дискуссии как на левом, так и на правом фланге свидетельствовали о нарастании интеллектуального брожения в обществе, не только активизируя оппозицию, но и обостряя борьбу мнений внутри КПК.

На протяжении уже второго столетия все развитие Китая определяется двумя факторами: потребностями социально-экономического развития и социокультурными особенностями, в отношениях между которыми периодически наступает кризис, связанный с колоссальной инерцией и вызванной ею необходимостью более быстрой и радикальной трансформации традиционной культуры. Предел, к которому подошла существовавшая модель экономического развития в начале XXI века, обострил проблемы и противоречия между экономическим и социально-политическим развитием, с одной стороны, и социокультурными традициями - с другой. Как следовало из материалов XVII съезда, у КПК отсутствовал четкий конкретный план дальнейших преобразований. Именно поэтому акцент в выступлении Ху Цзиньтао был сделан на «инновации».

После передачи власти новому поколению руководителей внимание к инновациям было впервые привлечено сугубо технологической (далекой от идейно-теоретических проблем) задаче -разработке 11-го пятилетнего плана на 5-м пленуме ЦК КПК (октябрь 2005). Поскольку, как отмечалось, от «самостоятельного новаторства» зависит не только конкурентоспособность страны, но и ее суверенитет и безопасности, новаторство было провозглашено «государственной стратегией». XVII съезд вернулся к этому тезису, придав ему методологическое значение и распространив его с экономики на социально-политическую сферу и идейно-теоретическую работу. XVII Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая проходил с 15 по 21 октября 2007 года в Пекине. В октябре 2007 года Ху Цзиньтао был также переизбран на пост главы Коммунистической партии Китая (КПК) на 17 съезде КПК. 14 октября состоялось подготовительное совещание съезда на котором ответственным секретарем съезда был избран Цзэн Цинхун, а его заместителями - Лю Юньшань, Чжоу Юнкан, Хэ Гоцян и Ван Ган. Также был избран состав Президиума съезда в количестве 237 человек и утверждены члены его Постоянного комитета в количестве 36 человек. Утвержден также список членов Мандатной комиссии съезда в количестве 22 человек, её главой стал У Гуаньчжэн, а его заместителями - Хэ Гоцян и Ли Цзинай.

На съезде было рекордное число делегатов, составившее 2270 человек, представляющих 73 млн членов Компартии Китая. Увеличение числа делегатов связано с увеличением на 6,42 млн. числа членов партии (со времени предыдущего съезда. Как отмечается наблюдателями, при избрании делегатов возросла степень «демократичности» - число кандидатов в делегаты на 15% превысило число избранных делегатами (в 2002 году - 10%, в 1997-м - 5%) состав прежнего созыва.

В отчетном докладе ЦК КПК подтверждена стратегическая установка на сочетание социализма и реформ или, иначе говоря, государственного регулирования и рынка, социальной справедливости и экономической эффективности. В резолюции съезда по отчетному докладу Ху Цзиньтао подчеркивается: «Только в социализме спасенье для Китая, только реформа и открытость обеспечивают развитие, как Китаю, так и социализму и марксизму». Название доклада весьма характерное и точно отражает его суть: "Высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, бороться за новую победу в деле полного построения средне-зажиточного общества".

Таким образом, КПК будет продолжать строительство социализма, не забывая о национальных традициях и особенностях своей страны. Цель этого строительства вполне конкретная. "Важно на основе экономического развития уделять социальному строительству повышенное внимание, специально гарантируя и улучшая народную жизнь, продвигая реформу социальной системы, ширя общественное обслуживание, совершенствуя социальное управление, стимулируя социальную справедливость. Словом, делать так, чтобы у всего народа было где получать образование, зарабатывать себе на жизнь, лечиться и жить, чтобы в старости все были обеспечены. Это значит - стимулировать строительство гармоничного общества", - заявил Ху Цзиньтао.

На пути к достижению этой цели проделана колоссальная работа. Подведя итоги последних пяти лет, лидер китайских коммунистов отметил значительный рост экономической мощи, заметное повышение уровня жизни народа, динамику в укреплении демократии и правопорядка, качественные изменения в сфере социально-культурного строительства. "Китайская экономика, одно время пребывавшая на грани разрухи, теперь по общим количественным показателям на четвертом месте в мире, а по объему импорта и экспорта - на третьем. Народ, живший в условиях дефицита одежды и продовольствия, достиг в целом средней зажиточности. Число нуждающихся в деревне сократилось с 250 млн до 20 млн человек", - сообщил глава КПК.

Рекордные достижения Китая, по мнению Ху Цзиньтао, были бы просто невозможны без планомерных усилий трёх поколений руководства Коммунистической партии. Он подчеркнул, что в основу политики реформы и открытости, 30-летие которой будет отмечаться в следующем году, положены идеи Мао Цзэдуна. Первое поколение руководства ЦК КПК создало новый Китай, накопило ценный опыт строительства социализма.

"Великое дело реформы и открытости начато партией и народом под водительством руководящего коллектива ЦК второго поколения, ядром которого был товарищ Дэн Сяопин. Оно унаследовано, получило развитие и успешно продвинуто в XXI век под руководством ЦК третьего поколения, ядром которого был товарищ Цзян Цзэминь", - сказал Ху Цзиньтао. Вместе с тем, проблем в жизни китайского общества хватает, а бурный промышленный и экономический рост порой создаёт новые, которые раньше, в условиях тотальной бедности населения, не существовали или казались незначительными. Руководство Китая хорошо это понимает, а потому одна из главных задач съезда - реально оценить жизнь и перспективы развития страны, не впадая в крайности излишнего оптимизма и приукрашивания - с одной стороны, и критиканства и очернительства - с другой.

Ху Цзиньтао указал, что Китай добился впечатляющих результатов развития, приковавших взоры всего мира. Производительные силы, производственные отношения, экономический базис и надстройка претерпели серьёзные изменения, имеющие колоссальное значение. И тем не менее основная реалия Китая состоит в том, что страна находится и будет ещё долго находиться на начальной стадии социализма. Противоречие между постоянно растущими материально-культурными потребностями народа и отсталым общественным производством остаётся главным противоречием общества.

Он подчеркнул, что важнейшим содержанием научной концепции развития является само развитие. В центре этой концепции - человек как основа основ. Главные требования развития: всесторонность, гармоничность и устойчивость, а коренная методология - единое и комплексное планирование.

В докладе указано, что локомотивом экономического роста должен быть внутренний потребительский спрос, который напрямую зависит от уровня жизни населения, и лишь на втором месте - внешние инвестиции и экспорт.

Еще одной серьёзной для Китая проблемой является экологическая. Некоторые эксперты, особенно недоброжелательно относящиеся к китайскому социализму, не раз заявляли, что если учитывать "экологическую составляющую" (то есть средства, которые необходимы на восстановление и сохранение природной среды), то промышленные успехи Китая будут далеко не столь внушительными. Однако дело не в критиках и недоброжелателях, а в том, что как для миллиардного Китая, так и для его соседей, и прежде всего - России, экологические проблемы, вызванные стремительным ростом китайской промышленности, действительно чрезвычайно остры. А в ближайшее время могут стать жизненно важными. Как отметил в своем выступлении Ху Цзиньтао, созданию ресурсосберегающего и дружелюбного к окружающей среде общества необходимо отводить видное место в стратегии индустриализации и модернизации, сделать это обязанностью каждой организации и каждой семьи.

Важно совершенствовать законы, нацеленные на экономию энергетических и других ресурсов и охрану экосреды. Необходимо практически осуществлять систему ответственности за экономию энергоресурсов и уменьшение выбросов, разрабатывать и распространять передовые технологии.

Экономические реформы в Китае вызвали серьёзное социальное расслоение в обществе, что также является предметом внимания и заботы КПК. В условиях социализма такое расслоение особенно опасно, поскольку порождает у рядовых граждан сомнения в справедливости существующего строя. Однако именно социалистический уклад даёт возможность бороться с этим негативным явлением.

Ху Цзиньтао заявил, что необходимо углублять реформу системы распределения доходов, увеличивать доходы городского и сельского населения. При начальном распределении и перераспределении нужно правильно регулировать отношения между эффективностью и справедливостью, но уделять еще больше внимания именно справедливости. Следует постепенно увеличивать долю доходов населения в распределении национальных доходов, повышать долю вознаграждения за труд при начальном распределении. Специально повышать доходы низкооплачиваемых категорий людей, увеличивая как норму средств на преодоление бедности, так и норму минимальной заработной платы. Готовить условия для того, чтобы еще больше людей получали доходы от имущества. Создавать равенство шансов, улучшать порядок распределения и постепенно устранять тенденцию увеличения разрыва в распределении доходов.

Другое негативное последствие реформ - коррупция. "Характер и предназначение Компартии Китая предопределили ее абсолютную несовместимость со всеми негативными, разлагающими явлениями. Бескомпромиссное преследование за разложение и действенная его профилактика - от этого зависят расположение к нам народа и судьба самой партии", - заявил Ху Цзиньтао.

Как уже подсчитали, в своём докладе Ху Цзиньтао 60 раз употребил слово "демократия". Им было отмечено, что через расширение внутрипартийной демократии требуется стимулировать демократию среди народа и посредством укрепления внутрипартийной гармонии стимулировать гармонию социальную.

Указанные меры должны гарантировать достижение главных социально-экономических ориентиров съезда к 2020 году - увеличение ВВП и построение общества «сяокан». Впервые стратегические цели - увеличение ВВП в четыре раза - были исчислены на душу населения, отразив переориентацию китайского руководства на новое качество роста. Отдельно был прописан комплекс мер по обеспечению социальной справедливости - через создание схемы рационального и упорядоченного распределения и постепенное увеличение доли доходов населения в распределении национального дохода. Были четко расставлены приоритеты между справедливостью и эффективностью в пользу первой. Главный метод разрешения проблем коммунисты Китая видели в углублённом претворении в жизнь научной концепции развития.

В политической сфере перед КПК стояла задача консолидировать все уровни власти и политического участия под своим руководством. Важнейшая роль в этом процессе была отведена собраниям народных представителей, а также НПКСК, профсоюзам, комсомолу, федерации женщин и другим общественным организациям. Увеличивая прозрачность и расширяя гласность, «рекомендуя большее количество незаурядных кадровых работников не коммунистов на руководящие посты»; «поощряя деятелей новых социальных слоев на активное участие в строительстве социализма с китайской спецификой», компартия демонстрировала свою решимость оставаться во главе политического процесса, надежно контролировать деятельность всех существующих форм общественно-политической жизни, не упуская из виду появление новых тенденций политического развития.

Сохранение ведущей роли компартии невозможно без удержания политической инициативы. Именно поэтому важнейшей задачей самой КПК было провозглашено улучшение партийного стиля, всемерная борьба с коррупцией, а главное - собственное строительство в духе реформы и инновации. Стремление постепенно институционализировать руководящую роль партии в общественном и государственном управлении проявилось также в эксперименте по переходу на режим постоянного функционирования партсъездов на уездном уровне.

Все перечисленные направления деятельности были призваны обеспечить общественно-политическую стабильность, оставив открытыми возможности для разработки новой идейно-политической концепции, определяющей стратегическое направление развития.

Констатировав, что в результате последних пяти лет была создана новая ситуация в деле построения социализма с китайской спецификой и открыты новые горизонты в китаизации марксизма, Ху Цзиньтао вновь обратился к «научной концепции развития», выдвинув ее в качестве важнейшей партийной доктрины. Основные аргументы в принципиальных чертах совпали с аргументацией идей Мао Цзэдуна, теории Дэн Сяопина, идеи «трех представительств»: она была «выдвинута с учетом основных реалий «начального этапа социализма», на основе обобщения практики Китая и заимствования зарубежного опыта, в свете новых требований самого «развития». Признание, что Китай еще долгое время будет находиться на «начальном этапе социализма», где сохраняется основное противоречие социализма - между материально-культурными потребностями народа и отсталым общественным производством - явилось, по-видимому, главной причиной отказа от приоритетного положения концепции «социалистического гармоничного общества», которая на протяжении длительного времени претендовала на то, чтобы считаться основным вкладом нового поколения руководства в идеологическую доктрину КПК. Она явно плохо сочеталась с теми проблемами, которые предстояло решать КНР в ближайшие годы. Вместе с тем она сохранила свое значение в качестве перспективной цели: «Претворение научной концепции развития требует от партии … активно создавать гармоничное социалистическое общество».

Повторив все использовавшиеся на протяжении реформ лозунги идейного обновления: «продолжать раскрепощать сознание», «придерживаться реалистического подхода к делу», «шагать в ногу со временем», Ху Цзиньтао призвал «отважно заниматься реформированием и новацией», «никогда не давать своей мысли костенеть», «никогда не топтаться на месте», «не страшиться никаких рисков и сохранять устойчивость против всех и всяких помех», нацелив партию и общество на масштабные перемены.

После введения новых идейно-теоретических положений в партийные документы и обретения самостоятельной идеологической легитимности, позиции Ху Цзиньтао стали практически непоколебимыми (что важно, если вспомнить судьбу Ху Яобана и Чжао Цзыяна). Поставив себя в один ряд с признанными лидерами китайского государства и китайской революции, он обрел высшую в Китае форму легитимности - идеологическую. В отличие от Цзян Цзэминя, сделавшего это накануне своей отставки на XVI съезде, Ху Цзиньтао удалось проделать эту процедуру уже в конце первого срока, создав серьезный инструмент идейной консолидации руководства в преддверии важных политических решений. Подтвержденная этим актом институционализация механизма смены власти стала надежной гарантией ее преемственности и стабильности.

Следствием этих процессов стали значительные изменения в кадровом составе высших партийных органов, в котором практически не осталось влиятельных оппонентов действовавшему генеральному секретарю. Проявились контуры ядра нового поколения руководителей в лице вошедших в состав ПК ПБ ЦК КПК - Си Цзиньпина и Ли Кэцяна.

-го ноября 2012 года в Доме народных собраний в Пекине открылся 18-ый съезд Компартии Китая. Текст выступления перенасыщен лозунгами и призывами, рассчитан на подготовленного слушателя, разбирающегося в тонкостях китайской политической лексики. Лейтмотивом шли лозунги и призывы:

«Неуклонно крепить дело социализма с китайской спецификой!»

«Сохранять верность идеям Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, «тройного представительства Цзян Цзэминя!»;

«Неуклонно придерживаться «научной концепции развития Ху Цзиньтао!» и др.

Название отчетного доклада - «Твердо продвигаться по пути социализма с китайской спецификой и бороться за полное построение среднезажиточного общества» - соответствовало сложившемуся протоколу и духу выступления. Резким контрастом выглядела речь нового партийного руководителя - Си Цзиньпина, избранного Пленумом ЦК КПК.

После окончания съезда Ху Цзиньтао передал пост главнокомандующего и Председателя Центрального Военного Совета (ЦВС) ЦК КПК новому Генеральному секретарю - Си Цзиньпину. Принципиально новыми стали некоторые озвученные на съезде цифры и планы социально-экономического развития КНР до 2020 г. Если ранее китайские руководители планировали увеличение совокупного ВВП Китая, то на XVIII съезде впервые была сформулирована задача удвоения душевого ВВП (в два раза) к 2020 г. как часть реализации стратегии создания общества «малой зажиточности». Был сделан акцент на социальные параметры и улучшение качества жизни.

Известно, что, несмотря на второе место в мире по общему ВВП, Китай не входит и в первую сотню государств по душевому ВВП. Фактически Ху Цзиньтао поставил перед Си Цзиньпином и другими руководителями чрезвычайно трудную задачу, которую нужно решить всего за 8 лет. Ее трудность обусловлена не только самым большим в мире населением, но и ростом различных внутренних и внешних вызовов - углублением социальной дифференциации в обществе (увеличение числа бедных и богатых), а также необходимостью изменения экономической стратегии развития КНР - переход от экстенсивного к интенсивному развитию, основанному на преимущественном использовании инноваций и внутреннего рынка. Последнее предполагает некоторое снижение годовых темпов прироста ВВП - от нынешних 10%, до 7-7,5% в ближайшие годы. Персональный и количественный состав Постоянного комитета Политбюро КПК (ПК), являющийся высшим коллегиальным органом власти КПК, также подвергся обновлению. В последние годы в ПК входило девять человек. На послесъездовском Пленуме было решено сократить до семи. Возможно, что причины этого связаны с желанием Ху Цзиньтао и Си Цзиньпина за счет сокращения укрепить стабильность и баланс сил в данном институте.

В итоговую «семерку» вошли:- Си Цзиньпин (59 лет, генсек и заместитель Председателя КНР, с марта 2013г. является Председателем КНР); Ли Кэцян;-Ван Цишань; Чжан Дэцзян; Юй Чжэншэн (65 лет, бывшийсекретарь Шанхайского горкома, с марта 2013 г. -глава Постоянного комитета Народного политического консультативного совета Китая); Лю Юньшань; Чжан Гаоли (бывший секретарь Тяньцзинского горкома, занял пост вице-премьера). Персональный состав ПК говорит о сформировавшемся балансе сил между неформальными группами - людьми бывшего руководителя Цзян Цзэминя («шанхайцы») и бывшего Генерального секретаря КПК Ху Цзиньтао («комсомольцы»). При этом в состав семи не вошел 57-летний либерал и реформатор из провинции Гуандун - Ван Ян и вице-премьер Ли Юаньчао. Возможно, что это ослабило позиции тех политиков, которые выступают за углубление либерально-экономических реформ в стране, прежде всего премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао. Косвенное влияние на формирование китайской «политической кухни» оказало скандальное дело бывшего секретаря Чунцинского горкома, члена Политбюро Бо Силая, обвиненного в коррупции и исключенного из партии накануне съезда. Опальный политик олицетворял интересы и чаяния неформального движения в Китае - так называемых «новых левых», выступающих за возрождение и усиление социализма в стране. Его представители считают, что в ходе реформ за 30 лет в КНР социалистические ценности и основы, заложенные Председателем Мао, деформированы, а дальнейшее углубление либерально-капиталистических реформ неизбежно приведет Китай на рельсы капитализма, а в конечном счете - к гибели партии и страны. «Новые левые» жестко критикуют власти за коррупцию, социальное расслоение, сближение с США и Европой. Фактически, отправив в отставку Бо Силая, руководство дистанцировалось от радикальных «левых» настроений. Недопущение в ПК либералов одновременно означает желание китайских лидеров занять центристскую позицию между двумя основными политическими течениям, стихийно развивающимися в китайском обществе. Си Цзиньпин и Ли Кэцян, скорее всего, будут жестко выдерживать эту компромиссную (центристскую) линию, поскольку любой их шаг вправо или влево автоматически приведет к дестабилизации Китая. Не исключен и вариант некоторого закручивания гаек в стране - в плане усиления вертикали власти.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В процессе подготовки дипломной работы были подробно исследованы программы экономических реформ, предпринятых в Китайской Народной Республике, нацеленных на создание так называемого социализма с китайской спецификой, или социалистической рыночной экономики и открытость внешнему миру.

В ходе исследования можно с уверенностью сделать вывод о том, что китайская модель реформ - это не только реальность, но и едва ли не самый удачный пример перехода страны с государственной экономикой на рельсы рыночного развития.

Перехода эволюционного, поэтапного, планомерного, без разрушения сложившихся в годы социализма производительных сил и, что едва ли не самое главное, при постоянном росте благосостояния населения.

Были также рассмотрены теоретико-идеологические основы учения Дэн Сяопина о «социализме с китайской спецификой». Если дать попытку точной характеристики "социализма с китайской спецификой" на фоне всего исторического опыта развития экономической мысли, можно сделать вывод не только о значительной эволюции идей социализма в китайской концепции, но и о существенном приближении ее к появившимся на эволюционной почве теориям "конвергенции", "смешанной экономики", идей "институционализма", при всех различиях которых объединяющей их является идея сближения двух общественных систем и необходимости «социального контроля над производством».

Эксперимент строительства социализма с китайской спецификой теоретически обоснован в начале 80-х годов ХХ века воплотился и в сегодняшнем настоящем Китая и в его будущем, в которое эта страна входит одним из лидеров мирового сообщества.

Важнейшая особенность китайских реформ состоит в том, что они были начаты "сверху" и роль центра, государственного управления сохраняется на всех этапах, хотя масштабы государственного регулирования рыночных отношений видоизменяются как в количественных, так и в качественных параметрах.

Эксперимент строительства социализма с китайской спецификой теоретически обоснован в начале 80-х годов ХХ века воплотился в сегодняшнем настоящем Китая и в его будущем, в которое эта страна входит одним из лидеров мирового сообщества.

Цзян Цземинь в своей политике продолжил реформы, начатые Дэн Сяопином. Возглавив Китай, только что начавший борьбу за мировые рынки, Цзян Цзэминь вывел экономику КНР на седьмое место в мире.

При Цзян Цзэмине Китай вступил в ВТО, укрепил свой экономический и военный потенциал, сделал заявку на лидерство в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), принял на правах хозяина саммит АСЕАН в Шанхае, выиграл заявку на проведение Олимпийских игр в 2008 году.

Несмотря на сопротивление консерваторов в рядах КПК, Цзян Цзэминь сумел сделать частью партийной программы свою теорию «трёх представительств», уравнявшую интеллигенцию в политических правах с рабочими и крестьянами и открывшую дорогу в партию частным предпринимателям.

Ху Цзиньтао стал самым молодым китайским лидером с того момента, как в 1949 году к власти пришел Мао Цзэдун. Ху Цзиньтао подчеркивал: «Только в социализме спасенье для Китая, только реформа и открытость обеспечивают развитие, как Китаю, так и социализму и марксизму». Название доклада весьма характерное и точно отражает его суть: "Высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, бороться за новую победу в деле полного построения средне-зажиточного общества".

Идея построения гармоничного мира поймали этот исторический шанс в эпоху мира, развития и сотрудничества, вооружившись формулировкой "адаптировать к времени и пожеланиям народа, правильно заниматься всеми видами противоречий и проблем, чтобы установить в мире мир, создать процветание всех стран, еще больше продвигать развитие человеческого общества вперед" в качестве благородной миссии, является великим наследием и развитием традиционной идеи гармонии человечества, а также почином эпохи развития международной стратегической теории марксизма в Китае. Идея построения гармоничного мира является существенной составной частью концепции современности Ху Цзиньтао.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


1. Виноградов А. В. «Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы»./ А.В. Виноградов.- М., 2003.- С. 206-210.

. Борох О. Н. Современная китайская экономическая мысль. / О.Н. Борох.- М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН.- 1998

. Бухарин. Н.И. Избранные произведения. / Н.И.Бухарин.- Политиздат, 1988.- С. 1.

. Гельбрас В.Г. Цена экономических успехов / В.Г. Гельбрас // - 2008. - №9. - С.42-50.

. Галенович Ю. М. Россия в «китайском зеркале». Трактовка в КНР в начале XXI века истории России и русско-китайских отношений. / Ю.М. Галенович. - Москва: Восточная книга, 2011, с. 253

. Делюсин Л.П. Дэн Сяопин и реформация китайского социализма. / Л.П. Делюсин. - М: Муравей (Восток-Запад),- 2003.

. Дж.М.Кейнс. Избранные произведения. / М., Экономика, 1993. - С. 518.

. Дэн Сяопин. Избранные произведения. // Бэйцзин дасюэ сюэбао. -1993. - № 1.- С. 356

. Дэн Сяопин вэньсюань Т. 3. // Избранные произведения Дэн Сяопина.- 1993.- С. 375.

. Зотов В.Д. Дэн Сяопин - реформатор китайского социализма Социально-гуманитарные знания / В.Д.Зотов // - 2007. - №2.

. Смирнов Д.А. Дэн Сяопин и модернизация Китая / Д.А.Смирнов / Проблемы Дальнего Востока. - 2004. - №5. - С.22

. Китай: цифры и факты. / Саясат -Policy 2004. -№3. - С.4

. "Реформа хозяйственной системы в КНР" [перевод статей с китайского языка Москва] издательство "ЭКОНОМИКА", 1989 г.- С.200

. Мюрдаль Г. Азиатская драма. Исследование нищеты народов. Нью-Йорк - Лондон, 1968, т. I, - С.9.

. Я. Корнаи. Дефицит. М., Наука, 1990. - С.24.

. КНР на путях реформ. М., Наука, 1989. - С.32.

. Материалы XIII Всекитайского съезда КПК. Пекин, 1988. - С. 79

. Кэсюэ шэхуйчжуи. D.1. 1993. № 1. - С. 61

. Шэхуй кэсюэ яньцзю. -1999. № 2. С. 36.Чжунго шэхуй кэсюэ.- 1999. № 2.- С. 19-20).

. Чжунго шэхуй кэсюэ.-1997. -№ 4. - С. 204.

. Чжунго шэхуй кэсюэ.-1997. - № 3. -С. 66, 54.

. Jane Macartney. Mr Who? The man of mystery who controls more than a billion people. - The Times, 05.11.2005.

. Robert Marquand. China's Hu: well liked, little known. - The Christian Science Monitor, 19.04.2006.

. Jane Macartney. Mr Who? The man of mystery who controls more than a billion people. - The Times, 05.11.2005.

. President Hu Jintao asks officials to better cope with Internet. - Xinhua, 24.01.2007.

. Clifford Coonan. Hu Jintao: The hard man. - / The Independent/ - 16.02.2008.

27. См. Доклад Ху Цзиньтао [Электронный ресурс]: #"justify">. Игра в классиков Марк Завадский «Expert Online» 12 окт. 2007 [ Электронный ресурс]: URL: #"justify">. #"justify">. Ху Цзиньтао. Доклад на XVIII Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая [Электронный ресурс]: URL: #"justify">. http://russian.people.com.cn/31520/2715951.html


Теги: Идейно-политическое наследие Дэн Сяопина в современном Китае  Диплом  История
Просмотров: 20721
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Идейно-политическое наследие Дэн Сяопина в современном Китае
Назад