Зарождение и становление управленческой мысли в России (IХ-ХVIII вв.)

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПИЩЕВЫХ ПРОИЗВОДСТВ

ИНСТИТУТ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ


Курсовая работа

Дисциплина:

История управленческой мысли

Тема: Зарождение и становление управленческой мысли в России (IХ-ХVIII вв.)


Москва 2014 г.

Содержание


Идеи организации местного управления в московском централизованном государстве

О методах управления частным хозяйством в "домострое"

Важнейшие факторы развития управленческой мысли в России XVII в.

Ю. Крижанич

А.Л. Ордин-Нащокин

Реформы Петра I как этап развития управленческой мысли

И.Т. Посошков

М.В. Ломоносов

Екатерина II, другие русские императоры и российское предпринимательство

Заключение

Список используемой литературы

Источники и истоки зарождения ИУМ в России


Исследуя управленческие взгляды в России в IX-XVIII вв., сложно найти примеры реального управления как деятельности, которая существует сегодня. Как и в случае с древневосточными странами, в большинстве своем предлагаемый материал характеризует идеи и дела государственного управления. Тем не менее мы постараемся обнаружить рассуждения и мысли об управлении в России указанного периода, которые не только были эффективны в прошлом, но и могут быть использованы в современном менеджменте.

Древние летописи. Общественная мысль России неразрывно связана с историей Древней Руси. До появления первых русских летописей единственным источником сведений об идеях управления хозяйственными объектами и другими организациями в России были записи иностранцев: "иноземные известия патриарха Фотия (IX в.), императора Константина Багрянородного и Льва Диакона (X в.), сказания скандинавских саг, целого ряда арабских писателей того же периода, знавших хазар, русь и другие народы, обитавших на нашей равнине, - Ибн-Хордадбе, Ибн-Фадлана, Ибн-Дасты, Масуди". Так, в трактате Константина VII Багрянородного "Об управлении империей" есть глава "О росах, отправляющихся с моноксилами из России в Константинополь", детально повествующая о прохождении славянами известного торгового водного пути "из варяг в греки".

В трактатах зарубежных авторов приводились характеристики восточных славян, описывались национальные и иные особенности славянского народа, направления торговли Киевской Руси, религиозные обряды славян. Тем не менее, по мнению русского историка В.О. Ключевского, "все это были отдельные подробности, не складывающиеся ни во что цельное". С появлением же Начальной летописи ("Летопись Нестора") и последующих летописей и летописных сводов (XII-XIV вв.) сведения стали приобретать характер все более последовательного, цельного, структурированного повествования о соответствующих периодах российской истории.

Как и в государствах Древнего Востока, летописание в России были уделом узкого круга специально подготовленных лиц. Сначала оно представляло собой подражание внешним приемам византийской хронографии, но затем стало приобретать все более самобытный характер, особенный стиль. На первых порах летописание считалось "богоугодным, душеполезным делом", и эти "погодные записи достопамятных происшествий" вели наиболее грамотные люди - духовные лица (епископы, монахи, священники). Но со временем летописи стали вестись не только при церквах и монастырях, но и при княжеских дворах - как официальные документы. С образованием Московского государства официальная летопись при государевом дворе получила особенно широкое развитие, а сами летописи вели специально обученные люди - приказные дьяки.

Моноксилы - лодки-однодеревки.

Летописцы фиксировали не только общезначимые для всей России факты, но и события местного характера. Естественно, за ряд веков в начальных летописях было зафиксировано множество частных и официальных местных записей. Например, в древнейшей Лаврентьеве кой летописи, написанной в 1377 г., сразу за Начальной летописью общерусских событий 1110 г. идут данные о событиях в Суздальской Руси, т.е. начинается местная летопись. В Ипатьевском списке (конец XIV в.) вслед за первоначальной летописью идут подробные записи о делах в Киеве, а затем в Галиче и Волынской земле.

Каждый из летописцев пытался по-своему систематизировать известные ему факты, интерпретируя их и добавляя свое видение исторических событий. Так стали слагаться вторичные общерусские летописи, или общерусские летописные своды. Считается, что почти все первичные записи, которые велись в разных местах России, погибли, уцелели именно летописные своды. В процессе перезаписи первоначальных текстов сводные летописи сокращались или расширялись, пополняясь новыми сведениями и вставками в виде целых сказаний об отдельных событиях, житиях святых и других статей, в результате летопись имела вид систематического летописного сборника (списка) разнообразного материала. Такие своды начинались обычно с описания событий IX в., а завершались описанием событий, современных для составителя свода. В России неоднократно предпринимались попытки собрать и издать единый, полный летописный свод. Так, в 1834 г. с целью издания письменных памятников древней русской истории была создана археологическая комиссия, которая с 1841 г. начала издавать Полное собрание русских летописей. Наиболее известные древнейшие списки Начальной летописи - Лаврентьевский (1377 г), Ипатьевский (конец XIV - начало XV вв.), Московский (XVI в.) и Никоновский (XVI-XVII вв.).

Для характеристики управленческой мысли важным источником являются также местные летописи, описывающие период развития удельного порядка на Руси в XIII-XIV вв. В удельный период князья, устав от бесконечных усобиц за престол Киевской Руси, отошли от государственных дел и занялись делами только собственных уделов. В ту пору лучшим князем считался тот, кто лучше хозяйничал, лучше устраивал свой удел, "собирал его". И называли их князьями-собирателями не потому, что они стремились к единовластию, так называли только тех, кто лучше управлял хозяйством своего удела и всем уделом. Хозяйственные и управленческие умения и наклонности князей зависели от умения и наклонностей всего населявшего удел народа, преимущественно посадского, рабочего, промышленного.

Среди местных летописей известна Галицко-Волынская летопись, содержащая описание событий удельного периода (с начала ХШ в. до 1292 г.). В ней рассказывается об экономической политике князей юго-восточных княжеств Русского государства, поощрявших развитие ремесел, торговли и торговых путей. С этой целью строились города (например, Львов), оказывалась помощь горожанам в их борьбе с боярами. Горожане высоко оценивали деятельность Даниила Галицкого, который способствовал развитию промышленности. Согласно летописи он приглашал в свое княжество умелых ремесленников, торговых людей, что, в свою очередь, способствовало развитию взглядов на управление ремеслами в княжестве.

Известны и другие местные летописи - это Новгородская, Псковская, Литовская.

Кроме летописей, к источникам, 8 которых отражены процессы зарождения идей управления хозяйством в России, следует отнести своды правовых актов ( (-Русская Правда", княжеские уставы и уставные грамоты, судные грамоты, акты Земских соборов и др.), торговые договоры, Устав Владимира Мономаха, акты местного управления, а также "Поучение Мономаха" князя Владимира, различные обряды, заклинания, сказания, былины, песни, древние русские игры.

По мере усиления связей государства с церковью, позиции церкви в общегосударственном и местном масштабах в области управления, в финансовой сфере и судопроизводстве стали появляться новые документы, имеющие ценность как источники ИУМ. К ним относятся древнерусские княжеские уставы и уставные грамоты, в которых определяется место церковной организации в системе государства. Документы о десятинах (доля церковных доходов в общегосударственных), судах, церковных людях по существу были договором, определяющим взаимоотношения светской и церковной властей на Руси, распределение их функций в государственном управлении и суде, их место в системе феодальной эксплуатации, участие в сборе и распределении дани, устанавливающим разграничение земельных владений, т.е. соотношение земельных, финансовых и иных интересов государства и Церкви.

Сохранившиеся княжеские уставы подразделяются на две группы в зависимости оттого, к какому периоду истории феодального государства они принадлежат, территорию какого государственного образования охватывает разделение властей по уставу, на какой ступени феодальной лестницы стоят фигурирующие в нем стороны. К первой группе относятся Устав Владимира Святославича о десятинах и церковных людях и Устав князя Ярослава Владимировича о церковных судах. В них оговариваются формы и размеры материального обеспечения церкви и пределы церковной юрисдикции применительно к киевской митрополии. В частности, в них отражены изменения в соотношениях светской и церковной властей в отдельных княжествах Древней Руси в процессе развития феодальных отношений и эволюции государственного строя и самой церковной организации.

Вторая группа - это уставы и уставные грамоты, возникшие в период феодальной раздробленности (в ХИ-XIV вв.). Так, взаимоотношения княжеской и церковной властей в Смоленской земле в XII в. отражают грамоты Ростислава Мстиславовича и епископа Мануила 1136-1150 гг. Ситуацию в Новгороде описывает грамота князя Святослава Ольговича (1137), а изменения в положении церкви, связанные с развитием республиканского строя в Новгороде, были отражены в Новгородском Уставе великого князя Всеволода о церковных судах, людях и мерилах торговых (XII-XIII вв.) и в Уставе церкви Ивана на Опоках в Новгороде, известном как Рукописание князя Всеволода Мстиславовича (XIII в.). В последнем документе упоминается, возможно, первая на Руси предпринимательская организация - Иванская купеческая корпорация в Новгороде, членами которой были наиболее состоятельные купцы, именовавшиеся пошлыми (т.е. исконными) купцами. Чтобы стать членом такой гильдии, необходимо было внести "уставной взнос" 50 гривен {около 10 кг) серебра, помимо взноса натурой (сукно). Финансы иванского купечества были мощным материальным источником бюджета церкви Ивана на Опоках, так как половину взноса - 25 гривен серебра - пошлые купцы обязаны были "положить в святыи Иван" [ст.7 Рукописания князя Всеволода Мстиславовича].

Особое место занимают княжеские уставы и грамоты, не связанные с церковной юрисдикцией. Таковы уставная грамота волынского князя Мстислава Даниловича (около 1289), устанавливающая феодальные повинности в пользу княжеской администрации, и Устав князя Ярослава о мостех - об организации мощения главных торговых магистралей Новгорода и дорог, ведущих к пристаням и на новгородский городской торг, об организации сплава строительных материалов для мощения и торговых проездов и ремонта мостов. Эти документы также являются важнейшими источниками периода формирования русской управленческой мысли XIII в.

В эпоху феодальной раздробленности объективно сложившаяся политическая и экономическая ситуация на Руси и внешняя среда стали основными факторами возникновения новых идей в государственном управлении, которые должны были способствовать установлению новых устойчивых экономических связей между княжествами и усилению централизации в управлении. Централизация Русского государства, начавшаяся при Иване Калите (1325-1340), закончилась при Иване IV Грозном (годы правления 1533-1584). Особенно активный процесс объединения русских земель приходится на период царствования Ивана III (годы правления 1462-1505), когда начинает складываться централизованный административный аппарат, получают развитие поместное землевладение, ремесла, горнодобывающая и перерабатывающая промышленности, сильно возрастает политическое значение поместного дворянства, получившего в долгосрочную аренду земли, продолжает развиваться внешняя торговля. Важнейшие источники ИУМ этого периода - Судебники 1497 и 1550 гг., различные акты местного управления (грамоты наместнического управления, губные и земские грамоты), а также "Стоглав" - сборник решений Стоглавого собора, состоявшегося в Москве в 1551 г.

Позже этапы дальнейшего развития управленческой мысли в России стали все больше отражаться в специальной научной, учебной и методической литературе.

Формирование Русского государства. Как и в других государствах, российская управленческая мысль возникла и развивалась прежде всего как средство рационализации ведения различного рода хозяйств (государственного, церковного, частного), которые, в свою очередь, служили для удовлетворения потребностей индивидуумов и человеческих общежитий.

Родовые союзы и племена, выросшие на однородных видах хозяйственной деятельности (земледелие, пчеловодство, рыболовство, охота, отдельные ремесла), постепенно перерастали в более сложные многоотраслевые хозяйства. Это приводило к распаду родовых поселений и созданию более рациональных образований. Основным занятием восточных славян было земледелие. Ведущую роль играло пашенное земледелие, особенно в южных и средних районах страны, где возделывались пшеница, рожь, просо, ячмень, овес, конопля и лен. Население также занималось скотоводством, охотой, бортничеством (лесным пчеловодством), рыболовством. В Киевской Руси (т.е. в период от прихода варягов до монгольского вторжения) уже широко были развиты мелкое производство промышленных продуктов, ремесленничество. Руда добывалась из болот, "варка железа" производилась ремесленниками в специальных плавильных печах - домницах, с дутьем посредством ручных мехов (кричное железо), а домашнее производство железа - в обычных варистых печах. Кузнецы производили сельскохозяйственные орудия, инструменты для ремесленников, бытовые предметы, оружие. В Киевской Руси высокого мастерства достигло ювелирное ремесло, широко были развиты гончарное, кожевенное дело, ткачество, обработка дерева и камня, производство стекла и стеклянных изделий.

Если в древних царствах основными поселениями граждан были номы и полисы как центры образования будущих государств, то структуризация территории России изменялась от родовых поселений, дворов и городищ до крупных торговых городов и волостей. Именно крупные волостные города-государства - Киев, Чернигов, Переяславль, Смоленск, Владимир - служили политическим средоточием и важнейшим фактором политического и экономического развития России в IX - начале ХШ в.

Немаловажным фактором структурных изменений в политическом и экономическом развитии Киевской Руси являлась внутренняя и внешняя торговля. В связи с торговлей в Киевской Руси имелся торговый и ростовщический капитал. Внутренняя торговля существовала главным образом в виде небольших и раздробленных рынков. Более организована была внешняя торговля, которая велась опять же отлица и в интересах волостных городов. В период с VIII по IX в. восточные славяне осуществляли большую торговлю с арабами, главным образом по Волге и ее притокам, а начиная с IX в. большое значение получил новый торговый путь - "из варяг в греки" - из Балтийского в Черное море. По мере расширения внешней торговли росла и внешняя опасность, выражавшаяся в набегах врагов и захвате российских городов. Возникла необходимость объединения мелких городов в более крупные, их укрепления и вооружения, превращения торговых центров в политические центры России.

Первым крупным политическим и торгово-промышленным центром стал Киев. Возглавлявшие город князь Олег и его вассалы Аскольд и Дир не ограничивались только ограждением его от внешних врагов, они расширяли его владения, присоединяя к нему восточные славянские племена. В связи с этим "киевские князья устанавливали в подвластных странах государственный порядок", прежде всего, разумеется, администрацию налогов.

Главным средством эффективного управления Киевским княжеством, а затем и государством были налоги с подвластных племен. Как пишет император Константин Багрянородный в упомянутом сочинении, либо налоги собирались их привозом в Киев (поеозы), либо князья сами ездили за данью по племенам (полюдье). Собранные налоги, взимаемые чаще всего натурой (меха, мед, воск и пр.), были для князей продуктами внешней торговли. Некоторые славяне-налогоплательщики в ожидании поборов зимой рубили деревья, строили из них лодки-однодеревки, а весной сплавляли их по Днепру и его притокам к Киеву, где продавали лодки представителям князя. Оснастив и нагрузив купленные лодки, князь с дружиной спускался к Витичеву (чуть ниже Киева). Оттуда, дождавшись купеческих лодок из Новгорода, Смоленска, Чернигова и других русских городов, они все вместе направлялись по Днепру к морю в Константинополь.

Российское общество эпохи первых князей по структуре очень напоминало армейскую структуру. Первоначально в Киевском государстве действовала так называемая десятичная система управления, выросшая из военной организации. Высшим классом русского общества, с которым князь "делил труды управления и защиты земли", была княжеская дружина. Она подразделялась на высшую и низшую дружины: первая состояла из княжих мужей, или бояр, вторая из детских, или отроков. Эта дружина вместе со своим князем вышла из среды вооруженного купечества больших городов. Дружина княжества составляла, собственно, военный класс. Однако большие торговые города тоже были устроены по-военному: они образовывали каждый цельный организованный полк, называвшийся тысячей, которая подразделялась на сотни и десятки (батальоны и роты). Тысячей командовал выбиравшийся городом, а потом назначаемый князем тысяцкий, сотнями и десятками - также выборные сотские и десятские. Эти выборные командиры составляли военное управление города и принадлежавшей ему области - военно-правительственную старшину, которая называется в летописи "старцами градскими". Городовые полки, точнее говоря, вооруженные города, принимали постоянное участие в походах князя наравне с его дружиной. В то же время дружина служила князю орудием управления: члены старшей дружины - бояре - составляли думу князя, его государственный совет. "Бо Володимир, - говорит о нем Лаврентьевская летопись, - любя Дружину и с ними думая о строи земленем, и о ратех, и о уставе земленем".

В этой дружинной, или боярской, думе сидели и "старцы градские", т.е. выборные военные власти Киева и других городов. Вместе с боярами "старцы градские" составляли русскую аристократию и принимали участие во всех делах управления киевским княжеством. В частности, весьма важный для Руси вопрос о принятии христианства был решен князем по совету с боярами и "старцами градскими". Княжеская дружина, составляя военно-правительственный класс, оставалась и во главе русского купечества, из которого она выделилась, и принимала активное участие во внешней торговле.

Наряду с армейскими по происхождению должностями и функциями в Киевском государстве существовали и "мирные" государственные чиновники, "служилые" люди, представители всех звеньев центрального и местного административного аппарата, слуги князя, занимавшиеся домоуправлением, сбором налогов и пошлин, судопроизводством, управлением городами и волостями, управлением сельскохозяйственными работами.

Во главе правительственной администрации стояли бояре. Они управляли городами и волостями. Управляющие городом назывались наместниками, управляющие волостями - волостели. Из городов и волостей бояре извлекали не только доходы для князя, но и средства на свое содержание. Таким образом, они "кормились" от населения, отсюда и иное название их должностей - кормление.

"РУССКАЯ ПРАВДА"

Остановимся подробнее на одном из отечественных источников ИУМ - "Русской Правде", которую все исследователи признают как выдающийся памятник общественной мысли Киевской Руси. "Русская Правда" является сводом правовых основ государственного управления Киевской Руси, а также источником сведений об административно-управленческом персонале при великом князе (высшего, среднего и низшего звена), о чиновниках местных органов, о мерах защиты их прав, об оплате их услуг.

Известны различные списки "Русской Правды" (XIII-XVIII вв.), которые делятся на 3 редакции в зависимости от авторов, объема и содержания. Первая редакция называется "Краткая Правда" или "Правда Роськая" (XI в.), вторая - "Пространная Правда" или "Правда Русьская" (XI-XII вв.), третья - "Сокращенная Правда" (XV-XVII вв.).

"Краткая Правда" представляет собой результат деятельности древнерусских князей по систематизации права. Она состоит из 43 статей, которые делятся на 4 части: "Древнейшая Правда", или "Правда Ярослава", "Правда Ярославичей", "Покон вирный" и "Урок мостникам".

"Правда Ярославичей" представляет собой самостоятельный законодательный акт, принятый князьями Изяславом, Святославом и Всеволодом вместе с боярами. В этом законе значительно сильнее, чем в "Древнейшей Правде", выступает нормо-творческая деятельность князей, в результате которой были изменены нормы уголовного и процессуального права в интересах феодальных земельных собственников.

"Правда Ярославичей" посвящена регламентации жизни княжеской вотчины, охране феодальной собственности и жизни лиц, служащих князю, находящихся в той или иной форме зависимости от него, а также имущества и личности других феодалов.

"Покон (Устав) вирный" определяет типичный для раннефеодального государства порядок кормления (натурального обеспечения) общиной одного из важнейших государственных чиновников - вирника, основной функцией которого был сбор виры (налог или штраф, равный 40 гривнам).

"Урок (правило) мостникам" завершает статьи "Краткой Правды" о порядке оплаты княжеских слуг.

управленческая мысль россия домострой

Идеи организации местного управления в московском централизованном государстве


В начальный период образования Русского централизованного государства с центром в Москве (конец XIV-XV вв.) стали актуализироваться проблемы местного управления. Поскольку постоянно шел процесс присоединения земель и княжеств к Московскому княжеству, сильно расширялась сфера управления, нужны были новые принципы и методы эффективного управления на местах. Именно в этот период происходила эволюционная реорганизация существовавшей системы местного управления - постепенная замена представленной в "Русской Правде" системы кормления специальными органами губного (волостного) и земского управления. Этот процесс регулировался актами местного управления - грамотами наместничьего управления, губными и земскими грамотами.

В первые годы московские великие князья, как и князья Киевского государства, для управления присоединяемыми территориями назначали особых должностных лиц - наместников и волостелей, которым вручалась уставная грамота в качестве основного документа, определяющего их полномочия, а также права получения и размер корма. Великие князья предвидели возможность злоупотреблений со стороны назначаемых ими кормленщиков. Стремясь не допустить этого, а также завоевать популярность у местных феодалов и простого населения, московские князья стали постепенно ограничивать власть наместников и волостелей, очень осторожно вводить ограничения прав кормленщиков, размывая их властные полномочия присутствием представителей местного населения в административных и судебных органах. Это в итоге и привело к отмене кормлений. Уставные грамоты, подтверждая суверенитет московского князя на вводимой в государство территории, не только жестко регламентировали и сужали полномочия кормленщиков, но и позволяли центральной московской власти контролировать их деятельность на этой территории. Согласно уставным грамотам только московский великий князь объявлялся высшей инстанцией по делам, отражающим злоупотребления наместников. А в органы управления "всякими делами" на местах вводилось присутствие добрых, или лутчих, людей из местного населения - из дворян, посадского населения и зажиточных слоев черносошного крестьянства. Все это было подчинено главной цели формирующегося Русского централизованного государства - находить и поддерживать постоянный компромисс трех наиболее влиятельных в ту пору общественных сил: боярства, дворянства и посадских людей путем взаимных уступок и сохранения во всем правительственного интереса.

К Московскому государству в 1488 г. Грамота, состоящая из 23 статей, продолжала укреплять привилегии, права и преимущества великокняжеских представителей и должностных лиц, выполняющих административные и финансовые поручения, над местными органами управления. В грамоте даже вводится совершенно новый въезжий корм, получаемый наместником при вступлении в должность, но без указания его размера: "горожане и становые люди наместникам нашим на въезд, что кто принесет, то им взяти" (ст.1) - Грамота устанавливает точное количество должностных лиц, которые составляли аппарат наместника: "два тиуна да десять доводчиков" (ст.3), и срок их пребывания в должности: "тиунов и доводчиков до году не переменяют" (ст.5); размеры корма, сроки его взимания и право замены натурального корма на денежное вознаграждение (ст.2). К числу мер, ограничивающих права наместников и его помощников, следует отнести правила их поездок по территории земли, когда доводчик не имел права взимать пошлины и корм (это возлагалось на избранного населением сотского), обедать в местах ночлега и ночевать в месте обеда, объезжать территории других доводчиков.

С целью развития торговли грамота создавала благоприятные условия для купцов, приезжавших в Белозерскую землю не только из волостей бслозерских, но "из Московской земли, из Тверской, из Новгородской земли, из Устюга, из Вологды" и других мест. Гостям позволялось торговать "на Белеозсре в городе житом и всяким товаром, а за озеро им всем торговать не ездити".

В первой половине XVI в. еще больше усиливается власть местных органов управления повсеместным введением выборных органов - губных и местных изб. В первое время губные избы действовали параллельно с кормлением и, как правило, на территории волости, а в соответствии с Белозерской губной грамотой 1571 г. - на территории уезда. Деятельность этих органов местного управления регулировалась губными и земскими грамотами. Наиболее известные из них: Губная белозерская грамота (1539), Медынский губной наказ (1555), Белозерская губная грамота (1571).

Согласно этим грамотам верхний уровень местного управления выглядел следующим образом. Во главе губных изб стояли губные старосты, избираемые (по грамоте 1539 г.) или назначаемые (по грамоте 1555 г.) из детей боярских и дворян. Губные старосты должны были быть прожиточными, т.е. в определенной степени состоятельными. Некоторые губные грамоты требуют "выбрать. губного старосту, который бы грамоте был горазд". В случае избрании губного старосты по ранним грамотам требовалось сообщать в Москву о результатах выборов, а по более поздним - "прислати для крестного целования в Москву, в Розбойный приказ". Разбойный приказ (или изба) имел определенные контрольные функции по отношению к губным органам, привлекал к ответственности самих губных старост и целовальников за взяточничество и другие злоупотребления (ст.14 Медынского губного наказа).

При губных старостах находился аппарат (6-7 человек) из старост, десятских и лутчих людей, а также дьяка, ведавшего делопроизводством губной избы. Со временем в аппарате губного старосты лутчшис люди были заменены целовальниками, избравшимися из местного посадского и черносошного крестьянского населения (черных деревень крестьяне). Сначала целовальники избирались бессрочно, позднее - ежегодно.

В середине XVI в. была проведена земская реформа, в результате которой были созданы органы земского самоуправления. Должностные лица этих органов выбирались из среды дворян, посадского населения и зажиточных слоев черносошного крестьянства - лучших людей. Компетенция земских избранников распространялась только на посадских и крестьян, бояре и дворяне же из их компетенции были изъяты. Территорией действия земской избы был, как правило, город с уездом, но в некоторых случаях - волость.


О методах управления частным хозяйством в "домострое"


В середине XVI в. в Русском централизованном государстве, имеющем большой опыт государственного управления, появляется, пожалуй, первое отечественное сочинение, целиком посвященное управлению частным хозяйством. До этого начиная с XI в. на Руси конечно же публиковались переводные и отечественные произведения в духе "Поучений от отца к сыну" в различных вариантах, но они были откровенно социально ориентированными. Их авторами были не просто чадолюбивые отцы, а какой-либо отец духовный (как патриарх Геннадий и его "Стослов"), или царствующая особа (как Владимир Мономах и его "Поучения"), или какой-то феодал-полководец ("Наказание от отца к сыну", изданное в XIV в.), или мудрец (Егидий Колонн и его трактаты по домострою), имеющие право поучать на общегосударственном или общественном уровне, хотя на самом деле автор наставлял сына в правилах наследственного ремесла. Одно из таких последних (до "Домостроя") переводных поучений, обращенных к правителю, был трактат "Василия царя греческого главизны" (конец XV в.). Однако накопившийся опыт предпринимательской деятельности, достаточно развитые рыночные отношения (особенно в Новгородском и Псковском княжествах) и развитие новых социально-экономических отношений на Руси в середине XVI в. привели к необходимости создать аналогичные "наказания" для мирян незнатного происхождения. Тогда-то и появился "Домострой", обращенный к горожанам среднего достатка, к купцам и дворянам ("как дворъ строити"), к новым служилым людям, появившимся па Руси. По своему языку ч стилю "Домострой" существенно практичнее всех предыдущих наставлений и поучений. При том, что в "Домострое" сохраняются средневековый традиционный жанр, назидательность и местами даже афористичный лаконизм изложения, в нем исчезла духовно-высокая нравственная цель, ибо трактат ориентирован на совершенно другую социальную среду. "Домострой" нацелен на предпринимательскую аудиторию и в то же время он посвящен будничной жизни, ежедневному быту, управлению конкретным домохозяйством. Прагматизм, доводимый местами до чистого практицизма, подчеркивает основное предназначение "Домостроя" - не "знания", а порядок и умение управлять конкретными делами интересуют автора. Поэтому "Домострой" напоминает скорее "Справочник руководителя предприятия", чем высоконравственное "Поучение от отца к сыну".

Авторство одной из двух известных редакций "Домостроя" приписывается Сильвестру (начало XVI в. - ок.1566), выходцу из новгородской зажиточной торгово-промышленной среды. Он был близок к новгородскому архиепископу Макарию, после избрания которого митрополитом (1542) переехал в Москву и с 1545 г. стал протопопом придворного Благовещенского собора в Кремле. Сильвестр был одним из деятельных молодых сотрудников Ивана IV Грозного. По своим взглядам Сильвестр был "нестяжателем", противником церковных владений, отстаивал сильную государственную власть - единодержавие и являлся сторонником усиления позиций возвышающегося в России дворянства.

Приведем названия и цитаты из некоторых статей "Домостроя", характеризующие уровень развития управленческой мысли в России XVI в. Например: "всякое дело править без волокиты и особенно не обижать в оплате работника" (ст.21); "Каких людей держать и как о них заботиться во всяком учении и в божественных заповедях, и в домашней работе" (название статьи 22); "людей у себя держать хороших, чтобы знали ремесло, кто какого достоин и какому ремеслу учен" (ст.22).

Приведем полный текст короткой, но принципиальной ст.26 "Как жить человеку, рассчитав свою жизнь": "А во всяком своем имуществе: и в лавочном, и в любом товаре, и в казне, и в домах, или в дворовом всяком припасе, деревенском ли или ремесленном - и в приходе, и в расходе, и в займах, и в долгах всегда себе отмечать, тогда и проживешь, и имущество сохранишь, по приходу и расход". А вот что будет с теми, "если кто живет, ничего не рассчитав" (ст.27): "Всякому человеку: богатому и бедному, большому и малому - все рассчитать и разметить, исходя из ремесла и из доходов, а также и по имуществу; приказному же человеку все рассчитать, учтя государево жалованье и по доходу, и по поместью. Если же кто, не рассчитав своего и не разметив житья своего и ремесла и прибыли, начнет, на людей глядя, жить не по средствам, занимая или беря незаконным путем, такая честь его обернется великим бесчестием со стыдом и позором".

Есть статьи, которые можно отнести к предмету управления запасами и маркетингом, есть статьи, посвященные учету и контролю и мерам вознаграждения за работу, есть в "Домострое" статьи, излагающие принципы работы с персоналом. В целом "Домострой" представляет собой конкретно-перечислительный свод наставлений рациональной организации "дома и себя устроивати во всем" на фоне нравственных характеристик в отношениях между домостроителями и домочадцами. Более того, принципы рационального управления хозяйством, изложенные в "Домострое", таковы, что можно говорить о некоторой их универсальности.


Важнейшие факторы развития управленческой мысли в России XVII в.


С середины XVI в. в России начинается период бурного развития сословно-представительной монархии, которая образовалась в XV в. в связи с привлечением к местному управлению на присоединяемых к Московскому государству территориях представителей волостей, земель и княжеств. Ко времени царствования Ивана Грозного Россия была уже огромным по масштабам того времени государством, уступая по площади (2,8 млн кв.км) лишь Священной Римской империи и Германии. Население России составляло 6,5 млн человек. Принимая царский титул, Иван IV среди других пунктов своей программы наметил расширение границ Российского государства. Это соответствовало интересам мелких и средних феодалов, стремившихся увеличить свои вотчины и поместья. Расширение территории государства шло одновременно с его дальнейшей централизацией.

К началу XVII в. процесс централизации в России завершается. Характерным для данного периода (середина XVI в. - начало XVII в.) являлось зарождение внутри феодального общества новых, буржуазных связей, выделение и рост в среде городского населения новой социальной силы - класса купцов, или торговой буржуазии. Основой производства в России этого периода продолжает оставаться сельское хозяйство, преимущественно земледелие. Промышленность пока развивалась исходя из потребностей земледелия. Хозяйство остается натуральным, но заметно увеличивается и производство на рынок, растет и развивается товарность сельского хозяйства. Включение феодальных владений в систему товарно-денежных отношений побудило к организации различных видов промышленного производства. Так, например, в хозяйстве известного феодала - боярина Б.И. Морозова имелись крупное поташное и винокуренное производство, железоделательный завод, кожевенное и полотняное производство. Заметно развивались соляные, лесные, пушные и рыбные промыслы, а в городах - мелкое производство: кустарное и ремесленное. В России значительно увеличилось число городов (со 160 в начале XVI в. до 226 в начале XVII в.), а в городах - промышленное население. Но ремесленное производство уже не могло обеспечить запросы растущего рынка и потребности государства. В первой половине XVII в. появляются крупные предприятия - мануфактуры. Были построены металлургические, железоделательные, стекольные, кожевенные, бумагоделательные заводы. Возникли новые крупные торговые центры, были учреждены Макарьевская, Ирбитская и Свинская общероссийские ярмарки, сыгравшие большую роль в развитии торговых связей центральной России с окраинами, учреждены несколько региональных ярмарок в крупных городах (Псков, Новгород), куда съезжались русские и иностранные купцы. Быстро развивалась внешняя торговля России с Востоком и Западом, чему способствовали ежегодные международные ярмарки в Архангельске и Астрахани.

В то же время стали проявляться недостатки в организации как внутреннего, так и внешнего управления Московским государством. Причем эти недостатки являлись и причиной продолжительной "смутной эпохи самозванцев" и изнурительных войн с Польшей и Швецией, и следствием в период восстановления последствий Смуты и войн. В России начался этап так называемых колебаний в выборе методов государственного управления для исправления наметившейся тенденции к ухудшению положения в стране. Имея достаточно большой опыт успешного управления, руководители государства пытались найти новые средства в собственных старых источниках, которые чаще всего имели фискальный характер в виде увеличения числа и размера налогов, каждый раз "стесняя частный интерес во имя государственных требований". Однако очень скоро стало очевидной несоразмерность наличных средств с возникшими задачами, к тому же и русский народ стал активнее сопротивляться таким действиям правительства. Это выразилось в большом количестве мятежей и бунтов, которые прокатились по всей стране в период с 1630 по 1671 г. В царствование Алексея Михайловича, например, народное недовольство выразилось в многочисленных мятежах по всей стране: в 1648 г. Соляной бунт в Москве, Устюге, Козлове, Сольвычегодске, Томске и других городах; в 1650 г. бунты в Пскове и Новгороде; в 1662 г. новый мятеж в Москве из-за ввода медных денег; в 1670 - 1671 гг. в Поволжье крупное восстание донского казачества и другого простонародья во главе со Степаном Разиным против высших классов российского общества.

В это время в России обостряется давно наметившаяся тенденция к использованию другого средства решения общегосударственных проблем страны. Оно заключалось в обращении к зарубежным опыту и силе. Именно тогда начали целенаправленно и в массовом порядке привлекать в Россию (уже второй раз за ее короткую 8-вековую историю) иностранных воинов, оружие, мастеров и многое другое "иностранное". Начав в 1630 г. перед войной с Польшей с приглашения крупных иностранных воинских отрядов (до 5000 человек) и иностранных офицеров, перешли к приглашению инструкторов для обучения русских ратных людей. Начав с крупных закупок иностранного оружия и снарядов (десятки тысяч мушкетов и шпаг, десятки тысяч пудов пороха, железных ядер), "стали подумывать о выделке собственного оружия".

Потребность в оружейных заводах заставила обратить внимание на минеральные богатства страны. К тому времени в России уже добывали железо и перерабатывали его в малых объемах в кустарных условиях для производства предметов домашнего обихода. Этих мощностей явно не хватало для удовлетворения нужд военного ведомства государства, что вынуждало покупать ("выписывать") железо тысячами пудов из Швеции, с которой Россия периодически воевала. Опасность пребывания в жесткой зависимости от поставщика осознавалась русскими царями уже тогда, по решиться на привлечение иностранных мастеров для создания и укрепления отечественной промышленности смог только царь Михаил Федорович. В его эпоху в Россию для налаживания металлургического производства стали приглашать иностранных "рудознатцев", горных инженеров и мастеров. В 1626 г. в Россию был приглашен английский инженер Бульмерр, известный в мире тем, что "своим ремеслом и разумом знает и умеет находить руду золотую и серебряную и медную и дорогое каменье и места такие знает достаточно". С помощью иностранных мастеров снаряжались геологоразведочные экспедиции с участием русских людей для поиска и разработки месторождений руд в Соликамск, на Северную Двину, на Югорский Шар, за Печору, в Енисейск и во многие другие окраинные места и города России. Поиск полезных ископаемых, лесов для строительства корабельных мачт, мест Для солеварен и т.п. постепенно увлек всю страну, прежде всего богатых людей России. Этот процесс постепенно вовлек "московских финансистов в круг незнакомых им народнохозяйственных понятий и отношений", он стал формировать в стране предпринимательский дух и одновременно понимание того, что повышение налогов, как главное средство финансового менеджмента государства, достигло своих пределов, что теперь ему "должен предшествовать подъем производительности народного труда, а для этого он должен быть направлен на новые доходные производства, на открытие и разработку втуне лежащих богатств страны, для чего нужны мастера, знания, навыки, организация дела". А "когда в обществе возникает стремление, отвечающее насущной потребности, оно овладевает людьми, как мода или эпидемия, волнует наиболее восприимчивые воображения и вызывает болезненные увлечения и рискованные предприятия".

В России были даже объявлены специальные награды тем, кто обнаружит и укажет новые месторождения руд или иные выгодные для народного хозяйства места. Алгоритм действия этого стимула был примерно таков: "Донесут в Москву о большой алебастровой горе на Северной Двине - из Москвы шлют экспедицию с немцем во главе осмотреть и описать гору, договориться с торговыми людьми, почем можно продать за море пуд алебастру, нанять рабочих для ломки камня".

Одновременно с военными и промышленными идеями в Московское государство с Запада стали проникать и элементы западноевропейской культуры, искусства, быта, домашнего обихода, одежды. А вместе с ними и понимание того, что все эти результаты и достижения невозможны без обладания определенными знаниями и умениями. Тогда-то в России впервые стали пробуждаться "умственная любознательность, интерес к научному образованию, охота к размышлению о таких предметах, которые не входили в обычный кругозор древнерусского человека, в круг его ежедневных насущных потребностей". И тогда же при царском дворе сформировался кружок влиятельных любителей западноевропейского комфорта и образования. Среди них - дядя царя Алексея Никита Иванович Романов, первый богач после царя и самый популярный из бояр, покровитель и любитель немцев, большой любитель немецкой музыки и нарядов; воспитатель и свояк царя Борис Иванович Морозов, фактический глава правительства в 1645-1648 гг., содействовавший развитию отечественной торговли, промышленности и финансов; окольничий Федор Михайлович Ртищев, покровитель наук и школьного образования; руководитель Посольского приказа, образованный дипломат Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин. Результатом труда этих людей стали переводы многочисленной западной литературы, включая образовательные пособия и энциклопедии, деловую и техническую литературу, открытие ряда казенных школ, где обучали грамоте, технике военного дела, ремеслам. В Посольском приказе, самом образованном учреждении того времени, "переводили вместе с политическими известиями из западных газет для государя и целые книги, по большей части руководства прикладных знаний".

Начавшийся в XVII в. восстановительный период и в форме обращения к западному опыту и капиталу, и в форме поиска отечественных возможностей был периодом подготовки и осуществления важнейших для будущего России нововведений и реформ в области совершенствования старых и разработки новых правовых основ управления, улучшения и развития торговли и промышленности в стране, укрепления государственных финансов в стране, усиления обороноспособности страны. Большая часть реформаторских планов, разработанных в период царствования Михаила Федоровича Романова (1613-1645) и Алексея Михайловича (1645 - 1676), была в последующем осуществлена Петром Великим (1682 - 1725) и другими русскими императорами.

Даже в случае со Смутой процесс ликвидации ее последствий и восстановления разрушений в части "расстройства человеческих отношений", порожденных обострением классовых и сословных противоречий, выглядел как период обновления и реформ, как время, когда "царство внове строитися начат". Именно в это время и с этой целью был разработан уникальный нормативно-правовой документ - Соборное уложение 1649 г., состоящий из 25 глав и 969 (!) статей. Он регулировал практически все стороны жизнедеятельности Российского государства, в том числе организацию централизованной власти, судопроизводства, деятельность органов государственного и местного управления (Боярская дума, Приказы, Земские соборы), вопросы управления жизненно важными отраслями народного хозяйства - государственной службы и служащих, финансовой системы, армии, градостроительства, гидростроительства, путей сообщения, винокурения.

Программы преобразований и реформ в России были подготовлены и разработаны представителями различных классов и сословий, озабоченными состоянием дел в стране, критиковавшими "домашние порядки", поднимавшими общегосударственные проблемы в своих многочисленных выступлениях и обращениях к руководству страны - письмах, записках, сказках, челобитных. Среди авторов программ - князь И.А. Хворостинин, патриарх Никон, боярин и государственный деятель Б.И. Морозов, подьячий Посольского приказа Г.К. Котошихин, думный дворянин, дипломат А.С. Матвеев, чужестранец-миссионер католик Ю. Крижанич, государственный деятель А.Л. Ордин-Нащокин. Эти реформаторы внесли определенный вклад в развитие отечественной управленческой мысли. Остановимся на работах двух последних реформаторов.

Ю. Крижанич


Ю. Крижанич (1617-1683), хорват, родился подданным турецкого султана, затем бедным сиротой был вывезен в Италию, учился в духовных семинариях Загреба, Вены, Болоньи. Поступил в Римскую коллегию св. Афанасия, на базе которой Римская конгрегация готовила миссионеров для распространения католической веры в странах православного Востока. Как славянин, он предназначался для работы со схизматиками (раскольниками) Московии. Его давней мечтой было попасть в Россию, поэтому он собирал сведения об этой стране, изучал историю славян и Московии, привычки и нравы славян и московитян, самостоятельно изучал славянский язык, готовил материалы для славянской грамматики, энциклопедии, словарей. Довольно скоро он пришел к выводу, что "московитяне являются не еретиками или схизматиками от суеверия, а просто христианами, заблуждающимися по невежеству, по простоте душевной" и что московские славяне, как и остальные славяне, находятся в незаслуженно бедственном положении. Одна из причин порабощенного состояния славян - их разобщенность. Тогда же к Крижаничу и пришла мысль об объединении всех славян с политическим центром в Москве. Но чтобы славянам из разных стран сойтись вместе, им нужно понимать друг друга, чему мешает прежде всего их разноязычие. А для этого, по мнению Крижанича, нужно сделать три дела. Во-первых, поднять славянский язык, написав для него грамматику и лексикон, "чтобы могли мы правильно говорить и писать, чтобы было у нас обилие речений, сколько нужно для выражения человеческих мыслей при общих народных делах". Во-вторых, написать историю славян, в которой опровергнуть до него написанные "немецкие лжи и клеветы". В-третьих, "выявить хитрости и обольщения, которыми чужие народы обманывают нас, славян".

С такими планами в 1659 г. Крижанич прибыл в Москву, самовольно убежав из Рима. В Москве он скрыл свое католическое миссионерство и был принят как многие иноземцы, предлагавшие себя для государственной службы, - просто как "выходец-сербенин Юрий Иванович*. Чтобы создать себе прочное служебное положение, он предлагал царю Алексею Михайловичу разные услуги: быть царским библиотекарем, московским и всеславянским публицистом, написать правдивую историю Московского царства и всего славянского народа в звании царского "историка-летописца". Однако ему удалось получить только работу по написанию славянской грамматики и лексикона. В это время о себе он писал так: "Меня называют скитальцем, бродягой. Это неправда: я пришел к царю моего племени, пришел к своему народу, в свое отечество, в страну, где единственно мои труды могут иметь употребление и принести пользу, где могут иметь цену и сбыт мои товары - разумею словари, грамматики, переводы". Но через год с небольшим за обвинение в шпионаже его сослали в Тобольск, где он пробыл 15 лет. Таким образом, Московию он наблюдал всего 2 года. Тем не менее этот недостаток опыта общения с московитянами не помешал ему обобщить увиденное и услышанное в Москве. Будучи в ссылке, он написал много статей, записок, а в 1663 г. трактат "Разговоры о владательстве", или "Беседы о правлении", более известный в современной научной литературе под названием "Политика". Это сочинение было предназначено для царя Алексея Михайловича, и лично к нему автор часто обращается в своем трактате. Однако ни одно из предложений Крижанича не нашло воплощения в царствование Алексея Михайловича, хотя трактат "Разговоры о владательстве" был настольной книгой не только обоих последних царей - Алексея и Федора Алексеевича, но и Петра I. Как свидетельствуют биографы, она была "наверху", во дворце великого государя, следовательно, есть основания предполагать, что она не оставалась без влияния на императора. Многие историки видят в реформах Петра I проявление идей и мыслей Ю. Крижанича, изложенных в его главном сочинении.

В трактате Крижанича нет эпиграфа на русском языке, но в предисловии он приводит высказывание Филиппа, князя Чешской державы в Немецкой земле, которое вполне могло бы стать эпиграфом, ибо отражает предназначение трактата: "Хорошее устройство государства познается по трем вещам: во-первых, по хорошим дорогам - если будут хорошие мосты и можно будет ходить по стране, не страшась воров и прочих опасностей; во-вторых, по хорошей монете - если торговля не страдает от негодных денег; и, в-третьих, по хорошим судам - если будет всем легко добиться суда и скорой управы". Правда, с его же дополнением: "Князь этот действительно хорошо сказал, но, однако же, назвал не все, что надо, а только самое основное. Ибо, кроме этих трех забот, правителям необходимы еще и другие промыслы, о которых мы здесь расскажем".

Трактат состоит из 47 разделов, объединенных в 3 большие части в соответствии с представлением Крижанича о 3 основах процветающего государства: "О благе" (4 раздела), "О силе" (7 разделов) и "О мудрости" (36 разделов). По форме трактат выглядит примерно следующим образом. Во-первых, в каждой части (иногда и в разделе) приводятся результаты наблюдений Крижанича за конкретной сферой в России в виде критических замечаний о ее состоянии (государственное управление; организация торговли, промышленности и ремесел; военное дело; уровень культуры, быта, науки и образования). Во-вторых, описывается желаемое состояние этих сфер, их идеальная модель или характеризуется положительный опыт западных стран в этой сфере. В-третьих, высказываются рекомендации по устранению российских недостатков и достижению желаемых состояний. Как видим, форма изложения схожа с современной трактовкой сущности стратегического управления.

В 1-й части в разделе "О торговле", состоящем из 64 глав, речь идет об основных методах обогащения государства, а таковых способов и промыслов суть три: земледелие, ремесло и торговля. А четвертый промысел - хозяйство, или общее устройство, и он является основой и душой всех остальных. Они называются доходными промыслами". Далее он так подтверждает свою главную мысль: "Если король сам хочет разбогатеть, то он должен сперва позаботиться, чтобы в королевстве было изобилие всякой всячины и дешевизна. А этого король может достичь (насколько это возможно в его державе), если добьется, чтобы люди со всем тщанием и радением стали заниматься земледелием, ремеслом, торговлей и народным хозяйством".

Первым из промыслов подвергается анализу торговля. Крижанич выявил 10 важнейших недугов в организации внутренней и внешней торговли в России:

"Во-первых, в этой стране мало торжищ, и надо, чтобы их было больше.

Во-вторых, нет в стране золота, серебра, меди, олова, свинца. и хорошего железа.

В-третьих, нет драгоценных камней, жемчуга, кораллов и красок.

В-четвертых, нет сахара, шафрана, перца. и других пряностей и благоговений.

В-пятых, нет маслин, винограда, миндаля, лимонов. и многих других плодов.

В-шестых, нет и совершенно необходимых вещей - т.е. сукон и других материалов для одежды - шерсти, шелка, бумаги.

В-седьмых, лишена страна и камня, и более хорошего леса для построек, и хорошей глины для посуды.

В-восьмых, нашего народа умы не развиты и медлительны, и люди неискусны в ремесле и мало сведущи в торговле, в земледелии и в домашнем хозяйстве. Арифметике и счетной науке торговцы наши не учатся. Поэтому чужеземным торговцам всегда легко бывает нас перехитрить и нещадно обмануть.

В-девятых, пути в этой преширокой державе длинны и тяжелы из-за болот и лесов и опасны из-за нападений. разбойных народов.

В-десятых, изобилует страна лишь мехом либо овчинами и пенькой и с некоторых пор поташом. А мед, воск, икру, пшеницу, рожь, лен, кожи и другие товары, вывозимые отселе, вывозят не из-за обилия их, а по необходимости и из-за козней чужестранцев, и при этом мы сами лишаемся плодов своей земли и терпим недостаток в них".

А "чтобы помочь народу в столь многих его нуждах, есть лишь один способ, т.е. пусть царь-государь возьмет на свое имя и в свои руки всю торговлю с другими народами. Ибо только таким способом можно будет вести счет товарам, чтобы не вывозить слишком много наших товаров, каких у нас нет в избытке, и ненужных нам чужих товаров не ввозить. Таким способом царь-государь сможет умножить торжища и стражу, потребную государству для сопровождения товаров.

А иноземным торговцам нечего будет здесь делать. А сукна ч всякие немецкие товары смогут идти через наши руки. к бухарцам и к индийцам,. к персам, к туркам,. к черкесам и к валахам. И, напротив, товары тех народов попадут к нам и через наши руки - к немцам, к полякам и к литовцам.

От таких действий все государство разбогатеет и все жители возрадуются. Немило это будет одним лишь крупным торговцам, Доходы которых отчасти уменьшатся. Но на это нечего смотреть, раз дело идет об общей пользе для всего народа".

Затем он излагает 7 принципов управления внешней торговлей, которое иногда напоминает современное руководство для менеджера по продажам:

"1. Царские приказчики не должны продавать дома ничего из того, что куплено в своей державе, но все, что купят у царских подданных, они должны продавать чужеземцам с наивозможной прибылью и по самой высокой цене.

А покупая у подданных, не должны скупиться, но платить

щедро, как будет возможно.

А то, что купят у чужих, они должны продавать своим без

всякой или, по крайности, с наименьшей прибылью.

А чужим народам пусть продают эти товары как можно

дороже.

Не следует продавать враздробь, а только оптом. А продавать только в двух или в трех местах страны.

А в обычное и хорошее время царские думники и торговые надзиратели должны прежде всего следить за тем, чтобы торговые приказчики ни в чем не обманывали царя-государя и ничем не обижали народ. И чтобы при царской торговле не росла цена на товары, но, напротив, чтобы все товары в стране были бы дешевле, нежели бы могли быть при торговле отдельных жителей.

А когда какие-либо местные торговцы захотят купить товары у государевых приказчиков, то приказчики должны продавать им всем по одинаково указной цене. А в городах надо дать монополию на тот или другой товар тем местным торговцам, которые обещают дешевле их продавать".

Крижанич предложил комплекс мер по устранению указанных выше недостатков в организации внешней торговли в России. В частности, необходимо увеличивать число торжищ, ибо "чем больше торжищ в королевстве, тем оно богаче". Причем он называет конкретные места в России, где их следовало бы разместить и почему, и направления торговых путей. Так, "можно устроить одно торжище на Дону напротив Азова для торговли с турками, другое - в калмыцких землях: на Иртыше у Соленого озера для торговли с Индией, третье - в Путивлс для украинцев и волохов. А Хвалынское (Каспийское) море хорошо бы заполнить сделанными царскими кораблями для перевозки персидских товаров".

Далее Крижанич предлагает конкретные маркетинговые рекомендации с примерными расчетами о возможной выгоде, демонстрируя широту своего стратегического видения и предпринимательскую хватку. А выгоды по его расчетам следующие:

"1. Имея острог на Иртыше у Соленого озера, мы могли бы ежегодно добывать у калмыков 30 или 40 тысяч сырых воловьих и овечьих кож. Нам следовало бы тут же возле самородной соли дубить их в бочках. Так делают англичане, потому что кожи от этого бывают толще и крепче. Затем мы могли бы продавать их немцам, если бы найти путь по Иртышу на море и до волока, а через волок зимой посуху снова к Архангельскому морю. А там у волока, если это было бы можно, поставить острог для торговли индийскими и сибирскими товарами.

. Ныне наши вояки, которые ходят за солью на Соленое озеро, должны полдня тащить соль от озера к реке на своем хребте или возить ее на тачках. А если бы поставлен был острог, привозили бы соль на лошадях. И мы могли бы тогда добывать соль не только для своего обихода, но и могли бы продавать ее на море немцам. Ведь немцы возят к себе соль из Португальской земли. А отсюда им было бы ближе".

Затем идут рассуждения о тканях, пряностях, драгоценных камнях, цветных металлах, фруктах и многих других товарах, возможных для продажи и перепродажи на территории этого острога. Общий вывод таков: "Эти торговые дела настолько важны, что следовало бы, не жалея труда, разыскать в калмыцких землях какое-нибудь место для постройки острога и учреждения такой торговли. Никакие расходы и труды, потребные для этого дела, не могут показаться чрезмерными: если даже подарить калмыкам многие тысячи, то и это ничего не будет значить по сравнению с такими прибылями. Сибирь и ныне нам полезна, но может стать гораздо полезнее".

Аналогичные предложения об организации внешнеторговых мест, о предметах торга на них, потенциальных поставщиках и покупателях и предварительные расчеты Крижанич приводит на примерах Хвалынского моря, Дона, Азовского моря и Причерноморья. При этом Крижанич не забывает и о попутных источниках Дохода. Так, предлагая царю построить на море торговый флот с целью организации взаимовыгодной торговли с персами, он приводит такие расчеты: "Хвалынское море имеет 2800 миль в окружности. При хорошем ветре его можно переплыть в ширину за пять, а в длину за шесть дней. В море есть много островов, населенных и пустых. Пустые острова царь-государь мог бы заселить нашими людьми, а с населенных островов со временем брать дань.

Всю окружность или все берега этого моря нужно осмотреть и узнать, где растет много винограда, а если его нигде нет, то найти место, где бы он мог расти. И с помощью своих и тамошних людей завести там такие виноградники, чтобы их хватило для всего нашего государства.

Если бы царь-государь заполнил это море своими кораблями, он стал бы хозяином моря и собирал бы дань с кочевых народов, живущих на его берегах и неподвластных персидскому королю, и с торговцев, плавающих там, как это делают венецианцы на Адриатическом море.

Если бы сбылась половина, треть или хотя бы десятая часть того, о чем мы до сих пор говорили, быстро бы наше государство стало полным всякого добра и преобильным".

Приведем еще несколько управленческих идей Крижанича, направленных на совершенствование и развитие государственного управления, хотя, как мы видели выше, его высказывания в духе предпринимательских инноваций вполне применимы и к частному бизнесу, даже на современном уровне развития.

В главе "О развитии домашней торговли" он высказал двойственную оценку эффективности ярмарок как средства управления торговлей. В одних странах ("у немцев и поляков") ярмарки прочно заняли и время (1-2 раза в год), и место ("на морских берегах"), когда либо все желающие, либо некоторые торговцы могут выставить свои товары на 1-2 дня. А в Италии таких ярмарок нет, и это считается правильным решением, "ибо эти ярмарки отвлекают людей от земледелия, а товары без надобности перевозятся с места на место и от этих перевозок становятся дороже".

Тем не менее Крижанич предлагает в России такие ярмарки организовать, но управлять их деятельностью согласно его рекомендациям. Например, "надо следить, чтобы дороги были свободными от разбойников и исправлять мосты, перевозы и проходы через горы и болота". Купцов с товарами во время передвижения к торжищу необходимо охранять и на суше, и на реках, и на море, а еще лучше построить вдоль торговых путей укрепленные остроги, где бы купцы могли нанимать подводы и провожатых. Очень много статей Крижанич посвятил средствам контроля над продажами - деньгам, весам и мерам, он предложил ввести в каждом крупном городе специальную должность общественного мерника, подробно описав его функции. В числе функций есть и образовательные. Крижанич требовал, чтобы общественный мерник "держал у всех на виду по одному образцу разных монет - хороших и негодных, домашних и чужеземных. И всякому, кто хочет разобраться в монетах, пусть показывает их достоинства и недостатки: чего и сколько им недостает", а также "пусть держит в продаже печатные книжицы, в которых будет написано о торговой арифметике или о науке счета и также написано это дело о мерах и о весах". Причем он требовал, чтобы "не позволено было держать лавки с товарами тем, кто не знает в достаточной мере письма и чисельного искусства (кроме тех, которые продают такие товары, кои не требуют искусного счета)".

Крижанич был суров по отношению к перекупщикам, завышающим цены на зерно, хлеб и другие "съестные товары". Он писал: "Перекупщиков зерна и тех, кто набивает цену на хлеб, надо наказывать без всякой пощады. А перекупщиков других съестных товаров не давать обижать народ и не дозволять им ничего покупать до полудня или на дорогах перед городом под угрозой неминуемого наказания".

Он призывал к открытию регулярных ссудных контор - по примеру зарубежных государств, где бы подданные государства могли бы получать ссуды "без всякого роста и лихоимства под хорошее обеспечение, т.е. под залог домов каменных, под наследство, под заклад и под поручительство".

Чтобы содействовать торговле, Крижанич предлагает узаконить в государстве деятельность менял наподобие европейских. Обычно менялы - это люди из богатых торговцев, которые меняют по просьбе любого гражданина одни монеты на другие, беря за обмен проценты и фиксированную плату. "Если разменяет рубль, возьмет алтын, грош или копейку. И еще, если у тебя есть сто, тысяча или много тысяч рублей, и ты хотел бы перевезти их в какой-нибудь другой город, но боишься разбойников или иной беды, либо того, что твои деньги в том городе не ходят или дешево стоят, то ты идешь к меняле и даешь ему свои деньги, а он тебе даст письмо к своему компаньону, и тот сразу же отсчитает столько денег, сколько будет написано. Только ты должен дать меняле обычную плату: он берет с сотни рубль, два, три или более, смотря по времени, большей или меньшей опасности либо дороговизне. Такие переводы весьма удобны и безмерно полезны людям странствующим и способствуют торговле". Похоже, так выглядела российская модель Western Union в 1663 г.!


А.Л. Ордин-Нащокин


Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин (ок. 1605-1680) происходил из семьи небогатого псковского дворянина. Он получил хорошее образование, знал несколько иностранных языков, изучал математику. Успешно выполняя с молодых лет отдельные ответственные дипломатические поручения еще при царе Михаиле Федоровиче, он быстро выдвинулся на руководящие посты в местном и государственном управлении. В 1656 г. он был назначен воеводой городов Друе, Кокенгаузена и ряда других городов Ливонии, завоеванных Россией в войне со Швецией. В 1658 г. его усилиями было заключено выгодное для России Валиесарское перемирие со Швецией, за что в том же году он был произведен в думные дворяне. В 1665 г. он был назначен воеводой родного города Пскова, но вскоре был отозван из Пскова для ведения переговоров с Польшей. В январе 1667 г. после утомительных восьмимесячных переговоров с польскими представителями он заключил Андрусовское перемирие с Польшей, положившее конец опустошительной для обеих сторон 13-летней войне. За свои дипломатические заслуги Ордин-Нащокин был возведен в боярское звание, назначен главным управителем Посольского приказа и руководителем нескольких других учреждений. В связи с этим он получил пышный титул "великих государственных посольских дел и государственной печати оберегателя", т.е. канцлера. В последний период своей деятельности в руководстве страны он провел ряд важных мероприятий в области государственного управления, промышленности, внутренней и внешней торговли, в том числе по изданию Новоторгового устава 1667 г. Его идеи в области управления на общегосударственном и местном уровне и конкретные предложения по устранению недостатков и в том, и в другом случае внесли существенный вклад в развитие отечественной управленческой мысли.

Многие предложения Ордина-Нащокина напоминают рекомендации Ю. Крижанича - о развитии торговли и промышленности как основах сильного государства, об использовании передового опыта в государственном и местном управлении, об учреждении специального Приказа по делам промышленности и торговли, о стимулировании "геологоразведочных работ", о политических свободах, о протекционизме во внешней торговле, о развитии науки и образования в стране.

Во всех преобразованиях и программах Ордин-Нащокин был откровенным "западником". "Внимательное наблюдение над иноземными порядками и привычка сравнивать их с отечественными сделали Нащокина ревностным поклонником Западной Европы и жестоким критиком отечественного быта". Его главная идея - во всем брать образец с Запада, все делать "с примеру сторонних чужих земель", которые достигли успехов в мирной и военной жизни, "заимствовать от них то, чем они явились сильнее". Говоря современным языком, Ордин-Нащокин применял бенчмаркинг в государственном управлении. При этом он был избирателен и, в отличие от других "западников", предлагал перенимать не все без разбора. Он говорил: "Какое нам дело до иноземных обычаев, их платье не по нас, а наше не по них". Наблюдения за достижениями и причинами этих достижений в странах Западной Европы позволили ему сделать вывод о том, что главный недостаток управления Московским государством - пренебрежение руководством государства развитием производительных сил страны. Увеличивая, как обычно, налоги в случае появления новых общегосударственных расходов, правительство не принимало никаких мер к повышению платежеспособности населения.

Свой вывод Ордин-Нащокин, как обычно, сопровождал предложениями по развитию отечественной промышленности, внутренней и внешней торговли, финансов. Он одним из первых в России высказал идею о том, что народное хозяйство само по себе должно составлять один из главнейших предметов государственного управления, но при этом управление должно осуществляться не по модели полицейского управления, а более демократичным способом. Для того чтобы зарождающийся в стране промышленный класс мог работать производительнее, надо было освободить его от гнета приказной администрации. Он был против жесткой регламентации в московском управлении, где все держалось на мелочной опеке высших центральных учреждений над подчиненными исполнителями, а исполнители были слепыми орудиями данных им сверху наказов. В связи с этим он требовал определенной свободы в принятии решений руководителями низших звеньев и исполнителями: "Не во всем дожидаться государева указа, везде надобно воеводское рассмотрение", т.е. допустимо действие воеводы по собственной инициативе, исходя из обстоятельств конкретной ситуации. Однако, требуя самостоятельности для исполнителей, он возлагал на них и большую ответственность. Такую деятельность, основанную на опыте, личной инициативе и ответственности делового человека, Ордин-Нащокин называл промыслом. Он писал: "Грубая сила мало что значит. Лучше всякой силы - промысел; дело в промысле, а не в том, что людей много; вот швед всех соседних государей безлюднее, а промыслом над всеми верх берет; у него никто не смеет отнять воли у промышленника; половину рати продать да промышленника купить - и то будет выгоднее".

Будучи воеводой Пскова, Ордин-Нащокин попытался применить идеи по делегированию полномочий и опыт западных стран в совершенствовании местного управления. До его приезда в Пскове, как и во многих других российских городах, царила вражда между посадскими людьми. В городе утвердилось господство так называемых мужиков-горланов - богатых купцов, которые, пользуясь властью в городском общественном управлении, "обижали середних и мелких людишек" в разверстке податей, в нарядах на казенную службу, вели городские дела "своим изво-лом", без контроля со стороны остальных посадских людей. Став в 1665 г. воеводой, Ордин-Нащокин предложил местному посадскому обществу ряд мер (в виде "указных памятей") по улучшению положения в городе. Прежде всего для подъема общего благосостояния города он предложил проводить в Пскове ежегодно две международные беспошлинные двухнедельные ярмарки: одну с 6 января, вторую с 9 мая. Причем кроме местных посадских людей никто другой торговать с иностранцами не имел права.

"Во всех государствах славны те торги, которые без пошлин учтены", - говорил он.

Второе его предложение было также связано с внешней торговлей. В ту пору иностранные купцы часто кооперировались и, обладая крупным совокупным капиталом, находили в России средних и мелких (маломочных) купцов, давали им в кредит средства, на которые те скупали для немцев русские товары по максимально низким ценам, довольствуясь небольшим вознаграждением. Ордин-Нащокин писал: "От такого неудержания русские люди на иноземцев торговали из малого прокормления и в последнюю скудость пришли". Кроме того, такими действиями маломочные купцы сбивали цены русских товаров, подрывали дела крупных русских купцов, а сами, будучи постоянно в долгах из-за невысокой прибыли, разорялись. Ордин-Нащокин предложил следующие меры: составить списки всех маломочных купцов; выявить их торговые интересы и промыслы; распределить маломочных купцов между лутчими торговыми людьми Пскова для контроля над их промыслами; создать при земской избе из городских средств специальный фонд для выдачи ссуд маломочным купцам; выдать ссуды маломочным купцам для покупки товаров, которые необходимо завезти в Псков не позднее чем за месяц до ярмарки (в декабре или апреле соответственно); лучшим людям организовать в земской избе прием от приписанных им маломочных купцов привезенного товара; лучшим людям оплатить принятые товары по предварительной цене, равной покупной цене плюс некоторая надбавка "для прокормления"; в январе (или мае) лучшим людям участвовать в зимней (или весенней) ярмарке и реализовать иностранцам доверенные им товары оптом по договорным ценам; доплатить маломочным купцам разницу между предварительной и фактической ценами ("компанейский дивиденд").

Третье предложение Ордина-Нащокина относилось к организации продажи вина на территории Пскова и его пригородов. Известно, что продажа вина всегда была главным источником государственных и местных доходов в России. Но уже в то время был налажен незаконный импорт винных изделий из ближайших к Пскову приграничных деревень, откуда "иностранцы привозили тайком множество горелого вина и немецких нитей", в связи с чем падали продажи вина "с казенных кружечных дворов". Ответственные за это посадские "головы и целовальники" должны были покрывать "недоборы", так как с них взыскивали за это. Для возмещения недоборов целовальники перекладывали "взыски" на жителей города, пытаясь "вынуть запрещенный товар у жителей".

В результате "от этих выимок - людям разоренье, а казне прибыли нет". Ордин-Нащокин предложил установить свободную продажу вина с оплатой пошлины в местную казну из расчета 2 деньги с рубля (т.е.1%). Но "если же кто станет торговать напитками больше, чем другими товарами, на тех брать с рубля по гривне" (т.е.10%).

И наконец, четвертая группа мер относилась к организационной структуре местного управления. Согласно предложению Ордина-Нащокина посадское общество города должно было выбирать из своей среды 15 человек, которые будут управлять всеми делами города в течение 3 лет по 5 человек ежегодно. В ведение этих "земских выборных людей" передавались городское хозяйственное управление; надзор за питейной продажей, таможенными сборами и торговыми отношениями псковичей с иностранцами; суды "над посадскими людьми во всех торговых и обидных делах". Пошлины с судных дел, решенных 5 избранниками, поступали в земскую избу "для покрытия градских расходов". Только важнейшие уголовные преступления Ордин-Нащокин оставлял для решения воеводам. Для решения же особо важных городских дел правящая треть избранников должна была собирать совет с остальными избранниками, а при необходимости приглашать на совет лучших людей из посадского общества. Такое же устройство местного общественного управления предлагалось им и для пригородов Пскова. Иными словами, псковский воевода добровольно поступался значительной долей своей власти в пользу городского самоуправления.

В апреле 1665 г. земские старосты, собравшись с лучшими людьми в земской избе (городской управе)"для общего всенародного совету", приступили к обсуждению предложений Ордина-Нащокина. Совет собирался неоднократно, были продолжительные дискуссии, так как одним псковичам предложения нравились, а другие требовали сохранить все по-старому. Дебаты продолжались до 13 августа 1665 г., когда, наконец, псковские посадские люди написали свои челобитные о согласии с предложениями воеводы, принесли их в Троицкий собор и приняли благословение архиепископа Арсения. После этого челобитные были отправлены в Москву, где проект Ордина-Нащокина "о градском устроении" в виде 17 "докладных статей", или Положение об общественном управлении города Пскова с его пригородами, был одобрен царем. С августа 1665 г. это положение вступило в силу. После отзыва Ордина-Нащокина из Пскова на государственную службу в Москву в качестве руководителя Посольского приказа его положение несколько раз отменялось, затем восстанавливалось в первоначальном виде.

Следует отметить еще два важных факта деятельности Ордина-Нащокина как "гуру отечественного управления". Во-первых, он был замечательным, эффективным руководителем. При всей исполнительности, ответственности и взыскательности к себе, граничащей с мнительностью, Ордин-Нащокин отличался редкой для крупных государственных деятелей того периода внимательностью к своим подчиненным, участливостью к их личным проблемам, "человечностью в отношении к управляемым, стремлением щадить их силы и ставить их в такое положение, в котором они с наименьшей затратой усилий могли бы принести наиболее пользы государству".

Во-вторых, Ордин-Нащокин был главным автором и редактором Новоторгового устава 1667 г. Устав состоит из 94 статей и содержит правовые нормы, регулирующие внутреннюю и внешнюю торговлю под контролем государства и в интересах казны и крупного купечества. Статьи устава, относящиеся к регулированию внутренней торговли, базировались на Торговом уставе 1653 г. Заслуга Ордина-Нащокина заключается прежде всего в том, что благодаря ему впервые в истории страны регулирование внешней торговли получило отражение в форме единого закона для всего государства. И в этом документе Ордин-Нащокин проявил себя как "западник", начав устав со ссылки на опыт иностранных государств: "Во всех окрестных государствах свободные и прибыльные торги считаются между первыми государственными делами; остерегают торги с великим береженьем и в вольности держат для сбора пошлин и для всенародных пожитков мирских". Устав определял, что все сборы московской таможни и городских земских изб должны быть использованы в качестве помощи бедным - "недостаточным людям". Устав требовал, чтобы вся торговля с иностранцами осуществлялась только через "торговых людей белых чинов", чтобы лучшие торговые люди "берегли маломочных торговых людей", помогали им в получении ссуды, чтобы те "в продаже иноземцам цены не портили и в подряд деньги у них не брали", как об этом же было сказано еще в псковском уставе "градского устроения". В преамбуле и первых статьях устава подробно расписаны организация деятельности таможни и крупнейшей в России международной ярмарки в Архангельске во время приезда туда иностранных и русских купцов; работа на таможне и ярмарке "гостя и товарищей", избранных "по рассмотренью, а не по дружбе или недружбе", по профессиональным качествам, а "не по богатству". Воевода не имел права вмешиваться в таможенные торговые дела, "всякую полную расправу в торговых делах которыми управляли избранные гость и товарищи".

Все статьи о внешней торговле проникнуты духом протекционизма. Сюда относятся разделы устава:

о поощрении русской оптовой торговли;

о высоких пошлинах с иностранных купцов;

о запрете беспошлинной торговли на территории России иностранными купцами "русскими товарами своей братьи";

об обязательном обмене иностранными купцами и русскими людьми ввезенной в страну иностранной валюты (золотых и серебряных монет) на русские деньги по установленному курсу;

о торговле только оптом и только в 3 городах - Архангельске, Пскове и Новгороде, о запрете иностранцам торговли в розницу и приобретении товаров в российских городах и ярмарках;

о необходимости получения иностранными купцами специального разрешения - "великого государя жалованных грамот о торгах за красною печатью" для проезда из Архангельска, Пскова и Новгорода в Москву и другие города страны;

о запрете ввоза в страну недоброкачественных и поддельных товаров.

Устав не раз повторяет положения псковского "градского устроения", например, когда речь заходит об ограничениях ввоза в Россию иностранных вин и сахара. Импорт вин приводил к тому, что "на государевых кружечных дворах чинятся от того убытки и недоборы большие". С целью восполнения недоборов западные иностранные купцы должны были платить большие пошлины с продажи вина в бочках и сахара. Гораздо меньшие (примерно в 10 раз) пошлины взимались с продажи церковного вина. Продажа вина в малых емкостях ("в галенках и в скляницах") иностранным купцам была запрещена.

В Новоторговом уставе были две статьи - 88 и 89, в которых предлагалось создать в России единый центральный орган для управления торговлей и купечеством. Автором этой идеи был также Ордин-Нащокин, по инициативе которого еще в 1665 г. псковские посадские люди ходатайствовали в Москве, "чтобы их по всем делам ведали в одном приказе, а не волочиться бы им по разным московским учреждениям", мотивируя это тем, что "великого государя казне будет в пошлинах немалое пополнение, а купецким людям - избавление от волокиты". И в Новоторговом уставе! 667 г. эта мысль звучала примерно так же: "Для многих волокит во всех приказах купецких людей пристойно ведать в одном пристойном приказе, где великий государь укажет своему государеву боярину; этот бы приказ был купецким людям во всех порубежных городах от иных государств обороною и во всех городах от воеводских налог был им защитой и управою" (ст.88). "В том же одном приказе давать суд и управу, если купецкие люди будут бить челом на других чинов людей" (ст.89). Согласившись с уставом, царь Алексей Михайлович учредил Приказ купецких дел. Так было положено начало формального выделения торгово-промышленного населения страны в самоуправляющееся сословие. Этот приказ стал предшественником учрежденной Петром Великим в 1699 г. Московской ратуши, или Бурмистерской палаты, которая ведала всеми делами всех городов России.

Ордин-Нащокин известен и как преобразователь в ряде других отраслей, где проявились его управленческие идеи. Так, например, он автор проектов преобразования военного устройства в стране и конной милиции городовых дворян, организации первых почт в России, постройки отечественного флота на Балтийском и Каспийском морях, организации торговли с восточными странами (Персией, Средней Азией, Китаем, Индией), создания и укрепления отечественной металлургической и железоделательной промышленности. Он принимал активное участие в организации бумажного производства, кожевенного и стекольного заводов. Даже разведение в России красивых садов с выписанными из-за границы деревьями и цветами не обходилось без участия Ордина-Нащокина. Заботясь о распространении науки и технических знаний в России, Ордин-Нащокин приглашал из-за границы специалистов, преподавателей школ для обучения русских людей ремеслам, технике военного дела.

Оценивая его преобразовательную программу в целом, можно выделить в ней 3 основные стратегические цели: улучшение государственных учреждений, наведение в них строгого порядка и повышение служебной дисциплины; подбор компетентных и добросовестных руководителей; повышение государственных доходов за счет обогащения народа посредством развития промышленности и торговли.


Реформы Петра I как этап развития управленческой мысли


Особую эпоху в развитии российской теории управления составляют Петровские реформы по совершенствованию управления экономикой. Первый российский император Петр / (1672-1725) оставил немного письменных материалов, по которым можно было бы судить о развитии его взглядов на управление. Однако Петр I сделал так много в области управления, что сами реформы говорят о широте и смелости его управленческих идей и программ. Многие из них были подготовлены его отцом и приближенными к Алексею Михайловичу преобразователями. Но заслуга Петра I в том, что он решился на реализацию многих разработанных до него и для него "проектов", оценив все доступные возможности и ожидаемые результаты.

А программ было так много, что в начале XVIИ в. даже появился термин "литература проектов". Сюда входили многочисленные записки, "изъявления", "пропозиции" или просто "пункты", подававшиеся правительству Петра I и содержавшие проекты реформ по управлению различными сторонами социальной, военно-политической и экономической жизни России. Среди них - проект Ал. Курбатова об усилении централизованного государственного контроля над "рудокопными и мануфактурными делами, заводами железными, селитренными, пороховыми, поташными и смальчужными и конскими и овечьими"; проект Ал. Нестерова о проведении переписи населения и об "уравнительном платеже" (1713), где впервые была высказана мысль о замене устарелой подворной системы прямого обложения подушной податью; проект И. Филиппова о совершенствовании местного управления; проект Ф. Салтыкова "Изъявления прибыточные государства" о развитии отечественной промышленности, об устройстве мануфактур и заводов "во всем государстве во всех губерниях", что приведет к тому, что "великое число денег будет соблюдаться в российском государстве".

Круг управленческих действий Петра 1 весьма широк - от изменения системы летоисчисления до создания нового государственного управленческого аппарата. Наиболее крупные управленческие реформы относились к следующим сферам деятельности: преобразования в центральном и местном управлении; развитие крупной промышленности и государственная поддержка ремесленных производств; содействие развитию сельского хозяйства; укрепление финансовой системы; активизация развития внешней и внутренней торговли.

Для реализации этих проектов Петр I использовал средства, подсказанные реформаторами и самой жизнью. За основу брался западный опыт, приглашались западные специалисты всех уровней. Как свидетельствуют проекты Крижанича и Ордина-Нащокина, новые правила, стереотипы поведения и технологии вынужденно приходилось импортировать. Так, Петр I за неимением подходящих русских был вынужден в массовом порядке набирать на службу немцев и прочих европейцев, устанавливая им более высокое жалованье, чем русским.

"Особенно достойна упоминания пропорция, которую составляли люди нерусского происхождения, принадлежавшие к высшим классам, со времени Петра Великого и далее, - писал русский социолог Питирим Сорокин. - Петр не жалел усилий, чтобы привлечь в Россию талантливых иностранцев, и, как и его преемники, раздавал им высшие посты и почести. При его преемниках шотландцы, французы, голландцы, итальянцы, грузины, поляки, литовцы, татары, монголы и особенно немцы были представлены в высших классах в таком соотношении, которое намного превосходило их долю в составе населения России".

Петр I, взойдя на престол, поставил задачу "всего российского купечества рассыпанную храмину паки собрать", т.е. вернуть купечеству утерянные в предшествующие столетия величие и народнохозяйственную значимость. Это делалось для того, чтобы "везде из того простиралась настоящая государственная польза", или, проще говоря, в фискальных целях. Для решения поставленной задачи Петр I в 1699 г. затевает городскую реформу, по которой посадские люди (регулярные горожане) разделяются на две категории, они поименованы гильдиями, а третья категория вынесена за пределы гильдейской сетки. В первогильдейские горожане (они назывались гражданами) были вписаны банкиры, богатые торговцы (бывшие "гости" и члены гостиной и суконной сотен), ювелиры, лекари, мореплаватели; во вторую гильдию ("подлые граждане") - мелкие торговцы и ремесленники. К третьей категории ("подлые люди") были отнесены рабочие и приказчики. Гильдейские граждане получили право выбирать своих представителей в образованные Петром новые органы городского самоуправления (как в Голландии!) - бурмистровые палаты, магистраты. При этом сохранялись прежние органы городского управления - воеводские и приказные избы. Ратушам и магистратам предписывалось радеть о том, чтобы "купецкие люди" не разорялись и "казне Великого Государя было пополнение", им от приказных людей передавалось ведение всеми торгово-промышленными делами. Однако из этой затеи ничего не вышло.

Начиная реформу по голландскому образцу, Петр I оставил за скобками существовавшие в Голландии политические и экономические вольности городских общин, сословную оформленность голландской буржуазии и другие элементы буржуазного социально-экономического устройства. Молодой царь решил использовать лишь фискальный опыт, усвоенный им в Голландии.

Насажденные Петром I органы самоуправления вскоре превратились в органы невиданного воровства и взяточничества, а "купецкие люди", с прицелом на которых в первую очередь и затевалась реформа, оказались в двойном капкане мздоимства и притеснения - со стороны старых воевод и новых бурмистров. Вместо вожделенного прибытка, как докладывали агенты царю, "премногие явились кражи казны". Безусловно, Петр I много сделал для возвышения русского купечества. Для русской торговли он "прорубил окно" на европейские рынки, оградил ее стеной протекционизма от нахрапистой конкуренции иностранцев, расширил емкость внутреннего рынка и др. Однако ничего не было сделано для сословного отмежевания русской торговой буржуазии, она осталась ее в рамках крепостного тягла - подушного налога.

Выдающийся русский экономист-самоучка, купец и промышленник И.Т. Посошков в своей "Книге о скудости и богатстве" (1724), адресованной императору, с горечью отмечал: "В немецких землях весьма людей берегут, а наипаче купецких людей, и того ради у них купецкие люди и богаты зело. А наши. нимало людей не берегут, и тем небрежением все царство в скудость приводят, ибо в коем царстве люди богаты, то и царство то богато; в коем царстве люди будут убоги, то и царству тому не можно быть богатому. Торг - дело великое".

Сочинение великого соотечественника, судя по всему, не пробилось через чиновничьи заслоны к Петру I. Оно было отправлено в секретные архивы, а сам Посошков заточен в Петропавловскую крепость, где вскоре, битый батогами, закончил свою жизнь на тюремных нарах. А ведь он во многом (даже в названии своей книги) на целых полстолетия опередил экономические размышления А. Смита.

Петр I по праву считается отцом (М.И. Туган-Барановский называет его "крестным отцом") русской промышленности. Действительно, взойдя на царство, он застал в огромной стране не более десятка хилых мануфактур, выпускавших самые примитивные изделия, а оставил после себя 223 (по другим сведениям - 233) фабрики, способные производить для своего времени лучшее вооружение и оснастку.

Петр I был обуреваем главной идеей: превратить Россию в промышленно развитую державу. На осуществление этой идеи были направлены его неукротимая энергия, организаторский талант, экономические ресурсы всей страны.

Развитию русской промышленности препятствовали три причины:

) жесткая конкуренция иностранцев;

) отсутствие квалифицированных рабочих;

) отсутствие рынка сбыта для продукции будущих фабрик и мануфактур (оно и понятно: пушки, мушкеты, парусина и пр. не являются товарами народного потребления). Петр 1 разрешает эти проблемы типичными для его правления мерами:

) устанавливает жесткие протекционистские тарифы;

) открывает посессионные фабрики с принудительным трудом, к которым прикрепляет беглых крестьян и всякий социально ущербный сброд;

) вместо рынка внедряет то, что уже в советские времена получило название госзаказа. Проблему же нахождения средств для организации такой капиталоемкой сферы хозяйства, как промышленность, Петр 1 решает опять-таки нажимно-приказным методом. Он приказывает составить список наиболее "капитальных" купцов России, а затем доставить их в Москву (причем некоторых - под конвоем), где им велено было сорганизоваться в торгово-промышленные компании (как в Англии!). В эти компании (их насчитывалось 18-20) государь притянул и дворянские капиталы, в том числе капиталы высшей знати - Апраксина, Шарифова, Меньшикова, Толстого и др.

Так Петру I удалось в кратчайшие сроки мобилизовать крупные по тому времени капиталы, накопленные в основном торговой буржуазией, для нужд военной промышленности. И петровские фабрики и заводы заработали. Правы те, кто называет Петра I отцом русской промышленности. Но можно ли называть первого русского императора отцом промышленного предпринимательства, как это делают многие исследователи экономической истории России? Ответ на этот вопрос однозначен: нет. Развития отечественного промышленного предпринимательства (т.е. рыночного, капиталистического способа производства) в условиях феодально-крепостнического уклада Петровской России не было и не могло быть. Ни одна категория современного определения предпринимательства - экономическая свобода, собственность, готовность к рыночной конкурентной борьбе, риск, инновация и др. не была характерна для Петровских реформ. "Поразительно, но факт: купцы, чьи капиталы были мобилизованы на нужды промышленности и кто был вовлечен в "кумпанства", не являлись собственниками управляемых ими предприятий, их собственником являлось государство".

Таким образом, если не было промышленного предпринимательства, значит, не было и промышленной буржуазии. В лучшем случае можно лишь говорить о том, что в эпоху Петра I были созданы достаточные предпосылки и необходимые условия для зарождения в России промышленной буржуазии.

Эти предпосылки и условия сохранялись и при преемниках Петра Великого, однако положение с формированием промышленной буржуазии практически не менялось. Казенная промышленность, находившаяся в руках государства и представлявшая своеобразный военно-промышленный комплекс XVIII в., являлась, по сути, лишь одной из сфер крепостнической системы хозяйства.

И.Т. Посошков


Русским реформатором, придерживающимся модели полицейского управления, был И.Т. Посошков (1652-1726). Его основной труд _ "Книга о скудости и богатстве" (1724). Многие мысли Посошкова опередили свое время. Так, он считал возможным разделить крестьянские и помещичьи земли и точно определить размеры крестьянской повинности. Лишь спустя несколько десятилетий, при Екатерине II, правительство сделало робкую попытку ограничить число барщинных дней. В военном деле Посошков протестует против бессознательного действия плотно сомкнутого строя и высказывает мысли об одиночных действиях солдата. К этому же выводу в свое время пришел и А.В. Суворов, но осуществить подобное удалось лишь после Крымской войны 1854-1855 гг. Рассуждения Посошкова о рациональном ведении лесного хозяйства появились чуть ли не на 100 лет раньше науки о лесоводстве. Предложения по рыболовству в дальнейшем найдут отражение в уставе, принятом в 1859 г.

В 1718 г. Посошков подал Петру I "доношение", о котором он сам упоминает в главе IX "Книги о скудости и богатстве". В "доношении" Посошков высказался против понижения пробы серебряных русских денег, славившихся на мировом рынке особой чистотой металла. Кроме международного престижа. Посошков руководствовался еще и тем соображением, что низкопробные деньги будут "вельми к воровству способны и самое денежным ворам (фальшивомонетчикам) предводительство будет".

Как самодержавие, так и весь феодально-крепостнический строй не вызывали у Посошкова критических замечаний. Однако он объективно оценивал положение крестьянства. Крепостное право как таковое Посошков критике не подвергал. Он признавал обязательность крепостного труда на помещика. Тем не менее в главах "о крестьянстве" и "земляных делах" Посошков представил яркую картину весьма тяжелого труда крестьян. Он предложил программу по улучшению положения крестьян в рамках крепостного права. Среди причин бедности крестьян Посошков особо выделял произвол помещиков над крестьянами. Он требовал от царя оградить крестьянство от насилия помещиков. Большой интерес представляют высказывания Посошкова о приобщении крестьян к грамоте. Распространение грамотности среди крестьян, по мысли Посошкова, сыграет большую роль в деле ограничения самовластия, своеволия, вымогательства царских слуг.

Как и Ю. Крижанич, он рекомендовал создать в России государственную цеховую организацию ремесла (своего рода отраслевые министерства), объясняя все недостатки ремесленничества в России отсутствием государственного контроля за деятельностью ремесленников, и предлагал ряд конкретных мер по улучшению ремесленного производства в стране. Как и Ю. Крижанич, он ратовал за формирование рынка профессиональной рабочей силы, в связи с чем призывал императора организовать перевод нужных книг по различным ремеслам, открыть специальные технические школы, пригласить иностранных специалистов и мастеров, чтобы они обучали русских людей мастерству. Он рекомендовал установить фиксированный срок ученичества, до окончания которого категорически, под угрозой отдачи в солдаты, запретить ученикам уходить от мастера, а над всеми мастерами, в свою очередь, учредить институт надзирателей, которые бы контролировали работу мастеров. В функции старшего надзирателя входил также контроль за качеством продукции. Посошков предлагал ввести обязательное клеймение продукции мастерами и надзирателями, а за продажу недоброкачественной вещи подвергать высокому штрафу мастера, надзирателя и купца, продавшего такой товар.


М.В. Ломоносов


Великий русский ученый М.В. Ломоносов родился в 1711 г. в Архангельской губернии в семье государственного крестьянина, занимавшегося сельским хозяйством, рыбным промыслом, охотой на морского зверя. С 10-летнего возраста он сопровождал отца в плаваниях по Северной Двине, по Белому и Баренцову морям. Девятнадцати лет Ломоносов ушел пешком в Москву, где в январе 1731 г. поступил в Славяно-греко-латинскую академию. Вдскабре 1735 г. он был направлен для продолжения образования в Академический университет в Петербурге, откуда в сентябре 1736 г. послан в Германию для изучения горного дела. В июне 1741 г. он возвратился в Академический университет, где продолжил заниматься научными исследованиями, разрабатывая атомно-молекулярное учение, механическую теорию теплоты, учение о действии химических растворителей. Его перу принадлежит множество трудов и открытий в этих и других областях науки. Опираясь на идею развития, изменения природы, Ломоносов подошел к объяснению геологических и биологических явлений: возникновения гор, минералов, происхождения растений, животных организмов.

Наряду с бессмертными заслугами Ломоносова в области естественных наук значительны его достижения в развитии русской управленческой мысли. Он был не только теоретиком в области организации производств и в развитии отечественной промышленности. Все свои научные труды он рассматривал прежде всего с точки зрения практического применения. Он призывал науку пройти "до самых дальних мест", исследовать "землю и пучину и степи и глубокий лес". Стремление к апробации своих управленческих и предпринимательских идей привело к тому, что в 1752 г. в городе Усть-Рудицы он заложил "фабрику делания разноцветных стекол и бисера". Таким образом, он возобновил забытое в России с XII в. мозаичное ремесло и наладил его производство в промышленных масштабах.

Основными целями государственной политики, по Ломоносову, должны быть "благополучие, слава и цветущее состояние" страны. Под этим он понимал прежде всего политическую и экономическую независимость России, развитие ее производительных сил, улучшение материального положения народа и подъем культуры страны.

Приведем только несколько цитат Ломоносова, демонстрирующих его вполне современные взгляды на управление персоналом в организации. "При распределении обязанностей нужно соблюдать должную соразмерность: не следует тратить больше труда и средств там, где их требуется меньше, и наоборот, где требуется их больше, тем нельзя их тратить меньше.

При распределении должностей. должно установить между старшими и подчиненными сотрудниками постоянную связь, чтобы каждый для каждого, насколько это возможно, был как бы кровно близок. Из этого последует, что равные между собой, особенно же из числа руководящих. будут жить в дружеском общении и проявлять законную власть по отношению к подчиненным, а эти последние будут оказывать им должное повиновение".

Эти высказывания подтверждают его рациональный и хозяйственный подход в управлении конкретными организационными делами, которых у него было не меньше (а скорее даже больше), чем научных интересов.

Приведем далеко не полный перечень дел и начинаний Ломоносова по управлению различными организациями: он обустроил и руководил работой первых в стране научных химических и физических лабораторий;

организовал географическое изучение нашей Родины и ее картографирование; организовал и снарядил ряд астрономических экспедиций; организовал Северную морскую экспедицию; организовал работы по изучению водного режима Волги, Дона и других русских рек;

разработал проект (т.е. "бизнес-план") и организовал все подготовительные работы по учреждению Московского университета и гимназии (разработка регламентов, уставов, инструкций, учебных планов и программ); провел реструктуризацию учебной части Академического университета Петербурга и единолично управлял этим подразделением;

руководил географическим департаментом академии на протяжении ряда лет; впервые в России организовал производство цветного стекла, "для чего учинено мною 2184 опты в огне"; возродил мозаичное искусство и лично руководил открытой им фабрикой в г. Усть-Рудицы.

Все документы, относящиеся к организационно-хозяйственным делам Ломоносова, - а их более 600 - представляют собой ценнейший источник управленческой мысли, ибо содержат его представления практически обо всех отраслях народного хозяйства и о многих вопросах управления - от комплексных до мелких деталей. Он, например, проводил всевозможные расчеты норм управляемости и трудоемкости; подготовил множество перечней требований к управленческим и производственным кадрам, научным и техническим работникам, разрабатывал их права и обязанности; конструировал разные организационные структуры управления и соответствующие штатные расписания.


Екатерина II, другие русские императоры и российское предпринимательство


В истории России XVIII в., "начатый царем-плотником, заканчивался императрицей-писательницей", как писал историк В.О. Ключевский. Июньский переворот 1762 г. сделал Екатерину самодержавной русской императрицей. И первый же ее императорский документ "Манифест 1762 года" возвестил о зарождении новой силы, которая впредь будет направлять государственную жизнь России. Она обещала, что вскоре утвердит новые законы, которые определят всем государственным учреждениям пределы их деятельности - в области как реализации внешней политики, так и внутреннего управления хозяйством и другими сферами деятельности в стране. На разработку свода законов ушло около 5 лет. В начале 1767 г. на свет появился знаменитый "Наказ", во многом составленный лично Екатериной II. При этом в своих письмах Екатерина (а тем более исследователи "Наказа") не отрицала тот факт, что "Наказ" в большей своей части - это компиляция, составленная по нескольким произведениям политико-правового и хозяйственного направления, известных в ту пору в Европе и России. Главные из них - трактаты Ш.Л. Монтескье "Дух законов", Чезари Беккариа "О преступлениях и наказаниях" и Г.Г. Юсти "Основания силы и благосостояния царств". Последний трактат по указанию Екатерины II был переведен на русский язык и издан в Петербурге в 1772 г.

В "Наказе" 20 основных и 2 дополнительных главы. В основных главах речь идет о самодержавной власти в России, о подчиненных органах управления, о равенстве и свободе граждан, о ремеслах и торговле, "о среднем роде людей" (о третьем сословии) и др. В двух дополнительных главах речь идет о благочинии (или полиции) и о государственной экономии (о доходах и расходах).

Официально формирование "предпринимательского класса", или "третьего сословия", в России началось в 70-80-с гг. XVIII в. с объявленного Екатериной II намерения насадить в стране "средний род людей", который "не причисляется ни к дворянству, ни к хлебопашцам", т.е. национальную буржуазию. В "Наказе комиссии о сочинении нового Уложения" (1785) императрица дала собственное определение новому сословию. "В городах, - писала она, - обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, торговле, художествах и науках. Сей род людей, от которых государство много добра ожидает. есть средний". Как видим, к "среднему роду людей" императрица причислила торгово-промышленное сословие и представителей так называемых либеральных профессий.

Особое внимание было уделено повышению социального статуса купечества, предоставлению ему невиданных до того прав. Первое, что сделала императрица для формирования нового сословия, - вывела "купецких людей" из ненавидимого ими "подлого сословия", освободив их от крепостнического тягла. Вместо крепостнического подушного налога они, разделенные на 3 гильдии, платили налог размером 1% с капиталов, "по совести объявляемых". Если до царствования Екатерины 11 сбор налогов с купцов напоминал охоту в загон с красными флажками, то отныне он превратился в необременительную охоту с подсадной уткой. При этом в качестве подсадной, т.е. эффективной, приманки использовались введенные по настоянию государыни внушительные привилегии для гильдейского купечества - вплоть до получения наград, чинов и даже дворянских званий. Очень часто купцы завышали свои капиталы, залезая в долги, с тем чтобы уплатить больший по размеру налог и записаться в более высокую гильдию.

Особенно привлекательным стимулом для исправной и беспрерывной уплаты налогов по 1-й гильдии являлось получение личного, а затем потомственного дворянства. Эта перспектива вскружила головы многим представителям недавнего "подлого сословия", которые включились в бешеную гонку за получение чинов, наград и дворянских званий. Это явление язвительный публицист конца XVIII в. князь М.М. Щербатов (дед П.А. Чаадаева) окрестил "купеческим чинобесием". Строго говоря, с экономической точки зрения новый фискальный принцип установления гильдейской организации торгово-промышленного сословия означал не что иное, как закамуфлированную торговлю дворянскими званиями, наградами и чинами со стороны государства. Вводя эту "новацию", Екатерина II не открывала ничего нового: она использовала мировой опыт. Так, еще в древнем Китае (243 до н.э.) один ранг знатности можно было купить за 1000 даней (30 т) пшеницы. Открытая торговля должностями и званиями велась во многих странах Европы, особенно во Франции, вплоть до XIX в.

Возникновению и развитию идей императрицы относительно насаждения в стране третьего сословия, прежде всего купечества, способствовали своими исследованиями два известных русских идеолога купечества - П.И. Рычков (1712-1777) и М.Д. Чулков (1743-1793).

П.И. Рычков родился в семье купца-экспортера. Начав еще юношей службу в купеческой компании полотняных мануфактур, П.И. Рычков обучился, как он сам писал в своих записках, "содержанию книг и счетов по европейской бухгалтерской регуле". Проработав затем некоторое время в управлении казенных заводов и в Петербургской портовой таможне, 22-летний П.И. Рычков был зачислен на должность "искусного бухгалтера" при Оренбургской экспедиции. Затем он занимал пост помощника начальников Оренбургского края (в том числе В.Н. Татищева - известного организатора горнозаводской промышленности на Урале, а в последующем - историка), по рекомендации которых Рычков занимался исследованием вопросов истории, географии, экономики и сельского хозяйства Башкирии и Южного Урала. Высоко оценивая П.И. Рычкова и его научную деятельность, М.В. Ломоносов добился учреждения в Петербургской академии наук специального звания члена-корреспондента и присвоения первого такого звания П.И. Рычкову. Кроме того, П.И. Рычков состоял членом Вольного экономического общества и членом Вольного российского собрания при Московском университете.

Самой крупной работой П.И. Рычкова была двухтомная "История Оренбургская по учреждению Оренбургской губернии", полностью опубликованная в 1762 г. В этом трактате Рычков описывал природу и экономику края, демонстрировал богатые возможности горнозаводского строительства, перспективы развития в крае земледелия, животноводства, охоты, рыболовства, лесоводства. Он писал о необходимости усиления торговых связей этого обширного края с центральными районами страны, обосновывал важное значение юго-восточной окраины России для внешней торговли с ханствами Средней Азии, Индией, Китаем.

В апреле 1755 г. в "Ежемесячных сочинениях" Академии наук была опубликована работа Рычкова "Переписка между двумя приятелями о коммерции" в форме нескольких писем, в которых Рычков излагал свои взгляды на природу и историю российской коммерции, на значение промышленности, сельского хозяйства и коммерции для экономического и политического развития России, на необходимость специальной подготовки людей для российской внутренней и внешней торговли.

Рычков впервые в русской научной литературе охарактеризовал историю коммерции и развитие российской коммерции. На основе исторического описания Рычков сделал выводы об огромных экономических возможностях России: на обширной ее территории при разнообразии природных условий сосредоточены такие естественные ресурсы, которых не имеет ни одна страна. Поэтому Россия может развивать свое хозяйство, опираясь лишь на свои природные ресурсы, без помощи других стран. Между тем "самые славные нации", под которыми Рычков имел в виду Голландию и Англию, не могут обойтись без российских товаров, производство которых в России превышает их потребление внутри страны.

Одной из острых проблем промышленного развития России в XVIII в. был недостаток квалифицированных мастеров и рабочих. Чулков рекомендовал для новых отраслей вначале выписывать мастеров из-за границы, но подчеркивал при этом, что необходимо принимать меры для подготовки русских мастеров и рабочих. С целью пропаганды более совершенных методов промышленного производства Чулков рекомендовал учредить всероссийский "Мануфактурный дом", в котором каждый желающий мог бы бесплатно изучить любую специальность в области промышленного труда. Он также высказывал оригинальные предпринимательские идеи о размещении промышленности. По его мнению, фабрики нужно строить там, где можно рассчитывать получить "наибольшие прибытки" при наименьших затратах, т.е. в местах, близких к источникам сырья и дешевой рабочей силы, "где большее число работников сыскать можно и содержать малым коштом". Как уже отмечалось, Чулков был сторонником полной свободы торговли и конкуренции, но только внутри страны. При этом он опирался на мнение "лучших нынешних времян исчислителей в коммерции и политике". Он был убежден, что лучше развиваются торговля и производство, когда "каждый своего собственнаго интереса более изыскивает, применяйся к своему собственному положению, не давая в том никому отчета, и определяя вес по своему изволу". В связи с этим он считал, что политика Екатерины II недостаточно обеспечивает свободу внутренней торговли.

Бурные события Французской революции - казнь короля, безумства якобинской диктатуры, стремительное возвышение буржуазии и ее приход к политической власти во Франции - охладили пыл Екатерины II в деле "размножения среднего рода людей". Однако этот процесс уже нельзя было остановить. Единственное, что удалось сделать престарелой императрице и передать этот принцип как эстафету всем последующим самодержцам России, - это отучить отечественную буржуазию от каких бы то ни было поползновений к политической власти. Российскому предпринимательству была оставлена одна стезя - "упражняться" в экономических делах, отбросив всякие мысли о политике.

Следует сказать о благотворной роли в развитии предпринимательства Павла I (1754-1801), который по собственной инициативе учредил в 5 городах империи эсконтные конторы, призванные кредитовать внешнеторговые предприятия купечества. Эсконтные конторы - это учреждения предпринимательского кредита, которых до этого в России не было. Если не считать двух купеческих попыток в этом направлении (Петр Ларин в с. Любучи Рязанской губернии и Максим Анфилатов в г. Слободском Вятской губернии), банковская система России, основанная в 1733 г., до этого обслуживала лишь дворянство, закрепостив не только труд, но и капиталы. Хотя эсконтные конторы как учреждения коммерческого кредита просуществовали недолго (1797-1806), их создание подтолкнуло правительство к образованию Государственного коммерческого банка (1818), из которого впоследствии (в 1860) вырос Государственный банк России.

Покровительственную поддержку русское правительство оказало такой чисто капиталистической форме хозяйствования, как акционерное дело. Когда в 1767 г. 30 нижегородских купцов-хлеботорговцев образовали одну из первых в России акционерных компаний и предложили Екатерине II возглавить наблюдательный совет, императрица не только дала всемилостивейшее согласие, но и распорядилась отпустить из казны беспроцентную ссуду 20 тыс. руб. "на вспоможение" интересному начинанию купцов. К началу XIX в. в России насчитывалось 5 акционерных компаний.

Царское правительство активно содействовало постановке акционерного дела в России, регулировало этот процесс. Так, указом Александра I (1777-1825) правительствующему Сенату (1805) и манифестом "О даровании купечеству новых выгод" (1807) провозглашалась полная поддержка новой форме хозяйствования, устанавливались виды частно-коллективных предпринимательских объединений: полное товарищество (семейная фирма), товарищество на вере (семейная фирма с привлечением надежных акционеров со стороны), а также "товарищества по участкам" (т.е. по паям, долям, акциям), которые являлись собственно акционерными товариществами.

Принятые правовые нормы соответствовали характеру и содержанию русского предпринимательства. Русский предприниматель изначально - на уровне мелкотоварного производства - был, как говорится, и жнец, и швец, и на дуде игрец. Следуя принципам "Домостроя", он держал в своих руках все нити управления делами своей фирмы - от поставки сырья до реализации готовой продукции. В семьях предпринимателей, как правило, дети (особенно сыновья) с младых ногтей приобщались к делам отцов. Детство многих представителей купеческо-промышленных родов проходило за прилавком или в фабричных цехах. Затем они постигали премудрости венецианского счета, ведения кассовых книг, заключения сделок, реализации товара и т.д. Повзрослев, дети очень часто входили в долю отцовского дела, становились деловыми партнерами родителя. Так в России сложился устойчивый тип семейной фирмы - полное товарищество, т.е. экономический союз неразделенных родственников. Из мелких предприятия перерастали в средние, фронт работ расширялся, росли прибыли, но фирмой в большинстве случаев управлял один человек, который был в семье старшим по своему положению и по летам (отец, старший брат).

Хотя предпринимательским делам сопутствовала удача, но случалось нередко так, что семейных капиталов переставало хватать для модернизации или расширения производства, и тогда приглашались капиталы со стороны с включением владельцев в состав товарищества. Такое объединение предпринимателей именовалось товариществом на вере. Согласно Торговому уставу (1805) такое объединение было обязано в своем названии к фамилии владельца фирмы добавить". "и KV Вкладчики со стороны (те самые". и К°") не имели права осуществлять предпринимательские операции от имени торгового дома (в этом их положение отличалось от членов полных товариществ), а их права на прибыль и ответственность в случае неудачи ограничивались суммой "положенного в компанию капитала", как гласил указ Александра I правительствующему Сенату от 1805 г. Кстати, принцип ограниченной ответственности, провозглашенный в России в начале XIX в., на Западе получил применение лишь через 50 лет. В товариществе на вере, как и в полном товариществе, полноправным руководителем предприятия оставался хозяин фирмы.

Заключение


Как видно из материалов данного реферата, до 18 века в России уже предпринимались различные попытки составить курс развития управления государством и хозяйством, используя различные вертикали и горизонтали власти. В 17 веке правители пришли в выводу, что развитие государства и обогащение его невозможно без соответствующего законодательного и фискального регламентирования действия, охватывающее все стороны жизни народонаселения в данные периоды времени. Для динамичного развития управления, необходимо было развитие грамотности и профессиональных навыков народа, обучение профессиональных рабочих и многое другое. По моему мнению, идеи, которые представлены в данном реферате, были частично, в своем видении трактовке, реализованы позже большевиками, с той лишь разницей, что предпринимательство было замещено принципами командной экономики.

Список используемой литературы


1.Маршев В.И. История управленческой мысли. М.: Инфа-М, 2010

2.Кравченко А.И. История менеджмента: учеб. Пособие для вузов. - 5-е изд. - М.: Академический Проспект: Трикста, 2005

.Сергеев С.А. История управленческой мысли PDF. Учеб. пособие. - Казань: Казан. гос. технол. ун-т, 1999.


Теги: Зарождение и становление управленческой мысли в России (IХ-ХVIII вв.)  Курсовая работа (теория)  История
Просмотров: 10435
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Зарождение и становление управленческой мысли в России (IХ-ХVIII вв.)
Назад