Китай в годы "культурной революции"

Содержание


Введение

1. Образование КНР и первые шаги в социально экономическом и политическом развитии

1.1 Образование КНР. Установление дружеских отношений с СССР

.2 Политика "Большого скачка" и её реализация

.3 Усиление власти "прагматиков" и ослабление позиций Мао

. "Культурная революция" в КНР. Политика и практика

.1 Начало "культурных преобразований"

2.2 Движение "хунвейбинов"

3. Социально экономические и политические последствия "культурной революции"

Заключение

Список использованной литературы


Введение


"Культурная революция" - одна из самых страшных трагедий в истории прошлого века, сравнимая лишь с геноцидом евреев в нацистской Германии и сталинскими чистками. Она была развязана Мао Цзэдуном для сохранения своей деспотической власти над китайским народом.

Страшные события мрачного десятилетия "культурной революции" продемонстрировали насколько непредсказуемыми и жестокими могут быть действия молодежи, зомбированной диктатором. Развязывая "культурную революцию", Мао преследовал цель устранить из руководящих органов партии всех несогласных с его политикой формирования в Китае казарменного коммунизма.

Для расправы со своими потенциальными противниками он использовал политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвейбинов - "красных охранников". "Идеи Мао Цзэдуна являются самыми высшими указаниями во всех наших действиях. Мы клянемся, что ради защиты ЦК, защиты великого вождя председателя Мао мы, не задумываясь, отдадим последнюю каплю крови, решительно доведем до конца культурную революцию" - призывали хунвейбины.

Занятия в школах и вузах были прекращены, для того, чтобы ничто не препятствовало осуществлению "революционной деятельности". Школьных учителей, писателей и художников, партийных и государственных работников выводили на "суд масс" в шутовских колпаках, избивали, глумились над ними, обвиняя их в "ревизионистских действиях".

К концу 1966 года хунвейбинов было уже больше 10 миллионов. По данным пекинского отделения Министерства государственной безопасности за первые месяцы "культурной революции" хунвейбины только в Пекине убили около 2000 человек. Сотни тысяч граждан изгнали из крупных городов. В период культурной революции миллион человек был убит или покончил с собой.

Возможность молодежи решать судьбы других людей вела к проявлению их самых негативных качеств. Вседозволенность и безнаказанность вовлекала в это движение наиболее маргинальную и криминальную часть городского населения.

В то же время по мере вовлечения миллионов молодых людей, Мао терял контроль над выпущенным им джином насилия. В различных провинциях Китая началось спонтанное сопротивление действиям обезумевшей молодежи со стороны рабочих и служащих. По призыву местных комитетов КПК, а иногда и стихийно они давали отпор хунвейбинам, вступая в сражения с погромщиками.

Только смерть Мао в 1976 году приостановила эту трагедию, продолжавшуюся 10 лет и принесшую столько горя и жертв китайскому народу. Пришедшее после смерти Мао китайское руководство в отличие от своих советских коллег отказалось от разоблачения культа "великого кормчего".

Актуальность темы исследования культурной революции Китая заключается в том, что знание данной проблемы позволяет избежать повторения трагедии. Человечество должно помнить о событиях прошедших лет, чтобы не допускать прежних ошибок.

Объектом исследования дипломной работы является Китай в годы "Культурной революции".

Предмет исследования - ход движения "Культурной революции" в Китае.

Цель данной дипломной работы: изучить культурное развитие Китая в 1965-1976 гг.

Для достижения поставленной цели были выдвинуты следующие задачи:

. Рассмотреть предпосылки проведения "культурной революции" в Китае;

. Изучить социально экономическую и политическую сущность "культурной революции";

. Проанализировать последствия "культурной революции".

Структура работы обусловлена предметом, целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав и заключения. Введение раскрывает актуальность, определяет объект, предмет, цель, и задачи исследования.

В первой главе рассматриваются предпосылки проведения "культурной революции" в Китае. Во второй главе раскрываются особенности социально экономической и политической сущности "культурной революции" в Китае. Третья глава посвящена анализу последствий "Культурной революции".

В заключении подводятся итоги исследования, формируются окончательные выводы по рассматриваемой теме.


1. Образование КНР и первые шаги в социально экономическом и политическом развитии


.1 Образование КНР. Установление дружеских отношений с СССР


октября 1949 года лидеры страны, которую позже в мире назовут "Красный Китай" собрались у врат небесного спокойствия ведущих на площадь Тяньанмэнь, чтобы объявить о создании нового коммунистического государства. Правительство Китая заявило, что совет народного правительства Китая решил объявить всем правительствам мира что он единое законное правительство представляющее всех жителей китайской народной республики. Был проведён парад демонстрирующий военную мощь государства. Всё вооружение показанное на параде было захвачено у армии националистов. В воздушном параде участвовали пилоты националисты, переметнувшиеся к коммунистам и самолёты, которые американское правительство отправило в помощь Чан Кайши. Парад должен был впечатлить не только запад, но и Москву. Мао Дзедун предложил найти сторонника. Главной целью его политики было установить дружеские отношения с Советским Союзом. Больше всего он боялся того, что поеле победы революции никто не признает новое правительство Китая. Когда Мао посетил Москву, Сталин несколько недель делал вид, что не может его принять, пока, в конце концов, Мао не возмутился. После этого обе страны подписали договор о дружбе. (22, с. 58)

Китайская Народная Республика образовалась в результате длительного революционного процесса, который первоначально развивался в отдаленных сельских местностях. Новое государство сначала объединило освобожденные районы, которые назывались Советскими (Сувэйай цюй). С первых лет своего существования они находились под руководством Компартии, но в течение ряда лет не имели общих органов власти, управления и суда. Лишь в 1931 г. такие органы были созданы на состоявшемся в ноябре 1931 г. в Жуйцзине Всекитайском съезде Советов. Съезд образовал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) и Совет народных комиссаров (СНК) Китайской Советской Республики (КСР). Оба эти органа могли издавать законы. Одновременно был образован Верховный суд. Местными органами власти провозглашались Советы депутатов, которые формировали исполнительные комитеты. В новоосвобожденных и прифронтовых районах вся власть сосредоточивалась в руках революционных комитетов. (13, с. 23)

На I Всекитайском съезде Советов был утвержден проект Основной конституционной программы КСР. В окончательном виде она была принята на II Всекитайском съезде Советов в 1934 г., провозгласив "демократические свободы для трудящихся", национальное равноправие, равноправие мужчин и женщин, а также право всех народов Китая на самоопределение вплоть до государственного отделения и создания самостоятельных государств. Была безоговорочно признана независимость Внешней Монголии. (25, с. 102)

В соответствии с Основной конституционной программой, Положением и Временным законом о выборах в Советы (соответственно 1931 и 1933 гг.) активным и пассивным избирательным правом пользовались "только трудящиеся". Рабочим на выборах в Советы предоставлялись особые преимущества. Выборы депутатов проводились на специальных собраниях по производственно-территориальному принципу: рабочими - на предприятиях, а крестьянами, ремесленниками и др. - по месту жительства. Принципы работы Советов устанавливались специальными актами, принятыми на I и II съездах Советов (Положением и резолюцией о советском строительстве). (15, с. 68)

Неблагоприятная военная обстановка, сложившаяся для Красной Армии Китая в южной части страны, потребовала перебазирования вооруженных сил коммунистов в Северо-Западный Китай, которое завершилось в 1936 г. На границе провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся в староосвобожденном районе, где власть коммунистов установилась до прихода основных сил Красной Армии, была создана главная революционная база - Пограничный район Шэньси-Ганьсу-Нинся. Наступил следующий этап китайской революционной войны против японских захватчиков. (21, с. 90)

В соответствии с условиями соглашения о внутреннем мире между Компартией и Гоминьданом Северо-Западная канцелярия Центрального Советского правительства Китая была преобразована в правительство Особого района Китайской Республики, а Красная Армия Китая - в Народно-революционную армию (вскоре она получила наименование 8-я армия, позднее коммунистами была сформирована 4-я Новая армия). На территории освобожденных районов провозглашался режим, основанный на всеобщем избирательном праве. На время войны в освобожденных районах - антияпонских революционных базах - была прекращена конфискация земель у помещиков. Но это не означало возвращения уже конфискованных земель помещикам: всякие попытки в этом направлении строго пресекались. Вместе с тем для крестьян проводилась политика снижения арендной платы и ссудного процента. (48)

В Пограничном районе Шэньси-Ганьсу-Нинся, а также в других освобожденных районах, где позволяли условия, избирались местные представительные органы - Народно-политические советы. В перерывах между сессиями Советов их функции исполнялись постоянными комитетами. В качестве исполнительных органов формировались правительства (правительственные советы), обладавшие необходимым административным аппаратом. (32, с. 30)

Правительственные органы Пограничного района Шэньси-Ганьсу-Нинся и других антияпонских революционных баз принимали документы конституционного характера, называвшиеся административно-политическими или политическими программами. Программы предусматривали меры по укреплению антияпонского единого фронта и улучшению жизни народа, охране его прав, развитию сельскохозяйственного и промышленного производства. Они провозглашали равноправие национальностей и полов, проведение политики ликвидации неграмотности, реформирование судебной системы и всего государственного аппарата. (41, с. 50)

В сентябре 1945 г. завершилась длившаяся восемь лет война китайского народа против японских захватчиков. Решающую помощь китайскому народу в победном завершении антияпонской войны оказал Советский Союз. Главной революционной базой коммунистов стал Северо-Восток Китая (Маньчжурия). Во вспыхнувшей вновь гражданской войне (1946-1949 гг.) Гоминьдан потерпел поражение. (27, с. 69)

В 1948-1949 гг. в важнейших экономических, политических и культурных центрах страны была установлена революционная власть, главной опорой которой стала Народно-освободительная армия Китая (НОАК) (такое наименование приняли в период новой гражданской войны вооруженные силы китайских коммунистов). Главной формой революционной власти были военно-контрольные комитеты (ВКК) НОАК, которые назначались непосредственно фронтовыми военными и политическими органами. ВКК были весь период военного контроля главными органами власти на местах. Им были подчинены все другие местные органы, в том числе и правительственные, при них формировались военные трибуналы, приговоры которых обычно обжалованию не подлежали. ВКК издали большое количество нормативных актов, регулировавших различные стороны жизни в освобожденных городах. (41, с. 58)

В процессе ликвидации гоминьдановской администрации ВКК создавали новую власть: местные народные правительства и массовые представительные органы - конференции народных представителей. От народно-политических советов периода антияпонской войны они отличались как по социальному составу, так и по функциям. Делегатами конференций не могли быть помещики и представители бюрократической буржуазии. Функции же конференций были скорее совещательными, полномочия местных собраний народных представителей они стали постепенно принимать на себя позднее, уже в 50-е годы. (29, с. 107)

Весной-летом 1949 г. организационно оформился Народный политический консультативный совет Китая. К осени этого года в руках Гоминьдана оставался только один крупный город - Гуанчжоу (Кантон). Наступило время объединения освобожденных районов страны в единое государство. В процессе объединения революционных сил и образования Китайской Народной Республики (КНР) важную роль сыграли правительства и военно-административные комитеты крупных освобожденных районов. Народные правительства были созданы в ранее освобожденных Северо-Восточном и Северном Китае. Военно-административные комитеты были созданы в Северо-Западном, Восточном, Южно-Центральном и Юго-Западном Китае. (31, с. 98)

Китайская Народная Республика была провозглашена 1 октября 1949 г. по решению пленарной сессии Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК), принявшей на себя функции Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) и сыгравшей роль Учредительного собрания республики. (36, с. 127)

Сессия приняла Общую (совместную) программу НПКСК, его Организационный статут, Закон об организации Центрального народного правительства, постановления о государственном флаге, гимне, новом летосчислении и перенесении столицы государства в Пекин с возвращением ему старого названия. Общая программа считалась временной конституцией страны. Она провозгласила КНР "государством новой демократии". В качестве основы экономического развития страны программой провозглашался государственный сектор хозяйства. Вместе с тем определялись пути развития кооперативного, мелкотоварного, государственно-капиталистического и частнокапиталистического секторов. Прямо о переходе к социализму в Общей программе не говорилось. (28, с. 225)

Основными принципами организации и деятельности государственных органов провозглашались демократический централизм и участие в управлении делами государства широких народных масс, представляющих все национальности страны, и пр. Принцип национального самоопределения населяющих Китай народов в программе отсутствовал. Решение национального вопроса было осуществлено в форме создания территориальных автономий. (34, с. 60)

Общая программа являлась отправным пунктом законодательства КНР в период до принятия Конституции 1954 г. Все законы того времени издавались со ссылкой на эту программу. В соответствии со ст. 17 Общей программы все прежнее китайское законодательство отменялось.

Сессия ВСНП избрала Центральный народный правительственный совет (ЦНПС), который был в восстановительный период высшим органом власти. Он представлял КНР вовне, а внутри страны осуществлял все полномочия высшего органа государственной власти (законодательство, ратификация международных договоров, утверждение бюджета и отчета о его исполнении, назначение высших должностных лиц государства, решение вопросов войны и мира и т. д.). Функции главы государства выполнял ЦНПС, реализовывались же они в основном через деятельность председателя Центрального народного правительства (ЦНП). Председателем ЦНП стал Председатель ЦК Компартии Мао Цзэдун. Он же занял должность председателя Народно-революционного военного совета. (7, с. 121)

После подписания договора о дружбе между Китаем и СССР, нового союзника ожидало серьёзное испытание. Северная Корея напала на Южную Корею вызвав масштабную интервенцию США. И поскольку Китай и Северная Корея были соседями и у них были дружеские отношения Китай решил, что его интернациональный долг - помочь. Корейская война принесла Мао несомненный успех. Китай поднялся против США - самой могущественной страны в мире. Китай может этим гордиться. (3, с. 32)

В последние годы своей жизни Сталин признал, что Мао верный товарищ и Китай надёжный союзник. Китай хотел учиться у СССР, изучать его экономику. Мао Дзедун: "Граждане нашей страны должны усердно трудиться, они должны приложить все усилия, чтобы изучить передовой опыт советского союза и других братских стран. Мы должны всего за несколько пятилеток превратить нашу страну с отсталой культурой и экономикой в индустриализованное государство". Теперь китайская экономика строилась полностью по советской модели. Магазины и заводы были национализированы под шумные демонстрации народного одобрения. В деревнях крестьян убеждают вступать в кооперативы - эквиваленты советских колхозов. К 1956 году Китай превратился, в сущности, в традиционное государство советского блока. (46)

Вытеснив Чан Кайши на Тайвань и захватив власть в стране, изгнав реакционеров иностранцев с территории Китая, объявив всем правительствам мира о создании нового коммунистического государства, коммунисты установили дружеские отношения с СССР. Начали перенимать опыт советского союза, изучать его экономику. Китайская экономика стала строиться полностью по советской модели. Китай по сути стал новым государством советского блока.


.2 Политика "Большого скачка" и её реализация


У Мао Дзедуна появились сомнения, подходит ли Китаю путь развития советского союза, либо ему следует выбрать свой уникальный, Китайский путь развития. После смерти Сталина новые лидеры России объявили его жестоким диктатором параноиком, в Будапеште уничтожили памятник Сталину. Интеллигенция и студенты подбивали людей на восстание. Это навело Мао на мысли о том, как можно избежать подобного ревизионизма в Китае. (50)

Весной 1957 года он начал новую политическую кампанию, радикально отличающуюся от тех, что до этого проводились в советском государстве. Лозунг был таким: "Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ" Об этом говорили в Пекинском университете и все студенты радовались, что могут свободно высказывать свои мысли. Мао решил дать населению выпустить пар, позволив открыто критиковать грубый произвол партийных чиновников. И студенческие лидеры, такие, как Линь Силинь возражали, что проблема не в чиновниках, а в самой коммунистической системе. Скоро волнения были подавлены, а студенты оказались за решёткой. Мао признался, что его целью было выявить внутренних врагов. "Выманить змей из их нор". Полмиллиона так называемых интеллигентов реакционеров на двадцать лет отправили работать на полях, как крестьян. Угроза была устранена и председатель Мао задумал новую кампанию. (40, с. 215)

В 1958 году в Китае началась очередная всенародная кампания. На этот раз ее объектом стали мухи, комары, воробьи и крысы. Миллионы китайцев выходили и пугали птиц, пока те не падали замертво от усталости. Кампания не обошлась без последствий. Насекомые, которых раньше поедали воробьи, причинили урожаю громадный ущерб. На следующий год усилия аккуратно перенаправили на борьбу с постельными клопами. Каждая китайская семья должна была продемонстрировать своё участие в кампании и собрать большой мешок, доверху наполненный этими вредителями. Особенно интенсивным было наступление на воробьев. Его стратегия заключалась в том, чтобы не давать воробьям сесть, держать их всё время в воздухе, в полёте, пока они не упадут в изнеможении. Но неожиданно все это дело обернулось экологической катастрофой. Жители Китая стали наблюдать что-то невероятное: деревья покрылись белой паутиной, вырабатываемой какими-то червями и гусеницами. Вскоре миллионы отвратительных насекомых заполнили все: они забирались людям в волосы, под одежду. Рабочие в заводской столовой, получая обед, находили в своих тарелках плавающих там гусениц и других насекомых. И хотя китайцы не очень-то избалованны, но и у них это вызывало отвращение. Природа отомстила за варварское обращение с собой. Кампанию против воробьев и насекомых пришлось свернуть. (44, с. 167)

Зато полным ходом развертывалась другая кампания. Ее объектом стали люди - 500 млн. китайских крестьян, на которых ставился невиданный эксперимент приобщения к неведомым им новым формам существования. На них решили опробовать идею, которая запала в сознание вождя. Это была идея "большого скачка" и "народных коммун". Цель, которую преследовал Мао Цзэдун, приступая к организации "большого скачка", состояла в переходе к коммунизму в кратчайшие сроки на основе утверждения таких форм общественной организации, которые позволили бы добиться небывалой экономической эффективности производства, осуществления главных принципов коммунистической утопии, способствовали бы укреплению главенствующего положения Мао Цзэдуна в КПК, а КПК и КНР в международном коммунистическом движении и мире. Это была утопическая программа с явным националистическим и мессианским уклоном. В начале 1958 г. в Китае началась очередная шумная кампания под лозунгом "отдайте ваши сердца". Кому отдать? Разумеется, Мао Цзэ-дуну. На стенах домов по всему Китаю были вывешены дацзыбао (газеты больших иероглифов) с бесчисленными цитатами из его трудов. Энтузиасты- крестьяне и рабочие, служащие и студенты,- как по команде, стали призывать друг друга работать как можно больше за меньшую плату. (37, с. 79)

Вскоре после этого Мао Цзэ-дун отправился в провинцию Хэнань. Во время этого вояжа и появилась первая китайская "коммуна". Она родилась в апреле 1958 г., когда 27 коллективных хозяйств численностью 43,8 тыс. объединились в первую коммуну, которая была названа "Спутник". Именно так началась кампания по осуществлению социальной утопии Мао Цзэ-дуна. Принятый VІІІ съездом КПК в 1956 г. второй пятилетний план в 1958г. был признан "консервативным". В конечном счете, руководство КПК приняло решение увеличить за пятилетку объем валовой продукции промышленности в 6,5 раза, а сельского хозяйства - в 2,5 раза. Если на 2-й сессии VІІІ съезда КПК ставилась задача догнать и перегнать Англию в экономическом отношении за 15 лет или несколько больший срок, то спустя несколько месяцев эту задачу намечалось осуществить уже за 5 лет или даже быстрее. В августе 1958 года по предложению Мао было принято решение Политбюро ЦК КПК о создании "народных коммун", и через 45 дней появилось официальное сообщение, что практически все крестьянство - 121936350 семейств, или более 500 млн. человек,- вступило в "коммуны". Иными словами, политика "коммунизации" преследовала, по замыслу ее организаторов, цели как экономические - повышение эффективности общественного производства, так и социальные - ускорение строительства социалистического и коммунистического общества. Что касается методов ускорения темпов экономического строительства, то на этот вопрос проливают свет массовые пропагандистские кампании, которые проводились в этот период. Газеты, журналы, дацзыбао, развешанные на стенах домов, содержали стереотипные призывы: "работай, как муравей, двигающий гору". Организаторы "коммун" ставили задачу приобщить народ Китая к совершенно новым формам трудовых отношений, общественной жизни, быта, семьи, морали, которые выдавались ими за коммунистические формы. Предполагалось, что "коммуна", которая впоследствии должна была распространиться на городское население, станет универсальной производственной и бытовой единицей существования каждого человека. Все существовавшие до этого общественные и личные формы отношений были обречены на разрушение: кооперативная собственность и приусадебные участки, распределение по труду и сохранение дворового дохода, участие в управлении кооперативными делами и т. п. Даже семья- этот высокочтимый испокон веков в Китае институт - должна быть разрушена. Ретивые исполнители на местах не только ухитрились осуществить в течение нескольких месяцев "коммунизацию" всего сельского населения страны, но и двинулись решительно вперёд, огосударствив собственность кооперативов, личную собственность крестьян, военизируя их труд и быт. В конце 1959 г. стали возникать городские "коммуны". Вскоре движение за "коммунизацию" в городах усилилось, оно проводилось под лозунгом "все принадлежит государству, за исключением зубной щетки". Иными словами, тотальное огосударствление собственности - наиболее характерная черта проводимой кампании. Другая черта "коммун"- военизация труда, создание трудовых армий и отказ от социалистического принципа распределения по труду. Крестьян- мужчин и женщин обязали проходить военную подготовку, они были объединены в роты и батальоны и нередко отправлялись вооруженные, в строю, солдатским шагом на полевые работы. (18, с. 44)

Последствия "большого скачка" были тяжелыми. Возможно, наиболее страшным его следствием было падение сельского хозяйства. Сельское хозяйство настолько развивалось, что только жесткое нормирование продовольствия позволяло людям сводить концы с концами. Моральный облик людей изменился. Процветали спекуляция и черный рынок. Бунты крестьян, бегство из "коммун", разрушение домов на топливо, торговля из-под полы. В 1958-1960 гг. в широких масштабах развернулось строительство мелких предприятий. Мелкие и средние предприятия дали в эти годы 40-50% производства чугуна. В годы "большого скачка" в Китае были сооружены сотни тысяч примитивных домен, чугуноплавильных и сталеплавильных печей, мелких угольных шахт и т. д. По приблизительным подсчетам, общие затраты на массовое сооружение мелких предприятий составили около 10 млрд. юаней (тогда как все капиталовложения в промышленное строительство в 1957 г. равнялись лишь 7,2 млрд. юаней). В сентябре 1958 г. около 100 млн. человек, в том числе 50 млн., непосредственно занятых плавкой, были привлечены к производству металла кустарными методами, а также к добыче и транспортировке сырья. Как правило, это были люди, не имевшие никакого опыта работы в черной металлургии. Затея привела к бесполезному расходу многих десятков миллионов тонн угля, железной руды, миллиардов юаней, миллиардов человеко-дней труда. По мнению советских экономистов, в период 1958-1960 гг. был достигнут значительный количественный рост выпуска промышленной продукции за счет некачественных изделий. Но уже со второго квартала 1960 г. положение в промышленности резко ухудшилось. С апреля 1960 г. в промышленности Китая начались хаос и падение производства. (4, с. 102)

-й пленум ЦК КПК в январе 1961 г., на котором был принят курс так называемого "урегулирования", признал, что в стране возникли серьезные экономические и политические трудности. Были резко сокращены масштабы капитального строительства, законсервировано большинство строек. Началась перестройка "народных коммун", крестьянам возвратили приусадебные хозяйства. Первоначально китайские руководители предполагали, что тяжелые последствия "большого скачка" удается устранить за два года (1960-1962), но эти расчеты оказались нереальными. На деле "урегулирование" официально продолжалось до конца 1965 г. и захватило даже большую часть 1966г. В 1957 году урожай зерна достиг 187 млн. т, что приблизительно соответствовало урожаям, которые собирали в Китае до 1937 г. Урожай 1958 г. был наивысшим за всю историю страны. Однако он не был равен 375 млн. так, как об этом было заявлено маоистами в августе 1958 г. Урожай 1958 г. составил 200-210 млн. т. В 1961 г., 200 млн. т. Принимая во внимание прирост населения, происходило даже некоторое снижение потребления на душу населения по сравнению с довоенным Китаем. В неурожайные годы норма калорий была ниже 1500 в день, и голод грозил бы стране, если бы не было введено строгое нормирование продуктов. Производство продуктов питания стабилизировалось приблизительно на уровне, существовавшем до революции. (33, с. 50)

Таковы были экономические итоги эксперимента над 500 миллионами китайских трудящихся. Инициатором всех этих экспериментов был Мао Цзэ-дун. Первые симптомы поражения политики "скачка" и "народных коммун" проявились очень быстро. Это позволило противникам экстремистской линии активизировать свои действия. На 6-ом пленуме ЦК КПК, который состоялся в Ухане (в ноябре-декабре 1958г.), была принята пространная резолюция "О некоторых вопросах, касающихся народных коммун", которая была направлена против "забегания вперед", подвергая критике людей, которые "переусердствовали", думая, что построение коммунизма - "дело совсем несложное". Резолюция подтверждала постепенность процесса перехода к коммунизму, указывая, в частности, что процесс "насаждения коммун" займет не меньше 15-20 лет. (26, с. 187)

В Москве Мао пообещал, что Китай обгонит Великобританию по производству стали в течении пятнадцати лет. На совещании в Бай ДаХэ 1958 года одобрили увеличение производства стали вдвое и в то же время ввели новые правила, по которым за не выполнение плана несли ответственность партийные комитеты. Вследствие этого в газетах каждый день публиковали завышенные показатели, чтобы убедить людей, что они действительно могут удвоить производство стали. Тогда Китай производил 5 миллионов тонн стали в год. Мао поставил новую цель - 100 миллионов тонн, достичь которой предполагалось всего за три года. Плавильным печам требовалось топливо и вся страна принялась добывать уголь. Чтобы воплотить пран Мао людей призывали строить собственные примитивные плавильные печи. Вскоре они были у каждого завода, у каждого цеха, у каждого соседа. Все личные вещи содержащие железо уничтожались и оказывались в печах. Но всё было бесполезно - иногда руда, которую клали в печь оказывалась такого низкого качества, что из неё ничего невозможно было добыть. В этих печах расплавляли кастрюли, сковородки, железные ограды и разные инструменты, чтобы добыть сталь. (47)

Летом 1959 года местные власти по всему Китаю сообщали о небывалых урожаях не только зерна и хлопка, но и других промышленных культур. Но настоящие урожаи были намного меньше. Докладывали о полуторах тоннах зерна с четырёх тысяч квадратных метров. На самом же деле с 4 тысяч квадратных метров собирали не больше тонны риса. Но были доклады и о 20 тоннах, что в принципе невозможно. Было много преувеличений. (5, с. 163)

Производственные показатели, которыми пичкали людей были взяты с потолка и в этом была проблема, поскольку налоги нужно было оплачивать зерном, а крестьяне не могли дать столько зерна. Им приходилось брать зерно из своих запасов, чтобы оплатить налог. В результате следующей весной им было нечего есть. Царил голод и его усугубляли природные катаклизмы. (20, с. 84)

Мао знал о возникших трудностях. О том, что жители некоторых провинций голодают, но он не бывал в этих районах, а правительство уверяло его, что в целом ситуация неплохая. Министры, вице-премьеры и сам премьер-министр докладывали председателю только хорошие новости. Они не отваживались говорить открыто. (38, с. 77)

А министр обороны Пэн Дэхуай благодаря военной разведке был информирован лучше других и отправил письмо своим коллегам, в котором выразил свою обеспокоенность последствиями "большого скачка". Но по мнению Мао-Пэн Дэхуай имел слишком левые взгляды.

Поэтому Пэн и его сторонники были лишены власти и исчезли с политической арены. Это было поворотным моментом. Больше никто из членов политбюро не осмеливался открыто критиковать Мао. Отныне открытое несогласие оценивалось, как политическая оппозиция и наказывалось. Авторитет Мао стал неприрекаемым. (24, с. 342)

Голод начался зимой 1958 года. Первыми пострадали провинции Шаньдунь и Хэнань. Согласно официальной статистике число погибших возрасло с 1440000 в 1958 г. До 4620000 в 1959 г., а в 1960 г. Число жертв составило почти 10000000, в 1961 году 2700000 и в 1962 году - число погибших составило 244000. Общее число погибших в тот период составляет около 38000000 человек. (49)

Официально в стране рекордные урожаи зерно в изобилии - общественные кухни снабжают крестьян всем необходимым. В действительности же нет ничего. Каннибализм стал распространённым явлением. Визуальных свидетельств голода не существует. Нет ни единой фотографии. Голод оставался страшной тайной скрытой за образами изобилия. В Циньяне - образцовом регионе от голода умер миллион человек (одна восьмая всего населения). (23, с. 134)

Политика "большого скачка" ориентировала народное хозяйство на ускоренный рост, не считаясь ни с утвержденными ранее планами, ни с затратами. Товарооборот после создания "народных коммун" уменьшился по подсчетам китайских экономистов на 30-50%. Общая ситуация в экономической науке с начала реализации "большого скачка" характеризуется тем, что экономические исследования стали утрачивать научную объективность. В экономической теории возникло немало "запретных зон". В ходе реализации политики "большого скачка" экономика столкнулась с серьезными диспропорциями, и не только не ускорила темпы экономического и социального развития страны, и не привёла её к более развитому коммунистическому укладу, но и привела к падению темпов развития экономики, и причинила голод унёсший более десяти миллионов жизней жителей Китая.


1.3 Усиление власти "прагматиков" и ослабление позиций Мао


В 1960 году три высокопоставленных государственных чиновника проанализировали показатели численности населения и составили отчёт согласно которому численность населения снизилась более чем на 10000000. Они отправили его Чжоуэнлаю и Маоцзедуну - единественным, кто был в курсе всей ситуации. Чжоуэньлай приказал немедленно уничтожить отчёт. Другим руководителям страны - даже Люшаоци не сообщали об истинном масштабе трагедии. Лю осознал, насколько всё было ужасно лишь год спустя, когда посетил свою родную деревню в провинции Хунань и поговорил там с крестьянами. Когда Люшаоци приехал чиновнико сообщили ему, что основной проблемой была засуха, но Лю вырос в деревне, и знал, что во время засухи пруды пусты, но сейчас они были наполовину полны. Так, что если засуха была проблемой, то не основной. Он начал расспрашивать крестьян, что случилось, но они не осмеливались ему рассказывать. Но через несколько встреч наконец открыли правду. Один из крестьян сказал ему, что этот голод на три десятых природное бедствие, а на семь десятых дело рук человеческих. Вскоре после этой встречи ввели карточную систему, но в разгар голода даже по карточкам выдавать было нечего. (12, с. 84)

На встрече партийного руководства в 1962 году Люшаоци цитирует своего собеседника крестьянина, что голод на 30% природное бедствие и на 70% дело рук человеческих. Разгневанный Мао выступает с вынужденной самокритикой. Его власть под сомнение никто не ставит. Но сам он начинает задаваться вопросом - станет ли Лю достойным приемником? Лю Шаоци вводил новые политические меры одну за другой. В том числе предоставление определённой свободы отдельным хозяйствам и выделение крестьянам личных участков, где они могли выращивать культуры пригодные в пищу. Позже председатель Мао критиковал некоторые из этих мер. (35, с. 91)

К середине 60-х гг. благодаря усилиям "прагматиков" последствия "большого скачка" в экономике были в основном преодолены. Китай подошел к уровню 1957 г. по показателям как сельскохозяйственного, так и промышленного производства. На протяжении 1963-1964 гг. Китай демонстрировал высокие темпы развития. Сельскохозяйственное производство ежегодно росло на 10%, а темпы роста промышленного производства составляли почти 20%. (51)

Общее возвращение к прежним методам хозяйствования не означало, что Мао Цзэдун оставил свои замыслы. В первой половине 60-х гг. в Китае усиленно пропагандировался опыт большой производственной бригады Дачжай в пров. Шаньси и дацинских нефтепромыслов (пров. Хэйлунцзян). Суть "опыта Дачжая и Дацина" заключалась в создании экономических структур, сочетающих в себе элементы как сельскохозяйственного, так и промышленного производства, ориентированных на почти полное самообеспечение. При этом вся прибыль должна была передаваться государству. Речь вновь шла, таким образом, о создании полунатуральных хозяйственных единиц, в рамках которых при ничтожных вложениях со стороны государства было возможно довести эксплуатацию работников до предела. За "опытом Дачжая и Дацина" определенно проглядывали очертания народных коммун периода "скачка". (30, с. 350)

Пытаясь вновь поставить Китай на ноги после ущерба от "большого скачка" Лю Шаоци во многом полагается на Чжоу Эньлая. Ден Сяопин разгневавший председателя Мао своим высказыванием "не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей" становится ближайшим союзником Лю. Ни один из них не понимал, что председатель готовит почву для политического самоубийства Лю. Он выставит его ревизионистом, желающим поставить Китай на капиталистический путь развития. Мао отходит в сторону. Он всё больше обособлялся и и всё меньше и меньше времени проводил у руля.

Он уже не осуществлял ежедневного управления партией и правительством. А пока Мао намеренно остаётся на заднем плане Лю Шаоци становится официальным лицом Китая в отношениях с внешним миром. Многие считают его лучшим другом и будущим приемником Мао, но на протяжении 1965 г. Мао Цзэдун в обстановке секретности осуществлял подготовку к началу открытой борьбы со своими соперниками. К этому времени "прагматикам" удалось сосредоточить в своих руках значительную власть. Они пользовались большим влиянием в центральных органах партии благодаря позициям, занимаемым Лю Шаоци (Председатель КНР, заместитель председателя ЦК КПК) и Дэн Сяопином (Генеральный секретарь ЦК КПК). Они контролировали систему пропаганды, опираясь на заведующего отделом пропаганды ЦК КПК Лу Динъи, включая и центральное партийное издание страны, газету "Жэньминь жибао". Их поддерживали некоторые армейские деятели, пользовавшиеся широкой популярностью в НОАК, в частности маршал Чжу Дэ и начальник генерального штаба НОАК Ло Жуйцин. Весьма прочными были позиции оппонентов Мао в столице. Их поддержал секретарь пекинского горкома партии Пэн Чжэнь, к которому был близок заместитель мэра столицы, литератор и партийный деятель У. Хань, автор широко известной драмы о судьбе опального минского сановника Хай Жуя. (8, с. 283)

В разворачивающейся борьбе Мао Цзэдун мог рассчитывать на свой все еще непререкаемый авторитет харизматического лидера Китая, основателя КНР, на преданность таких руководителей КПК, как Чэнь Бода, Кан Шэн, лояльность министра обороны Линь Бяо. Тем не менее, его позиции в центральных органах партии, авторитет в обществе ослабли в результате провала "скачка". Таким образом, для него грядущие междоусобные столкновения являлись не только средством утверждения в стране его представлений об облике "китайского коммунизма", но и были борьбой за ускользающую власть. (17, стр. 33)

Свидетельством ослабления влияния Мао Цзэдуна в партийных структурах было сужение в этот период круга партийных деятелей, на которых он был вынужден опираться. Именно с этим связано усиление в годы "культурной революции" влияния его жены Цзян Цин, которая до этого политической деятельностью не занималась. Именно ее Мао Цзэдун использовал для организации первого удара по своим противникам. (43, с. 52)

Понимая, что превратить Пекин в базу для начала борьбы вряд ли удастся, Мао Цзэдун нашел опору в Шанхае, где сложилась группа его верных сторонников, которым было суждено сыграть ключевую роль в драматических событиях "культурной революции". В Шанхае он мог рассчитывать на поддержку секретаря горкома Кэ Цинши, заведующего отделом пропаганды горкома Чжан Чуньцяо, главного редактора органа шанхайского горкома КПК газеты "Цзэфан жибао", публициста Яо Вэньюаня. (19, с. 380)

Именно с ними по поручению Мао Цзэдуна в глубокой тайне Цзян Цин обсуждала содержание статьи, посвященной критике пьесы У. Ханя. Эта публикация готовилась несколько месяцев и вышла в свет 10 ноября 1965 г., в день прибытия Мао Цзэдуна в Шанхай, где он оставался вплоть до весны следующего года, направляя оттуда борьбу против своих противников. Выход статьи Яо Вэньюаня "О новой редакции исторической драмы "Разжалование Хай Жуя", по тексту которой неоднократно прошлось перо лично Мао Цзэдуна, в партии был воспринят как начало новой политической кампании, о результатах которой в тот период можно было лишь гадать. Однако было ясно, что выпад против У. Ханя являлся ударом по Пэн Чжэню и в конечном счете по Лю Шаоци и тем силам в КПК, которые пытались противодействовать осуществлению амбициозных и утопических замыслов Мао Цзэдуна. Первой жертвой стал Ло Жуйцин, подвергнутый домашнему аресту уже в ноябре 1965 года и вскоре снятый со всех военных и партийных постов. Он был обвинен в подготовке заговора, "...попытке узурпировать власть в армии, выступлении против партии". Несмотря на требование Мао Цзэдуна, центральные и местные газеты дали перепечатку статьи Яо Вэньюаня лишь в конце ноября, что свидетельствовало о нежелании центрального и местного партийного руководства идти на обострение междоусобной борьбы и одновременно говорило о масштабах оппозиции курсу Мао Цзэдуна. Единственной газетой, давшей оценку, которой добивался Председатель ЦК КПК, была армейская "Цзэфанцзюнь бао". В ней пьеса была названа "большой ядовитой травой". (6, с. 277)

На протяжении последующих месяцев Мао Цзэдун и его ближайшее окружение добивались активизации кампании критики У. Ханя, а его противники пытались удержать ее в рамках "научной дискуссии". Отношение в центре и на местах к происходящему развеяли последние сомнения Мао Цзэдуна в том, что отдел пропаганды ЦК КПК, пользовавшийся большим влиянием, пекинский горком партии, не поддерживают его курс. (45)

Вытеснив Чан Кайши на Тайвань и захватив власть в стране, изгнав реакционеров иностранцев с территории Китая, объявив всем правительствам мира о создании нового коммунистического государства, коммунисты установили дружеские отношения с СССР. Начали перенимать опыт советского союза, изучать его экономику. Китайская экономика стала строиться полностью по советской модели. Китай по сути стал новым государством советского блока. Не считаясь ни с утвержденными ранее планами, ни с затратами, политика "большого скачка" ориентировала народное хозяйство на ускоренный рост. В ходе реализации политики "большого скачка" экономика столкнулась с серьезными диспропорциями, и не только не ускорила темпы экономического и социального развития страны, и не привёла её к более развитому коммунистическому укладу, но и привела к падению темпов развития экономики, и причинила голод унёсший десятки миллионов жизней жителей Китая. Общее число погибших в тот период составляет около 38000000 человек. Подорвавший "большим скачком" экономику в стране председатель Мао Цзэдун не хотел уступать место на политической арене предприимчивым прагматикам во главе с Лю Шаоци, которые находили пути урегулирования ситуации и пытались устранить последствия допущенных ошибок. Он отходит в сторону и предоставляет им свободу действий, в ожидании, когда они совершат "ошибку", чтобы нанести удар. Ни Лю, ни его сторонники не подозревают о политическом "огненном шторме", который готовит Мао.


2. "Культурная революция" в КНР. Политика и практика


.1 Начало "культурных преобразований"


Впервые призыв к началу "культурной революции" прозвучал 18 апреля 1966 г. со страниц главной армейской газеты. К этому времени, очевидно, сформировались основные представления Мао Цзэдуна о ее целях. Ближайшую задачу "культурной революции" Мао Цзэдун видел в борьбе с "крамолой", поселившейся в среде художественной, преподавательской, научной интеллигенции, позволявшей себе критически относиться к Мао Цзэдуну и тем самым подрывавшей престиж установленного им режима личной власти. Его более далеко идущей целью была ликвидация сопротивления навязываемому им политическому курсу со стороны ряда высших партийных деятелей, занимавших "прагматические" позиции. А также тех руководителей в структурах партийно-государственного аппарата, которые оказывали им поддержку. (16, с. 387) 7 мая в письме к Линь Бяо Мао Цзэдун изложил свою социально-экономическую программу, реализация которой также должна была стать одной из целей "культурной революции". Суть ее сводилась к созданию во всей стране замкнутых аграрнопромышленных общин, что являлось продолжением его замыслов периода "большого скачка" и отчасти было реализовано в "опыте Дачжая и Дацина". Новым элементом этой программы являлась та роль, которую предстояло играть в общественной жизни армии, призванной стать моделью организации общества. НОА предполагалось превратить в "великую школу идей Мао Цзэдуна". (9, с. 250)

Цели "культурной революции" Мао Цзэдун изложил на расширенном совещании политбюро ЦК КПК в мае 1966 г. в Пекине. Пафос совещания состоял в объявлении открытой борьбы против лиц, "...стоящих у власти в партии и идущих по капиталистическому пути". Персонально на совещании были подвергнуты критике Пэн Чжэнь, Ло Жуйцин, Лу Динъи, снятые с занимаемых ими партийных постов. Сразу после завершения работы совещания была образована новая "Группа по делам культурной революции", составленная из лиц, которым Мао Цзэдун мог полностью доверять. Руководство ею возглавил Чэнь Бода, в ее состав вошли Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Кан Шэн. Уже с конца августа функции руководителя группы, являвшейся ключевой структурой в развязывании и проведении "культурной революции", стала выполнять Цзян Цин, формально не занимавшая видных постов в КПК. Таким образом, возглавлять крупнейшую политическую кампанию, объявленную от имени партии, должна была структура, не имевшая сколько-нибудь законного статуса. Победа, одержанная Мао Цзэдуном на совещании, досталась ему тяжело и привела к убеждению, что на его стороне находится меньшая часть руководства партии, а большинство будет сопротивляться осуществлению его планов. Поэтому Мао решил, что нужно готовить новое поколение революционеров, которое продолжит его дело. (14, с. 45)

Молодёжь должна была восстать против правительства и партии. Всё началось с протестного движения учащихся средней школы. Они осуждают руководство учебных заведений и прежде всего партийную бюрократию. В Мае молодая преподавательница философии вешает на стену плакат, в котором называет администрацию университета реакционерами. Мао выступает в её поддержку и женщина Нэй ЯнЦи становится известной на всю страну. Прозвучал первый залп того, что в последствии станет известно под названием "великая пролетарская культурная революция". Последняя попытка Мао позаботится о том, чтобы революционные идеи жили в Китае после его смерти. Буквально за несколько дней движение паберёт необычайную силу. (10, с. 299)

Шесть недель спустя Мао вновь вмешивается в жизнь страны. На этот раз собственнолично. Прождав четыре года в тени Мао вернулся.

Армия, где культ личности Мао сформировался раньше всего - задаёт тон. Мао возвращается в Пекин. В начале Августа он выступает с критикой Лю и Дэна за неспособность решить проблемы студентов. Назначает министра обороны Линь Бяо. И дофин Лю Шаоци оказывается отодвинутым в тень. К радости Мао политический центр тяжести в Китае начинает смещаться. (11, с. 43)

На рассвете 18 Августа 1966 года Мао лично проводит смотр своих молодых сторонников. Ударного войска численностью более миллиона, ответившее на его призыв выступить за чистоту китайской революции.

Хунвейбины, движение которых скоро расколется на враждующие фракции дают клятву отдать свою жизнь за правое дело председателя партии. (25, с. 290)

Пробывший некоторое время в тени председатель Мао вновь вернулся к управлению страной, возобновил свой непререкаемый авторитет и собрал войско для проведения глобальной чистки в рядах китайского правительства, ещё большего укрепления своей власти и продолжения своего дела в будущем.


2.2 Движение "хунвейбинов"


Силой используемой в борьбе против ревизионизма стала молодежь, прежде всего, студенчество и учащиеся средних школ. За этим стоял точный политический расчет воспользоваться житейской неопытностью и нетерпеливостью молодых людей, в определенной степени ощущавших безвыходность ситуации, когда партия превратилась в корпорацию, существующую по собственным внутренним законам, главный из которых - сохранить обретенное положение и сопутствующие ему привилегии. Нельзя исключить и некоторых романтических мотивов, связанных с надеждой на то, что молодежь, не обремененная постами и прагматическими соображениями, сможет стать той силой, которая способна осуществить революционно-утопические замыслы. (19, с. 34)

"Председатель Мао - наш командир. Мы подчиняемся приказам великого командира и должны внимательно слушать председателя Мао. Тогда культурная революция будет развиваться гладко и нас ждут великие победы. Мы хотим уничтожить старые мысли, культуру, привычки и старые обычаи класса эксплуататоров. Дайте нам избавиться от вредителей. Дайте разрушить все препятствия". (34, с. 190)

Указания Линь Бяо всё разрушить озвучивается по всему Китаю.

Вывески, которые хунвейбины считают буржуазными, они снимают и уничтожают. Меняют названия улиц, старее указатели срывают и разбивают молотками. С людьми поступают так же, как и с вещами.

Когда начались протесты хунвейбинов, началась новая волна обысков и конфискаций. (48)

Линь бяо: "Председатель Мао учит нас тому, что творя революцию мы должны полагаться на себя. Освободиться, подняться во весь рост и учиться, кем бы вы небыли - революционными учителями и студентами из Пекина или из других частей страны мы призываем вас уничтожить все буржуазные идеи и возвысить пролетарскую мысль. Возвысить мысль Мао Дзедуна! Да здравствует коммунистическая партия Китая! Да здравствует побеждающая мысль Мао Дзедуна! "Первые "красные охранники" (хунвейбины) появились в высших и средних заведениях столицы в начале лета 1966 г. Могло показаться, что это стихийное движение молодежи, направленное против руководства партийных комитетов, профессоров и преподавателей, настроенных недостаточно лояльно по отношению к Председателю ЦК КПК. На самом деле хунвейбиновское движение было инспирировано сверху теми, кто входил в наиболее близкое окружение Мао Цзэдуна. Первая листовка (дацзыбао), направленная против ректора Пекинского университета Лу Пина, который пользовался поддержкой горкома партии, опубликованная в Пекинском университете в конце мая, была инспирирована женой Кан Шэна. Именно она подала эту мысль секретарю парткома философского факультета университета Не Юаньцзы. Вскоре хунвэйбиновское движение охватило и другие учебные заведения столицы. (25, с. 82)

Критика, которой подвергали руководство учебными заведениями, распространилась на региональное партийное руководство, в первую очередь связанное с идеологической работой. Происходила массовая смена руководителей провинциальной печати. В Пекин для усиления позиций "левых" были введены дополнительные воинские части. Летом 1966 г. "культурная революция" достигла большого размаха: в учебных заведениях устраивались массовые судилища, во время которых партийных работников, известных профессоров не только подвергали критике, принуждая сознаваться в несовершенных преступлениях, но и унижали, обряжая в шутовские колпаки, и просто избивали. Появились и первые жертвы. Разгрому подверглись не только партийные комитеты, но и органы китайского комсомола. С самого начала движению хунвейбинов был придан организованный характер по типу военных структур. Армия принимала самое непосредственное участие в его развитии, создавая специальные пункты по приему хунвейбинов, центры связи, снабженные транспортными средствами, типографским оборудованием, финансами. К каждой группе из 20-30 человек прикреплялся военнослужащий, призванный обучать их военной дисциплине и осуществлять контроль. Для распространения столичного опыта "красным охранникам" было разрешено разъезжать по стране за государственный счет на всех видах транспорта. За период с осени 1966 г. по весну 1967 г. только по железной дороге было перевезено больше 20 млн. участников хунвэйбиновского движения, на что использовалось около 30% всего железнодорожного транспорта. В такой обстановке состоялся очередной XI пленум ЦК КПК (август 1966 г.). В его работе уже не участвовали члены ЦК, репрессированные к этому времени, и их место заняли представители "массовых революционных организаций". В ответ на доклад Лю Шаоци, который не вызвал поддержки Мао Цзэдуна, последний опубликовал собственную дацзыбао, озаглавленную "Открыть огонь по штабам". Имя главного руководителя "буржуазного штаба", против которого направлена листовка, еще не называлось открыто, однако присутствующим было понятно, кто именно имеется в виду. Пленум поддержал Мао Цзэдуна в развертывании "культурной революции", вновь объявил его "идеи" руководящей идеологией партии, произвел смену руководства. Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, Чжу Дэ, Чэнь Юнь утратили посты заместителей председателя партии, сохранить этот пост удалось только Линь Бяо. В результате принятых решений фактически перестал действовать секретариат ЦК, возглавляемый Дэн Сяопином, а власть в центре безраздельно оказалась в руках Мао Цзэдуна и его сподвижников. Осенью 1966 г. Пекин был наводнен хунвэйбинами, съезжающимися со всех концов страны. Здесь была организована серия митингов, в которых в общей сложности участвовало более 10 млн человек, перед которыми выступали высшие руководители страны во главе с Мао Цзэдуном. На одном из митингов, обращаясь к молодежи, на счету которой были издевательства, а часто и пытки тех, кого считали противниками Мао Цзэдуна, разгром партийных комитетов, Мао Цзэдун заявил: "Я решительно поддерживаю вас!" (19, с. 65)

В декабре 1966 г. в городах стали создаваться отряды "бунтарей" (цзаофаней). В них входила рабочая молодежь, перед которой была поставлена задача распространить "культурную революцию" за пределы учебных заведений на предприятия и в организации, что позволило бы охватить все общественные структуры.

Первые хунвейбины появились 29 мая. Это были двенадцати-тринадцатилетние ученики средних школ, носившие на рукавах хлопчатобумажные красные повязки с желтыми знаками "Хун Вей Бин". Их первым делом была атака против университета Цинь-хуа. Вскоре к ним присоединились дети разных возрастов, студенты и, самое важное, члены Молодежного союза КПК, которые, с одобрения Мао, взбунтовались против своего официального руководства, и чьи банды завладели улицами. В начале лета вся система образования замерла, так как преподаватели и учителя в ужасе разбежались (те, кому посчастливилось не быть схваченным и "перевоспитанным").

Позже на Западе появилось некоторое непонимание Культурной революции. Она представлялась как бунт интеллектуалов. В действительности все было совсем наоборот. Это была революция неграмотных и полуграмотных против интеллектуалов или, как их еще называли, "очкариков". Это была ксенофобия, направленная против тех, кто "считал, что за границей луна полнее".

Руководство страны знало, что хунвейбины избивают людей. Тем не менее, постоянно говорилось, что люди должны учиться у хунвейбинов и приветствовать их. Подразумеваемое разграничение между уничтожением буржуазных идей и устранением носителей этих идей быстро забывается. В течении следующих недель десятки тысяч человек в Пекине получили обвинение и были избиты до полусмерти, сотни погибли. Этот дух всячески подпитывался и поддерживался в первый год "культурной революции". Армии, как и милиции было приказано не трогать. Мао сказал - пусть юные поборники совершают собственные ошибки, учатся на них и сами исправляются. Мы не должны стоять у них за спиной указывая и критикуя. Китай медленно, но верно погружается в хаос. Журналистам запрещали фотографировать казни и избиения. А в газетах писали только о хороших событиях и помещали снимки аплодирующих толп. Жертв из высокопоставленных чиновников публично унижают на массовых собраниях, которые проводятся на футбольных стадионах. Им на шею вешают плакаты с их перечёркнутыми именами, как простым преступникам ожидающим казни. (13, с. 80)

Первое "дацзыбао" в Пекине, адресованное университетским властям и полное нападок против них, было расклеено преподавательницей по философии Ние Юанцу.

На дацзыбао можно было прочесть: "Почему вы так боитесь дацзыбао? Это борьба не на жизнь, а на смерть против Черной банды!" За одну неделю 10000 студентов развесили 100000 дацзыбао "размером с дверь", где иероглифы часто достигали высоты четырех футов. Фразы повторялись: "Вам это так не пройдет... наше терпение исчерпано". Тогда же начались и первые насилия. Беснующиеся уличные банды отрезали девушкам длинные волосы, рвали юношам брюки, пошитые по заграничной моде. Парикмахерам было запрещено делать прически типа "конский хвост", в ресторанах приказано было готовить более простые меню, в магазинах не продавать косметику, юбки с разрезами, темные очки, шубы и, прочие шикарные товары. Разбивали неоновые рекламы. По улицам жгли огромные костры, на которых уничтожали запрещенные товары, среди: них (как было показано на выставке "конфискованных товаров") находились рулоны шелковой и парчовой ткани, золотые и серебряеык украшения, шахматы, старинные сундуки и шкафы, игральные карты, ночные сорочки, фраки, цилиндры, пластинки с джазом и всевозможные произведения искусства. Хунвейбины позакрывали чайные, кафе, независимые частные театры и все частные рестораны, не разрешали работать странствующим музыкантам, акробатам, артистам, запретили свадьбы и похороны, запрещено было также держаться за руки и запускать воздушных змеев. В Пекине были разрушены древние стены, закрыт парк Бей Хан и Национальная галерея изящных искусств. Библиотеки были перевернуты вверх дном и закрыты, а книги сожжены. Но, хотя некоторые библиотеки еще и оставались открытыми, мало кто осмеливался их посещать. Десять лет спустя, Дэн сказал, что во время Культурной революции из восьмисот инженеров в Научно-исследовательском институте цветных металлов только четверо отваживались посещать институтскую библиотеку.

Не было власти, которая могла бы противостоять этим действиям. Когда собственники магазинов и другие пострадавшие прослойки обращались в полицию, им напоминали "Решение ЦК КПК о большой пролетарской культурной революции" (1 августа 1966), которое гласило: "Единственный метод - это самоосвобождение масс... верьте массам, рассчитывайте на них и уважайте их инициативность.... Не бойтесь беспорядков... Пусть массы самообразовываются... Не принимайте никаких мер против университетских студентов, учеников в средних и начальных школах...". Даже партийных лидеров, пытавшихся обуздать хунвейбинов, водили по улицам в колпаках и с плакатами, какие обычно в наказание носили ленивые ученики.

После того, как движение набрало скорость, насилие стало обыденным, а потом и повсеместным явлением. Лидеры хунвейбинов, вероятно, вышли из самых низких социальных слоев. Некоторые из них были просто уличными карманниками и хулиганами, щеголявшими толстыми кожаными ремнями с медными пряжками. Их дацзыбао призывали: "Сварить его в масле", "Размозжить его собачью голову" и тому подобное. Женщинам и мужчинам, причисленным к "духам и чудовищам", "плохим элементам", и "контрреволюционерам" брили головы. Позднее в каких-то отрывках из "политических дебатов" можно было прочитать: "Конечно, он капиталист. У него есть гарнитур из дивана и двух кресел". Сотни тысяч частных домов были разбиты и ограблены по этой причине. Но хунвейбины нападали и на государственные учреждения и заставляли чиновников передавать им архивы, угрожая разоблачить их как "орудия ревизионистов". Министерством иностранных дел завладела банда бывшего мелкого чиновника Яо Дэн-шана. Он отозвал всех послов, за исключением одного, понизил их в должности и отправил исполнять мелкие поручения. Его ноты другим государствам были написаны в стиле хунвейбинских дацзыбао и были вежливо возвращены с просьбой, чтобы в дальнейшем все письма подписывались председателем совета министров Чжоу. Но и Чжоу, будучи всегда спокойным центром китайской жизни при всех театральных постановках Мао, теперь, похоже, тоже был в опасности. Хотя хунвейбинам не разрешалось убивать никого из людей верхушки, все-таки многие погибли в тюрьме. Самого Лю оставили умереть (1973 г.) на собственных нечистотах на ледяном полу бетонной камеры. А на более низком уровне смертельные случаи приобретали все более катастрофический характер. Было убито около 400000 человек. (44, с. 29)

Между тем, Цзян Цинь управляла миром культуры и выступала на многолюдных митингах, изобличая капитализм (о котором заявила, что он уничтожил искусство), джаз, рок-н-ролл, стриптиз, импрессионизм, символизм, абстрактное искусство, модернизм - "одним словом декадентство и гнусность, которые отравляют и развращают умы людей". Ее речи с трибун были построены на манер шефа тайной полиции Кан Шэна, с которым ее часто видели.

Во второй половине 1966 года практически все главные культурные организации Китая были подчинены ее армейской организации. Были сведены все старые счеты, некоторые еще с 30-х г.г., в мире театра и кино. Ведущие директора, сценаристы, поэты, актеры и композиторы обвинялись в "раболепии перед иностранцами", в похвалах "второсортным иностранным дьяволам", в "высмеивании Боксеров" (на которых тогда смотрели, как на культурных героев), и в изображении обыкновенных китайцев как "проституток, курильщиков опиума, обманщиков и женщин с семенящей походкой", создавая, таким образом, "комплекс неполноценности у нации". "Боксеры" - члены тайного антиколониального общества, которые подняли в 1900 г. "Боксерское восстание". Она дала распоряжение хунвейбинам "искоренить Черную линию", "сорвать маски", уничтожить фильмы, песни и пьесы "линии национального унижения" и "вытащить на белый свет" членов "Черной банды". (31, с. 383) Двенадцатого декабря 1966 г. многие "враги общества", бывший мэр Пекина и все директора театров и кино, чьи пути когда-либо пересекались с Цзян Цинь, были заставлены маршировать на Стадионе Рабочих перед 10 000 человек, с тяжелыми деревянными плакатами на шеях. Одним из самых страшных аспектов Культурной революции было отношение к женам, которых подвергали более жестоким унижениям, чем их мужей. Десятого апреля 1967 г., например, супругу Лю вытащили перед 300000 человек в университетском городке Цинь-хуа, одетую в облегающее вечернее платье, в туфлях на высоком каблуке, в английской соломенной шляпке и с бусами из пинг-понговых шариков с нарисованными на них черепами. Толпа скандировала: "Долой рогатых дьяволов и змеиных богов!" Отряды Цзян Цинь захватили радио и телевизионные станции, газеты и журналы; они отбирали камеры и пленки, переворачивали студии вверх дном в поисках улик, конфисковывали фильмы и выпускали их перередактированными, запрещали доступ к сценариям, суфлерским экземплярам и музыкальным партитурам. Большинство художников не смело подписываться под картинами своими именами, а вместо этого использовали лозунг "Десять тысяч лет жизни председателю Мао". "Приказываю, - сказала Цзян Цинь, - с молотом в руках атаковать все старые правила". Она посещала репетиции Центрального филармонического оркестра и прерывала их, принуждая главного дирижера Ли Те-луна яростно вопить: "Вы бьете меня молотом!" Она заставляла композиторов писать произведения, которые сначала пускались в "массы", а потом переделывались с учетом их реакции. Она жаловалась, что должна "бить их молотом", чтобы заставить подчиниться и преодолеть "иностранное влияние". Кое-кто из ее последователей воспринял ее слова буквально и размозжил руки одному пианисту, учившемуся на Западе. Молоты, кулаки, удары и бой были знаками революционного искусства. Занявшись балетом, Цзян Цинь запретила держать пальцы рук в "форме орхидеи", а также открытые кверху ладони, отдавая предпочтение кулакам и резким движениям, подчеркнуто изображающим "ненависть к классу землевладельцев" и "решимость отомстить". (21, с. 190) Запретив в 1966 г. практически все формы артистических проявлений, Цзян Цинь отчаянно пыталась заполнить пустоту. Написанных произведений было немного: две оркестровые пьесы, концерт для фортепиано "Желтая река" и симфония Ша Чиа-пин, четыре оперы и два балета - все восемь были названы ян-пан си или "образцовым репертуаром". Была также одна скульптурная серия, названная "Двор сборщиков арендной платы", и несколько картин, самая известная из которых - портрет Мао в синей робе, изучающего условия труда в шахте в начале 20-х годов. Фильмов снимали мало, из-за "саботажа" (жаловалась она позже); ее актерам и актрисам давали "плохие гримерные", не давали теплой еды, а на ее сценах и съемочных площадках часто отключали электричество.

Культурная революция была прежде всего попыткой изменить образ мысли людей искоренить старое мышление и сопутствующее ему поведение. Бывших помещиков и капиталистов заставляли носить рубахи с надписью "буржуазный элемент" их принудительным переобучением занималась воинствующая молодёжь. Одной из самых популярных среди повстанцев фраз Мао была "без разрушения нет созидания" - сначала разрушайте, а потом, на оставшемся фундаменте вырастет что-то новое. А потом мир должен был стать лучше, но конечно этого не произошло. Всё стало намного хуже. Многовековая история Китая ещё не знала разрушений по масштабу равных тем, что учинили хунвейбины. По всей стране до Тибета они разоряли и сравнивали с землёй монастыри. Самые важные памятники, такие, как запретный город охранялись по приказу Чжоу Эньлая. В остальном ударным войскам Мао предоставляли полную свободу действий. Мао считали олицетворением правды. Всё, что он говорил принимали на веру. Одно предложение председателя Мао стоило десяти тысяч фраз любого другого человека. Если кто-то осмеливался сомневаться, задавать вопросы - такого человека тут же могли счесть опасным, подобным дикому зверю и он обычно в буквальном смысле в живых оставался недолго. Все идеи противоречащие мыслям Мао и предметы олицетворяющие их требовалось уничтожить. По всей стране закрывают церкви, уничтожают религиозные символы. На месте статуй девы Марии появляются портреты Мао. Одна форма поклонения заменяется другой. Это не просто культ личности лидера, а полноценная религия. Каждый день все китайцы должны обращаться за наставлениями к работам Мао. От простых рабочих железной дороги до высокопоставленных чиновников, каждый китаец должен был постоянно демонстрировать, что его сердце преисполнено любви к Мао. Но государство оказалось в состоянии застоя. С начала 1967 г. В городах и провинциях Китая на смену бывшим партийным организациям теперь провозглашённым оплотом ревизионизма приходят новые органы власти - так называемые "революционные комитеты", которые состоят из солдат, рабочих и партийных ветеранов слепо преданных Мао. В 1967 году грандиозная чистка затеянная Мао затронула и высшие эшелоны партийной власти. Маршал Пэн Дэхуай был соратником Мао с 1928 года и до тех пор, пока не осмелился критиковаль политику большого скачка председателя. Теперь же он стал объектом гонений. Чжан Вентянь - преджественник Мао, занимавший пост генерального секретаря ЦК партии в 30х годах тоже не избежал обвинений. В апреле Лю Шаоци обвинили в том, что он отступник и изменник скрывающий своё истинное лицо. Освободили от всех занимаемых постов внутри и вне партии. В фабрикации дела против Лю Шаоци, Цзян Цинн сыграла ведущую роль на ряду с главой комитета безопасности Кан Шеном. Его тайная полиция собрала улики не только против Лю, но и против других высших партийных деятелей попавших в немилость к Мао. (28, с. 293)

Вслед за упоением 1966 года, когда Мао переплыл реку и культ его личности достиг своего апогея, Китай стал сползать к гражданской войне. Пятого февраля 1967 г. приспешники Мао в Шанхае основали "коммуну" - знак, что он еще вздыхает по политике "Большого скачка". В основе коммуны стояли докеры, в частности 2500 воинственных рабочих Пятой погрузо-разгрузочной зоны, которые за один день (в июне 1966 г.) написали и развесили 10000 дацзыбао. 532 рабочих этой зоны отказались вступить в коммуну. Против них были написаны дацзыбао, и в наказание их заставили надеть высокие колпаки и носить позорные дацзыбао с надписями "Деревня из четырех семейств" и "Антипартийная клика". Дома их были разграблены, а самих приговорили к "символической" смерти, которая легко могла превратиться в настоящую. Предназначением Шанхайской коммуны было дать сигнал к основанию других коммун в Китае. Но рабочие не откликнулись на это. В действительности они часто оказывали сопротивление нападениям хунвейбинов на их фабрики. Даже в Шанхае городские власти организовывали "Алые дружины" против хунвейбинов. Обе стороны имели большое количество громкоговорителей, из которых с утра до вечера неслись оглушительные боевые лозунги: "Февральское взятие власти незаконно", "Приветствуем февральское взятие власти". Совершались похищения, истязания и побоища с применением велосипедных цепей и кастетов, "войска" перебрасывались из одного конца города в другой. В университетах формировались частные армии. "Батальон Чин-каншан" из университета Цинь-хуа, "элитная группа" крайне левых вели постоянные сражения против "духов и чудовищ", используя бамбуковые копья, самодельное оружие и бронированные машины. Были и другие подразделения: Пять-Один-Шесть, коммуна Новая Пейта, коммуна института геологии "Алеет восток" и фракция "Небо" из Института по аэронавтике. Им подражали на фабриках и в неуниверситетских городах.

С отходом Китая назад к организованным военным действиям банд и военной диктатуре начало развиваться нечто похожее на феодальную анархию. В июле 1967 г. в Вухане произошел так называемый "бунт". В действительности это было крупномасштабное сражение между рабочими-хунвейбинами и консервативной группой рабочих, известной под названием "Миллион героев". Командир местной армейской части встал на сторону "Героев". Для восстановления мира был послан Чжоу Энь-лай. К счастью ему удалось бежать и спасти себе жизнь. Двух его сопровождавших поймали и пытали. В результате Цзян Цинь выдвинула лозунг "Обижай с умом, а защищай силой" и раздала хунвейбинам большое количество оружия.

Насилие достигло своего апогея к концу лета 1967 г. Как обычно, в такой момент Мао обеспокоился тем, что натворил, и одновременно тяготился бесконечной неразберихой. Вероятно, он сказал Цзян Цинь прекратить все это. И в сентябре она объявила, что насилие должно быть лишь словесным, а пулеметы нужно использовать только тогда, когда это "абсолютно необходимо". Те, кто не подчинились, были обвинены в том, что "держат крепость в горах". Атаки против британского посольства и его персонала были делом "ультралевых, подстрекаемых кликой Шестнадцатого мая". Мао тоже взялся за дело. "Ситуация развилась быстрее, чем я ожидал, - сказал он перед Центральным комитетом. - Я не буду в обиде, если Вы на меня пожалуетесь". Он досадовал, что министр иностранных дел Чэнь И похудел на 12 кг в результате допросов хунвейбинов: "Я не могу показать его иностранным гостям в таком состоянии". "Молодым поджигателям" и "дьяволятам" велел вернуться в школы. Разогнал Шанхайскую коммуну. "Сейчас Китай похож на страну, разделенную на восемьсот княжеств", - жаловался он. (10, с. 414)

В ноябре 1968 года в Пекине собирается центральный комитет коммунистической партии, чтобы готовиться к тому дню, когда Мао решит, что хаос продолжается уже достаточно долго. Линь Бяо выступает с программной речью. Цзян Цинн и другие члены левого крыла партии неофициально намечены на определённые посты в бюро. По итогам рповедённого голосования Лю Шаоци находящийся под домашним арестом навсегда исключён из партии. На его место Мао назначает Линя. И не только своим заместителем, но и преемником. Хунвейбинов выполнивших поставленные Мао задачи отсылают раболать в сельскую местность. Перед отъездом они клянутся ему в верности. Родители революционеры бесконечно преданные председателю Мао отправляют своих детей в сельскую местность работать крестьянами. И многих из них ждало горькое разочарование. В бедных районах условия жизни были хуже, чем они могли себе представить. Мао Дзедун отправил всех студентов в сельские регионы и вот тогда они увидели, что десятки миллионов крестьян в китайских деревнях влачили жалкое существование. Они жили в ужасных условиях. И бывшие хунвейбины начали сомневаться в превосходстве социализма над другими системами и в итоге окончательно в нём разочаровались. Через пол года Мао наконец смог созвать съезд партии. Первый за 11 лет, на котором объявил, что Культурная революция успешно завершена. В новом партийном уставе Линь Бяо был назван ближайшим соратником Мао. Такой чести ранее не удостаивался не один из коллег председателя. Мао чувствовал, что наконец создал устойчивую политическую преемственность. Представители армии ставшие в ходе "культурной революции" ведущей политической силой в стране заняли ключевые посты. В своей заключительной речи - последнем публичном обращении Мао выражает удовлетворение тем, как сложились события. (6, с. 350)

За 10 лет "Культурной революции" было арестовано 4 млн. 200 тысяч человек; более 7730000 человек умерли неестественной смертью, более 135000 человек казнены как контрреволюционеры; более 237000 человек были убиты; более 7030000 человек были искалечены в вооруженных нападениях; более 71200 семей полностью распались. В сфере науки Китай заплатил высокую цену за невежественную политику партийного руководства, за его некомпетентность и недоверие к ученым. Появился серьезный дефицит широко образованных и хорошо подготовленных ученых в возрасте до 50 лет, которые могли бы стратегически определять развитие китайской науки и были бы признаны мировым научным сообществом. Таким образом, произошел очень большой разрыв между китайской наукой и наукой развитых стран. В ходе "культурной революции" сократилось промышленное производство, снизилась добыча угля, снизился объём железнодорожных перевозок, сократилось производство стали, химических удобрений. Финансовые доходы уменьшились, а расходы возросли. Разрушение традиционной культуры принесло обществу немыслимые материальные потери. "Бунтари" и "хунвейбины" уничтожили значительную часть культурного наследия китайского и других народов. Были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т. д. Были уничтожены почти все монастыри и храмы в Тибете, сохранившиеся к началу "культурной революции". Культурная революция коснулась и христианства и католицизма. Было убито 8840 священников, 39200 сосланы в трудовые лагеря.


3. Социально экономические и политические последствия "культурной революции"


В последние годы жизни Мао Цзэдуна и его пребывания на высших руководящих постах в партии - КНР пребывала в состоянии тяжелого кризиса. Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай были в это время тяжело больны. Это сказывалось и на ситуации в стране. Мао Цзэдун перед смертью стремился закрепить свои установки на борьбу внутри Китая и в КПК против "ревизионизма". (42, с. 50)

При этом он и его сторонники видели, что в партии в результате "культурной революции" создалась ситуация противостояния выдвиженцев "культурной революции" и старых партийных руководителей, которые постепенно возвращались к власти. Первые настойчиво предлагали повторить "культурную революцию". В 1973-1976 гг. было проведено несколько политических кампаний, каждая из которых велась под лозунгом "углубления и развития культурной революции". В докладе Ван Хунвэня на X съезде КПК специально цитировались слова из письма Мао Цзэдуна Цзян Цинн о необходимости развертывания "культурной революции" каждые семь-восемь лет. Первой в январе 1974 г. была развернута кампания "Критики Линь Бяо и Конфуция", продолжавшаяся до февраля 1975 г. (42, с. 51)

Выдвиженцы "культурной революции" всеми силами противодействовали процессу реабилитации и возвращения к власти таких фигур, как Дэн Сяопин. Они уделяли особое внимание пропаганде лозунга "идти против течения", который в ряде мест расшифровывался как борьба с "правым уклоном", появившимся в КПК. Популяризация лозунга "идти против течения" сталкивалась с определенными трудностями, требованиями реабилитированных деятелей неукоснительного соблюдения партийной дисциплины, подчинения меньшинства большинству. Гуандунский провинциальный комитет КПК, например, на своем заседании в сентябре 1973 г. специально подчеркивал, что Мао Цзэдун - образец соблюдения партийной дисциплины". (39, стр. 211)

Впервые в наиболее общем виде идея связать Линь Бяо с Конфуцием и его почитанием была сформулирована Мао Цзэдуном весной 1973 г. До и после Х съезда KПK Мао Цзэдун в ходе бесед подчеркивал мысль о необходимости связывать критику Линь Бяо с критикой Конфуция его последователей и пропагандой. (39, с. 211)

Для участия в новой кампании из Гуанчжоу в Пекин был вызван известный критик конфуцианства декан философского факультета университета имени Сунь Ятсена профессор Ян Юнго, который накануне X съезда KПK с одобрения Mаo Цзэдуна на страницах "Жен-мин жибао" подверг критике Конфуция и его почитателя Линь Бяо. (39, с. 12)

Помимо Ян Юнго из профессиональных философов был привлечен профессор Пекинского университета Фэн Юлянь. После уговоров Мао он был вынужден публично отречься от своих прежних высоких оценок отдельных сторон конфуцианства и начать хулить Конфуция и Линь Бяо. Активную роль в разжигании кампании играли "Вестник Пекинского университета", а также выступавшие под псевдонимом авторы группы в Пекинском университете и университете Цинхуа, в Фуданьском университете, в Министерстве культуры и других учреждениях и вузах.

Знакомство со статьями Ян Юнго и других авторов показывает, что инспирированная Мао Цзэдуном критика конфуцианства была направлена не только в сторону Линь Бяо, но и тех, кто пытался возрождать прежние порядки, существовавшие до "культурной революции", и способствовал реабилитации некоторых деятелей, пострадавших в период ной кампании. (29, с. 76)

Для активного ведения и руководства кампанией при парткомах различных ступеней стали создаваться специальные органы в виде "канцелярий по делам критики Линь Бяо и Конфуция". Центральную канцелярию ЦК КПК возглавила лично Цзян Цинн. В обществе вновь стали появляться такие формирования, как пункты связи, группы разбора жалоб и группы представления донесений, хорошо знакомые по периоду 1966-1968 гг. На улицах появился лозунг: "Не заниматься производством в угоду ошибочному курсу!", стали останавливаться предприятия, заводы и фабрики. (39, с. 214)

Для форсирования кампании в начале 1974 г. Прозвучал призыв к созыву так называемых мобилизационных митингов по всей стране. Однако эта инициатива была встречена на местах довольно холодно.

Кампания критики Линь Бяо и Конфуция нанесла серьёзный ущерб положению страны. Стала новым ударом по её экономике. Промышленное производство вновь сократилось. Согласно статистическим данным за январь - май 1974 г. Добыча угля, по сравнению с предыдущим периодом прошлого года снизилась на 6,2%, объём железнодорожных перевозок на 2,5%, производство стали на 9,4%, химических удобрений на 3,7%, финансовые доходы уменьшились на 500 млн. юаней, а расходы возросли на 2,5 млрд. юаней. (21, с. 203)

Однако реабилитированные руководители, к тому времени уже обладали достаточным влиянием в центре. В марте 1974 г. В Пекине состоялось расширенное заседание политбюро ЦК КПК. На нём Чжоу Эньлай выразил опасение, что кампания может отрицательно сказаться на развитии экономики государства, приведя её к дезорганизации и падению производства. (39, с. 215)

марта и 4 апреля 1974 г. "Жэньминь жибао" обратилась с призывом к рабочим вести критику только в свободное от работы время, а крестьянам использовать эту кампанию для ударного проведения весенних полевых работ. (29, с. 80)

июля 1974 г, была обнародована "Директива об осуществлении революции и стимулировании развития производства", где обращалось внимание на урон, нанесенный новой кампанией народному хозяйству КНР. В ней критиковали такие ошибочные лозунги, как "не заниматься производством в угоду ошибочному курсу", и говорилось о необходимости разоблачать и критиковать закулисных организаторов простоев на производстве. (39, с. 216)

"Вследствие фракционной борьбы, низкого уровня производственной дисциплины и безответственности руководителей" плановые задачи по добыче угля, производству стали, чугуна, цветных металлов, химических удобрений, цемента и продукции оборонной промышленности находились под угрозой срыва или уже были сорваны. (49)

Последний аспект кампании обозначился с августа 1974 г., когда на страницах печати появилась серия статей, авторы которых изображали Линь Бяо как совершенно бездарного военачальника, а все успехи Красной и Народно-освободительной армии Китая 30-40-х гг. приписывались исключительно Мао Цзэдуну. (39, с. 217)

Хота критика Линь Бяо приняла во второй половине 1974 г. Довольно широкий размах, ни один из видных военачальников КНР не выступил публично с осуждением военных ошибок Линь Бяо.

Первоначально объявленная составной частью "движения за критику Линь Бяо и Конфуция" новая кампания с задачей "овладеть теорией диктатуры пролетариата" вытеснила её и стала играть самостоятельную роль. Как и в предыдущей кампании "критики Линь Бяо и Конфуция" Мао и "четвёрка" вели борьбу против Чжоу Эньлая, Дэн Сяопина и их сторонников. На этот раз вместо идеи о борьбе с "современными конфуцианцами" был брошен призыв к "борьбе с эмпиризмом", который Цзян Цин, Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань, со ссылкой на Мао Цзэдуна, объявили "главной опасностью в партии". Отличительной чертой кампании являлся ее экономический аспект, сформулированный в требовании "всемерного ограничения буржуазного права в условиях диктатуры пролетариата". За этим лозунгом стояло намерение организаторов кампании навязать стране диктат внеэкономических, политико-административных методов управления, дискредитировать экономические рычаги и материальные стимулы развития производства.

В этой связи особое внимание уделялось критике так называемой "платформы Лю Шаоци и Линь Бяо, которые требовали закрепления за крестьянскими дворами определенных норм производства сельскохозяйственной продукции". (12, с. 35)

Другим важнейшим объектом кампании стал рабочий класс, применительно к которому дискредитировались принцип оплаты по труду и материальное стимулирование, которым противопоставлялась уравнительность и бедность. (39, с. 222)

В ходе кампании имели место нападки на "изжившую себя" восьмиразрядную тарифную сетку в промышленности, предусматривавшую дифференцированную оплату труда рабочих, и рекламировалась упрощенная трехразрядная сетка, игнорировавшая качество труда, не выгодная для квалифицированных рабочих и более выгодная для низкооплачива- емых категорий трудящихся, в особенности молодых рабочих. Резкой критике подверглась выплата премий и сверхурочных, которые назывались "буржуазным злом". Против части рабочих были выдвинуты и политические обвинения в "буржуазном перерождении". (28, с. 260)

Инициаторы кампании требовали от рабочих развивать "революционный пролетарский дух голытьбы", трудиться не считая часов и не думая о вознаграждении, в том числе несколько часов в дополнение к основному времени без всякой оплаты.

Воспользовавшись включением в новую Конституцию правом на забастовку, рабочие прибегали к стачкам и остановке работы. Подобное движение протеста получило сначала широкий размах на железнодорожном транспорте, а затем перекинулось на промышленные предприятия и сельское хозяйство. В первые месяцы 1975 г. вследствие забастовок и простоев серьезно пострадали железнодорожные перевозки в провинциях Аньхуй, Ганьсу, Хубэй, Хэнань, где весной и летом 1975 г. бастовали рабочие более 20 предприятий и имели место вооруженные схватки противоборствующих сил.

Фактически к середине 1975 г. кампания пошла на убыль, столкнувшись с объективными экономическими закономерностями и материальными интересами трудящихся. Потерпели фиаско и попытки выдвиженцев "культурной революции" под сурдинку "борьбы с эмпиризмом" ослабить позиции своих противников. В условиях роста социальной напряженности в стране, и особенно, размаха и массовости выступлений трудящихся города и деревни, атаки в сторону реабилитированных китайских руководителей стали захлебываться. К середине 1975 г. кампания за "изучение теории диктатуры пролетариата" была фактически приостановлена. В ходе ее еще раз обнажились острые социально-политические проблемы и противоречия, для решения которых Мао Цзэдун и его выдвиженцы не смогли предложить позитивную программу экономического и политического развития КНР. (39, с. 234)

В то же время фракция "старых кадров" попыталась выработать конкретную программу развития страны, направленную на то, чтобы, как это планировал Мао Цзэдун, вырваться из крайней отсталости и к концу столетия превратить Китай в могучую державу с передовой промышленностью, сельским хозяйством, обороной, наукой и техникой.

В апреле 1975 г. по инициативе Чжоу Эньлая и Дэн Сяопина было принято решение о новой реабилитации кадров. В соответствии с которым на свободу вышли более 300 кадровых работников высокого ранга, некоторых из них направили на лечение, возместили заработную плату за прошлые годы, некоторых устроили на работу. (39, с. 235)

После ВСНП ЦК КПК и Госсовет КНР созвали ряд совещаний по вопросам экономики, в том числе по составлению плана развитая народного хозяйства на 1975 г., по улучшению работы железнодорожного транспорта, угольной, металлургической и оборонной промышленности и приняли соответствующие документы.

Принятые по инициативе Дэн Сяопина шаги по нормам- I зации обстановки на железнодорожном транспорте позво- I лили уже в апреле 1976 г. выйти из прорыва и перевыполнить плановые задания по перевозке грузов 19 из 20 железных дорог. (6, с. 150)

В результате энергично предпринятых мер экономическая ситуация в стране стала улучшаться. Валовый объем промышленной и сельскохозяйственной продукции КНР вырос в 1975 г. на 11,9% по сравнению с предыдущим годом. В том числе, валовый объем промышленной продукции увеличился на 15,1%, а сельского хозяйства - на 4,6%379. (4, с. 290)

Дэн Сяопин и его сторонники в руководстве КПК уделяли также большое внимание развитию науки и техники, народного образования, культуры и искусства, понесших в 1966-1969 гг. весьма ощутимый урон.

Дэн Сяопин пришёл к мысли, что необходимо в центре создать специальный орган, который занимался бы выработкой теории и политическими исследованиями, оказывающими помощь руководству страны. (24, с. 163)

В области литературы и искусства были сняты определенные ограничения на публикацию ряда выдающихся литературных произведении и постановку некоторых театральных пьес. Привлекалась передовая технология и техника, в том числе из-за рубежа. Дэн Сяопин и его сторонники поднимали вопрос об отказе от практики "культурной революции", о преодолении ее пагубных последствий, и о реабилитации ее жертв. В докладе Дэн Сяопина был вновь поставлен вопрос о "всестороннем упорядочении", т. е. об упорядочении армии, периферии, промышленности, сельского хозяйства, культуры и образования, науки и техники". (12, с. 312)

Энергичная деятельность, направленная на пересмотр ряда установок 1966-1969 гг., беспокоила Мао Цзэдуна и выдвиженцев "культурной революции". Именно с этой целью была начата новая кампания борьбы с "капитулянтством", привязанная к критике популярного средневекового романа "Речные заводи" (15, с. 56)

ноября 1975 г. по его инициативе собирается совещание Политбюро ЦК КПК, которое специально посвящается обсуждению оценки "культурной революции" и выработке единой точки знания на эту кампанию. Перед совещанием Мао Цзэдун предложил, чтобы председателем на нем был Дэн Сяопин и чтобы ЦК затем принял "резолюцию", положительно оценивающую "культурную революцию".

Мао Цзэдун уже определил заранее тональность, в которой резолюция должна быть написана. Он хотел, чтобы "соотношение успехов и неудач составило бы 7 к 3, из которого 70% - успехи, 30% - ошибки. Ошибок было две: "ниспровержение всех и вся", вторая - всеобщая гражданская война". (39 с. 276)

Но Дэн Сяопин отказался от председательства, сказав, что он человек, который долго (6 лет) жил в изоляции и был отстранен от дел и политических кампаний, и еще не разбирается в том, что происходит. В "культурной революции" он не участвовал и "не понимал" ее, именно поэтому поручать ему составлять текст решения нецелесообразно.

Именно эта неуступчивость натолкнула Мао Цзэдуна на мысль провести кампанию "критики Дэн Сяопина". (37, с. 155)

В декабре 1975 г. на состоявшихся одно за другим заседаниях Политбюро ЦК в атмосфере весьма накаленной велась критика Дэн Сяопина. 20 декабря он выступил с "самокритикой", текст которой был отослан Мао Цзэдуну. Однако Мао Цзэдун никак не отреагировал. 3 января Дэн Сяопина заставили второй раз выступить с "самокритикой" на Политбюро ЦК КПК. Однако и этот к вариант не понравился Мао Цзэдуну. Прочитав текст второй "самокритики", 14 января он наложил свою резолюцию с предложением распечатать оба текста с "самокритикой" (26, с. 250)

Судя по высказываниям Цзян Цин, с того времени как Дэн Сяопин вернулся к работе, "четверка" была постоянно будто заперта в клетке, но теперь они получили свободу и возможность открыто высказываться. 31 января ЦК КПК принял решение о созыве совещания с повесткой дня: "Критика Дэн Сяопина и нанесение ответного удара по правоуклонистским попыткам пересмотра правильных оргвыводов".

февраля в пекинском университете появилась дацзыбао с критикой высказывания Дэн Сяопина 1961 г. о кошках.

В своих речах Цзяе Цинн назвала Дэн Сяопина "главным директором фирмы по фабрикации слухов", "почетным маршалом контрреволюции", "представителем компрадорской и помещичьей буржуазии", "предателем Родины", "агентом международного капитализма в Китае", "фашистом" и "контрреволюционным двурушником". Она призвала "вместе дать отпор врагу, выступить против Дэн Сяопина"

Несмотря на усилия выдвиженцев "культурной революции", кампания разворачивалась с большим трудом. В феврале 1976 г. лишь партком Хэйлунцзяна провел специальное совещание, посвященное новой кампании. Парткомы остальных провинций хранили молчание до конца марта. (13, с. 258)

Таким образом, весной 1976 г. Мао Цзэдун, будучи тяжело больным, тем не менее, продолжал занимать высший пост в КПК. Он решительно выступал против Дэн Сяопина и его сторонников.

Власть в ЦК КПК, перешла полностью в руки выдвиженцев "культурной революции". Однако дело было в том, что ЦК КПК не имел власти уже не только над большинством провинциальных центров и военных округов, но и над столицей. Существовало своего рода безвластие или двоевластие: формальная власть выдвиженцев "культурной революции", освященная именем и указаниями Мао Цзэдуна и фактическая власть их противников во многих провинциях страны и военных округах. (31, с. 248)

Примерно с конца февраля - начала марта 1976 г в Шанхае, Нанкине, Ухани, Гуанчжоу и других городах страны стали появляться дацзыбао с критикой выдвиженцев "культурной революции". Например, Цзян Цин называли "инициатором смуты", Яо Вэньюаия и Чжан Чуньцяо - "писаками", "честолюбцами", связанными с Цзян Цин, "псоголовыми полководцами". (13, с. 396)

Массовые выступления рабочих, служащих и интеллигенции, имели место в столице и примерно в 100 городах и населенных пунктах КНР.

Цзян Цин и ее ближайшие сторонники объявили Дэн Сяопина "главным закулисным сценаристом событий на площади Тяньаньмэнь".

апреля 1976 г. Мао Цзэдун "закрепил" положение Хуа Гофэна как своего преемника, передав ему записку (из-за болезни говорить он тогда уже не мог): "Если дело в твоих руках, то я спокоен". Это было последнее известное волеизъявление Мао Цзэдуна. С этого времени он стал полностью недееспособен. (32, с. 235)

Землетрясение и засуха были использованы местными кадровыми работниками для торможения и свертывания политической кампании критики с целью мобилизации всех для ликвидации последствий стихийных бедствий и помощи пострадавшим.

Однако выдвиженцы "культурной революции" настаивали на продолжении и углублении кампании.

сентября 1976 г в 0 часов 10 минут по пекинскому времени на 83 году жизни скончался Мао Цзэдун - Председатель ЦК КПК и Военного совета ЦК, почетный Председатель НПКСК, 26 лет стоявший во главе руководства КНР. Реакция на его смерть была разной: у одних это вызывало скрытую радость в связи с надеждой на окончание десятилетней "культурной революции", которая нанесла вред национальному доходу страны в 500 млрд. юаней, привела к заметному снижению жизненного уровня населения, нанесению огромного ущерба культуре, образованию и науке, нанесению серьезных разрушений культурно-историческому наследию страны, к еще большему увеличению разрыва между КНР и развитыми странами мира в научно-технической области. Славные традиции и Нравственные устои народа оказались в значительной степени подорванными. (39, с. 246)

У других смерть Мао вызвала испуг и смятение. В течение 26 лет люди во всех уголках страны кричали "Да здравствует Мао Цзэдун!", желая ему 10 тысяч лет жизни, они поклонялись и верили ему, создавали его культ. "Что же будет с Китаем в будущем? - спрашивали они.- Кому будет передана огромная власть в государстве, партии и армии в этой стране?" (20, с. 268)

Какое же наследство оставил Мао Цзэдун китайскому народу? Он считал, что имеется два важнейших дела, которые он сделал в жизни, это: первое - изгнал Чан Кайши и японцев с материка, второе - развязал "культурную революцию". Несмотря на то, что сторонников у него в последнем деле было крайне мало, а противников довольно много. Хорошо известный старейший китайский писатель Ба Цзинь с горечью сказал, что эта десятилетняя кампания принесла Китаю и ее народам неисчислимые бедствия. Он призывал нынешнее поколение не забывать в будущем этот "кровавый урок". По его словам, второго такого бедствия, как "культурная революция", страна не переживет. (39, с. 310)

Участник наньчанского восстания 1 августа 1927 г., один из создателей НОАК, старейший маршал КНР, министр обороны Е. Цзяньин после разгрома "четверки" назвал горькие цифры, согласно которым в результате "культурно революции" погибло 20 млн. человек, репрессиями были искалечены судьбы около 100 млн. жителей, на ветер в ход кампании было выброшено около 800 миллиардов юаней народных денег. Как известно, уровень жизни населения в большинстве районов страны резко снизился. Еще больше увеличился разрыв между КНР и развитыми странами мира в научно-технической области. (46)

К моменту смерти Вождя в КНР отсутствовал демократический механизм передачи власти. В стране не были определены сроки полномочий высших должностных лиц, отсутствовал детальный регламент прав и обязанностей пребывающего на руководящей должности лидера страны. Личная власть освещалась не законами государства и Конституцией, а традицией. В результате легко порождался культ Вождя, его искусственного обожествления, перераставший в культ отдельной личности. Не существовало заранее оговоренных и закрепленных конституционно строгих правил смены одного высшего должностного лица другим. (51)

После смерти Чжоу Эньлая в январе 1976 г. Мао единолично решил выдвинуть на пост премьера Госсовета Хуа Гофэна. С весны 1976 г. шла закулисная подготовка двух основных группировок к яростной борьбе за власть после скорой смерти Мао Цзэдуна. (26, с. 248)

апреля в 20 часов Центральная народная радиостанция сообщила о двух решениях Политбюро ЦК КПК, принятых по предложению Мао Цзэдуна. Первое - Хуа Гофэн назначается первым заместителем Председателя ЦК КПК и премьером Госсовета. Второе - Политбюро единогласно приняло решение о снятии Дэн Сяопина со всех постов в партии и государстве с сохранением его членства в партии. (24, стр. 215)

Вскоре Хуа Гофэн и "четверка" развернули кампанию критики Дэн Сяопина и других "нераскаявшихся каппутистов", рассчитывая закрепить свое руководящее положение в стране. (25, с.107)

После отстранения Дэн Сяопина настала очередь министра обороны КНР: маршала Е. Цзяньина объявили "заболевшим" и приостановили его компетентное руководство повседневной работой Военного совета. Этой работой стал заниматься командующий Пекинским военным округом Чэнь Силянь. Однако Е. Цзяньин как член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК продолжал участвовать в заседаниях. Это давало ему возможность следить за развитием событий и действиями "четверки". (23, с. 245)

Внешне казалось, будто курс "культурной революции" будет продолжен и после смерти Мао, а такая линия одобряется всем руководством партии. Звучали призывы: "Придерживаться принципа - классовая борьба - решающее звено", "Отстаивать основную линию партии", "Продолжать революцию при диктатуре пролетариата", "Углублять критику Дэна Сяопина", "Продолжать борьбу против правоуклонистского поветрия пересмотра правильных выводов культурной революции", "Ограничить буржуазное право" в действительности за шаблонными фразами и лозунгами скрывалась яростная закулисная борьба за руководство в стране. (21, с. 177)

Началась яростная борьба за рукописное наследие Мао Цзэдуна. Его черновики и рукописи имели чрезвычайно большое значение в борьбе группировок за власть, в выборе преемника, в определении курса развития страны (не случайно, до сегодняшнего дня еще далеко не все рукописи Мао Цзэдуна изданы). Ссылаясь на рукописи, можно было не только подвергнуть критике и свалить своих соперников, но и обосновать законность и легитимность претензий на власть.

октября 1976 г. Цзян Цин отправилась в университет Цинхуа, где в своем выступлении заявила, что еще могут найтись люди, выступающие за реабилитацию Дэн Сяопина, имея в виду представляемый Хуа Гофэном ЦК партии. Она энергично требовала "исключения Дэн Сяопина из партии" (39, с. 330)

октября 1976 г. Ван Хунвэнь, выступая в уезде Пингу под Пекином, чуть-чуть перефразируя слова, сказанные Мао Цзэдуном накануне "культурной революции", заявил - "В ЦК появился ревизионизм. Что вам делать с ним? Над свергнуть его!" В тот же день, по данным дочери Дэн Сяопина, "четверка" условилась, в случае необходимости быть готовым "в любой момент дать команду танкам войти в Пекин"

октября в "Гуанмин жибао" появилась статья "Всегда действовать согласно курсу, намеченному председателем Мао". Она содержала скрытые нападки на Хуа Гофэна, а также обвинения в предательстве некоторых высших руководителей марксизма, дела социализма и т. п. "Любые действия, направленные на подрыв единства партии и создание раскола,- говорилось в статье,- являются отказом от курса, установленного Председателем Мао" (26, с. 105)

октября 1976 г. в той же газете опубликована статья, подписанная псевдонимом "Лян Сяо" (группы авторов, подобранных Цзян Цин и ее сообщниками): "Черный образчик выступления против красного знамени под красным знаменем", целиком направленная против Дэн Сяопина и его сторонников. Этой группой же готовилась еще одна статья "Действовать по установленному Мао Цзэдуном курсу и смело идти вперед". Ее предполагалось опубликовать в "Жэньминь жибао"

октября 1976 г. 504. В обществе стали циркулировать распространенные "четверкой" слухи о том, что в период с 8 по 10 октября будет опубликовано "особо важное и радостное сообщение". (51)

К этому времени известные ветераны партии посетили Е Цзяньина. С ним общались Чэнь Юнь, Не Жунчжэнь, Ван Чжэнь, а также многие высшие военачальники. Они настаивали на устранении "четверки". Абсолютное большинство из 11 здравствующих членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПК были настроены против "четвёрки". Важное значение приобрела позиция колеблющегося Хуа Гофэна. Когда Е. Цзяньин встретился с последним, то без обиняков завил: "Сейчас они не пойдут на мировую. Ведь они с нетерпением стремятся захватить власть. Председатель скончался. Ты должен встать и вступить с ними в борьбу!" Затем Е. Цзяньин лично поехал в Чжуннаньхай для встречи и переговоров с Ван Дунсином. От него зависило многое, так как он командовал управлением охраны ЦК КПК. Ван Дунсин выслушал гостя (до того он встречался с Хуа Гофэном, Ван Чжэнем и Ху Цяому). Ван предложил Е. Цзяньину соблюдать абсолютную секретность и не расширять круг осведомленных об этом деле лиц, так как дело очень серьезное. Посоветовавшись между собой, Е Цзяньин, Хуа Гофэн и Ван Дунсин пришли к выводу, что надо, используя "хитрость", действовать решительно.(26, с. 96)

План, предложенный Е. Цзяньином, состоял в следующем: под предлогом обсуждения 5-го тома "Избранных произведений Мао Цзэдуна" на заседание Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, надо пригласить Яо Вэньюаня (не являвшегося членом данного комитета) и там же арестовать трех членов из "банды четырех": Яо Вэньюаня и двух членов Постоянного комитета Политбюро - Чжан Чуньцяо и Ван Хунвэня. А в отношении жены Мао Цзян Цин принять отдельные меры пресечения, арестовав ее в личной резиденции. Всю операцию планировалось осуществить в течение часа. Действия намечались на 6 октября 1976 г. (14, с. 94)

октября 1976 г. еще за час до официального открытия заседания (по плану оно должно было начаться в 20 часов вечера) маршал Е. Цзяньин и Хуа Гофэн прибыли в зал Хуайжэньтан в резиденции Чжуннаньхай, где обычно проводились такого рода совещания. Ван Дунсин, проведший необходимую подготовительную работу, с группой военных охранников уже ждал "гостей", находясь рядом с залом Хуайжэньтан. "Е. Цзяньин и Хуа Гофэн в ожидании "гостей" молча расположились на диване в комнате, находящейся за залом заседаний. Ван Хунвэнь, Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюань были арестованы сотрудниками охранной части. Им сказали, что они вместе с Цзян Цинн и другими выступили против партии, против социализма и тем самым совершил преступление. Оставался последний член "четверки" - Цзян Цин. Она была арестована в своём доме в Чжун- наньхае. Последним в резиденции Чжуннаньхай в доме Иняньтан, где он временно жил, без особого сопротивления был арестован племяннник Мао Цзэдуна Мао Юаньсинь, примкнувший к "четверке" в последние годы.

Сразу же после ареста "четверки" и Мао Юаньсиня в Чжуннаньхай вызвали Гэн Бяо. Ему было поручено, взяв батальон солдат, занять Центральную радиостанцию, телеграфное агентство Синьхуа и другие центральные СМИ, которые уже длительное время находились под контролем четверки". Извращенно формируя общественное мнение страны. (39, с. 345)

На экстренном заседании в пригороде Пекина - Сишане, 6 октября 1976 г. в 22 часа по пекинскому времени Хуа Гофэн объявил о разгроме "банды четырех". Подавляющее большинство его участников встретили эти сообщения с восторгом и аплодисментами.

Было принято решение о назначении Хуа Гофэна Председателем ЦК КПК и Военного совета ПK.

После ареста "четверки" новое руководство встало перед довольно трудной проблемой: как увязать обоснование законности совершенного переворота с доказательством своей верности Мао Цзэдуну. С этой целью предприняли попытку отделить его от "четверки". Победители стремитесь показать, будто она замышляла преступные действия прежде всего против Мао Цзэдуна, а, следовательно, и прошв КПК. планировала захват власти в партии, армии и стране. (47)

Эта группировка стремилась сохранить неприкосновенность авторитета Мао Цзэдуна. полностью вывести его из-под огня критики даже за те ортодоксальные взлизы и действия, которые совершены у всех на глазах в годы "культурной революции". (50)

Но, по многим вопросам теории и практики Хуа Гофэн разделял взгляды "четвёрки". Им поддержана идея необходимости и своевременности "культурной революции". Он, в частности, считал необходимым продолжать критику Дэн Сяопина. Вместе с тем он выступал против развертывания борьбы с сторонниками Дэна на местах, защищая "широкое сплочение кадровых работников и масс". Эта его двойственная позиция временно устраивала и "ветеранов", и "четверку и те, и другие были готовы на время терпеть его на первых ролях. Хуа Гофэн встал по позиции "ветеранов" только тогда, когда он почувствовал, что "четвёрка" хочет столкнуть его, что она "пытается узурпировать власть", а он может потерять свое руководящее место.

Провинциальным руководителям было запрещено связываться со своими провинциями, чтобы не вызывать дополнительных волнений на местах и контролировать события. Ни в центральной, ни в местной прессе не появилось сообщений об аресте "банды четырех" вплоть до 20 октября. (31, с. 262)

Одна и та же редакционная статья, опубликованная 10 октября в двух газетах - "Жэньминь жибао", "Цзефанцзюнь бао" и журнале "Хунци", призвала всех "теснее сплотиться вокруг ЦК партии, возглавляемого товарищем Хуа Гофэном", "защищать сплоченность и единство партии". Официального сообщения о разгроме "четверки" по-прежнему еще не появилось, однако об этом можно было прочитать между строк статьи.

октября 1976 г. Дэн Сяопин требовал своей реабилитации, но получил отказ. (32, с. 390)

октября 1976 г. ЦК КПК впервые опубликовал официальное информационное сообщение о разгроме "группы четырех". Фактически речь шла об окончании "культурной революции". Ритуальные призывы к ее продолжению еще звучали. Но коренной перелом произошел. (38, с. 400)

Суть обвинений, предъявленных "четверке" сводилась к следующему. 1) Использовние кампании "критика Линь Бяо и Конфуция" в целях борьбы против Чжоу Эньлая и кадровых работников старшего поколения. 2) Заговорщицкая деятельность, направленная на узурпацию власти в КПК; 3) Попытки создания своего "правительственного кабинета". 4) "Упорядочение apмии в целях "разжигания пожара" для захвата власти. 5) Самовольное принятие решений по важнейшим партийным и государственным вопросам. 6) Требование чинов и власти. Однако в публикациях отсутствовали веские доказательства в пользу главного тезиса - борьбы "четверки" против Мао Цзэдуна.

Определенная зыбкость доводов порождала сомнения на местах, в первую очередь у выдвиженцев "культурной революции". Потребовались дополнительные усилия - подготовка большего количества материалов. (39, с. 380)

В прессе всей страны стали пересказывать предсмертное указание Мао Цзэдуна в отношении Хуа Гофэна: "Раз дело в ваших руках, я спокоен". Центральные газеты пестрели заголовками: "Мудрое решение Председателя Мао сделать товарища Хуа Гофэна вождем нашей партии". (40, с. 176)

Вскоре в провинциях, городах цен. трального подчинения, автономных районах также создали "группы широкой критики", или "канцелярии по критике "четвёрки" и их сторонников".

С 21 по 24 октября 1976 г. на площади Тяньаньмэнь проходили празднования в связи с разгромом "четверки".

Процесс чистки приверженцев "четверки" во многих местах принимал форму вооруженных столкновений. В Сычуани, Цзянси, Хэнани, Хунани. Затем там проходили митинги в поддержку новых решений ЦК КПК. Они должны были свидетельствовать о ликвидации сторонников "четвёрки" в данной провинции. (16, с. 126)

Перед административными районами провинциального уровня и ниже была поставлена задача выполнить "Основные положения программы развития сельского хозяйства КНР на 1956-1967 гг." по производству и урожайности зерновых, хлопка, масличных и других культур, поголовью свиней и подсобных промыслов. Их не выполнили даже с запозданием почти в 10 лет.

На совещании прозвучали призывы восстановить Дэн Сяопина на руководящих постах в партии и стране. Однако Хуа Гофэн заявил: "Критиковать Дэна необходимо, Дэн Сяопин совершил ошибки, а раз есть ошибки то необходимо критиковать". (39, с. 391)

февраля 1977 г. Сюй Шию и Вэй Гоцин от имени Гуандунского парткома направили в ЦК КПК решительное письмо, ставившее под сомнение авторитет Хуа Гофэна как главы партии, требовавшее признания ошибок Мао Цзэдуна и восстановления Дэн Сяопина на всех постах. (51)

С 16 по 21 июля 1977 г., в условиях постепенной стабилизации обстановки в КНР, состоялся III пленум ЦК КПК 10-го созыва. На пленуме было принято официальное решение о возвращении к работе Дэн Сяопина и восстановлении его на постах члена Политбюро и члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, заместителя Председателя ЦК, заместителя Председателя Военного совета ЦК, заместителя премьера Госсовета КНР, начальника Генерального штаба НОАК. (39, с. 395)

августа 1977 г. Состоялся XI съезд. И он носил двойственный, компромиссный характер. Противостояние двух групп на съезде отчетливо проявилось. С одной стороны - Е. Цзяньин, Дэн Сяопин и их сторонники, с другой - Хуа Гофэн, Ван Дунсин и их сторонники. Каждая из групп еще не набрала сил для устранения другой. Поэтому съезд и принимает такие компромиссные документы. Съезд объявил о завершении "культурной революции" в стране, выдвинул новую задачу - курс экономического строительства и модернизации страны. Но одновременно в документах съездам сохранялись многие политические установки времен "культурной революции", декларировалась верность линии Мао Цзэдуна, процесс пересмотра прежних теоретических, политических и экономических установок партии лишь набирал силу.

Председателем постоянного комитета политбюро был избран Хуа Гофэн, его заместителями - Е. Цзяньин, Дэн Сяопин, Ли Сяньнянь и Дунсин. Более трети из прежнего состава ЦК 10го созыва (117 человек) не переизбрано. 96 новых членов реабилитированные кадровые работники, налицо тенденция постепенного усиления влияния старых кадров в руководстве КПК. В большинстве своем в состав руководства нового Военного совета ЦК КПК вошли люди, активно боровшиеся с "четверкой" и поддерживающие реабилитацию Дэн Сяопина. (36, с. 274)

С 26 февраля по 5 марта в Пекине прошла 1-я сессия ВСНП 5-го созыва. Она рассмотрела два основных вопроса - развитие сельского хозяйства и восстановление и укрепление законности в стране (конституция КНР, прокуратура, судебные органы, ограничение и определение сферы деятельности ревкомов и т. п.). На сессии по докладу Хуа Гофэна были одобрены основные положения плана развития экономики на 1976-1986 гг., принята новая Конституция КНР (с докладом о проекте выступил Е. Цзяньин), принят новый текст гимна КНР.

В качестве генеральной задачи нового периода называлась модернизация страны в четырех областях, всемерное развитие экономики и укрепление порядка, политической стабильности, законности. В сельском хозяйстве выдвигались установки на борьбу против уравниловки, против произвольного и безвозмездного использования материальных и человеческих ресурсов, указывалось на необходимость развития многоотраслевого хозяйства, разрешалось ведение личного подсобного хозяйства, рыночной торговли и т. д.

В промышленности говорилось о необходимости развития энергетики, топливной и добывающей отраслей, транспорта, важности упорядочения системы управления. (39, с. 398)

В решениях сессии явственно прослеживалось идеологическое влияние Мао Цзэдуна и, в первую очередь, установок "большого скачка". Это выражалось в представленном Хуа Гофэном сессии плане развития народного хозяйства КНР и предложенных основных мерах по его выполнению. План предусматривал быстрый рост экономики и форсированные накопления. (16, с. 95)

Планировалось строительство 120 крупных промышленных объектов, в первую очередь создание 10 крупных металлургических баз. Производство стали рассматривалось как "решающее звено", предусматривалось довести ее производство в 1985 г. до 60 млн. т (а в 1978 г. было фактически выплавлено 31,78 млн. т), добычу нефти - до 250 млн. т (реальная добыча в 1978 г. составляла 104 млн. т). (7, с. 120)

Явно прослеживалось стремление к ускоренному развитию народного хозяйства на существующей основе, т. е. практически - потенциальная возможность "нового большого скачка". Позднее подобные планы получили название "погони за Западом". Вновь нарушен принцип пропорционального развития народного хозяйства. Односторонний уклон в сфере развития металлургической, нефтяной, химической и других отраслей тяжелой промышленности, неоправданное форсирование темпов развития, значительные накопления и крупные инвестиции, не могли улучшить ситуацию, а лишь усугубляли диспропорции в развитии национальной экономики. (29, с. 256)

Это подтвердило и совещание Госсовета, проходившее с 6 июля по 9 сентября 1978 г. в Пекине, где обсуждался основной вопрос - ускорение социалистической модернизации Китая. Высказывались разные точки зрения, но остановились на том, что для ускорения модернизации необходимо воспользоваться иностранным капиталом, иностранным оборудованием и технологией. (39, с. 400)

На 1-й сессии Всекитайского комитета народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) 5-го созыва, Дэн Сяопин был избран Председателем Всекитайского комитета НПКСК.

После возвращения Дэп Сяопина на руководящую работу все больше внимания стало уделяться использованию экономических методов хозяйствования, соблюдению и учету объективных экономических законов. Характерен доклад Ху Цяому, с которым он выступил на совещании Госсовета в июле 1978 г. Он указал на то, что экономические законы носят объективный характер; политика не может существовать в отрыве от экономических законов, вести хозяйство следует в соответствии с экономическими законами. (36, с. 216)

Вместе с тем продолжалась корректировка экономической политики. Осенью 1977 г. пересмотрены приоритеты в промышленности, и первостепенное внимание предложено уделять четырем слабым звеньям - топливной, энергетической отраслей, промышленности сырьевых материалов и транспорта. По-прежнему признавалась необходимость развития в первую очередь сельского хозяйства и легкой промышленности. (20, с. 92)

В сельском хозяйстве наметился постепенный отход от модели Дачжая. Весной 1978 г. по решению ЦК КПК стала разворачиваться кампания критики "чрезмерного бремени" крестьян. (52)

Дэн Сяопин заявил, что награждение медалью и почётной грамотой есть моральное поощрение, есть оказание политического почета. Это необходимо. Но необходимо и материальное поощрение. Изобретателям и всем, кто имеет особые заслуги, следует выдавать денежные премии.

Ветераны партии постепенно завоевывали все новые и новые позиции, все более шатким становилось положение выдвиженцев "культурной революции". (27, с. 167)

Стали предприниматься шаги по реформе системы образования, подготовке ученых, инженеров и техников. Ответственный за этот фронт работы Дэн Сяопин впервые заговорил о примерном плане целостной системы реформы образования, науки и техники еще 24 мая 1977 г. в беседе с двумя сотрудниками ЦК КПК: "Ключом к осуществлению модернизации является повышение научно- технического уровня... Нельзя добиваться развития науки и техники, не взявшись за образование,- говорил он. Дело науки и техники, а также образования отставало у Китая на целые 20 лет, по сравнению с тем, что достигнуто развитыми странами. Он назвал примерные сроки преобразований: в течение 5 лет добиться первых успехов в образовании, в течении 10 лет - средних, а через 15-20 лет можно будет говору о крупных успехах. "Образование,- считал он,- необходимо сделать доступным для все большего и большего т ла людей, и в то же время повышать его уровень. культурный революция китай мао

Дэн Сяопин предлагал создать систему научно-исследовательских учреждений, в которой будет задействовано несколько тысяч наиболее квалифицированных работников, для чего необходимо создать им условия. Тогда они смогут целиком и полностью посвятить себя научно-исследовательской работе (а не так, как это было в период "культурной революции": наукой занимались урывками между политическими кампаниями). Тем, кто испытывает материальные трудности, следует выплачивать специальные пособия. Он призывал создать в партии атмосферу Уважения к знаниям и к специалистам. "Надо бороться, против ошибочных взглядов тех, кто не уважает интеллигенцию - заявил Дэн Сяопин. Таким образом, Дэн Сяопин дал повод пересмотреть отношение к интеллигенции образованию со стороны партии и народа. Он сказал, что особенно важно для науки, позволять людям дискутировать, претворяя в жизнь "соперничество ста школ". (39, с. 412)

Принято решение ввести единые приемные экзамены в вузах для поступающих, в соответствии с их уровнем знаний, отказавшись от изживших себя методов приема в вузы без экзаменов, широко практиковавшихся в период "культурной революции". (29, с. 279)

В марте 1978 г. в Пекине прошел Всекитайский форум по вопросам науки. Выступая на нем, Дэн Сяопин назвал ошибкой травлю интеллигенции и подрыв науки в ходе "культурной революции". Он констатировал, что подобная политика привела народное хозяйство на грань национальной катастрофы.

Без современной науки и техники невозможно создать ни современное сельское хозяйство, ни современную промышленность, ни современную оборону,- говорил Дэн Сяопин, призывая во всей стране создать атмосферу уважения к науке и технике. (39, с. 414)

Каждая нация и страна должна учиться всему положительному у других наций и стран,- заявил он,- перенимать у всех достижения передовой науки и техники. Нам предстоит прилежно учиться у заграницы не только потому, что сегодня наша наука и техника еще отстают. Даже тогда, когда наша наука и техника достигнут передового мирового уровня, мы все равно должны будем перенимать у других все лучшее. (52)

Был снят долговременный запрет на показ большого количества фильмов, пьес, демонстрацию и публикацию выдающихся произведений китайского и зарубежного искусства, от которых трудящиеся были отгорожены китайской стеной на протяжении десятка лет. (24, с. 256)

В апреле 1978 г. принято решение о реабилитации нескольких сотен тысяч людей, ранее ошибочно попадавших в категорию "правых элементов" в 1957 г., а также тех, на кого навесили ярлык "антипартийной группировки Ху Фэна" 1955 г.

июня 1978 г Дэн Сяопин решил открыто выступить против Хуа Гофэна и его сторонников. Он потребовал углубления критики "четверки" и основной акцент сделать на принципе "реалистичного подхода" к делу. Он резко раскритиковал тех, кто "видит злостных преступников в людях, придерживающихся реалистичного подхода к делу, исходящих из действительности и соединяющих теорию с практикой".

Несколько недель длилась горячая дискуссия о "двух абсолютах" и "практики, как критерии истины" и 13 ноября с самокритикой выступил Хуа Гофэн. Он признал догматизм лозунга о "двух абсолютах" сковывавший массы и их взгляды. Вторая точка зрения победила. И 13 декабря победу, закрепил в заключительном слове Дэн Сяопин. Основная мысль выступления, названного "Раскрепостить сознание, реалистически подходить к делу, сплотиться воедино и смотреть вперёд" заключалась в требовании "раскрепощения сознания" особенно руководящих кадровых работников. Он призвал покончить с идейным застоем внутри партии, возникшим в силу разных причин, фактически он требовал отказа от того отношения к "идеям Мао Цзэдуна", которое сложилось в партии в последнее десятилетие жизни вождя. Дэн Сяопин подверг резкой критике "косность мышления", бюрократизм, порочный стиль, широко распространившиеся в КПК и прикрывавшиеся фразами о "партийном руководстве", "указаниях партии", "интересах партии", "партдисциплине" и т. д. "На самом деле,- утверждал Дэн Сяопин,-- так называемое "усиление партийного руководства" вело к тому, что партия все взяла в свои руки, вмешивалась во всякую мелочь, то есть происходило смешение и слияние партийной и государственной власти, подмена государства партией. Так называемое отстаивание единого руководства ЦК вело на деле к "единству под одну гребенку". Если какие-то руководители на местах,- говорил Дэн Сяопин,- пытались исходить из реальности и получали поддержку масс, они тут же подвергались осуждению за то, что якобы проводят местническую политику, "не соответствующую единому стандарту". Это вело к пассивности в работе и стремлении "держать нос по ветру". Между тем, такой стиль плохо согласовывался с партийностью. "Поэтому,- призывал Дэн Сяопин,- нужно самостоятельно думать, мыслить и говорить, то есть расширять и укреплять демократию. Она - важное условие "раскрепощения сознания" или попросту, пересмотра установок и решений Мао Цзэдуна. Модернизацию в четырех областях осуществить не удастся, если не покончить с закостенением мысли, не раскрепостить сознание кадровых работников и народных масс. Дэн Сяопин, подчеркнув актуальность и значимость развернувшейся дискуссии, еще раз признал: "Дискуссия о критерии истины фактически является дискуссией по вопросу идеологической линии, дискуссией по политическому вопросу, по тому вопросу, от которого зависят перспективы и судьбы партии и государства". (39, с. 423)

Основное внимание КПК отныне должна сосредоточить на решении экономических задач. Политика Мао Цзэдуна в области экономики привела к кризисной ситуации. Из нее срочно нужно искать выход. Приемлемой для КПК общей формулировкой нового курса стал лозунг "социалистической модернизации". В нем находили отражение и идеи "национального возрождения Китая", и мысли о социалистическом, планомерном строительстве. (12, с. 127)

Состоялось первое официальное признание пересмотра "стратегической линии партии", Впервые за много лет основное внимание сконцентрировалось на необходимости добиваться реального повышения уровня жизни народа. Между тем сосредоточение всех усилий партии на экономическом строительстве рассматривалось все-таки как возвращение к установкам Мао Цзэдуна середины 50-х годов, как восстановление правильной линии, извращенной впоследствии Линь Бяо и "четверкой". (6 с. 224)

Таким образом, вновь поставили вопрос о проведении реформ. Но, никакой конкретизированной программы, детальной концепции предложено не было, кроме выступления Дэн Сяопина на рабочем совещании. Провозглашался курс проведения реформ в расчете на собственные силы при активном развитии экономического сотрудничества с различными странами мира.

Дэн Сяопин сообщил на рабочем совещании: "Экономическая политика должна разрешать той части районов и предприятий, той части рабочих и крестьян, которые добиваются больших успехов за счет усердного труда, увеличивать доходы и повышать свой жизненный уровень раньше других. Улучшение жизни у части людей будет иметь колоссальную притягательную силу,- подчеркивал Дэн Сяопин.- Оно повлияет на соседей. И люди из других районов и организаций начнут подражать их примеру. Все народное хозяйство тогда станет непрерывно развиваться, волнообразно продвигаясь вперед, и народы страны более или менее скоро заживут в достатке и довольстве" (52)

В "Решении ЦК КПК относительно некоторых вопросов ускорения развития сельского хозяйства" проанализированы ошибки аграрной политики в прошлом, и их пагубное влияние. К концу 70-х годов почти 40 % производственных бригад на селе могли держаться на плаву, лишь выплачивая своим членам зарплату меньше официально установленного прожиточного минимума. Основной смысл состоял в попытках реабилитации и восстановления принципов аграрной политики, которая проводилась в начале 60-х годов и позволила стране относительно быстро выбраться из состояния хаоса и разрухи, порожденных "большом скачком" и народными коммунами. (49)

Прозвучал призыв "улучшить организацию труда в деревне, установить строгую систему производственной ответственности". Утверждены формы бригадных подрядов, виды вознаграждения в зависимости от результатов труда793. В качестве подкрепления этой линии уже в январе 1979 г. ЦК КПК принял решение о снятии с части крестьян ярлыков "помещик" и "кулак". Была отброшена имевшая ранее широкое хождение формула- "классовое происхождение решает все".

Следующий важный пункт решений пленума - пересмотр оценок некоторых важнейших событий периода "культурной революции" и до нее, полная реабилитация ряда крупных деятелей, выступавших в той ли иной форме или против некоторых установок Мао Цзэдуна, или против самой "культурной революции". В результате девять бывших крупных руководителей партии и страны, ранее отстраненных от занимаемых постов, введены в состав ЦК КПК и немного позднее заняли ключевые посты в партийном, административном аппарате и в армии. Другие вошли в Политбюро и его партийный комитет. Несмотря на критику самой "культурной революции", признано было необходимым не спешить с обобщением ее отрицательных уроков и опыта и подождать года 2-3. Тем не менее, уже в сентябре 1979 г. оценка кампании все же была дана. (39, с. 445)

Важнейшими вопросами идейно-политической сферы стали вопросы о реалистичном подходе и раскрепощении сознания, затронутыми Дэн Сяопином. Постановка данных проблем и их решение означали пересмотр идеологической линии КПК, закрепленной XI съездом партии. Это - серьезный подрыв идейно-теоретического наследия не только "культурной революции", но и Мао Цзэдуна. Раскрывался простор для поиска новых подходов и новой стратегии развития. Лозунг "освобождение сознания" стал идеологическим обеспечением всей последующей политики реформ и открытости в Китае. Чтобы это не выглядело как радикальная смена идеологического курса КПК, и несколько успокоило кадры, везде указывалось: реалистичный подход и раскрепощение сознания есть на самом деле восстановление подлинного облика идей Мао Цзэдуна (с широким цитированием Мао Цзэдуна). Специально подчеркивались заслуги Мао Цзэдуна как "великого марксиста". (49)

Подробнее, чем раньше трактовались вопросы развития внутрипартийной демократии и недопущения в будущем нового культа личности (очень актуально в свете попыток создания культа Хуа Гофэна). Пленум подчеркнул важность коллективного руководства в ЦК и парткомах всех уровней и потребовал, чтобы в средствах массовой информации и пропаганды всей страны и в художественных в произведениях отводилось больше места воспеванию народных масс, рабочих, крестьян и солдат, прославлению партии и поколения ветеранов революции, и меньше места - восхвалению отдельных лиц.

Таким образом, на III пленуме в целом контроль в партии и стране фактически перешел к сторонникам Дэн Сяопина. Серьезно пересмотрена политическая линия партии, осуждены массовые политические кампании и классовая борьба. Созданы серьезные предпосылки для обеспечения политической стабильности в обществе. Важной новой идеологической основой всей дальнейшей политики реформ и открытости Китая стал курс на освобождение сознания и реалистический подход. (39, с. 456)пленум ЦК КПК 11-го созыва смог расчистить, пути для поиска новых методов, форм и моделей развития страны. Таким образом, после двух лет "колебаний" и "нерешительности", с которыми удалось покончить на III пленуме ЦК КПК 11-го созыва, начался более активный процесс поиска путей развития страны и методов социалистического строительства в Китае. (52)

История Китая после "культурной революции" представляет собой череду кризисных внутриполитических ситуаций, постоянно лихорадивших страну. Это порождает в свою очередь постоянное сопротивление маоистским установкам как в среде кадровых работников партийно-государственного аппарата и военных органов, так и в широких массах народа. (15, с. 390)

На подавление оппозиционного маоизму сопротивления направлялись следующие одна за другой или идущие одновременно массовые кампании. В условиях маоистского режима эти политико-идеологические кампании стали своеобразным методом политического руководства обществом, а также формой жизнеобеспечения самого режима. Все они были направлены на обеспечение беспрекословного, слепого повиновения всего населения страны правящей верхушке и ее антинародной политике. Эти кампании отражали борьбу двух тенденций - маоистской и антимаоистской, а также были связаны с соперничеством внутри самой маоистской группировки.

В конечном счете, маоистские кампании "критики" являлись выражением противоречия между коренными интересами трудящихся Китая и антинародным курсом маоистского руководства, стремившегося любыми средствами сохранить и укрепить свое реакционное господство. Характерной чертой всех кампаний является пропаганда маоистского лозунга "продолжения революции при диктатуре пролетариата на всем историческом этапе социализма". По своим целям политико-идеологические кампании 70-х годов явились продолжением того реакционного переворота, каким была "культурная революция". (39, с. 457)

В результате антидемократических процессов, начатых "культурной революцией", в Китае сформировалась замыкаемая "вождем" иерархия бюрократических руководителей, контролируемых только сверху, ни в коей мере не подконтрольных народу, нижестоящим органам или общественным организациям. (50)

Внутриполитическая обстановка в Китае продолжает характеризоваться острыми разногласиями в руководстве, внутренней борьбой, порождаемыми, как уже отмечалось, нерешенностью кардинальных социально-экономических проблем, стоящих перед страной, и невозможностью их решения на основе маоизма. (52)

Во внутриполитической, особенно в политико-идеологической, жизни Китая наметился своеобразный двойственный подход к маоистским постулатам и догмам. С одной стороны, налицо канонизация маоизма нынешним китайским руководством, с другой - в официальных публикациях делаются заявления о том, что "четверка" "превратила идеи председателя Мао в религию", "свела их к скудному набору цитат". При этом утверждается, что установки Мао Цзэдуна были правильны в исторических условиях прошлого, а сегодня их нужно "развивать" и брать из них то, что "полезно". Политический смысл подобного прагматического использования маоизма состоит в том, чтобы приспособить его к современной политической линии китайского руководства. (29, с. 490)

"Великая пролетарская культурная революция" стала одним из наиболее драматических периодов в истории современного Китая. Позднее китайская компартия назвала этот период "10-ти летней катастрофой". В официальных источниках сообщалось, что за 10 лет было арестовано 4 млн. 200 тысяч человек; более 7730000 человек умерли неестественной смертью, более 135000 человек казнены как контрреволюционеры; более 237000 человек были убиты; более 7030000 человек были искалечены в вооруженных нападениях; более 71200 семей полностью распались. Работники научно-исследовательских учреждений не могли целиком и полностью посвятить себя научно-исследовательской работе. Наукой занимались урывками между политическими кампаниями. В сфере науки Китай заплатил высокую цену за невежественную политику партийного руководства, за его некомпетентность и недоверие к ученым. Появился серьезный дефицит широко образованных и хорошо подготовленных ученых в возрасте до 50 лет, которые могли бы стратегически определять развитие китайской науки и были бы признаны мировым научным сообществом. Таким образом, произошел очень большой разрыв между китайской наукой и наукой развитых стран. С приходом коммунизма в Китай в 1949 году, началось уничтожение традиционной китайской культуры, достигшее своей кульминации в "десятилетие Культурной Революции". До 1949 года интеллигенция в Китае насчитывала 2 миллиона человек. 550000 представителей интеллигенции были репрессированы. Было репрессировано около 5 миллионов членов партии. В ходе "культурной революции" сократилось промышленное производство, снизилась добыча угля, снизился объём железнодорожных перевозок, сократилось производство стали, химических удобрений. Финансовые доходы уменьшились, а расходы возросли. Разрушение традиционной культуры принесло обществу немыслимые материальные потери. "Бунтари" и "хунвейбины" уничтожили значительную часть культурного наследия китайского и других народов. Были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т. д. Были уничтожены почти все монастыри и храмы в Тибете, сохранившиеся к началу "культурной революции". Культурная революция коснулась и христианства и католицизма. Было убито 8840 священников, 39200 сосланы в трудовые лагеря. В 1969 году Мао Цзэдун был на вершине власти. Но его победа оказалась бесплодной. Ему удалось уничтожить старый мир, но что он создал взамен? Да, во время "культурной революции" люди начали думать своей головой. До революции никто не смел сомневаться в коммунистической партии, а сейчас люди стали задаваться вопросом - правильны ли действия коммунистической партии. После культурной революции у каждого человека появился собственный ум и каждый смог самостоятельно размышлять о проблемах и это величайшее достижение культурной революции. Но досталось оно слишком дорогой ценой. Слишком многие лишились жизни. Культурная революция, травмировавшая всех китайцев, стала подлинной катастрофой для китайского народа. Многие события, которые происходили в прошлом, люди могут забыть. Но Культурная Революция навсегда останется кровавой отметиной в истории Китая.


Заключение


Великая пролетарская культурная революция в 1966-1976 гг. была одним из наиболее драматичных периодов в истории современного Китая. Культурная революция представляла собой политическую кампанию, которую развязал Мао Цзэдун, возглавлявший тогда коммунистическую партию Китая, с целью вернуть власть. Он уступил ее соперникам (так называемым "людям во власти, идущим по капиталистическому пути", которых обвиняли в том, что они хотели ввести капитализм.

Мао Цзэдун и китайские коммунисты вытеснили националистов во главе с Чан Кайши на Тайвань и захватив власть в стране, изгнали реакционеров иностранцев с территории Китая, и объявили всем правительствам мира о создании нового коммунистического государства. Установив дружеские отношения с СССР, начали перенимать опыт советского союза, изучать его экономику. Китайская экономика стала строиться полностью по советской модели. Китай по сути стал новым государством советского блока. Политика "большого скачка" ориентировала народное хозяйство на ускоренный рост, не считаясь ни с утвержденными ранее планами, ни с затратами. Товарооборот после создания "народных коммун" уменьшился по подсчетам китайских экономистов на 30-50%. Общая ситуация в экономической науке с начала реализации "большого скачка" характеризуется тем, что экономические исследования стали утрачивать научную объективность. В экономической теории возникло немало "запретных зон". В ходе реализации политики "большого скачка" экономика столкнулась с серьезными диспропорциями, и не только не ускорила темпы экономического и социального развития страны, и не привёла её к более развитому коммунистическому укладу, но и привела к падению темпов развития экономики, и причинила голод унёсший более десяти миллионов жизней жителей Китая. Подорвавший "большим скачком" экономику в стране председатель Мао не хотел уступать место на политической арене предприимчивым прагматикам во главе с Лю Шаоци, которые находили пути урегулирования ситуации и устраняли последствия допущенных ошибок. Он отходит в сторону, предоставляет им свободу действий, в ожидании, когда они совершат "ошибку", чтобы нанести удар. Ни Лю, ни его сторонники не подозревают о политическом "огненном шторме", который готовит Мао. Вернувшись в мае 1966 года к управлению страной, Мао Цзэдун собрал войско для проведения глобальной чистки в рядах китайского правительства, ещё большего укрепления своей власти и продолжения своего дела в будущем. "Великая пролетарская культурная революция" стала одним из наиболее драматических периодов в истории современного Китая. В официальных источниках сообщалось, что за 10 лет было арестовано 4 млн. 200 тысяч человек; более 7730000 человек умерли неестественной смертью, более 135000 человек казнены как контрреволюционеры; более 237000 человек были убиты; более 7030000 человек были искалечены в вооруженных нападениях; более 71200 семей полностью распались. Работники научно-исследовательских учреждений не могли целиком и полностью посвятить себя научно-исследовательской работе. Наукой занимались урывками между политическими кампаниями. В сфере науки Китай заплатил высокую цену за невежественную политику партийного руководства, за его некомпетентность и недоверие к ученым. Появился серьезный дефицит широко образованных и хорошо подготовленных ученых в возрасте до 50 лет, которые могли бы стратегически определять развитие китайской науки и были бы признаны мировым научным сообществом. Таким образом, произошел очень большой разрыв между китайской наукой и наукой развитых стран. "Культурная революция" уничтожала китайскую культуру. До 1949 года интеллигенция в Китае насчитывала 2 миллиона человек. 550000 представителей интеллигенции были репрессированы. Было репрессировано около 5 миллионов членов партии. В ходе "культурной революции" сократилось промышленное производство, снизилась добыча угля, снизился объём железнодорожных перевозок, сократилось производство стали, химических удобрений. Финансовые доходы уменьшились, а расходы возросли. Разрушение традиционной культуры принесло обществу немыслимые материальные потери. "Бунтари" и "хунвейбины" уничтожили значительную часть культурного наследия китайского и других народов. Были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т. д. Были уничтожены почти все монастыри и храмы в Тибете, сохранившиеся к началу "культурной революции". Культурная революция коснулась и христианства и католицизма. Было убито 8840 священников, 39200 сосланы в трудовые лагеря. В 1969 году Мао Цзэдун был на вершине власти. Но его победа оказалась бесплодной. Ему удалось уничтожить старый мир, но что он создал взамен? Да, во время "культурной революции" люди начали думать своей головой. До революции никто не смел сомневаться в коммунистической партии, а сейчас люди стали задаваться вопросом - правильны ли действия коммунистической партии. После культурной революции у каждого человека появился собственный ум и каждый смог самостоятельно размышлять о проблемах и это величайшее достижение культурной революции. Но досталось оно слишком дорогой ценой. Слишком многие лишились жизни. Культурная революция, травмировавшая всех китайцев, стала подлинной катастрофой для китайского народа. Многие события, которые происходили в прошлом, люди могут забыть. Но Культурная Революция навсегда останется кровавой отметиной в истории Китая.


Список использованной литературы


1.Советско-китайские отношения: 1917-1957 гг. Сборник документов. - М., 1959.

2.СССР - КНР: Документы и материалы. - Часть I: 1949-1963. Часть 2: 1964-1983. - М., 1985.

.Арешидзе Л.Г. Международные отношения в Восточной Азии. Угрозы и Надежды. - М.: Международные отношения, 2007.

.Асланов Р.М. Три модели и перспективы социализма в КНР // Восток - Россия - Запад: Ист. и культурол. исслед.: К 70-летию акад. В.С. Мясникова. - М., 2001.

.Базильбаев А. Четыре года в хаосе. О так называемой "культурной революции" в Синьцзяне. - Алма-Ата: Казахстан, 1978.

.Босев К. "Тайфун" в "Тайфуне" // Тайфун. Записки из Китая: Пер. с болг. - М.: Политиздат, 1978.

.Богатуров А.Д. Великие державы на Тихом океане: История и теория международных отношений в Восточной Азии после Второй мировой войны (1945-1995). М., 1997.

.Васильев Л.С. История Востока. - т. 1-2.

.Ван Мин. О событиях в Китае. - М.: Политиздат, 1969.

.Видаль Ж.Э. Штурмовики Мао Цзэ-дуна // Куда ведет Китай группа Мао Цзэ-Дуна: Пер. с фр. И.Шрайбера. - М.: Прогресс, 1967.

.Воскресенский А.Д. Российско-китайское стратегическое взаимодействие и мировая политика. - М., 2004.

.Внешнеполитические концепции маоизма: правовые аспекты. - М., 1975

.Внешняя политика и международные отношения КНР. - Т. 1: 1949 - 1963. - Т. 2: 1963 - 1973. - М., 1973-1974.

.Внешняя политика КНР: (Оценки американских политологов): Реферативный сборник. - М., 1985

.Воронцов В.Б. Китай и США: 60-70-е гг. - М., 1979

.Воскресенский А.Д. Россия и Китай: история и теория межгосударственных отношений. - М., 1999.

.Галенович Ю.М. "Культурная революция" в КНР что же это такое было? // Заметки китаеведа. - М.: Муравей, 2002.

.Делюсин Л. "Культурная революция": тридцать лет спустя // Вестн. науч. информ. / Ин-т междунар. экон. и полит. исслед. РАН. - 1997.

.Делюсин Л. Китай: Десятилетняя смута или две революции? // Азия и Африка сегодня. - 1997.

.Дубинский А.М. Внешняя политика и международные отношения Китайской Народной Республики. - М.,: Наука, 1974.

.История Китая / Отв. Ред. А.В. Меликсетов. - М., 1998.

.История Китая / В.В. Адамчик. М.В. Адамчик, А.Н. Бадан и др. - М: АСТ; Мн: Харвест, 2005.

.Капица М.С. КНР: три десятилетия - три политики. - М., 1979.

.Као Конг. Наука и ученые во время культурной революции в Китае: 1966-1976 // Науковедение. - 2000.

.Китай: традиции и современность. - М., 1975.

.Китай в мировой политике. - М., 2001.

.КНР и капиталистические страны (70-е годы). - М., 1979.

.КНР и социалистические страны. Вып. 1. - М., 1979.

.КНР на путях реформ. Теория и практика экономической реформы. Пер. с кит. Виноградова И.М., - Москва, 1989.

.Лузянин. С.Г. Россия - Монголия - Китай в первой половине ХХ века: Политические взаимоотношения в 1911 - 1949 гг. - М., 2000.

.Мазуров В.М. США - Китай - Япония: перестройка межгосударственных отношений (1969-1979). - М.: Наука, 1980.

.Маомао. Мой отец Дэн Сяопин: Культурная революция. Годы испытаний: Пер. с кит. - М.: Муравей-Гайд, 2001.

.Мясников В.С. Краткий очерк истории дипломатии КНР (60-е - начало 80-х годов). - М.:ИДВ, 1988.

.Попов И. М. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. - М., 2004.

.Российско-китайские отношения. Состояние, перспективы./ Рук. Проекта М.Л. Титаренко. - М.,2005.

.Сулицкая Т.Н. Китай и Франция (1949-1981). - М., 1983.

.Тихвинский С.Л. История Китая и современность. - М., 1975.

.Усов В.Н. КНР: от "культурной революции" к реформам и открытости (1976-1984 гг.) // Восток-Запад. Год издания: 2006

.Шорт Ф. "Мао Цзедун". Издательство: АСТ, Транзиткнига, 2005.

.Яковлев А.Г. Россия, Китай и мир. - М., 2002.

.Яковлев А.Г. КНР и социалистический мир (1949-1979). Кн. 1-2. - М., 1981.

Интернет-источники

.Постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Китая "О великой пролетарской культурной революции" - www.lib.ru

43."10-летняя катастрофа". О Культурной революции 1966-1976 гг. - #"justify">.История Великой Пролетарской Культурной Революции в Китае -#"justify">.Деформация государственного строя КНР в период "большого скачка" и "культурной революции" - #"justify">.Оценка "культурной революции" с момента образования КНР до начала "великой культурной революции". - #"justify">.Критика экономических взглядов Мао Цзэ-дуна - #"justify">."Красный" Китай против советских ревизионистов - #"justify">.Была ли культурной "Культурная революция"? - #"justify">.И снова в объективе Дачжай - http://www.kitaichina.com


Теги: Китай в годы "культурной революции"  Диплом  История
Просмотров: 12175
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Китай в годы "культурной революции"
Назад