Газеты Сибири периода "демократической контрреволюции" (конец мая - середина ноября 1918 г.)

Содержание


Введение

Глава I. Формирование сети газет на территории Сибири

Глава II. Структура сети газетных изданий сибирского региона

Глава III. Проблемы государственной власти в освещении газет Сибири

Заключение

Список использованной литературы и источников

Приложение

Введение


Актуальность темы исследования. В период революции и гражданской войны в России периодическая печать занимала особое место. В экстремальных условиях 1917-1920 гг. она не только выполняла традиционную функцию, являясь основным средством массовой информации для населения страны, но и превратилась в центральный элемент пропагандистских систем враждовавших социально-политических сил. Борьба за власть внутри страны, усугубленная военными действиями, приобрела ярко выраженный идеологический характер. По сути дела в ней решался вопрос о принципах организации будущего государства и общества. Как следствие, печатное слово становилось, прежде всего, "инструментом поиска истины" и "разящим оружием".

"Война" идей придала исключительное значение прессе уже на начальном этапе широкомасштабной гражданской войны, когда в антибольшевистском лагере у власти находилась так называемая демократическая контрреволюция. На страницах газет представители различных антибольшевистских течений отстаивали свои взгляды на принципы организации, структуру и функции власти, пропагандировали различные идеалы и общественно-политические концепции, а также оглашали мнения по поводу конкретных политических, социальных, военных, экономических событий. Поэтому без углубленного комплексного и всестороннего анализа периодической печати невозможно реконструировать ни хронологический ряд того времени, ни понять закономерности и особенности общественно-политических событий периода гражданской войны.

Историография темы исследования. Первые работы, содержащие оценки роли и места периодики в идейно-политической борьбе появились в 1919 г. Еще до установления Советской власти в Сибири была опубликована справочно-популярная брошюра известного редактора "Сибирской жизни" А.В. Адрианова "Периодическая печать Сибири". Автор составил аннотированный список некоммунистических газет и журналов региона за 1917 - 1918 гг., а так же дал краткий обзорный анализ состояния периодики в тот период времени.

В историографии периодической печати Сибири 1920-е годы можно назвать временем сбора и накопления информации, первых попыток обобщения фактов. Краеведы, библиографы, журналисты А.Н. Адгоков, В.Д. Вегман, Г.И. Поршнев, В.И. Шмелев и другие в опубликованных и неизданных книгах, статьях, очерках привели далеко не полные списки основных газет и журналов региона тех лет. В ряде случаев они дали краткие характеристики средств массовой информации, конспективно обозначили роль отдельных газет в идейно-политической жизни Сибири в период гражданской войны.

Наивысшим достижением в изучении периодической печати Сибири в 1920-х гг. нужно считать раздел "Газеты" в "Сибирской советской энциклопедии". Здесь впервые был помещен очерк развития периодики Сибири, назван ряд изданий, характеризовался политический облик газет региона, их распределение по партийности, по территориям. Очерк не потерял информативной ценности и для современных ученых, но во многом, конечно, не может удовлетворить исследователей. Во-первых, вопрос о роли периодической печати Сибири в общественно-политической жизни 1917-1918 гг. здесь не стал предметом специального изучения; во-вторых, авторы опирались в основном на личные воспоминания, что предопределило неточность, фрагментарность изложения; в-третьих, количество газет для Сибири за весь 1918 г. (93) нужно считать минимальным.

Имеются основания утверждать, что уже в 1920-е годы идеологические установки авторов работ доминировали над объективным научным анализом. Исследователи основные усилия направляли на "разоблачение" эсеро-меньшевистской концепции гражданской войны, изображали "потуги" эсеров и меньшевиков стать властью.

С 1930-х годов вплоть до 1953 г. господствующей у историков была сталинская трактовка истории партии, общественно-политических движений и истории гражданской войны в целом. Это подразумевало искажение реальных событий в сторону утверждения неминуемости победы большевиков, революционной легитимности их власти, при этом табуировались исследовательские темы, связанные с "демократической контрреволюцией" и "третьей силой", политических альтернатив утверждению диктатуры пролетариата. Все перечисленное касалось и изучения истории Сибири и конкретно периодической печати антибольшевистского направления.

Как и во всей советской исторической науке очищение темы "Гражданская война" от деформаций сталинизма, начавшееся в связи с критикой культа личности во второй половине 1950-х годов, сказалось и на избранной для дипломного сочинения проблематике. В Сибири при разработке большинства вопросов начался постепенный, хотя и неоднозначный, но явный отход от установок и догм "Краткого курса истории ВКП (б)". Как и в общероссийской исторической литературе, это выразилось в стремлении реконструировать ленинские взгляды на роль печати в идейно-политической борьбе классов и партий и в пробуждении интереса к истории небольшевистской повременной печати, а также исследованию ее роли в идейно-политической борьбе за массы в Сибири в период гражданской войны.

газета сибирь государственная власть

Во второй половине 1950-х - начале 1980-х годов отдельные аспекты темы "Периодическая печать Сибири 1918 г." в той или иной мере исследовали историки гражданской войны: А.П. Волгин, В.А. Кадейкин, С.А. Красильников, Л.С. Любимов, А.З. Окороков, А.Л. Посадсков, В.С. Познанский, А.Н. Резниченко, В.Л. Соскин, Н.М. Семенова и др.

Исследовательскими публикациями, комплексно охватившими проблемы истории издания и распространения периодической и непериодической печати в Сибири, является раздел "На культурном фронте в период гражданской войны и интервенции" в монографии В.Л. Соскина "Очерки истории культуры Сибири в годы революции и гражданской войны", а так же книги "Сибирская книга и революция 1917 - 1918 гг." и "Книжное дело в Сибири 1919 - 1923 гг." А.Л. Посадскова.

В.Л. Соскин впервые привлек фактический материал, касающийся функционирования газет периода гражданской войны, проанализировал культурно-исторические особенности эпохи в целом. Однако автор сосредоточил внимание на анализе строительства советской системы книжного дела и изучении борьбы с буржуазной белогвардейской повременной печатью как генеральными тенденциями 1917 - 1920 гг. В задачи его исследования не входило рассмотрение альтернатив общественного развития и особенностей периода "демократической контрреволюции".

Монографии А.Л. Посадского посвящены проблемным вопросам истории книжного дела Сибири в период революции и гражданской войны. Под "книгой" понимается вся совокупность печатной продукции - от листовок до собственно книг. Автор в комплексе исследовал материальные, организационные, общественно-политические вопросы, затрагивающие все отрасли книжного дела, книгораспространения, культурной и политической роли печатного слова. Кроме того, А.Л. Посадсков провел глубокие изыскания, установив биографические факты и определив политические позиции людей, участвовавших в издании и распространении периодических и непериодических изданий в Сибири. Таким образом, автор подготовил обширную фактографическую базу, необходимую для анализа периодики времен гражданской войны.

Из работ историков периодической печати особый интерес представляет монография А.З. Окорокова по ранее отдельно не исследованной проблеме "Октябрь и крах русской буржуазной прессы". Автор впервые применил системный подход к исследованию периодической печати как в известной мере самостоятельного явления общественно-политической жизни, сопоставив процессы, происходившие на центральном и региональном уровнях. Изыскания А.З. Окорокова были сосредоточены на экономических, политических, идеологических вопросах, связанных с утверждением ленинских принципов советской печати в 1917 - 1918 гг.

Первым шагом в изучении антибольшевистской периодики времен гражданской войны стала "реабилитация" газет и журналов, выходивших на территории, подвластной контрреволюционным режимам, в качестве исторического источника. Историки революции и гражданской войны в Сибири В.А. Кадейкин, А.Н. Резниченко, В.С. Познанский и др. продолжали утверждать, что "буржуазная" периодика была крайне одиозна, но допустили возможность использования некоторых ее уникальных материалов для объективных исторических исследований. Тщательному анализу подверглись только газеты профсоюзов Сибири периода "демократической контрреволюции", так как они ближе всего находились к "пониманию контрреволюционной сути власти" и "разоблачали антинародную политику" противобольшевистских режимов.

Исследователи Н.М. Семенова и А.П. Волгин положили начало исследованию всего комплекса газет "демократической контрреволюции" как исторического источника, на основе методических разработок советских источниковедов 1960-х годов. Предложенный Н.М. Семеновой и А.П. Волгиным комплексный анализ периодической печати Сибири периода гражданской войны включал рассмотрение факторов, определяющих функционирование средств массовой информации, внешних формальных характеристик всей совокупности газет региона, а также изучение содержащихся в изданиях материалов. Ученые ввели в научный оборот значительное количество газетных изданий, выявили особенности сибирской прессы 1918 г. Эти исследования дают представление о положении печати в рассматриваемый период в контексте концепции классовой природы всех общественных явлений.

В публикациях Н.М. Семеновой описано происхождение, состав и положение сибирской печати непосредственно в период "демократической контрреволюции". Она верно отметила, что положение социалистической прессы в мае - ноябре 1918 г. не было устойчивым, и правильно выделила официальные газеты в отдельную группу периодических изданий, которые не характеризовались через классовую принадлежность. Однако некоторые оценки Н.М. Семеновой спорны и бездоказательны. Преувеличением, например, является утверждение, что в сентябре 1918 г. мелкобуржуазная печать "…буквально захлебнулась в мерах административного воздействия правительства" и, что буржуазия, сосредоточив власть в своих руках, "решила растоптать своих недавних союзников". Утверждение о "стремлении затушевывать острые социальные и политические моменты" как главной черте "контрреволюционной прессы" противоречит фактам, приведенным самим автором.

Несомненный интерес представляют исследования А.П. Волгина по истории антикоммунистической печати середины 1918 - начала 1920 гг. Он отметил роль периодической печати как важнейшего идеологического средства в борьбе с большевистским режимом и сделал вывод о том, что свержение советской власти в Сибири привело к возрождению развернутой сети разнонаправленных изданий. К сожалению, приверженность традиционной схеме истории гражданской войны помешала А.П. Волгину увидеть всю сложность и неоднозначность исследуемых явлений и процессов, избежать излишне категоричных формулировок. Утверждение, что буржуазная печать уже летом 1918 г. начала отстаивать требование введения единоличной военной диктатуры не соответствовало действительности. Можно упрекнуть автора и в том, что в центре его изысканий находилась, в основном, периодика партии "Народной свободы", частично иллюстрирующая субъективную концепцию "всесторонней подготовки военно-террористической диктатуры", а социалистическая печать в исследовании практически не рассматривается.

В советской историографии было общепринятым деление дореволюционной печати по классовому признаку. Исследователи традиционно описывали досоветскую систему массовых периодических изданий как перечень буржуазных и мелкобуржуазных изданий. При таком подходе не возможно было раскрыть характерные черты периодических изданий и показать многообразие их видов. Историки унифицировали, обезличивали системы печати, подгоняя факты под концепцию классовой борьбы. В работах Н.М. Семенной и А.П. Волгина такой принцип был применен к изданиям Сибири периода гражданской войны, что не дало возможности исследователям раскрыть структуру небольшевистской печати во всем ее многообразии.

Критика содержания газет велась советскими исследователями в контексте традиционных представлений историографии об истории гражданской войны в целом и истории антибольшевистского движения в частности. Это обусловило тенденциозное толкование фактов.

Устоявшийся взгляд на периодику как исторический источник предопределил развитие источниковедческого подхода. При этом изучалась не история периодической печати, а отдельные аспекты, характеризующие ее как источник: отражение на страницах газет и журналов отдельных реалий прошлого. Необходимость таких публикаций для развития исторических исследований очевидна. Но помимо этого, история самих органов печатной массовой информации нуждается в целостном осмыслении, так как сеть газет и журналов представляет собой самостоятельную сферу общественно-политической жизни.

Что касается статей по истории повременных изданий, то наиболее серьезными и ценными являются публикации Л.С. Любимова и С.А. Красильникова.

Статьи Л.С. Любимова отличаются нетрадиционной постановкой вопроса о необходимости изучать некоммунистическую печать Сибири. Автор первым среди исследователей привел обобщенные, хотя и не полные цифровые данные о количестве изданий в октябре 1917 - июне 1918 гг. по губерниям и областям Сибири, выявил примерный тираж некоторых газет. Изыскания Л.С. Любимова, к сожалению, не выходили за хронологические рамки первой попытки установления советской власти в Сибири.

Серьезным подспорьем в возможности повысить информативную ценность периодической печати стала удачная попытка применения количественных методов анализа к содержанию газет, предпринятая С.А. Красильниковым. Формализация больших текстовых массивов на основе социологических разработок контент-анализа дают дополнительный инструментарий исследователям, позволяющий более убедительно доказывать исторические концепции.

В середине 1980-х - начале 1990-х годов, после коренных изменений в политической системе российского общества и отмены цензуры, отечественная историография значительно расширила поле видения. Были сняты запреты с целого ряда документов, раскрыты богатые газетные фонды Российской национальной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина и фонд литературы русского зарубежья Российской государственной библиотеки, ранее мало доступные исследователям. Благотворно на развитие исторических исследований проблем гражданской войны повлияли уже ставшие регулярными конференции, посвященные проблемам изучения гражданской войны в России вообще и в Сибири в частности. Все эти процессы благоприятно отразились на изучении газетной периодики 1917-1920 гг.

С 1990-х годов стали выходить научные монографии и статьи, в которых названная проблематика анализировалась довольно обстоятельно.

Монографией А.Н. Никитина продолжилась традиция фундаментального источниковедческого анализа периодической печати. В книге рассмотрены происхождение, характер и особенности газет и журналов, издававшихся в Сибири 1918 - 1920 гг., полнота и достоверность отражения в них идейно-политического и социально-экономического содержания антибольшевистского движения, настроений рабочего класса и крестьянства. Автор обобщил огромный блок информации, касающийся функционирования периодической печати, постарался выявить роль газет и журналов в общественно-политических событиях "демократической контрреволюции" и периода власти Колчака. Попытка А.Н. Никитина отойти от принципов классового подхода в анализе прессы при отсутствии опоры на другой структурно-функциональный подход, заставила автора обратиться к более упрощенной схеме классификации периодических изданий: он разделил всю совокупность печатных органов на социалистические и несоциалистические. Это не позволило автору раскрыть многообразие внутренних журналистских дискуссий по общественно-политическим проблемам того времени.

В последней главе монографии автор пытался осуществить перекрестный анализ газетной информации и свидетельств остального комплекса документов по истории гражданской войны в Сибири. На основе этого А.Н. Никитин постарался раскрыть общественно-политические позиции рабочего класса и крестьянства. Однако чрезвычайно широко поставленная задача в условиях отсутствия разработанной методики привела к тому, что выводы автора не дали в полной мере обоснованных ответов на поставленные вопросы.

А.Н. Никитин является также автором нескольких статей, в которых анализируется периодика Сибири времен гражданской войны. Он развивал свои источниковедческие изыскания, выявляя неизвестные подпольные периодические издания большевиков, и продолжал анализировать газетную информацию, касающуюся профсоюзов Сибири периода гражданской войны.

Нетрадиционный подход к исследованию средств массовой информации периода революции и гражданской войны осуществил Е.Н. Косых. Он исследовал повременную печать как центральный элемент пропагандистских систем, враждующих общественно-политических сил. Его диссертация посвящена исследованию периодики Сибири октября 1917 - мая 1918 гг., где он успешно воссоздал картину развитии печати того периода, сделав акцент на идейно-политическом содержании газет и журналов.

Этот подход Е.Н. Косых развил в монографии "Периодическая печать в Сибири (март - май 1918 гг.)". Глубоко продуманная концепция анализа содержания периодики, использование новых методов исследования, подкрепленные хорошо разработанной предшественниками фактической базой, позволило ученому продвинуть исследование периодической печати региона на новый уровень.

Е.Н. Косых опубликовал ряд статей о повременных изданиях Томска и газетах Енисейской губернии. А так же автор дал краткий источниковедческий обзор газет и журналов региона.

На современном этапе появилось несколько монографий, претендующих на обобщение темы "периодическая печать России в годы революции и гражданской войны", написанные исследователями журналистики.

История газетных изданий 1917 - 1920 гг. рассматривается в учебном пособии исследователя печати Р.П. Овсепяна "История новейшей отечественной журналистики", охватывающее период с октября 1917 г. до начала 1990-х годов. Часть первой главы этого пособия занимает история прессы октября 1917-1920 гг. Автор пытался показать развитие советской печати, на фоне которой антибольшевистская периодика упоминается вскользь. Небольшевистские системы информации фигурируют в книге только в качестве "карательной силы в руках контрреволюции", прекратившие существование во второй половине 1918 г.

Более развернуто трактовка проблем истории отечественной журналистики периода гражданской войны присутствует в монографии Г.В. Жиркова "Журналистика двух Россий 1917 - 1920 гг. ". Автор подобно предшественникам закономерно сделал упор на изучении советской прессы, но при этом более подробно рассмотрел условия функционировании и структуру периодической печати, существовавшей на территориях антибольшевистских правительств. Однако в главе "Журналистика забытых Россий" Г.В. Жирков нивелировал особенности развития института прессы в рамках различных политических режимов, оппозиционных власти Совета народных комиссаров. Им была генерализирована тенденция формирования системы информации, зависимой от авторитарных "белых" властей. При этом сюжеты развития прессы в рамках "демократической контрреволюции" автором не были описаны. Впрочем, Г.В. Жирков отдавал себе отчет в том, что история антибольшевистской периодики "требует в дальнейшем более детального анализа".

Из современных обобщающих исторических исследований периодической печати следует отметить монографию Л.А. Молчанова "Газетная пресса России в годы революции и гражданской войны". Книга посвящена истории развития российской газетной прессы в 1917 - 1920 гг. В ней рассмотрены вопросы, связанные с функционированием газетной периодики, деятельностью информационных агентств в России, работой цензурных органов и учреждений по распространению прессы. Значительное место уделено анализу содержания российских газет 1917 - 1920 гг. Он поставил в своем исследовании чрезвычайно широкую задачу - "комплексно изучить русскоязычную прессу России 1917 - 1920 гг. как явление культуры". Однако при попытке обобщить все имеющиеся данные о прессе различных регионов России Л.А. Молчанов допустил множество досадных фактических ошибок, искажающих картину развития периодической печати.

Л.А. Молчанов систематизировал печать всей России за период 1917-1920 гг. по территориальному критерию и издающим организациям. При этом за границами исследования очутились издания, принадлежавшие частным лицам и печатным товариществам, а системы периодической печати различных государственных образований времен гражданской войны оказались рассмотрены фрагменторно. Попытка характеризовать печать без учета изменчивости ее структур превратила классификацию изданий в простой перечень газет и журналов, принадлежавших различным организациям.

Основная проблема, не позволившая авторам на должном уровне провести комплексное изучение средств массовой информации России в период гражданской войны, заключается в том, что до сих пор не до конца проработаны вопросы функционирования региональной прессы, в том числе сибирских газет периода "демократической контрреволюции".

Некоторые аспекты истории газетной периодики Сибири 1918 г. рассмотрены в статьях Э.И. Хазиахметова, А.Г. Алексеева, М.В. Угрюмовой и др.

Периодическая печать Омска июня 1918 - ноября 1919 гг. как система информационных органов столицы Сибири подробно и достаточно полно проанализирована Э.Ш. Хазиахметовым. Автор провел работу по выявлению всех газет и журналов города за тот период, составил перечень изданий, не претендующий однако на исчерпывающую полноту, с отдельными недоработками в атрибуции газет. В целом статья написана на обширном фактическом материале, раскрывает тенденций развития структуры средств массовой информации в период "демократической контрреволюции" и при режиме А.В. Колчака.

На современном этапе продолжаются источниковедческие исследования отдельных вопросов, связанных с прессой.А.Г. Алексеев проанализировал сведения по экономической политике антибольшевистских правительств, содержащиеся в трех сибирских газетах, и ввел в оборот особую группу источников - газетные вырезки, хранящиеся в фондах правительственных учреждений Сибири и личном архиве Р.И. Гайды.

М.В. Угрюмова постаралась проследить историю земской периодической печати Тобольской губернии, дав краткую характеристику газеты "Сибирская земская деревня".

Вопросам антибольшевистской пропаганды в периодической печати посвящена монография В.А. Приваловой. Книга посвящена деятельности Американского бюро печати в России в период революции и гражданской войны и сделан вывод о широком использовании в периодической печати прямых информационных диверсий, направленных против власти большевиков.

Становление пропагандистских систем "красных" и "белых" в сравнении проанализировано в статье А.Л. Посадского. Слабость идеологической работы "белых" правительств, по заключению автора, была очевидна. Это стало одним из факторов поражения антибольшевистских сил в гражданской войне.

Несмотря на большое количество литературы о печати Сибири периода революции и гражданской войны, тема раскрыта далеко не полно. Наблюдается неравномерность изучения прессы различных этапов гражданской войны. Даже в статьях, посвященных истории повременных изданий 1917 - 1920 гг., внимание акцентируется на особенностях функционирования периодики при советской власти и колчаковском режиме, а время "демократической контрреволюции" чаще всего упускается или характеризуется бегло.

До сих пор не выяснены количественные характеристики газет. В исследованиях приводились готовые численные данные по состоянию прессы региона. Из работы в работу переходили статистика информационного бюро Временного Сибирского правительства и подсчеты А.В. Адрианова. Эти источники содержат противоречивые цифры, что не позволило исследователям сделать научные выводы о количестве газет, выходивших на территории Сибири в различные периоды гражданской войны.

Кроме того, до сих пор не описана структура газетного спектра Сибири того периода времени. При этом историографическая, методологическая и фактографическая база для решения проблем систематизации газет периода "демократической контрреволюции" имеется.

Существует еще целый ряд неисследованных аспектов темы, касающихся анализа содержания газетной информации в конце мая - середине ноября 1918 г.: цензура печати, история отдельных изданий, идейно-политическая направленность газет.

Объектом исследования является русскоязычная периодическая печать, издававшаяся на территории Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

Предметом изучения являются социально-политические условия и результаты функционирования газетной периодики Сибири, выходившей во время "демократической контрреволюции".

Цель дипломного сочинения - воссоздать подлинную картину состояния и развития сибирской газетной периодики в конце мая - середине ноября 1918 г.

Исходя из целевой установки, автор ставит перед собой задачи:

·провести количественный анализ газет Сибири,

·проследить динамику численности изданий,

·рассмотреть материально-технические и общественно-политические условия выпуска изданий,

·показать структуру сети газет края,

·реконструировать идейные установки редакций по вопросам организации и функционирования антибольшевистских правительств "демократической контрреволюции" на востоке России.

Территориальные рамки исследования обусловлены административно-территориальными границами Сибири, существовавшими к середине ноября 1918 г., причем изучению подлежит периодическая печать Сибири, функционировавшая в городах края, находящихся под управлением военных и гражданских администраций антибольшевистских правительств - Западно-Сибирского комиссариата, Временного Сибирского правительства, Временного всероссийского правительства. В дипломном сочинении представлена пресса Тобольской, Томской, Алтайской, Енисейской и Иркутской губерний, Акмолинской области. За пределами исследования оставлены такие районы компактного проживания малочисленных народов Сибири как Якутия и Бурятия, поскольку они имели специфику общественно-политического развития. Отдельного изучения требует и район Забакайкалья, поскольку события 1918 г. здесь развивались нетипично.

Хронологические рамки исследования - конец мая - середина ноября 1918 г.

Выбор начальной временной границы обусловлен непосредственным началом гражданской войны на территории Сибири, событиями, вызванным вооруженным выступлением Чехословацкого корпуса. Конечная временная граница связана с приходом к власти А.В. Колчака и ликвидацией остатков эсеро-меньшевистской демократии в виде съезда членов Учредительного собрания и его "делового кабинета". Большинство отечественных исследователей выделяет этот период как некоторую качественную единицу исторического времени в Сибири, для которой характерны такие процессы, как оформление антибольшевистского политического режима на демократических началах и его постепенная трансформация в военную диктатуру.

Источниковую базу исследования составили периодическая печать, архивные материалы, сборники документов, материалы личного происхождения.

Основным источником изучения темы является периодическая печать - газеты, выходившие в городах Сибири в 1918 г. Как источник, газеты отличаются насыщенностью разнообразной информации, содержащей оценку деятельности других изданий, действий органов власти в отношении печати, сведения об открытии или приостановке периодических органов, программных установок редакций и т.п. Материалы газет характеризует высокая степень достоверности в силу того, что в данное время на территории Сибири в каждом губернском (областном), а иногда и в уездном городе выходило несколько газет разных политических направлений, и в случае появления недостоверной информации в одном из изданий в ближайших номерах газет политических оппонентов немедленно появлялось опровержение.

В процессе сбора материала для диплома было изучено 38 комплектов газет за 1918 г., хранящихся в библиотеке ГАНО, и 4 комплекта газет из Научной библиотеки Томского государственного университета, - всего 42. Две трети из них не полные, а одиннадцать газет представлены отдельными номерами. Очевидна неполнота и фрагментарность фондов, что отрицательно сказалось на результатах исследования. Однако крупнейшие газетные издания основных общественно-политических центров Сибири конца мая - середины ноября 1918 г. в перечисленных фондах представлены, что позволило провести анализ развития периодики края.

Следует обратить внимание на сохранность газет периода гражданской войны. Плохое качество бумаги и полиграфических материалов предопределили чрезвычайно быстрое разрушение экземпляров периодических изданий времен гражданской войны. Следствием этого явилась консервация газет в архивах и, в целом, снижение доступности исторического источника для исследователей. Единственной попыткой сохранения газетных материалов на новой основе является публикация статей тобольской газеты "Сибирский листок" за 1912 - 1919 гг., предпринятой В. Белобородовым. С исторической точки зрения, эта публикация представляет скромную ценность, так как содержание материалов, в основном, ограничивается описанием городских событий Тобольска М.Н. Костюриной и В.Ф. Костюрина, а научно-справочный аппарат в издании отсутствует. Тем не менее, материалы книги помогают составить представление об основном направлении информационной работы небольших провинциальных газет Сибири.

В исследовании использованы также неопубликованные документы из фондов ГАНО: Новониколаевская городская управа (ф. Д-97), Союз сибирских кооперативных Союзов "Закупсбыт" (ф. Д-51), документы по истории профессионального движения в Западной Сибири (ф. Д-149), материалы исторической комиссии (Сибистпарт) по изучению истории Коммунистической партии и истории Великой Октябрьской социалистической революции (ф. П-5), личные документы новосибирского литературного критика Н.Н. Яновского, занимавшегося изучением творчества публицистов и писателей Сибири первой половины XX в. (ф. Р-272), а так же авторские материалы В.И. Шемелева (ф. Р-869). Архивный материал ГАНО по избранной теме отрывочен и позволяет выяснить лишь разрозненные факты, касающиеся функционирования периодических изданий в Сибири и содержания некоторых газет по отдельным вопросам общественно-политической жизни региона.

Значительную ценность для данного исследования представляют научно-документальные публикации, отражающие политическую ситуацию в период "демократической контрреволюции".

Особую ценность для современных исследователей представляют сборники документов, опубликованных Э.И. Черняком о профсоюзных объединениях и политических партиях Сибири: "Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций в Сибири", "Политические партии в Сибири. В них собраны стенограммы и резолюции совещаний, конференций, съездов указанных общественно-политических организаций Сибири марта 1917 - ноября 1918 гг. Эти документы позволяют более полно представить идеологические процессы, развивавшиеся в крае, а так же проследить отдельные основополагающие решения об издании периодических органов и организации информационной работы партий и профсоюзов.

Томскими учеными составлен и выпущен в свет сборник "Законодательная деятельность белых правительств Сибири", содержащий постановления, указы и воззвания Западно-Сибирского комиссариата и Временного Сибирского правительства. В Новосибирске в 2003 г. опубликована книга "Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства", в которой собраны различные материалы: статьи из основных газет Сибири, официальная документация Западно-Сибирского комиссариата, записи телефонных переговоров политических деятелей, телеграммы, - наиболее полно отразивших ход установления антибольшевистской власти в Сибири и направления политической деятельности уполномоченных Временного Сибирского правительства. Основные указы и постановления, принятые Западно-Сибирским комиссариатом, Временным Сибирским правительством и другие материалы, помещенные в этих сборниках, дают возможность проследить официальную линию органов власти в отношении печати, а так же глубже вникнуть в общую политическую конъюнктуру событий, оценить место и роль отдельных крупнейших газет Сибири в информационной ситуации.

Необходимо отметить публикацию А.Л. Молчанова "В настоящий момент является крайняя необходимость в издании закона о военной цензуре печати и о военном почтово-телеграфном контроле". Автор ввел в научный оборот ряд интересных документов из Государственного архива Российской Федерации, свидетельствующих о законотворческой деятельности в области цензуры управляющего военным министерством А.Н. Гришина-Алмазова. К сожалению, научно-справочный аппарат этой публикации оставляет желать лучшего, что затрудняет использование в дипломном сочинении изданных А.Л. Молчановым документов. Опубликованные документы несколько проливают свет на вопрос введения военной цензуры в Сибири осенью 1918 г., но не дают полной качественной информации.

В ходе исследования темы "Газеты Сибири периода "демократической контрреволюции" использованы источники личного происхождения: воспоминания, дневники. Их оставили видные государственные, партийные и общественные деятели, члены партийных организаций - Е.Е. Колосов, П.В. Вологодский, В.Н. Пепеляев и др. Специальных воспоминаний по теме исследования практически нет. Сохранились лишь дневники Н.С. Романова, в которых упомянуты сведения по истории периодики края. Информация о периодической печати того времени и характеристика информационного поля в этих документах фрагментарны, однако отдельные сведения представляют уникальную ценность, так как помогают восстановить картину развития периодической печати Сибири в период гражданской войны более конкретно и полно.

При попытке произвести самостоятельный подсчет наименований газет, исследователь сталкивается с проблемой неполноты и фрагментарности источниковой базы. Нестабильная, постоянно меняющаяся ситуация того времени, влияла на издание периодических органов и на их учет. Организовать сколько-нибудь нормальный сбор многочисленных газет в годы гражданской войны не было объективных возможностей. Именно поэтому ни одна даже самая крупная библиотека не располагает всеми наименованиями и полными комплектами повременных изданий того периода. Следовательно, что бы максимально полно выявить наименования газет необходимо провести перекрестный анализ библиографических справочников повременной печати. В этом случае сводные каталоги периодики и указатели при рассмотрении выбранной темы становятся дополнительными крайне важными источниками.

Первый аннотированный список некоммунистических газет региона 1917-1918 гг. был составлен редактором крупнейшей газеты края периода гражданской войны "Сибирская жизнь" А.В. Адраиновым. В издании "Периодическая печать в Сибири" собраны наименования и атрибутика большого количества повременных печатных произведений, однако оно грешит неточностями. К примеру, там указано, что эсеровская газета "Дело Сибири" выходила в Омске с мая 1918 г., в действительности же первый номер этой газеты был выпущен еще 1 октября 1917 г., № 1 тобольской "Земли и воли" появился не в январе 1918 г., как сказано в брошюре А.В. Адрианова, а 20 июля 1917 г. и т.д. Кроме того, список далеко не полон. К сожалению, А.В. Андрианов не смог продолжить работу над указателем - в 1920 г. он был расстрелян чекистами за "контрреволюционную деятельность". Несмотря на недостатки, указатель "Периодическая печать в Сибири" является одним из основных пособий по данному вопросу.

В Новосибирске в 1974 г. были изданы два выпуска "Сводного каталога периодики Западной Сибири. (1783 - 1959 гг.)", где перечислены газеты 1917-1919 гг. К сожалению, библиографические описания изданий этого указателя не содержат дат появления и закрытия газет, не везде указаны редакторы и издатели повременных органов, нет информации о переименованиях изданий.

Содержание вышеперечисленных указателей дает возможность составить лишь примерное представление о количестве газе, выходивших на территории Сибири в период "демократической контрреволюции", так как они содержат информацию не более чем о 60-70 % наименований, действительно выходивших в то время газет. Тем более проследить динамику изменений количества периодических изданий на основе таких фрагментарных данных не представляется возможным.

В 1991 г.Е.Н. Косых и С.Ф. Фоминых был подготовлен и опубликован аннотированный справочник "Периодическая печать в Сибири в годы гражданской войны (конец мая 1918 - декабрь 1919 гг.)". В этом библиографическом пособии авторы попытались дать максимально полный перечень периодики Сибири того периода, указать редакторов и издателей газет, периодичность и время выхода изданий, указать степень сохранности, наличие в той или иной из 46 библиотек России, партийность. Это указатель позволяет уточнить ряд количественных и качественных показателей, однако не по всем газетам приводятся полные и точные данные, а упоминания о некоторых газетах вообще отсутствуют. Например, частная газета "Омский вестник" определена в указателе в качестве официального издания Временного Сибирского правительства, не перечислены повременные издания "К свету", "Доброе слово" и т.п.

В 1994 г. Российская государственная библиотека издала каталог "Газеты 1917-1922 годов в фондах отдела литературы русского зарубежья Российской государственной библиотеки". Это издание носит скорее информационный характер, лишено научно-библиографической проработки, сведения об имеющихся номерах газет и датах их выхода зачастую не приводятся, отсутствуют данные об издающих организациях, типографиях, редакторах и издателях. Не проработаны вопросы преемственности изданий. Таким образом, каталог Российской государственной библиотеки скорее следует отнести к первичным материалам, позволяющим уточнить перечень наименований газет, выходивших в 1917-1922 гг.

Российская национальная библиотека в 2003 г. опубликовала собственный указатель "Несоветские газеты 1918-1922. Каталог собрания Российской национальной библиотеки", описывающий содержание крупнейшего отечественного фонда несоветских газет революционного периода. В каталог включены все издававшиеся военными и гражданскими учреждениями и организациями газеты антибольшевистской и просто не коммунистической направленности, располагавшиеся на территориях подконтрольных антикоммунистическим правительствам в 1918-1922 гг., имеющиеся в фонде Российской национальной библиотеки. Библиографические описания составлены возможно полно в условиях разобщенности данных. "В тех случаях, когда какая-либо газета отсутствовала в фондах Российской национальной библиотеки, но по библиографическим источникам или на основе анализа номеров самой газеты удавалось установить ее связь с иным изданием, либо преемственность другой газете, составители считали возможным отразить эти сведения в примечаниях, полагая, что такая информация может быть полезной специалистам, пользующимся каталогом". Положительной чертой данного указателя является и то, что составители привели множество уникальных сведений о редакторах и типографиях; об изменениях их состава по мере выхода газет; о связях газет с другими, издававшимися вместо или в перерыве издания, о переименованиях, об издательствах и издающих организациях и т.д. Издание оснащено солидным именным указателем и указателем мест издания, что значительно облегчает работу с ним.

Все источники в совокупности позволяют изучить тему "Газеты Сибири в период "демократической контрреволюции" (конец мая - середина ноябрь 1918 г.)" на базе достаточно репрезентативного и достоверного материала.

Методология и методика исследования. Работа проведена на основе широко употребляемых ныне методологических принципов объективности и историзма.

Основным общеисторическим методом, на котором базировалось данное исследование, составил принцип историзма, предполагающий анализ явлений как развивающихся во времени и обладающих взаимосвязью.

Оптимальное соотношение между эмпирической и теоретической частями исследования достигалось благодаря сочетанию исторического и логического подходов, а истинность научного знания - в результате осознанного и последовательного использования принципа объективности.

В числе конкретных методов необходимо назвать источниковедческий, библиографический, структурно-типологический подходы.

Исследование динамики численности периодических изданий на территории Сибири в период "демократической контрреволюции" осуществлялось на основе количественно-статистических методов, обобщенных В.К. Абрамовым в книге "Количественный анализ в исторических исследованиях". Его разработки дали научную базу для проведения подсчета газет на основе не полной источниковой базы.

Кроме того, при анализе текстовых массивов газет использовались методы формализации материалов периодических изданий, описанные и отработанные в статьях С.А. Красильникова (без стадии контент-анализа).

Дипломное сочинение основано на достижениях отечественных ученых М.В. Шкондина, А. И Акопова и Е.А. Корнилова, которые обосновали системный подход к исследованию средств массовой информации. Под системой печати понимается совокупность всех повременных изданий Сибири периода "демократической контрреволюции" в их взаимосвязи и развитии, комплексно воздействующих на читательскую аудиторию.

Раскрытие структуры сети газет проведено на основе субординационной модели типоформирующих признаков, составленной А.А. Кажикиным. В основе методики этого автора лежит разделение типоформирующих признаков на две группы: первичные признаки - цели и задачи периодического органа, издатель или издающая организация, читательская аудитория; вторичные признаки - тематика материалов, авторский коллектив, материально-техническая база, периодичность, объем информации, формат газеты, территория распространения. При этом субординация признаков в каждой группе может меняться в зависимости от конкретных обстоятельств.

Большинство используемых терминов имеют общепринятую, широко используемую в исторических сочинениях трактовку. Специального рассмотрения требуют лишь ключевые для данного исследования понятия.

Известно, что термин "демократическая контрреволюция" появился в 1922 г., И.М. Майский (Ляховецкий) издал книгу с одноименным названием, в которой освещена история самарского Комитета учредительного собрания. Словосочетание прочно утвердилось в советской историографии как временное и качественное обозначение периода становления антибольшевистских сил и приобрело ярко выраженную идеологическую окраску, превратившись в политический ярлык. В современной историографии нет единого мнения по поводу научной корректности термина "демократическая контрреволюция", однако его продолжают использовать в качестве обозначения периода гражданской войны на востоке России конца мая - середины ноября 1918 г.

В это время у власти в Поволжье, на Урале и в Сибири находились антибольшевистские правительства, возглавляемые представителями умеренных социалистических партий, выступавших против углубления революционного процесса. Они были привержены коллегиальным формам руководства и проводили умеренную демократическую политику. Именно в этом значении времени и содержания словосочетание "демократическая контрреволюция" используется в дипломном сочинении. Термин помещен в кавычки, поскольку в научных исследованиях он до сих пор не достаточно обоснован.

Терминами "антибольшевистское движение", "антибольшевизм" в настоящем исследовании обозначается та конкретная форма, которую приобрело контрреволюционное движение в условиях гражданской войны в России.

В отличие от марксистской системы квалификации политических сил на основе классовых критериев, в исследовании используется традиционная для европейской политической мысли шкала "левые" - "центристы" - "правые".

Необходимо сделать предварительное замечание на счет датировки событий периода "демократической контрреволюции" в связи с "проблемой календаря". Для удобства восприятия материала, с точки зрения современного счета времени, за календарную основу в тексте был принят Григорианский стиль времяисчисления.

Глава I. Формирование сети газет на территории Сибири


Во время "демократической контрреволюции" газеты были основным средством массовой информации и неотъемлемой частью общественно-политической жизни Сибири. Анализ динамики сибирской периодики конца мая - середины ноября 1918 г. дает возможность не только оценить масштабы и направление развития местной прессы, но и использовать полученные результаты для более адекватной характеристики политических режимов и состояния общественных сил в регионе.

Важнейшей характеристикой периодической печати является количество одновременно выходящих изданий. Изменение этой величины в периоды кардинальных социально-политических сдвигов бывает особенно сильно и зачастую непредсказуемо. Поэтому количественные показатели газетного спектра Сибири периода "демократической контрреволюции" требуют более детального исследования, чем те, которые осуществлялись до сих пор.

Информацию библиографических справочников и указателей, охарактеризованных во введении, автор подверг перекрестному анализу. Многочисленные разночтения, встречающиеся при попытке синхронизировать данные, преодолевались с помощью данных, содержащихся в центральных сибирских газетах периода гражданской войны, а в случае отсутствия возможности проверить сведения предпочтение отдавалось информации более точной и проработанной. К сожалению, даже на основе скрупулезного изучения источников и библиографических указателей удалось выявить не все данные о времени выхода и издателях повременных органов. Газеты, предположительно издававшиеся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г., упоминание о которых встречается не более одного раза в указателях, при том без подробных библиографических описаний, вынесены в отдельный список и не включены в общий анализ.

Исследование динамики численности газет Сибири периода "демократической контрреволюции" предполагало подсчет количества наименований по месяцам. Поскольку резкой смены процессов увеличения или уменьшения количества изданий не наблюдалось, то более строгой конкретизации времени выхода газет не потребовалось.

В ходе вооруженного выступления Чехословацкого корпуса весной - летом 1918 г. советская власть на территории Сибири была ликвидирована, а вместе с ней прекратили печататься повременные издания большевистской направленности. Столь быстрое исчезновение целого блока периодики, а в мае 1918 г. выходило 28 большевистско-советских газет общим тиражом около 2 млн. экземпляров, объясняется тем, что гражданская война вылилась в вооруженное выступление различных идейно-политических течений, не признавших советскую власть.

В условиях военного противодействия антибольшевистских сил коммунистическим, идеология РКП (б) была враждебной для устанавливающейся власти уполномоченных Временного Сибирского правительства. Соответственно, легально газеты, издающиеся под эгидой этой партии, выходить не могли. Формально новая власть коммунистическую прессу не запрещала. Однако о лояльности большевистских газет не могло быть и речи. Здесь действовали законы фронта. Редакции большевистских газет по мере отступлении красноармейцев из городов Сибири самоликвидировались или были покинуты. Процесс самороспуска коллективов большевистских и советских изданий был закреплен в постановлении Западно-Сибирского комиссариата от 28 июня 1918 г "Об увольнении служащих в ликвидируемых советских организациях и денационализированных предприятиях", в котором предусматривалось, что "служащие всех учреждений, созданных специально в интересах советской власти и для ее поддержки, считаются распущенными со дня переворота и перехода власти к представителям Сибирского Временного правительства".

В последствии, по мере налаживания гражданского управления Западно-Сибирским комиссариатом, а затем Временным Сибирским правительством, издание газет большевистского направления не возобновилось. Активных деятелей РКП (б), находящихся на легальном положении, в городах Сибири летом 1918 г. практически не осталось. Политические условия довлели над демократическими принципами, объявленными новой властью, подразумевавшими самый широкий плюрализм мнений.

Препятствовало изданию большевистских газет и отсутствие материально-технической базы, серьезно увеличенной большевиками весной 1918 г. за счет национализации типографий.

Денационализация предприятий, в том числе типографий, началась стихийно по мере ликвидации советской власти в Сибири. В первой декаде июня 1918 г. судьбы предприятий местного значения (каковыми являлись и типографии) были переданы на усмотрение самоуправлений, которые чаще всего решали вопрос в пользу денационализации. Постепенно восстанавливали издательскую деятельность печатные товарищества и кооперативы, владельцы частных типографий.28 июня 1918 г. Западно-Сибирским комиссариатом была окончательно закреплена денационализация предприятий.

Большевики в ходе беспорядочного отступления не смогли эвакуировать и сохранить станков для нелегальной печати. Тем не менее, попытки организовать выпуск печатной продукции в подполье предпринимались. Летом 1918 г. устроить примитивную типографию удалось молодым работникам большевистского комитета Красноярска: прокатный валик заменялся бутылкой, обмотанный мягкой тряпкой. Подобные "типографии" оборудовали также подпольщики Барнаула и Омска. Печатное оборудование, которое оставалось в распоряжении сибирских большевиков, использовалось для печати листовок небольшого формата. Ни одного номера какой-либо большевистской газеты в Сибири летом - осенью 1918 г. выпущено так и не было. Во время "демократической контрреволюции" прямые (из центра) официальные субсидии коммунистической прессе в Сибирь были невозможны. А некоммерческие издания, работающие целиком и полностью на идеологию, без материальной поддержки партии просуществовать не смогли бы.

В итоге после прекращения открытого вооруженного сопротивления большевиков, официально подтвержденного 28 августа 1918 г., и свержения советской власти в городских центрах Западной и Восточной Сибири количество советско-большевистских газет сократилось на территории края до нуля. Коммунисты не смогли наладить выпуск газет в подполье. Только после установления диктатуры Колчака омские большевики предприняли попытку издать газету. Однако единственный номер нелегальной "Правды коммуниста" тиражом в 3 тыс. экземпляров вместе с типографским оборудованием попал в руки полиции.

Не все коммунисты Сибири после поражения в борьбе с объединенными силами Чехословацкого корпуса и антибольшевистских организаций остались на непримиримых позициях по отношению к новой власти. Некоторые члены партии РКП (б) Томска, решив, что советская власть утрачена надолго, настаивали на том, чтобы временно отойти на "вторые позиции", бороться не за диктатуру пролетариата, а за демократическую республику. Автором и активным пропагандистом данной точки зрения был М.М. Рабинович - один из руководителей томских большевиков.

Сторонники отхода на "вторые позиции" доказывали, что до начала мирового восстания пролетариата основное внимание следует уделить легальной деятельности - работе в профсоюзах и создаваемых ими средствах массовой информации, в органах местного самоуправления и Сибирской областной думе.

Результатом частичного пересмотра первоочередных политических задач большевиками Томска стало их активное сотрудничество с социал-демократами-интернационалистами в газете "Рабочее знамя", издававшейся под эгидой городского совета профсоюзов. На третьей конференции правления профсоюзов Томска было принято решение: "Рабочее знамя" должно вестись по программе закрытой газеты большевистского направления "Знамя революции". Вместе с программой в наследство от "Знамени революции" "Рабочему знамени" достался редактор - известный томский большевик В.Д. Вегман, вошедший в редколлегию нового печатного органа. Он принял участие в издании первых 16 номеров газеты, продолжал работу в издании вплоть до ареста 17 июля 1918 г. "Рабочее знамя" существовало сравнительно не долго: с 26 июня до 4 августа 1918 г. Газета выходила ежедневно, но из-за противодействия владельцев типографии периодичность нарушалась.4 августа 1918 г. последний номер издания вышел без передовой статьи, так как члены редакции были арестованы. Причины их тюремного заключения сообщены не были, и, по всей вероятности, носили политический характер.

Коалиционный профсоюзный органа печати не позволял с необходимой полнотой и ясностью излагать большевикам свою политическую позицию. Приходилось прибегать к намекам или обходить некоторые вопросы стороной. Давление общественности, главным образом коллег-журналистов, вело к тому, что большевики не могли открыто указывать свои фамилии под статьями, а вынуждены были пользоваться инициалами и псевдонимами.

Прекращение информационно-идеологической монополии большевиков на территории Сибири летом 1918 г. благотворно сказалось на развитии системы местной печати и определило его демократическое направление на протяжении июня-ноября 1918 г. Было возобновлено издание десятков разнонаправленных газет, открыто появлялись новые газеты, в Сибири отсутствовал лишь блок советско-большевистской периодики.

Факт практически полного прекращения издания большевистских газет вызывал у советских историков обвинения в адрес Временного Сибирского правительства как свидетельство ограничения свободы печати. В действительности нарекания были безосновательными, а вопрос об оформлении законодательства о печати и контрольно-информационных учреждений Западно-Сибирского комиссариата, Временного Сибирского правительства и Временного Всероссийского правительства никем из исследователей специально не ставился.

"Свобода" термин относительный, тем более - "свобода слова и печати". "Контроль государства за печатью существовал с момента становления книгопечатания, а до этого осуществлялся контроль над распространением рукописных текстов". Помимо того, необходимо признать, что цензура осуществляет не только карательные полицейские функции: ограничивает выражение позиций общественно-политических сил и замедляет творческую жизнь в стране, - но выполняет и определенную культурную роль. Тут необходимо определять степень разумности и адекватности мер по ограничению свободы печати.

На территории Сибири в период оформления новых властных институтов, подконтрольных уполномоченным Временного Сибирского правительства, не действовало вообще никаких правил, регламентировавших выпуск произведений печати. Сложная военная обстановка и трудности формирования административного управления отодвигали решение вопросов о контроле над общественно-политической деятельностью населения на второй план.

Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства, действовавший с 26 мая по 30 июня 1918 г., сосредоточил основные усилия на свержении советской власти, установлении на территории Сибири органов городского и земского самоуправления, создании костяка Сибирской армии. В этот период шла постепенная отмена советского законодательства. Вопросы организации официальной информационной системы Западно-Сибирским комиссариатом начали решаться с момента начала вооруженного выступления Чехословацкого корпуса. Для оповещения населения о событиях уже 29 мая 1918 г. был выпущен "Бюллетень уполномоченных Временного Сибирского правительства", а в начале июня 1918 г. создана государственная информационная структура - Информационное бюро при управлении делами Западно-Сибирского комиссариата Временного Сибирского правительства. Однако, очевидно, что информационная и пропагандистская работа органов формирующегося правительства не была развернута широко - штат бюро составлял лишь девять человек.

На излете своего существования Западно-Сибирский комиссариат оформил официальную линию в отношении средств массовой информации. 25 июня 1918 г. было принято постановление "О печати", вводящее в действие положения закона о печати Временного Всероссийского правительства от 27 апреля 1917 г., - эталона свободы и демократизма. Действие документа восстановили не только ради декларации "печать и торговля произведениями печати свободны. Применение к ним административных взысканий не допускается". В законе о печати был прописан "порядок открытия типографий, литографий, металлографий, а также выпуск в свет книг, брошюр и повременных изданий", содержалось требование предоставления экземпляров готовой печатной продукции в Западно-Сибирский комиссариат.

В результате демонтажа жесткого законодательства о печати, действовавшего на территории Сибири в период советской власти, в конце мая - июне 1918 г. по мере денационализации типографий и возвращения их законным владельцам, началось лавинообразное увеличение количества выпускавшихся газет разнонаправленного характера.

мая 1918 г. вышли две новые газеты: "Народная Сибирь" в Новониколаевске и "Народная мысль" в Мариинске. А в июне к уже функционировавшим органам печати прибавилось 26 изданий, из которых 13 газет являлись восстановленными изданиями и 13 стали выпускаться впервые.

При подсчете газет, печатавшихся в конце мая - июне 1918 г. на территории Сибири, где уже была свергнута советская власть, необходимо учесть группу небольшевистских изданий, переживших смену режимов. По данным Е.Н. Косых, в Сибири в мае 1918 г. до восстания Чехословацкого корпуса выходило 5 кадетских, 6 эсеро-меньшевистских, 9 эсеровских, 8 меньшевистских, 2 общедемократических газеты, - всего 30 наименований. Значительное количество этих изданий переживали материальные трудности, была нарушена периодичность некоторых из них. Редакции газет находились в крайне тяжелом положении, многие фактически на грани полного прекращения существования. Не все издания смогли пережить очередную смену власти и большая часть редакций этих газет вынуждена была прекратить работу.

В итоге, продолжили издание летом 1918 г.: "Канский земский голос" (Канск), "Сибирская земская деревня" (Тобольск), "Известия Алтайского центрального кредитного союза" (Барнаул); "Заря" (Томск), "Курганская свободная мысль" (Курган), "Омский вестник" (Омск), "Иркутский вечер" (Иркутск), "Земля и воля" (Тобольск), "Голос народа" (Томск), "Пролетарий" (Омск).

Читатели газеты барнаульских меньшевиков "Алтайский луч" после закрытия этого периодического органа военно-революционным комитетом 19 мая стали получать альтернативное издание "Свободный луч". Несмотря на запрет Барнаульскому комитету социал-демократической партии выпускать любую газету и уголовное следствие по делу издания, редколлегия продолжала работать в прежнем составе. 19 июня 1918 г. первоначальное название было восстановлено.

марта 1918 г. красноярским Советом была закрыта правоэсеровская газета "Знамя труда". Выпуск издания не прервался, редакция обновила заголовок, добавив одно слово, - "Красное знамя труда", и поменяла обшлаг - из "органа Енисейского губернского комитета партии социалистов-революционеров" газета превратилась в "рабоче-крестьянскую", сохранив особенности содержания.21 июня 1918 г. прежнее название было восстановлено. Красноярский совет 9 июня 1918 г. принял решение о ликвидации меньшевистской газеты "Дело рабочего", но в условиях военного сопротивления антибольшевистским отрядам осуществить эту меру до конца не удалось. Редакционный коллектив издания не распался и продолжал поддерживать связь с подписчиками, выпустив очередной номер "Дела рабочего" уже 21 июня 1918 г.

Старейшая газета Тобольска "Сибирский листок", издававшаяся с 1891 г., также не прерывала своего выхода во время власти Советов в Сибири. Небольшой размер и отсутствие злободневных статей на политические темы позволили ей продолжать существование.

Всего четырнадцать газет пережили смену власти и смогли обеспечить свое существование в условиях чрезвычайной политической нестабильности.

Интересны факты мимикрии газетных изданий, хотя выявить их довольно сложно. Известно о "перепрофилировании" тюменской газеты "Свободное слово", основанной в 1917 г. С марта по июнь 1918 г. она выходит под названием "Тюменский рабочий" при той же типографии, том же редакторе, П.А. Рогозинском, считавшимся кадетом, но большевистская по содержанию. С 23 июля было восстановлено первоначальное название, однако редактор изменился. Им стал Н.Н. Плясунов. Переименование позиционировало разрыв с прошлым, а последующее возвращение к старому названию свидетельствовало об обращении к первоначальным установкам.

В конце мая - июне 1918 г. большинство крупных городов Западной и Восточной Сибири: Новониколаевск, Мариинск, Томск, Ачинск, Кокчетав, Омск, Славгород, Камень, Тобольск, Барнаул, Бийск, Красноярск, Канск, - были освобождены от власти большевиков. В этих городах, перешедших под контроль Западно-Сибирского комиссариата, с 26 мая по 30 июня 1918 г. издавалось в общей сложности 43 наименования газет, 28 из которых были основаны или восстановлены в этот же короткий промежуток времени.

Такой беспрецедентный рост количества изданий являлся непосредственной реакцией на ликвидацию советской власти, при которой режим контроля над печатью искусственно ограничивал издательскую деятельность многих общественно-политических организаций и частных лиц.

июня 1918 г. Западно-Сибирский комиссариат передал свои полномочия Временному Сибирскому правительству. Новообразованный Совет министров продолжил демократическую линию комиссариата в отношении средств массовой информации: действовал закон о печати Временного Всероссийского правительства от 27 апреля 1917 г., на публичных выступлениях и в интервью члены Совета министров Временного Сибирского правительства неоднократно заявляли о стремлении правительства защищать свободу слова и печати. Так, в газете "Рабочее знамя" была помещена подробная статья о выступлении М.Б. Шатилова на втором областном съезде горнорабочих, когда он высказался по поводу возможного закрытия газеты томским комиссариатом: "О закрытии газет в условиях объявленной свободы печати не может быть и речи".

По мере усиления органов государственного управления в Сибири складывалась система взаимодействия Временного антибольшевистского правительства с населением региона и средствами массовой информации.24 июля 1918 постановлением правительства был организован особый институт - Информационное бюро при канцелярии Совета министров Временного Сибирского правительства. Согласно "Временным правилам об организации Информационного бюро" в обязанности этого учреждения входила "одновременная работа на двух направлениях: информации правительственной (от центра к периферии) и информации общественной (от периферии к центру)", в частности Информационное бюро обязано было "составлять обзоры печати из всех периодических изданий Сибири, а также главнейших печатных органов России и заграницы". Для осуществления подобных обязанностей бюро "имело право получать бесплатно все выходящие в Сибири повременные издания в количестве не менее 3-х экземпляров".

Изначально, при формировании Информационного бюро, предполагалось, что под его контролем будет функционировать Сибирское телеграфное агентство (СТА). Это учреждение получало льготы на передачу корреспонденции через телеграф и телефон, что ставило его изначально в более выгодные позиции по сравнению с другими информационными учреждениями на территории Сибири. Так Временное правительство пыталось осуществлять влияние на содержание средств массовой информации.

В перечень функций Информационного бюро при Совете министров Временного Сибирского правительства входило составление обзоров прессы и статистических отчетов о количестве периодических изданий в крае.10 августа 1918 г. в официальной газете "Сибирский вестник" был опубликован перечень газет и журналов, издававшихся на территориях, подконтрольных Временному Сибирскому правительству. Согласно этому документу, Информационное бюро не обладало полными сведениями о количестве периодических изданий, выходящих в регионе. Опубликованный отчет содержал сведения о 73 газетах из 78 реально печатавшихся в начале августа 1918 г. Как видно из перечня, Бюро не обладало информацией об издательской деятельности в Нижнеудинске и Татарске, не точными были данные о периодических органах, выходивших в Томске и Новониколаевске, состав редакционных коллективов многих газет, по видимому, служащим Бюро не был известен. Помимо этого отчета, Информационное бюро сведений о количестве органов периодической печати, выходивших на территории Сибири, не публиковало.

Информационное бюро собирало сведения о количестве выходивших газет по мере поступления сведений от самих издающих организаций. Особого административного контроля над выпуском периодических изданий не было. Формально функции проверки газет были возложены на местные институты исполнительной власти - губернские и уездные комиссариаты. Чиновники должны были следить за регистрацией изданий и соблюдением правил публикации, то есть наличием в каждом номере газеты сведений о редакторе, издателе и типографии, печатающей то или иное повременное издание.

По мере углубления гражданской войны в Сибири усилилось внимание к идейно-политической направленности повременных изданий. Необходимость установления цензурного контроля над прессой становилась очевидной для некоторых военных деятелей и администраторов. Временное Сибирское правительство, однако, не предприняло мер по открытой ликвидации свободы слова, которую продолжало декларировать.

В итоге, контроль над содержанием периодики устанавливался в отдельных областях, губерниях, городах в различном порядке, и осуществлялся не равномерно. Единая системы цензуры так и не была оформлена, специальных законов и особых учреждений не предусматривалось.

Цензура постепенно складывалась на местах в индивидуальном порядке. 29 июня 1918 г. губернские (областные) комиссариаты получили право издавать обязательные постановления. Чиновники на свое усмотрение могли ввести цензурные ограничения. Так поступили в Акмолинской области, - первым обязательным постановлением, изданным областным комиссариатом, было постановление "О печати". Документ запрещал "оглашение или распространение каких-либо слухов, статей и сообщений, возбуждающих враждебное отношение к правительству" и армии. Такие ограничения не могли быть подкреплены мерами административного воздействия, что было прописано в основном Постановлении о печати. Соответственно, эффективность административных мер по контролю за прессой основывалась в конечном итоге на 1213 статье Установления уголовного судопроизводства 1914 г., предусматривавшей ответственность за распространение антигосударственной агитации.

Инициатив из центра по поводу усиления контроля над печатью практически не было. Лишь 20 июля 1918 г. министр внутренних дел обратился к комиссарам с "предложением" пресечь распространение изданий "грубо порнографического характера" и усилить надзор над "левой и правой печатью, призывающей к противодействию правительству и подготовке восстания". Первая часть обращения почвы под собой практически не имела. Анализ прессы подтвердил свидетельство современников о том, что газеты Сибири времен гражданской войны были "свободны от упрека в потворстве низменным вкусам… и вообще непристойности".

Демократическая линия Временного Сибирского правительства в отношении печати искажалась под влиянием тенденции гражданской войны, - в управлении все большую роль начинали играть военные.

Совет министров Временного Сибирского правительства 15 июля 1918 г. издал "Временные правила к охранению государственного порядка и общественного спокойствия". Согласно документу военное положение могло быть введено министром внутренних дел, командующим армией или командиром корпуса. Должностные лица, ответственные на территориях особого положения, на основании статьи 9, принимали на себя обязанность выдавать разрешения на издание новых периодических органов и получали право приостанавливать периодические издания. Действия "уполномоченных по охране порядка и общественного спокойствия" в зонах, находящихся на военном положении, подчиняющихся командующим действующих корпусов, не были ограничены гражданской ответственностью. А действовало особое положение в Акмолинской области (за исключением уездов Акмолинского, Атбасарского, Кокчетавского) с 27 июля 1918 г., в Алтайской губернии с 7 августа 1918 г. , в Тобольской губернии с 12 августа.

Управляющий военным министерством и командующий Сибирской армией генерал А.Н. Гришин-Алмазов во второй декаде августа передал через начальников штабов и гарнизонов всем редакторам газет "Перечень сведений, не подлежащих оглашению в печати и распространению путем почтово-телеграфных сношений", которым они должны были пользоваться при освещении политических событий. Он практически полностью повторял "Перечень сведений, подлежащих предварительному просмотру военной цензурой" Временного правительства от 26 июля 1917 г. .

В рапорте от 26 августа 1918 г.А.Н. Гришин-Алмазов сообщает, что "цензура для печати сейчас уже фактически существует,… но из-за отсутствия определенного закона, вся организация этого столь важного в военном отношении дела находится в хаотическом состоянии и может зависеть от взглядов того или другого местного начальника или организации".

Таким образом, государственный контроль за печатью в июле-августе 1918 г. начал принимать определенные формы - существовал "Закон о печати", действовали официальные информационные учреждения. Однако система контроля за прессой на местах до декабря 1918 г. так и не была унифицирована. Правовой вакуум заполнялся деятельностью военных, которые были инициаторами введения "цензурных постов". Одновременно Временное Сибирское правительство декларировало свободу печати, продолжая линию, начатую Западно-Сибирским комиссариатом.

В июле были освобождены от власти советов города Верхнеундинск, Енисейск, Иркутск, Тюмень и Ялуторовск, что расширило географию распространения демократической системы периодической печати на территории Сибири.

В таких условиях небывалый рост количества газет, издаваемых на территории Западной и Восточной Сибири, продолжился. В июле 1918 г. сеть периодической печати увеличилась еще на 26 изданий: прирост на 17 изданий обеспечили новообразованные редакции и только 9 газет были восстановлены.

В августе 1918 г. количество издаваемых газет продолжало расти, но темпы его значительно снизились. В этом месяце появилось 11 газет, из которых десять наименований появились в Сибири впервые и одно издание - иркутская газета "Дело" - было возобновлено.

Существовали и другие органы, закрытые при советской власти, которые предполагали возобновить издание, но по тем или другим причинам так и не смогли этого осуществить. Так, летом-осенью 1918 г. в Томске редакция демократического "Голоса Сибири" не смогла восстановить издание газеты из-за того, что не нашлось типографии готовой выполнить заказ на печать.

В общем, восстановление существовавших ранее в Сибири газет, закрытых во время установления первой советской власти, закончилось летом 1918 г., определив, в конце концов, наиболее сильные, востребованные и жизнеспособные редакции.

В конце лета обозначились основные объективные обстоятельства, негативно повлиявшие на функционирование повременных изданий Сибири: постепенно устанавливался военный контроль над газетами в местностях, объявленных на военном положении; начались забастовки печатников; обострился дефицит бумаги.

В результате действия этих факторов газеты закрывались. В августе прекратилось издание четырех повременных органов. Цифры не угрожающие, но значимые, так как определили тенденцию, приведшую в последствии к общему сокращению количества издаваемых в Сибири газет.

-го августа из-за недостатка материальных средств прекратилось издание газеты группы социал-демократических рабочих печатного дела "Иркутские дни". Четвертое августа было и последним днем выхода профсоюзной томской газеты "Рабочее знамя". В результате ареста редакторов и усиления давления администрации на газету, типография "Дома Трудолюбия" отказалась выпускать это периодическое издание, а другие городские типографии заказ не приняли. Редактор комментировал отказы типографий как "поход со стороны правых кругов, жаждущих прекращения выхода газеты в свет".

-го августа 1918 г. была закрыта газета барнаульского комитета партии социалистов-революционеров "Наш путь". Уполномоченный командира II Степного Сибирского корпуса по охране государственного порядка и общественного спокойствия в Алтайской губернии полковник Караев закрыл газету за публикацию резолюции Совещания земств и городов Алтайской губернии, осуждавшую деятельность губернского комиссара В.И. Малахова. Все попытки восстановить издание газеты натыкались на противодействие местной бюрократии и владельцев типографий.

Временные приостановки издания газет связаны были с забастовками рабочих. Так, в рамках общегородской забастовки в Новониколаевске с 7 по 12 августа не работали члены Союза печатников, остановились станки крупнейшей типографии города "Закупсбыт". В первые же дни печатники отказались выпускать газету "Народная Сибирь". После 28-дневного молчания в передовой заметке значилось: "История рабочего движения на Западе не знает случаев, что бы во время даже всеобщих политических забастовок, бастовали рабочие тех типографий, где печатаются социалистические органы. Что мы могли в это время очень важное для самих рабочих сказать, когда сами же рабочие зажали нам рот".

Осенью 1918 г. новые газеты еще продолжали появляться: в сентябре - шесть наименований, в октябре - три. В это время стало увеличиваться количество закрытых газет: в сентябре - четыре, в октябре - восемь. То есть в октябре 1918 г. динамика роста числа газет в Сибири стала отрицательной.

Причинами этого были ужесточение контроля военных над периодической печатью, рост забастовочного движения рабочих-печатников, материальные затруднения издателей.

Основой усиления влияния военных на функционирование и развитие сети сибирских газет стало повсеместное введение военного (особого) положения. Как сказано выше, в Тобольской, Акмолинской и Алтайской губерниях (областях) военное положение было введено в июле-августе 1918 г.6 сентября 1918 г. командир I Среднесибирского корпуса, генерал-майор В.Н. Пепеляев издал приказ, в котором на основании "Временных правил о мерах по охранению государственного порядка и общественного спокойствия" объявлялось о введении военного положения в Томской, Енисейской и Иркутской губерниях. С этого времени все губернии (область) Сибири оказались на военном (особом) положении.

Помимо снижения количества появляющихся изданий, установление военного контроля негативно сказалось на функционировании системы периодики края как таковой.

Участились случаи привлечения редакторов к судебной ответственности за публикацию материалов "нарушающих общественное спокойствие" и конфискации отдельных номеров газет.

Так, начальник гарнизона города Камень штабс-капитан Бартон постановлением от 21 сентября 1918 г. оштрафовал редактора газеты "Каменская мысль" П.С. Пакина на сумму тысяча рублей за публикацию открытого письма стачечного комитета Союза учителей с призывом к забастовке.

октября 1918 г. уполномоченный командира I Среднесибирского армейского корпуса по охране государственного порядка и общественного спокойствия в Алтайской губернии, рассмотрев содержание передовой статьи в газете "Новый Алтайский луч", нашел, что в ней "заключен целый ряд фраз и суждений, натравливающих одну часть населения на другую". За эту статью ответственного редактора газеты И.И. Кодора решено было заключить в тюрьму сроком на три месяца. Однако ввиду болезни И.И. Кодора заключение было заменено штрафом в размере три тысячи рублей.

октября 1918 г. в Омске по приказу начальника гарнизона был конфискован 108-й номер газеты "Заря", при этом о причине конфискации сообщено так и не было.

Отдельные факты нарушения свободы печати были связаны с произволом военных. 7 октября в 12 часов ночи на станции Татарск группой солдат из отряда атамана Анненкова под угрозой применения оружия был арестован И.Н. Язев, редактор газеты "Крестьянская жизнь" за перепечатку статьи из омской газеты "Дело Сибири". На следующий день Язев был отпущен, а земская управа Татарского уезда послала протест Министру внутренних дел Временного Сибирского правительства о нарушении свободы печати, на который ответа не последовало.

Полностью закрыть издание осенью 1918 г. для военных было непросто. В течение октября командующий I Среднесибирским корпусом пытался полностью остановить издательскую деятельность Акмолинского комитета партии социалистов-революционеров "Дело Сибири". С 20 сентября 1918 г. распоряжениями последовательно закрывался выпуск, издаваемой этой организацией газеты, выходящей под различными названиями - "Понедельник", "Путь Сибири", "Дело Сибири" и "Дело труда". Редакция обвинялась в публикации статей противоправительственного характера и С.М. Раснер был привлечен к уголовной ответственности согласно статье 1213 Установления уголовного судопроизводства 1914 г. . Однако этого военному было недостаточно. 19 октября 1918 г. была взята подписка от заведующего типографией в том, что печатание газеты производиться не будет, и выпуск издания прекратился окончательно. Ситуация с этим изданием была единичным случаем закрытия издания в результате столь упорного прессинга военных, и, со значительной долей вероятности, имела под собой политическую подоплеку, а не была "схваткой" между командованием корпуса и отдельной редакцией.

В октябре по распоряжению военных властей были закрыты газеты "Рабочий путь" и "Ишимский край".

Самая неблагоприятная ситуация для печати осенью 1918 г. сложилась в Томске, где официально была введена предварительная военная цензура. 22 сентября 1918 г. начальник штаба гарнизона потребовал от редакторов предоставления "всех первых оттисков набора газет,… телеграмм, листовок, брошюр и проч. для просмотра и разрешительной надписи, под угрозой "за неисполнение этого распоряжения подвергнуться военно-полевому суду"". С этого момента в томских газетах появлялись белые места, так называемая "икра", а газеты других городов начали печатать заметки о "томской цензуре, побившей всякие рекорды в свирепом преследовании печати". Из газет социалистического направления вырезались цензурой не только передовые статьи, критиковавшие события сентября 1918, но так же "заметки самого невинного свойства, телеграммы министров, перепечатки из красноярских и омских газет". Газеты "Заря" и "Голос народа" фактически были лишены возможности давать оценку событиям.

Забастовочное движение на территории Сибири осенью 1918 г. продолжало расширяться, - увеличивалось количество стачек, их продолжительность. В волнениях принимали участие рабочие типографий Омска, Томска, Иркутска, Красноярска.

В сентябре 1918 г. началась забастовка печатников омских типографий. Поводом для нее послужило введение сдельной оплаты труда, что сильно урезало заработки рабочих. В типографиях "Художественная" и "Иртыш" бастовало 210 человек, все заказы лежали без движения более четырех недель. Попытки перебросить заказы в другие города успеха не имели. В результате длительной забастовки совсем прекратилось издание газеты "Омский вестник".

Следствием забастовки типографских рабочих Омской железной дороги в октябре 1918 г. на два дня приостановилось издание центральной официальной газеты "Сибирский вестник".

Продолжительной и упорной была забастовка томских печатников. Она охватила типографии Сибирского товарищества печатного дела и губернскую земскую типографию. 20 сентября 1918 г. прекратился выход эсеро-меньшевистских и кадетских газет. Забастовка началась с экономических требований, но скоро приобрела политический характер. Администрация типографии Сибирского товарищества печатного дела, где печаталась газета "Сибирская жизнь", отказалась удовлетворить требования бастующих. В ноябре вмешался начальник Томского военного района Бабиков. Он усмотрел причину забастовки в стремлении рабочих воспрепятствовать выходу газеты "Сибирская жизнь" по мотивам политического характера. Бабиков потребовал от правления профсоюза принять меры к немедленному прекращению забастовки и отдал приказ откомандировать для работы в типографии солдат гарнизона. До конца декабря 1918 г. газета "Сибирская жизнь" не могла возобновить выпуск. С сентября по январь 1918 г. молчали газеты: кадетская "Наша мысль" и спекулятивная "Понедельник".

Крупным событием стала забастовка печатников города Иркутска 3-17 октября 1918 г. Временно были закрыты типографии Макушина и Посохина, "Гранит". В последней печаталось кадетское повременное издание "Свободный край", редакция которого вынуждена была приостановить работу на неделю. 23 октября в кооперативной типографии возникла стачка, закончившаяся 26 октября. В этот период не выходила газета "Дело".

Забастовки печатников летом осенью 1918 г. стали серьезным фактором, негативно повлиявшим на формирование и устойчивость сети сибирских газет.

Еще одним фактором ухудшения положения периодических изданий служил недостаток бумаги в Сибири, который ощущался на всем протяжении революционных событий. Особенно катастрофическая ситуация сложилась осенью 1918 г. В брошюре "Периодическая печать в Сибири" А.В. Адрианов говорил о "настоящем бумажном голоде", а в местных газетах печатались фельетоны и тревожные заметки. "Повсеместно на рынке ощущается недостаток бумаги. Нет бумаги не только в маленьких городах, но даже в крупных центрах Сибири, как Томск". Тем не менее, по причине нехватки бумаги не прекратилось издание ни одной газеты. Типографии приобретали бумагоделательные станки и варили листы из ветоши или начинали печатать газеты на упаковочной полупрозрачной кальке, в ход шла "раскурочная бумага, на которой с грехом пополам можно печатать и газету". Недостаток бумаги в Сибири привел к тому, что периодику стали печатать на "бумаге всяких сортов, вплоть до бутылочной включительно".

Вышеперечисленные факторы и события не только ограничивали вероятность выхода новых изданий, но и вызвали рост цен на всю периодику. Редакторы открыто поясняли: "Вследствие, крайнего повышения цен на бумагу и другие типографские материалы, а так же увеличения платы служащим типографий подписная цена на газету увеличивается". Средняя стоимость четырех страничной газеты формата 45×55 в июне 1918 г. составляла четыре-пять рублей в месяц. В октябре цены на подписку повысилась до шести-семи рублей в месяц.

Материальные проблемы редакций стали основными причинами закрытия газет в октябре: в Томске - "Наш голос" и "Наша мысль", в Омске - "Женская жизнь", в Иркутске - "Сибирский курьер".

Установление власти Временного Всероссийского правительства 6 ноября 1918 г. не привело к изменению политики по отношению к печати, проводившейся ранее Западно-Сибирским комиссариатом и Временным Сибирским правительством. Члены Директории продолжали декларировать свободу слова и печати. В интервью журналистам уполномоченный Временного Всероссийского правительства А.А. Аргунов в октябре 1918 г. заявил о "непреложной воли власти к укреплению гражданских свобод" и отрицательно высказался по поводу введения предварительной цензуры в Томске. Тем не менее, никаких изменений в ситуации с периодической печатью не последовало.

При Временном Всероссийском правительстве Информационное бюро было заменено Бюро печати при управлении делами Временного Всероссийского правительства. В новом учреждении, осуществляющем, в общем, те же функции, отдельное подразделение составлял Отдел печати, включающий в себя Бюро по обзору печати и Всероссийское телеграфное агентство (ВТА), преемственное Сибирскому телеграфному агентству (СТА). Таим образом, получилась более развернутая система взаимодействующих структур по производству информации и контролю за ее распространением.

В первой половине ноября появилось две новых газеты, а закрыто пять изданий. Таким образом, тенденция осени 1918 г. по сокращению количества органов периодической печати продолжала развиваться. Причины были прежние: действия военных, трудности с обеспечением материально-технической базы изданий и волнения рабочих и служащих типографий.

Газеты "Сибирский судоходец", "Нижнеудинские бюллетени" и "Ленский край" закрылись из-за убыточности их издания. "Сибирский вестник" как официальное издание прекратил существование одновременно с прекращением деятельности Временного Сибирского правительства. Газета "Сибирь" была закрыта по постановлению командира IV Сибирского корпуса 16 ноября 1918 г.

Представление о географии распространения редакций периодических изданий можно составить по таблице, приведенной в приложении.

Из 90 сибирских газет, выходивших в Сибири в период "демократической" контрреволюции, 65 издавались в 18 городах Западной Сибири и 25 печатались в 7 городах Восточной Сибири. Наибольшее количество газет выходило в крупной и плотно населенной губернии Западной Сибири - Томской, в шести ее центрах в общей сложности выходило 23 газеты. В пяти городах Тобольской губернии издавалось 18 повременных органов. В остальных губерниях (областях) количество издаваемых газет не превышало полутора десятков: в Акмолинской области разновременно печаталось 14 наименований, в Алтайской - 13, в Красноярской - 12, в Иркутской - 10.

По количеству периодических органов лидировали три города-стотысячника, являвшиеся промышленно-торгово-культурно-административным и промышленно-торгово-военно-административным центрами Сибири - Томск, где разновременно выходило 14 газет, Омск с 11 газетами и Иркутск с 8 газетами. В других губернских городах периодики было меньше: в Барнауле и Тобольске издавалось по семь газет, а в Красноярске - пять.

Газеты также издавались в уездных городах, расположенных в пределах железнодорожного сообщения, но количество изданий здесь было невелико. В Тюмени, которая в то время соперничала с Тобольском за статус центра губернии, печаталось четыре газеты. В Кургане, небольшом городе с хорошо развитым полиграфическим производством, издавалось 5 газет. Новониколаевск являлся самым быстро развивавшимся центром Томской губернии, с высокой плотностью населения, здесь располагался крупный военный гарнизон, но все эти преимущества, мало сказались на количестве выходящей в городе периодики. В конце мая - середине ноября 1918 г. в городе выпускалось лишь три газеты. В менее значимых городских центрах: Ялуторовске, Петропавловске, Мариинске, Славгороде, Бийске, Ачинске, Минусинске, Енисейск, Нижнеудинске выходило по две газеты. В Ишиме, Татарске, Каинске, Камне, Канске печаталось по одному наименованию. Из небольших отдаленных городов также по одному изданию печаталось в Кокчетаве, Кузнецке, Бодайбо и Змеиногорске.

Таким образом, сеть периодических изданий во время "демократической контрреволюции" охватила все крупные сибирские города и значительную часть отдаленных центров.

Всего за конец мая - середину ноября 1918 г. на территории правительств "демократической" контрреволюции в Сибири разновременно печаталось 90 газет. Общая динамика их численности выглядит следующим образом: в конце мая печаталось 17 изданий, в июне - 43, в июле - 69, в августе - 76, в сентябре - 78, в октябре - 73 и в первой половине ноября - 70.

Изменение количественных показателей газетной сети Сибири периода "демократической" контрреволюции свидетельствуют о беспрецедентном росте числа изданий в Сибири в первые два летних месяца 1918 г. Он был вызван ликвидацией советской власти и демократизацией общественно-политической жизни, давшими возможность восстановить издания разной политической направленности и свободно организовывать новые газеты. В августе 1918 г. темпы роста сети сибирских газет были высокими, но уже не превышали те же показатели за 1917 г. В сентябре 1918 г. количество газет, выходивших одновременно на территории Сибири, достигло пика, а темпы роста сети резко снизились. А с октября 1918 г. динамика численности газет стала отрицательной. Осенью 1918 г., вопреки демократической линии власти в отношении печати, возобладали тенденции, сдерживавшие развитие периодики: расширение масштабов и обострение гражданской войны привели к усилению влияния военных властей и дальнейшему ограничению всей общественно-политической жизни Сибири.


Глава II. Структура сети газетных изданий сибирского региона


В Сибири в период "демократической контрреволюции" сформировалась широкая сеть газет. Она была подвержена постоянным изменениям, трансформировалась под влиянием экономических и общественно-политических условий. Тем не менее газетная периодика конца мая - середины ноября 1918 г. представляла собой целостную подсистему средств массовой информации региона. Сеть сибирских периодических изданий функционировала в читательской массе, проживающей на единой территории, тесно связанной между собой общественно-политическими, экономическими и культурными взаимоотношениями. Более того, в период "демократической контрреволюции" Сибирь была отрезана линией фронта от центральной России, здесь функционировали самостоятельные государственные образования. Такое положение обособило жизнь местного населения, а вместе с этим система средств массовой информации региона стала более замкнутой на региональном уровне.

В период гражданской войны главным содержанием жизни общества была идейно-политическая борьба, так как решался вопрос исторических перспектив. Бифуркация сказалась на формировании типов газетных изданий. При всем многообразии целей и программ периодических органов газеты по основным задачам делились на четыре группы:

) издания, обеспечивающие население официальной информацией;

) органы, нацеленные на формирование общественно-политического сознания;

) религиозно-нравственные газеты;

) досуговое издание. Соответственно задачам газеты были ориентированы на определенные категории читателей: чиновники; широкие слои грамотного населения или отдельные его группы (рабочие, сельское население, военные и др.); верующие; досуговая газета существовала всего одна и предназначалась читательницам.

Многое зависело от того, кому принадлежала газета: программа издания, авторский состав, материально-техническая база, содержание, форма подачи материала, объем и периодичность. Таким образом, принадлежность повременного органа определяла большинство типоформирующих признаков. Издателями газет первых двух групп (официальных и общественно-политических) являлись субъекты общественных отношений, активно участвовавшие в политической жизни Сибири периода "демократической контрреволюции": органы государственной власти и самоуправления, партийные, кооперативные, профсоюзные организации, частные лица и товарищества печатного дела.

Самостоятельный тип периодики Сибири, сложившийся до революции 1917 г., представляла официальная пресса органов государственной власти. В каждом губернском (областном) центре издавались газеты местных администраций, в которых публиковались приказы, постановления и другая официальная информация.

В период "демократической контрреволюции" официальные издания также составляли неотъемлемую часть газетной сети сибирского региона. Органы власти, созданные в период гражданской войны, как и их предшественники, заботились о создании системы правительственной информации. На основе традиций, заложенных в начале XX в., новая сеть официальной печати формировалась достаточно быстро. В течение июля - августа 1918 г. она охватила губернские (областные) центры и отдельные уездные города.

Сразу после свержения советской власти в Сибири в конце мая - июне 1918 г. под контролем Западно-Сибирского комиссариата официальных газет не издавалось. В период напряженной вооруженной борьбы наиболее эффективным и доступным информационно-агитационным средством было распространение листовок и бюллетеней. Для формирования регулярных периодических изданий необходимо было обеспечить редакторско-корреспондентские кадры и постоянную материально-техническую базу.

июня 1918 г. власть в Сибири перешла от Западно-Сибирского комиссариата к Совету министров Временного Сибирского правительства. На первом заседании, состоявшемся в тот же день, Совет министров принял решение учредить официальный печатный орган при информационном бюро Временного Сибирского правительства - "Сибирский вестник". Первый номер газеты вышел только 16 августа 1918 г. Задержка произошла, главным образом, из-за долгих поисков квалифицированного редактора и согласования программы газеты. Этому ежедневному изданию предстояло печатать на своих страницах нормативно-правовые документы, которые принимало Временное Сибирское правительство, а также публиковать "все объявления …, печатавшиеся ранее в "Сенатских ведомостях" и местных "Губернских ведомостях"". Подписка была обязательна для всех губернских и уездных правительственных учреждений, самоуправлений и должностных лиц.

Редактором газеты до 1 ноября 1918 г. являлся П.Ф. Пономарев, писавший ранее очерки для кооперативных журналов и хорошо знакомый с работой редакций. С 21 сентября 1918 г. в "Сибирском вестнике" появилась неофициальная часть, редактором которой стал опытный газетчик Л.С. Ушаков. Редакторы газеты так понимали свои обязанности: "в сложных условиях текущей действительности правительственная информация, чуждая излишней спешки и погони за сенсацией, чрезвычайно важна. Наоборот - каждое непроверенное, а тем более имеющее характер остроты сведение, опубликованное в том или ином органе печати, косвенно свидетельствует большей государственной запутанности". П.Ф. Пономарев и Л.С. Ушаков были журналистами, людьми лояльными к власти, понимавшие глубину ответственности. Это служило гарантией качественного выполнения информационных функций изданием.

ноября 1918 г. исполняющим обязанности редактора был назначен В.А. Кудрявцев - в прошлом председатель самарского комитета партии кадетов, в конце ноября 1918 г. избранный секретарем восточного отдела ЦК партии народной свободы. Его присутствие в газете ознаменовалось появлением публикаций общеполитического аналитического плана. Политические позиции В.А. Кудрявцева сильно повлияли на характер и содержание издания. Это не устраивало некоторых членов правительства.3 ноября после долгих споров В.А. Кудрявцева решено было снять с должности редактора центральной официальной газеты.

Главной задачей "Сибирского вестника" было проведение политической линии Временного Сибирского правительства. Весь материал газеты делился на три части: официальная, неофициальная и объявления.

На первой полосе печатались грамоты, указы и распоряжения Временного Сибирского правительства; приказы о назначениях и увольнениях гражданских и военных чинов; официальные отчеты, доклады, проекты и т.п. материалы, поступавшие от ведомств. Все это составляло официальную часть газеты. Редакция получала оперативную и актуальную правительственную информацию через Информационное бюро Совета министров. В дополнение к официальной части шла рубрика "Биографии и интервью", где описывалась жизнь и общественно-политические взгляды деятелей Временного Сибирского правительства и руководителей ведомств. На последней странице печатались официальные объявления комиссариатов и органов самоуправления, тогда как частные просьбы редакция не принимала.

Остальные две газетные полосы отводились неофициальной части. Она была сложной по структуре; набор ее рубрик и тематика статей менялись. Основную часть материалов составляли телеграммы Сибирского телеграфного агентства (СТА). Много места отводилось на публикацию стенограмм заседаний Сибирской областной думы до ее закрытия. А в начале октября 1918 г. появилась специальная рубрика "Омск", которая давала представление о деятельности Административного совета: составе, заседаниях, принятых решениях. В газете освещались события, происходившие в провинции. "Сибирский вестник" в основном перепечатывал отрывки из статей местных газет, объединяя их в рубрики "По Сибири", "По Уралу". Отбор информации шел по принципу - осветить главные события, происходившие в провинции: распространение эпидемий, крестьянские волнения и забастовки, выборы в местные органы самоуправления, сводки цен на продукты, данные о собранном урожае и т.п.

Из советской России вести в Сибирь доходили редко. В результате официальный орган вынужден был печатать информацию, почерпнутую из перехваченных радиосообщений, из архангельских и самарских газет.

Газета активно сотрудничала с профессурой Омска и Томска. В ней публиковались статьи Н.Я. Новомбергского, Б.П. Вейнберга, И. Лазаревского. Для рубрики "Библиография" писал статьи известный сибирский литератор Г.А. Вяткин. Подобный материал "Сибирского вестника" был посвящен вопросам культуры и просвещения. Такой тематический охват позволяет утверждать, что газета не ограничивалась простым освещением деятельности правительства, задачи издания стояли гораздо шире.

ноября 1918 г. Временное Сибирское правительство прекратило свое существование, а 5 ноября вышел последний номер "Сибирского вестника".

ноября 1918 г. власть перешла к Временному всероссийскому правительству (Директории). В тот же день было принято постановление "Об издании "Вестника временного всероссийского правительства"". Газета стала преемницей "Сибирского вестника". Предусматривалось "впредь до утверждения штатов "Вестника Временного всероссийского правительства" штаты редакции и конторы "Сибирского вестника" сохранить,… кредиты и ассигнования, отпущенные "Сибирскому вестнику", перевести на "Вестник временного всероссийского правительства",… права и обязанности по договорам "Сибирского вестника" перенести на издательство "Вестника Временного всероссийского правительства"". Кроме того, прежними остались местонахождение редакции, условия подписки и цена отдельного номера. Номера нового "Вестника", также как и его предшественника, появлялись из-под станков типолитографии Омской железной дороги.

Газета находилась в ведении Бюро печати при управлении делами Временного Всероссийского правительства. Бюро печати вместе с Бюро по обзору печати и Всероссийским телеграфным агентством (СТА) составляли отдел печати. Таким образом, получилась более развернутая система взаимодействующих структур по производству информации, повторяющая по основным параметрам предыдущую.

Постановление "Об издании "Вестника Временного Всероссийского правительства"" вступило в силу 6 ноября 1918 г. Тогда же вышел первый номер газеты. Оперативность объясняется тем, что штат сотрудников сохранился практически в прежнем составе, а управляющему делами Временного Всероссийского правительства удалось быстро найти человека на должность главного редактора.

Временно исполняющим обязанности главного редактора был утвержден А.Л. Фовицкий. По воспоминаниям Абрама Палея известно, что "Алексей Фовицкий, 1876 года рождения, - выходец из украинского дворянства, основатель Екатеринославской гимназии, - был яркой, необычной и разносторонней личностью. Человек образованный, богато одаренный". На газетном поприще А.Л. Фовицкий выступал не только как редактор официальной правительственной газеты, но и как публицист, известный под псевдонимом "Альфа".

Структура официального органа осталась прежней, материал газеты делился на три части: официальная, неофициальная и объявления. Новая центральная официальная газета являлась наследницей "Сибирского вестника" практически во всех отношениях.

Региональная официальная печать формировалась по мере стабилизации военно-политической ситуации в Сибири. Власть губернских комиссариатов Временного Сибирского правительства в Тобольске, Томске, Барнауле установилась к середине июня 1918 г. В это же время оформилась администрация Акмолинской области. Большинство новых органов власти включили в свою структуру информационные отделы, которые занимались сбором информации и оповещением населения о деятельности государственных учреждений. Одним из способов решения последней задачи информационных отделов был выпуск периодических изданий. Редакционные коллективы таких газет, как правило, формировались из сотрудников информационных отделов, мало знакомых с редакционно-издательским делом.

Время появления официальных периодических изданий губернских и областных комиссариатов зависело от успехов в розыске материальных возможностей издания газет. Так или иначе, повременные органы печати были созданы при всех губернских (областных) комиссариатах Сибири в июле - начале августа 1918 г. . В июле начали выходить газеты "Воля Сибири" при енисейском комиссариате, "Ведомости Тобольского губернского комиссариата", "Акмолинские областные ведомости", "Алтайские губернские известия", "Официальные известия Томского губернского комиссариата Временного Сибирского правительства", а в августе появились "Иркутские губернские ведомости".

Уездная официальная печать практически отсутствовала. Во второй половине 1918 г. существовало всего три периодических издания: "Нижнеудинские бюллетени", "Бюллетени Ачинского уездного комиссариата", "Бюллетени Кузнецкого уездного комиссариата". Поэтому трудно согласиться с выводами Л.А. Молчанова о том, что "органы власти омских правительств уделяли большое внимание созданию официальных уездных газет как изданий, наиболее близко стоящих к населению. А там, где их издание было налажено, правительство стремилось максимально увеличить их тираж".

Ситуацию с практически полным отсутствием уездной официальной печати можно объяснить, в основном, несколькими причинами. Во-первых, ограниченность бюджета уездных администраций. Во-вторых, низкий уровень грамотности населения в уездных центрах, тем более в глубинке, что обусловило низкий спрос на печатную информацию. В-третьих, сообщения уездных газет почти полностью дублировали содержание центральных изданий. Распространены были случаи перепечатывания даже местных новостей из "Сибирского вестника" и "Вестника Временного Всероссийского правительства". Наконец, поток информации омских правительственных и губернских газет вполне обеспечивал потребности населения Сибири в официальной информации, потому необходимости в выпуске официальных уездных газет было мало.

Переход власти от Временного Сибирского правительства к Директории не отразился на функционировании региональной официальной прессы. Издания сохранили названия, кадры. Содержание газет, издаваемых административными органами, не сильно различалось. Главной задачей этих периодических органов было ознакомление населения с деятельностью правительства и местной администрации. Поэтому, практически на сто процентов печатные материалы состояли из документов нормативно-правового характера, а также обращений, грамот, штатных расписаний, списков кандидатов в местные органы управления и даже перечней невостребованного багажа, хранящегося в управлениях железной дороги.

На последней странице неизменно размещались объявления официального и частного характера. Все они были платными, потому официальные учреждения не стремились размещать информацию в газетах. Следствием этого был недостаток материалов для публикации в местных официальных газетах. Информационный отдел Алтайского губернского комиссариата, например, еженедельно повторял на страницах своей газеты просьбу ко "всем должностным лицам, правительственных и общественных учреждений присылать для публикации в "Алтайских губернских известиях" объявления, постановления и приказы, подлежащие по закону публикации по губерниям в официальном органе".

Неофициальной частью изрядно пренебрегали. В "Акмолинских областных ведомостях" она только раз была включена в основной номер (№ 5), но только для того, чтобы опубликовать несколько агитационных документов: статью "Почему нужно поддерживать Временное Сибирское правительство?", воззвание омского отдела Союза возрождения России "К сынам погибающей родины" и очерк по вопросу о киргизской автономии. Впоследствии неофициальная часть публиковалась как нерегулярное приложение. Набор рубрик в этом приложении был традиционным: "Телеграммы", "По Сибири", "Вести из России", "Кооперация", биографии государственных деятелей, стенограммы заседаний Сибирской областной думы и т.п. Большинство сообщений перепечатывалось из омских и томских газет. Даже местные новости иногда доходили до газеты кружным путем. Объяснялась ситуация просто - у газеты не было собственных корреспондентов, а работа губернских информационных отделов не могла превзойти оперативность и осведомленность Сибирского, а затем Всероссийского телеграфных агентств.

В газетах "Алтайские губернские известия" и "Иркутские губернские ведомости" неофициальных материалов вообще не было. При чем иркутские власти так объясняли обстановку: "Настоящая организация муниципальных газет земства и кооперации явилась причиной того, что предполагаемое издание неофициального отдела при "Иркутских губернских ведомостях" в данных условиях явится безусловно лишним. Вся цель издания неофициального отдела - … это желание дать информацию глухим, заброшенным селам и деревням, но обязательная подписка может выразиться в 300 - 400 экземплярах; соединенные же газеты земства и кооперации считаясь с принципами той же информации деревни и провинции надеяться развить подписку до 15 тыс. экз., и этим вполне удовлетворить вопросы информации в исчерпывающем виде".

"Официальные известия Томского губернского комиссариата Временного Сибирского правительства" были приложением к земской "Народной газете". Известия изначально задумывались как орган для публикации исключительно нормативно-правовых и декларативных документов власти.

От остальных официальных губернских газет сильно отличался орган Енисейского губернского комиссариата. Это проявилось даже в названии, - "Воля Сибири", нарушившем формальные стандарты. Первым редактором газеты был историк и публицист, с 20 июня до 18 июля 1918 г. член Енисейского губернского комиссариата, Н.Н. Козьмин, при нем сформировался общественно-политический характер издания. Основную часть газеты занимала информация о политических и военных событиях, регулярно публиковались передовые статьи. Из официальных постановлений, объявлений Енисейского комиссариата печатались только те, которые подлежали широкому оглашению. В июле 1918 г.Н. Н. Козьмин продвинулся выше по административной лестнице и покинул пост редактора. 30 августа 1918 г.Н. Н. Козьмин получил должность директора земельного отдела министерства земледелия Временного Сибирского правительства. С 19 июля 1918 г. по 21 августа "Волю Сибири" возглавлял П.З. Озерных, комиссар Енисейской губернии. В сентябре 1918 г. функции редактора были разделены: неофициальный отдел возглавил заведующий отделом печати Енисейского комиссариата Н.В. Доброхотов, а неофициальный А.М. Гневушев. После этого, однако, официальный отдел не расширился. Содержание газеты "Воля Сибири" не отвечало в полной мере функциям распространения официальной информации. Издание в большей степени занималось пропагандой политической линии партии социалистов-революционеров. Наименование этой газеты даже присутствует в перечне периодических изданий эсеров, составленном литературно-издательским отделом Краевого комитета партии социалистов-революционеров.

В Сибири официальная региональная печать органов власти "демократической контрреволюции" сформировалась в июле - августе 1918 г. Ее сеть охватила в основном губернские центры и слегка затронула уезды. Редакции формировались из людей, имевших отношение к органам управления, не всегда квалифицированных газетчиков. Главным критерием служило лояльное отношение к должностным лицам и политике Временного Сибирского правительства и Временного Всероссийского правительства. По критериям "периодичность" и "размер издания" официальные издания губернских и уездных органов управления стандартов не имели. Однако определенная закономерность прослеживается: при среднем размере 35×55 см официальные газеты печатались на четырех страницах с периодичностью один-два раза в неделю. Содержание региональных газет представляет интерес в основном как показатель законотворческой активности сибирских комиссариатов. Печатные органы губернских комиссариатов являлись по форме и по содержанию "бледной копией омских центральных изданий".

Сложная общественно-политическая обстановка в Сибири периода гражданской войны привела к тому, что наиболее значимой и многочисленной группой периодики являлись издания политических партий. Все газеты, заявившие себя как органы партий, издавались для широкого круга читателей и печатали материалы общественно-политического, экономического и культурного характера. В газетах были представлены следующие жанры: на первом месте по объему - новостные заметки и телеграммы; на втором, популярные статьи на общественно-политические и экономические темы; на третьем, объявления; на четвертом, фельетоны, стихи и рассказы. Особенностью было то, что партийные газеты широко информировали население о деятельности своих ведущих организаций.

История легальной периодической партийной печати в Сибири началась с 1905 г. Первыми стали издавать газеты конституционные демократы, затем появились издания социал-демократов и эсеров. Настоящее развитие этой группы газет пришлось на 1917 г., когда стал возможен открытый плюрализм мнений, а вся политическая борьба между растущим количеством партийно-политических организаций стала достоянием общественности. Партийная пресса в Сибири в 1917 г. была представлена газетами партии социалистов-революционеров, организаций социал-демократов, конституционных демократов, народных социалистов. В период с марта по ноябрь 1917 г. число партийных газет быстро росло. Практически все сибирские города с железнодорожным сообщением имели от одной до нескольких газет подобного типа. Более того, так называемые партийные газеты преобладали в общем объеме газет Сибири на протяжении всего революционного периода 1917 г. В относительном выражении их количество составляло 31% от общего числа периодических изданий Сибири марта - ноября 1917 г.

С декабря 1917 г. по май 1918 г. при советской власти в Сибири закрылось большинство некоммунистических партийных изданий. С нарушением периодичности продолжали выходить по три меньшевистских, эсеровских газеты, две кадетских и одна социал-демократов-интернационалистов.

Летом - осенью 1918 г. сеть партийных периодических изданий претерпела значительные изменения. Блок коммунистических газет существовать перестал, а антибольшевистские партии быстро восстановили собственные печатные издания. В общей сложности за шесть месяцев "демократической контрреволюции" газеты политических партий насчитывали 27 наименований, что составляло 30 % всех сибирских газет того времени.

Как количество изданий отдельных партий, так и состояние этой печати зачастую зависело от влияния, значимости, структуры самих издававших организаций.

Партия социалистов-революционеров летом - осенью 1918 г. являлась в Сибири самой активной и влиятельной. Как следствие, количество эсеровских газет превышало число печатных органов других политических партий.

Всего за период "демократической контрреволюции" в Сибири разновременно издавалось 11 периодических органов партии социалистов-революционеров. Центральной газетой эсеров был орган Всесибирского краевого комитета "Голос народа". Первый ее номер вышел 15 мая 1918 г. в нелегальных условиях, а второй - уже при власти Западно-Сибирского комиссариата - 2 июня 1918 г. Еще три газеты выпускалась губернскими (областными) комитетами партии: "Дело Сибири" выходило в Омске, "Наш путь" - в Барнауле, "Знамя труда" - в Красноярске. Остальные семь наименований издавались городскими комитетами и организациями эсеров: "Земля и воля" печаталась в Тобольске; газета с идентичным названием выпускалась в Кургане; "Народовластие" выходило в Тюмени; "Свободная Сибирь" - в Новониколаевске; "Знамя труда" - в Минусинске; "Сибирь" и "Борьба" - в Иркутске.

Полиграфическая база, редакции и издательства эсеров находились в крупных городах Сибири. Здесь же и оседала основная часть тиража партийных изданий.

Стабильность функционирования, а иногда даже существование газет организаций партии социалистов-революционеров сильно зависели от политической конъюнктуры. До сентября 1918 г., пока эсеры занимали прочные позиции в структуре органов власти, количество и тираж газет, издававшихся этой партией, постоянно увеличивались. После же оттеснения членов партии социалистов-революционеров от управления периодические печатные органы подверглись давлению со стороны военных и местных администраций и вынуждены были закрываться. С августа по ноябрь 1918 г. перестало существовать пять газет, издаваемых организациями эсеров, то есть почти половина от их общего количества.

Партия социалистов-революционеров смогла обеспечить свою деятельность информационной поддержкой. Однако газеты издавались разобщенно, без взаимной поддержки. Иногда деятельность целого местного комитета могла уйти на издание газеты, как это случилось с Минусинской организацией, состоявшей всего из 13 членов. На совещании социалистов-революционеров Енисейской губернии, состоявшемся 15 - 17 июля 1918 г., делегат из Минусинска заявил, что на выпуск газеты "Знамя труда" уходят все средства организации.

В июле 1918 г. Всесибирским комитетом партии социалистов-революционеров и Акмолинской областной организацией эсеров были предприняты попытки централизации информационной деятельности для организации помощи уездным газетам. В структуре Всесибирского комитета был создан литературно-издательский отдел, но его деятельность не ушла дальше сбора сведений об издаваемых эсерами в Сибири газетах. Вопрос о необходимости концентрации информационной деятельности эсеров Западной Сибири обсуждался на Акмолинской областной конференции, проходившей в Омске 12-17 июля 1918 г. Здесь была принята резолюция "О партийном органе", в которой предписывалось "поручить комитету сосредоточить в Омске литературные силы и материалы, необходимые не только для лучшей постановки газеты "Дело Сибири", но и для создания информационного бюро, обслуживающего уездную прессу". Насколько была выполнена эта директива неизвестно. Следов ее воплощения в жизнь в фактах истории периодической печати Акмолинской области и на смежных с ней территориях обнаружить не удалось.

В июне 1918 г. вышла из подполья партия "Народная свобода" и, пользуясь восстановленными политическими свободами, развернула активную деятельность, возобновив выпуск закрытых большевиками газет.

Всего в Сибири в период "демократической контрреволюции" издавалось семь кадетских газет. Издателями этих органов печати являлись городские комитеты, группы и объединения партии народной свободы. Не во всех газетах указывалась партийная принадлежность, но по принадлежности издателей и членов редакций, и очевидной преемственности в названиях газет конституционных демократов политическое направление изданий идентифицируется однозначно.

Центральным органом партии народной свободы в Сибири являлась омская газета "Сибирская речь". Она была восстановлена 22 июня 1918 г. и стабильно издавалась до середины 1919 г. Формально периодический орган возглавляла Е.К. Татарова. Фактически эту ежедневную газету редактировал лидер омских кадетов, ставший в октябре 1918 г. членом восточного отдела ЦК партии народной свободы, В.А. Жардецкий. В исторической литературе высказывается мнение, что "Сибирская речь" и была органом восточного отдела ЦК кадетов. Но отдел возник значительно позже основания газеты, а официально печатный орган не заявлял о перемене издающей организации.

Короткое время официально центральным органом сибирских кадетов значилась газета "Наша мысль". Первоначально с 22 июня 1918 г. она выходила в Томске под редакцией А.П. Выдрина с обшлагом "общественно-политическая и литературная газета", а в июле издание позиционировалось как "еженедельный орган Сибирского областного комитета партии народной свободы". Третья конференция кадетов в августе 1918 г. объявила "Нашу мысль" руководящим партийным изданием всех комитетов партии конституционных демократов Сибири. Общесибирской газета так и не стала. Ее материалы не освещали деятельность большинства комитетов партии и по информационной насыщенности орган сильно уступал "Сибирской речи". Существование газеты "Наша мысль" было настолько нестабильным, что она оказалась единственной кадетской газетой сибирского региона периода "демократической контрреволюции", прекратившей существование осенью 1918 г.

В остальных губернских (областных) городах Сибири издавались газеты городских комитетов и отдельных членов партии народной свободы: в Барнауле выходила газета "Народная свобода", в Красноярске - "Свободная Сибирь", в Иркутске - "Свободный край".3 октября 1918 г в крупном торгово-промышленном городе Новониколаевск появилась новая кадетская газета "Русская речь". Большинство этих газет были ежедневными, крупноформатными и стабильно функционировали до установления советской власти в Сибири.

В уездных городах выходили газеты местных конституционных демократов: в Бийске издавался "Алтай", начавший существование еще в 1913 г., в Кургане - малоизвестная "Курганская свободная мысль".

Сеть периодической печати партии народной свободы охватила основные городские центры Западной и Восточной Сибири. Эти газеты составляли конкуренцию социалистическим изданиям, в отличие от которых, не подвергались преследованиям со стороны местных администраций и печатались практически все ежедневно без нарушения периодичности. Однако кадетские издания несли большие убытки во время забастовок печатников осенью 1918 г.

Еще одной особенностью газет партии конституционных демократов было то, что большинство изданий не афишировали принадлежность к организации. Связано это было с малочисленностью состава партии "Народная свобода" в Сибири с одной стороны, и растущим влиянием ее отдельных представителей на политическую жизнь края - с другой. То обстоятельство, что даже барнаульская газета с красноречивым названием "Народная свобода" не была официально заявлена как орган партии кадетов, объясняется тем, что конституционные демократы позиционировались как партия "национального объединения всех общественных элементов, признающих необходимость объединения всего политически жизненного в стране", а, следовательно, старалась избежать узкопартийного определения на обшлагах своих изданий.

В количественном отношении эсеровской печати уступала также пресса социал-демократов. В большинстве своем на территории Сибири в 1918 г. организации РСДРП предпочитали называться объединенными, но в действительности состояли из центристов-меньшевиков. Большевики же в марте 1918 г. окончательно отмежевались от социал-демократии, назвав свою партию коммунистической. Но эта организация газет в рассматриваемый период времени в Сибири не издавала.

В общей сложности летом-осенью 1918 г. социал-демократы Сибири выпускали семь наименований газет. Центральным изданием считалась газета "Заря", издававшаяся Бюро сибирских организаций РСДРП. В редакцию входили известные меньшевики Д.И. Розенберг, С.К. Неслуховский, А.А. Богданов, В.П. Денисов. Это периодическое издание вполне соответствовало возложенным на него задачам. Тем не менее, на Западно-Сибирской конференции РСДРП в июле 1918 г. был рассмотрен вопрос об издании центральной газеты. На общесибирской конференции, прошедшей в августе 1918 г., было "признано необходимым издавать краевую социал-демократическую газету в Томске". Но такой газеты в Сибири так и не появилось.

Остальные органы печати социал-демократов издавались городскими комитетами губернских центров Сибири: в Тобольске выходил "Тобольский рабочий", в Барнауле - "Алтайский луч", в Красноярске - "Дело рабочего", в Иркутске - "Иркутские дни". В Омске прочные позиции занимали социал-демократы-интернационалисты - левое крыло РСДРП. Весной-летом 1918 г. был организован городской комитет РСДРП (и), который выпускал собственную газету "Пролетарий". Еще одна газета городского комитета РСДРП под названием "Рабочая жизнь" выпускалась в Тюмени.

Газеты социал-демократов подвергались постоянному давлению со стороны военных, городских администраций, а также нападкам со стороны правой печати. Так, 15 июля 1918 г. власти конфисковали очередной номер газеты "Пролетарий", а против редакции возбудили судебное преследование. Барнаульская газета "Алтайский луч" и тюменская "Рабочая жизнь" вынуждены были несколько раз менять названия, редакторы этих изданий подверглись административным наказаниям. Из-за все ширившегося давления осенью 1918 г. были закрыты два социал-демократических издания: "Тобольский рабочий" и "Иркутские дни".

Таким образом, газеты социал-демократов в период "демократической контрреволюции" были организованы и выходили во всех губернских (областных) центрах Сибири. Это позволяло партии вести серьезную политическую борьбу на информационном уровне.

Помимо описанных выше газет партий социал-демократов и социалистов-революционеров, существовало одно совместное издание. В г. Енисейске, где организации этих партий были малочисленны и летом 1918 г. находились в тяжелом финансовом положении, эсерам и меньшевикам удалось собрать силы и выпустить общую газету "Новый путь". Орган выходил еженедельно с июля по декабрь 1918 г.

На территории Сибири в 1918 г. функционировала небольшая партия народных социалистов. Как общественно-политическая организация, она мало проявила себя в событиях гражданской войны. Однако на персональном уровне народные социалисты выступали влиятельной силой в высших сферах сибирской политики. Представители партии народных социалистов участвовали в редактировании и издании "частных" газет. Энесами были, например, А.В. Адрианов - редактор "Сибирской жизни", С.М. Курский - редактор барнаульской газеты "Жизнь Алтая". Собственно партийную газету издавал только Тобольский комитет партии народных социалистов: с июня по декабрь 1918 г. выходила ежедневная четырехполосная газета среднего формата "Тобольское народное слово".

Еще одну крупную группу общественно-политических газет Сибири периода "демократической контрреволюции" представляли издания сибирской кооперации.

Кооперация и ее союзы играли весьма значительную роль в жизни Сибири. В 1917 - 1919 гг. она охватывала больше половины всего населения края. В годы революции и гражданской войны она была значительным экономическим и общественным явлением. Кооперация имела собственную полиграфическую базу, запасы бумаги и краски. По данным Е.Н. Косых, сибирским кооперативным организациям принадлежала пятая часть всех типографий региона. Значительные денежные средства позволяли кооператорам выпускать и спонсировать общественно-политические газеты, рассчитанные на массового читателя и большой территориальный охват.

История периодической печати органов кооперации началась в 1914 г., когда появился первый полукооперативный сибирский журнал - "Алтайский крестьянин". Вообще кооперативные организации отдавали предпочтение журнальной форме периодики.

Первой и единственной газетой кредитной кооперации были "Известия Алтайского центрального кредитного союза", появившиеся в марте 1918 г. в Барнауле и выходившие до середины 1919 г. без длительных перерывов в издании. Газета практически не касалась вопросов политики и сохраняла лояльность по отношению ко всем властям.

Газеты потребительской кооперации, в большинстве своем, начали выходить летом 1918 г. Это было связано с активизацией участия кооперативных организаций в общественно-политической жизни Сибири в начале гражданской войны, когда наиболее востребованным типом издания стали ежедневные газеты из-за их большей оперативности и мобильности.

Всего за период "демократической контрреволюции" на территории Сибири издавалось 12 кооперативных газет. В массе своей они функционировали стабильно с момента создания и до свержения антибольшевистского правительства. Исключение составили две газеты. Бийский "Свободный Алтай" закрывался дважды в сентябре и октябре 1918 г. и из-за противодействия местной администрации вынужден был выходить под другими названиями. Спекулятивная газета, печатавшаяся Томске под названием "Понедельник", не выходила в течение сентября-декабря 1918 г. по причине забастовки печатников кооперативной типографии.

Кооперативные газеты по тематике материалов были универсальными изданиями. В них присутствовала информация по вопросам общественно-политической, экономической и культурной жизни региона. По организационному и территориальному признакам кооперативные издания сильно различались.

Под покровительством "Закупсбыта", общесибирского объединения потребительских кооперативов, Союза сибирских кооперативных союзов, - 31 мая 1918 г. товарищество на паях "Знамя свободы" выпустило в Новониколаевске ежедневную газету "Народная Сибирь". Редакция этого издания последовательно возглавлялась в конце мая 1918 г.П.К. Молгачевым и П.Г. Харитоновым, с 2 июня по 7 августа М.Ф. Казаковым. После перерыва в издании газеты 3 сентября 1918 г. редактором стал председатель Совета всесибирских кооперативных съездов, правый эсер А.В. Сазонов. Он руководил работой журналистского коллектива до середины ноября 1918 г. К сотрудничеству в газете привлекались литераторы и специалисты разных отраслей знаний. "Издание располагало собственными корреспондентами во всех крупных центрах Сибири, Дальнего Востока и даже в Америке".

Союз кооперативных объединений Западной Сибири - "Центросибирь" - с 6 июня 1918 г. выпускал в Кургане еженедельную "Народную газету". В последствии редакция и типографская печать были перенесены в Омск. По составу материалов это издание было больше рассчитано на нужды и интересы членов кооперативных объединений. Поэтому было решено издавать еще одну газету, уже ежедневную и общественно-политического толка. Первый номер нового ежедневного омского издания под названием "Заря" вышел 30 июня 1918 г. с обшлагом "общественно-политический орган социалистической мысли". Редактором газеты с 4 июля по 11 августа 1918 г. был В.П. Фомин. После него газету возглавил член Союза возрождения России И.В. Галецкий, который руководил изданием до конца ноября 1918 г.

Районный Союз степных кооперативных союзов в Петропавловске издавал ежедневную общественно-политическую газету "Единство". Она была второй крупной газетой города. Издавалось "Единство" ежедневно, с 12 июля до 8 августа 1918 г. редактором являлся И.Н. Шантуров, а затем его обязанности до конца года исполнял И.А. Чарноцкий.

Местные союзы потребительских кооперативов издавали периодические органы и в других городах. В Иркутске общество потребителей "Труженик-кооператор" выпускало газету "Дело". По данным отчета Совета министров Временного Сибирского правительства, Красноярский союз кооперативов издавал еженедельный периодический орган "Народное дело". Курганскому союзу потребительских кооперативов принадлежала газета "Земля и труд", бийскому - "Свободный Алтай". В г. Камне местный союз кооператоров организовал культурно-просветительский отдел, главной задачей которого был выпуск ежедневной газеты "Каменская мысль". Причем, это издание являлось в городе единственным печатным органом. "Ялуторовская жизнь" также была единственной газетой, выходившей в уезде. Издавалась она несколькими общественными организациями. Решение об ассигновании средств на ее издание принималось на общем собрании Ялуторовского района, на котором присутствовали члены Ялуторовского общества сельского хозяйства, представители потребительской кооперации и общественных учреждений.

Таким образом, кооперативные газеты по количеству уступали партийно-политической прессе, но издания потребительских обществ печатались в большем числе городов, иногда являясь монополистами печатной информации в целых уездах.

Газеты общественно-политического типа издавали и органы местного самоуправления. Издания демократического земства и городского самоуправления начали появляться в Сибири в январе 1918 г. Все они были ликвидированы большевиками. Исключение составила только "Сибирская земская деревня", редакции которой удалось выпустить несколько номеров. Такова короткая предыстория этого типа периодики, по существу не успевшего оформиться и обрести характерные черты. Его выделяют по одному внешнему формальному признаку - издателем является земская или городская управа. Что касается особенностей структуры содержания, то такие издания имели четкую задачу: популяризация идей самоуправления. Однако недостаток издательского опыта и соответствующего материала не позволяли газетам находиться в рамках строго определенной тематики.

Ситуация в Сибири летом - осенью 1918 г. не способствовала формированию узко ориентированных газет. Все общественные организации в той или иной мере были вовлечены в политическую борьбу, поэтому на страницах земских изданий отражалось отношение управ к политическим событиям в регионе и стране.

В июне 1918 г. процесс становления земской газетной периодики возобновился. Необходимыми условиями для появления таких газет были стабильная работа информационного отдела управы, субсидии для начала издания, наличие типографских мощностей, опытные редакторы, грамотный читатель.

Возможности каждой конкретной управы по реализации этих условий были различны. Однако даже при первом взгляде на проблему становится очевидным, что, с точки зрения организации информационных средств, губернские (областные) земства находились в значительно более выгодных условиях, чем уездные управы.

Связано это было с несколькими основными факторами. Органы самоуправления периода "демократической контрреволюции" в первую очередь оформились на губернском (областном) уровне. На порядок формирования земства повлияла общероссийская традиция создания институтов управления, когда административно-территориальная система выстраивалась сверху вниз. В результате большую часть ответственности по формированию самоуправления на уровне уездов взяли на себя губернские земства. Пользуясь статусом более крупных органов самоуправления, они имели больше материальных и организационных возможностей для издания периодики. Большое значение играло и то, что земские управы губернского уровня уже имели опыт организации газет, приобретенный в добольшевистский период.

Вопрос о месте редакционно-издательской деятельности в работе губернских органов самоуправления решался по-разному. Информационные отделы имелись в большинстве губернских земских управ. Исключение составила лишь Алтайская управа. Многие земства располагали собственными типографиями, способными выполнить заказы на издание газет, так как по мере денационализации возвращалось оборудование, отобранное при советской власти.

В Тобольской и Томской губернских управах выпуск газет был поставлен в качестве первоочередной задачи и успешно выполнен. В Акмолинском и Енисейском земствах "работа налаживалась с большим трудом". Выпуск периодики был оформлен в виде тонких популярных журналов, и далеко не в первую очередь.

В решении задач организации периодического печатного издания особый выход нашли иркутяне. В управе понимали, что "для успеха земской работы в губернии вообще и для правильного освещения общественно-политических вопросов переживаемого момента в частности губернская земская управа должна иметь свой печатный орган". Однако средств на издание газеты катастрофически не хватало. У земства не было даже собственной типографии. Члены управы постарались найти единомышленников, которые бы финансировали издание совместного периодического органа. 24 августа 1918 г. состоялось заседание Иркутской губернской земской управы и кооперативных товариществ по вопросу организации газеты. На этом заседании была согласована общественно-политическая платформа и достигнуто соглашение о создании издательского товарищества для приобретения газеты "Сибирь". В дальнейшем намечалось слияние кооперативного "Дела" с "Сибирью" и издание еженедельной газеты "Наша деревня"для сельской местности.

Из этих обширных издательских планов было осуществлен только первый - совместное приобретение издательства. В августе 1918 г. в числе зарегистрированных владельцев газеты "Сибирь" наряду с Восточно-Сибирским товариществом печатного дела появилась Иркутская губернская земская управа. Результат этого мероприятия для земства, по сути, был нулевой. Ни содержание, ни состав редакции газеты "Сибирь" не изменились. Материалов, популяризовавших идею развития местного самоуправления, не появилось. Что касается общеполитических установок, то направление "Сибири" не противоречило демократической линии иркутского земства и раньше. В задачи газеты после появления еще одного владельца, казалось бы, входило положительное освещение работы местной управы. Но информация по этому вопросу появлялась крайне редко.

Так или иначе, губернские земские управы обеспечили свою деятельность информационной поддержкой. Исключение составило только Алтайское губернское земство, которое было восстановлено в середине июля 1918 г. Активностью, самостоятельностью и работоспособностью оно не отличилось, что было во многом обусловлено недавним созданием самой губернии.

На уездном же уровне существование большинства управ было сопряжено с огромными трудностями как материального, так и организационного характера.

В сорока двух уездных центрах Западной и Восточной Сибири летом-осенью 1918 г. не было ни одной типографии, принадлежавшей уездной земской управе. Более того, в половине этих административных центров вообще не было оборудования для печати газет. В истории сибирской периодики, конечно, были примеры, когда печать осуществлялась в одном городе, а редакция газеты располагалась в другом. Но в данном случае вопрос поиска возможностей для издания газеты большинством уездных земских органов даже не ставился. Только в 10 уездных центрах были организованы информационные отделы, которые должны были обеспечивать проникновение идей развития местного самоуправления в сельскую местность и в некоторых случаях (все зависело от соображений председателя) заниматься изданием газеты.

Следствием такой ситуации было то, что только в семи уездных центрах издавались земские периодические органы. Причем в Бодайбо, Змеиногорске, Каинске и Нижнеудинске это были единственные местные газеты.

Четыре из семи уездных земских газет издавались управами самостоятельно. Остальные печатные органы опирались на чью-либо поддержку. Издание газеты "Ленский край" в Бодайбо стало возможным лишь при финансировании органа золотопромышленниками. В "Нижнеудинской земской газете" бесплатно работали эсеры. "Ишимский край" в октябре 1918 г. получил средства на содержание от местных кооператоров. Мариинское "Звено" издавалось уездным земством совместно с кредитным союзом.

Городское самоуправление практически не имело своих собственных периодических изданий. Газету издавала лишь городская управа Канска. Каинская городская дума принимала участие в издании уездной земской газеты "Барабинская степь".

Возможности издания периодики у уездных земств и городских самоуправлений были ограничены, что сказалось на количестве и качестве выпускаемых ими печатных органов. Внешним показателем силы или, напротив, слабости той или иной газеты может служить периодичность. Если газеты губернских самоуправлений были в большинстве своем ежедневными органами, то уездные управы могли обеспечить лишь еженедельный выход газет сравнимого формата.

В общем, губернские земские управы обеспечили свою деятельность информационной поддержкой. Налаживавшие работу уездные управы так же стремились различными способами организовать выпуск периодики, что получалось у них не слишком успешно (газеты выпускали лишь семь управ из сорока двух). Такое различие в итогах работы по выпуску газет объяснялось общим положением земств разного уровня: опыт работы, условия конкретных населенных пунктов, личные качества членов управ.

Время оформления земской периодической печати нельзя обозначить строго в рамки месяца или года, так как работа самого института земства так и не была налажена. Газеты начинали выходить после организации деятельности управ или значительно позже. Процесс становления газетной периодики органов сибирского самоуправления не был закончен в период "демократической контрреволюции".

У всех изданий этой группы периодики был общий недостаток. Губернские (областные) и уездные земские газеты с трудом реализовывали свою основную функцию, заключавшуюся в популяризация земской идеи. Жизнеспособность рассматриваемой периодики определялась другой, одинаковой для всех газет данного типа, функцией. Они являлись важной составляющей общественно-политической жизни региона. Газеты земских управ освещали местные события и отражали политические позиции определенных кругов населения.

Самой малочисленной группой общественно-политических газет периода "демократической контрреволюции" была печать профсоюзов.

Периодическая печать профсоюзов Сибири имела короткую историю. Ее становление началось лишь весной 1917 г. До революции местных профсоюзных газет в крае не издавалось.

С марта 1917 г. социальная и общественно-политическая активность рабочих Сибири резко возросла. Об этом свидетельствовало ускорение процесса образования профсоюзов. Осенью 1917 г. по всей Сибири действовало 425 профсоюзов и их объединений. Увеличилось количество разнообразных профсоюзных форумов. В это время обозначилась и потребность в организации собственных средств массовой информации. С марта 1917 г. по май 1918 г. на всей территории Сибири профсоюзами издавалось пять газет. Однако существование этих органов было не стабильно. Они просуществовали несколько месяцев, закрывшись до и во время свержения советской власти в Сибири.

В конце мая - середине ноября 1918 г. положение профсоюзов было не стабильным. Западно-Сибирский комиссариат и Временное Сибирское правительство не подвергли запрету общественную деятельность рабочих, но ограничили ее только сферой защиты экономических и культурных интересов. По решению Совета министров Временного Сибирского правительства требовалась регистрация устава каждого союза в окружном суде, а на съездах рабочих должны были присутствовать представители администрации. Те из союзов, которые включали в устав положения о "содействии развитию у рабочих классового пролетарского самосознания" или о "достижении конечной цели рабочего движения - социализма", получали отказы в регистрации, а с повестки дня съездов снимались вопросы текущего политического момента. Это способствовало деполитизации профсоюзного движения и сокращению общественной активности этих организаций.

В таких условиях выпуском газет для рабочих занимались лишь два крупных межпрофессиональных союза Омска и Томска, в которых сохранялось сильное влияние социал-демократов, продолжающих вести политическую пропаганду в среде рабочих, а так же две профессиональных организации железнодорожников и судоходных служащих.

С 26 июля по 4 августа 918 г. в Томске Советом профсоюзов на добровольные пожертвования различных союзов города и частных лиц издавалась газета "Рабочее знамя". Редакционная коллегия была смешанной. Она состояла из меньшевиков и большевиков: В.Д. Вегман, И. Магун, Н. Бобровников, М. Козиоров.Н. Щеглов в июле 1918 г. заявлял, что несет ответственность за хозяйственную сторону и направление газеты. Газета была четырехполосной, небольшого формата, выходила ежедневно тиражом около 3 тыс. экземпляров. Газета помимо сводок информационных агентств располагала собственными источниками информации: в ряде сибирских городов (Новониколаевске, Омске и др.) работали корреспонденты, из заключения передавал письма И. Наханович. На базе "Рабочего знамени" члены союза даже планировали создать информационную комиссию для получения и проверки сведений, касающихся положения рабочих. Но из-за недостатка средств инициатива не была воплощена.

Структура материалов "Рабочего знамени" в основном повторяла остальные общественно-политические газеты: передовые статьи, освещающие текущий политический момент, телеграммы, хроника, фельетоны, объявления. Но существовали и специальные рубрики: "Рабочая жизнь", "В профсоюзах", где печатались стенограммы заседаний Совета профсоюзов Томска, резолюции конференций и съездов рабочих организаций.

Всего вышло 26 номеров "Рабочего знамени". Обстоятельства, приведшие к закрытию издания, носили политическую подоплеку.17 июля 1918 г. без сообщения причины был арестован В.Д. Вегман, а 3 августа в тюрьму попали остальные ведущие члены редакции. После этого без передовой статьи вышел еще один номер газеты. Издание могло продолжить существование, рабочий актив выпустил листовку с призывом продолжать выпуск газеты, но уже аполитичной. Однако владельцы типографий Томска отказались предоставить совету профсоюзов печатное оборудование и газета перестала существовать. Попытки томского Совета профсоюзов приобрести собственную типографию результатов не дали.

С 17 августа до середины октября 1918 г. Омским городским советом профсоюзов издавался "Рабочий путь" под редакцией К.Т. Бабина, а с сентября 1918 г.В.Г. Ивановича. На содержание материалов этого периодического органа большое влияние оказывала партия социал-демократов-интернационалистов, занимавшая сильные позиции в профсоюзах города. В октябре газета была закрыта, но совету профсоюзов удалось выпустить еще два номера под другим названием: "Рабочая жизнь". После этого издание прекратило существование окончательно.

С 1 июля 1918 г. началось издание газеты "Железнодорожник" - еженедельного органа союза служащих и рабочих Томской железной дороги. Этот периодический орган выходил стабильно до середины февраля 1919 г. Его существование было подкреплено собственной материально-технической базой, у союза была типография. Кроме того, в среде железнодорожных рабочих наблюдался рост консолидации. На съезде представителей паровозных бригад Томской железной дороги, проходившем в конце сентября 1918 г., была признана необходимой материальная поддержка газеты "Железнодорожник", являвшаяся, по свидетельству участников съезда, выразительницей их профессиональных нужд.

Еще одной профсоюзной газетой Сибири периода "демократической контрреволюции" стал "Сибирский судоходец", первый номер которого вышел 3 августа 1918 г. Это издание заявило о себе как о профессионально-политическом органе союза судоходных служащих и рабочих речного района Западной Сибири. Издание выпускалось до середины октября 1918 г. и "прекратило свое существование… по причинам недостатка материальных средств, так как даже при бесплатном труде сотрудников издание приносило колоссальный убыток".

В других городах Западной Сибири наладить выпуск профсоюзных газет так и не удалось, хотя такие попытки предпринимались. Так, в структуре совета профсоюзов города Петропавловска осенью 1918 г. был организован отдел печати. Деньги на издание газеты собирались в форме единовременных взносов. Местные литературные работники дали согласие войти в редакционную коллегию. Но в итоге на издание повременного печатного органа средств у совета профсоюзов Петропавловска оказалось недостаточно, и газету решено было не печатать.

Еще одной группой изданий общественно-политической тематики, рассчитанной на широкий круг читателей, были так называемые частные газеты. Количественные показатели этой категории периодической печати в период "демократической контрреволюции" снизилось по сравнению с летне-осенним временем 1917 г. в Сибири. Но в процентном отношении эта группа сохранила свои позиции. "Частные" издания составляли около 14 % всех газет региона.

Небольшие по формату и, как правило, с узким набором однотипных печатных материалов, такие газеты выходили под издательством частного лица, являющегося одновременно и редактором издания. Так, в Тобольске М.Н. Костюрина издавала "Сибирский листок", а В.Н. Тимофеева газету "Рабочая мысль", в Минусинске выходила газета "Труд" под редакцией В. Карцова, в Иркутске "Сибирский курьер" В.М. Ломакина и "Сибирский голос" Е.И. Яровской-Ломакиной.

К группе "частных" изданий принадлежали крупнейшие губернские газеты, издаваемые специальными товариществами, созданными для концентрации ресурсов в целях выпуска печатной продукции. Так газета "Омский вестник" печаталась под эгидой товарищества "Иртыш". "Сибирская жизнь" субсидировалась томским "Товариществом печатного дела". В Тюмени периодическое издание "Свободное слово" принадлежало одноименному товариществу. Иркутский "Свободный край" издавался товариществом "Гранит".

Отдельного внимания заслуживает газета "Сибирская жизнь", выходившая ежедневно, кроме дней послепраздничных, в четыре, а иногда в шесть полос большого формата. В историографии традиционно она причислялась к кадетским органам печати. Но это мнение представляется не достаточно обоснованным. Редактировал газету член "потанинского кружка" народный социалист А.В. Адрианов. Издание выходило под областническими лозунгами "Да здравствует Сибирское Учредительное Собрание", "Через автономную Сибирь к воссозданию и объединению Русского государства".

"Сибирская жизнь" - одна из наиболее информированных газет Сибири периода "демократической контрреволюции". Количество людей, привлеченных к ее изданию насчитывало около 200 человек. Собственные корреспонденты имелись не только в крупных городах, но даже в некоторых волостях. Редакция имела прочные связи с томской профессурой. Более того, председатель Совета министров Временного Сибирского правительства П.В. Вологодский использовал "Сибирскую жизнь" как канал для утечки информации, которую не мог огласить официально или лично.

июня 1918 г. возобновился выход старейшей барнаульской газеты "Жизнь Алтая". Она издавалась на средства купца В.М. Вершинина, члена совета общества попечения о начальном образовании и других благотворительных организаций. Газета определялась как "областническая, внепартийная и прогрессивная", печаталась ежедневно на четырех полосах среднего формата. 27 июля газету возглавил очередной ответственный редактор - С.М. Курский. В отличие от отца, М.О. Курского, члена Сибирской областной думы и "делового кабинета" генерала Д.Л. Хорвата, он был деятелем местного масштаба: он был кандидатом в гласные городской думы Барнаула от блока народных социалистов и беспартийных демократов, состоял пайщиком кооперативной типографии "Алтайское печатное дело", активно занимался журналистским творчеством.

В Тобольске ежедневно выходила "непотопляемая" газета небольшого формата "Сибирский листок". Редактором, издателем и автором отдельных заметок являлась М.Н. Костюрина - член губернского музея, одна из организаторов Бюро труда городского дома трудолюбия, предоставлявшего работу женщинам, кроме того она заведовала женскими мастерскими и сотрудничала с целым рядом общественных организаций. После смерти мужа В.Ф. Костюрина, газета "Сибирский листок" полностью перешла в руки этой женщины. По содержанию материалов в 1918 г. данное издание состояло из рекламных объявлений, городской хроники, авторских статей и заметок Костюриных. На страницы издания довольно часто попадали материалы, перепечатанные из газеты "Сибирская речь". Это позволило А.Н. Никитину и Л.А. Молчанову причислить "Сибирский листок" к кадетским газетам, хотя программа газеты этому не соответствовала.

В Сибири периода "демократической контрреволюции" существовало две "простых газеты для крестьян". Томский губернский комитет объединенного трудового крестьянства совместно с Томским губернским комитетом партии социалистов-революционеров организовал еженедельную газету "Наш голос". В редакционный коллектив этого четырехстраничного издания небольшого формата входили Ив. Черемных, Марк Волохов. Каждый выпуск украшал социалистический лозунг "Вся земля трудовому народу!". Издание освещало политические вопросы, касавшиеся жизни деревни: отношение Сибирской областной думы и Временного Сибирского правительства к крестьянству, позиции сельских жителей в гражданской войне, возможности социализации земли, крестьянское самоуправление и т.п. Язык статей, не смотря на то, что авторы старались максимально упростить стиль, оставались непонятным для малограмотного читателя. В одном из писем, опубликованных в газете "Народная свобода", сельский учитель Ковальков посоветовал исключить из лексикона газет такие слова, как демагогия, конструктивность, платформа, компетенция, формулировать, фракция, эквивалентность, термин, игнорирование, ориентация, декларация, субъективность, агитация, ратификация, суверенитет, контакт, реализация и т.п., дабы сделать ее доступной для крестьян с церковно-приходским образованием. Журналистам "Нашего голоса" подобных терминов избежать не удалось. Существование газеты "Наш голос" длилось всего месяц с конца августа до конца сентября 1918 г., пока у издающих организаций хватало собственных средств на выпуск, а в Томске не была установлена предварительная военная цензура, поставившая под сомнение издание эсеровских газет в этом городе.

Другая газета для крестьян издавалась также в Томской губернии, но в городе Татарске. Она носила название "Крестьянская мысль", выходила еженедельно с августа по октябрь 1918 г. "Крестьянская мысль" была единственным периодическим изданием в уезде, чем объяснялась ее относительно большая востребованность читателем.

Вообще, реализация идеи создания газеты для крестьян требовала особых подходов. По меткому наблюдению кооперативной "Народной газеты" "печатное слово для деревни не годится, так как крестьяне читать не умеют. Число подписчиков в деревне мизерное, а если артель и выписывает что-либо, то этими изданиями почти никто не интересуется и чаще ими просто стенки обклеивают или на цигарки используют". Автор статьи все-таки не дооценивал возможности газет в распространении информации и политической пропаганде, но был прав в том, что форма предоставления печатных материалов могла бы быть более доступной для сельских жителей.

Как отдельный тип повременных изданий выделяется периодика для военных - газеты, которые издавались войсковыми и армейскими подразделениями для солдат и офицеров.

В рассматриваемый период времени военная печать в Сибири только начинала формироваться. Сибирское командование нерегулярно выпускало информационные бюллетени с сообщениями о ходе военных действий и опровержением слухов. Однако в высших военных кругах в течение лета-осени 1918 г. обсуждались планы издания специализированной газеты для армии. 28 августа 1918 г. из информационного отдела при штабе Верховного главнокомандующего в печать поступило заявление о намерении "издавать специальный орган типа "Русского инвалида". Конкретный проект будущей газеты составил сибирский литератор Г.А. Вяткин. 15 сентября 1918 г. в официальной газете "Сибирский вестник" этот проект был опубликован. Но в период "демократической контрреволюции" планы по изданию специализированной газеты для армии так и не были воплощены в жизнь.

Первой газетой для офицеров Сибирской армии стали "Известия", выходившие с середины июля до середины августа 1918 г. Орган печатался на русском языке и дорого стоил. Редактором был прикомандированный к штабу чехословацких войск подпоручик Соловьев. Название газеты отвечало ее содержанию - основной материал составляли заметки о ходе военных действий, статьи, посвященные актуальным вопросам жизни и быта сибирского офицерства, а также воззвания и благодарственные письма "братьям-чехословакам". Но такое издание, несмотря на информационную насыщенность, популярностью у русских офицеров не пользовалось. Чрезмерный акцент на роли Чехословацкого корпуса в освобождении Сибири претил этой категории читателей. Даже после смены названия в августе 1918 г. на менее претенциозное - "Известия войск Восточного фронта", оно просуществовало недолго и закрылось в сентябре 1918 г.

Кроме того, в период "демократической контрреволюции" на территории Сибири возобновился выпуск газеты "Иртыш" - органа Сибирского казачьего войска. Основной комплекс материалов был представлен статьями политического и нравственно-воспитательного характера, а так же воззваниями войскового штаба.

Уникальной для Сибири начального периода гражданской войны была еженедельная газета "Женская жизнь", выходившая в августе - сентябре 1918 г. В издании помещались статьи по вопросам личной и общественной жизни женщин, красоты, здоровья, воспитания детей, домохозяйства, публиковались части из романов, повестей, стихи, существовала рубрика "Беседы с читательницами". Появление газеты досугового типа произошло благодаря переезду в Омск сотрудника московского журнала "Женская жизнь" А. Матвеева и личной заинтересованности П.Н. Суриной-Катанаевой. В Омске, газета не смогла просуществовать дольше двух месяцев. Авторитет издания был изначально подорван спекуляцией на имени известной русской беллетристки А.Я. Леншиной (Принцесса Греза, Анна Мар). В рекламных объявлениях о выходе в свет газеты "Женская жизнь" утверждалось, что "беседы с читательницами будет вести знаменитая писательница Принцесса Греза". Но в омских газетах на следующий же день появилось сообщение о том, что Анна Мар скончалась в Москве в марте 1917 г., а кто-либо другой под ее известным псевдонимом не сможет отвечать на письма читателей с той же чуткостью.

В других городах Сибири периода "демократической контрреволюции" изданий для женщин не возникло, как и других газет для досуга. Выпуск газеты "Женская жизнь" можно считать случайным явлением.

Заслуживает быть отмеченной религиозная пресса. Церковная печать в Сибири была представлена журналами, а незначительное количество газет религиозно-просветительской направленности издавалось православными церковно-приходскими советами.

Религиозная печать была представлена в Барнауле еженедельной газетой "К свету". В середине июля 1918 г. Союз приходских советов принял решение о ее издании, а в конце месяца вышел первый номер. Газета печаталась на пожертвования и распространялась бесплатно. Из-за материальных трудностей иногда нарушалась периодичность выпусков, но газета продолжала существовать до 1919 г.

Еще один независимый внепартийный орган народной церковно-общественной мысли издавался в Кургане и активно распространялся в Омске. Газета выходила в сентябре 1918 г. под названием "Доброе слово". Редактировали издание В.В. Ратмиров и Ф.М. Дунаев.

Помимо православных печатных органов, в Сибири издавалась газета другой конфессии. Так, в ноябре 1918 г. В Томске вышло несколько номеров "Известий Всесибирского сионистского съезда".

Церковная пресса распространения в Сибири не получила, видимо по тому, что этот общественный институт имел традиционно широкие возможности воздействовать на население устной проповедью.

Таким образом, с конца мая до середины ноября 1918 г. на территории Сибири, подконтрольной Западно-Сибирскому комиссариату, Временному Сибирскому правительству и Временному Всероссийскому правительству оформилась сложная по структуре сеть периодических изданий. Наряду с традиционными блоками официальных и "частных" газет сложились группы земской, партийной, кооперативной, профсоюзной печати. Также в крае началось издание профсоюзных, военных, религиозных газет и повременных изданий для крестьян.

Официальные газеты издавались на губернском (областном) уровне, а так же выпускались в ряде уездных центров. Информационно-идеологическое обеспечение деятельности антибольшевистских правительств осуществлялось через эти повременные органы в системном порядке, представления о законности и дееспособности власти внедрялись в умы чиновничества и гражданского населения. На этом фоне как серьезное упущение выглядит практически полное невнимание членов Западно-Сибирского комиссариата, Временного Сибирского правительства и Временного Всероссийского правительства к вопросу организации средств массовой информации для армии.

Основным типом периодической печати в Сибири периода "демократической контрреволюции" являлись ежедневные общественно-политические газеты, рассчитанные на широкий круг читателей. К нему относились такие группы изданий как партийно-политическая и кооперативная печать, газеты местных органов самоуправления, а так же "частная" периодика.

Тип общественно-политической газеты преобладал потому, что в этих изданиях освещались проблемы, касающиеся обстоятельств жизни большинства людей. Кроме того, в условиях разворачивавшейся гражданской войны в стране актуальность вопросов социального и государственного устройства, проблем идеологических и политических значительно повысилась. Газеты общественно-политического плана были призваны удовлетворить растущую потребность населения в своевременной информации, касающейся государственного строительства, хода военных действий, а так же ориентировать граждан в общей политической ситуации.

Газеты для отдельных категорий населения были представлены крестьянскими, рабочими изданиями, периодической печатью для военных и женщин. Их количество было ничтожно мало по сравнению с прессой, рассчитанной на широкие массы городского читателя. Такое положение было обусловлено тем, что состояние общества во время гражданской войны характеризовалось отсутствием строгого социального ранжирования.


Глава III. Проблемы государственной власти в освещении газет Сибири


Доминирование общественно-политических газет, основная масса которых была представлена изданиями партий, на территории Сибири в период "демократической контрреволюции" говорит о том, что главное содержание массового коммуникационного процесса составляло идейное противоборство политических сил, претендовавших на влияние в обществе. Комплексный характер печати, - а в ней содержатся все виды информации от "чистых" сведений до установочных и предписывающих материалов, - делал газеты наиболее эффективным инструментом популяризации идей. Более того, страницы периодических изданий служили удобным "полем" для политических дискуссий.

Из анализа тематики передовых статей крупнейших общественно-политических газет Сибири за июнь - ноябрь 1918 г. - "Сибирская жизнь" (Томск), "Народная Сибирь" (Новониколаевск) и "Сибирь" (Иркутск) - следует, что две трети этих материалов были посвящены вопросам организации и функционирования органов власти в Сибири. Этот факт представляется закономерным, поскольку в переходные периоды истории, каковым было и время "демократической контрреволюции", происходит смена систем власти, усиливается интенсивность общественно-политических процессов, что значительно повышает актуальность проблем функционирования властных институтов. К тому же, во время избыточной социально-политической нестабильности массы активно вовлекаются в политический процесс и общественность получает более широкие возможности влиять на конструирование органов власти и их деятельность.

В характеристике и оценке редакционными коллективами формирования и функционирования властных органов, проявились основные направления их пропагандистской деятельности.

Определить отдельно идейно-политическую принадлежность каждой газеты, выпускавшейся на территории Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г., в данном исследовании не представляется возможным в силу объективной причины - фрагментарность источниковой базы, и субъективной - ограничение задач исследования выделением основных идейно-политических направлений, представленных в спектре общественно-политических изданий региона.

Идейный и информационный потенциал газет периода "демократической контрреволюции" был задан основными антибольшевистскими общественно-политическими силами, участвовавшими в борьбе за власть на территории Сибири. Отдельные деятели и политические организации оказывали влияние на содержание периодики края через личное участие в издании газет и через опосредованное влияние на средства массовой информации.

Согласно одной из наиболее разработанных концепций современной историографии, объясняющей процессы внутри лагеря антибольшевистских сил, основным содержанием политического процесса в период "демократической контрреволюции" была борьба и взаимодействие трех блоков. ",,Левое" течение было представлено, прежде всего, большинством партии социалистов-революционеров, игравшей ведущую роль на этом фланге, а также менее сильными союзниками - социал-демократами меньшевиками. К,, правому" течению в сибирском антибольшевизме принадлежало большинство членов партии народной свободы, а также торгово-промышленных, офицерских, казачьих и клерикальных организаций.,, Центристское течение состояло из народных социалистов, социал-демократов,, Единства, большей части сибирских областников, правых эсеров и левых кадетов".

В соответствии с перечисленными антибольшевистскими блоками политических сил региона в средствах массовой информации можно проследить три основных идейно-пропагандистских направления.

"Левая" печать была представлена изданиями партий социалистов революционеров и социал-демократов меньшевиков, основными из которых являлись газеты "Голос народа" (Томск), "Дело Сибири" (Омск), "Знамя труда" (Красноярск), "Заря" (Томск), "Алтайский луч" (Барнаул). Они издавались на протяжении всего периода "демократической контрреволюции" в основных политико-административных центрах Сибири, тиражировались в количестве от 400 до 2,5 тыс. экземпляров. В отношении идеологической составляющей вопроса о власти к партийным изданиям эсеров и меньшевиков примыкали периодические органы земского и городского самоуправления, отстаивавшие принцип народовластия, и газета енисейского губернского комиссариата Временного Сибирского правительства "Воля Сибири". Количество газет, поддерживавших левый политический блок, приблизительно оценивается в 29 наименований, что превосходило число газет других направлений. Однако для "левой" печати были характерны споры по поводу конкретных проблем и наблюдалась внутренняя разобщенность, что вкупе с небольшим тиражом и ограниченными информационными возможностями снижало уровень идеологического влияния.

Периодика "правого" политического спектра была представлена газетами партии "Народной свободы": "Сибирская речь" (Омск), "Народная свобода" (Барнаул), "Свободное слово" (Тюмень), "Свободная Сибирь" (Красноярск). К ним примыкали отдельные частные газеты - "Свободный край" (Иркутск), "Сибирский курьер" (Иркутск) и др., всего около 13 наименований. Эти издания отличал крупный формат (от 58×84 до 68×102), стабильное функционирование и более строгий идейно-политический курс.

К "центристскому" направлению относились крупнейшие повременные периодические издания Сибири. Наиболее представительными по тиражу - свыше 10 тыс. экземпляров и продолжительности существования - более пяти лет, - широкой сети корреспондентов (от 50 человек, публиковавших свои статьи, до 200) являлись следующие газеты: томская "Сибирская жизнь" и иркутская "Сибирь". К этой группе примыкала новониколаевская "Народная Сибирь", издававшаяся с 31 мая 1918 г., которая претендовала на статус общесибирской газеты по тиражу и количеству сотрудников, привлеченных к постоянной или периодической работе. С политическими воззрениями центристов солидаризировалась редакция партийной газеты народных социалистов "Тобольское народное слово". Омская группировка правых эсеров, энесов и социал-демократов "Единства" концентрировалась вокруг газеты "Заря", однако ее направление больше зависело от политической конъюнктуры, чем от определенных идейных позиций издателей. Поэтому лишь последняя газета иногда шла в фарватере центристского идейно-политического направления.

Периодические издания, представлявшие основные антибольшевистские силы, действовавшие на территории Сибири в период "демократической контрреволюции", составляли основной спектр направлений газет. Однако в июле - октябре 1918 г. выходило несколько наименований изданий оппозиционного толка. Периодические органы томского и омского Советов профсоюзов - "Рабочее знамя", "Рабочий путь", - а также орган социал-демократов-интернационалистов "Пролетарий" выступали с критикой деятельности Западно-Сибирского комиссариата и Временного Сибирского правительства, не обвиняли коммунистический режим в антинародности и узурпации власти. Вышеперечисленные издания отказывались от публикации материалов о большевистском терроре и компромата на коммунистических вождей. Эти газеты, тем не менее, были интегрированы в общую систему средств массовой информации Сибири периода "демократической контрреволюции", отказавшись от агитации за установление диктатуры пролетариата.

Статьи оппозиционных изданий подвергались острой критике со стороны коллег из антикоммунистических газет и давлению местных администраций, а поддержка рабочих не была полной, потому просуществовали эти органы недолго. В августе 1918 г. прекратили издаваться "Рабочее знамя" и "Пролетарий", а в октябре был остановлен выпуск газеты "Рабочий путь". Несмотря на короткое время существования, маленький тираж и ограниченные информационные возможности, перечисленные газеты, особенно "Рабочее знамя", оказались серьезными оппонентами антибольшевистской периодике. Таким образом, необходимо учесть и эту группу газет как представлявшую одно из идейно-политических направлений прессы в Сибири периода "демократической контрреволюции".

Следует заметить, что идейно-политическая сфера представляет собой сложное взаимодействие индивидуальных мнений, групповых представлений и всеобщих установок. Соответственно, при определении и исследовании основных идейно-политических направлений газет Сибири учтены столкновения внутритечений, партийные дискуссии, а так же смена установок и программ редакций.

Весь газетный материал для выделения идейно-политических обликов отдельных изданий целесообразно разделить на блоки:

) объявления и реклама,

) телеграммы информационных агентств,

) обзоры печати и перепечатанные статьи,

) редакционные и корреспондентские статьи, фельетоны и другие оригинальные материалы.

Первый и второй блоки занимал на полосах периодических органов значительное место. Они составляли от 20 до 50 % рабочей площади изданий. Частичное исключение составили газеты социал-демократов "Заря", которая не помещала рекламы до 18 июля 1918 г., когда в целях улучшения материального состояния издания был "открыт прием объявлений", и "Дело рабочего", ограничивавшая число заметок до четверти одной полосы по причине мизерного размера издания. Содержание рекламы и телеграмм информационных агентств было задано в основном извне. Редакции не брали на себя ответственность за содержание объявлений и сводок телеграмм, иногда прямо заявляя: "Во избежание недоразумений раз и навсегда заявляем, что мы снимаем с себя ответственность за верность и точность телеграмм Самарского телеграфного агентства". Но при этом продолжали обращаться к источнику информации. В общем, для определения направления газет рекламно-телеграммная часть их информации имеет вспомогательный характер.

Третий блок - обзоры печати и перепечатанные статьи - занимал обычно около трети объема газеты. Перепечатки осуществлялись выборочно, а обзоры газет всегда сопровождались критикой материалов. Соответственно, данный блок хорошо отражал идейное направление газеты, хотя и не был основным в проведении политической линии издания. Материалы этого толка отражали наиболее актуальные проблемы, дискутировавшиеся в периодической печати. С помощью подобных обзоров можно установить конкурировавшие точки зрения и определить ведущие издания, их отстаивавшие. Поэтому данный блок газетной информации представляет большую важность для данного исследования.

Четвертый блок - оригинальные авторские материалы - в зависимости от творческого потенциала редакторов и журналистов газет мог составлять от 10 % до 50 % удельного веса всех материалов издания. Этот раздел был основным для декларирования общественно-политических и идейных установок редакции, так как здесь намеренно и концентрировано выражалась позиция издания по тем или иным общественно-политическим вопросам. В данном дипломном сочинении основной акцент сделан на анализе материалов именно этой части газетной информации.

Структурирование газетного материала по содержательным блокам помогает сориентироваться в колоссальном объеме информации, предоставляемом периодикой, выделить доминирующие общественно-политические установки редакций, а так же их воззрения на формирование и функционирование органов государственной власти.

Свержение советской власти в Сибири летом 1918 г. произошло благодаря объединению разнородных политических сил под единым флагом борьбы с большевизмом. Потому в историографии дефиниция "антибольшевистские" прочно закрепилась за идейно-политическими течениями, участвовавшими в формировании власти "демократической контрреволюции".

Реакция на свержение советской власти в Сибири в противокоммунистических газетах региона была определенной и однозначной. Переворот был встречен положительно, с энтузиазмом.

В зависимости от информированности издания формы подачи известий о свержении советской власти были различны. Газета "Сибирская жизнь", претендовавшая на объективность и полноту сведений, 5 июня опубликовала на одной полосе сразу две статьи о бегстве большевиков из Томска. Первая была помещена под говорящим названием "Как они бежали" и была написана от первого лица со слов очевидца, вторая принадлежала перу А.В. Адрианова и носила аналитический характер. По мере поступления сведений о свержении большевиков в других городах в "Сибирской жизни" публиковались подробные статьи. В них отношение авторов к событиям обозначалось использованием формулировок типа "наши взяли", "большевики повержены" и т.п., демонстрировавших на чьей стороне газета.

В менее информированных изданиях присутствовали сообщения о падении советской власти, не содержавшие развернутых комментариев и подробностей, но при этом эмоционально окрашенные. Во всех таких заметках и статьях присутствовал мотив "освобождения": "пал строй большевистского насилия и произвола", "ряд областей Сибири освобождены от большевистского ига", "власть большевиков пала, … гражданин облегченно вздохнул и опять вышел на улицы", "наши выбили большевистские банды, … население приветствует освободительные действия чехословацких войск" и т.п.

Местные небольшие газеты ограничивались официальными сообщениями о падении советской власти, некоторые обыгрывали новости в фельетонах. Так, 10 июня 1918 г. тобольская газета "Сибирский листок" напечатала пародию "Дневник красногвардейца", в которой события первой декады июня резюмировались так: "Наше дело дрянь, отовсюду гонят".

Несмотря на неприятие большевизма и советской власти, социал-демократы различных уклонов не отвергали РКП (б), как нечто чужеродное для страны и народа. В томской меньшевистской газете "Заря" летом 1918 г. была опубликована статья большевика В.Д. Вегмана "Последнее совещание старой и первый час новой власти" "в целях всестороннего освещения событий последних дней". Автор довольно обширного материала присутствовал лично на последнем заседании томского Совдепа. Он не оправдывал действия свергнутого органа власти, а лишь стремился избавить большевиков от ложных обвинений в воровстве из городской казны и намерении уничтожить запасы продовольствия. В статье В.Д. Вегман использовал нейтральную лексику и тон случайного очевидца событий.

В газетах, лояльных по отношению к коммунистам, известия об антибольшевистском перевороте не выносились на первые полосы. Сведения о свержении советской власти в городах Сибири публиковались в разделе телеграмм без каких-либо комментариев. Редакторский коллектив газеты "Рабочее знамя" предпочитал размещать в издании статьи о карательных мерах военных, незаконных арестах и фиктивной работе следственных комиссий. Таким образом, ликвидация большевизма в Сибири прессой этого направления преподносилась как свершившийся факт. Обсуждались и критиковались лишь конкретные формы осуществления этого переворота.

Газеты края с первых дней свержения советской власти явили неоднородность в оценке важнейшего военно-политического события региона. В общей массе приветствовавших антибольшевистский переворот были те, кто воздержался от положительной оценки событий.

В первые дни после начала антибольшевистского переворота периодическая печать была вовлечена в острое политическое соперничество сил, претендовавших на первенство в организации власти.30 мая 1918 г. на совещании руководства восставших, собравшихся в Новониколаевске, было принято решение об учреждении Западно-Сибирского комиссариата Временного Сибирского правительства, но его персональный состав тогда не был утвержден. Первые акты новой власти были подписаны А.В. Сазоновым, М.Я. Линдбергом, Е.Н. Пославским.

На короткое время первым официозом, публиковавшим воззвания новой власти и сообщающем о действиях Западно-Сибирского комиссариата, стала новая газета "Народная Сибирь". Первый номер этого издания вышел уже 31 мая 1918 г. в Новониколаевске, ставшем временной резиденцией уполномоченных Временного Сибирского правительства. Газету курировал уполномоченный Временного Сибирского правительства по Новониколаевску, член правления "Закупсбыта", бывший в прошлом членом партии социалистов-революционеров А.В. Сазонов. Через него в "Народную Сибирь" поступали деньги местной кооперации и информация о деятельности нового органа власти. В этом периодическом издании с 31 мая по 2 июня были впервые опубликованы следующие материалы: циркуляр уполномоченных Временного Сибирского правительства "Всем самоуправлением", воззвание уполномоченных Временного Сибирского правительства "К населению", интервью командующего войсками Западно-Сибирского военного округа полковника А.Н. Гришина-Алмазова, редакционные статьи "Что такое Временное Сибирское правительство" и "Сибирская революция". В статьях давалось подробное описание событий первых дней антибольшевистского переворота, история создания Временного Сибирского правительства и объявлялись первоочередные задачи устанавливавшейся власти.

В начале июня 1918 г. А.В. Сазонов тяжело заболел, а Западно-Сибирский комиссариат составили эсеры: М.Я. Линдберг, П.Я. Михайлов, Б.Д. Марков, В.О. Сидоров, - причем первые трое являлись максималистами. В этой ситуации "Народная Сибирь" продолжала популяризировать утверждавшуюся власть, имея доступ к эксклюзивной информации о ходе военных действий и мероприятиях комиссариата. Но роль главного официоза перешла к газете Всесибирского краевого комитета партии социалистов-революционеров "Голос народа", регулярное издание которой было восстановлено в Томске с 2 июня 1918 г. Члены редакционной коллегии "Голоса народа" М.Ф. Омельков и М.С. Фельдман тесно соприкасались с деятельностью членов Западно-Сибирского комиссариата и через газету оказывали информационно-идеологическую поддержку новой власти, которую считали полностью "своей". Члены редакции газеты "Голос народа" в июне 1918 г. имели доступ к правительственным сообщениям. Иногда на полосах этого издания появлялись официальные телеграммы еще до того, как они поступали в сводки информационного бюро комиссариата. Редакция газеты "Сибирская жизнь" сетовала на то, что "такие сообщения должны быть общим достоянием печати" и обвиняла "Голос народа" в контрабанде информации.

В первой половине июня 1918 г. в Западно-Сибирском комиссариате вопрос о политических принципах организации новой власти еще дискутировался. Между тем власть его распространялась, охватывая все большее количество городов. В освобожденных от советской власти центрах постепенно восстанавливалась сеть разнонаправленных изданий. Большинство начавших работу редакций заняли позицию осторожной поддержки комиссаров Временного Сибирского правительства. В условиях устойчивости военно-политической обстановки и неопределенности власти, декларировавшей демократические лозунги, в газетах печатались статьи программного характера с пожеланиями по формированию органов новой власти и принципах ее функционирования.

Наиболее полно по поводу политических принципов организации власти высказались публицисты "Сибирской жизни" в статьях: "Программа и тактика дня" - 2 июня, "Об организации новой власти" и "Какая власть нам нужна" - 5 июня, "Люди и партии" - 8 июня, "Единый фронт" - 13 июня. В редакционной статье "Об организации новой власти" прозвучало категорическое требование в адрес Временного Сибирского правительства - отказаться от партийности. Если новая власть серьезно хочет разрешить те задачи, которые ставит перед собой, и не хочет разделить судьбу большевистской власти, заявлял печатный орган томских областников, то она прежде всего должна отказаться от партийности. При этом под "партийностью" понималось правительство, состоявшее из представителей одной партии.

По мнению "Сибирской жизни", власть должна была быть коалиционной, составленной путем соглашения всех партий, защищавших идею Учредительного собрания, начиная от кадетов и кончая меньшевиками. "Сибирская жизнь" настаивала на том, чтобы были отменены все декреты советской власти и восстановлены законы Временного правительства. Еще более категоричные формулировки присутствовали в статье томского профессора-правоведа и публициста И.И. Аносова. В его статье "Люди и партии" ставилась под сомнение способность эсеров управлять страной. По его мнению, партии вообще безнадежно скомпрометировали себя в роли руководителей, следовательно, для осуществления властных полномочий годятся только деятели, стоящие вне партий.

Редакция газеты так резюмировала предложение политических центристов Западно-Сибирскому комиссариату: "Томские комиссары приняли на себя очень ответственную задачу. Им нужно создать доверие… опубликовать декларацию о намерениях и пригласить в комиссариат кого-либо, не принадлежащего к социалистам".

Из содержания статей газеты, представляющей периодику сил политического "центра" следует, что публицисты этого направления изначально критиковали власть уполномоченных Временного Сибирского правительства и настаивали на изменении личного состава комиссариата путем включения в него представителей более правых течений.

Газета краевой организации социал-демократов "Заря" представляла "левый" политический спектр, не включенный в деятельность Западно-Сибирского комиссариата. 5 июня 1918 г. редакционная коллегия этого печатного органа отреагировала на происходившие события двумя статьями и фельетоном. Д.И. Розенберг в передовице под названием "Ликвидация большевизма" констатировал, что для свержения советской власти объединились совершенно разнородные силы, в том числе и противники демократии, а это, по его мнению, грозило скорым оформлением "правого большевизма".

Подозрения редакционной коллегии "Зари" насчет двойственного характера утверждавшейся власти были ярко показаны в фельетоне "На соборной площади". Небольшая аллегоричная зарисовка изображала встречу 31 мая 1918 г. "Обывателя", изнывавшего в безвластии, "Рабочего" и "Временного правительства", старательно прячущего свою тень. "Обыватель" безмерно радуется приходу "Правительства", а "Рабочий" выражает сомнения на счет прямоты и честности последнего. В итоге все призывают на суд "Историю", которая советует как можно скорее созвать Учредительное собрание. В редакционном постскриптуме говорилось, что социал-демократы поддерживают Западно-Сибирский эмиссариат как власть, которая стремится защищать завоевания Февральской революции и осуществить демократическую программу.

В следующем номере газеты "Заря" от 9 июня Д.И. Розенберг поднял проблему создания коалиции. В статье с одноименным названием "Коалиция" редактор проанализировал состояние политического спектра Сибири и пришел к заключению, что "возможная коалиция станет лишь эпизодом попятного движения революции", а политика Западно-Сибирского комиссариата будет праветь. Тем не менее, Д.И. Розенберг полагал, что коалиция различных сил в Сибири необходима, и именно - "коалиция всех классов, включая торгово-промышленный". Он не сомневался в том, что такая конструкция власти сделает Временное Сибирское правительство действительно авторитетным и критиковал "проскользнувшую мысль уполномоченных об однородной социалистической власти в Сибири". Вместе с этим надежды меньшевиков на демократический курс правительства сохранялись, и газета призывала активнее поддерживать комиссариат, борьба за формирование политической линии которого еще не завершилась.

После освобождения Омска от власти большевистского Совета депутатов газета "правой" ориентации "Омский вестник" не замедлила дать свою характеристику сложившейся ситуации. Доверия уполномоченным Временного Сибирского правительства высказано не было. В передовой статье 9 июня 1918 г. с некоторой долей иронии высказывалась мысль о каком-то подозрительном составе "комиссариата краевого значения". При этом критиковался сам принцип коалиции: "Состав правительства пока не ясен. Если это пресловутое коалиционное министерство, то ничего хорошего ждать сибирякам не приходиться. Мешанина обычно вредит государственному делу и делается бессильной, так как разнородные политические элементы мешают власти принимать практические шаги". Намечающаяся коалиция в правительстве критиковалась "правыми" еще и потому, что она предполагала ведущую роль социалистов в государственном управлении. А, по их мнению, "перед временным правительством стояли задачи вовсе не социалистические, как раз наоборот, ликвидация всех социалистических опытов коммунистов". В общем, как отметил В.И. Шишкин, "правые" не считали власть Западно-Сибирского комиссариата авторитетной, практически сразу начав против него открытый поход на страницах местной печати.

Немного позднее, во второй половине июня 1918 г., когда формировался состав отделов Западно-Сибирского комиссариата, "правые" перешли на позиции допущения коалиционного правительства с преобладанием социалистических элементов. В передовице "Омского вестника" от 13 июля 1918 г. намеками говорилось об особых политических моментах, "когда волей неволей приходиться идти на компромиссы, при которых возникают самые невероятные союзы". И далее признание уполномоченных Временного Сибирского правительства опосредовалось тем, что "таинственный груз истинной власти прикрывает социалистическая вуаль".

Таким образом, томские и омские газеты "левых" политических сил и "центра" высказались в поддержку организации новых органов государственной власти на основе принципа коалиции. При этом предполагалось, что функционировавший Западно-Сибирский комиссариат будет дополнен представителями более "правых" течений, до сих пор не включенных в процесс организации постсоветского управления Сибирью.

Во второй половине июня 1918 г. вопрос о составе высших органов государственного управления был решен. Причем над идеологическими представлениями возобладали практические соображения. Западно-Сибирский комиссариат продолжал функционировать в составе четырех эсеров, а в исполнительный аппарат были назначены люди значительно более правых взглядов. Членам комиссариата, с одной стороны, хорошо понимавшим, что партия социалистов-революционеров в Сибири не располагает кадровым потенциалом, достаточным для формирования всесибирского управленческого аппарата, а с другой - не желавшим делиться только что приобретенной властью, это решение показалось удачной находкой. К 14 июня 1918 г. кандидаты на должности заведующих отделами были в основном определены. Таким образом, правительство было сформировано.

Персональный состав органов высшей временной власти в Сибири не вызвал обсуждений в средствах массовой информации. Газеты публиковали воззвания, циркуляры, обращения Западно-Сибирского комиссариата, что свидетельствовало, в целом, о принятии и признании новой власти. Однако в условиях неопределенности программы действий уполномоченных Временного Сибирского правительства отношение различных общественных групп к Западно-Сибирскому комиссариату не было четким и однозначным. Как писала томская газета "Заря", "правительству выражается доверие постольку, поскольку оно будет демократическим, поскольку оно будет защищать интересы рабочих и т.д. Таково приблизительно отношение рабочих к Временному Сибирскому правительству. Не лучше обстоит дело и с цензовыми элементами, они тоже свое доверие правительству обуславливают коалиционностью". Даже газета томских эсеров "Голос народа" перестала выступать в роли апологета деятельности Западно-Сибирского комиссариата.

Резко критически по сравнению с остальными периодическими изданиям выступила только начавшая издаваться 25 июня 1918 г. профсоюзная томская газета "Рабочее знамя". В ее первом номере была помещена передовая статья члена редакции Н. Щеглова "Текущий момент и политика рабочего класса". Автор выразил сомнение в способности уполномоченных Временного Сибирского правительства осуществить свою широко провозглашенную демократическую программу и не исключал возможности восстановления прежних дореволюционных порядков. Н. Щеглов писал о вероятном исходе деятельности членов Западно-Сибирского комиссариата: "Надвигается черная реакция. Опасность угрожает не только завоеваниям Октябрьской революции, но и идеям Учредительного собрания, идее земского и городского самоуправления, идее демократической республики".

Политика Западно-Сибирского комиссариата в целом носила демократический характер и соответствовала представлениям эсеров о народоправстве. Основными и ближайшими задачами уполномоченные Временного Сибирского правительства считали - восстановление местного самоуправления и созыв Учредительного собрания. Первый циркуляр комиссаров Временного Сибирского правительства "Всем самоуправлениям" уже 31 мая предлагал земским и городским народным собраниям принимать дела от исполнительных комитетов Советов рабочих и крестьянских депутатов и вступать в исполнение обязанностей.

Однако вопрос проведения принципов народовластия на практике столкнулся с так называемой проблемой большевистского наследия. То есть перед властью и обществом возникли дилеммы: оставлять или нет представителей РКП (б) в органах местного самоуправления, как поступить с Советами рабочих и крестьянских депутатов. Вплоть до конца июня 1918 г. в самоуправлениях Томска, Красноярска, Барнаула и ряда более мелких городов Западной и Восточной Сибири оставались деятели, избранные представителями от большевистских организаций, а Советы рабочих депутатов продолжали существовать до начала июля 1918 г., правда, в неопределенном качестве общественных организаций.

По этому поводу представители "центристского" течения в периодической печати высказывали полное непринятие такой позиции Западно-Сибирского комиссариата. Еще 5 июня в редакционной статье "Об организации новой власти" "Сибирская жизнь" категорически заявляла, что большевики не могут пользоваться свободой, нужно закрыть им доступ во временную коалицию власти, с ними не может быть общего языка, никаких соглашений.18 июня газета в статье И.В. Михайловского "Отголоски Совдепа" критиковала политику Западно-Сибирского комиссариата за многочисленные, по мнению автора, ошибки. Самой непростительной из них было названо отношение к большевикам как к идейным противникам, а не бандитам. Эта статья полностью была перепечатана в газете омских кадетов "Сибирская речь", что означало полную солидарность в вопросе о присутствии большевиков в органах местного самоуправления "правых" и "центристов".

В июне - июле 1918 г. на страницах газет представители этих общественно-политических сил продолжали настаивать на необходимости решительной борьбы с большевизмом. Заявлялось, что "те, кто являются нашим врагом на фронте, не могут быть нашими союзниками в тылу". Сохранение представительства РКП (б) в самоуправлениях, по мнению как "центристов", так и "правых" было, доктринерским шагом, осуществленным в угоду еще живущим социалистическим фантазиям.

июня 1918 г. Западно-Сибирский комиссариат принял постановление "Об устранении представителей антигосударственных партий из органов самоуправления", в котором признавалось "недопустимым пребывание в составе органов местного самоуправления, избираемых на основе всеобщего прямого, равно и тайного голосования". Взамен выбывших гласных в органы самоуправления автоматически входили кандидаты лояльных партий, не прошедшие по результатам выборов 1917-1918 гг.

На этот шаг власти в свою очередь резко отреагировали представители "левого" течения. В газете томских меньшевиков "Заря" 18 июля был опубликован редакционный комментарий к вышеприведенному постановлению с недвусмысленным названием "Пагубный шаг". Новая власть, по мнению авторов, нарушила основы демократического строя: независимость и свободу самоуправлений. Исключение большевиков из местных земских и городских органов самоуправления сравнивалось с большевистскими же экспериментами по изъятию целых групп из общественно-политической жизни страны.

Меньшевики Барнаула придерживались той же позиции. Редакторский коллектив газеты "Алтайский луч" усматривал "сущность вопроса не в большевиках, а в том, что Временное Сибирское правительство становится на неправильный путь преследования политических партий, а не отдельных лиц, совершивших преступление против государственной власти". Далее в статье меры Западно-Сибирского комиссариата по исключению "антигосударственных" элементов из органов самоуправления сравнивались с попыткой В.И. Ленина поставить кадетов вне закона.

Социалисты-революционеры в своей центральной газете "Голос народа" по поводу постановления Западно-Сибирского комиссариата от 27 июня 1918 г. "Об устранении представителей антигосударственных партий из органов самоуправления" делали также выводы: "Нельзя не признать, что хирургическая замена одних гласных представителями из других партий лишает органы самоуправления полномочий, ибо по существу создается орган, не отражающий интересы избирателей". Таким образом, они выразили солидарность с мнением остальных "левых" партий Сибири

В общем, представители "левого" течения в средствах массовой информации Сибири высказались категорически против прямого исключения большевиков из органов местного самоуправления, расценив это решение как ошибку правительства. Причем, такая точка зрения была основана не на стремлении реабилитировать и защитить РКП (б), а на общих представлениях о смысле и механизмах демократии.

Оппозиционная пресса по поводу устранения представителей большевистской партии из органов самоуправления отреагировала резко отрицательно. В передовице "Рабочего знамени" рассматривался конкретный вопрос исключения рабочих-большевиков из Томской городской думы. Автор статьи апеллировал к классовой справедливости, а не к принципам демократичного отношения к партиям. Акт правительства был назван возмутительным именно потому, что "представительство цензовиков увеличивалось за счет рабочих". В статье нет ни слова о нарушении прав и интересов РКП (б), тема партии отодвинута на задний план и смысл постановления власти искажен.

Наряду с вопросом о представительстве большевиков в органах местного самоуправления в конце июня - начале июля 1918 г. в газетах Сибири обсуждался вопрос о сохранении Советов рабочих и солдатских депутатов. Необходимо напомнить, что в период правления Западно-Сибирского комиссариата у власти организация и деятельность безвластных Совдепов допускалась.

По поводу Советов в газете "Сибирская жизнь" 9 июня 1918 г. появился обширный материал, в котором утверждалось: "Сохранять сейчас этот орган (Совет рабочих и крестьянских депутатов Томска) в такой же мере опасно, как выпускать на свободу низвергнутого царя, окружив его армией и штабом". Редакция отстаивала мнение, что совдепы являются политическими организациями большевиков. Объяснялось это тем, что "совет не нужен здоровым элементам рабочего класса, которым чужд захватнический дух Совдепии. Их экономические и культурные интересы представлены в профессиональных союзах". Более того, автор материала апеллировал к логике политической борьбы, чем нагнетал страх возможного повторения захвата власти Советами: "Организация, которая полгода обладала властью, не может по природе своей отказаться от мысли вновь захватить ее".

"Правые" публицисты свое отношение к проблеме Советов в прессе не высказывали. Это, однако, не означало, что они к ней были совершенно индифферентны. Скорее наоборот, "фигура молчания" в данном случае говорила о том, что для них свержение советской власти безоговорочно отождествлялось с ликвидацией Советов, давших свое название этой власти.

В "левой" прессе не было единого мнения по поводу Советов рабочих и крестьянских депутатов. Особенно активно этот вопрос обсуждался в газетах социалистов-революционеров и социал-демократов.

В эсеровской прессе доминировала позиция редакции органа Всесибирского комитета партии. В томской газете "Голос народа" 2 июня 1918 г. была опубликована статья публициста С. Рождественского под названием "О Советах". В ней утверждалось, что Советы использовались большевиками в качестве ширмы, прикрывавшей "антинародную политику". "Узурпаторы власти" занимались подтасовками на выборах, а если действия даже фиктивно избранных Советов их не устраивали, то такие органы просто закрывались большевиками. Но самым пагубным, по мнению С. Рождественского, было то, что во время господства коммунистов на органы политической организации трудящихся были возложены несвойственные им функции государственного управления, с которыми Советы не могли справиться. Это дискредитировало идею Советов. Редакционная коллегия газеты считала, что Советы должны быть представительными органами трудящихся, выражать их политическое мнение.

В номере от 5 июня 1918 г. той же эсеровской газеты идею сохранения Советов в качестве "политических руководителей трудящихся масс" отстаивал некто, скрывавшийся под псевдонимом "М. Б.". Причем его статья основывалась на том, что комиссариат до сих пор не ликвидировал Советы как таковые, а, следовательно, такая форма организации трудящихся не противоречит государственной власти в Сибири. Автор заключал: "с падением "Советской власти" Советы крестьянских и рабочих депутатов лишаются лишь несвойственных им функций власти, но безусловно остаются в роли идейных и политических руководителей трудящихся масс, охранителей их интересов в роли оплотов завоеваний революции".

Позиция меньшевиков по отношению к Советам была более сдержанной, чем у эсеров. Они более критично оценивали способность Совдепов, не прошедших испытание искусом власти, обрести новую сущность, реально содействовать укреплению народовластия. Так, член барнаульской организации РСДРП С.А. Тараканова высказывала в местной газете "Алтайский луч" точку зрения: о нецелесообразности восстановления Советов в данных условиях. Свою позицию она аргументировала вероятностью восстановления коммунистического режима: ведь ликвидация большевистской власти еще не была закончена, а Советы все еще находились под влиянием большевиков.

Свое отношение к Советам высказала и оппозиционная печать. Газета "Рабочее знамя" поместила 28 июня 1918 г. статью "Быть или не быть советам?", в которой автор настаивал на том, что Советы должны быть восстановлены в том "чистом" виде, как это намечалось в первые дни революции. То есть, Советы должны были не только контролировать власть, но и противодействовать тем тенденциям, которые направлены против интересов пролетариата. При этом публицист называл тех, кто стремится восстановить именно власть Советов, безумцами и политиканами, призывающими плохо организованную рабочую массу к гражданской войне.

Таким образом, средства массовой информации основных направлений антибольшевистских общественно-политических сил высказались против восстановления Советов как органов власти. При этом газеты "центра" и "правых" солидарно выступали за полную ликвидацию политических организаций, объединявших рабочих, а "левые" частично отстаивали необходимость существования Совдепов, но дискутировали на тему функций и задач подобных форм организации пролетариата. Газеты оппозиционного лагеря определенно высказались за восстановление Советов рабочих и крестьян в их первоначальном виде как властных контрольных органов. Более того, в этом им виделся неминуемый первый шаг новой власти.

В последствии, когда уже Совет министров Временного Сибирского правительства принял 6 июля 1918 г. постановление "О недопущении советских организаций", в "левых" кругах произошел новый виток дискуссии о функциях Советов. В ней приняли участие такие видные партийные публицисты как А.И. Гневушев, Е.Е. Колосов, Б. Лойко, Л.С. Органов. Дискуссия носила больше теоретический характер и общая тональность свидетельствовала о том, что даже руководство сибирских эсеров простилось с идеей Советов.

июня 1918 г. закончился период власти Западно-Сибирского комиссариата. Он был упразднен, а через месяц были ликвидированы все должности уполномоченных Временного Сибирского правительства. Члены комиссариата передали власть части министров Временного Сибирского правительства, избранного Сибирской областной думой в конце января 1918 г. Новая власть выступила под официальным названием "Временное Сибирское правительство". Пятеро министров образовали коллегиальный орган верховного управления - Совет министров Временного Сибирского правительства.

Итогом развития событий июня 1918 г. для "левого" фланга антибольшевистского движения стала утрата доминирующего положения в системе власти сибирской контрреволюции. Но влияние эсеров было еще достаточным для того, чтобы после Западно-Сибирского комиссариата сохранить другой "центр силы" - Сибирскую областную думу. Для "правых" кругов этот период стал временем становления собственного "центра силы" в лице тандема А.Н. Гришина-Алмазова, И.А. Михайлова и их "солидарной группы". Однако расстановка политических сил была такова, что "правые" не решались на открытый военный переворот и установление военной диктатуры. Более того, они не смоли даже провести свою кандидатуру на пост председателя Совета министров. Логика политического процесса неизбежно выдвигала на первый план центристский сектор сибирской контрреволюции, олицетворением которого стала фигура П.В. Вологодского .

Факт передачи власти от Западно-Сибирского комиссариата Совету министров Временного Сибирского правительства основная масса антибольшевистских газет отметили публикацией "Обращения уполномоченных Временного Сибирского правительства ко всем гражданам Сибири" от 30 июня 1918 г.". В нем объявлялось, что "в верховное управление страной вступают члены законно избранного Сибирской областной думой Временного Сибирского правительства". Однако комментариев на этот счет и обсуждения события не последовало. Установление правления Совета министров Временного Сибирского правительства прессой было встречено как само собой разумеющееся.

Изначально Западно-Сибирский комиссариат позиционировал себя как орган чрезвычайной власти и обосновывал свою легитимность через полномочия Временного Сибирского правительства, избранного Сибирской областной думой. Потому в глазах населения факт перехода власти к Совету министров Временного Сибирского правительства не вызвал вопросов и не был воспринят как серьезная политическая перемена.

Переворот произошел в кулуарах высшей политики и на обсуждение в средствах массовой информации вынесен не был. Создавалось внешнее впечатление формальности события передачи власти. Даже в газете Всесибирского краевого комитета партии социалистов-революционеров "Голос народа" в передовой статье от 3 июля 1918 г. было написано: "Сущность власти не изменилась. Изменилась лишь форма, взамен временного и ограниченного в своих правах органа выступило полномочное министерство, перед которым открывается возможность действовать во всесибирском масштабе". Только редколлегия оппозиционной газеты "Рабочее знамя" скептически смотрела на произошедшую смену власти: "Западно-Сибирский комиссариат, не дождавшись пока в Омск съедутся члены настоящего Временного Сибирского правительства, избранного Сибирской областной думой, передал полномочия коалиционному кабинету". Впрочем, сомнения в легитимности "сдачи и передачи" власти в данном случае были уместны, как и заключение передовой статьи о том, что "эсеровская власть отцвела".

В государственном аппарате Временного Сибирского правительства были представлены все политические течения сибирского антибольшевизма, сферы влияния были распределены. Такое положение стало временным компромиссом, так как каждая из составлявших движение сил стремилась к укреплению своего влияния и оттеснению от власти "соратников".

Вслед за постановлениями июльских форумов партий социалистов-революционеров и социал-демократов газеты "левого" спектра антибольшевистских сил в Сибири, в основном, поддержали Временное Сибирское правительство, "ставящее перед собой демократические цели". Меньшевистские и эсеровские издания Западной и Восточной Сибири в заметках и обзорах печати многократно подтверждали, что Временное Сибирское правительство при поддержке всех демократов осуществит задачи, стоящие перед народом.

Однако уже к концу июля 1918 г. "левые" газеты начали умеренную критику деятельности Временного Сибирского правительства. От понимающего тона, что, мол, "выдержать основной демократический курс в таких условиях довольно трудная задача", быстро перешли к критике политической линии власти. В статьях Эльского "Новая ориентация", опубликованной в газете "Голос народа", и Д.И. Розенберга "Два большевизма", помещенной в "Заре", констатировалось "падение курса Временного Сибирского правительства вправо". На страницах периодической печати этого направления выразилось негодование по поводу ликвидации Советов рабочих и крестьянских депутатов, восстановления частной собственности на землю, ужесточения рабочего законодательства, изъятия ряда функций органов самоуправления и постановления Совета министров о "Мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия", предполагавших возможность введения военного положения. Все эти меры были признаны стремлением восстановить "позорные старые порядки" и свести на нет все достижения революции.

Публицисты "правой" ориентации восприняли приход к власти Совета министров Временного Сибирского правительства положительно, поскольку понималось как частичная реализация предлагаемого ими курса на создание коалиционного правительства. Они уповали не на его демократическую программу, а на "основное стремление Совета министров к здоровой государственности". По поводу ликвидации законов Совета народных комиссаров и Советов рабочих и крестьянских депутатов, восстановления частной собственности на землю, ужесточения рабочего законодательства "Омский вестник" отозвался исключительно положительно: "Можно вполне рассчитывать, что сделанные преобразования улучшат временные законы и будут приветствоваться всем населением". При этом, "правыми" была избрана выжидательная позиция по отношению к самому Временному Сибирскому правительству. Публицисты не критиковали его, но "Народная свобода" окрестила июль 1918 г. как "первый медовый месяц сожительства Временного Сибирского правительства с социалистами".

Газеты "центристов" во главе с "Сибирской жизнью" выступали с апологетикой деятельности Совета министров Временного Сибирского правительства. В упомянутой газете 2 июля 1918 г. была помещена статья с громким названием "Дорогу власти!", в которой профессор Н.Я. Новомбергский назвал новую власть "воплощением единого всенародного фронта". В том же номере газеты А.В. Адрианов в редакционной заметке заявлял, что "программная речь председателя Совета министров не вызывает ни малейшей критики". По поводу политики "центристы" неоднократно заявляли, что "правительство идет правильным путем". Более того, в августовских передовых статьях газета "Сибирская жизнь" настаивала на том, чтобы правительство продолжало действовать твердо и определенно, не опасаясь обвинений в стремлении восстановить монархию или ввести диктатуру. Насмешки вызывали только действия министра, который признавал себя социалистом, М.Б. Шатилова. Профессор И.И. Аносов заострил внимание на речах последнего перед делегатами II областного съезда горнорабочих. Попытка М.Б. Шатилова оправдать политику Совета министров перед рабочими была квалифицирована публицистом как "ересь". В остальном, политика правительства и деятельность членов Совета министров расценивались журналистами "центристских" газет положительно.

Оппозиционная пресса о Временном Сибирском правительстве отзывалась поначалу сдержанно. В газете "Рабочее знамя" 2 июля 1918 г. была помещена передовица, утверждавшая: "Что касается новой власти, то мы далеки от мысли кричать "Ура", но и не намерены удариться в крайний пессимизм. Подождем конкретных действий". В течение июля оппозиционная пресса своевременно и остро реагировала на все антидемократические акции Совета министров. Запрещение Совдепов, ограничения рабочего законодательства, - эти меры были расценены как "равнение направо". Более того, газета "Рабочее знамя" начала призыв всех социалистов к объединению в "единый революционный фронт" для борьбы с "правым" уклоном политики Временного Сибирского правительства. Эти призывы были раскритикованы в "левой" печати и результатов не дали.

С самого начала деятельности Совета министров Временного Сибирского правительства перед ним встал вопрос о взаимоотношениях с Сибирской областной думой. В первом своем программном документе - "Декларация о государственной самостоятельности Сибири" от 4 июля 1918 г. - Совет министров прямо связывал свое существование с областной думой. В ней говорилось: "Временное Сибирское правительство торжественно объявляет, что оно вместе с Сибирской областной думой является ответственным за судьбу Сибири". Спустя три для была опубликована грамота правительства "Ко всем народам Сибири", в которой сообщалось, что Сибирская областная дума и Всесибирское Учредительное собрание "выработают законодательные нормы, предоставляющие каждому народу право и возможность свободно устраивать свою судьбу … на благо всей единой и великой Сибири". В этот же день, 7 июля 1918 г., председатель Сибирской областной думы И.А. Якушев издал грамоту о созыве второй сессии Думы, назначенном на 20 июля 1918 г.

Однако, по мере того как в Томске начинали собираться члены думы, отношение к ней со стороны правящих кругов менялось. Управляющий военным министерством А.Н. Гришин-Алмазов считал, что областная дума уже сыграла свою роль, создав правительство и дальнейшее ее существование может привести к ожесточению борьбы за власть. Но, несмотря на сильное давление справа, Совет министров принял решение об открытии заседаний временной Сибирской областной думы. Указ о созыве думы был издан 7 августа 1918 г. В нем назначалась дата возобновления работ представительного форума - 15 августа 1918 г.

В указанный день вторая сессия Сибирской областной думы была торжественно открыта. Выступая с думской трибуны, председатель Временного Сибирского правительства П.В. Вологодский подчеркнул, что "Временное Сибирское правительство… действует, как власть суверенная, с полномочиями, почерпнутыми не только от областной думы, но также из создавшегося переворотом фактического положения вещей и единодушного признания правительства со стороны всех кругов населения…". Обращаясь к "левым", он призвал их к "сознательной умеренности требований и устранению выступлений против вынуждаемых обстоятельствами решительных мер". Тем самым глава правительства дал понять думцам, что Совет министров может обойтись и без одобрения своей деятельности с их стороны.

Со второго дня дума приступила к деловой работе. По замыслу членов Временного Сибирского правительства дума должна была принять законопроект о пополнении своего состава цензовыми элементами, заслушать и одобрить декларацию правительства и создать различные комиссии. Но думцы практически не обсуждали вопрос пополнения своего состава, отправив проект на доработку. Вместо этого, по настоянию эсеров, началась дискуссия о принципах создания всероссийской власти, и Сибирская областная дума приняла резолюцию о формировании временного всероссийского правительства под руководством партии социалистов-революционеров. 20 августа Совет Министров принял решение о приостановке заседаний Сибирской областной думы до 10 сентября 1918 г. Предлогами для этого стали недостаточность кворума и необходимость пополнения ее состава цензовыми элементами.

В период "демократической контрреволюции" вопросы, связанные с функционированием Сибирской областной думы, вызывали повышенный интерес средств массовой информации. Кроме того, через отношение к конкретному представительному органу газеты выражали свои взгляды на систему власти как таковой и на идеалы парламентаризма.

В Сибирской областной думе представители "левых" партий видели главный рычаг укрепления своих позиций в антибольшевистском движении. Что вполне понятно, ведь в составе думы преобладали эсеры, а вторую по численности группу составляли социал-демократы.

Защита идеи и реального состава Сибирской областной думы в пропаганде социалистических партий края занимала важнейшее место. Ведущие газеты социалистов-революционеров томский "Голос народа", омское "Дело народа", меньшевистские "Заря", "Алтайский луч", "Дело рабочего" и др. на протяжении июля - сентября 1918 г. вели активную популяризацию областной думы.

Эсеры и меньшевики представляли Сибирскую областную думу как временный сибирский парламент, наделенный законодательными и контрольными функциями. В омской газете социалистов-революционеров передовица от 7 июля под названием "Поход на демократию" напоминала Временному Сибирскому правительству о его подотчетности областной думе и полной зависимости в принятии важных государственных решений. С широким толкованием полномочий представительного органа солидаризовались и меньшевики, утверждая, что дума является единственной законодательной властью в Сибири. Редакция барнаульской газеты социал-демократов "Алтайский луч" полагала, что Сибирская областная дума "будет контролировать деятельность Совета министров" и "исправит все ошибки Временного Сибирского правительства".

Помимо контрольной и законодательной функций представители "левого" течения приписывали Сибирской областной думе главенство в решении вопроса организации всесибирской и всероссийской власти. Как писал А. Корчагин в томской газете "Голос народа", "основной задачей Думы является создание устойчивой временной власти и созыв Сибирского учредительного собрания". В последствии в этой же газете отмечалось, что "Сибирская областная дума выполнит свою историческую миссию, … решив наряду с местными задачами вопрос о создании единой общероссийской власти".

В периодике "левых" думский форум изображался как последний демократический орган в Сибири. Основным их тезисом было утверждение, что Сибирская областная дума является настоящим оплотом всей организованной демократии, а потому является главным гарантом осуществления народовластия. Такая точка зрения обосновывалась порядком формирования думы и ее наличным составом. В передовице газеты "Голос народа" утверждалось, что "настоящий состав Сибирской областной думы отражает мнения и чаяния всей Сибири через представительство земских и городских самоуправлений, крестьянских съездов, рабочих, национальных организаций, кооперативов и т.д. ". При этом состав думы считался приемлемым, так как в нем преобладали представители сибирской демократии, а в этом случае "соблюдение высоких принципов", таких как соответствие состава реальному соотношению общественно-политических сил, всеобщее общественное признание, считалось не обязательным. В апологетике областной думы, избранной путем простого представительства от общественно-политических организаций, эсеры были готовы забыть про всеобщее избирательное право как основу народовластия.

В августе 1918 г. социалистическая печать одобрила проект пополнения думы цензовыми элементами. Такая реакция на ранее бойкотируемый проект объяснялась стремлением к сохранению народного фронта и желанием демократии все-таки провести "объективный учет сил страны". Реализация этого проекта предполагала, что большинство в думе останется за социалистами.

Открытие работ представительного форума Сибири 15 августа 1918 г. ознаменовалось в прессе эсеров и меньшевиков публикацией всех приветственных воззваний в адрес областной думы и торжественными замечаниями о том, что "демократия, еще вчера униженная и почти раздавленная, пришла сегодня к государственному строительству".

Впоследствии "левые" газеты неустанно следили за всеми перипетиями работы Сибирской областной думы, старательно перепечатывали стенограммы заседаний и продолжали утверждать, несмотря на очевидное расхождение с действительностью, что дума является высшим органом управления в Сибири.

Оппозиционные газеты присоединялись к мнению эсеров и меньшевиков, считая Сибирскую областную думу высшим органом власти в Сибири. За этим учреждением признавались права контролировать и направлять деятельность правительства, выделенного из состава думы, а в случае недоверия и право роспуска Совета министров. В вопросе о Сибирской областной думе "Рабочее знамя" актуализировало ценности демократии и призывало "пролетариат" сплотиться и отстаивать думу. Этот орган представители оппозиции антибольшевизму рассматривали подобно "левым" как последний способ остановить "сползания власти вправо".

Периодическая печать "центра" политического спектра Сибири не придерживалась одной определенной линии по отношению к Сибирской областной думе на протяжении июля-ноября 1918 г. Газеты помещали материалы частных совещаний Сибирской областной думы, мнения министров Временного Сибирского правительства по вопросу о созыве думы, при этом избегая публиковать резкие резолюции общественно-политических организаций.

Собственные же программные статьи и редакционные ремарки носили осторожный характер. В период, когда шла борьба за созыв Сибирской областной думы, ее частные совещания в целом приветствовались, но только как демократический форум народов Сибири. В конце июля 1918 г. редакция газеты "Сибирская жизнь" солидаризовалась с мнением председателя Совета министров Временного Сибирского правительства П.В. Вологодского, склонявшегося к признанию необходимости созыва Сибирской областной думы. 18 июля 1918 г. на первой полосе газеты "Сибирская жизнь" была помещена статья, в которой подтверждалась ответственность правительства перед Сибирской областной думой. Однако автор сильно сомневался в способности думы представлять интересы всего населения Сибири и соблюдать принципы народовластия. Такой подход учитывал неполное представительство в Сибирской областной думе отдельных категорий населения, нетрадиционно демократический способ избрания депутатов и при этом утверждал легитимность думы. Иркутская газета "Дело" также "полагала, что это (дума) несовершенное представительное учреждение может оказать огромную услугу правительству, став легальной ареной борьбы политических сил". То есть дума представлялась автору статьи именно как демократический форум, поддерживающий правительство.

После постановления Совета министров Временного Сибирского правительства, назначившего дату созыва второй сессии Сибирской областной думы, в "центристской" прессе были конкретизированы взгляды на деятельность народных представителей. Ближайшие задачи, которые ставились перед думой, ограничивались утверждением проекта о выборах во Всесибирское Учредительное собрание и предоставление полномочий Временному Сибирскому правительству править до созыва Учредительного собрания. После этого Сибирской областной думе предлагалось самостоятельно распуститься.

Представители "правого" течения сибирского политического спектра оценивали созыв Сибирской областной думы как угрозу нормальному функционированию сложившейся политической системы и существующему балансу сил. Сибирская областная дума для кадетов - это неправомочное, "мнимо представительное учреждение". Такой орган не вписывался во власть и являлся свидетельством того, что "по-прежнему Сибирь хотят толкнуть на путь создания двоевластия". Сибирская областная дума в периодической печати кадетов и "Союза возрождения России" сравнивалась априори с Совдепом. Еще до созыва представительного форума Сибири на думу был навешен ярлык "циммервальдовская вульгарная говорильня".

По поводу возможного возобновления деятельности Сибирской областной думы как органа верховной власти кадетская газета "Сибирская речь" предсказывала "катастрофические последствия" вплоть до полной утраты дееспособности Сибирского Временного правительства. Идея функционирования думы как законодательного органа, облеченного доверием народа, встретила злую иронию публицистов омской газеты "Заря", где еще не начавшую свою работу Сибирскую областную думу сравнивали с бездарным упрямым актером, играющем в пустом зале. Соответственно думе в случае созыва предлагалось "не задаваться невозможными функциями законодательства и контроля над правительством, а присоединить свой голос доверия Временному Сибирскому правительству".

Помимо злобного недоверия и иронии кадеты приводили ряд убедительных доводов, подтверждающих их сомнения в правомочности думы.

Во-первых, критиковался состав и способ избрания Сибирской областной думы. Публицисты кадетских газет указывали на ее социалистический состав, сформировавшийся в условиях недемократической системы выборов, а путем нерегламентированного представительства отдельных общественно-политических организаций. Кроме того, по замечанию газеты "Сибирская речь", "к горю сибиряков в Сибирской думе нет ничего сибирского, так как большинство ее членов ничего для Сибири не сделали".

Во-вторых, газетчики "правых" периодических органов указывали на непризнание Сибирской областной думой многочисленными группами населения. В период организации этого представительного органа было принято решение о том, что Сибирская областная дума должна состоять "исключительно из представителей демократии без участия цензовых элементов". Таким образом, изначально представители торговли, промышленности, казачества и т.п. в думу не попали, заведомо лишив ее статуса органа, представляющего интересы всего населения Сибири. Уже в июле 1918 г. против созыва областной думы единогласно высказались представители казачества на Четвертом чрезвычайном войсковом круге Сибирского казачьего войска, участники Всесибирского торгово-промышленного съезда, представители "Союза возрождения России". Опубликовав речи и постановления этих форумов, периодические органы, представлявшие "правые" политические силы, были солидарны с текстами, призывающими к бойкоту думы. Только барнаульские кадеты отклонились от основной линии своей партии и приветствовали пополнение думы цензовыми элементами: "Вхождение в думу неизбежно. Бойкот не допустим". Однако остальные представители правой периодики отказывались рассматривать Сибирскую областную думу в качестве представительного органа всего населения края.

Начало работ Сибирской областной думы было встречено без каких-либо определенных комментариев. Приветственные речи и стенограммы в несколько сокращенном виде аккуратно публиковались "правой" печатью. По ходу работы представительного органа в газете "Сибирская речь" от 11 сентября было коротко замечено: "Если бы не левая социалистическая печать, раздувающая значение думы, население уже давно забыло бы о ней. Обстоятельства времени скоро положат конец занятиям Сибирской областной думы".

В противовес идее формирования представительной власти в "правых" газетах летом была поставлена идея формирования сильной власти диктаторского типа. Августовская конференция кадетов выявила два подхода к оценке политической ситуации, было предложено два способа организации сильной власти. Один подход демонстрировало "правое" крыло конференции во главе с В.А. Жардецким, настаивавшим на установлении диктатуры. Второй, был выражен делегатами из Барнаула и Иркутска, сводился к признанию диктатуры крайней мерой. Омская газета "Сибирская речь" подробно освещала ход этой конференции, выразив солидарность с идеей установления единоличного правления. Здесь же были опубликованы речи В.Н. Пепеляева, объявившего создание единой и твердой власти самым желанным результатом. Барнаульская газета партии кадетов "Народная свобода", напротив, не выходила за пределы риторики "необходимости твердой власти".

В августе - октябре 1918 г. произошли значимые события, обозначившие эволюцию антибольшевистской государственности на востоке России. Главной тенденцией этого периода времени было объединение местных правительств и стремление к созданию единой Всероссийской власти. Процесс воссоздания российской государственности включал в себя множество событий, главными из которых были переговоры в Челябинске и Уфе.

Общественно-политическая печать Сибири уделяла государственным совещаниям особенное внимание, тем более что Временное Сибирское правительство было одним из главных центров притяжения антибольшевистских сил и важным участником переговорного процесса.

Однако газеты Западной и Восточной Сибири испытывали затруднения с получением информации о заседаниях государственных и общественных деятелей, происходящих в Челябинске, а затем в Уфе. В августе 1918 г. в этом смысле ситуация для газетчиков была особенно тяжелая. Информационные агентства и официальные источники не давали никаких сведений о ходе переговоров. С недельным запозданием в Омске по телеграфу было получено заключительное решение, принятое в Челябинске 24 августа 1918 г. Это дало некоторым изданиям повод сделать заключение о "глубоком политическом несогласии, скрывающемся под водевильским покровом".

В сентябре пресса Сибири регулярно пользовалась статьями из газет Урала и Поволжья, таким образом газеты проливали свет на ход совещаний. Агентские телеграммы по-прежнему поступали несвоевременно. Барнаульская газета "Народная свобода" так описала общее положение: "Агентские телеграммы получаются с телеграфа в таком искаженном виде, что нет никакой возможности понять смысл и содержание этих телеграмм… Представляют лишь какие-то отрывки речей выступающих ораторов без всякой последовательности… В каждой отдельной телеграмме речь обрывается на половине фразы с припиской "продолжение следует", но его не появляется… Редакция вынуждена осведомлять читателя по мере поступления уфимских газет".

Удаленность от места событий и затруднения в получении информации не помешали газетчикам Сибири уловить главный смысл происходившего в Уфе - стремление к организации всероссийской власти на основе соглашения крупнейших антибольшевистских правительств и политических организаций. Эта идея, идея создания единой твердой власти, которая сможет объединить под своим контролем освобожденные от большевиков территории России, была встречена безусловным одобрением всеми органами периодической печати. Патриотические лозунги создания великой России, спасения Родины появились на обшлагах многих газет. Все общественно-политические газеты были едины в том, что на Уфимском государственном совещании необходимо создать центральную власть, но мотивировали это по-разному. Периодика "правых" выдвигала в качестве главной причины продолжавшуюся борьбу с большевиками, для победы в которой необходимо было создать единую твердую власть. "Левые" видели в организации единого правительства прежде всего защиту достижений Февральской революции и демократии. "Центристы" же высказывались более туманно, повторяя одну фразу - только центральная всероссийская власть может координировать силы всего народа, направляя их к достижению единой цели.

По вопросу о характере будущей временной всероссийской власти программные положения всех антибольшевистских сил, претендовавших на участие в будущем правительстве, в сентябре 1918 г. пришли к общему положению - власть должна быть коалиционной. Даже "правые" газеты последовали новой линии "Союза возрождения России", выраженной в августовском воззвании 1918 г.: "Всероссийская власть должна быть организована при участии членов Учредительного собрания. В создании этой власти должны принять участие представители всероссийских политических партий, стоящих на государственной точке зрения, а также представители местных временных правительств". На тех же основаниях предполагали проведение государственного совещания центристы и лидеры социалистической ориентации.

Горячие дебаты в программных статьях газет различной ориентации вызвала проблема ответственности будущего всероссийского правительства.

"Правые" настаивали на том, чтобы власть формировалась как безответственная до избрания нового Учредительного собрания. Публицисты кадетских газет "Сибирская речь", "Свободная Сибирь", "Свободный край" и др. пропагандировали идею "диктатуры государственно-мыслящих людей". При этом необходимо отметить, что согласие на формирование коллегиальной диктатуры они считали большой уступкой "левым". "Коллегиальная диктаторская власть, - по заявлению красноярской газеты "Свободная Сибирь", - не должна быть ответственной ни перед Самарским комитетом, ни перед иными правительствами, партиями или группами". Только сильное правительство с неограниченными полномочиями сможет выполнить задачи момента, считали публицисты правой ориентации.

Газеты "левого" течения общественно-политической мысли, наоборот, полагали, что установление какой бы то ни было диктатуры станет наиболее опасной формой для всероссийской власти, так как может привести к "новому большевизму". Любая диктатура, по мнению редакционного коллектива газеты "Голос народа", превращается в систему репрессий и нарушения норм правосознания, а потому приводит в итоге к самоуничтожению народа. Кроме того, безответственная власть, как утверждал в той же газете журналист от партии эсеров, наиболее подвержена "закулисным влияниям", которые стремятся использовать ее в личных интересах. Такая позиция опиралась на идеологические выкладки: "Любой представительный орган предпочтительнее самой лучшей диктатуры, поскольку вне парламентаризма нет развития". Вследствие этих заданных координат представители "левой" прессы, продвигали конкретную идею формирования Временного Всероссийского правительства с обязательной ответственностью перед съездом наличного состава Учредительного собрания.

"Центристов" ответственность всероссийской власти волновала значительно меньше. Хотя публицисты "Сибирской жизни" склонялись к желательности формирования безответственного правительства, поскольку Учредительное собрание настоящего состава, по их заявлению, состояло "на половину из большевиков, а наполовину из эсеров" и не представляло интересов общества. Однако более принципиальным вопросом в периодике этого блока общественно-политических сил считался состав правительства. В газете "Сибирская жизнь" профессор С.П. Мокринский пессимистически рассуждал о том, что в России очень мало людей с государственными дарованиями, незапятнанной репутацией, широким политическим кругозором, властных и до конца преданных родине. И на основании этого предполагал, что даже если Уфимское совещание пройдет без трений и примет решение, то, возможно, новая власть не сможет справиться с возложенными на нее задачами. В статье "Проблема власти" профессор С.П. Мокринский писал: "Не надо ни единоличной диктатуры, ни соглашательства. Нужна и достижима твердая власть в форме Директории". Правительство должно быть организовано, считал С.П. Мокринский, из нескольких лиц, никому не подотчетных, кроме Учредительного собрания, созвать которое они обязуются по достижении поставленной ими задачи. Именно таким "центристы" желали видеть решение Уфимского государственного совещания.

Положения о форме и характере будущей Временной Всероссийской власти, сформулированные "центристами", воплотились в решениях Государственного совещания. Компромисс Уфы заключался именно в том, что и "левые" и "правые" действительно проиграли. Истинными победителями оказались "центристы", которые были главными вдохновителями и организаторами совещания. Соответственно пресса основных антибольшевистских общественно-политических сил Сибири отреагировала на результаты Уфимского государственного совещания двояко. С одной стороны, звучали положительные отзывы по поводу того, что Всероссийское правительство, наконец, сформировано, с другой - в газетах "левых" и "правых" высказывались сомнения в возможности эффективного функционирования Директории.

На ход Уфимского государственного совещания повлияли события, происходившие в то время в Омске и Томске. В главных городах Сибири происходило жесткое столкновение в борьбе за власть отдельных сегментов местного политического процесса - Административного совета и Сибирской областной думы. Н.С. Ларьков при оценке событий сентября 1918 г. использовал военный термин - "встречный бой", так как в развитие кризиса власти были вовлечены все значимые политические и военные структуры Сибири, все практически в равной мере были повинны в трагическом исходе событий. Ситуация была сложной, а официальные заключения о прекращении заседаний Сибирской областной думы и смерти А.Е. Новоселова в начале сентября 1918 г. поступили в прессу лишь 30 сентября. Тем не менее в газетах Омска и Томска события освещались и оценивались без каких-либо временных задержек. Правда, до читателя доходила далеко не вся информация, подготовленная к публикации. Статьи омской "Зари" и томского "Голоса народа" выходили с белыми полями, оставленными цензурой.

В целом газетчики кризис власти объясняли глухой борьбой между "левой" и "правой" частями правительства, в чем были правы. Конкретного виновника конфликта журналисты "правого" толка видели в Сибирской областной думе, которая "попыталась совершить нечто вроде переворота", "сфабриковать министерский кризис". Убийство А.Е. Новоселова ими же было списано на простую уголовщину, не связанную с политическими событиями. "Левые" усматривали в статьях "правой" прессы намеренную подтасовку фактов и извращение реальных событий. В газетах социалистов-революционеров и меньшевиков основным виновником происходившего был изображен Административный совет с его "авантюристическими актами" и стремлением узурпировать власть. В вопросе трактовки событий сентябрьского кризиса в Сибири ни "левой", ни "правой" печати полностью доверять нельзя, ибо оба лагеря периодики обладали ограниченными сведениями и стремились скорее дезавуировать политического противника, чем выявить реалии происходивших событий.

Разрешением конфликта между Сибирской областной думой и Административным советом на своем первом заседании занялось Временное Всероссийское правительство. 24 сентября 1918 г. члены Директории предложили, чехословакам, вмешавшимся в этот конфликт, прекратить аресты и розыск членов Административного совета, а членам Сибирской областной думы приостановить заседания впредь до создания соответствующих условий. Директория призвала всех членов Временного Сибирского правительства и Административного совета к спокойному выполнению обязанностей, а отставка министров М.Б. Шатилова и В.М. Крутовского была признана недействительной. Для дальнейшего разбирательства в Омск был командирован член Временного Всероссийского правительства А.А. Аргунов.

Октябрь 1918 г. Директория потратила на то, чтобы наполнить декларацию "уфимской конституции" реальным содержанием, то есть пыталась стать действующим правительством. Для этого необходимо было создать свой центральный аппарат и отстранить от власти областные правительства.

Этот месяц был охарактеризован "левой" периодической печатью как период "политического безвременья". Именно так называлась статья С. Рождественского в томской эсеровской газете "Голос народа", распубликованной впоследствии всеми официальными газетами этой партии и в меньшевистской прессе. Под "политическим безвременьем" понималось особое состояние общественной и государственной жизни: "Дума отодвинута в сторону… Совет министров распался… Страной управляет Административный совет, никем на это не уполномоченный…Всероссийская власть еще ищет себе опору".

"Центристские" газеты спокойно оценивали ситуацию, возлагая большие надежды на Временное Всероссийское правительство, а потому вели кампанию в поддержку новой власти. В газетах "Сибирская жизнь", "Народная Сибирь" в первой половине октября 1918 г. был опубликован целый блок статей, посвященных одной идее, - долг гражданина требует безоговорочной поддержки Директории.

Для "правых" газет октябрь 1918 г. был периодом наиболее активной антисоциалистической пропаганды и условной поддержки Временного Всероссийского правительства. В иркутском "Свободном крае", красноярской "Свободной Сибири" внимание акцентировалось на периферийных событиях общественно-политической жизни региона. Печать дискутировала на тему речей В.М. Чернова в Самаре, сатирически изображала фигуру П.Я. Дербера и положительно отозвалась о "деловом кабинете" генерала Д.Л. Хорвата, благожелательно писала об образовании в Уфе Всероссийского национального союза во главе с Б.В. Савинковым. В авторских материалах "правых" газет в это время более явно проводиться идеологическая линия, утверждавшая необходимость образования твердой, "жесткой как сталь" власти. Правда, термин "авторитарная диктатура" приводился только в цитатах.

Формирование Совета министров Временного Всероссийского правительства из членов Административного совета Временного Сибирского правительства и переезд Директории в Омск "левой" периодикой были восприняты негативно. 30 октября 1918 г. в передовой статье барнаульской меньшевистской газеты значилось: "Что же это за власть без собственного аппарата? Очевидно, что это тогда не власть, а лишь фикция. В этом виновата сама Директория, обосновавшаяся в Омске… так как она с первых дней оказалась в зависимости от Временного Сибирского правительства". Поэтому, пропаганда "левых" газет изначально отказывала Директории в полном признании. А "луч света" проникал в характеристику складывавшегося в Сибири положения только от Съезда членов Учредительного собрания. Этот съезд был объявлен единственным общенародным центром, способным объединить творческие демократические силы народа в борьбе с большевизмом. Предполагалось также, что члены Учредительного собрания, не имея формального права контроля и руководства действиями Всероссийского Временного правительства, все же будут своим авторитетом оказывать значимое влияние на власть в сторону укрепления народоправства.

При этом в средствах массовой информации Сибири "левого" толка до факта окончательного роспуска Сибирской областной думы (10 ноября 1918 г.) еще не умерла идея восстановления деятельности областной думы. В течение октября 1918 г. в газете "Голос народа" эсеры пытались опубликовать полный текст стенограммы заседаний Сибирской областной думы от 21 сентября 1918 г. Правда, тщетно, так как цензура постоянно вырезала отдельные куски текста. В передовой статье той же газеты под названием "До каких пор?" утверждалось, что Сибирская областная дума может и должна помочь членам Директории создать демократическую государственность. А молчание правительства о судьбе этого форума Сибири воспринималось как нежелание восстанавливать заседания думцев и большая ошибка Временного Всероссийского правительства, наносящая непоправимый вред делу возрождения России.

Газеты "центристов" переезд Временного Всероссийского правительства в Омск рассматривали как шаг, "вполне соответствующий настоящему положению вещей". Рационализм поступка правительства газетчики этого направления подтверждали объективными фактами: во-первых, перемещение фронта на восток, что создавало военную угрозу Директории, во-вторых, наличие в Омске стабильно функционирующего административного аппарата, на который правительство могло опереться в проведении своей политики. Что касается отношения к Съезду комитета членов Учредительного собрания, то факт его открытия рассматривался положительно, но с оговоркой - единственной его целью должна стать подготовка к созыву нового Учредительного собрания. В таком случае, по мнению публицистов "Сибирской жизни" и "Народной Сибири", этот форум не мог причинить вреда функционированию временной всероссийской власти.

"Правая" печать в ответ на новую фазу конституирования всероссийской власти отозвалась рядом одобрительных материалов. Автор, скрывающийся под псевдонимом "Летописец", выразил результат включения членов Административного совета Временного Сибирского правительства в управленческий аппарат Директории следующей формулой: "Директория будет царствовать, а Временное Сибирское правительство управлять". Без этого соглашения, как считали кадеты, власть Временного Всероссийского правительства была бы призрачна.

Окончательный роспуск Сибирской областной думы был признан правильным шагом, - "переходом от жалкого народоправства к сильной единой верховной власти Российской Державы". На этом фоне в "правых" газетах шла критика Съезда членов Учредительного собрания, признанного здесь "черновским детищем", "новым совдепом", преследовавшем Директорию подобно черной тени. "Уродливая форма" этого нежеланного представительства высмеивалась в фельетонах "Ивана Пруткова" и "Кота Сибирского" как нерадивого потомка Комитета членов учредительного собрания, убитого собственной никчемностью. В оценке материалов периодики этого направления нельзя согласиться с мнением А.П. Волгина, который заявлял, что "все без исключения кадетские газеты открыто призывали к установлению всероссийской власти в виде единоличной военной диктатуры" и агитировали за "террористическую буржуазную власть". Правая печать проводила в печати свои идеи по поводу желаемой конструкции власти путем дискредитации форм представительства, существующих в Сибири в 1918 г., и агитации за твердую авторитетную власть, без открытых призывов к установлению централизованной военной власти.

Итак, периодическая печать Сибири времен "демократической контрреволюции" вела пропаганду и агитацию по трем основным идейно-политическим направлениям: "левое" было представлено газетами партий социалистов-революционеров и социал-демократов; "центристское" проводилось в крупнейших частных и кооперативных изданиях областников, "правых" социалистов и "левых" кадетов Сибири; "правое" проводилось в прессе кадетов и частных изданиях, примыкавших к ней. Общей чертой идейно-политического содержания этих изданий был антибольшевизм. "По существу, - как делает вывод А.Л. Посадсков, - очагом антибольшевизма была каждая кадетская, эсеровская и меньшевистская газета". Собственные идейно-политические воззрения редакторы и журналисты газет Сибири периода "демократической контрреволюции" представляли как альтернативу режиму, устанавливаемому РКП (б).

"Левая" тенденция, как было сказано выше, выражалась в установках газет эсеров и меньшевиков. В них журналисты последовательно выступали за демократическую республику, развитие местного самоуправления, обеспечивавшего широкое участие народных масс в государственном управлении, за сохранение завоеваний Февральской революции. Постулат "страна может существовать и развиваться только на основе народоправства" был краеугольным камнем пропаганды "левых" изданий. Поэтому в оценке конкретных событий по формированию общественных и государственных институтов они отстаивали и защищали любые формы народного представительства: Советы рабочих и крестьянских депутатов, органы самоуправления, рекрутировавшиеся на основе самого широкого избирательного права, Сибирскую областную думу, Съезд членов Учредительного собрания.

В оценке деятельности Западно-Сибирского комиссариата, Временного Сибирского и Временного Всероссийского правительств, функционировавших на территории Сибири в период "демократической контрреволюции", "левая" печать руководствовалась не только идейными установками, но и соображениями защиты властных интересов социалистов. Коалиционные правительства поддерживались, исходя из идеи "необходимости единения всех антибольшевистских сил в правительстве и в народе". Однако это не мешало газетчикам "левого" толка критиковать центристскую политику правительств и деятельность отдельных министров. Наибольшей поддержкой "левой" печати пользовался Западно-Сибирский комиссариат, поскольку состоял из социалистов, - наименьшей Временное Сибирское правительство после исключения из его состава В.М. Крутовского, М.Б. Шатилова и разгона Сибирской областной думы.

"Правое" направление было представлено главным образом кадетскими газетами, провозглашало своей целью борьбу за образование правового строя, основанного на сильной государственной власти, "черпающей свои силы в народе". Жесткая административная вертикаль, по мнению идеологов этого спектра газет, послужила бы гарантией от повторения Октября 1917 г. и победы России над Германией. В пропаганде идеи необходимости создания твердой власти они опирались на лозунг "защиты общенациональных интересов", понимаемых в узком смысле как независимость государства и устойчиво функционирующий правовой режим. При этом "правая" печать критиковала формы народного представительства, сложившиеся в Сибири к лету 1918 г. Земство считалось бессильным, а Сибирская областная дума жалкой пародией на демократию, грозящей разрушить достижения верховных государственных органов. Однако деятельность самих коалиционных правительств встречала лишь относительную поддержку со стороны "правой" пропаганды. В газетах этого направления общественно-политической мысли регулярно звучали призывы к "усилению государственной целесообразности", то есть к созданию более жесткой вертикали власти и исключению всяких "социалистических" проектов, законов и министров.

Логика стремления к установлению твердой единой государственной власти в условиях гражданской войны привела кадетов к осознанию необходимости диктатуры. Поэтому в печати этого течения с осени 1918 г. начинал подспудно проводиться призыв к формированию твердой единоличной власти, ответственной перед народом в моральном смысле.

"Центристское" направление в периодике пропагандировало идеи авторитетной внепартийной власти, элитарного правления, опирающегося на ограниченные в правах парламентские органы и самоуправление. Коалиция различных общественно-политических сил, по мнению редакторов газет этого течения, должна была быть поддержана безупречным авторитетом личностей, находящихся в правительстве, и легитимизирована широким демократическим форумом, отражающим настроения всех слоев населения. В "центристских" газетах активно поддерживалась "взвешенная" линия Временного Сибирского правительства и деятельность временной всероссийской Директории, сформированной на принципах этого идейно-политического направления.

Помимо основных идейно-политических направлений Сибири во время "демократической контрреволюции" в средствах массовой информации были представлены газеты, лояльно относившиеся к коммунистическому режиму в центральной России и партии большевиков. Их количество было крайне мало, исчислялось несколькими десятками номеров трех газет, в редакции которых находились социал-демократы интернационалисты и большевики. В таких условиях полноценное проведение собственной идейно-политической линии было крайне затруднено и функционирование нарушалось. В вопросах формирования власти публицисты этих газет придерживались мнения о необходимости сохранения демократических институтов с широким народным представительством, включая Советы рабочих и крестьянских депутатов. Правительство, по их мнению, должно было организоваться на основе объединения всех социалистических сил от большевиков до народных социалистов.

Заключение


Периодическая печать Сибири конца мая - середины ноября 1918 г. - сложное, многоплановое и значительное явление общественно-политической и культурной жизни региона.

Свержение советской власти в городах края и разворачивавшаяся гражданская война коренным образом изменили политические условия функционирования газетной периодики. С одной стороны, установившийся демократический режим способствовал восстановлению широкого спектра газет, разнообразных по типам и идейной направленности, с другой стороны, - его антибольшевистская суть предопределила полную ликвидацию целого блока советских и партийно-коммунистических газет.

По мере ликвидации советской власти с ее репрессивными мерами в отношении средств массовой информации сеть газет в городах Сибири фактически формировалась заново. С конца мая до середины ноября разновременно печаталось 90 наименований газет, 15 из которых продолжали выходить после свержения советов; 23 были восстановлены; 52 являлись новообразованными.

Рост новой сети разнонаправленных изданий в Сибири в условиях декларированной Западно-Сибирским комиссариатом, Временным Сибирским и Временным Всероссийским правительствами свободы слова шел ускоренными темпами. Увеличение количества газет не могли остановить ни стремительная инфляция, ни бумажный кризис, ни забастовки рабочих печатного дела. Расширение и ужесточение гражданской войны осенью 1918 г. определило прекращение роста численности газет и наметилась отрицательная динамика. В сентябре 1918 г. началось установление военной цензуры, не унифицированной и не узаконенной на высшем государственном уровне, и усилился административный надзор над прессой. Сокращение наименований газетной периодики произошло главным образом за счет закрытия оппозиционных профсоюзных изданий и печатных органов партий социалистов-революционеров и социал-демократов, выступавших с критикой политики Временного Сибирского и Временного Всероссийского правительств. На функционирование периодики повлияла усиливающаяся борьба внутри антибольшевистских сил.

Политическая ситуация и военные действия определили динамику увеличения, а затем сокращения количества периодических изданий. Экономические факторы в процессе становления средств массовой информации Сибири начального периода гражданской войны играли второстепенную роль.

Увеличивавшаяся значимость политических вопросов для жизни общества в то время сказалась также на структуре сети газет: подавляющее большинство изданий являлись общественно-политическими и были рассчитаны на интересы широких слоев грамотного городского населения. К ним относились газеты органов городского и земского самоуправления, периодическая печать кооперативов, "частная" периодика, издания политических партий. К этой группе примыкали так же газеты с более четкой социальной ориентацией - профсоюзные, военные, крестьянские. Менее широко общественно политическая тематика освещалась в официальных газетах, но все же занимала около половины содержания и этих газет.

Практически все газеты региона в конце мая - середине ноября 1918 г. ориентировали читателя в общественно-политических событиях Сибири, в большей или меньшей степени занимались пропагандой идейных установок. Это свидетельствует о том, что средства массовой информации, подчиняясь логике межсистемного периода в истории страны, концентрировали внимание на основном для того времени вопросе - вопросе о государственной власти.

Уже в ходе свержения советской власти в Сибири началась дифференциация газет по идейно-политическим направлениям.

Первый водораздел проходил по отношению издателей и редакционных коллективов к коммунистическому режиму. Из основной массы антибольшевистских газет выделилось небольшое количество изданий, проявлявших лояльное отношение к советской России и РКП (б). Пресса антибольшевистского направления в свою очередь распадалась на три конкурирующих идейно-пропагандистских течения соответственно распределению общественно-политических сил в борьбе за власть в Сибири того времени - "левое", "правое" и "центр". Они вели не прекращавшиеся дискуссии по вопросам организации и функционирования власти на востоке России, отстаивали демократические и либеральные идеалы, но не формулировали при этом целостных концепций общественно-политического развития государства и общества. Отсутствие единства мнений в антибольшевистском движении и сильное соперничество в борьбе за власть в полной мере отразилось на страницах сибирской периодики.

Представители всех политических направлений пытались внедрить в сознание населения свои идеи, взгляды, представления, пытаясь убедить читателей в том, что только они обладают монополией на истину. Таким образом, периодическая печать использовалась в борьбе политических альтернатив внутри антибольшевистского движения.

Список использованной литературы и источников


1. Историография

Монографии, библиографические указатели, энциклопедии, справочники

1.Абрамов В.К. Количественный анализ в исторических исследованиях: учебное пособие. Саранск, 1996.

2.Адгоков А.Н. Советская пресса в Сибири в 1917 - 1918 гг. (материалы к библиографическому обзору). Иркутск, 1922.

.Адрианов А.В. Периодическая печать в Сибири. С указателем изданий в 1918 г. Томск, 1919.

4.Белый Омск: Справочник путеводитель по фондам Государственного архива Омской области. // #"justify">Диссертации и авторефераты

1.Волгин А.П. Буржуазная пресса Сибири и колчаковщина: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1990.18 с.

2.Журавлев В.В. Государственная власть сибирской контрреволюции (май - ноябрь 1918 г.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 2004.26 с.

.Журавлев В.В. Государственная власть сибирской контрреволюции (май - ноябрь 1918 г.): Дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 2004.328 с.

.Молчанов Л.А. Газетная пресса России в годы революции и гражданской войны (октябрь 1917 - 1920 гг.): Автореф. дис. … докт. ист. наук. М., 1999.36 с.

.Мышанский А.А. Органы местного самоуправления Сибири в период гражданской войны (июнь 1918 - январь 1920 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Омск, 2004.24 с.

.Семенова Н.М. Периодическая печать Сибири как исторический источник по истории "демократической" контрреволюции: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1977.18 с.

.Черняк Э.И. Общественно-политическая жизнь Сибири: съезды, конференции и совещания общественных и политических объединений и организаций (март 1917 - ноябрь 1918 гг.): Автореф. дис. … докт. ист. наук. Томск, 2001.46 с.

Статьи и тезисы

1.Алексеев А.Г. Периодическая печать как исторический источник по истории экономической политики антибольшевистских правительств Сибири // Новый исторической вестник. 2002. № 2 (7). С.62 - 72.

2.Балмасов С.С. Функционирование органов военной цензуры Российского правительства 1918 - 1919 гг. // Гражданская война на Востоке России: новые подходы, открытия, находки: Материалы научной конференции в Челябинске 19 - 20 апреля 2002 г. М., 2003. Вып.8. С. 53 - 62.

.Вегман В.Д. Партийно-советская пресса в Сибири // Три года борьбы за диктатуру пролетариата. Омск, 1920. С. 110 - 117.

4.Дегальцева Е.А. Женское движение в дореволюционной Сибири // #"justify">5.Доброхотов В.Я. Гражданская война 1918 - 1920 гг. на страницах белогвардейской прессы // Российская провинция в годы революции и гражданской войны 1917 - 1922 гг.: Материалы Вероссийской научно-практической конференции 27 - 28 ноября 1997 г.Н. Новгород, 1998. С. 93-94.

.Дробченко В.А. Социальная структура профессионального движения в Сибири (март 1917 - ноябрь 1918 гг.) // Из истории революций в России (первая четверть XX в.): Материалы Всероссийского симпозиума. Томск, 1996. Вып.1. С.120-129.

.Журавлев В.В. Рождение Временного Сибирского Правительства: из истории политической борьбы в лагере контрреволюции // Гражданская война на востоке России. Проблемы истории: Бахрушинские чтения 2001 г.: Межвуз. сб. науч. тр. Новосибирск, 2001. C.26 - 47.

.Зиновьев В.П. Социально-политический облик сибирского отряда рабочего класса накануне революции 1917 г. // Из истории социальной и общественно-политической жизни советской Сибири. Томск, 1992. С.13 - 19.

.Кажикин А.А. Из истории становления типологического подхода в изучении отечественной периодических изданий // Акценты. Новое в массовой журналистике. Воронеж, 2003. Вып.7. С.12 - 15.

10.Косых Е.Н. Историография периодической печати Сибири (март 1917 - май 1918 гг.). // Из истории революций в России (первая четверть XX в.): Материалы Всероссийского симпозиума. Вып.1. Томск, 1996. С.176 - 189.

11.Косых Е.Н. Новый источник по истории профсоюзно-профессионального движения в Западной Сибири в начальный период гражданской войны // Гражданская война в Сибири: Сб. докладов и статей научн. конф. ноябрь 1999 г. Красноярск, 1999. С.99-104.

12.Косых Е.Н. Периодическая печать и формирование социальных настроений населения Енисейской губернии в начальный период гражданской войны // Гражданская война в Сибири: Сб. докладов и статей научн. конф. ноябрь 1999 г. Красноярск, 1999. С.95 - 99.

.Косых Е.Н. Полиграфическая промышленность Сибири (конец XIX - 1919 г.) // Исторический опыт хозяйственного освоения Западной Сибири. XV1II-XX вв.: Темат. ст. Томск, 1994. С.83 - 96.

.Косых Е.Н. Своеобразие периодической печати как исторического источника при изучении Октябрьской революции и гражданской войны в Сибири // Документы в меняющемся мире: Материалы Первой Всерос. науч. - практ. конф. (Томск, 27 - 28 ноября 2003 г.). Томск, 2004. С.171 - 174.

.Красильников С.А. Печать Западной Сибири в первый период Советской власти и политические позиции интеллигенции (октябрь - июнь 1918 гг.). (Опыт контент-анализа) // Вопросы библиотечного дела, библиографии и истории книги в Сибири и на Дальнем Востоке. Новосибирск, 1975. С.250 - 269.

.Красильников С.А. Печать Западной Сибири в период Октября в системе политической пропаганды. К постановке проблемы и методов исследования. // Книжное дело Сибири и Дальнего Востока в годы строительства социализма. Новосибирск, 1984. С.155 - 184.

.Краснощеков А.А. Восстание в Барнауле 11 июня 1918 г. // Гражданская война на востоке России: Материалы научной конференции (Челябинск 19 - 20 апреля 2002 г.). М., 2003. Вып.8. С.94 - 108.

.Кузьмин Ю.В.Н. Н. Козьмин - историк, этнограф, краевед // #"justify">19.Ларьков Н.С. Борьба за власть на территории "белой" Сибири: сентябрьский "встречный бой" 1918 г. // Гражданская война на востоке России. Проблемы истории. Бахрушинские чтения. Новосибирск, 2001. С.48 - 66.

20.Ларьков Н.С. Падение Советской власти в Томске в 1918 г. // Октябрь и гражданская война в Сибири: История. Историография. Источниковедение. Томск, 1993. С.118 - 134.

.Луков Е.В., Некрылов С.А., Фоминых С.Ф., Хмельницкий В.С., Шевелев Д.Н. профессора Томского университета в годы гражданской войны // Из истории революции в России (первая четверть ХХ в.). Материалы всероссийского симпозиума, посвященного памяти профессора И.М. Разгона. Томск, 1996. Вып.1. С.47 - 55.

.Любимов Л.С. Партийно-советская печать Сибири в борьбе с иностранной интервенцией и внутренней контрреволюцией (апрель - август 1918 г.) // Труды Иркутского университета. Иркутск, 1967. Т.52. Журналистика в Сибири. Вып.1. С.45 - 63.

.Любимов Л.С. Сибирская печать в октябре 1917 - середине 1918 гг. в цифрах // Сборник аспирантских работ (философия, история, литературоведение). Иркутск, 1964. С.87 - 93.

24.Макарчук С.В. РСДРП (о) в Сибири. 1917 - 1918 гг. // Гражданская война в Сибири: Сб. докл. Красноярск, 1999. С.68 - 71.

.Михеева Г.В. "Белая" печать (белогвардейские периодические издания как объект библиографирования в 1918-1922 гг.) // Библиография. 1992. № 3 - 4. С.109 - 115.

26.Молчанов Л.А. Деятельность информационных учреждений "белой" России в годы гражданской войны (1918-1920 гг.) // Государственный аппарат России в годы революции и гражданской войны: Материалы всерос. конф. М., 1998. С.150-164.

.Молчанов Л.А. Информационно-агитационные учреждения "белой" Сибири (1918-1920 гг.) // Белая гвардия. М., 1998. № 2. С.17 - 23.

.Назаретян А.П. Системное представление информационных процессов и интеграция наук // Философско-методологические основания системных исследований. М., 1983. С.53-81.

29.Никитин А.Н. Нелегльная печать Сибири периода Гражданской войны. // Развитие книжного дела в Сибири и на Дальнем Востоке (Советский период): Сб. науч. трудов. Новосибирск, 1993. С.3-28.

.Никитин А.Н. Периодическая печать о политических настроениях и позициях рабочего класса Сибири в период гражданской войны // Сибирь в период гражданской войны: Уч. пособие. Кемерово, 1995. С.109 - 120.

31.Никитин А.Н. Социал-демократы (интернационалисты) Сибири в годы гражданской войны // Из истории социальной и общественно-политической жизни советской Сибири: Сб. статей. Томск, 1992. С.70 - 75.

.Никитин А.Н., Черняк Э.И. Из истории "демократической" контрреволюции в Сибири // Октябрь и гражданская война в Сибири: История. Историография. Источниковедение. Томск, 1993. С.134 - 153.

.Посадсков А.Л. "Белая" и "красная" печатная пропаганда на фронтах гражданской войны в Сибири (опыт сравнения объективных характеристик) // Вестник Омского государственного университета. Омск, 1999. Вып.4. С.99 - 104.

.Посадсков А.Л. Издательство и книготорговля сибирской кооперации в 1917 - 1919 гг. (По материалам культурно-просветительского союза Алтайского края). // Становление системы библиотечного обслуживания в Сибири. Новосибирск, 1977. С.121 - 138.

.Семенова Н.М. Периодическая печать об отношении крестьянства к социально-экономической политике Временного Сибирского правительства // Экономические и социальные проблемы истории Сибири. Томск, 1984. С.137-148.

.Симонов Д.Г. Свержение советской власти в Сибири летом 1918 г. // Проблемы истории гражданской войны на востоке России. Бахрушинские чтения 2003 г. Межвуз. сб. науч. тр. Новосибирск, 2003. С.3-35.

.Угрюмова М.В. Земская периодическая печать Тобольской губернии // Гражданская война в Сибири: Сб. докл. Красноярск, 1999. С.107-111.

.Хазиахметов Э.Ш. Периодическая печать Омска (июнь 1918 - ноябрь 1919 гг.) // Общественные движения и культурная жизнь Сибири (XVII - XX вв.). Омск, 1996. С.104 - 121.

.Цветков В.Ж. Новые публикации источников по истории "белого" движения в России (1917 - 1922 г.). // Отечественная история. 2004. № 2. С.155 - 159.

.Чернов К.А. Деятельность партийных организаций г. Томска в 1917 - 1918 гг. // Из истории революций в России (первая четверть XX в.): Материалы Всероссийского симпозиума. Томск, 1996. Вып.1. С.220 - 225.

.Черных В.М. Разящее оружие печати // Гражданская война в России: Материалы X всероссийской научной заочной конференции. СПб., 1998. С.59-61.

.Шевелев Д.Н. Политическая мифология восточной контрреволюции и ее роль в формировании положительного образа Сибирской армии // Гражданская война в Сибири: Сб. докл. Красноярск, 1999. С.109 - 175.

.Шиканов Л.А. О сущности так называемой демократической контрреволюции в Сибири и ее хронологических границах // Из истории социальной и общественно-политической жизни советской Сибири: Сб. науч. ст. Томск, 1992. С.46 - 51.

.Шиловский М.В. Сибирский представительный орган: от замыслов к драматическому финалу (январь - ноябрь 1918 г.) // Сибирь в период гражданской войны.: Уч. пособие. Кемерово, 1995. С.4-18.

.Шишкин В.И. К вопросу о судьбе Советов после антибольшевистского переворота в Сибири (конец мая - июль 1918 г.) // Современное историческое сибиреведение XVII - начала XX вв.: Сб. науч. трудов. Барнаул, 2005. С.296-313.

.Шишкин В.И. Частные совещания членов временной Сибирской областной думы (июнь 1918 г.) // Вестник НГУ. Новосибирск, 2005. Т.4. Вып.2. С.54-63.

2. Опубликованные источники

Периодическая печать

1.Акмолинские областные ведомости (Омск). 1918 г. №№ 1 - 16, 18 - 24.

2.Алтайские губернские известия (Барнаул). 1918 г. №№ 1 - 43.

.Алтайский луч (Барнаул). 1918 г. №№ 8, 14, 19, 24, 25, 27, 29, 30, 40, 42, 44, 47, 50 - 26, 58 - 61, 64, 67, 70, 73, 80, 88, 108, 112 - 116.

.Вестник Временного Всероссийского правительства (Омск). 1918 г. №№ 1 - 11.

.Воля Сибири (Красноярск). 1918 г. №№ 8, 56, 73, 94.

.Голос народа (Томск). 1918 г. №№ 1 - 9, 26, 41, 43, 50 - 58, 61, 63 - 66, 69, 74, 76 - 128, 130 - 132, 140.

.Дело рабочего (Красноярск). 1918 г. №№ 46 - 54, 56 - 58.

.Дело Сибири (Омск). 1918 г. №№ 39, 40, 42, 53, 54, 57, 60, 61, 64, 103.

.Единство (Петропавловск) 1918 г. №№ 109, 110, 112 - 121, 123 - 135, 138, 140, 141, 143.

.Железнодорожник (Томск). 1918 г. № 23.

.Жизнь Алтая (Барнаул). 1918 г. №№ 101 - 151.

.Заря (Омск). 1918 г. №№ 22, 23, 24, 28, 32, 33, 34, 45, 46, 48, 49, 50, 56.

.Заря (Томск). 1918 г. №№ 1 - 24.

.Земля и труд (Курган). 1918 г. №№ 102, 118, 119, 164, 165, 166.

.Знамя труда (Красноярск). 1918 г. №№ 21, 23 - 25.

.Известия чехословацких войск (Иркутск). 1918 г. № 4.

.Иркутские дни (Иркутск). 1918 г. № 40.

.Иртыш (Омск). 1918 г. №№ 21, 29, 30.

.Каменская мысль (Камень). 1918 г. №№ 4 - 154.

.Народная газета (Курган). 1918 г. №№ 1 - 35.

.Народная газета (Томск). 1918 г. №№ 14.

.Народная свобода (Барнаул). 1918 г. №№ 2 - 139.

.Народная Сибирь (Новониколаевск). 1918 г. №№ 1, 3, 11, 14, 15, 18 - 22, 25, 36, 39, 42, 47, 48, 50 - 53, 56, 57, 1\2 60, 62, 63, 66, 70 - 79, 82 - 88, 95, 97, 109, 1\2 111, 114, 1\2 118.

.Наш голос (Томск). 1918 г. №№ 2, 3.

.Наша мысль (Томск). 1918 г. №№ 1, 8.

.Новый алтайский луч (Барнаул). 1918 г. №№ 1, 2, 3, 5 - 34, 37, 41, 42, 44 - 52, 54 - 65, 67 - 75, 77.

.Новый луч (Барнаул). 1918 г. №№ 1 - 9.

.Новый путь (Енисейск). 1918 г. №№ 29 - 32.

.Омский вестник (Омск). 1918 г. №№ 59, 104, 109, 111, 114, 117, 124, 132, 136, 139, 140, 144, 147, 148.

.Понедельник (Томск). 1918 г. №№ 2, 6.

.Рабочее знамя (Томск). 1918 г. №№ 1 - 21, 23 - 28.

.Рабочий день (Тюмень). 1918 г. №№ 17, 19, 22, 23, 26, 28, 29, 30, 32 - 37.

.Русская речь (Новониколаевск). 1918 г. №№ 1 - 5, 7, 9, 12 - 14,19 - 35, 38, 39, 41, 42, 52 - 70, 72, 73.

.Свободная Сибирь (Красноярск) 1918 г. №№ 101, 103 - 113, 115 - 122, 124 - 153, 156.

.Свободный край (Иркутск) 1918 г. №№ 56, 59, 68, 69, 72, 76 - 81, 89 - 94, 97 - 99, 101 - 104, 106 - 113.

.Свободный луч (Барнаул). 1918 г. №№ 3 - 4.

.Сибирская жизнь (Томск). 1918 г. №№ 25 - 39, 42, 46, 47, 49 - 51, 61, 62, 76, 77, 80, 1\2 83, 92, 104, 106, 109, 114.

.Сибирская речь (Омск). 1918 г. №№ 16 - 26, 29 - 32, 34, 36 - 115.

.Сибирский вестник (Омск). 1918 г. №№ 1 - 61.

.Сибирский листок (Тобольск). 1918 г. №№ 107 - 109,113 - 117.

.Сибирь (Иркутск) 1918 г. №№ 41 - 60, 62 - 64, 67 - 95.

.Труд (Минусинск). 1918 г. №№ 1, 5, 7, 9, 14, 17, 25, 29, 30, 31, 32, 37, 40, 42, 44, 47, 48, 49.

Документальные публикации

1.Выявление и изучение новых источников по истории общественной жизни Сибири (конец XIX в. - 1920 г.). Законодательная деятельность белых правительств Сибири (июнь - ноябрь 1918 г.) / Сост.е.В. Луков, С.Ф. Фоминых, Э.И. Черняк. Томск, 1998. Вып.1 - 3.

.Закупсбыт: хронико-документальная летопись первого общесибирского потребительского союза (1916 - 1923). / Отв. ред. и сост.А. А. Николаев. Новосибирск, 1999.

3.Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства. Сборник документов и материалов / Сост. и научный редактор В.И. Шишкин. Новосибирск, 2005.

.История отечественной журналистики (1917 - 1945): Хрестоматия. / Сост. И.В. Кузнецов. М., 2002.

5.Молчанов А.Л. "В настоящий момент является крайняя необходимость в издании закона о военной цензуре печати и о военном почтово-телеграфном контроле". Документы Временного Сибирского правительства. // Белая гвардия. М., 2001. № 5.

.Политические партии в Сибири. Март 1917 - ноябрь 1918 гг.: Съезды, конференции, совещания. / Сост.Э.И. Черняк. Томск, 1993.

.Съезды, конференции и совещания социально-классовых, политических, религиозных, национальных организаций (март 1917 - ноябрь 1918 г.) / Сост.Э.И. Черняк. Томск, 1992.

8."Сибирский листок". (1912 - 1919): из фондов архитектурного музея-заповедника Тобольского государственного института. / Сост.В. Белобородов. Тюмень, 2003.

Мемуары и дневники

1.К образованию Всероссийской власти в Сибири (из дневника В.П. Вологодского: 8 сентября - 4 ноября 1918 г.). Сост. и публ.Д. Вульф, С. Ляндерс // Отечественная история. 2000. № 6.; 2001. № 1.

2.Колосов Е.Е. Сибирь при Колчаке. Пг., 1922.

.Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902 - 1924 гг. Иркутск, 1994.

3. Архивные фонды

Государственный архив Новосибирской области

.Фонд Д-97 - Новониколаевская городская управа.

2.Фонд Д-51 - Союз сибирских кооперативных Союзов "Закупсбыт".

.Фонд Д-149 - документы по истории профессионального движения в Западной Сибири.

.Фонд Д-158 - личные документы В.Н. Пепеляева.

.Фонд Р-272 - личные документы Н.Н. Яновского.

.Фонд Р-869 - личные документы В.И. Шемелева.

.Фонд П-5 - Материалы исторической комиссии (Сибистпарт) по изучению истории Коммунистической партии и истории Великой Октябрьской социалистической революции.

Приложение


Таблица 1. Газеты, предположительно издававшиеся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

№ пп. Название газетыМесто изданияИсточник Тобольская губерния1Газетный деньТобольскАдрианов А. В, Периодическая печать в Сибири. С указанием изданий в 1918 г. Томск, 1919. 2Известия тобольского военного штабаТобольскТам же. 3ОтечествоТобольскТам же. 4Наш путьТюменьПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991. Акмолинская область5Наша омская газета ОмскХазиахметов Э.Ш. Периодическая печать Омска (июнь 1918 - ноябрь 1919 гг.) // Общественное движение и культурная жизнь Сибири. Омск, 19966Сибирский благовестникОмскТам же. 7Наша мысльПетропавловскПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991. Томская губерния8Дело свободыНовониколаевскСводный каталог периодики Западной Сибири (1789 - 1959) Ч.2. Вып.2. Новосибирск, 1974. 9Свободная СибирьНовониколаевскПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991. 10Наша жизнь ТомскАдрианов А. В, Периодическая печать в Сибири. С указанием изданий в 1918 г. Томск, 1919. 11Утро Сибири ТомскТам же. 12Зеленая звезда ТомскТам же. Енисейская губерния13Голос народаКрасноярскСводный каталог периодики Западной Сибири (1789 - 1959) Ч.2. Вып.2. Новосибирск, 1974. 14Земское делоКрасноярскАдрианов А. В, Периодическая печать в Сибири. С указанием изданий в 1918 г. Томск, 1919. 15Народное делоКрасноярскСписок периодических изданий выходящих в Сибири. По сведениям Информбюро на 10 августа 1918 г. // Сибирский вестник (Омск). - 1918 г. 16Наше словоКрасноярскСводный каталог периодики Западной Сибири (1789 - 1959) Ч.2. Вып.2. Новосибирск, 1974. 17Рабочее делоКрасноярскПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991. Иркутская губерния18Голос ИркутскаИркутскПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991. 19Иркутская неделяИркутскРоманов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902 - 1924 гг. Иркутск. 1994. С.32820Новости дняИркутскАдрианов А. В, Периодическая печать в Сибири. С указанием изданий в 1918 г. Томск, 1919. 21ОсвобождениеИркутскСибирская советская энциклопедия. Новониколаевск, 1929. Т.1. С.60422Понедельник ИркутскАдрианов А. В, Периодическая печать в Сибири. С указанием изданий в 1918 г. Томск, 1919. 23Лесная тайгаБодайбоПериодическая печать Сибири в годы революции и гражданской войны (коней мая 1918 - декабрь 1919 гг.). Указатель газет и журналов. Томск, 1991.

Таблица 2. Газеты, издававшиеся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

№п/пГородконец маяиюньиюльавгустсентябрьоктябрь первая половина ноябрьВсего1Тобольск356555572Тюмень114433343Курган144455554Ишим-111---15Ялуторовск--1111116Омск-59101199117Петропавловск-12222228Кокчетав1111---19Томск27913121081410Новониколаевск1122233311Мариинск---1122212Каинск11111--113Кузнецк---1222214Татарск---11--115Барнаул2277666716Бийск-222222217Славгород-122222218Камень-111111119Змеиногорск-111111120Красноярск3455545521Ачинск-222222222Енисейск----222223Минусинск----222224Канск1111111125Иркутск1178765826Бодайбо-----11127Нижнеудинск-1111111Всего1743697678737090

Таблица 3. Классификация газет, издававшихся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

№ п/пКлассификация газетконец маяиюньиюльавгустсентябрьоктябрьпервая половина ноябряВсего1Партийные9172525222019272Частные381413151515153издания органов самоуправления2579111112124Официальные-576887115Кооперативные271012121111126Профсоюзные--3543157религиозно-нравственные--1122338газеты для военных, казаков112222229газеты для крестьян---211-210газеты для женщин---11--1Всего1743697678737090

Таблица 4. Официальные газеты Сибири, издававшиеся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

Дата появления (1918 г.) Название газетыТерритория распространения (место издания) 1 июляВоля СибириЕнисейская губерния, (г. Красноярск) 10 июляВедомости Тобольского губернского комиссариатаТобольская губерния, (г. Тобльск) 13 июляАкмолинские областные ведомости Акмолинская область, (г. Омск) 28 июляАлтайские губернские известияАлтайская губерния, (г. Барнаул) 5 августаОфициальные известия Томского губернского комиссариата Временного Сибирского правительстваТомская губерния, (г. Томск) 16 августаСибирский вестникЗападная и Восточная Сибирь (г. Омск) 6 ноябряВестник Временного Всероссийского правительстваТерритории, подконтрольные власти Временного Всероссийского правительства (г. Омск) -Иркутские губернские ведомостиИркутская губерния, г. Иркутск

Таблица 5. Газеты политических партий, издававшиеся в Сибири в конце мая - середине ноября 1918 г.

№ п/пПартии, выпускающие газетыконец маяиюньиюльавгустсентябрьоктябрьпервая половина ноябряВсегоПСР36101187611РСДРП45765447совместно РСДРП с ПСР111111ПНС1111111Партия народной свободы25667777917252522201927


Таблица 6. Газеты органов самоуправления Сибири, издававшиеся в конце мая - середине ноября 1918 г.

Адм. единицаНазвание газеты Время появленияПериодичностьАкмолинская Область---Алтайская губерния Славгородский уезд Змеиногорский уезд- Вестник Славгородского земства Начало- июль 1918 г. (восстановлена) август 1918 г. - е/дн Енисейская губерния Канский уезд Ачинский уезд- Канский земский голос Путь деревни- Середина июля 1918 г. (вместо "Канского голоса") Июнь 1918 г. - е/нед е/недИркутская губерния Бодайбо Нижнеундинский уездСибирь (изд. совместно с кооп.) Ленский край (изд. совместно с золотопром.) Нижнеундинская земская газетаавгуст 1918 г. (бывшая кооп. газета) октябрь 1918 г. ноябрь 1918 г. е/дн е/дн е/недТобольская губерния Ишимский уездСибирская земская деревня Ишимский край30 мая 1918 г. (продолжающаяся) июнь 1918 г. е/дн е/днТомская губерния Каинский уездНародная газета Барабинская степьконец июня 1918 г. (восстановлена) конец мая 1918 г. е/дн 3 раза/нед

Таблица 7. Типология периодической печати Сибири конца мая - середины ноября 1918 г.

Основные цели и задачи изданийОсновная читательская аудиторияИздатель Распространение информации государственных органов, предназначенной для публикацииЧиновникиОрганы государственной власти Формирование общественно-политического мнения читателейширокие слои грамотного населенияПартийные организацииКооперативные организацииОрганы самоуправленияЧастные лица и товарищества печатного делаРабочиеПрофсоюзысельское населениеПартийные организацииВоенныеШтаб чехословацких войскКазакиШтаб Сибирского казачьего войскаРелигиозно-нравственное просвещениеширокие слои грамотного населения (верующие) Союзы приходских советовСибирский сионистский съездОрганизация женского досугаЖенщиныЧастные лица


Схема 1. Формирование типов повременных изданий


Список сокращений


ГАНО - Государственный архив Новосибирской области

НБ ТГУ - Научная библиотека Томского государственного университета

ПНС - партия народной свободы

ПСР - партия социалистов-революционеров

РСДРП - Российская социал-демократическая рабочая партия


Теги: Газеты Сибири периода "демократической контрреволюции" (конец мая - середина ноября 1918 г.)  Диплом  История
Просмотров: 7306
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Газеты Сибири периода "демократической контрреволюции" (конец мая - середина ноября 1918 г.)
Назад