Виды убийства и особенности их квалификации

Содержание


Введение

. Понятие и общая характеристика уголовной ответственности за убийство в российском уголовном праве

.1 Генезис развития отечественного законодательства об уголовной ответственности за убийство

.2 Понятие и квалифицирующие признаки убийства

.3 Виды убийства и особенности их квалификации

. Особенности квалификации и назначения наказания за некоторые виды убийства

.1 Особенности квалификации убийства матерью своего новорожденного ребенка

.2 Особенности квалификация убийства, совершенного в состоянии аффекта

.3 Особенности квалификации причинения смерти по неосторожности

Заключение

Глоссарий

Список использованных источников

Список сокращений

Приложения


Введение


Актуальность темы исследования. Приоритет ценности человеческой жизни, прав и свобод человека над всеми другими ценностями утвержден Конституцией Российской Федерации, в которой после статьи дающей государственное определение Российской Федерации, провозглашается: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» (ст. 2). С учетом конституционных положений и реалий криминальной и социально-политической обстановки общества в Уголовном кодексе РФ в качестве приоритетов уголовно-правовой охраны на первое место поставлена защита личности.

Посягательства на жизнь Уголовный кодекс РФ (далее - УК РФ) относит к числу особо тяжких преступлений.

Чрезвычайно высокая общественная опасность преступлений против жизни объясняется тем, что посягательство направлено на наиболее ценный объект уголовно-правовой охраны - жизнь человека.

Демографы утверждают, что половина жителей земли умирает преждевременно и значительная часть из них - в результате насилия. Особое место среди причин преждевременной смерти занимает убийство, которое является наиболее тяжким из признаваемых законом преступлений.

На современном этапе развития общества в динамике и структуре преступлений против личности наблюдаются неблагоприятные тенденции, характеризующиеся ростом отдельных видов убийств, которые совершаются с особой жестокостью.

В сложившейся ситуации правоохранительные органы испытывают затруднения, обусловленные несовершенством уголовного законодательства. Далеко не однозначно и часто неправильно понимаются признаки простого убийства, нет четко выработанной позиции по отграничению данного состава от смежных составов убийств, вызывают определенные сложности квалифицированные виды убийств. Убийство - это то преступление, которое вызывает наибольшие трудности при расследовании и юридической квалификации. Квалификация убийства представляет собой основополагающую, фундаментальную, стержневую часть, ядро применения уголовного закона в следственной и судебной практике. При квалификации убийства аккумулируются многочисленные проблемы и уязвимые места уголовного закона, неточности теоретических концепций.

Необходима правильная с точки зрения закона квалификация совершенного деяния, правильное соотношение между преступлением и обоснованном назначении наказания виновному. Необходимость такой деятельности подчеркивает Верховный Суд РФ, указывая на обязанность судов неукоснительно выполнять требования закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств совершения убийств.

Все вышесказанное обусловливает актуальность настоящей темы.

Степень научной разработанности проблемы. Отдельные положения темы исследования разрабатывались как учеными, занимающимися вопросами общей теории права, так и специалистами в области уголовного права. Между тем, законодательство не стоит на месте, в него вносятся изменения и дополнения. Поэтому присутствует необходимость в дальнейшей теоретической разработке исследуемого вопроса.

Методологическую базу исследования составляет общенаучный диалектический метод познания. Использовались и иные методы, выбор которых обусловлен конкретными целями и задачами, сформулированными в исследовании: историко-правовой, системно-структурный, сравнительно-правовой, конкретно-социологический.

Целью работы является исследование уголовного законодательства об ответственности за убийство и практики его применения, рассмотрение особенностей квалификации за отдельные виды убийств.

Указанная цель исследования определила круг взаимосвязанных задач, решение которых составляет содержание работы. К ним относятся:

дать понятие и рассмотреть общую характеристику уголовной ответственности за убийство в российском уголовном праве;

рассмотреть генезис развития отечественного законодательства об уголовной ответственности за убийство;

определить виды убийства;

раскрыть особенности квалификации и назначения наказания за некоторые виды убийства: особенности квалификации убийства матерью своего новорожденного ребенка; особенности квалификация убийства, совершенного в состоянии аффекта; особенности квалификации причинения смерти по неосторожности;

проанализировать судебную практику.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие по поводу охраны права человека на жизнь.

Предметом исследования являются теоретические исследования по вопросу квалификации убийства и практики его применения, судебная практика по ст. 105 Уголовного кодекса РФ.

Теоретической базой исследования являются труды следующих специалистов: Ю.М. Антонян, М.К. Аниянц, В.И. Борисов, С.В. Бородин, Л.Д. Гаухман, А.И. Гуров, Н.И. Загородников, П.В. Здравомыслов, А.Н. Красиков, В.Н. Кудрявцев, В.Н. Куц, P.A. Левицкий, A.B. Наумов, A.C. Никифоров, Э.Ф. Побегайло, А.Н. Попов, Ш.С. Рашковская, Г.С. Саркисов, Н.М. Свирлов, Н.С. Таганцев, В.И. Ткаченко, М.Д. Шаргородский и др.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения, глоссария и списка использованных источников.

1. Понятие и общая характеристика уголовной ответственности за убийство в российском уголовном праве


1.1 Генезис развития отечественного законодательства об уголовной ответственности за убийство


История развития уголовного законодательства показывает, что жизнь и здоровье человека всегда занимали особое место в системе уголовно-правовой охраны. Преступления против жизни и здоровья - это особая группа преступлений, при совершении которых человек становится объектом посягательства. Законодатель при структурировании статей об ответственности за «Преступления против жизни и здоровья» (глава 16 УК РФ) поставил их на первое место в Особенной части. Такое законодательное решение не случайно. Провозглашенная ст. 2 Конституции РФ концепция приоритета защиты человека, его прав и свобод как высшей ценности нашла реальное воплощение в нормах уголовного закона. Следует отметить, что жизнь человека охраняется уголовным законом независимо от возраста, морального и физического облика и состояния.

Необходимость историко-правового исследования объясняется возможностью понять логику развития юридической мысли об ответственности за убийство на протяжении длительного периода развития отечественного уголовного права.

В российском уголовном праве, как, впрочем, и в других системах уголовного права (континентальной, англо-саксонской и др.), всегда уделялось большое внимание проблемам ответственности за убийство.

Нормы об ответственности за убийство содержались во всех редакциях «Русской Правды», однако в ней еще не было четкого разграничения между убийствами и другими посягательствами на жизнь. Так, «Русская Правда» устанавливала ответственность за убийство на пиру, в разбое, т.е. преступления увязывались только с фактом причинения смерти. В этом проявилось влияние византийского права - продукта более цивилизованного народа, на что обращали внимание российские криминалисты еще в XIX в.

«Русская Правда» допускала кровную месть в качестве наказания за убийство.

Переход уголовного права из частного в публичное начинает рассматривать жизнь человека как ценность, которую государство берет под свою охрану. При этом ответственность за убийство обусловливалась занимаемым потерпевшим положением в обществе, в том числе имущественным. Например, убийство холопа квалифицировали как истребление чужой вещи, так как жизнь этой категории людей не рассматривалась как объект уголовно-правовой охраны, за ними не признавалось право на жизнь.

В первых судебниках, Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I складывалась система норм о преступлениях против жизни, закрепленная затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. Уложение различало убийство с прямым и непрямым умыслом, разделяя первое на убийство с обдуманным заранее намерением (ст. 1454), без обдуманного заранее намерения (ст. 1455 ч. 1), и в запальчивости и раздражении (ст. 1455 ч. 2). Квалифицированным считалось, в частности, убийство родителей (ст. 1449), родственников (ст. 1451), начальника, господина и членов семейства господина, вместе с ним живущих, хозяина, мастера, лица, которому убийца обязан своим воспитанием или содержанием (ст. 1451), священнослужителя (ст. 212), часового или кого-нибудь из чинов караула, охраняющих императора или члена императорской фамилии. Многие нормы Уложения о наказаниях были казуистичны и архаичны, система составов преступлений против жизни выглядела внутренне противоречивой и запутанной, не соответствующей уровню науки. В нормах об ответственности за убийство отражался эклектический характер Уложения о наказаниях, источником которого явились не только традиционное российское законодательство в лице Свода законов 1832-1842 гг. (том XV), но и некритически заимствованные положения зарубежных кодексов и проектов.

Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX-XX веков, результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и нормы о преступлениях против жизни. Этот выдающийся памятник российского права, столетие которого отмечается в начале третьего тысячелетия, хотя и не стал в большей своей части действующим законом, но послужил основой для дальнейшего развития уголовного законодательства, в том числе о преступлениях против жизни.

Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в гл. XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453-466) стала более четкой и компактной. Уложение отказалось от наказуемости самоубийства, отнеся к преступлениям против жизни только посягательства на жизнь другого лица.

Другой положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда "опаснее" косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. была более последовательна и строилась в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Система составов стала более четкой. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода. Лишь в Уголовном кодексе 1996 г. нормы об убийствах следуют такой же системе.

Среди квалифицированных видов убийства имелись такие, которые с теми или иными изменениями вошли в уголовные кодексы послеоктябрьского периода. Таково, например, убийство должностного лица при исполнении или по поводу исполнения им служебной обязанности. Другие же квалифицирующие признаки, перешедшие из Уложения о наказаниях 1885 г., не были восприняты кодексами советского периода (убийство отца или матери; убийство священнослужителя во время службы).

Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства: приготовление к убийству; убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.

К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к нему или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего 21 года), а также "лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками".

В первом советском уголовном кодексе - УК РФ 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и отличия. В гл. V - "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности" все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок.

В первую группу, озаглавленную "Убийство", входили статьи, предусматривавшие ответственность за три вида умышленного убийства: квалифицированное (ст. 142), простое (ст. 143) и под влиянием сильного душевного волнения (ст. 144). Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, "убийством по неосторожности" (ст. 147). Уголовный кодекс 1922 г. не предусматривал ответственности за детоубийство и за доведение до самоубийства.

Перечень отягчающих обстоятельств в ст. 142 УК РФ 1922 г. включал как объективные, так и субъективные признаки. К объективным относились обстоятельства, характеризующие способ преступления: убийство способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого (п. "в"); с использованием беспомощного положения убитого (п. "е"). К субъективным признакам относились обстоятельства, характеризующие мотив, цель, а также субъекта преступления: убийство "из корысти, ревности" (если она не подходит под признаки ст. 144) и других низменных побуждений (п. "а"); лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение (п. "б"); с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление (п. "г"); лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (п. "д"). В последующих кодексах законодатель модифицировал, дополнял эти признаки, но не отказался ни от одного их них, за исключением мотива ревности. Понятие "иных низменных побуждений" было в дальнейшем конкретизировано, поскольку в такой широкой формулировке таилась опасность произвольного ее толкования.

Необычным было примечание к ст. 143 УК РФ 1922 г.: "Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается". Таким образом, эвтаназия, которую Уголовное уложение 1903 г. сочло основанием для введения привилегированного состава убийства, теперь стала условием декриминализации деяния. Это положение противоречило понятию убийства и представляло большие трудности для практического применения. Поэтому жизнь его оказалась очень короткой. Кодекс был введен в действие с 1 июня 1922 г., а 11 ноября того же года примечание к ст. 143 было отменено постановлением ВЦИК. Вопрос же о смягчающем значении эвтаназии сохранил актуальность до наших дней.

Уголовный кодекс 1922 г. был создан до образования СССР и сыграл роль "модельного кодекса" не только для последующего российского законодательства, но и для законодательства других союзных республик. Это относится и к преступлениям против жизни, их системе и формулировке отдельных составов.

Наиболее близким по времени и по содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нормы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток Уголовного кодекса 1922 г. и возрождено положение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложении 1903 г. По всем видам преступлений против жизни Кодекс 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой группы преступлений - квалифицированное убийство - предусматривалось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления.

Президиум Верховного Совета СССР Указом от 30 апреля 1954 г. "Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство" допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Однако в Указе не было сказано, какие отягчающие обстоятельства дают основание для применения смертной казни. Об этом не говорилось и в Уголовном кодексе 1926 г. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. к таким обстоятельствам были отнесены: цель завладения имуществом потерпевшего, хулиганские побуждения, месть на почве служебной деятельности потерпевшего, особо жестокий способ убийства, а также убийство, сопряженное с изнасилованием, повторное убийство или умышленное убийство нескольких лиц. Таким образом, перечень отягчающих обстоятельств не совпадал с текстом ч. 1 ст. 136 УК РФ 1926 г. Изменения в закон не вносились, и в случае применения смертной казни содеянное квалифицировалось по п. 1 ст. 136 УК РФ со ссылкой на Указ от 30 апреля 1954 г. Аналогичная ссылка требовалась при назначении смертной казни за бандитизм или разбойное нападение, сопряженные с убийством.

Многие формулировки отягчающих обстоятельств, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г., были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов преступлений против жизни в Уголовном кодексе 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство - ст. 102), затем - об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство - ст. 103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст. 106. Завершала группу преступлений против жизни ст. 107 - "Доведение до самоубийства". В Уголовном кодексе 1960 г. не была сохранена норма об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоятельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем посредственного причинения.

Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни, затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в ее типичности для структуры статей Особенной части, но и в более правильной последовательности норм.


1.2 Понятие и квалифицирующие признаки убийства


Убийство относится к преступлениям против жизни (Глава 16 УК РФ). Преступления против жизни охватывают составы преступлений, названные в ст. 105 - 110 УК РФ. Связующим для них является единый видовой объект - жизнь.

Исходным моментом квалификации преступлений против жизни выступает определение понятия убийства, которое можно сформулировать так: убийство - это незаконное противоправное умышленное лишение жизни одним человеком другого, совершаемое как действием, так и бездействием. Содержащийся в этом определении перечень признаков убийства является обязательным. Отсутствие хотя бы одного из них исключает возможность квалификации деяния как преступления.

Рассмотрим эти признаки. Незаконность лишения жизни означает, что виновному не было предоставлено право на такие действия. Он не исполнял обязательного для него приказа, не находился в состоянии необходимой обороны в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК и т.п. Признак противоправности означает, что лишение жизни прямо предусмотрено в законе как преступление. Убийством считается только умышленное (с прямым или косвенным умыслом) лишение жизни. Неосторожные действия, приведшие к смерти потерпевшего, а также доведение до самоубийства законом не отнесены к убийствам (ст. 109, 110 УК). Самоубийство преступлением не признается. Возможно лишь привлечение к уголовной ответственности тех лиц, которые довели потерпевшего до самоубийства при наличии всех признаков, названных в ст. 110 УК. В большинстве случаев убийство - это активные действия. За убийство, совершенное путем бездействия, уголовная ответственность возможна лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: лицо должно и могло действовать с целью недопущения лишения жизни потерпевшего. Отсутствие одной из названных предпосылок уголовную ответственность исключает.

Составы преступлений, устанавливающие ответственность за убийство, относятся к разряду материальных. Между совершенным деянием, направленным на лишение жизни человека, и наступившей смертью должна быть установлена причинная связь. Ее отсутствие не позволяет квалифицировать деяние как убийство. Субъектом преступления по ст. 105 УК является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Убийство - наиболее тяжкая разновидность посягательств на жизнь. В комментируемой статье дано законодательное определение рассматриваемого преступления: "Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку..." Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности (ст. 109 УК). Уголовный закон дифференцирует ответственность за убийства по степени общественной опасности, выделяя простой (ч. 1 ст. 105 УК), квалифицированные (ч. 2 ст. 105 УК) и привилегированные (ст. ст. 106, 107, 108 УК) их составы.

Как и любое преступление, лишение жизни другого человека должно быть противоправным.

Объектом убийства является жизнь человека. Закон охраняет жизнь любого человека независимо от возраста и состояния здоровья. Поэтому и лишение жизни безнадежно больного человека, даже по его просьбе, также является убийством.

Так как роды являются сложным завершающим беременность физиологическим процессом, то их начало (выделение околоплодной жидкости и ритмичное сокращение маточной мускулатуры) еще не свидетельствует о рождении ребенка. Как только плод выходит наружу и налицо признаки его жизнедеятельности - дыхание, сердцебиение, движение мускулатуры - только тогда можно говорить о рождении ребенка.

Объективная сторона убийства выражается в лишении жизни другого человека.

Составы преступлений, устанавливающие ответственность за убийство, относятся к разряду материальных. Для наличия оконченного преступления необходимо установить деяние, направленное на лишение жизни, последствие - смерть другого человека и причинную связь между ними. Ее отсутствие не позволяет квалифицировать деяние как убийство.

Деяние при убийстве имеет прежде всего форму действия. Но убийство возможно и в форме бездействия. Как правило, это может быть тогда, когда виновный с целью лишения жизни сам создает опасность наступления смерти путем бездействия и не предотвращает ее наступления, хотя он обязан был и мог это сделать. Обязанность виновного совершить действия по предотвращению смерти может вытекать из требований закона (родители не кормят своих новорожденных или малолетних детей или не принимают иных мер для сохранения их жизни с целью причинения им смерти).

За убийство, совершенное путем бездействия, уголовная ответственность возможна лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: лицо должно и могло действовать с целью недопущения лишения жизни потерпевшего. Отсутствие одной из названных предпосылок уголовную ответственность исключает.

Вторым признаком объективной стороны убийства является последствие в виде смерти потерпевшего. Смерть при убийстве может наступать немедленно после совершения деяния или по истечении определенного времени. Основанием для вменения в вину последствия является наличие причинной связи между наступившей смертью и противоправным действием или бездействием субъекта.

Субъективная сторона убийства в соответствии со ст. 105 УК характеризуется только умышленной виной. Умысел при убийстве может быть как прямым, так и косвенным.

Установление различия между прямым и косвенным умыслом имеет большое значение для отграничения покушения на убийство от других преступлений. Как подчеркнул Пленум Верховного Суда РФ, покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, т.е. тогда, когда виновный предвидел наступление смерти, желал ее наступления, но этого не произошло по независящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи).

Решая вопрос о виде умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествовавшее преступлению и последующее поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшим. Однако суды не всегда учитывают эти обстоятельства и порой покушение на убийство квалифицируют как причинение тяжкого вреда здоровью.

Так, приговором Верховного Суда Республики Башкортостан И. осуждена за причинение мужу тяжкого вреда здоровью. И. нанесла потерпевшему кухонным ножом колото-резаные раны брюшной полости, головы, шеи, грудной клетки, живота, верхних конечностей с развитием геморрагического шока третьей степени. Мужу, просившему бросить нож и перевязать раны, И. со словами: "Подыхай" - нанесла еще два удара ножом в живот и ушла из квартиры. Благодаря своевременно оказанной медицинской помощи жизнь потерпевшего была спасена. Приговор Верховного суда Республики Башкортостан был обоснованно отменен, ибо в деянии виновной налицо покушение на убийство.

Субъектом убийства является лицо, достигшее возраста 14 лет, за исключением убийств, предусмотренных ст. ст. 106 - 108 УК (субъектом этих убийств является лицо, достигшее возраста 16 лет).

Следует отметить, что лишение жизни из ревности, мести следует отграничивать от убийства из хулиганских побуждений. В последнем случае виновным используется незначительный повод ("косой" взгляд, отказ дать прикурить, несогласие девушки, чтобы ее проводили до дома, безобидная шутка и иные случаи посягательства на жизнь вообще без видимого повода). Напротив, если посягательство совершено из ревности, мести и других побуждений, возникших на почве личных отношений, оно независимо от места его совершения не должно расцениваться как совершенное из хулиганских побуждений.

Представляет сложность квалификация убийств, учиненных в ссоре или драке, прежде всего отграничение их от лишения жизни из хулиганских побуждений. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» судам предложено исследовать, кто являлся инициатором конфликта и не спровоцирован ли конфликт виновным для использования его в качестве повода для расправы. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений, налицо основной состав умышленного лишения жизни.

Квалифицируемые по ч. 2 статьи 105 УК РФ убийства, составляя лишь около 15% всех регистрируемых убийств, представляют собой наиболее опасную разновидность рассматриваемого преступления. Не случайно Конституция РФ и УК допускают возможность применения за эти преступления пожизненного лишения свободы и смертной казни.

Часть 2 ст. 105 УК предусматривает 13 пунктов; надо иметь в виду, что некоторые из них содержат описание нескольких квалифицированных видов убийств. Они могут быть сгруппированы по элементам состава преступления.

Квалифицирующие признаки, характеризующие объект. Убийство:

двух или более лиц (п. "а");

лица или его близких в связи с осуществление данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. "б");

малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. "в");

женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "г").

Квалифицирующие признаки, характеризующие объективную сторону. Убийство:

сопряженное с похищением человека (п. "в");

совершенное с особой жестокостью (п. "д");

совершенное общеопасным способом (п. "е");

сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. "з");

сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. "к").

Квалифицирующие признаки, характеризующие субъективную сторону. Убийство:

по мотиву кровной мести (п. "е1");

из корыстных побуждений или по найму (п. "з");

из хулиганских побуждений (п. "и");

с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. "к");

по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. "л");

в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. "м").

Квалифицирующие признаки, характеризующие субъекта убийства:

совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. "ж").

Квалифицированные виды убийств представим в общем виде в виде схемы (Приложение № 1).

В случаях, когда убийство совершается при наличии нескольких квалифицирующих признаков, предусмотренных разными пунктами ч. 2 ст. 105 УК, содеянное должно квалифицироваться по всем этим пунктам. Наказание в таких случаях по каждому пункту отдельно не назначается, однако при избрании его суд должен учитывать наличие нескольких квалифицирующих обстоятельств.

Не должна применяться ч. 2 ст. 105 УК при конкуренции норм, когда убийству сопутствуют одновременно и усиливающие (квалифицирующие), и снижающие опасность обстоятельства, предусмотренные ст. ст. 106 - 108 УК. Предпочтение в этом случае отдается последним.


.3 Виды убийства и особенности их квалификации

законодательство уголовный ответственность убийство

Преступления, связанные с умышленным лишением жизни человека, в теории уголовного права принято делить на три вида. К первому относится так называемое простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК). Ко второму - квалифицированное. Перечень обстоятельств, позволяющих отнести лишение жизни к этой группе, приведен в ч. 2 ст. 105 УК. Третий вид - привилегированные составы преступлений, устанавливающие ответственность за убийство при наличии смягчающих обстоятельств, прямо указанных в законе. К ним относятся ст. 106 «Убийство матерью новорожденного ребенка»; ст. 107 «Убийство, совершенное в состоянии аффекта»; ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны»; ч. 2 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление».

Часть 1 ст. 105 УК РФ - простой состав убийства - вменяется лицу при отсутствии признаков, указанных в ч. 2 этой статьи УК. Перечень видов убийств, подпадающих под признаки ч. 1 ст. 105 УК, не назван в законе, однако правоприменительная практика относит к ним убийства по мотивам ревности, неприязненных личных отношений, бытовой мести, убийство, совершенное в драке при отсутствии хулиганских побуждений у лица, его совершившего, и т.д. Мотивы убийства по данной части статьи могут быть и иными, но они не должны подпадать под те, которые законодатель отнес к квалифицирующим признакам, названным в ч. 2 ст. 105 УК РФ. Например, умышленное лишение жизни врачом (медработником) безнадежно больного человека по его просьбе (эвтаназия) не содержит мотивов, названных в ч. 2 ст. 105 УК, и потому подлежит квалификации по ч. 1 ст. 105 УК. Лишение жизни обычным человеком (не имеющим медицинского образования) другого по его просьбе либо из сострадания по закону считается умышленным убийством, но вместе с тем квалификация действий таких субъектов также должна осуществляться по ч. 1 ст. 105 УК. Эту же часть необходимо вменять и в тех случаях, когда внешне (объективно) действия виновного выглядят как квалифицированное убийство (особая жестокость, хулиганские побуждения и др.), однако следствие не располагает убедительными доказательствами истинных мотивов виновного, сам же обвиняемый утверждает, что совершил убийство по мотивам, подпадающим под признаки ч. 1 ст. 105 УК (скажем, по мотивам бытовой мести). В этом случае должно применяться известное правило о том, что все неразрешимые сомнения, возникающие у суда в процессе рассмотрения уголовного дела, толкуются в пользу подсудимого. В то же время правоприменитель, решая вопросы квалификации, обязан глубоко анализировать субъективную сторону деяния, совершенного фактически.

В частности, кроме установления формы и вида вины необходимо анализировать направленность умысла субъекта. От правильности установления данного признака зависит и квалификация деяния.

К преступлениям, влекущим наказуемость по ч. 1 статьи 105 УК РФ, теория и практика относят:

убийство из ревности; потерпевшим может быть один из супругов, действительный или мнимый соперник;

убийство из мести (за исключением тех ее видов, которые влекут усиленную ответственность, - п. п. "б", "е1" и "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Для этого вида лишения жизни характерен мотив расплаты за предшествующее поведение потерпевшего, его близких;

убийство в ссоре или драке (при отсутствии хулиганских побуждений).

К иным видам, квалифицируемым по ч. 1 статьи 105 УК РФ, относят также умышленное лишение жизни из трусости, зависти, а также по так называемым темным мотивам. Ч., узнав, что его друг С. собирается жениться на В., стал его отговаривать от брака, неодобрительно отзываясь о поведении В. Тем не менее С. решил жениться и пригласил Ч. на свадьбу. Ночью пьяный Ч. зашел в спальню к новобрачным и в темноте металлическим прутом несколько раз ударил по изголовью края кровати, причинив смерть своему другу С. На предварительном следствии и в суде Ч. утверждал, что своих действий и мотива поведения не помнит. Суд признал Ч. виновным в "простом" убийстве.

Квалифицированные виды убийства предусмотрены ч. 2 ст. 105 УК; их тринадцать. Правильность квалификации каждого зависит от точности определения понятий, указанных в соответствующем пункте, учета объективных и субъективных признаков совершенного деяния. Рассмотрение ч. 2 ст. 105 УК возможно как путем предварительной группировки квалифицирующих признаков по объекту, объективной либо субъективной стороне, так и методом анализа каждого из признаков, названных в диспозиции ч. 2 ст. 105. Принципиальной разницы в выборе вида анализа для квалификации нет. Обратимся ко второму виду и начнем анализ квалифицирующих признаков убийства с п. "а" ч. 2 ст. 105 УК.

). Квалификация убийства двух или более лиц (п. "а" ч. 2 ст. 105 УК).

Прежде чем приступить к анализу, надо выяснить позицию законодателя, включившего убийство двух или более лиц в число признаков, квалифицирующих это деяние. Судя по редакции п. "а" ч. 2 ст. 105 УК, умышленное лишение жизни двух или более лиц независимо от времени, места его совершения, а также наличия единого либо каждый раз вновь возникшего умысла считается отягчающим обстоятельством. По этой причине в ч. 2 ст. 105 УК было введено сразу два квалифицирующих признака: п. "а" - убийство двух и более лиц и п. "н" - неоднократное убийство. Суть данных признаков одна: умышленно лишаются жизни два и более человека, что значительно опаснее, чем лишение жизни одного, а потому такое деяние влечет за собой более строгое, чем в ч. 1 данной статьи, наказание. С этих позиций деление деяния в ст. 105 УК на пункты "а" и "н" принципиального значения не имело. Как в первом, так и во втором случае речь шла о тождественных преступлениях, совпадающих между собой по всем элементам в рамках простого состава. Отличие состояло в том, что применительно к п. "а" ч. 2 ст. 105 имелось в виду убийство, совершенное по единому умыслу нескольких лиц, возникшему до осуждения виновного хотя бы за одно из действий, а в п. "н" предусматривалось то же деяние, но совершенное по вновь возникшему умыслу на каждое деяние независимо от наличия судимости за предыдущее убийство.

По сути, в рассматриваемых пунктах ч. 2 ст. 105 УК устанавливалась ответственность за умышленное лишение жизни двух и более лиц. Нечеткость законодательных формулировок названных пунктов, сложность их толкования и применения на практике создавали затруднения для правоприменителей, которые должны были доказывать вид умысла виновного по каждому эпизоду убийства, момент его возникновения и направленность на лишение жизни одного или нескольких потерпевших. По этой причине в судебной практике встречались ошибки при разграничении указанных пунктов ч. 2 ст. 105 УК, которые во многих случаях исправлялись уже в надзорном порядке Верховным Судом. Ученые-криминалисты высказывали обоснованные суждения о необходимости исключения п. "н" из ч. 2 ст. 105 УК. В 2003 г. законодатель, согласившись с мнением ученых и практиков, исключил из Уголовного кодекса ст. 16, регламентировавшую ответственность за неоднократность деяний. Соответственно из статей Особенной части УК (в том числе и из ст. 105) был исключен данный квалифицирующий признак. Теперь каждый эпизод убийства, совершенного по вновь возникшему умыслу, квалифицируется по правилам о совокупности преступлений по ч. 1 или 2 ст. 105 (при отсутствии других квалифицирующих признаков). Наказание с учетом признака множественности должно назначаться в соответствии со ст. 69 УК по совокупности преступлений.

Рассмотрим, в каких же случаях в настоящее время можно вменять п. "а" ч. 2 ст. 105 УК.

Грамматическое и логическое толкование диспозиции п. "а" ч. 2 ст. 105 позволяет утверждать, что исключение п. "н" из ч. 2 статьи не изменило сути преступления. Здесь, как и в других пунктах ч. 2 ст. 105, имеется в виду единичное преступление с усложненной объективной стороной, где каждый отдельный эпизод выступает как самостоятельное оконченное преступление. Однако умысел, возникший до начала первого убийства, охватывает намерение умышленного лишения жизни двух или более человек, в связи с чем все эпизоды убийств объединяются в одно продолжаемое преступление. Осуществляется умысел последовательным выполнением юридически тождественных действий, промежуток между которыми, как правило, минимальный. Вред причиняется одному и тому же объекту - жизни двух или более лиц. Поэтому каждый из эпизодов убийства необходимо рассматривать как составную часть единого (единичного) продолжаемого преступления. Моментом окончания его следует считать последний эпизод из числа задуманных преступником.

Если же один из эпизодов убийства остался незавершенным - последствие в виде смерти потерпевшего не наступило по причинам, не зависящим от воли виновного, то такое деяние не может рассматриваться как единое оконченное преступление - убийство двух или более лиц. В этих случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 105 УК. То есть единичное продолжаемое преступление переходит в разряд множественных деяний, что и подтверждается рекомендацией Верховного Суда о необходимости квалификации таких действий по двум статьям: убийство и покушение на убийство с соответствующим назначением наказания по правилам, предусмотренным ст. 69 УК за совокупность преступлений.

Квалификация действий по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК требует также глубокого исследования субъективной стороны этого вида убийства. Бесспорен факт, что данные преступления совершаются только умышленно. Умысел может быть как прямым, так и косвенным, заранее обдуманным или внезапно возникшим. В любом случае умысел на лишение жизни должен быть определенным. Виновный заранее знает, что его действия направлены на убийство двух и более лиц.

В тех случаях, когда умысел на убийство каждого отдельного человека последовательно возникает и осуществляется на протяжении даже небольшого разрыва во времени между действиями виновного, п. "а" ч. 2 ст. 105 не может быть вменен. Каждый эпизод убийства, совершенный по вновь возникающему умыслу, надлежит квалифицировать самостоятельно по правилам ст. 17 УК - совокупность преступлений.

Мотивы совершения убийства по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК, как уже было сказано, могут совпадать, но могут быть и различными. На квалификацию преступления это не влияет при наличии единого умысла на лишение жизни двух или более лиц, возникшего до начала исполнения первого убийства. В тех случаях, когда мотив убийства в законе указан в качестве самостоятельного признака, виновному кроме п. "а" ч. 2 ст. 105 необходимо вменять и другие пункты этой части статьи УК, где мотив указан в качестве самостоятельного квалифицирующего признака убийства. Например, убийство двух или более лиц, совершенное из хулиганских побуждений (п. "а", "и" ч. 2 ст. 105), либо убийство двух или более лиц по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды (п. "а", "л" ч. 2 ст. 105).

По одному из дел суд разъяснил, что по смыслу п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство двух и более лиц, совершенное одновременно или в разное время, если ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден.

Если виновный, осуществляя намерение убить двух или более лиц, избирает общеопасный способ, его действия следует квалифицировать по п. "а", "е" ч. 2 ст. 105 УК.

). Квалификация убийства лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК).

Правильность квалификации по названному пункту зависит от точности толкования понятий, используемых законодателем для характеристики личности потерпевшего, его деятельности, а также установления подлинных мотивов и целей преступления.

Потерпевшими по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК являются лица, правомерно исполняющие служебную деятельность или общественный долг.

Служебная деятельность - это выполнение действий, входящих в круг обязанностей лица, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности либо с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству.

Оценка характера выполняемой служебной деятельности позволяет отграничить убийство, предусмотренное анализируемым пунктом ст. 105, от смежных составов, предусмотренных ст. 295, 277, 317 УК. Потерпевшими по названным статьям являются не частные лица, а определенные сферы государственной власти. Так, основным объектом по ст. 295 признаются интересы правосудия, по ст. 277 - основы конституционного строя, а по ст. 317 - порядок управления. Жизнь должностных лиц, на которую при этом совершается посягательство, выступает в качестве дополнительного объекта, которому наряду с основным причиняется вред, но посягательство на их жизнь преследует цель причинить, таким образом, вред судебной системе, основам конституционной деятельности либо порядку управления, установленному государством.

Так, по одному из дел было установлено следующее. Н.И.В. совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности, при следующих обстоятельствах.

июня 2006 года около 15 часов участковый уполномоченный милиции ОВД Рязанского района УВД Рязанской области, назначенный на эту должность 6 апреля 2006 года, ст. лейтенант Л.Г.А. приехал на обслуживаемый им административный участок N 18 в с. Высокое Рязанского района и приступил к проверке устного заявления гр. П.Н.А., сообщившей ему, что из ее дома в с. Высокое совершена кража вещей и продуктов питания жителем этого села Н.И.В. Отец П.Н.А. - Н.А.Т. подтвердил факт кражи и перечислил Л.Г.А., какие вещи были украдены из дома. С целью проверки устного заявления Л.Г.А. одетый в форменную одежду, на закрепленной за ним служебной автомашине ВАЗ-21214, имеющей голубые бортовые наклейки с надписью "милиция" подъехал к ферме, расположенной вблизи с. Высокое, где работал Н.И.В.

В ходе беседы Л.Г.А. с Н.И.В. последний признался в краже часов из дома Н.А.Т., сообщив при этом, что кражу вещей и продуктов питания они совершили вместе с К.В.С., спиннинги они из дома не брали.

Отпустив К.В.С., Л.Г.А. стал требовать от Н.И.В. признаться в краже спиннингов и показать место, где он их спрятал.

С целью избавиться от участкового инспектора, который "достал" его и воспрепятствовать надлежащему осуществлению им своей служебной деятельности у Н.И.В. возник умысел на убийство участкового инспектора милиции Л.Г.А. При этом Н.И.В. пояснил Л.Г.А., что спиннинги он спрятал на окраине с. Высокое и может показать это место. Прибыв на служебном автомобиле Л.Г.А. на показанное Н.И.В. место и не обнаружив спиннинги, Л.Г.А. стал требовать от Н.И.В. показать место, где он спрятал спиннинги, предварительно надев на подсудимого наручники, чтобы последний не мог убежать от него.

С целью убийства участкового инспектора, отомстить ему за побои и постоянные "приставания" Н.И.В. имеющимся при себе ножом умышленно нанес Л.Г.А. несколько ударов в область живота, причинив Л.Г.А. колото-резаное ранение левой боковой стенки живота, проникающее в область брюшины и забрюшное пространство с повреждением нисходящей ободочной кишки и стенки аорты, а также колото-резаные раны, не проникающие в серозные полости.

После чего выпавшим ключом от наручников подсудимый открыл замок наручников и убежал. Л.Г.А., поднявшись с земли, сел в автомобиль и поехал в с. Высокое, где у дома остановился, вышел из машины и упал. Доставленный в БСМП в 20 часов 45 минут Л.Г.А. умер.

Содеянное Н.И.В. суд квалифицировал по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности. Подсудимый имел умысел на убийство участкового инспектора Л.Г.А., пояснив ему, что часть украденных в доме П. вещей он спрятал в поле на окраине с. Высокое, имел при себе нож.

Выполнение общественного долга - это осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересов отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий, не связанных со специальными полномочиями. Такие действия осуществляются лицом в соответствии с его правосознанием, пониманием гражданского долга. К числу действий по исполнению гражданского и общественного долга можно отнести пресечение правонарушений, сообщение органам власти о готовящемся преступлении либо местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача показаний в качестве свидетеля обвинения или потерпевшего и т.д.

Пункт "б" ч. 2 ст. 105 охраняет только жизнь людей, осуществляющих законную служебную деятельность или выполняющих общественный долг. Незаконные действия со стороны названных лиц могут расцениваться как повод для необходимой обороны со всеми вытекающими отсюда последствиями и обсуждением вопроса о злоупотреблении либо превышении должностных полномочий потерпевшим.

). Квалификация убийства малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека (п. "в" ч. 2 ст. 105 УК).

Причиной объединения их в один п. "в", по мнению ученых, является то обстоятельство, что во всех трех случаях убийства потерпевшие находятся в таком состоянии и содержатся в таких условиях, когда они не имеют возможности защитить свою жизнь от реальной угрозы убийства. В любом случае квалификация убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, требует установления двух обязательных факторов: потерпевший находился в беспомощном состоянии; виновному заведомо (достоверно, точно) было это известно и он воспользовался данным обстоятельством для умышленного лишения жизни человека.

Малолетним признается потерпевший, не достигший возраста 14 лет. Беспомощность означает неспособность потерпевшего в силу своего физического или психического состояния совершить какие-либо действия: защитить себя, оказать активное сопротивление виновному. Неспособность оказать сопротивление в случае, предусмотренном п. "в", означает, что потерпевший должен понимать (видеть, чувствовать), что на него готовится реальное, грозящее жизни физическое воздействие. Если он этого не осознает, значит, о физическом сопротивлении речи нет. Сопротивляться можно очевидной, реально грозящей опасности. К лицам, находившимся в беспомощном состоянии при физическом воздействии, могут быть отнесены тяжелобольные, инвалиды, престарелые, малолетние (в частности, дети старше 5 лет, которые сознают намерение виновного лишить их жизни, однако не могут оказать сопротивления по причине несоответствия физических сил).

Оценка способности потерпевших к сопротивлению чаще всего - вопрос факта. Суд должен изучить все обстоятельства совершенного преступления, соотношение физических данных нападающего и обороняющегося, наличие у них оружия и т.д. Лишь затем можно сделать вывод о беспомощном состоянии потерпевшего, который физически не мог оказать сопротивления нападающему.

Беспомощными считаются и лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно осознавать свои действия и руководить ими. Это так называемая психическая беспомощность, которая означает, что лицо не сознает фактических действий виновного либо их общественной опасности (например, без сопротивления соглашается на введение ему смертельной дозы яда под видом назначенного врачом лекарства) и по этой причине не защищает себя, не оказывает сопротивления убийце. К такой категории относятся психически больные - хроники, лица с острыми психическими расстройствами, с патологией сознания (идиотия, дебильность в тяжелой степени и т.п.). Судебная практика относит к лицам, находящимся в состоянии психической беспомощности, и таких потерпевших, которые вследствие глубокого наркотического либо алкогольного опьянения не сознавали происходящего с ними, по этой причине не могли оказать сопротивления виновному. Во всех перечисленных случаях психическая неполноценность потерпевшего должна быть подтверждена заключением психиатрической экспертизы с указанием диагноза и симптомов заболевания либо наличия патологии в психическом развитии потерпевшего. Вывод же о способности (неспособности) сознавать происходящее и руководить своими действиями делают правоохранительные органы либо суд.

В научной литературе длительное время обсуждается вопрос о возможности отнесения к категории беспомощного состояния потерпевшего пребывания во сне.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» не высказал четкого суждения на этот счет. Однако за период с 2001 по 2004 г. при рассмотрении конкретных уголовных дел в кассационной и надзорной инстанциях Верховного Суда РФ последовательно проводится мысль о том, что при лишении жизни потерпевшего, пребывающего в состоянии сна, действия виновного не следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК. Эти лица, по мнению Верховного Суда, не сознают факта покушения на их жизнь, в связи с чем сам вопрос о возможности либо невозможности оказания сопротивления убийце отпадает.

Повышенная общественная опасность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, по мнению Верховного Суда, поддерживаемому многими научными работниками, состоит именно в том, что потерпевший, сознавая опасность для своей жизни, физически не способен оказать ему сопротивление. На такой позиции стоят и региональные федеральные суды, рассматривающие уголовные дела по убийствам, предусмотренным п. "в" ч. 2 ст. 105 УК.

Считать это мнение бесспорным нельзя. Если психическая беспомощность трактуется как неспособность лица сознавать факт покушения на его жизнь из-за болезненного состояния и других названных обстоятельств, то потерпевшие, находящиеся в состоянии сна (обычного, алкогольного, наркотического), полностью подпадают под эти характеристики. Они также не могут оказать сопротивления нападающему не по причине физической немощи, а из-за отключенности сознательной деятельности головного мозга во время сна. А следовательно, нет необходимости исключать потерпевших, убитых в момент сна, из числа лиц, находящихся в беспомощном состоянии. Верховному Суду следовало бы высказаться на этот счет более обстоятельно и аргументированно.

На практике встречается ошибочная оценка приведения жертвы в процессе убийства в бессознательное состояние как совершения преступления в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии. Так, Президиум Верховного Суда РФ правильно, думается, посчитал, что суд ошибочно признал квалифицирующим признаком ч. 2 ст. 105 УК использование виновным беспомощного состояния потерпевшего. Было установлено, что осужденный, желая смерти потерпевшей, стал душить ее руками, а после того, как она потеряла сознание, он нанес ей несколько ударов ножом в сердце. Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия осужденного с п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ на том основании, что потерпевшая была приведена виновным в беспомощное состояние в процессе лишения ее жизни.

Для правильной квалификации по п. "в" ч. 2 ст. 105 правоприменителю необходимо установить также, кто привел в беспомощное состояние человека, которого затем убили.

В зависимости от выявленных обстоятельств приведения потерпевшего в состояние беспомощности квалификация действий убийцы может быть представлена в трех вариантах:

) субъект лишает жизни потерпевшего, который в беспомощном состоянии оказался по каким-то причинам, не связанным с действиями убийцы. Квалификация - п. "в" ч. 2 ст. 105 УК;

) субъект, выполняя поставленную цель на лишение жизни, избивает (душит, применяет другие виды насилия), приводя потерпевшего в беспомощное состояние, а затем убивает его - п. "в" ч. 2 ст. 105. Предварительно применяемое насилие является началом выполнения объективной стороны убийства. Потерпевший уже в это время не способен оказать противодействие виновному, который оказывается физически более сильным, агрессивным. Подавив волю потерпевшего к сопротивлению, он затем убивает беспомощного человека. В этом случае необходимо доказать, что начальные насильственные действия охватывались умыслом виновного как начало убийства;

) субъект привел потерпевшего в беспомощное состояние в процессе ссоры на почве личных неприязненных отношений, перешедшей в драку. Затем он ушел с места преступления, оставив избитого одного. Умысел на лишение жизни возникает через небольшой промежуток времени из-за высказанной потерпевшим угрозы отомстить. Вернувшись, субъект обнаруживает потерпевшего на том же месте, не способного к защите из-за физической беспомощности. Убийство его по возникшему в этот момент умыслу следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 в совокупности со ст. 111 УК - за тяжкий вред здоровью, причиненный ранее, в процессе драки.

Вторым видом убийства, названным в п. "в" ч. 2 ст. 105, является убийство, сопряженное с похищением человека. Правильная квалификация деяния с учетом названных признаков требует прежде всего четкого определения термина «сопряженность», являющегося ключевым при решении вопроса о беспомощном состоянии названных потерпевших.

Думается, что сопряженность означает взаимосвязанность двух различных действий, совершение их одновременно или последовательно, одного за другим. Сопряженность убийства с другими названными преступлениями означает, что лишение жизни с объективной стороны совершается, как правило, в том же месте, в то же время, что и другое преступление, а с субъективной стороны осуществляется с прямым либо косвенным умыслом по мотивам и целям, связанным с первым преступлением.

). Квалификация убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. "г" ч. 2 ст. 105 УК).

Вменение этого квалифицирующего признака возможно лишь при доказанности достоверного знания виновным о беременности жертвы (независимо от срока).

Данное преступление характеризуется повышенной общественной опасностью вследствие особого состояния потерпевшей. Термин «заведомо» означает, что виновный осведомлен о наличии беременности потерпевшей, которая сообщила ему об этом лично, или ему стало известно об этом из других источников. Сложная ситуация возникает, когда виновный считал, что убитая им женщина была беременна, а в действительности этого состояния не было.

Определяющим здесь, конечно, является направленность умысла виновного на лишение жизни беременной женщины. Не учитывать при квалификации этого предусмотренного законом обстоятельства нельзя. Поэтому покушение на убийство при отягчающих обстоятельствах здесь налицо. Неправильно было бы квалифицировать такое убийство по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК, поскольку жертва не была беременной. Нельзя в подобной ситуации квалифицировать содеянное и по совокупности преступлений, т.е. по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105 УК, а также по ч. 1 ст. 105 УК, поскольку здесь совершено только одно преступление с одним потерпевшим.

Поэтому правильным представляется мнение, что убийство женщины, которую виновный ошибочно считал беременной, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105 УК, однако Президиум Верховного Суда РФ счел, что убийство при заблуждении в беременности потерпевшей следует квалифицировать только по ч. 1 ст. 105 УК.

Мотивы совершения названного убийства могут быть различными: ревность, бытовая месть, ненависть, неприязненные личные отношения и др. К числу квалифицированных это убийство отнесено не по мотивам его совершения, а по особенностям характеристики потерпевшей: умышленное убийство по любым мотивам беременной женщины, жизнь которой по общепринятым нравственным нормам, закрепленным в законе, должна охраняться особо тщательно, расценивается как преступление с отягчающими обстоятельствами. Однако следует иметь в виду, что в соответствии с правилами конкуренции квалифицированного и привилегированного составов лишение жизни названной потерпевшей лицом, находящимся в состоянии физиологического аффекта, вызванного ее неправомерным поведением, подлежит квалификации по ст. 107 УК даже при бесспорном установлении прямого либо косвенного умысла на убийство женщины, находящейся в состоянии беременности.

Если преступление совершается путем применения оружия в толпе или с использованием взрыва и виновный сознательно допускает наступление любых последствий в отношении посторонних лиц, находившихся рядом с потерпевшей, то при их наступлении есть все основания квалифицировать совершенное по совокупности преступлений как покушение либо оконченное преступление в отношении избранной жертвы и оконченное умышленное убийство в отношении других лиц. Возможно также дополнительное вменение этому лицу п. "а" либо "е" ч. 2 ст. 105 (убийство двух и более лиц либо убийство общеопасным способом).

Возможен и другой вариант квалификации, также зависящий от обстановки совершения убийства беременной женщины. Если виновный не предвидел, что рядом с потерпевшей окажется иное лицо, но должен был и мог это предвидеть (стрелял в потерпевшую на улице, где прохожие идут с различной скоростью и один из них, ускорив шаг, закрыл собой потерпевшую, получив при этом пулю, предназначавшуюся ей), действия виновного в соответствии с направленностью его умысла должны быть квалифицированы как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105) и оконченное неосторожное лишение жизни случайного прохожего (ч. 1 ст. 109 УК). Такое решение будет полностью соответствовать выработанному теорией правилу квалификации преступлений при отклонении действия как фактической ошибки, относящейся к объективной стороне состава преступления.

). Квалификация убийства с особой жестокостью (п. "д" ч. 2 ст. 105 УК).

Данный признак предполагает обязательное сочетание понятия и признаков особой жестокости, а также субъективного отношения виновного к совершению такого преступления.

Умышленное противоправное лишение жизни одним человеком другого всегда представляет собой проявление жестокости, но степень ее может быть разной. Закон выделяет в качестве квалифицирующего обстоятельства убийства особую жестокость, т.е. исключительную безжалостность убийцы, циничное попрание им норм нравственности, демонстрацию садизма, бесчеловечности. Проявление в деянии названных личностных качеств преступника повышает общественную опасность совершаемых им действий и, как следствие, влечет уже стечение наказания в рамках санкции ч. 2 ст. 105 УК.

Особая жестокость - понятие правовое. Установление и оценка ее признаков относятся к компетенции правоохранительных органов и суда. Роль судебно-медицинской экспертизы состоит в установлении локализации ранений (при физическом воздействии на тело потерпевшего), количества повреждений, их тяжести и времени нанесения.

Анализируя практику Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, можно прийти к выводу, что квалификация убийства, совершенного с особой жестокостью, представляет определенные сложности, несмотря на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в п. 8 Постановления от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Здесь говорится, что понятие особой жестокости связывается, во-первых, со способом убийства, во-вторых, с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным таким способом необходимо установить, что он (способ) охватывался умыслом виновного. В качестве таких примеров лишения жизни потерпевших в постановлении названы: пытки, истязание, глумление над жертвой, нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д., а также совершение убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» в качестве признаков особой жестокости (п. "б" ч. 2 ст. 131 и п. "б" ч. 2 ст. 132 УК РФ) названы: причинение физических или нравственных мучений и страданий и издевательство над потерпевшим. Однако более детально в этих постановлениях содержание признаков, которые должны устанавливаться судом при квалификации соответствующих деяний, совершенных с особой жестокостью, не разъясняется.

Согласно приведенным разъяснениям Пленума, для того чтобы квалифицировать деяния виновного по указанному пункту, необходимо установить, что потерпевшему причинялись в процессе убийства мучения и страдания. С.И. Ожегов и Н.Ю. Шведова мучение определяют как страдание, а под ним понимают физическую или нравственную боль. Очевидно, что в результате любого убийства потерпевшему она причиняется, следовательно, для квалификации действий виновного лица установления этого признака недостаточно. В лишении жизни и заключается жестокость убийства. Но для квалификации по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ она должна быть особой.

В теории и практике признаки особой жестокости делят на объективные и субъективные. К первым относятся: 1) множественность нанесения побоев и ранений потерпевшему; 2) длительный характер их нанесения; 3) последовательность причинения телесных повреждений. Субъективным признаком является умысел виновного лица на причинение мучений и страданий потерпевшему в процессе лишения его жизни.

Как показал анализ судебной практики, для квалификации убийства с особой жестокостью одного лишь признака множественности нанесения побоев и ранений недостаточно. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ неоднократно обращала внимание судов на неверную квалификацию действий виновных, так как «сама по себе множественность причинения потерпевшему телесных повреждений не свидетельствует об особой жестокости убийства».

Так, данный судебный орган не усмотрел особой жестокости, например, в следующих ситуациях.

Сурнин попытался задушить Державину, а когда увидел, что она, находясь в бессознательном состоянии, подавала признаки жизни (хрипела), чтобы быстрее окончить преступление, ударил ее канцелярским ножом, но нож сломался, поэтому он нашел обломок кирпича и нанес им потерпевшей удары по голове, а когда убедился, что она мертва, прекратил свои действия.

Желдашев в процессе причинения смерти У. нанес ему 11 ударов ножом и 6 - обломком кирпича. По заключению судебно-медицинского эксперта, причинение множества телесных повреждений потерпевшему сопровождалось выраженными болевыми ощущениями.

Для сравнения можно привести несколько примеров, когда Судебная коллегия квалифицировала действия виновных как убийство, совершенное с особой жестокостью. Так, Хайруллин в ходе возникшей ссоры ударил Хисматуллина в грудь, отчего тот упал. Затем Хайруллин стал избивать его ногами, обутыми в зимние сапоги, нанося удары по различным частям тела: голове, шее, грудной клетке, животу. Свои действия он не прекратил и после вмешательства Гильмутдинова, пытавшегося его успокоить и вывести из дома на улицу. Напротив, он обеими ногами прыгнул на грудь лежащему потерпевшему. От полученных телесных повреждений Хисматуллин скончался на месте происшествия. Из заключения эксперта усматривается, что на трупе было обнаружено не менее 16 тяжких телесных повреждений.

В другом случае С. в процессе убийства нанес Воловик 23 удара ножом в жизненно важные органы, в том числе 8 проникающих колото-резаных ран груди и живота с повреждением печени, легкого, почки и желудка.

Еще в одном эпизоде убийства Спиридонов на почве неприязненных отношений стал избивать А., нанес ему несколько ударов руками и ногами, от чего потерпевший ударился о ворота гаража, а затем упал на землю. Спиридонов же стал бросать в него камни, попадая в голову. А. пытался отползти в сторону, закрывая голову руками, однако Спиридонов продолжал бросать в него камни и причинил телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы. А. скончался на месте.

Если сравнивать приведенные примеры, можно прийти к выводу о том, что квалификация по признаку множественности носит весьма оценочный характер.

Вторым объективным признаком совершения убийства с особой жестокостью следует считать длительность нанесения побоев и ранений, причинения телесных повреждений потерпевшему. Неустановление этого обстоятельства повлекло исключение признака особой жестокости в следующих случаях.

. Селезнев обвинялся в убийстве Пироговского с особой жестокостью путем нанесения 23 ножевых ран в лицо, шею, туловище и руки, пять из которых - проникающие в брюшную полость с повреждением печени, и одна - в сердце (можно сравнить с приведенным выше примером убийства Воловик).

. Гацелюк в процессе убийства Суворова нанес ему удары ножом в шею и глаз. Но так как перечисленные телесные повреждения были нанесены в короткий промежуток времени, они, заключил суд кассационной инстанции, не носили характер мучения и страдания, и признак особой жестокости был исключен из приговора.

Довольно редко высшими судебными инстанциями обращается внимание на третий признак особой жестокости, который также должен влиять на квалификацию деяний, связанных с умышленным причинением смерти, - последовательность причинения телесных повреждений потерпевшему. В частности, приговором Верховного суда Чувашской Республики Гуляев признан виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью. Этот вывод сделан со ссылкой на способ лишения жизни Самариной и большим количеством нанесенных ей ударов. При этом суд не конкретизировал, в чем выразились действия Гуляева, направленные на причинение потерпевшей особых мучений и страданий; объективных доказательств, свидетельствующих об этом, не имелось и в материалах дела. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, все колото-резаные ранения потерпевшей причинены в короткий промежуток времени, определить их последовательность не представилось возможным. При таких данных из приговора исключено осуждение Гуляева по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Естественно, что, если потерпевший скончался сразу от одного из первых ранений, а остальные были нанесены уже умершему, они не могут причинить особые мучения и страдания данному лицу. На этот признак также обращают внимание Л.А. Андреева и П.Ю. Константинов. Они пишут: «Когда установлено, что смерть потерпевшего наступила от единичных действий виновного лица, а большое количество телесных повреждений причинено потерпевшему уже после смерти либо потерпевший мог потерять сознание от первых ударов и не чувствовать боли, признак жестокости будет отсутствовать».

Важным является то, что субъективным признаком убийства, совершенного с особой жестокостью, является умысел лиц на причинение особых мучений и страданий потерпевшему в процессе лишения его жизни.

. Квалификация убийства, совершенного общеопасным способом (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК).

Под общеопасным способом понимается такое умышленное лишение жизни одного человека, которое заведомо для виновного представляет опасность не только для потерпевшего, но еще хотя бы для одного лица. Наиболее распространенными общеопасными способами убийства являются обвал, взрыв, поджог помещения, дома, в котором находятся кроме намеченной преступником жертвы другие лица, выстрелы в местах скопления людей, отравление воды и пищи в источниках, которыми пользуются как минимум двое людей.

В судебной практике достаточно распространенным общеопасным способом убийства является использование огнестрельного оружия. Особенно такие убийства характерны для сельских местностей, лесных и охотничьих хозяйств, где в качестве орудия убийства применяются охотничьи ружья, заряженные дробью. Правильность квалификации в таких случаях зависит не только от учета характеристики поражающих свойств оружия, но и от глубокого изучения обстоятельств совершенного преступления. Так, прицельная стрельба в потерпевшего из оружия, заряженного пулей, может быть признана опасной для других лиц, когда она осуществляется в толпе людей. При этом необходимо доказать, что в непосредственной близости от жертвы были другие лица и виновный сознавал, что избранный им способ лишения жизни представляет реальную опасность для них. Стрельба в общественных местах при отсутствии других лиц на улице, в доме, где существовала лишь вероятность появления людей, не является безусловным основанием для вменения п. "е" ч. 2 ст. 105 УК. Необходимы детальное изучение обстановки, установление реальной угрозы другим лицам.

При стрельбе из охотничьих ружей, заряженных дробью, вопрос о реальной опасности для окружающих должен решаться с учетом заключения баллистической (трасологической) экспертизы о направленности выстрела и площади рассеивания дроби.

Для вменения п. "е" ч. 2 ст. 105 УК необходим глубокий анализ субъективной стороны действий виновного. Надо доказывать, что лицо сознавало реальную опасность для окружающих избранного им способа убийства конкретного потерпевшего.

Если в результате примененного виновным общеопасного способа убийства наступила смерть не только избранной им жертвы, но и других лиц, содеянное надо квалифицировать помимо п. "е" ч. 2 ст. 105 еще и по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК, а в случае причинения другим лицам вреда здоровью - по п. "е" ч. 2 ст. 105 и по ст. 111, 112 или 115 УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

). Квалификация убийства по мотиву кровной мести (п. "е. 1" ч. 2 ст. 105 УК).

Кровная месть обычно объявляется лицу, совершившему убийство родственников виновного.

Убийство по мотиву кровной мести представляет собой самую древнюю и опасную форму внеправового разрешения социального конфликта. Его особенность состоит в том, что между виновным и потерпевшим порой не существует никаких личных отношений; лицо становится субъектом или потерпевшим от преступления не в силу конфликта между ними, а в силу требований обычая, причем круг вовлеченных во мщение лиц может быть неопределенно большим.

При квалификации убийства по данному пункту надо установить, что субъект преступления, лишая жизни потерпевшего, следовал обычаю мщения за нанесенную ему лично или членам его семьи (рода, клана) обиду. Эта обида может представлять собой убийство, нанесение телесных повреждений и т.д., при этом надо учитывать, что согласно древним обычаям далеко не всякая обида является основанием для кровного мщения.

Обычай кровной мести имеет социальное происхождение, в силу чего ответственность по п. "е.1" ч. 2 ст. 105 УК РФ не связывается законом с национальной, этнической или религиозной принадлежностью субъекта преступления. Категорический вывод о том, что субъектом такого преступления может быть только лицо, принадлежащее к той национальности или группе населения, где еще встречается родовой обычай кровной мести, следует признать ошибочным.

Место совершения преступления значения для квалификации не имеет.

Представляется, что убийство может быть квалифицировано как совершенное по мотиву кровной мести в случае, когда субъект преступления соблюдает установленную обычаем процедуру мщения (особые основания, особый круг субъектов мщения (как правило, исключающий женщин), безрезультативность примирительных процедур, иногда специфический способ лишения жизни (например, связанный с пролитием крови) и т.д.). В противном случае содеянное должно квалифицироваться как убийство, совершенное на почве личной мести.

). Квалификация убийства, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК).

Для уяснения понятий группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы лиц необходимо обратиться к ст. 35 УК, раскрывающей содержание указанных форм соучастия.

Если исполнители убийства заранее договорились о совместном совершении преступления, то налицо совершение убийства по предварительному сговору группой лиц. В случаях, когда исполнители убийства не только заранее договорились о совместном совершении убийства, но и представляли собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких убийств, имеет место совершение убийства организованной группой. При признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников, независимо от их роли в преступлении, следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК.

Качественным признаком группы лиц по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК является совместность действий соисполнителей в объективном и субъективном смыслах.

С объективной стороны все соисполнители должны непосредственно участвовать в процессе лишения жизни потерпевшего. Вместе с тем характер совершаемых ими действий может быть разным. Не обязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из соисполнителей. Вполне мыслима ситуация, когда один из соисполнителей, подавляя сопротивление потерпевшего, держит его, лишая, таким образом, возможности защищаться, а другой в это время причиняет ему повреждения, влекущие смерть. Несмотря на внешнюю разницу в действиях, оба соисполнителя выполняют объективную сторону состава убийства. Между согласованными действиями каждого из соисполнителей и единым, общим для них последствием - лишением жизни - должна прослеживаться причинная связь.

С субъективной стороны согласованные действия соисполнителей охватываются единым (прямым или косвенным) умыслом на лишение жизни потерпевшего. При совершении преступления группой лиц умысел обычно возникает внезапно, без какой-либо договоренности между субъектами. О его наличии могут свидетельствовать спонтанно начатые одинаковые насильственные действия соисполнителей. Совместность (без договоренности) целенаправленных действий обычно имеет место, когда лица, совершающие преступление, были хорошо знакомы, вместе участвовали в различного рода «разборках» со сверстниками или другими лицами с применением насилия, осведомлены о привычном стиле поведения друг друга в конфликтных ситуациях. Мотивы могут быть одинаковыми у всех членов группы, но вполне возможно и различие в мотивации поведения некоторых из них.

Обязательным признаком группы является вид соучастия, а именно то, что все лица, входящие в объединение, должны быть соисполнителями именно убийства, а не какого-то другого преступления. Каждый из субъектов выполняет объективную сторону названного преступления.

). Квалификация убийства, совершенного из корыстных побуждений, по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК).

Обстоятельством, объединяющим названные виды в один квалифицирующий признак ч. 2 ст. 105, являются корыстные побуждения субъекта, выступающие внутренним стимулятором совершения любого из этих деяний. Это верное в принципе положение требует от правоприменителей при вменении п. "з" ч. 2 ст. 105 иметь в виду и определенные отличия в трактовке термина «корыстные побуждения» применительно к каждому из видов убийств, которые могут повлиять на правильность квалификации и содержания действий конкретного преступления. По этой причине целесообразно каждое из обстоятельств, перечисленных в п. "з" ч. 2 ст. 105 УК, рассматривать отдельно, а затем при необходимости провести разграничение между смежными понятиями. Такой подход оправдывается тем, что, по мнению Верховного Суда РФ и ряда ученых, квалификация каждого из названных в п. "з" ч. 2 ст. 105 видов убийств должна даваться самостоятельно.

Рассмотрим первый вид - убийство из корыстных побуждений. Верховный Суд РФ считает, что таковым является умышленное лишение жизни потерпевшего, совершенное в целях получения материальной выгоды (денег, имущества или прав на его получение и т.п.) для виновного или близких ему лиц или избавление от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.).

Как показывает судебная практика, потерпевшими по данному виду убийств могут быть знакомые виновного, родственники, малознакомые и вовсе незнакомые лица. Способ убийства может выражаться как в нападении с применением насилия, так и без такового (например, путем дачи яда с пищей, питьем). Моментом окончания преступления является наступление биологической смерти потерпевшего.

С субъективной стороны убийство из корыстных побуждений совершается с прямым умыслом.

Как убийство по найму надлежит квалифицировать умышленное лишение жизни, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения. Лица, организовавшие убийство за вознаграждение, подстрекавшие к его совершению или оказавшие в нем пособничество, несут ответственность по соответствующей части ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК.

По существу, в убийстве по найму наблюдаются признаки сложного соучастия с распределением юридических ролей. Специфика этого соучастия состоит в том, что действия организатора (подстрекателя) направлены на совершение одного точно названного преступления - умышленного лишения жизни потерпевшего.

Исполнителем выступает лицо, совершающее убийство за материальное или иное вознаграждение. Его действия в соответствии с направленностью умысла и мотивом совершения преступления обоснованно квалифицируются по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК.

Организатором либо подстрекателем (заказчиком) является субъект, возбудивший у исполнителя желание совершить убийство потерпевшего по корыстным мотивам.

Оконченным данное преступление будет в момент наступления смерти потерпевшего, даже если при этом обещанное заказчиком вознаграждение не было получено. Факт получения вознаграждения в любой форме лежит за рамками состава ст. 105 УК. Для квалификации действий исполнителя по п. "з" ч. 2 ст. 105 важно доказать наличие корыстного мотива убийства.

Третьим видом умышленного лишения жизни из корыстных побуждений, предусмотренным в п. "з" ч. 2 ст. 105, является убийство, сопряженное с разбоем (ст. 162), вымогательством (ст. 163) или бандитизмом (ст. 209 УК).

Таковым, по мнению Верховного Суда, является умышленное лишение жизни, причиненное в процессе совершения указанных преступлений. Содеянное в таких случаях надлежит квалифицировать по п. "з" ч. 2 ст. 105 в совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за разбой, вымогательство или бандитизм.

Целесообразно было бы объединить признаки, указанные в п. "з" и "к" ч. 2 ст. 105, в один квалифицирующий признак и считать убийством, сопряженным с разбоем, вымогательством или бандитизмом, умышленное лишение жизни до, в процессе или сразу после окончания этих преступлений, совершенное с целью завладения имуществом или удержания отобранного имущества, а также по мотивам мести за оказание сопротивления либо сокрытие совершенных преступлений. Сопряжение в таких случаях будет означать, что оба преступления, входящие в это понятие, совершаются в одно время, в одном месте и преследуют названные выше цели.

При квалификации по п. "з" ч. 2 ст. 105 необходимо иметь в виду, что корыстные побуждения при убийствах, сопряженных с разбоем, вымогательством или бандитизмом, однозначно определяются как стремление к получению имущества, права на него или иной выгоды материального характера. Освобождение от несения затрат в них не предусмотрено, в связи с чем при установлении такого стремления нельзя квалифицировать действия субъекта как разбой, вымогательство или бандитизм. Вероятнее всего, в этих случаях будет корыстное убийство. Как его иногда называют в правовой литературе, "корыстное убийство в чистом виде".

Для более точной квалификации деяния убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством либо бандитизмом, необходимо отграничивать от убийства из корыстных побуждений в чистом виде (п. "з" ч. 2 ст. 105), ибо степень общественной опасности названных трех разновидностей лишения жизни более высокая, чем просто у корыстного убийства. При совершении разбоя, вымогательства, бандитизма при умышленном лишении жизни страдают два объекта уголовно-правовой охраны: собственность (общественная безопасность) и право на жизнь. Отсюда и квалификация действий субъекта в соответствии со ст. 17 УК идет по двум статьям УК: по п. "з" ч. 2 ст. 105 и по ст. 162, 163 или 209. Назначение наказания осуществляется по правилам, указанным в ст. 69 УК. Именно на такой вариант квалификации ориентирует правоприменителей Верховный Суд РФ в уже названном Постановлении Пленума от 27 января 1999 г.

). Квалификация убийства, совершенного из хулиганских побуждений (п. "и" ч. 2 ст. 105 УК).

Убийство из хулиганских побуждений, по справедливому суждению правоприменителей, является одним из наиболее сложных для квалификации обстоятельств ч. 2 ст. 105, ибо базируется полностью на таких оценочных понятиях, как грубое нарушение общественного порядка, явное неуважение к обществу и т.п. Верховный Суд в меру своих сил пытается формализовать эти понятия и рекомендует вменять п. "и" ч. 2 ст. 105 в тех случаях, когда умышленное лишение жизни потерпевшего совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали. Поведение виновного бросает открытый вызов общественному порядку. Оно обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Убийство из хулиганских побуждений совершается без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для совершения преступления. И хотя такое суждение также состоит из оценочных понятий, им необходимо руководствоваться, скрупулезно исследуя все обстоятельства совершенного деяния.

Для правильной квалификации данного вида убийства особое внимание надо уделять анализу субъективной стороны, в частности выявлению мотива совершения преступления, поскольку в законе говорится о хулиганских побуждениях, а не хулиганских действиях. Более того, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999г. № 1 указывает, что в случае, когда лицо до или после убийства из хулиганских побуждений совершает действия, подпадающие под признаки ст. 213 УК (хулиганство), оно должно отвечать по правилам о совокупности преступлений - ст. 213 и п. "и" ч. 2 ст. 105 УК.

Хулиганские побуждения означают намерение проявить явное неуважение к обществу, пренебрежение к общественному порядку, путем бесчинства, буйства выразить свой эгоизм, надругаться над людьми, продемонстрировать свое бесстыдство, жестокость. Если же эти побуждения не установлены, а преступное поведение человека определяется только его личными взаимоотношениями с потерпевшим, то причинение смерти в этих случаях не может быть квалифицировано как убийство из хулиганских побуждений независимо от места его совершения.

Так, признавая квалификацию по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК неправильной, Судебная коллегия по уголовным делам обратила внимание на то, что между лицами, причастными к убийству, и потерпевшим произошла ссора из-за девушки, переросшая в драку, сопровождавшаяся взаимными оскорблениями и закончившаяся убийством потерпевшего. Поводом для убийства коллегия признала личные неприязненные отношения. Совершение убийства из мести за «приставания» к сожительнице Судебной коллегией не было признано убийством из хулиганских побуждений.

Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

). Квалификация убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженного с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. "к" ч. 2 ст. 105 УК).

Как видно из содержания закона, п. "к" предусматривает ответственность за самостоятельные виды убийства, различающиеся между собой по мотивам, целям и обстоятельствам его совершения. И хотя наказание за любое из этих убийств устанавливается по п. "к" в пределах общей для ч. 2 ст. 105 санкции, необходимо разграничивать эти преступления, так как каждое из них совершается при наличии обстоятельств, характерных только для данного деяния, совершаемого по разным мотивам и целям.

Цели сокрытия или облегчения совершения другого преступления хотя и отличаются по своему содержанию, но нередко переплетаются между собой. Как правило, виновный совершает убийство для сокрытия уже совершенного преступления или для облегчения его совершения (до или в процессе его совершения). Лицо скрывает преступление, о совершении которого неизвестно правоохранительным органам, а если и известно, то об этом не знает виновный.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, по смыслу закона квалификация по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК.

Под убийством, сопряженным с изнасилованием, следует понимать убийство в процессе изнасилования или с целью скрыть его, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное при изнасиловании сопротивление. В данном случае совершаются два самостоятельных преступления. Поэтому деяние квалифицируется и по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК и соответствующей части ст. 131 УК.

Убийство может быть сопряжено не только с изнасилованием, но и с насильственными действиями сексуального характера. Если в процессе совершения подобных действий или для сокрытия их или в порядке мести за оказанное при их совершении сопротивление было совершено убийство, то, так же как и при изнасиловании, налицо два преступления (ст. 132 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК).

). Квалификация убийства по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. "л" ч. 2 ст. 105 УК).

Данное убийство представляет собой лишение жизни, обусловленное внутренними побуждениями, выражающими стремление виновного показать свое превосходство и неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной (иной) нации, по причине его расовой принадлежности, исповедования им определенной религии (неисповедования религии вообще) либо по причине его политических взглядов или социального происхождения и положения и вследствие этого выразить свое ненавистное к нему отношение, спровоцировать вражду или рознь либо отомстить за вероотступничество или нежелание примкнуть к какой-либо конфессии, политической или социальной группе. Если такое убийство совершается в процессе осуществления лицом экстремистской деятельности, содеянное при наличии к тому оснований может дополнительно квалифицироваться по ст. ст. 280, 282, 282.1 УК РФ.

Предлог же для убийства здесь может быть самым различным: неправомерные действия потерпевшего или иных лиц (хотя эти действия могут быть и правомерными), неугодные для виновного решения или поведение властей, когда потерпевший своей национальной принадлежностью отождествляется с ними, и другие, порой самые незначительные поводы. Аналогичная ситуация складывается при совершении убийства по мотивам политической, идеологической, расовой или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Представляется, что убийство данного вида может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. О содержании умысла и мотивах убийства можно судить исходя из всех конкретных обстоятельств дела. Так, признавая правильным осуждение по п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ, Верховный Суд РФ указал, что «убеждения и мотивация действий подсудимых, выбор ими людей с нерусской внешностью в качестве объекта для нападения, их одежда во время совершения преступлений и внешний вид были характерны и полностью соответствовали атрибутам экстремистского националистического движения «бритоголовых».

). Квалификация убийства, совершенного в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. "м" ч. 2 ст. 105 УК).

Убийство в целях использования органов и тканей потерпевшего совершается, как правило, специальным субъектом. Это обычно врач-хирург, работающий в травматологическом отделении больницы, куда доставляются пациенты после автоаварий и других катастроф. Они зачастую доставляются в больницу в бессознательном состоянии и не могут защитить свои права.

Согласно п. 1 ст. 47 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» трансплантация (пересадка) органов и тканей человека от живого донора или трупа может быть применена только в случае, если другие методы лечения не могут обеспечить сохранение жизни пациента (реципиента) либо восстановление его здоровья.

Совершеннолетний дееспособный гражданин может в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, заверенной руководителем медицинской организации либо нотариально, выразить свое волеизъявление о согласии или о несогласии на изъятие органов и тканей из своего тела после смерти для трансплантации (пересадки) в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В случае отсутствия волеизъявления совершеннолетнего дееспособного умершего право заявить о своем несогласии на изъятие органов и тканей из тела умершего для трансплантации (пересадки) имеют супруг (супруга), а при его (ее) отсутствии - один из близких родственников (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка).

Незаконное изъятие органов, понуждение к изъятию наказываются уголовным законом (ст. 111, 120 УК). Умышленное лишение жизни человека с целью изъятия органов и тканей образует самостоятельный квалифицированный состав преступления, названный в п. "м" ч. 2 ст. 105, с соответствующим ужесточением наказания.

Судебной практике известны примеры совершения такого преступления особо жестоким способом. Врач-хирург, зная, что «донор», у которого он изымает почки, еще жив, тем не менее производит операцию, причем даже без должной анестезии. В этом случае действия виновного следовало бы квалифицировать не только по п. "м", но и по п. "д" ч. 2 ст. 105 как убийство с особой жестокостью. Анализируемое убийство совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает, что лишает потерпевшего жизни, и желает это сделать, так как целью его действий является использование органов и (или) тканей потерпевшего для имплантации другим больным.

Цель, поставленная субъектом, может быть не достигнута, но это не меняет квалификации его действий как оконченного преступления в момент лишения жизни. Если же убийство было совершено за вознаграждение, необходимо кроме п. "м" вменять виновному еще и п. "з" ч. 2 ст. 105 (убийство из корыстных побуждений). Мотивом данного убийства чаще всего выступает корысть. Кроме того, здесь могут иметь место личная заинтересованность, выполнение распоряжения главврача и др. Мотивы преступления, которые не влияют на квалификацию преступления, могут быть учтены при назначении наказания (ст. 61 - 63 УК).

Санкция за совершение преступлений, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, - лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненное лишение свободы, либо смертная казнь.

Сделаем из первой главы следующие краткие выводы.

Убийство можно определить как незаконное противоправное умышленное лишение жизни одним человеком другого, совершаемое как действием, так и бездействием. Содержащийся в этом определении перечень признаков убийства является обязательным. Отсутствие хотя бы одного из них исключает возможность квалификации деяния как преступления.

Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни, затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в ее типичности для структуры статей Особенной части, но и в более правильной последовательности норм.

Деяние при убийстве имеет прежде всего форму действия. Но убийство возможно и в форме бездействия. Как правило, это может быть тогда, когда виновный с целью лишения жизни сам создает опасность наступления смерти путем бездействия и не предотвращает ее наступления, хотя он обязан был и мог это сделать.

Основанием для вменения в вину последствия в виде смерти человека является наличие причинной связи между наступившей смертью и противоправным действием или бездействием субъекта.

Субъективная сторона убийства в соответствии со ст. 105 УК характеризуется только умышленной виной. Умысел при убийстве может быть как прямым, так и косвенным.

Преступления, связанные с умышленным лишением жизни человека, в теории уголовного права принято делить на три вида. К первому относится так называемое простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК). Ко второму - квалифицированное. Перечень обстоятельств, позволяющих отнести лишение жизни к этой группе, приведен в ч. 2 ст. 105 УК. Третий вид - привилегированные составы преступлений, устанавливающие ответственность за убийство при наличии смягчающих обстоятельств, прямо указанных в законе. К ним относятся ст. 106 «Убийство матерью новорожденного ребенка»; ст. 107 «Убийство, совершенное в состоянии аффекта»; ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны»; ч. 2 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление».

Далее рассмотрим особенности квалификации и назначения наказания за некоторые виды убийства: особенности квалификации убийства матерью своего новорожденного ребенка; особенности квалификация убийства, совершенного в состоянии аффекта; особый интерес представляет также квалификация причинения смерти по неосторожности.

2. Особенности квалификации и назначения наказания за некоторые виды убийства


2.1 Особенности квалификации убийства матерью своего новорожденного ребенка


Данный состав преступления был выделен в самостоятельную статью УК в 1996 г. Ранее этот вид преступления входил в общее понятие «детоубийство», которое учитывалось судом лишь при индивидуализации наказания.

Выделение преступления в отдельный состав было обусловлено криминологическими исследованиями причин его совершения и личности убийцы. Если детоубийство может совершаться любым субъектом преступления и по любым мотивам, то по ст. 106 УК РФ привлекается только мать новорожденного ребенка при установлении ряда особенностей, относящихся к форме и виду ее вины, характеристике психики, а также к особенностям ребенка, ставшего жертвой убийства. Наличие этих сугубо индивидуальных признаков субъекта потерпевшего и обстоятельств совершения убийства позволило выделить из общего состава детоубийства привилегированный состав, зафиксированный в ст. 106 УК РФ.

Объектом преступления здесь, как и в ст. 105 УК РФ, выступает жизнь (право на жизнь) потерпевшего.

Потерпевшим может быть только новорожденный ребенок (с момента рождения и до одного месяца жизни). Физиологические роды рассматриваются в акушерстве как процесс, поэтому к числу новорожденных можно отнести ребенка, который рождается (допустим, началось прорезывание головки плода), но еще связан пуповиной с матерью и не начал дышать самостоятельно. Именно о таком периоде говорится в диспозиции ст. 106 УК РФ "Убийство во время родов". Возрастные периоды новорожденного в теоретической и практической медицине определяются по-разному. В судебное медицине, например, новорожденным считается ребенок в течение одних суток с момента рождения. В акушерстве - в течение одной недели, в педиатрии - до одного месяца с момента рождения. Учет деления возраста ребенка на указанные периоды необходим для более точного установления вида убийства из числа названных в ст. 106 и, как следствие, для правильной квалификации действий матери, умышленно лишившей жизни новорожденного ребенка.

В настоящее время момент рождения ребенка определяется на основании Инструкции Минздрава РФ «О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения», где указывается: «Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента».

С объективной стороны ст. 106 УК РФ предусматривает три обстоятельства и временных периода, характеризующие данное преступление: убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу после родов; убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости; убийство новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации.

Для вменения убийства при наличии первого из трех названных обстоятельств правоприменитель должен получить доказательства, что процесс родов уже начался (прорезывание головки плода началось). Если роды не начались, то любые насильственные действия по отношению к плоду, находящемуся еще во чреве матери, могут рассматриваться как попытка совершить криминальный аборт либо причинить тяжкий вред здоровью беременной женщине. Убийство может быть совершено и сразу после родов, т.е. когда ребенок уже родился, сделал первый самостоятельный вдох, но еще полностью не отделился от тела матери.

Возникает вопрос, надо ли выяснять, в каком психофизическом состоянии находилась женщина-мать в этот период времени? Что побудило ее совершить убийство собственного ребенка? Конструкция диспозиции ст. 106 УК РФ позволяет высказать мнение, что состояние здоровья матери надо выявлять во всех случаях убийства ребенка в возрасте до одного месяца. Если по заключению врачей психофизиологическое состояние матери в момент убийства было в пределах нормы, то привлекать ее к уголовной ответственности по ст. 106 УК будет нелогично и незаконно. Заслуживает снисхождения в наказании лишь та женщина-роженица, у которой в момент или сразу после родов вследствие болевых, нервных стрессов или послеродовой горячки объем сознания был сужен, отчего она не могла в полном объеме отдавать отчет в совершаемых действиях или руководить ими. Хладнокровное, без признаков особого психического состояния выбрасывание матерью только что родившегося ребенка в выгребную яму свидетельствует о необходимости квалификации действий по ст. 105 УК как детоубийство. Смягчать наказание виновной и квалифицировать ее действия по ст. 106 УК РФ нет никаких оснований. В правовой литературе высказывается суждение о возможности квалификации и подобных случаев по ст. 106 УК РФ. Психофизиологическое состояние матери, совершившей преступление, может быть различным по степени тяжести и продолжительности во времени, но в любом случае женщина должна быть вменяемой в отношении инкриминируемого ей деяния. Невменяемость однозначно влечет за собой освобождение от уголовной ответственности в соответствии со ст. 21 УК РФ.

Неустойчивость психики, связанная с родами, по свидетельству медицинских работников, может продолжаться у роженицы и далее, в связи с чем законодатель выделяет в ст. 106 УК РФ убийство в условиях психотравмирующей ситуации, под которой принято считать неоднократное негативное воздействие на женщину со стороны других лиц. Оно может начаться еще до родовой деятельности или возникнуть в период родов и продолжаться после рождения ребенка. В качестве лиц, воздействующих на роженицу, могут быть близкие ей люди, родственники, медперсонал роддома и другие лица, которые своим негативным отношением к женщине-матери и ее ребенку создают у нее представление о безысходности ситуации, в которой она оказалась (отсутствие жилья, работы, чьей-либо помощи в воспитании ребенка и т.п.). Главное для правильной квалификации деяния - доказать, что психотравмирующая ситуация каким-то образом касается новорожденного ребенка, который проявил или усугубил и без того трудную для матери жизненную обстановку. Разрешение своих проблем мать видит в умышленном лишении жизни новорожденного ребенка. Бесспорно, названная ситуация может возникнуть у матери и после достижения ребенком возраста одного месяца, но учитывая, что ее психика к этому времени пришла в норму, убийство ребенка под диспозицию ст. 106 УК РФ не подпадает и должно быть квалифицировано с учетом мотивов его совершения по ст. 105 УК РФ.

В ст. 106 Уголовного кодекса РФ предусмотрена в том числе ответственность за убийство матерью ребенка во время родов. Если вести речь именно об убийстве, то в общей норме (ст. 105 УК РФ) оно определяется как умышленное причинение смерти другому человеку. Однако в период родов рождающийся человеком как таковым еще не является, в связи с чем причинение ему смерти, по сути, невозможно. В первую очередь это связано с тем, что живорожденным признается плод только после его полного изгнания или извлечения, если после отделения от чрева матери он дышит или проявляет другие признаки жизни, в частности сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры. Именно в этот момент констатируется факт живорождения, а плод перестает быть таковым и о нем можно говорить уже как о человеке. Соответственно, и вопрос о причинении ему смерти можно ставить только с появлением указанных в медицинских правилах признаков.

В этой связи вполне закономерным является вопрос относительно квалификации поведения виновного, повлекшего за собой смерть плода еще до его отделения от тела матери, т.е. на одном из этапов родового процесса. В этот период уголовно-правовая охрана жизни еще не родившегося ребенка, согласно действующему законодательству, пока не осуществляется. Прежде всего, это связано с тем, что на указанный момент времени его существование является внутриутробным, тогда как самостоятельная физиологическая жизнь человека начинается позже и связана с появлением одного из перечисленных выше критериев. Соответственно, это исключает квалификацию факта лишения жизни рождаемого как по ст. 106, так и по ст. 105 УК в случае выявления у лица заранее обдуманного умысла на совершение данного преступления.

В современной юридической литературе отмечается, что представленная точка зрения является не только неверной, но и "...опасной и недопустимой". В свою очередь, буквальное толкование выражения "во время родов", а также нормативно закрепленного момента начала человеческой жизни указывает на ее правильность. Особенно, если речь идет о прекращении существования плода на начальном этапе родов.

Показательным является следующий пример. В ходе гинекологического осмотра 7 сентября 2007 г. гр-ки В. на сроке беременности 42 недели врачом был сделан вывод о необходимости проведения операции кесарева сечения, которая была назначена на 10 сентября 2007 г. Однако роженица регулярно жаловалась на отсутствие движения ребенка в утробе, а также свое плохое самочувствие и просила перенести операцию на более ранний период, в чем ей было отказано. В то же время уже 9 сентября 2007 г. после очередной жалобы В. было проведено исследование, в результате которого врачи установили внутриутробную смерть плода, наступившую в связи с четырехкратным обвитием ребенка пуповиной, которое диагностируется при своевременных действиях специалистов.

Думается, во избежание проблем квалификации преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, необходимо исключить из диспозиции данной статьи квалифицирующий признак «во время родов». Данное предложение в науке уголовного права не является новым и ранее предлагалось различными авторами, однако не нашло своего законодательного закрепления. Кроме этого, разрешение указанной проблемы мы видим во внесении в УК РФ нормы, предусматривающей ответственность за посягательство на плод, достигший жизнеспособности. При установлении жизнеспособности необходимо пользоваться существующими медицинскими критериями. Внесение подобной нормы восполнит пробел при исключении признака «во время родов», позволит безошибочно квалифицировать преступные деяния, предусмотренные ст. 106 УК РФ, определять необходимую грань между посягательством на жизнь человека и еще не родившегося ребенка.

С субъективной стороны убийство, предусмотренное ст. 106 УК РФ, может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом, мотивы могут быть различными, но все они должны быть связаны с особым эмоциональным состоянием роженицы, влияющим на принятие решения о лишении жизни младенца.

Субъект преступления специальный - мать новорожденного ребенка (биологическая или суррогатная). Во многих случаях она является единственным субъектом преступления, однако данное преступление может быть совершено и в соучастии.

Квалификация действий всех лиц в этом случае зависит от формы и вида соучастия. Так, в сложном соучастии, где исполнителем убийства была мать (специальный субъект), все остальные участники могут выступать только в качестве организаторов, подстрекателей либо пособников. Квалификация их действий должна быть дана со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 и ст. 106 (ч. 4 ст. 34 УК РФ).

Вместе с тем объективную сторону преступления, названного в ст. 106 УК РФ, могут выполнить и соисполнители, которые, действуя согласованно, непосредственно участвуют в лишении жизни ребенка (один держит, второй наносит смертельные травмы либо по договоренности с целью избавления от ребенка мать новорожденного и ее сожитель - отец ребенка - выставляют коляску с новорожденным на балкон при низкой температуре воздуха и оставляют там на несколько часов, в результате ребенок умирает от переохлаждения организма).

Действия матери ребенка в этом случае при наличии всех других условий, названных в законе, следует квалифицировать по ст. 106 УК РФ, а соисполнителя, не являющегося специальным субъектом, не обладающего теми обязательными признаками, которые названы в ст. 106, - по ст. 105 УК РФ с учетом особенностей мотивов поведения.


2.2 Особенности квалификация убийства, совершенного в состоянии аффекта


Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ) совершается в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Психическое состояние виновного определяется кратковременной, интенсивной эмоцией, связанной с инстинктивной и безусловно-рефлекторной деятельностью. Чаще всего для подобного вида убийства характерны эмоции гнева, ненависти и отчаяния. Состояние аффекта продолжается, как правило, небольшой промежуток времени, обычно несколько минут. Сильное душевное волнение возникает внезапно как реакция на непосредственный раздражитель.

В качестве примера подобного преступления можно привести дело по обвинению Г. Обстоятельства дела таковы. Г., проживая в зарегистрированном браке с Ф., пригласил к себе в семью на постоянное жительство своего племянника Х. Осужденный злоупотреблял спиртными напитками и на этой почве устраивал скандалы с женой. Однажды после очередного скандала, забрав вещи, он ушел из дома, а Х. остался жить в квартире. Через некоторое время Г., зная о том, что Х. и Ф. находятся и квартире одни, и подозревая свою жену в неверности, взял веревку, поднялся на крышу дома, откуда при помощи веревки спустился к окну спальной комнаты, расположенной на втором этаже дома. Через открытую форточку он проник в комнату. Увидев спящих на одной кровати Ф. и Х., он на почве ревности ударом ножа в грудь убил Х. Затем Г. нанес жене несколько ударов, в том числе и бутылкой по голове, причинив легкий вред здоровью. При этом он находился в состоянии сильного душевного волнения, которое было вызвано тем, что он увидел в одной постели жену и племянника. Как выразился виновный, "его как холодной водой окатило".

Правовая оценка убийства, совершенного в состоянии аффекта, зависит от правильного, в соответствии с законом, понимания и трактовки признаков объективной и субъективной сторон, характерных именно для данного состава преступления, а также учета особенностей виктимного поведения потерпевшего. Согласно диспозиции ст. 107 объективную сторону этого преступления составляет не только деяние и причинная связь его с наступившим последствием - смертью потерпевшего, но и время, а также обстановка, при которой убийство было совершенно. С субъективной стороны обязательному анализу подлежат форма и вид вины, мотив и цель лишения жизни. Наибольшее внимание должно быть уделено анализу эмоционального состояния субъекта и сбору доказательств о наличии или отсутствии у него состояния аффекта на момент совершения убийства.

Анализ поведения потерпевшего имеет такое же важное значение для решения вопроса о возможности вменения ст. 107, как и исследование объективных и субъективных признаков состава преступления.

Дело в том, что состояние аффекта как вида эмоционального возбуждения может возникнуть в результате самых различных явлений, событий в жизни человека. Таковыми могут быть естественная смерть близкого человека, крушение, авария транспорта под воздействием стихийных сил природы, воспоминание о некогда пережитых событиях, связанных с трагическими последствиями, и т.п. Реакция на эти события бывает сходной с той, о которой говорится в ст. 107. Однако законодатель выделил из огромного числа поводов для возникновения аффекта у человека только те, которые объясняют причину отнесения умышленного лишения жизни одним человеком другого к привилегированным составам и назначение виновному в убийстве лицу более мягкого наказания, чем предусмотрено в ст. 105 УК.

Таковым является виктимное поведение потерпевшего, спровоцировавшее убийство как ответную реакцию субъекта. Диспозиция ст. 107 УК называет несколько видов негативного поведения потерпевшего, среди них общественно опасные действия, за которые в законе предусмотрена уголовная ответственность: насилие, издевательство, тяжкое оскорбление, а также совершение иных противоправных или аморальных действий. В этот перечень диспозиция ст. 107 включает также психотравмирующую ситуацию, возникшую в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. С учетом названных обстоятельств рассмотрим особенности объективной и субъективной сторон убийства, совершенного в состоянии аффекта.

С объективной стороны это преступление совершается активными действиями виновного. Между ними и наступившим последствием - смертью потерпевшего - надо устанавливать причинную связь, доказывая, что по времени действия были совершены ранее последствий. Последствия же наступили именно от этих, а не каких-либо других действий (событий). Действия явились причиной (а не условием) последствий, и последствия в подобных случаях наступают с неизбежностью, внутренней необходимостью, закономерностью.

Поводом для совершения убийства, как уже было сказано, является неправомерное либо аморальное поведение потерпевшего, т.е. совершение преступления, правонарушения или поступка, нарушающего нормы морали. Такое поведение может проявиться, в частности, в насилии. Термин "насилие" по общему правилу охватывает любое физическое либо психическое воздействие на человека против (помимо) его воли. Степень тяжести насилия в ст. 107 УК не указывается. Можно предположить, что оно должно быть достаточно сильным (например, тяжким либо средней тяжести). Вместе с тем насилие может быть и легким, но оно, как и названные более тяжкие виды насилия, оказалось способным вызвать состояние сильного душевного волнения у лица, подвергшегося такому воздействию, и явилось поводом для совершения убийства. Важно учесть особенности психики лица, подвергшегося насилию, обстановку, в которой оно совершалось, взаимоотношения противостоящих лиц.

Как свидетельствуют примеры из судебной и социальной практики, в одних случаях пощечина, данная одним лицом другому в присутствии близких либо в общественном месте, может вызывать у потерпевшего, остро чувствующего свои честь и достоинство, состояние аффекта и повлечь немедленную реакцию в виде убийства. В других случаях групповое избиение в течение длительного времени, сопровождавшееся унижением достоинства, такого состояния и реакции не вызывает.

Психическое насилие в виде различных угроз реже встречается в судебной практике в качестве повода для возникновения аффекта и совершения убийства, предусмотренного ст. 107 УК. Оно чаще переходит в другой повод для убийства - тяжкое оскорбление. Однако сбрасывать со счета этот вид насилия не следует. Вполне возможны случаи, когда угроза сию минуту убить ребенка или другого близкого человека может вызвать у лица такую реакцию, как возникновение аффекта, с последующим умышленным лишением жизни угрожавшего. Таким образом, установив, что поводом для убийства послужило насилие, суд обязан учесть его вид, тяжесть, обстановку, при которой оно совершалось, а также характеристику личностного восприятия потерпевшим физического либо психического насилия, совершаемого как по отношению к нему, так и к его близким, родственникам или другим лицам, находящимся здесь же.

Издевательство как вид неправомерного поведения лица, послужившее поводом для возникновения аффективного состояния и совершения убийства, может проявляться как в длительных физических, так и в словесных действиях виновного, состоящих в разовом или систематическом унижении достоинства человека, требовании выполнять распоряжения, указания, унижающие нравственные принципы, честь и достоинство потерпевшего. Во всех случаях такого поведения субъекта необходимо выяснить степень унижения чести и достоинства потерпевшего, способность его адекватно воспринимать действия и высказывания виновного в свой адрес. Необходимо оценить с помощью судебной психолого-психиатрической экспертизы, явились ли возникший аффект и совершенное в этом состоянии убийство следствием предшествующего издевательства со стороны лица, ставшего жертвой.

Среди обязательных обстоятельств, способных вызвать состояние физиологического аффекта, в ст. 107 УК названы также иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего, а равно длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с его противоправным или аморальным поведением.

Иные действия - это вопросы, подлежащие установлению в процессе расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. Очевидно, что в названных действиях нет насилия, издевательства или тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего. Но его противоправное или аморальное поведение (активное и пассивное) общественно опасно, так как затрагивает важные жизненные ценности человека и причиняет вред его конституционным правам: гражданским, трудовым, семейным и т.д. Сюда можно отнести такие противоправные действия, как длительная невыплата заработной платы на предприятии; циничное попрание закона каким-либо должностным лицом, вследствие чего причиняется вред трудовым правам человека; необоснованный отказ в социальной помощи низкооплачиваемым категориям граждан, выраженный в грубой, унизительной форме; незаконный арест и содержание под стражей и т.п. Такие действия могут быть предусмотрены уголовным законом как преступления либо, не являясь преступлением, объективно могут оцениваться как безнравственные и противоправные.

Противоправные или аморальные действия также бывают как разовыми, так и систематическими, создающими длительную психотравмирующую ситуацию, приводящую к возникновению аффекта и совершению убийства. Для правильной квалификации по данному признаку необходимо учитывать продолжительность такой ситуации и доказательства, подтверждающие, что именно она спровоцировала возникновение аффекта.

Все перечисленные в диспозиции ст. 107 УК поводы для возникновения состояния аффекта у субъекта данного преступления не подлежат расширительному толкованию. Только законодатель устанавливает перечень обстоятельств, снижающих степень общественной опасности действий виновного. Как видно из приведенного в диспозиции анализируемой статьи перечня, все эти обстоятельства связаны с воздействием на личность потерпевшего и его близких, их жизнь, здоровье, честь, достоинство, имущественные права. Вместе с тем в последнем случае состояние аффекта, думается, может вызвать лишь умышленное посягательство на собственность, угрожающее (или фактически причиняющее) крупным или особо крупным ущербом собственности, ставящее потерпевшего в состояние безысходности. Таковыми могут быть, например, поджог, взрыв, разрушение дома потерпевшего и др. Незначительный ущерб, повреждение имущества вряд ли можно признать обстоятельством, способным вызвать состояние аффекта, хотя такие примеры и наблюдаются в судебной практике.

В большинстве случаев все названные обстоятельства выявляются в процессе расследования уголовного дела, что способствует правильной квалификации деяния. Ошибки при квалификации по названной статье чаще допускаются при анализе субъективной стороны состава, в частности вследствие неправильного толкования правоохранительными органами и судом понятия "внезапно возникшее сильное душевное волнение" (аффект), которое является обязательной предпосылкой вменения ст. 107 УК. В связи с этим есть необходимость остановиться на основных признаках аффекта.

В ч. 1 ст. 107 употребляются два термина, характеризующие одно и то же состояние: сильное душевное волнение и аффект.

Уточним, что в данном определении применяются термины-синонимы. Правовому понятию "внезапно возникшее сильное душевное волнение" соответствует психологическое - "физиологический аффект", под которым подразумеваются приступы сильного нервного возбуждения (ярости, гнева, ужаса, отчаяния).

Следователю необходимо при возникновении сомнений во вменяемости лица, подозреваемого в убийстве, с учетом показаний свидетелей о внешнем виде подозреваемого и неадекватности его поведения в конкретной ситуации, возникшей по вине потерпевшего, назначать комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

Для признания аффекта обстоятельством, смягчающим ответственность за убийство, необходимо, чтобы он, как сказано в ч. 1 ст. 107 УК, возникал внезапно в качестве непосредственной реакции на неправомерное (аморальное) поведение потерпевшего.

Определенные трудности при квалификации по ст. 107 УК вызывает и установление момента возникновения у виновного умысла на убийство. Бесспорно, оно может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Однако момент его возникновения должен быть установлен точно, ибо от этого зависит правильность квалификации. Буквальное прочтение диспозиции ст. 107 УК ("Убийство, совершенное в состоянии аффекта"), позволяет сделать вывод, что умысел на совершение данного убийства возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Следовательно, между внезапно возникшим сильным душевным волнением (аффектом) и совершенным в этом состоянии убийством не должно, да и не может быть разрыва во времени, так как аффект "изживает" себя в совершении активных действий (убийства).

По этой причине большинство ученых-криминалистов обоснованно делают вывод о невозможности стадии приготовления в этом виде преступлений. Стадия же покушения возможна (например, промах при выстреле из огнестрельного оружия).

С субъективной стороны, как уже было сказано, убийство в состоянии аффекта может совершаться с прямым или косвенным умыслом. Виновный желает либо сознательно допускает наступление смерти потерпевшего, причинившего ему физические или нравственные страдания. Побудительным мотивом является месть за поруганную честь, достоинство, совершенное насилие, аморальное поведение. Других мотивов, например защиты от неправомерного поведения или насилия со стороны потерпевшего, пресечения такого поведения, быть не может. Названные действия со стороны потерпевшего уже совершены, насилие уже осуществилось. Именно то, что произошло сию минуту или длилось на протяжении какого-то времени, и вызвало состояние аффекта, сузившего сознание субъекта до единственного желания отомстить обидчику. Безусловно, один мотив в чистом виде определить трудно. Вполне возможно, что в качестве такового почти на интуитивном уровне могут быть обида, оскорбленное самолюбие, ревность и желание "отплатить" виновнику причиненных страданий.

Психологическая экспертиза должна показать, как несколько близких по своей сути мотивов объединились в сознании виновного и сформировались в одно побуждение мести потерпевшему.

Осуществив задуманное, "разрядив" путем убийства свое напряженное эмоциональное состояние, убийца, как правило, не скрывается с места преступления, иногда является с повинной в правоохранительные органы, часто искренне раскаивается в совершенном преступлении. По этой причине при осуждении к реальному наказанию виновный не нуждается в отбывании такого длительного срока лишения свободы, как по ст. 105 УК. Доказанное в суде неправомерное поведение потерпевшего, спровоцировавшее убийство в состоянии аффекта, является достаточно убедительным фактором для смягчения наказания виновному по ч. 1 ст. 107 УК до трех лет лишения свободы. Вместе с тем УК РФ 1996 г. впервые установил ответственность и за квалифицированный вид преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 107 УК. В ней установлена ответственность за убийство двух или более лиц в состоянии аффекта. Для вменения этой части ст. 107 необходимо доказать, что причиной возникновения аффекта и соответственно убийства явилось противоправное либо аморальное поведение двух или более лиц, оказавшихся потерпевшими по делу. Вид умысла по отношению к убийству может быть различным: прямой умысел на лишение жизни всех названных лиц либо прямой умысел в отношении одного из потерпевших и косвенный в отношении другого (других). Определенная конкретизация умысла в отношении всех потерпевших - это вопрос факта, который должен проявиться в ходе следствия и суда.

Нельзя, думается, полностью исключать также возможность косвенного умысла в отношении всех потерпевших. Осуществляя достижение цели - мести "обидчикам", виновный может не желать, но сознательно допускать наступление смерти для всех потерпевших. Однако не могут быть потерпевшими лица, случайно оказавшиеся в зоне совершения преступления, или очевидцы, пригрозившие убийце сообщить в правоохранительные органы о совершенном им преступлении. Связь между провоцирующим поведением потерпевшего (потерпевших) и совершенным на этой почве убийством обязательна как для ч. 1, так и для ч. 2 ст. 107 УК РФ. Убийство по другим мотивам (желание скрыть совершенное преступление) требует самостоятельной правовой оценки в рамках ст. 105 УК РФ.


2.3 Особенности квалификации причинения смерти по неосторожности


В УК РФ в ст. 109 предусмотрена уголовная ответственность за причинение смерти по неосторожности.

При этом УК РФ не считает убийством причинение смерти по неосторожности. Вместе с тем ответственность за такое деяние установлена в его гл. 16, где предусмотрен перечень посягательств на жизнь.

Данная норма применяется в тех случаях, когда в результате нарушения виновным каких-либо правил в сфере профессиональной деятельности или обычных житейских мер предосторожности происходит лишение жизни человека. Такие нарушения могут осуществляться путем как активных действий, так и бездействия. Субъективное отношение лица к наступлению смерти потерпевшего может выражаться в виде легкомыслия или небрежности.

В соответствии со ст. 26 УК преступление считается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

Оба названных вида неосторожной формы вины при квалификации действий по ст. 109 УК следует отграничивать, с одной стороны, от умышленного лишения жизни (убийства), совершаемого с косвенным умыслом, а с другой - от невиновного причинения смерти, когда лицо не сознавало и по обстоятельством не могло сознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления смерти потерпевшего от своих действий (бездействия) и по обстоятельствам не должно было и не могло ее предвидеть.

Рассмотрим подробнее все виды разграничения, ибо от тщательности и глубокого изучения обстоятельств совершения преступления зависит сам факт привлечения к уголовной ответственности, правильность квалификации содеянного и установление размера наказания виновному.

Разграничим такие близкие виды преступлений, как убийство, совершенное с косвенным умыслом, и причинение смерти по легкомыслию. Сходство между ними состоит в нежелании виновного лишить жизни потерпевшего. Однако при лишении жизни с косвенным умыслом виновный сознательно допускает в числе возможных последствий от своих действий и наступление смерти.

В других случаях, добиваясь наступления определенного желаемого результата, субъект безразлично относится к возможности наступления смерти потерпевшего (предположим, похитив одежду спящего на улице в мороз пьяного гражданина, виновный сознает, что тот может замерзнуть, не желает этого напрямую, но к возможности его смерти относится безразлично).

В судебной практике встречаются уголовные дела, где косвенный умысел по отношению к смерти потерпевшего просматривается и в тех случаях, когда виновный, не желая смерти потерпевшего, надеется на авось - на удачу, везение потерпевшего, "добрую к нему судьбу" и тому подобные абстрактные факторы. По сути, эти надежды, выдаваемые обвиняемым как аргумент для признания неосторожности в его действиях и снижения наказания, являются все тем же сознательным допущением общественно опасных последствий или безразличным к ним отношением.

При неосторожной форме вины в виде преступного легкомыслия виновный предвидит в общих чертах (абстрактно) возможность наступления смерти потерпевшего, но не желает ее наступления. Более того, он стремится предотвратить смерть, рассчитывая при этом на реальные обстоятельства, которые помогут избежать последствий. В качестве таковых могут выступать физическая сила, ловкость, умение самого виновного, его профессионализм, жизненный опыт и т.д. Кроме того, могут учитываться и другие конкретные обстоятельства, с помощью которых, по мнению виновного, ему удастся избежать наступления смерти потерпевшего. Однако из-за того, что лицо переоценивает свои возможности, не просчитывает всех вариантов развития событий, действует самонадеянно, смерть потерпевшего все же наступает и виновный несет ответственность за результат.

Например, ограбив женщину - реализатора киоска, два преступника связали ее и заткнули рот кляпом. Уходя, один из них увидел, что женщина дышит с трудом, и предложил второму ослабить веревку, стягивающую руки потерпевшей, с тем чтобы она, освободив руки, смогла вытащить кляп. Второй не согласился, сказав, что за женщиной, как, по их наблюдениям, бывало ежедневно, через 10 - 12 минут после закрытия киоска приедет муж, который ее и освободит. Однако этот расчет на реальные обстоятельства не оправдался. Из-за скопления транспорта на дороге муж опоздал на 30 минут. За этот период женщина задохнулась из-за полного закрытия дыхательных путей кляпом. Расчет преступников на действительно реальные обстоятельства не оправдался, к возможности смерти потерпевшей они отнеслись с преступным легкомыслием. Их действия надо квалифицировать как причинение смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК).

По-иному должна трактоваться данная ситуация, если предположить, что грабители не знали о том, что за женщиной-реализатором сразу после закрытия киоска приезжает муж. На предложение одного ослабить веревки на руках потерпевшей второй ответил отказом, заявив, что ничего с ней не случится, добавив цинично: "Женщины живучи, как кошки". Здесь субъективное отношение грабителей к возможности наступления смерти потерпевшей можно характеризовать как косвенный неконкретизированный умысел: сознательное допущение любых последствий, в том числе смерти.

Отграничение причинения смерти по неосторожности от невиновного причинения смерти тоже проводится по субъективному отношению лица к своим действиям и наступившим от них последствиям. Если лицо не сознавало и по обстоятельствам дела не могло сознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий (в частности, смерти) и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть, деяние признается совершенным невиновно.

Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ст. 28 УК).

В этом случае решение вопроса о возможности привлечения к уголовной ответственности причинителя вреда (смерти потерпевшего) зависит от глубокого исследования обстановки, в которой произошло лишение жизни, и проведения ряда специальных экспертиз (криминологической, судебно-психиатрической, судебно-медицинской и др.). В основном такие вопросы возникают при дорожно-транспортных происшествиях с большим количеством участников, повреждением транспортных средств, наличием жертв.

Основное правило правоприменителя, базирующееся на требованиях закона: "Нет ответственности без вины", должно соблюдаться и в подобных ситуациях независимо от тяжести наступивших последствий. Часть 2 ст. 109 УК предусматривает более суровую ответственность за причинение смерти по неосторожности двум и более лицам. В плане квалификации проблем в практике применения этой нормы не возникает.

В заключение следует сказать, что ст. 109 УК является общей по отношению к целому ряду специальных норм, где предусмотрена ответственность за лишение жизни по неосторожности вследствие нарушения специальных правил (например, ст. 215 - 217, 219, 220, 235, 247 и др.).

При конкуренции общей и специальных норм предпочтение должно отдаваться специальной норме. Если таковая отсутствует, квалификация действий лиц, причинивших смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, идет по ч. 2 ст. 109 УК.

Сделаем краткие выводы из второй главы.

С объективной стороны ст. 106 УК РФ предусматривает три обстоятельства и временных периода, характеризующие данное преступление: убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу после родов; убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости; убийство новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации.

Во избежание проблем квалификации преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, необходимо исключить из диспозиции данной статьи квалифицирующий признак «во время родов». Данное предложение в науке уголовного права не является новым и ранее предлагалось различными авторами, однако не нашло своего законодательного закрепления. Кроме этого, разрешение указанной проблемы видится во внесении в УК РФ нормы, предусматривающей ответственность за посягательство на плод, достигший жизнеспособности. При установлении жизнеспособности необходимо пользоваться существующими медицинскими критериями. Внесение подобной нормы восполнит пробел при исключении признака «во время родов», позволит безошибочно квалифицировать преступные деяния, предусмотренные ст. 106 УК РФ, определять необходимую грань между посягательством на жизнь человека и еще не родившегося ребенка.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ) совершается в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Психическое состояние виновного определяется кратковременной, интенсивной эмоцией, связанной с инстинктивной и безусловно-рефлекторной деятельностью. Чаще всего для подобного вида убийства характерны эмоции гнева, ненависти и отчаяния. Состояние аффекта продолжается, как правило, небольшой промежуток времени, обычно несколько минут. Сильное душевное волнение возникает внезапно как реакция на непосредственный раздражитель.

Правовая оценка убийства, совершенного в состоянии аффекта, зависит от правильного, в соответствии с законом, понимания и трактовки признаков объективной и субъективной сторон, характерных именно для данного состава преступления, а также учета особенностей виктимного поведения потерпевшего.

УК РФ не считает убийством причинение смерти по неосторожности. Вместе с тем ответственность за такое деяние установлена в его гл. 16, где предусмотрен перечень посягательств на жизнь.

Данная норма применяется в тех случаях, когда в результате нарушения виновным каких-либо правил в сфере профессиональной деятельности или обычных житейских мер предосторожности происходит лишение жизни человека. Такие нарушения могут осуществляться путем как активных действий, так и бездействия. Субъективное отношение лица к наступлению смерти потерпевшего может выражаться в виде легкомыслия или небрежности.

В заключение отметим, что изучение вопросов квалификации преступлений против жизни с позиций теории и практики позволит правоприменителю более точно, в соответствии с действующим уголовным законом дать правовую оценку совершенному деянию.

Заключение


В настоящей работе мы рассмотрели некоторые положения квалификации преступлений против жизни, рассмотрение которых с позиций теории и практики позволит, хочется надеяться, правоприменителю более точно, в соответствии с действующим уголовным законом дать правовую оценку совершенному деянию.

Сделаем из работы следующие выводы.

Исходным моментом квалификации преступлений против жизни выступает определение понятия убийства, которое можно сформулировать так: убийство - это незаконное противоправное умышленное лишение жизни одним человеком другого, совершаемое как действием, так и бездействием. Содержащийся в этом определении перечень признаков убийства является обязательным. Отсутствие хотя бы одного из них исключает возможность квалификации деяния как преступления.

Правильная и полная квалификация, во-первых, указывает на уровень профессиональной готовности юриста к применению им уголовного закона, реализации принципов уголовного права: законности, виновной ответственности, обеспечения справедливого наказания виновных, т.е. реализации целей уголовного закона, во-вторых, предоставляет возможность точного суждения о регистрируемой преступности и выработки адекватных мер уголовной политики.

Преступления, связанные с умышленным лишением жизни человека, в теории уголовного права принято делить на три вида. К первому относится так называемое простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК). Ко второму - квалифицированное. Перечень обстоятельств, позволяющих отнести лишение жизни к этой группе, приведен в ч. 2 ст. 105 УК. Третий вид - привилегированные составы преступлений, устанавливающие ответственность за убийство при наличии смягчающих обстоятельств, прямо указанных в законе. К ним относятся ст. 106 «Убийство матерью новорожденного ребенка»; ст. 107 «Убийство, совершенное в состоянии аффекта»; ч. 1 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны»; ч. 2 ст. 108 «Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление».

Часть 1 ст. 105 - простой состав убийства - вменяется лицу при отсутствии признаков, указанных в ч. 2 этой статьи УК. Перечень видов убийств, подпадающих под признаки ч. 1 ст. 105 УК, не назван в законе, однако правоприменительная практика относит к ним убийства по мотивам ревности, неприязненных личных отношений, бытовой мести, убийство, совершенное в драке при отсутствии хулиганских побуждений у лица, его совершившего, и т.д. Мотивы убийства по данной части статьи могут быть и иными, но они не должны подпадать под те, которые законодатель отнес к квалифицирующим признакам, названным в ч. 2 ст. 105 УК.

На практики часто возникают сложности при квалификации преступлений. Например, при квалификации убийства малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии возникают вопросы о возможности отнесения к категории беспомощного состояния потерпевшего пребывания во сне.

Пленум Верховного Суда РФ не высказал четкого суждения на этот счет. Однако при рассмотрении конкретных уголовных дел в кассационной и надзорной инстанциях Верховного Суда РФ последовательно проводится мысль о том, что при лишении жизни потерпевшего, пребывающего в состоянии сна, действия виновного не следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК. Эти лица, по мнению Верховного Суда, не сознают факта покушения на их жизнь, в связи с чем сам вопрос о возможности либо невозможности оказания сопротивления убийце отпадает.

Повышенная общественная опасность убийства лица, находящегося в беспомощном состоянии, по мнению Верховного Суда, поддерживаемому многими научными работниками, состоит именно в том, что потерпевший, сознавая опасность для своей жизни, физически не способен оказать ему сопротивление. На такой позиции стоят и региональные федеральные суды, рассматривающие уголовные дела по убийствам, предусмотренным п. "в" ч. 2 ст. 105 УК.

Считать это мнение бесспорным нельзя. Если психическая беспомощность трактуется как неспособность лица сознавать факт покушения на его жизнь из-за болезненного состояния и других названных обстоятельств, то потерпевшие, находящиеся в состоянии сна (обычного, алкогольного, наркотического), полностью подпадают под эти характеристики. Они также не могут оказать сопротивления нападающему не по причине физической немощи, а из-за отключенности сознательной деятельности головного мозга во время сна. А следовательно, нет необходимости исключать потерпевших, убитых в момент сна, из числа лиц, находящихся в беспомощном состоянии. Думается, Верховному Суду РФ следовало бы высказаться на этот счет более обстоятельно и аргументированно.

При рассмотрении вопросов особенностей квалификации за отдельные виды убийства, хочется отметить следующее.

Несмотря на международно-правовые требования соблюдения принципа приоритета прав ребенка, законодательство Российской Федерации проводит его крайне непоследовательно.

Непризнание российским правом такой базовой социальной ценности, как "нерожденная" жизнь, в качестве самостоятельного объекта правовой охраны и отсутствие ее правовой защиты (охраняется только жизнь и здоровье беременной женщины) способствуют ухудшению правовой ситуации в рассматриваемом вопросе, порождая неопределенный правовой статус эмбриона, находящегося в организме беременной женщины, как еще нерожденного человека.

Сегодня для эффективной правовой защиты права ребенка на жизнь до рождения прежде всего необходимо внести изменения в нормы российского законодательства: четко определить момент начала человеческой жизни; законодательно признать нерожденную жизнь самостоятельным объектом правовой защиты.

Факт рождения человека можно констатировать визуально, его последствия могут быть четко охарактеризованы медициной, только родившийся человек способен совершать юридически значимые действия - значит, только он может быть наделен правоспособностью и дееспособностью. Тем не менее данные положения нельзя рассматривать как отрицание человеческой природы эмбриона и, как следствие, право на жизнь еще нерожденного человека.

Думается, во избежание проблем квалификации преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, необходимо исключить из диспозиции данной статьи квалифицирующий признак «во время родов». Данное предложение в науке уголовного права не является новым и ранее предлагалось различными авторами, однако не нашло своего законодательного закрепления. Кроме этого, разрешение указанной проблемы мы видим во внесении в УК РФ нормы, предусматривающей ответственность за посягательство на плод, достигший жизнеспособности. При установлении жизнеспособности необходимо пользоваться существующими медицинскими критериями. Внесение подобной нормы восполнит пробел при исключении признака «во время родов», позволит безошибочно квалифицировать преступные деяния, предусмотренные ст. 106 УК РФ, определять необходимую грань между посягательством на жизнь человека и еще не родившегося ребенка.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК) совершается в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Психическое состояние виновного определяется кратковременной, интенсивной эмоцией, связанной с инстинктивной и безусловно-рефлекторной деятельностью. Чаще всего для подобного вида убийства характерны эмоции гнева, ненависти и отчаяния. Состояние аффекта продолжается, как правило, небольшой промежуток времени, обычно несколько минут. Сильное душевное волнение возникает внезапно как реакция на непосредственный раздражитель.

По делам этой категории довольно часто приходится сталкиваться со случаями физиологического аффекта, формирующегося постепенно под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, вызванной систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Особенно это характерно для убийств, совершаемых в семейно-бытовой сфере. Типичный пример: пьяница муж, на этой почве в семье постоянные скандалы, дебоши, драки, оскорбления. В таких случаях психическое напряжение у виновного постепенно накапливается, и, когда чаша терпения переполняется, возникает сильное душевное волнение, которое приводит к совершению убийства. Такое убийство также квалифицируется по ст. 107 УК РФ. Юридический состав данного преступления является следующим.

УК РФ не считает убийством причинение смерти по неосторожности. Вместе с тем ответственность за такое деяние установлена в его гл. 16, где предусмотрен перечень посягательств на жизнь.

Данная норма применяется в тех случаях, когда в результате нарушения виновным каких-либо правил в сфере профессиональной деятельности или обычных житейских мер предосторожности происходит лишение жизни человека. Такие нарушения могут осуществляться путем как активных действий, так и бездействия. Субъективное отношение лица к наступлению смерти потерпевшего может выражаться в виде легкомыслия или небрежности.

В заключение работы отметим следующее.

Нейтрализация и предупреждение преступлений против жизни - комплексная задача, в решении которой должны участвовать не только правоохранительные органы и суды, но и все структуры, входящие в законодательную и исполнительную ветви государственной власти. Разработка наиболее эффективных законов, направленных на успешное раскрытие этих особо тяжких преступлений; неуклонное исполнение предписаний закона, касающихся квалификации преступлений и назначения наказания, отбывания наказания и пресечения случаев рецидива; применение надлежащих мер по ресоциализации лиц, отбывших наказание за посягательства на жизнь, - вот та стратегическая линия, которая должна осуществляться по отношению к лицам, совершившим названные преступления.

Анализ судебной практики показывает, что избежать ошибок в применении уголовного закона, особенно по делам об убийствах, очень трудно. Поэтому перед судебными, прокурорскими и следственными органами должны быть поставлены задачи поиска путей к правильному применению уголовного закона на практике. И основная роль в выполнении этих задач должна принадлежать Верховному Суду РФ, который собирает и изучает информацию о практике применения уголовного закона, а также дает руководящие разъяснения по применению тех или иных норм материального права.

Глоссарий


№ п/пНовое понятиеСодержание1231ВинаОсновной признак состава преступления, характеризующий его субъективную сторону. Вина является обязательным признаком всех без исключения составов преступлений. Вина - это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица (в форме умысла или неосторожности) к совершаемому деянию и его последствиям, выражающее отрицательное отношение данного лица к интересам общества и личности.2Категории преступленийДеление всех преступлений в зависимости от их общественной опасности на различные категории. Критериями разделения преступлений на категории выступают форма вины и общественная опасность, нашедшая отражение в санкции, т. е. в наказании, предусмотренном за совершение преступлений в статьях Особенной части УК.3Квалификация преступленияУстановление и юридическое закрепление точного соответствия признаков совершенного общественно опасного деяния и признаков состава преступления, предусмотренного конкретной уголовно-правовой нормой.4Лишение свободыОсновной вид наказания, предусмотренный УК, заключающийся в изоляции осужденного от общества путем направления его в исправительные учреждения.5Мотив преступленияОбусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление.6Объект преступленияТе охраняемые уголовным законом общественные отношения, которым при совершении конкретного преступления фактически причиняется вред либо которые ставятся под угрозу реального причинения вреда.7Объективная сторона преступленияХарактеризует внешнее проявление преступного поведения человека. Она включает общественно опасное действие или. бездействие, в ряде случаев - последствия преступления, причинную связь между содеянным и последствиями, а также место, время, способ, средства, обстановку совершения преступления.8Ограничение свободыОсновной вид наказания, предусмотренный УК, заключающийся в содержании осужденного в специальном учреждении без изоляции от общества в условиях осуществления за ним надзора.9Общественная опасностьМатериальный признак преступления, заключающийся в способности деяния, предусмотренного уголовным законом, причинять существенный вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям (объектам преступления).1ПреступлениеВиновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом (УК РФ) под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ).1Состав преступленияСовокупность описанных в уголовном законе существенных признаков, характеризующих общественно опасное поведение в качестве преступления. Состав преступления включает признаки, описывающие объект, субъект, объективную и субъективную стороны преступления (четыре так называемых элемента состава преступления).Субъект преступленияОбязательный признак всех составов преступлений, определенный в ст. 19 УК РФ, согласно которой уголовной ответственности подлежит только 1) вменяемое 2) физическое лицо, 3) достигшее возраста, установленного УК РФ.Субъективная сторона преступленияЗаключается в психической деятельности субъекта в процессе совершения преступления, выраженной в определенной форме (умысел или неосторожность).УбийствоУмышленное причинение смерти другому человеку.Уголовная ответственностьПредусмотренное уголовно-правовой нормой и примененное к лицу вступившим в силу обвинительным приговором суда государственно-принудительное воздействие за совершенное преступление, влекущее отрицательные правовые последствия.УмыселТакая форма вины, при которой лицо, совершившее преступление, осознает общественно опасный характер своего действия, предвидит его последствия и стремится их вызвать или сознательно допускает их наступление. В уголовном праве выделяют два вида умысла: прямой и косвенный.

Список использованных источников


Нормативные правовые акты

.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996г. № 63-ФЗ (ред. от 01.03.2012) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.

.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. № 174-ФЗ (ред. от 01.03.2012) // Собрание законодательства РФ. - 2001. - № 52 (ч. I). - Ст. 4921.

.Федеральный закон от 27.12.2009г. № 377-ФЗ (ред. от 07.12.2011) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы» // Собрание законодательства РФ. - 2009. - № 52 (1 ч.). - Ст. 6453.

.Федеральный закон от 27.07.2009г. № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2009. - № 31. - Ст. 3921.

.Федеральный закон от 24.07.2007г. № 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» // Собрание законодательства РФ. - 2007. - № 31. - Ст. 4008.

.Федеральный закон от 08.12.2003г. № 162-ФЗ (ред. от 07.12.2011) «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2003. - № 50. - Ст. 4848.

.Федеральный закон от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2011. - № 48. - Ст. 6724.

.Закон РФ от 22.12.1992г. № 4180-1 (ред. от 29.11.2007) «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. - 1993. - № 2. - Ст. 62.

Научная обзорная литература

9.Бавсун, М. Влияние направленности умысла на квалификацию убийств, совершаемых при отягчающих обстоятельствах [Текст] / М. Бавсун, Н. Вишнякова // Уголовное право. - 2006. - № 1. - С. 9 - 10.

.Бавсун, М. Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями [Текст] / М. Бавсун, Н. Вишнякова // Уголовное право. - 2004. - № 4. - С. 7 - 8.

.Борзенков, Г.Н. Квалификация преступлений против жизни и здоровья [Текст] / Г.Н. Борзенков. - М., 2005.

.Бородин, С.В. Преступления против жизни [Текст] / С.В. Бородин. - СПб., 2003.

.Бородин, С.В. Новое уголовное право России. Особенная часть [Текст] / С.В. Бородин. - М., 2000.

.Галахова, А.В. Вопросы квалификации преступлений в уголовном праве и судебной практике (по признакам субъективной стороны) [Текст] / А.В. Галахова // Российский следователь. - 2010. - № 18. - С. 13 - 18.

.Гребенкин, Ф. Убийство, совершенное с особой жестокостью: вопросы квалификации в судебной практике [Текст] / Ф. Гребенкин // Уголовное право. - 2011. - № 3. - С. 17 - 20.

.Дементьев, С.И. Понятие беспомощного и бессознательного состояния [Текст] / С.И. Дементьев // Рос. юстиция. - 1999. - № 1. - С. 41-44.

.Дядюн, К. Квалификация убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности [Текст] / К. Дядюн // Уголовное право. - 2011. - № 3. - С. 21 - 25.

.Есаков, Г.А. Квалификация убийства, сопряженного с иными преступлениями, или Cuiusvis hominis est errare (и законодатель не исключение) [Текст] / Г.А. Есаков // Российский судья. - 2004. - № 12. - С. 25-28.

.Иванова, И.А. Дискуссионность проблемы определения момента начала жизни человека: уголовно-правовые аспекты // Российский следователь. - 2011. - № 3. - С. 17 - 20.

.Кабурнеев, Э.В. Развитие законодательства об ответственности за убийство // Журнал российского права. -2007. - № 8. - С. 6-10.

.Карлов, В.П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном в соучастии с другим лицом // Российский следователь. - 2011. - № 7. - С. 19 - 22.

.Князев, Д.С. Проблемы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка и пути их преодоления // Российский следователь. - 2010. - № 16. - С. 17 - 19.

.Козаченко, Е.Б. Понятие «беспомощное состояние» в доктринальной, законодательной и правоприменительной трактовках [Текст] / Е.Б. Козаченко // Российский юридический журнал. - 2011. - № 4. - С. 145 - 153.

.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) [Текст] / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков и др.; отв. ред. А.И. Рарог. - 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2011. - 824 с.

.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) [Текст] / А.А. Ашин, А.П. Войтович, Б.В. Волженкин и др.; под ред. А.И. Чучаева. - 2-е изд., испр., перераб. и доп. М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2010. - 1032 с.

.Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) [Текст] / Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков, А.К. Князькина и др.; под ред. Г.А. Есакова. - М.: Проспект, 2010. - 480 с.

.Краев, Д. Основной вопрос квалификации убийств, сопряженных с иными преступлениями (п. п. "в", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ) [Текст] / Д. Краев // Уголовное право. - 2011. - № 4. - С. 29 - 34.

.Кузнецова, Н.Ф. Квалификация сложных составов преступлений [Текст] / Н.Ф. Кузнецова // Уголовное право. - 2000. - № 1. - С. 24-27.

.Кудрявцев, В.Н. Общая теория квалификации преступлений [Текст] / В.Н. Кудрявцев. - 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2006.

.Магомедов, А.А. Уголовное право России. Особенная часть: учебник [Текст] / А.А. Магомедов, Г.М. Миньковский, В.П. Ревин / под ред. В.П. Ревина. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Юстицинформ, 2009. - 392 с.

.Нуркаева, Т.Н. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершенного с отягчающими обстоятельствами [Текст] / Т.Н. Нуркаева // Российский судья. - 2004. - № 7. - С. 12-15.

.Плаксина, Т.А. Социальные основания квалифицирующих убийство обстоятельств и их юридическое выражение в признаках состава преступления [Текст] / Т.А. Плаксина. - Барнаул, 2006.

.Полный курс уголовного права: В 5 т. Т. II: Преступления против личности [Текст] / Под ред. А.И. Коробеева. - СПб., 2008.

.Попов, А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах [Текст] / А.Н. Попов. - СПб., 2003.

.Проценко, С.В. К вопросу о покушении на убийство [Текст] / С.В. Проценко // Российский следователь. - 2011. - № 21. - С. 19 - 23.

.Салева, Н.Н. Убийство, сопряженное с иными преступлениями: проблемы квалификации и уголовной ответственности: Дис. ...канд. юрид. наук [Текст] / Н.Н. Салева. - Омск, 2006.

.Семернева, Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): научно-практическое пособие [Текст] / Н.К. Семернева. - Москва: Проспект; Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2010. - 296 с.

.Толстая, Е.В. О правовых гарантиях защиты жизни ребенка до рождения в российском законодательстве // Российская юстиция. - 2011. - № 4. - С. 54 - 58.

.Трофимов, В.Н. Статья 105 «Убийство» УК РФ (Подборка судебных решений за 2011 год) // СПС «КонсультантПлюс».

.Яни, П.С. Сопряженность не исключает совокупности [Текст] / П.С. Яни // Законность. - 2005. - № 2. - С. 27-29.

.Яни, П.С. Хулиганский мотив убийства [Текст] / П.С. Яни // Законность. - 2011. - № 7. - С. 12 - 18.

Материалы судебных органов

.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 8.

.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999г. № 1 (ред. от 03.12.2009) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 3.

.Решение Верховного Суда РФ от 10.05.2012 N АКПИ12-506 // СПС «КонсультантПлюс».

.Кассационное определение Верховного Суда РФ от 04.06.2012 N 32-О12-10 // СПС «КонсультантПлюс».

.Обзор судебной практики Верховного Суда РФ «Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за второе полугодие 2011 года» // СПС «КонсультантПлюс».

Список сокращений


часть - ч.;

пункт - п.;


Приложение А


Схема 1. Квалифицированные виды убийства


Приложение Б


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 апреля 2012 г. N 46-О12-9

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Толкаченко А.А.,

судей Бирюкова Н.И. и Талдыкиной Т.Т.,

при секретаре Ирошниковой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Токаревой М.Ю.

на приговор Самарского областного суда от 5 декабря 2011 года, по которому несовершеннолетний

Маштаков В.В., <...>,

судимый 26 мая 2011 года по п. "а", "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на 60 часов,

осужден к лишению свободы:

по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на 5 лет;

по п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 6 лет;

по ч. 3 ст. 162 УК РФ на 4 года;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний - на 7 лет;

в соответствии с ч. 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием по приговору от 26 мая 2011 года, на 7 лет 5 дней лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии.

По данному делу осужден также Маштаков В.К., приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав доклад судьи Толкаченко А.А. о деле, доводах жалобы, выступления осужденного Маштакова В.В. и адвоката по назначению Сачковской Е.А. в поддержку жалобы, мнение прокурора Филипповой Е.С. об оставлении приговора без изменения, а жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия

установила:

Маштаков В.В. признан виновным и осужден за разбойное нападение на Б. с применением предметов, используемых в качестве оружия, и насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

за убийство Б., группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем,

а также за разбойное нападение на С. с применением предмета, используемого в качестве оружия, и насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище.

Преступления совершены 6 февраля и 11 мая 2011 года при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании Маштаков В.В. виновным себя признал частично, пояснив, что Б. он не убивал, а только нанес ему один удар рукой и помог отцу спрятать труп потерпевшего; у С. он ничего не требовал, удары ей не наносил, забрал в ее доме сотовый телефон, так как думал, что он принадлежит ему.

В кассационной жалобе адвокат Токарева М.Ю., не оспаривая виновности Маштакова В.В. в указанных преступлениях и квалификации его действий, просит изменить приговор в части назначенного наказания, считая его чрезмерно суровым;

ссылается на то, что на момент совершения преступлений Маштакову В.В. было 14 лет, что он состоит на учете в психоневрологическом диспансере, является легкоуправляемым, внушаемым и обидчивым;

в этой связи полагает, что столь длительное нахождение в местах лишения свободы усугубит его дальнейшую жизнь в обществе.

В возражениях государственный обвинитель Лысова О.Г. просит приговор оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, Судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным, а доводы жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Решение суда о виновности осужденного Маштакова В.В. в совершении инкриминированных преступлений основано на совокупности исследованных в судебном заседании надлежащих доказательств: на показаниях осужденного, данных им на предварительном следствии и подтвержденных в судебном заседании, на его явке с повинной, на согласующихся показаниях осужденного Маштакова В.К., потерпевших, свидетелей, на протоколах осмотров мест происшествия, на заключениях экспертов, вещественных и других собранных по делу доказательствах, проверенных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний анализ которых содержится в приговоре.

Выводы суда о доказанности виновности и о квалификации содеянного, включая время, место, способ, мотивы и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированны.

Действия Маштакова В.В. на основе установленных в судебном заседании фактических обстоятельств правильно оценены по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 4 ст. 162, п. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60, 61, 62, 88 и ч. 5 ст. 69 УК РФ, соразмерно содеянному и потому, вопреки доводам жалобы, оно не может быть признано несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

При определении наказания Маштакову В.В. суд наряду с характером и степенью общественной опасности содеянного осужденным подробно учел данные о его личности, смягчающие обстоятельства, в том числе наличие явки с повинной, его несовершеннолетний возраст и состояние здоровья, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также и другие влияющие на наказание обстоятельства, в том числе те, которые указаны в жалобе.

Судом было учтено, что Маштаков В.В. по месту жительства и учебы характеризуется отрицательно, состоит на учете: в милиции с 2005 года в связи с неоднократным совершением общественно опасных деяний; в наркологическом диспансере с диагнозом "пагубное употребление алкоголя и летучих растворителей с вредными последствиями для здоровья"; в психоневрологическом диспансере с диагнозом "органическое заболевание головного мозга вследствие перинатальной патологии с недоразвитием интеллекта до степени дебильности, психопатоподобное поведение в быту".

Согласно выводам амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, в момент совершения преступлений Маштаков В.В. не находился в состоянии стресса, фрустрации, аффекта или другого эмоционально значимого состояния, а находился в состоянии алкогольного опьянения, которое не ограничивало его способность понимать свои действия или руководить ими. Степень выраженности имеющегося у Маштакова В.В. отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не нарушало его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела.

На основании этих учтенных данных Маштаков В.В. признан вменяемым, не нуждающимся в применении мер медицинского характера.

С учетом изложенных обстоятельств Судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные о личности осужденного, влияющие на его наказание, судом учтены всесторонне и объективно, а при назначении вида и размера наказания в полной мере учтены положения уголовного закона о его индивидуализации и справедливости. Оснований для удовлетворения доводов кассационной жалобы и смягчения назначенного Маштакову В.В. наказания не имеется.

Руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Самарского областного суда от 5 декабря 2011 года в отношении Маштакова В.В. оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Токаревой М.Ю. - без удовлетворения.

Приложение В


ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 4 июня 2012 г. N 32-О12-10

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Шурыгина А.П.,

судей Климова А.Н. и Микрюкова В.В.,

при секретаре Кочкине Я.В.,

рассмотрела в судебном заседании дело по кассационным жалобам осужденных Храмова А.В. и Курапина Н.В. на приговор Саратовского областного суда от 5 марта 2012 года, которым

Храмов А.В., <...>

осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год и возложением конкретных обязанностей;

Курапин Н.В. <...> ранее судимый:

.04.2006 года Заводским районным судом г. Саратова по п. п. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 2 500 рублей, освобожден 03.07.2007 года условно-досрочно на 1 год 21 день;

.05.2008 года Заводским районным судом г. Саратова по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, освобожден 16.04.2010 года по отбытии наказания,

осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на 1 год и возложением конкретных обязанностей.

Постановлено взыскать с Курапина Н.В. и Храмова А.В. в пользу К. в счет компенсации морального вреда по <...> рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения по доводам жалоб осужденных Курапина Н.В. и Храмова А.В., адвокатов Шаповаловой Н.Ю. и Арутюновой И.В., мнение прокурора Савинова Н.В., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Курапин Н.В. и Храмов А.В. признаны виновными в убийстве во время ссоры, возникшей на почве совместного распития спиртных напитков, группой лиц К.

Данное преступление совершено ими 19 июля 2011 года в гор. <...> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде Курапин Н.В. и Храмов А.В. вину свою признали.

В кассационных жалобах:

осужденный Храмов А.В. указывает, что в ходе предварительного следствия он сделал явку с повинной, оказал активную помощь в раскрытии преступления и изобличении другого соучастника, имеет на иждивении малолетнюю дочь, 1999 года рождения, престарелую мать, страдает тяжелыми заболеваниями; просит все эти обстоятельства признать смягчающими и снизить ему наказание до минимальных пределов;

осужденный Курапин Н.В. утверждает, что первым на него набросился потерпевший К. который был физически сильнее его и Храмова; он вынужден был применить нож, поскольку реально опасался за свою жизнь; явку с повинной он написал под давлением оперативных работников и неполно отразил в ней обстоятельства преступления; суд не учел, что у него сестра является инвалидом 2-й группы, престарелая мать, что он страдает тяжелыми заболеваниями и ему назначено чрезмерно суровое наказание; просит приговор изменить, смягчить ему наказание с применением ст. 64 УК РФ, заменить колонию особого режима на колонию строгого режима;

в дополнительной жалобе осужденный Курапин Н.В. указывает, что преступление он совершил в состоянии "самообороны" и не довел его до конца, поскольку ушел, когда потерпевший еще был живой; К. занимался боксом, имел вес 100 кг и физически был намного сильнее его; утверждает, что за нож схватился в состоянии "аффекта" и при наличии реальной опасности за свою жизнь; преступление не планировал и свои действия с Храмовым, который оказал ему "медвежью услугу", не согласовывал; суд при назначении наказания в полной мере не учел, что он страдает тяжелыми заболеваниями и назначил ему чрезмерно суровое наказание; просит переквалифицировать его действия на более мягкий закон и с применением ст. 64 УК РФ смягчить наказание.

В возражениях государственный обвинитель Незнамов А.В. не согласен с доводами жалоб и просит оставить их без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы жалоб, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

С доводами Курапина Н.В. о том, что преступление он совершил в состоянии аффекта и необходимой обороны, согласиться нельзя.

Так, в суде Курапин Н.В. и Храмов А.В. вину свою признали, но от дачи показаний в порядке ст. 51 Конституции РФ отказались.

Между тем, будучи неоднократно допрошенным на предварительном следствии, Храмов А.В. пояснял, что 19.07.2011 года, примерно в 16 часов в комнате <...> дома <...> по ул. <...> во время распития спиртных напитков между Курапиным и К. произошла ссора, перешедшая в потасовку. После того, как он разнял их, Курапин внезапно схватил со стола кухонный нож и стал наносить им многочисленные удары сидевшему на диване К. по различным частям тела. Он понял, что Курапин хочет убить и решил помочь ему в этом. С этой целью он схватил с подоконника отвертку и стал наносить ею Косицину множественные удары по различным частям тела. После случившегося К. остался лежать на диване, при этом из причиненных ему ранений наблюдалось обильное кровотечение. Прежде, чем скрыться с места совершения преступления, он по указанию Курапина вытер рукоятки ножа и отвертки (т. 1 л.д. 76 - 79, 101 - 105; т. 3 л.д. 69 - 76).

При производстве предварительного расследования Курапин Н.В. пояснял, что 19 июля 2011 года примерно в 16 часов, когда он, Храмов А.В. и К. распивали спиртные напитки в комнате последнего, между ним и К. произошла словесная ссора, в результате которой последний вначале ударил его в грудь, а потом повалил на пол. Вставая с пола, он взял кухонный нож и стал наносить им сидевшему на диване К. удары в область живота. В это время Храмов одновременно с ним стал бить К. взятой с подоконника отверткой, нанеся при этом более десяти ударов. После полученных повреждений К. остался лежать на диване, захрипел, и из ран у него потекла кровь. Храмов вытер ручку ножа и положил его на табурет, а отвертку бросил на кровать, после чего он и Храмов покинули место происшествия (т. 1 л.д. 131 - 134, 161 - 165).

Во время проверок показаний на месте Храмов А.В. (т. 1 л.д. 108 - 117) и Курапин Н.В. (т. 1 л.д. 170 - 178) подтвердили свои ранее данные ими показания и продемонстрировали действия каждого из них при лишении жизни К.

Аналогичные сведения об обстоятельствах причинения смерти К. они сообщили 22.07.2011 года в ходе очной ставки между собой. При этом Курапин Н.В. уточнил, что в результате произошедшего между ним и К. конфликта он решил убить последнего и именно с этой целью взял нож и стал наносить им потерпевшему беспорядочные удары в различные части тела (т. 1 л.д. 166 - 169).

Приведенные выше показания осужденных Курапина Н.В. и Храмова А.В. суд обоснованно признал достоверными, поскольку они согласуются между собой и с заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Утверждения Курапина Н.В. о том, что преступление он совершил в состоянии аффекта и необходимой обороны, тщательно проверялись и обоснованно были признаны несостоятельными, о чем суд подробно мотивировал свои выводы в приговоре, и оснований сомневаться в их правильности у судебной коллегии не имеется.

В частности, по заключению комиссионной экспертизы Курапин Н.В. во время инкриминированного деяния не находился в состоянии патологического аффекта и не обнаруживал признаки психического расстройства (т. 2 л.д. 185 - 187).

При этом суд правомерно указал, что ссора Курапина Н.В. с потерпевшим произошла во время распития спиртных напитков, которая переросла в обоюдную драку, в ходе которой Курапин Н.В. и Храмов А.В. совместными действиями причинили К. смертельные ранения.

Вопреки доводам жалоб осужденного Курапина Н.В., нарушений норм уголовно-процессуального закона во время предварительного следствия при сборе и закреплении доказательств не допущено.

Фактические обстоятельства дела установлены правильно, и им дана надлежащая юридическая оценка. Оснований для переквалификации действий Курапина Н.В. на закон о менее тяжком преступлении, как это утверждается в его кассационных жалобах, не имеется.

Психическое состояние Курапина Н.В. и Храмова А.В. проверено, и они обоснованно признаны вменяемыми (т. 2 л.д. 171 - 173, 185 - 187).

Наказание Курапину Н.В. и Храмову А.В. назначено с учетом содеянного, их личности, состояния здоровья, обстоятельств, смягчающих ответственность, в том числе и перечисленных в кассационных жалобах.

Оснований для смягчения назначенного осужденным наказания судебная коллегия не усматривает.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Саратовского областного суда от 5 марта 2012 года в отношении Курапина Н.В. и Храмова А.В. оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.


Теги: Виды убийства и особенности их квалификации  Диплом  Основы права
Просмотров: 52702
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Виды убийства и особенности их квалификации
Назад