Казахастанско-китайское двустороннее сотрудничество

Содержание


Введение

Глава 1. Возникновение Казахастанско-Китайских отношений и двустороннее сотрудничество в финансовой сфере

.1История Казахстанско-Китайских отношений

1.2Финансовые и инвестиционные отношения между Казахстаном и Китаем

Глава 2. Перспективы развития Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе

.1 Присутствие Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе

.2 Оценка присутствия Китая в нефтегазовом секторе Казахстана

Заключение

Список использованной литературы


Введение


Среди стран, сумевших продемонстрировать в последнее время «чудо» экономического роста, особое место занимает континентальный Китай.

Беспрецедентные успехи экономики Китая стали одним из важнейших событий мировой истории последних десятилетий. Весьма вероятно также, что китайская экономика по своим размерам превысит американскую и станет крупнейшей в мире.

И Казахстан, и Китай ранее находились в известной идентичности систем, т.е. в системе традиционной плановой экономики, от которой ныне идет процесс перехода к рыночной свободной экономике. Но каждая страна идет своим путем, вырабатывая свои методы осуществления реформ экономических и политических систем. Это дает основание к проведению сравнительного анализа процессов. Сравнительный анализ интересен как в отдельных сферах экономики, банковской системы, производства либо социально- политических, так и целых комплексов систем.

Каждая страна имеет свои традиции и менталитет, которые отражают скорость и подход к реформам, но сущность переходного периода остается одна и та же - достижение эффективности в распределении ресурсов и строительство конкурентного преимущественного государства.

С момента превращения Казахстана в независимое государство казахстанско-китайские отношения развивались весьма динамично. Они всегда были отмечены стремлением обеих сторон к налаживанию равноправного, взаимовыгодного партнерства.

Китай был одной из первых стран, с которой у Казахстана состоялся обмен посольствами. В октябре 1993 года в ходе визита Президента Н.А. Назарбаева в КНР была подписана Совместная Декларация об дружественных основных взаимоотношениях между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой. Важную роль в развитии двусторонних отношений сыграл визит Премьера Государственного Совета КНР Ли Пэна в Алматы в апреле 1994 года. В результате переговоров был подписан целый ряд межправительственных документов. Среди них - Соглашение между Республикой Казахстан и Китайской Народной Республикой о казахстанско-китайской государственной границе. Мы считаем его документом огромной исторической важности:

Оно создает солидную основу для дальнейшего развития дружественных отношений между нашими странами.

Визит Президента Казахстана в Пекин в сентябре 1998 года стал новым важным шагом в развитии казахстанско-китайских отношений. Стороны подписали совместную Декларацию о дальнейшем развитии и углублении дружественных взаимоотношений между Казахстаном и КНР. Она подтверждает обоюдное стремление вывести на новый уровень сотрудничество двух стран во многих областях.

В ней также указывается, что Казахстан признает правительство КНР единственных законным правительством Китая, а Тайвань - неотъемлемой частью его территории. Поэтому Казахстан не будет устанавливать с Тайванем официальных отношений.

Китай является одним из крупнейших внешнеэкономических партнеров Казахстана. Наши страны сотрудничают в таких областях, как энергетика, горнодобывающая промышленность, черная и цветная металлургия, химическая промышленность, производство удобрений, а также в финансовой сфере.

В настоящее время большая часть внешнеторгового оборота с КНР приходится на Синьцзянь-Уйгурский автономный район. Это естественно, так как этот регион непосредственно граничит с Казахстаном. Однако мы заинтересованы и в том, чтобы развивать торговлю с центральными и южными китайскими провинциями, со свободными экономическими зонами.

Мы надеемся, что этому поможет открытие железной дороги, связывающей Казахстан с портом Ляньюнган. Соглашение об использовании этого порта для обработки и транспортировки казахстанских грузов открывает для нас путь к Тихому океану.

Развиваются культурные связи между нашими странами. В китайских вузах учатся студенты из Казахстана, а китайские студенты - в казахстанских вузах.

Удовлетворены ли мы нынешним состоянием казахстанско-китайских отношений? И да, и нет. Да - поскольку уровень политического диалога между нашими странами остается стабильно высоким, поскольку создана солидная договорно-правовая база нашего сотрудничества, наши позиции по важнейшим международным проблемам во многом совпадают. Нет - поскольку заключенные двусторонние соглашения и достигнутые договоренности пока не начали работать в полную силу. Я имею в виду прежде всего сферу экономики и финансов.

Однако я уверен, что наши отношения во всех областях жизни будут развиваться так же динамично, в духе равноправия взаимной выгоды, на благо народов наших стран.

Плодотворно развивались последние 10 лет дипломатические отношения между Казахстаном и Китайской народной республикой.

Пятилетнее развитие двусторонних отношений между Казахстаном и КНР показало доверительные отношения, которые были закреплены двусторонней декларацией «О взаимодействии и партнерстве» Это соглашение налагает большую ответственность на обе страны. В дальнейшем, отношения между нашими странами будут носить поступательное экономическое и политическое движение. В последнее время произошли и другие важные события. Это, безусловно, подписание пятистороннего соглашения в г. Шанхае, касающееся установления мер доверия в район границы. Его подписали Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Россия и КНР.

Динамично развиваются торгово-экономические отношения между нашими странами. Важным событием явилось подписание соглашения об использовании Казахстаном китайского порта Ляньюнган, который даст нашей республике выход к открытому морю для осуществления торговых связей с Японией, Южной Кореей, странами Юго-Восточной Азии.

Очень важна в этих отношениях инициатива Казахстана по созыву Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, подчеркнул А. Шакиров, которая нацелена на укрепление безопасности на континенте. КНР - великая страна, к тому же наш сосед - активно участвует в этом процессе.

Принципиальные вопросы в основном мы решили. Один из главных заключается в том, что Китай после присоединения Казахстана к Договору о нераспространения ядерного оружия.

Исходя из вышесказанного я считаю, что выбранная мной тема особенно актуальна на сегодняшний момент.


Глава 1. Возникновение Казахастанско-Китайских отношений и двустороннее сотрудничество в финансовой сфере


1.1 История Казахстанско-Китайских отношенийй


С обретением независимости перед руководством Казахстана встала серьезная задача выстраивания новых отношений с такой крупной и во многом уникальной державой, как Китай. Речь шла именно о новом формате взаимоотношений, поскольку им предшествовали долгие годы конфронтации между Советским Союзом и Китаем.

В Казахстане в полной мере отдавали себе отчет в необходимости строительства стабильных, добрососедских отношений с Китаем как надежной гарантии безопасности нашего молодого государства. Конфронтационность и взаимная подозрительность шли бы в разрез со стратегическими интересами Казахстана, которому предстояло решать такие сложные задачи, как вхождение в мировое сообщество цивилизованных государств и проведения структурных преобразований в экономике.

Что касается китайского руководства, то, по мнению К. Токаева, китайская сторона проявила готовность к началу полномасштабного диалога с Казахстаном по всем аспектам взаимоотношений между двумя государствами.

Пекину импонировало, что во главе соседнего государства находится опытный политический деятель, адекватно воспринимающий новые геополитические реалии, неотягощенный стереотипами старого мышления. Кроме того, в Китае принимали в расчет важное геополитическое положение Казахстана как связующего звена с другими государствами Центральной Азии и бастиона на пути распространения экстремизма и религиозного радикализма. Показателен в этом отношении вывод китайских политиков о том, что в Казахстане «сохраняется настороженность к пантюркизму и фундаментализму, строго ограничивается сфера их влияния, особенно исламского фундаментализма» [1, с.121].

Установив в январе 1992 года дипломатические отношения, Казахстан и Китай приступили к конкретным действиям с целью создания правовой базы двусторонних отношений.

В феврале 1992 года КНР с официальным визитом посетил Премьер-министр С. Терещенко. По результатам переговоров в Пекине был подписан ряд документов:

- соглашение о создании межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству;

соглашение о взаимных поездках граждан, предусматривавшие безвизовый режим для владельцев всех видов паспортов, направляющихся в поездки по служебным делам;

соглашение об открытии пунктов пропуска через государственную границу ( международный статус предоставлялся пунктам пропуска Хоргос (Казахстан)-Хоргос (КНР), «Дружба» (Казахстан)-«Алашанькоу» (КНР), «Бахты» (Казахстан)-«Покиту» (КНР)).

Большую роль в позитивном развитии двусторонних отношений сыграло недвусмысленное заявление Н Назарбаева о неприятии Казахстаном сепаратизма и исламского фундаментализма, а также о принципиальной позиции нашей страны в отношении принадлежности Китаю острова Тайвань. Это было воспринято в Пекине как подлинная заинтересованность в развитии сотрудничества. [2, c.124].

В тоже время Президент поднял вопрос о ядерных взрывах в Лобноре, отметив, что продолжающиеся испытания не могут не вызвать озабоченность со стороны Казахстана, и предложил создать совместную группу экспертов для изучения проблем Лобнорского и Семипалатинского полигонов.

-6 июля 1996 года состоялся первый в истории казахстанско-китайских отношений официальный визит Председателя КНР Цзян Цзэминя в Алматы. В принятой главами двух государств Совместной декларации были зафиксированы принципы взаимоотношений, обращенных в XIX век.

Стороны заявили о решимости поднять отношения добрососедства, дружбы и взаимовыгодного сотрудничества между Казахстаном и Китаем на уровень взаимодействия и партнерства, что «не только отвечает коренным интересам народов обеих стран, но и благоприятствует миру, стабильности и развитию в Азии и во всем мире». Кроме того стороны взяли на себя обязательство, строгого соблюдения соглашения между Казахстаном и Китаем о государственной границе от 26 апреля 1994 года, в возможно короткие сроки приступить к демаркационным работам и продолжить переговоры по остающимся пограничным вопросам.

сентября 1997 года между Казахстаном и Китаем о казахстанско-китайской государственной границе, завершившее процесс ее окончательной делимитации. Соглашение имеет огромное значение не только для будущего двусторонних отношений, но и для обеспечения национальной безопасности Казахстана.

Соглашение о делимитации границы является серьезным успехом казахстанской дипломатии. Этот документ исключает предъявление каких-либо территориальных претензий к Казахстану. Исполнение данного соглашения стороны практически завершило демаркацию границы.

С середины 1990-х годов начался стабильный рост торговли между двумя странами. В 2000 году объем торговли составил 1,2 млрд. долларов. Казахстан по этому показателю вышел на второе место в СНГ после России, став, таким образом, важным торговым партнером КНР.

Говоря о торгово-экономическом и инвестиционном сотрудничестве двух стран, нельзя обойти вниманием нефтегазовый сектор. Китай, наряду с ведущими экономическими державами современного мира, сумел стать активным участником освоения минеральных ресурсов Казахстана.

В 1997 году были подписаны межправительственные соглашения о приобретении Китайской нефтяной компанией 60 процентов акций казахстанского предприятия «Актобемунай», а также о приобретении Узенького месторождения и строительстве нефтепровода из Западного Казахстана в Китай. На условиях взаимной выгоды указанные документы позволили развернуть масштабную деятельность по развитию нефтегазового комплекса нашей страны.

Сотрудничество в такой важной сфере, как нефтегазовая, несомненно, оказывает положительное влияние на весь комплекс взаимоотношений между Казахстаном и Китаем.

Важный результат двусторонних условий состоит в том, что для казахстанско-китайских отношений стали характерны доверие и партнерство. Преодолен стереотип традиционной подозрительности к Поднебесной, хотя такое отношение к Китаю имело под собой основание. По признанию Ли Пэна, которое он сделал во время встречи с Н. Назарбаевым в апреле 1994 года, во всем мире к Китаю относятся с настороженностью, как к большому дракону, любое шевеление которого вызывает оторопь. [2, c.134].

Китайское направление занимает и будет занимать подобающее место во внешней политике Казахстана.

Сегодня Китай остро нуждается как в новых источниках поступления сырья и особенно энергоресурсов, так и рынках сбыта для своей продукции. И в этом смысле Центральная Азия и в частности Казахстан - довольно привлекательный регион. А потому то, что наблюдается в сотрудничестве с КНР в нефтегазовом секторе государств региона и в торгово-экономических отношениях, - нормальный процесс, вполне вписывающийся в общемировую тенденцию экономической глобализации.

Именно по этой причине и новое руководство КПК и КНР рассматривает отношения с государствами Центральной Азии в качестве одного из основных внешнеполитических приоритетов. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что государственный визит в Центральную Азию был третьим внешнеполитическим турне Си Цзиньпина. И повышенное внимание Китая к региону объясняется достаточно просто.

Во-первых, на сегодняшний день Китай является основным инвестором экономик и главным внешнеэкономическим партнером государств Центральной Азии. Причем сейчас речь идет не только о преобладании китайского импорта на рынках государств региона, но и о существенно возросшем экспорте в Китай.

Во-вторых, Китай инвестировал значительные средства в инфраструктурные и транспортно-логистические проекты на территории государств Центральной Азии. Сотрудничество в этих областях будет продолжено, поскольку в этом заинтересованы не только государства региона, но и Китай, для которого неразвитая инфраструктура этих государств существенно сдерживает реализацию его главной цели - превращение Китая в глобальную торговую державу.

В-третьих, Центральная Азия по-прежнему рассматривается в качестве «стратегического тыла» Китая, а потому происходящие в регионе события не могут оставаться без его внимания. Особенно сейчас, когда количество социально-экономических и политических проблем увеличивается как в государствах региона, так и в Китае, а вопросы обеспечения региональной безопасности из области теоретических рассуждений переходят в практическую плоскость.

В-четвертых, Центральная Азия - один из регионов, позволяющих несколько сократить устойчивый дефицит Китая в углеводородном сырье, который, по всем прогнозам, будет только нарастать. А с учетом географии импорта Китаем сырой нефти, а также складывающейся в ряде регионов международной обстановки вполне очевидно, что наращивание объемов импорта будет происходить преимущественно за счет поставок из России, Африки, Латинской Америки и Центральной Азии. Государства именно этих регионов и посетил Си Цзиньпин во время трех своих зарубежных турне.

В-пятых, усиливается конкуренция между глобальными игроками на пространстве Центральной Азии. Предполагать, что эта конкуренция ослабнет, а глобальные игроки достигнут консенсуса, оснований нет. Скорее, можно ожидать обострения конкуренции на центральноазиатском поле.

Причем в данном случае речь может идти об обострении конкуренции не только между Россией и Китаем, с одной стороны, и странами Запада - с другой, но и о возможной перспективе обострения конкурентной борьбы между Россией и Китаем. Именно поэтому Китаю необходимо постоянно «держать руку на пульсе». Механизм встреч на высшем уровне, в том числе и в формате ШОС, дает такую возможность.

В-пятых, усиливается конкуренция между глобальными игроками на пространстве Центральной Азии. Предполагать, что эта конкуренция ослабнет, а глобальные игроки достигнут консенсуса, оснований нет. Скорее, можно ожидать обострения конкуренции на центральноазиатском поле.

В-шестых, нельзя не сказать и об активно обсуждаемой в настоящее время «проблеме-2014». Хотя я не сторонник апокалипсических сценариев, тем не менее нельзя не признать, что с выводом сил коалиции из Афганистана ситуация с региональной безопасностью не улучшится. Адекватные ответы на исходящие из Афганистана угрозы нужно искать уже сейчас, и Китай играет в этом процессе далеко не последнюю роль.

Наконец, поскольку в настоящее время китайский фактор стал постоянным элементом региональной безопасности, большой интерес для населения государств Центральной Азии представляет та политика, которую планирует реализовывать в регионе «пятое поколение» китайских руководителей.

Понятно, что интересы Китая по отношению к Центральной Азии вообще и к Казахстану в частности останутся в основном неизменными и при новом руководстве КПК и КНР. Однако, если предположить, что новое руководство будет отстаивать их жестче (хотя и с большой долей использования во внешней политике «мягкой силы»), всем хотелось бы большей конкретики, особенно учитывая усиливающуюся конкурентную борьбу в регионе. Во всяком случае, экспертное сообщество ожидало, что Си Цзиньпин обозначит как приоритеты центральноазиатской политики Китая, так и основные направления развития дальнейшего сотрудничества с каждым из государств региона. И он не обманул ожиданий. К примеру, все мировые СМИ растиражировали сказанную им в «Назарбаев Университете» фразу о том, что «Китай не планирует достижение господства в региональных делах, не стремится к созданию зоны влияния».

Это было важно и по той причине, что в последние годы в общественном мнении государств Центральной Азии произошли неоднозначные изменения. С одной стороны, как позитивный элемент можно рассматривать исчезновение ментальных страхов по отношению к Китаю и рост позитивного имиджа Китая. С другой - очевиден рост антикитайских настроений и опасений по поводу «китайской экспансии».

Главное, что тревожит население государств региона, - темпы, которыми Китай осваивает Центральную Азию. Он движется слишком быстро, и именно это настораживает.

Второе - оседание граждан КНР на территории государств региона. Точных цифр не знает никто, но домыслов и мифов в этом вопросе масса. А это негативно влияет на отношения Китая с государствами Центральной Азии, поскольку вполне обоснованно вызывает тревогу в общественном мнении.

Третье - усиливающаяся зависимость экономик государств региона от выделяемых Китаем кредитных ресурсов.

Четвертое - стремительное увеличение доли китайских компаний в добыче нефти и газа в государствах региона, а также растущая конкуренция между Россией и Китаем за энергоресурсы Центральной Азии и направления их транспортировки, а следовательно, главное - за определение ценовой политики.

Причем основная тревога связана с отсутствием внятного ответа на вопрос, каким образом поведет себя Китай в отношении государств региона, когда доля китайских компаний в их нефтегазовом секторе существенно возрастет, а обострение социально-политической ситуации потребует участия Китая в обеспечении безопасности трубопроводов. Истории известны примеры, когда доминирование иностранных компаний в бюджетоформирующем секторе страны, а также в инфраструктуре превращалось в серьезную угрозу национальной безопасности.

Пятое - доминирование на рынках Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана китайских товаров, что существенно снижает возможности этих государств по реанимации собственного производства. В этом контексте предложение Китая о создании зоны свободной торговли на пространстве ШОС вызывает наибольшее число вопросов.

Шестое - нерешенность проблемы трансграничных рек. Сегодня эту проблему пытаются решать на уровне специально созданной комиссии, однако это - половинчатое решение вопроса, вызывающее к тому же (в силу закрытости информации о деятельности комиссии) определенное недопонимание общественного мнения Казахстана.

И хотя я не отношусь к сторонникам концепции «китайской угрозы», тем не менее не могу не согласиться с тем, что как сам по себе растущий Китай, так и его стремительно усиливающееся присутствие в регионе содержат потенциальную угрозу не только региональной, но и национальной безопасности государств Центральной Азии. В особенности, если рассматривать его в контексте усложняющегося характера взаимоотношений других заинтересованных внешних игроков.

Именно это обстоятельство, с одной стороны, требует постоянного внимания к событиям, которые происходят внутри Китая, и способны так или иначе оказать воздействие на его политику в Центральной Азии. А с другой - трезво, без драматизма и эмоций оценивать уровень и специфику китайского присутствия в Казахстане, а главное - отношение к нему со стороны властей и общественного мнения.

И хотя это задача неблагодарная, тем не менее она жизненно необходима. Если мы хотим выстраивать нормальные отношения с нашим восточным соседом, необходимо не только знать, чем живет этот сосед, но и что нам ожидать от него в ближайшей или хотя бы среднесрочной перспективе.

Не менее важно понимать причины возникновения различных фобий и страхов, связанных с Китаем и его присутствием в регионе. Однако если та или иная фобия возникает, значит какие-то основания для этого есть. Нужно соотнести, сколько в этом процессе объективного и субъективного, и потом уже определять степень серьезности угроз.

Наконец, чрезвычайно важной представляется оценка реальных угроз, проистекающих из китайского присутствия в регионе. То, что таковые имеются, думается, сомнений ни у кого не вызывает. Их только не нужно путать с фобиями и страхами, а подходить к их оценке с несколько иных позиций.

В меру своих сил и знаний я и попыталась ответить на все эти вопросы в предлагаемой работе.


1.2 Финансовые и инвестиционные отношения между Казахстаном и Китаем


Банки Казахстана и Китая войдут в зону оказания финансовых услуг АО «Международный центр приграничного сотрудничества «Хоргос».

Данное решение было принято на Первом международном форуме в области финансовых инноваций, в работе которого приняла участие Палата предпринимателей Алматинской области.

Основной темой форума, прошедшего в СЭЗ МЦПС «Хоргос» СУАР КНР стало обсуждение Казахстанско-Китайского финансового сотрудничества, принципы работы коммерческих банков Казахстана и Китая а также возможности кредитования и финансирования инвестиционных объектов на территории МЦПС.

Со стороны китайских банкиров поступило предложение использовать в торговле национальную валюту. Планируется, что в ближайшем будущем на территории МЦПС откроются дополнительные филиалы банков второго уровня приграничных государств.

Обменные операции и другие банковские услуги будут оказываться посетителям МЦПС на местах, а это экономия времени и денег. Открытие филиалов облегчит конвертацию национальной валюты, увеличит объем товарооборота, ускорит развитие приграничной торговли.

Стоит отметить, что на данный момент на территории центра уже открыты филиалы 5 китайских банков, в Шанхае открыт филиал Сбербанка России, а в Пекине - филиал Народного Банка Казахстана.

Ныне зарубежные инвестиции поступают в большинство отраслей китайской национальной экономики. Ежегодно растут объемы фактически использованных зарубежных средств. После бурного роста иноинвестиций, который был зарегистрирован в последние годы, Китай начал упорядочение в этой области. Поставлены задачи на основе активного и рационального использования инокапитала поощрять зарубежные инвестиции в комплексное развитие сельского хозяйства, в инфраструктуру, комплексное освоение природных ресурсов, высоких и новых технологий, в центральные и западные регионы страны. Используя меры, соответствующие международным нормам, принято решение упорядочить конкуренцию в стране, усилить деятельность по обслуживанию, контролю и управлению предприятиями с участием иностранного капитала. В основе этой работы - совершенствование системы налогообложения, контроль над выполнением контрактов и защита интересов тружеников этих предприятий.

Китай занимает второе место в мире по объему иностранных инвестиций (уступает США).

Если же посчитать объемы инвестиций (в том числе и ИПИ) из Китая и Гонконга, по данным размещенной на официальном сайте Национального банка РК таблицы «Иностранные инвестиции в экономику Казахстана основных стран-инвесторов по состоянию на 31 декабря 2012 года» (см. Таблицу 1.1), то получатся несколько иные цифры.


Таблица 1.1

Структура китайских инвестиций в экономику Казахстана, (млн. долларов)

Отрасль вложения инвестицийСостояние на 31.12.12 г.в % к итогу по отраслив том числе:Прямые инвестициипортфельные инвестицииДругие инвестицииГорнодобывающая промышленность и разработка карьеров3.152,312,32.839,913,4298,9Обрабатывающая промышленность847,04,813,00,1833,8Электроснабжение, подача газа, пара и воздушное кондиционирование198,29,1198,2Строительство797,017,0682,0115,0Оптовая и розничная торговля; рент автомобилей и мотоцикле735,47,3290,1445,3Транспорт и складирование7.277,668,550,97.226,7Информация и связь133,65,4133,6Финансовая и страховая деятельность3.028,313,6190,82.837,5Профессиональная, научная и техническая деятельность3.474,64,5443,33.031,3Всего19.644,004.510,013,515.120,3Источник: Данные Национального банка Республики Казахстан.

Однако, несмотря на неточность, эти цифры дают почти полное представление об инвестиционной деятельности Китая и других государств в Казахстане. Во-первых, мы видим, что Китай - отнюдь не главный индакатор экономики Казахстана. И хотя в настоящее время он занимает третью позицию, до 2008 года он существенно уступал США, европейским странам (особенно Нидерландам), России.

И это вполне объяснимо. К сожалению, это направление внешнеторговой деятельности отдано на откуп частнику и «челнокам». Именно они заполняют казахстанский рынок товарами. И хотя сейчас китайские товары приобретаются не только в Урумчи, но и во внутренних районах Китая и даже на юге Китая, все они проходят через таможенные пункты в СУАР КНР, а потому отражаются % в статистике региона.


Таблица 1.2

Доля СУАР КНР во внешней торговле между Казахстаном и Китаем (2000-2012 гг.) (млн. долларов, %)

ГодыОбъем внешней торговли с КНРВ том числе с СУАР КНРВсегоЭкспортИмпортВсегоЭкспортИмпортвсего% от КНРвсего% от КНРвсего% от КНР20001.819,8960,0599,01.179375,7670,469,8508,985,020011.511,0960,0328,0903,670,2695,272,4208,463,520022.388,51.354,7600,11.365,569,9923,668;441,973,620034.069,51.565,51.720,92.546,177,51.272,981,31.273,274,020045.843,82.211,92.286,33.286,173,11.781,780,61.504,465,820058.731,03.900,92.909,45.015,673,73.042,078,01.973,667,8200612.058,24.750,53.60735.014,860,03.707,678,01.307,236,2200713.875,607.446,366.429,246.973,850,35.624,675,51.349,221,0200817.550,149.818,887.731,269.070,751,77.170,473,01.900,424,6200914.003,777.748,176.255,606.897,549,25.246,767,71.650,826,4201020.409,579.320,9011.088,679.259,245,46.828,267,72.431,021,9201124.952,409.566,1015.386,3010.596,742,56.665,069,73.931,725,6201225.676,7911.001,6714.675,1211.167,3643,57.139,4164,94.027,9527,5Примечание. Все расчеты сделаны автором. Источник: Таблица составлена по данным Синьцзян тунцзи няньцзянь (Статистический ежегодник по Синьцзяну) за 2003-2013 гг.

Серьезную озабоченность может вызывать и товарная номенклатура экспортно-импортных операций между Казахстаном и Китаем (см. Диаграммы 1.1), которая подтверждает вывод российских и казахстанских экспертов о том, что Казахстан уже превратился в сырьевой придаток экономики КНР. С этим трудно спорить, правда, имея в виду, что номенклатура экспортно-импортных операций между Казахстаном и Китаем почти ничем не отличается от номенклатуры экспортно-импортных операций между Казахстаном и другими странами мира.

Диаграмма 1.1 - Структура экспорта РК в КНР в 2011 г.


* Топливо минеральное, нефть и продукты их перегонки в руды, шлаки и зола

* Медь и изделие из нее

* Продукты неорганической химии

* Черные металлы

* Цинк и изделия из него

* остальное


С учетом того обстоятельства, что в июне 2011 года во время визита Ху Цзиньтао в Астану главы двух государств выдвинули цель по дальнейшему увеличению к 2015 году объемов двустороннего товарооборота до 40 млрд. долл., улучшения товарной номенклатуры казахстанско-китайской торговли не предвидится. Экспорт будет расти за счет поставок нефти и газа, а импорт - за счет «челночной торговли» (то есть поставок товаров народного потребления и продовольственных товаров), доля которой официальной статистикой, по-видимому, не учитывается. Это видно из приводимых выше диаграмм и таблиц. Казахстанская статистика берет за основу объем импорта в 5,021 млрд. долл., тогда как китайская оценка на 4,545 млрд. больше.

Много вопросов вызывает непонятная ситуация с численностью предприятий с участием китайского капитала на территории Казахстана, а главное, со спецификой их деятельности. Официальная статистика утверждает, что в 2011 году на территории Казахстана действовали 323 предприятия с участием китайского капитала. Между тем в органах юстиции Казахстана за период 1995-2009 годов было зарегистрировано 3744 предприятия с участием китайского капитала (данные Минюста на 30 апреля 2008 года - 3717 СП с участием китайского капитала). По понятным причинам Минюст РК не имеет данных о состоянии деятельности этих предприятий, а потому сказать, что они представляют собой в настоящее время, весьма проблематично.

Более детальной информацией мог бы поделиться Налоговый комитет Министерства финансов РК, но он, сославшись на то, что «деятельность иностранных предприятий на территории Республики Казахстан есть коммерческая тайна», просто проигнорировал запрос. Поэтому будем оперироваться несколькоми устаревшими данными, полученными от данного ведомства в начале 2006 года, когда, по-видимому, деятельность иностранных предприятий на территории Республики Казахстан коммерческой тайной не являлась.

Согласно этим данным, на 1 февраля 2006 года в Казахстане было зарегистрировано 3957 предприятий с китайским капиталом. Действующих из них было лишь 213. Основная масса предприятий была ориентирована на торгово-закупочную деятельность, что объяснялось спецификой наших двусторонних экономических отношений - мы являлись рынком сбыта китайской продукции и транзитной территорией для поставок китайских товаров в Европу. Создание и развитие местного производства, ориентированного на экспорт, оказание поддержки в разрешении проблем трудоустройства местного населения не входило в число приоритетных задач экономической стратегии Пекина в Казахстане.

Китай нам навязывает кредиты, мы сами просим у него денег. Причем наши просьбы стали более частыми после мирового финансового кризиса, существенно сузившего кредитные возможности развитых стран мира. В объеме внешнего долга Казахстана китайская часть составляет лишь 12,16 процента. Это, безусловно, немало, но в сравнении с долгом Казахстана перед западными странами - мелочь.

Когда государство берет в долг значительные средства, было бы неплохо ознакомить население с условиями, на которых эти кредиты выдаются. Правительства приходят и уходят, а долги отдавать придется будущим поколениям, и лучше точно знать, к чему себя готовить.

Наконец, сами по себе иностранные кредиты не так уж и плохо, проблема в их эффективном использовании. Если кредит использован эффективно, а не разворован, то вопрос об его возврате не стоит. Тем более что государство, хотелось бы верить, занимает деньги на мировом финансовом рынке не ради спортивного интереса. За этим стоит необходимость реализации конкретных проектов. Следовательно, нужно считать как эффективность этих проектов, так и их необходимость для национальной экономики в настоящее время.

В полной мере это касается и планируемого сотрудничества с Китаем в сельскохозяйственной сфере. Тем более, единственное, что вызывает вполне обоснованную озабоченность в обществе, возможная перспектива передачи Китаю в аренду земель сельскохозяйственного назначения, особенно в контексте привлечения для их освоения больших масс китайских крестьян.

Пока опыт создания крупного совместного предприятия в аграрной сфере негативен. И проблема даже не в том, что казахстанские фермеры выступают против этого. Насколько нам известно, они как раз выступают «за». Проблема в том, что общество хотело бы знать условия, на которых такое предприятие предполагается создать.

Ничего угрожающего национальным интересам Казахстана в создании такого рода совместных предприятий мы не видим. Напротив, считаю, что создание агропромышленных комплексов совместно с Китаем - наиболее перспективная сфера казахстанско-китайского экономического сотрудничества. Здесь у нас есть солидные наработки и опыт, именно в этой сфере мы можем составить конкуренцию Китаю. Тем более что данные предприятия не только будут производить конкурентоспособную продукцию, но и иметь гарантированного потребителя этой продукции.

Другой вопрос, что аренда земли иностранным инвестором (в особенности, если этот инвестор из Китая) негативно воспринимается общественным мнением.


Глава 2. Перспективы развития Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе


.1 Присутствие Китая в Казахстане в нефтегазовом секторе


Наиболее обсуждаемая в казахстанско-китайских отношениях в последнее время тема - присутствие Китая в нефтегазовом секторе Казахстана. Начиная с 2006 года, когда эту тему подняли депутаты Мажилиса, усмотрев в приобретении Китаем компании Petro Kazakhstan угрозу национальной безопасности, данный вопрос находится в центре внимания казахстанского общественного мнения и преимущественно оппозиционных СМИ.

Однако сразу хотелось бы оговориться, что, во-первых, поднимая вопрос об угрозе национальной безопасности от иностранного присутствия в нефтегазовом секторе, желательно посчитать процентное соотношение всех присутствующих в Казахстане «иностранцев». Китай в этом списке занимает далеко не первые позиции.

Во-вторых, мы сами заявляем о намерении диверсифицировать направления транспортировки своих углеводородов и разнообразить список иностранных инвесторов. В этом смысле Китай, как соседнее с Казахстаном государство и наиболее перспективный рынок поставок углеводородов и как вполне платежеспособное государство, смотрится не так уж и плохо.

В-третьих, КНР числится в списке наших стратегических партнеров. А стратегические партнеры должны помогать друг другу в решении их актуальных проблем. Для Китая чрезвычайно актуален вопрос поиска источников поступления углеводородов, и в решении данного вопроса Казахстан в чем-то способен помочь своему соседу.

В-четвертых, Китай, платя хорошие деньги (порой превышающие в 1,5-2 раза стоимость приобретаемых активов), покупает эти активы на открытых тендерах. Отсюда главный вопрос с точки зрения национальной безопасности по логике должен звучать следующим образом: как и почему так случилось, что эти активы оказались в частных руках весьма сомнительных «иностранных инвесторов».

В-пятых, в отличие от других иностранных инвесторов, на базе предприятий, приобретенных КНР, в дальнейшем были созданы казахстанско-китайские совместные предприятия. Для экономики Казахстана и повышения значимости АО «ННК КазМунайГаз» это большой плюс, правда, при разумном использовании этих СП.

Наконец, нельзя не обратить внимание и на то, что работающие в нефтяном секторе Казахстана китайские компании работают не в режиме СРП, а по нормам действующего налогового законодательства, и у налоговых органов Казахстана к ним меньше всего претензий.

Факты - вещь упрямая. А они, во-первых, говорят о том, что в 2010 году Китай стал крупнейшим потребителем энергии, отодвинув США на второе место.

Во-вторых, уже в 2000-2006 годах вклад Китая в прирост мирового спроса на нефть составлял 37,8% и по всем прогнозам за счет собственной добычи он был не способен решить проблему обеспечения себя нефтяными ресурсами.

В ближайшие 20 лет эта тенденция сохранится. По прогнозам специалистов ИМЭМО РАН, спрос на первичную нефть в китайской экономике составит 755 млн. тонн (в 2010 году - 429 млн. тонн), а на газ - 250-300 млрд. куб. м (в 2010-м - 109 млрд. куб. м).

Соответственно, Китай увеличивает добычу в различных регионах мира. За 2002-2006 годы объемы добычи «собственной» нефти за рубежом выросли с 12 млн. до 35 млн. тонн, а соотношение зарубежной добычи к совокупной добыче всеми китайскими компаниями за тот же период - с 7 до 16 процентов. В 2009 году Китай увеличил добычу нефти за рубежом на 12% по сравнению с 2008 годом - до рекордных 69,62 млн. тонн, или до 36,8% к совокупной добыче внутри страны.

Вполне естественно, что в списке стран, где Китай приобретал активы в нефтегазовом секторе и наращивал добычу нефти, оказался и Казахстан. Причем произошло это сравнительно недавно. Прорыв Китая на нефтегазовый рынок Казахстана стал очевидным в начале 2000 годов, хотя первые активы им были приобретены еще в 1995 году.

Первый шаг в расширении своего присутствия в нефтегазовом секторе Казахстана был сделан Китаем в начале 2003 года. Китайские нефтяные компании Sinopec и CNOOC попытались приобрести долю акций в Кашаганском проекте британской компании BG Group Pic, однако сделка была заблокирована другими акционерами Кашаганского проекта.

Вторая попытка оказалась более удачной. В августе 2003 года CNPC приобрела 35% в месторождении Северные Бузачи (Мангыстауская область). Этот внушительный пакет был приобретен у компании Nimr Petroleum из Саудовской Аравии. В сентябре CNPC приобрела оставшиеся 65% доли у второго участника этого проекта американской компании ChevronTexaco. Сумма сделки и в первом, и во втором случае не раскрывалась.

В декабре 2003 года CNPC продала работающей в Казахстане канадской компании Nelson Resources Ltd 35% доли в данном проекте, в начале 2004 года - еще 15%. По-видимому, расчет делался на то, что в перспективе Nelson Resources Ltd могла бы уступить CNPC свои активы в Актюбинской области. Однако данный расчет не оправдался. 14 октября 2005 года три основных акционера Nelson Resources Ltd продали российскому «Лукойлу» (через его 100-процентную «дочку» Caspian Investments Resources Ltd) 65% акций Nelson за 1,091 млрд. долларов.9 В конце октября «Лукойл» распространил свое предложение на все 100 процентов акций за 2 млрд. долларов.

CNPC заявила о преимущественном праве на выкуп 50 процентов доли в совместном предприятии с компанией Nelson Resourses - Северные Бузачи. Однако представители Nelson Resourses заявили, что их позиция такова, «что в данных обстоятельствах никакого преимущественного права у CNPC не существует».

В 2004 году китайские нефтяные компании продолжили освоение Атырауской области, где первое предприятие с китайским капиталом было создано еще в 1996 году. В конце года китайская компания Sinopec приобрела компанию First International Oil Company (FIOC) за 160 млн. долл. у таинственной Albatross Trading Limited (Британские Виргинские острова), разрабатывающей месторождение Сазан-Курак.

Вместе с приобретением FIOC китайские нефтяные компании получили доступ еще к двум группам месторождений нефти в Аты- рауской области - участку Междуреченский и Адайскому блоку, на разработку которых FIOC получила лицензии в октябре 2000 года, причем группа месторождений Адайского блока разрабатывалась совместно с российской компанией «Роснефть».

Наиболее урожайным для Китая стал 2005 год. В начале года китайская национальная корпорация CNODC за 160 млн. долл. приобретает АО «Айдан Мунай», а 25 ноября в органах юстиции Казахстана регистрируется АО «СНПС Айдан Мунай» (100% акций принадлежит Китаю), ведущее разработку этих месторождений в настоящее время.

Весной 2005 года обостряются проблемы во взаимоотношениях между правительством Казахстана и компанией PetroKazakhstan. Противоборство заходит настолько далеко, что руководство компании принимает решение о ее продаже.

В качестве вероятных покупателей PetroKazakhstan обозначились почти все крупные нефтегазовые компании мира. Однако в конечном итоге в начале августа лучшую цену дала «дочка» CNPC - CNPC International Ltd, предложившая за 100% пакет акций PetroKazakhstan 4,18 млрд. долл., что в 1,7 раза превышало капитализацию компании.

Первоначально правительство Казахстана заявило, что не будет препятствовать поглощению PetroKazakhstan компанией CNPC International, однако, с одной стороны, в дело вмешался российский «Лукойл», пожелавший увеличить свою долю в АО «Тургай Петролеум» с 50 до 100% за счет реализации преимущественного права на выкуп доли, принадлежащей канадской PetroKazakhstan. А с другой - депутат В. Котович вспомнил о национальной безопасности Казахстана, в оппозиционной прессе был поднят большой шум, и правительство Казахстана было вынуждено заявить, что оно желало бы «сохранить стратегический контроль над компанией».

Как результат, КМГ и CNPC International 15 октября 2005 года подписали меморандум о взаимопонимании, регулирующий вопросы приобретения КМГ пакета акций PetroKazakhstan, который необходим для сохранения стратегического контроля Казахстана за деятельностью недропользователей, а также право совместного управления Шымкентским нефтеперерабатывающим заводом и право сбыта нефтепродуктов на паритетных условиях с равными долями с каждой стороны.

Таким образом, интересы Казахстана были учтены, а спор между хозяйствующими субъектами по поводу их долей в АО «Тургай Петролеум» решено было оставить на потом. Во всяком случае, 10 ноября Н. Назарбаев поддержал сделку по покупке 100% акций компании PetroKazakhstan компанией CNPC.

Приобретя 100% акций PetroKazakhstan, Китай получил право и на долю этой компании в других нефтедобывающих СП с ее участием - СП ТО «Казгермунай» и АО «Тургай Петролеум».

С первой компанией проблем не возникло. Доли акционеров в СП «Казгермунай» распределялись таким образом, что приход нового инвестора не вызывал возражений у других акционеров, тем более что немецкие акционеры давно уже тяготились своим участием в СП и в середине 2006 года продали свои доли АО «ННК КазМунайГаз».

АО СП «Тургай Петролеум» (до июля 2000 года ЗАО «Кумколь Лукойл»)16 на паритетных условиях владеют PetroKazakhstan (через структурное подразделение CNPC PetroKazakhstan Kumkol Resources) и российский «Лукойл» (через зарегистрированную в Нидерландах «дочку» Lukoil Overseas Kumkol B.V.).

25 октября 2006 года китайская компания CITIC Group достигла договоренности о приобретении Nations Energy Company за 1,91 млрд. долларов. Позже Nations Energy была переименована в CITIC Canada Petroleum Ltd.

Получив разрешение на сделку, 29 декабря 2006 года CITIC Group подписала с КМГ соглашение о принципах в отношении будущего приобретения акций компании Nations Energy. В соответствии с подписанным соглашением CITIC Group принимала на себя обязательство в том, что после приобретения 100% пакета акций Nations Energy предложит 50% акций Nations Energy АО «ННК КазМунайГаз» за 955 млн. долл., равной половине покупной цены, уплачиваемой CITIC Group за 100% акций Nations Energy.

В конце мая 2007 года АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз», получила от своей материнской компании (КМГ) опцион на приобретение 50% доли в CITIC Canada Petroleum. 3 октября 2007 года Совет директоров АО «РД КМГ» одобрил приобретение у своей материнской компании 50% акций CITIC Canada Petroleum.

Еще одно значимое приобретение Китая в нефтегазовом секторе Казахстана - 49% акций АО «МангистауМунайГаз» (ММГ). Здесь была применена схема, аналогичная той, что использовалась при приобретении Nations Energy Company. Другими словами, КМГ оговаривает свою долю, Китай выкупает 100% у иностранного инвестора и возвращает оговоренную ранее долю АО «ННК КазМунайГаз».

В середине января 2009 года хозяин ММГ - индонезийская Central Asia Petroleum Ltd - и АО «ННК КазМунайГаз» подписали договор о приобретении КМГ 50% + 2 голосующие акции ММГ. Окончательно завершить сделку планировалось до конца марта 2009 года, но, как оказалось, КМГ не только не имеет достаточных средств, но и находится в долгах. Частично покрыть этот дефицит и была призвана сделка по приобретению 49% акций ММГ китайской нефтяной компанией, выделившей КМГ кредит в 5 млрд. долларов.

апреля 2009 года АО «ННК КазМунайГ аз» и CNPC Exploration and Development Company Ltd (CNPC E&D) подписали в Пекине соглашение о приобретении 100% акций АО «МангистауМунайГаз» у компании Central Asia Petroleum Ltd. Сделка должна была быть закрыта до конца июля. Однако что-то опять не сложилось, и в начале августа казахстанской стороной она была отложена на 1 декабря.

25 ноября в Алматы КМГ и компания CNPC E&D завершили приобретение 100% простых акций АО «МангистауМунайГаз» у Central Asia Petroleum Ltd. Сделка по приобретению акций была осуществлена посредством открытых торгов на Казахстанской фондовой бирже через компанию Mangistau Investments B.V. Финансирование сделки осуществлялось через «Эксимбанк» Китая. Весь пакет акций ММГ был приобретен за 387,56 млрд. тенге (2,6 млрд. долл.). Интрига разрешилась. Правда, тут же возникла новая - если раньше речь шла о том, что за пакет 50% за минусом двух голосующих акций ММГ Китай заплатит 1,4 млрд. долл., то какова оказалась окончательная цена этой сделки, так и осталось неизвестным.

Понятно, что со стороны Казахстана эта сделка в определенном смысле вынужденная. Хотя вопрос о продаже доли акций в ММГ иностранному инвестору стоял в повестке дня и год назад, а Китай рассматривался в качестве потенциального покупателя. Правда, тогда назывались иные цифры, но, во-первых, изменились обстоятельства (в том числе связанные с падением мировых цен на нефть), а во-вторых, из сделки был исключен Павлодарский НПЗ. Безусловным привлекательным моментом подписанного контракта являлось и обязательство CNPC по финансированию строительства газопровода Бейнеу - Бозой - Акбулак.

Что касается Китая, здесь сплошные плюсы. Во-первых, за довольно небольшие деньги он приобрел почти 50% акций одной из крупнейших нефтегазовых компаний Казахстана (напомню, что за 100% акций компании PetroKazakhstan, объемы добычи которой в 1,5 раза меньше, в 2005 году Китай заплатил 4,18 млрд. долл.). Во- вторых, после этого приобретения присутствие Китая стало очень заметно не только в Актюбинской и Кызылординской, но и в Мангыстауской области. В-третьих, он получил гарантированные ежегодные 2-3 млн. тонн нефти. В-четвертых, он закрепил свой имидж перспективного инвестора и будущего мирового лидера. Наконец, с приобретением почти 50% в АО «МангистауМунайГаз» объем добычи нефти компаниями с китайским участием приблизился к 18-20 млн. тонн, а это означало, что ресурсная база для нефтепровода «Западный Казахстан - Китай» была создана.

Еще одно крупное приобретение Китая в нефтегазовом секторе Республики Казахстан - депозитные расписки АО «РД КМГ». 30 сентября 2009 года информационные агентства сообщили, что китайский государственный инвестиционный фонд China Investment Corp. (CIC)23 приобрел 11% глобальных депозитных расписок (GDR) АО «РД КМГ». Приобретение было совершено через дочернюю компанию Fullbloom Investment Corp., сумма сделки составила 939 млн. долларов. Причем, как подчеркивалось в одном из комментариев, фонд начал покупать акции 14 июля 2009 года, и на данный момент им завершены все необходимые регистрационные процедуры.

Правда, в этой информации есть одно «но», не совсем понятно, 11 % чего приобрела компания Fullbloom Investment Corp. Рыночная капитализация АО «РД КМГ», по данным агентства Reiter, на тот период составляла 8,6 млрд. долл., в обращении находились GDR на общую сумму примерно 3,2 млрд. долларов. Таким образом, 11% GDR оценивались рынком в 350 млн. долл., и китайцы явно переплатили, что на них совершенно не похоже. Зато 11% в капитале компании стоит 946 млн. долл., и здесь все сходится. Так что, скорее всего, CIC приобрел не 11% GDR, а 11% АО «РД КМГ», а это весьма серьезный актив в нефтегазовом секторе Казахстана.

Последнее приобретение Китая в нефтегазовом секторе Казахстана - 8,4% в консорциуме NCOC, разрабатывающем Кашаганское месторождение.

Интрига на Кашагане начала закручиваться в конце 2012 года. В сентябре появилось сообщение агентства Bloomberg о том, что Exxon и Shell могут выйти из проекта. При этом указывалось, что в проекте хотела бы поучаствовать CNPC, которая, по данным Energy Intelligence Group, поручила инвестиционной корпорации CITIC Resources Holdings Ltd начать переговоры с инвесторами, желающими выйти из проекта. Насколько все это соответствовало действительности, сказать трудно. Но то, что иностранные инвесторы начали выходить из проектов в Казахстане, не подлежало сомнению.

В конце ноября еще один акционер в Кашаганском проекте компания ConocoPhillips официально уведомила правительство Казахстана и партнеров по проекту о намерении продать индийской ONGC Videsh Limited свою долю 8,4% в проекте Кашаган. В декабре эта договоренность была достигнута. Сумма сделки составляла 5 млрд. долларов.

Для официальной Астаны и акционеров Кашаганского проекта это оказалось сюрпризом. Во-первых, сделка была оформлена без их согласия, а главное, в обход правительства Казахстана. И хотя (как выяснилось позже) никто из акционеров не собирался увеличивать свою долю, тем не менее формальности должны были быть соблюдены.

Во-вторых, неожиданной оказалась цена. По расчетам КМГ, она не должна была превысить 4 млрд. долл., и, по некоторым сведениям, именно эта сумма была выделена компании из Национального фонда. Напомню, что в 1998 году Казахстан продал свою долю (16,67%) в проекте за 550 млн. долл., что в то время рассматривалось как очень выгодная сделка. В 2004 году КМГ у покидавшей проект British Gas купил половину ее доли (8,33%) за 630 млн. долл., а в начале 2009 года приобрел у основных акционеров проекта еще 8,48%, но уже за 1 млрд. 300 млн. долларов.

В-третьих, много вопросов вызывал уход одного из акционеров перед самым началом промышленного освоения месторождения. Хотя сроки начала добычи постоянно отодвигались, тем не менее решимость начать промышленную добычу в 2014 году имела место. И именно данное обстоятельство, по-видимому, и сказалось на цене сделки, повысив ее до 5 млрд. долларов.

Учитывая все эти обстоятельства, сделка ConocoPhillips с ONGC Videsh Limited была временно приостановлена. Акционеры NCOC должны были определиться до 25 января, правительство Казахстана до 2 июля 2013 года.

В начале февраля акционеры сказали свое слово - во-первых, никто из них не собирался приобретать долю ConocoPhillips; во-вторых, они не возражали против вхождения в консорциум нового акционера, будь то Индия, Китай либо кто-то иной.

Правительство Казахстана взяло тайм-аут, просчитывая варианты. В апреле Сауат Мынбаев не исключил, что Республика Казахстан все-таки воспользуется своим приоритетным правом и выкупит долю у ConocoPhillips, хотя он тут же дал понять, что КМГ не заинтересовано в увеличении своей доли в проекте, поскольку это делает его главным акционером, и соответственно накладывает на него финансовые и иные обязательства за работы на месторождении. Естественно, вставал вопрос, кому и на каких условиях правительство Казахстана перепродаст долю в Кашаганском проекте. казахстан китай финансовый нефтегазовый

Претендентов было два - Индия и Китай. Поскольку и Индия и Китай относятся к стратегическим партнерам Казахстана, а Казахстан заинтересован в развитии нормальных отношений с обоими государствами, оставалось ждать, кто из них предложит более выгодные условия.

Конечно, можно было согласиться с звучащими со стороны оппозиции и некоторых депутатов предложениями оставить долю за Казахстаном. Однако становиться главным акционером проекта Казахстану вряд ли было целесообразно. Во-первых, он не обладает опытом освоения столь сложных месторождений, каковым является Кашаган. Во-вторых, как основной акционер КМГ берет на себя повышенные обязательства по финансированию проекта и всем работам по освоению месторождения. В-третьих, правительство Республики Казахстан теряет свои права в качестве независимого арбитра в довольно сложной и противоречивой деятельности NCOC. Наконец, КМГ нужно где-то найти 5 млрд. долл. для выкупа доли.

Что касается Индии, она предприняла колоссальные лоббистские усилия, чтобы сохранить контракт с ConocoPhillips. Но в вежливой форме руководству Индии и ONGC Videsh Limited объяснили, что она уже имеет свою долю в проектах Казахстана на Каспии, причем получила она эту долю на льготных условиях и не участвуя в тендерной процедуре. В случае с приобретением доли ConocoPhillips все должен решать рынок - кто предложит лучшие условия, тот и приобретет продаваемый пакет.

Китай пошел апробированным путем. В конце июня в СМИ появилась информация, что он готов по-серьезному вложиться в инвестиционные проекты в Казахстане. Речь шла о 15 млрд. долл. инвестиций, часть из которых пойдет на выкуп доли ConocoPhillips, а часть - на другие проекты в Казахстане. Кроме того, Китай предложил Казахстану свободный доступ к китайскому порту Хайлугань с прямым выходом в Тихий океан. Это был серьезный козырь. Во всяком случае, анонимный источник в NCOC сообщил, что два основных акционера NCOC Shell и ENI ведут переговоры о поставках будущей кашаганской нефти на рынок Китая, а именно на НПЗ в Сычуане.

2 июля, как и ожидалось, Министерство нефти и газа Республики Казахстан направило ConocoPhillips уведомление о намерении воспользоваться преимущественным правом и приобрести ее долю 8,4% в NCOC. Приобретение доли ConocoPhillips должно было осуществить АО НК «КазМунайГаз». Как тогда сообщило агентство КазТАГ, сделка завершится в IV квартале 2013 года, сумма сделки 5 млрд. долларов. Главный вопрос: где КМГ будет искать эти деньги?

Днем ранее тогдашний глава КМГ Ляззат Киинов косвенно ответил на этот вопрос, сообщив агентству Reiter о том, что долю в казахстанском нефтяном месторождении Кашаган на шельфе Каспия купит CNPC, заплатив за нее более 5 млрд. долларов. Продавцом пакета выступит КМГ, при этом сам КМГ получит пакет другого участника - ConocoPhillips, который выйдет из проекта.

Таким образом, предполагаемая схема выкупа доли ConocoPhillips обозначилась более отчетливо. АО «ННК КазМунайГаз» от имени правительства Казахстана выкупает долю ConocoPhillips и одновременно продает CNPC половину принадлежащей ему в NCOC доли в 16,81%. Сумма сделки оценивалась в 5,5 млрд. долларов.

Главная «изюминка» этой схемы заключалась, во-первых, в том, что она позволяла избежать необходимости согласования с другими участниками проекта, хотя было ясно, что против этой сделки основные акционеры возражать не будут. Во-вторых, доля КМГ в NCOC сохраняется на уровне 16,81%, а на сделке компания зарабатывает 500 млн. долл.; CNPC получает 8,4% в NCOC и осуществляет свою заветную мечту - выход китайской компании на шельф Каспийского моря. В-третьих, за все платит Китай, предоставляя не только искомые 5 млрд. долл., необходимые для выкупа правительством Казахстана доли ConocoPhillips, но и гарантируя столь необходимые КМГ инвестиции в другие проекты.

В сентябре 2013 года во время визита Си Цзиньпина в Казахстан эта схема была применена на практике. Заветная мечта Китая выйти на шельф Каспийского моря материализовалась за 8 млрд. долл., из которых 5 млрд. долл. он заплатил за долю в Кашаганском проекте и 3 млрд. долл. выделил КМГ для финансирования очередного этапа освоения Кашагана.33 Возвращать эти 3 млрд. долл. КМГ будет за счет поступлений от реализации проекта.

Что остается в «сухом остатке»? После завершения двух сделок у АО «ННК КазМунайГаз», Exxon Mobil Corp., Royal Dutch Shell Pic, Total SA и Eni SpA (ENI) в проекте остается по 16,81 %, у китайской CNPC - 8,4%, у японской Inpex Corp. 7,55%. NCOC получает акционера, готового инвестировать в проект, а главное - имеющего практически неограниченные возможности для этого. Кроме того, консорциум получает огромный рынок для сбыта своей продукции, правда, с одной оговоркой - какова будет цена поставляемой нефти. АО «ННК КазМунайГ аз» получает необходимые ему для реализации второй фазы освоения Кашагана инвестиции.

Что касается интереса Китая, он вполне объясним. Кашаган - одно из наиболее перспективных месторождений Казахстана, а потому участие в этом проекте открывает перед китайскими компаниями гигантские возможности по сокращению зависимости Китая от поставок нефти из стран Ближнего Востока и Африки. Причем, что весьма существенно, потечет эта нефть по трубопроводам, проходящим через территорию Казахстана и Китая, то есть - в обход проблематичного маршрута через Малаккский пролив.

Во-вторых, существенно увеличивается доля Китая в объемах добычи нефти и газа в Казахстане. Причем, поскольку Кашаган является новым месторождением, снимается больной для китайских компаний на сегодняшний день вопрос о сокращении объемов добычи на тех месторождениях, на которых они работают в настоящее время.

В-третьих, реализацию Кашаганского проекта можно рассматривать как некую «казахстанскую мечту», и то, что Китай помогает ее реализовать, знаково для имиджа Китая не только в Казахстане, но и в регионе.

Наконец, в случае успеха проекта это дополнительные миллионы тонн нефти и миллиарды кубометров газа, существенно снижающие растущий дефицит Китая в углеводородах. Что остается Казахстану, покажет время. Во всяком случае, от вхождения нового акционера в консорциум пока он ничего не потерял. Все остались, что называется, при своих.


2.2 Оценка присутствия Китая в нефтегазовом секторе Казахстана


Неоспоримым фактом является то, что число компаний с участием китайского капитала в нефтегазовом секторе Казахстана постоянно растет, а доля Китая в добыче казахстанской нефти в последние годы имела тенденцию к росту. Плохо это или хорошо, вопрос спорный, и ответ на него остается за читателем, беру на себя труд лишь вооружить его необходимой информацией.

Сразу оговорюсь: эта информация, скорее всего, неполна и в чем-то, возможно, ошибочна в силу ее закрытости, а приводимые расчеты приблизительны, так как не все компании открыто сообщают о добываемых объемах, а доля в добытой нефти не всегда соответствует доле в капитале того или иного СП. Тем не менее, тенденции вполне очевидны.

О чем говорят доступные факты и цифры? Во-первых, начало присутствия Китая в нефтегазовом секторе Казахстана датируется 1997 годом, но истинный его интерес начинает отчетливо проявляться с 2003 года.

Объясняется это двумя обстоятельствами: с одной стороны, изменением энергетической стратегии Китая, в которой одним из самостоятельных направлений предусматривается освоение зарубежных энергетических рынков, а с другой - изменением характера казахстанско-китайских отношений, в которых уже в этот период закладывается основа будущего стратегического партнерства-расширение сотрудничества в энергетической сфере.

Во-вторых, расширяется география китайского присутствия в нефтегазовом секторе Казахстана. Если в 1997 году оно ограничивалась лишь Актюбинской областью, то в настоящее время китайские компании имеются во всех нефтедобывающих регионах Казахстана, за исключением Западно-Казахстанской области. И это, по-видимому, не предел, о чем свидетельствует приобретение Китаем доли в АО «РД КМГ».

Список работающих в нефтегазовом секторе Казахстана компаний с участием китайского капитала достаточно объемен, поэтому интересующихся я отсылаю к моей книге. А вот список компаний, связанных с добычей нефти и газа, приводится ниже. В комментариях он не нуждается, как говорится, разумному достаточно.

Таблица 2.3

Присутствие китайских компаний в нефтегазовом секторе Казахстана (добыча нефти и газа, конец 2012 г.)

КомпанияАкционерыКитайские компанииДругие участникиАктюбинская областьАО «СНПС - Актобемунай- газ» (с 1997 года)С июня 1997 г. - 66,7% голосующих акций. С апреля 2003 г. CNPC принадлежит 85,45% акций (94,5% голосующих). В том числе: CNPC Exploration and Development Company Ltd - 60,33%, CNPC International (Caspian) Ltd-25,12%Сотрудники АО - 5,02%, различные юридические и физические лица - 9,53%АО «КМК Мунай» (до 2011 г. - АО «Ланкастер Петролеум») (с 2007 г.)CNPC 87,96%ТОО «Сагиз Петролеум Компани» (с 2007 г.)CNPC 100%ТОО «Казахойл Актобе» (с 2003 г.)CNPC 25%АО «ННК КазМунайГ аз» 75%Атырауская областьТОО «Эмбаведьойл» (с 1996 г.)С 1996 г. - 50% акций. С конца 2005 г. - Satko International Limited -100%До конца 2005 г. - Казахстан и Вьетнам - 50%ЗАО СП «Сазанкурак» (с 2004 г.)Sinopec через «дочку» FIOC Ltd-100%ТОО «Прикаспиан Петролеум Компани» (с 2004 г.)First International Oil Company (FIOC Ltd)-100%ТОО «Адай Петролеум Компани» (с 2004 г.)*First International Oil Company -50%ООО «PH-Казахстан» (Россия) - 50%ТОО «Потенциал Ойл» (с 2006 г.)CNPC-100%North Caspian Operating Company (NCOC) (с 2013 г.)CNPC-8,4%КМГ, Exxon Mobil Corp., Royal Dutch Shell Pic, Total SA и Eni SpA (ENI) - no 16,81%, Inpex Corp. - 7,55%.Кызылординская областьАО «СНПС Айдан Мунай» (с 2005г.)CNODC -100%АО PetroKazakhstan Inc. (с 2005 г.)С октября 2005 r. CNPC International Ltd - 67% в AO PetroKazakhstan Inc. С января 2007 г. PetroChina - 67% в AO PetroKazakhstan Inc.С октября 2005 г. АО «ННК КазМунайГаз» - 33% акций в PetroKazakhstan Inc. и 50% акций в Valsera Holding BV. С сентября 2009 г. АО «РД КМГ» - 33% акций в PetroKazakhstan Inc.АО PetroKazakhstan Oil Products Шымкентский НПЗ (ШНОС) (с 2005 г.)PetroChina - 50%Valsera Holding BV-50%АО «Тургай Петролеум» (с 2005 г.)CNPC PetroKazakhstan Kumkol Resources - 50%Lukoil Overseas Kumkol B.V. (Нидерланды) - 50%СП ТОО «Казгермунай» (с 2005 г.)CNPC - 50%АО «ННК КазМунайГаз» - 50%. С июня 2007 г. АО «РД КМГ»-50%СП ТОО «КуатАмлонМунай» (с 2006 г.)CNPC -100%Мангыстауская областьТОО Buzachi Operating Ltd (с 2003 года)CNPC International Ltd (зарег. в США)-50% (до 2009 г.), в н.в. - 75%Nelson Petroleum Buzachi B.V (Нидерланды) - 50% (в том числе «Лукойл» - 25%). Mittal Investments - 25% (до 2009 г.)ОАО «Каражанбасмунай» (с 2006 года)CITIC Canada Petroleum Limit - 50%АО «РД КМГ»-50%ЗАО «Каракудукмунай» (с 2004 г.)CNPC-50%АО «ННК КазМунайГаз» -50%СП ТОО «Арман» (с 2005 г.)CNPC-25%ОАО «МангистауМунайГаз» (с ноября 2009 года)**CNPC Exploration and Development Company Ltd - 50% - 2 голосующие акцииАО «ННК КазМунайГаз» - 50% + 2 голосующие акцииТОО «Эмир Ойл» (с февраля 2011 г.)MI Energy Corporation («дочка» MIE Holding Corporation) - 100%ТОО Emir Oil LLC принадлежала компании Б. Чердобаева ВМВ Munai Inc.АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» (с сентября 2009 г.)Fullbloom Investment Corp. - 11% (по другим данным -10,4%)АО «ННК КазМунайГаз» - 89%

Примечание

*Ввиду неперспективности месторождения FIOC и «Роснефть» в июне 2011 г. вышли из этого проекта

** Павлодарский НПЗ исключен из сделки


Некоторые источники в группе компаний с участием китайского капитала называют ТОО «Жамбай» (12,5% акций), ТОО «Урале Ойл и Газ» и Caspian Investments Resources. Подтвердить или опровергнуть эти данные я не могу. Все возможно. Впрочем, поскольку эти компании отсутствуют в списке нефте- и газодобывающих компаний, ежегодно публикуемым журналом Petroleum, по-видимому, они погоды не делают.

Что касается опубликованной в журнале «Forbes-Казахстан» информации о том, что «у China Investment Corporation и у ряда других подконтрольных ей компаний уже почти 30% в компании «Разведка Добыча КазМунайГ аз», а потому «у Китая доля в казахстанской нефти больше, чем у самого Казахстана и вообще чем у кого-либо в стране: она перевалила за 30 млн. тонн и продолжает расти», - то эта информация из разряда «пугалок».

Во-первых, состав акционеров АО «РД КМГ» известен: АО «ННК КазМунайГаз» принадлежит 57,9% акций, на казначейские акции приходится 8,1%, на Азию (или на КНР) - 10,4%, Великобритании принадлежит 5,4%, Континентальной Европе - 5,3%, США - 4,5% акций; казахстанским инвесторам-3,1%, привилегированных акций в свободном обращении - 2,8%, прочих - 2,5%.

Во-вторых, как узнает читатель далее, объемы добычи нефти компаниями с участием китайского капитала, хотя и немаленькие и постоянно растут, но пока до 30 млн. тонн не дошли. Особенно, если при расчетах учитывать, что, за исключением АО «СНПС - Актобемунайгаз», все остальные крупные нефтедобывающие компании с участием китайского капитала - это СП, созданные совместно с АО «ННК КазМунайГаз».

Что действительно вызывает обоснованные опасения, так это оценка доли компаний с участием китайского капитала в объемах добычи нефти и газа по отдельным регионам, а, следовательно - по их значимости в формировании бюджета этих регионов и решении в них социальных проблем.

В-третьих, на сегодняшний день вполне очевидна тенденция роста доли компаний с участием китайского капитала в общем объеме добычи нефти и газа в Казахстане. В 2012 году эта доля составляла, соответственно, 36,46 и 15,92%.

Чистая доля Китая составляла по добыче нефти 23,75%, по добыче газа - 12,73%.

Это, конечно, не 40%, которыми пугает казахстанцев оппозиция, однако весьма существенно, особенно, если учитывать географию присутствия китайских компаний в Казахстане и тот факт, что нефтегазовый сектор является основой казахстанской экономики и основным плательщиком в бюджет.

С учетом данных обстоятельств, стремительно растущее китайское присутствие в нефтегазовом секторе Казахстана действительно представляет угрозу национальной безопасности. Правда, как говорилось выше, здесь необходимо иметь в виду, что, поднимая вопрос об угрозе национальной безопасности от иностранного присутствия в нефтегазовом секторе, желательно было бы посчитать процентное соотношение всех присутствующих в Казахстане «иностранцев». Причем не только в добыче нефти и газа, но и в доле принадлежащих этим компаниям балансовых и извлекаемых запасов.

Китай в этом списке занимает далеко не первые позиции. Например, показательна доля только двух крупнейших в Казахстане газо- и нефтедобывающих компаний, принадлежащих, главным образом, западным инвесторам - СП ТОО «Тенгизшевройл» и Karachaganak Petroleum Operating В. V. По добыче нефти в 2012 году она составляла 46,01%, а по добыче газа - 75,3%, при этом чистая доля иностранных акционеров составляла, соответственно, 38,24% и 64,61% в общем объеме добычи нефти и газа в Казахстане.

Существенное значение имеет ответ и на другие вопросы: что за компании приобрели китайские инвесторы (прогнозируемые и извлекаемые запасы, а также начало эксплуатации месторождений); как и на каких условиях приобретались эти компании; как эти компании работают при новом инвесторе; наконец, в чем состоял интерес Республики Казахстан.

Все это - довольно непростые вопросы, постановкой которых не обременяют себя некоторые «борцы» за национальные интересы.

Однако, если попытаться на них ответить, то присутствие компаний с участием китайского капитала в нефтегазовом секторе Казахстана будет смотреться несколько иначе.

Во-первых, по оценке прогнозируемых и извлекаемых запасов углеводородов Китай серьезно уступает другим иностранным компаниям. В качестве альтернативного примера опять же приведу данные по СП ТОО «Тенгизшевройл» и Karachaganak Petroleum Operating B.V. «Тенгизшевройл» разрабатывает два месторождения в Атырауской области - Тенгизское и Королевское. Их суммарные запасы оцениваются в 0,75-1,1 млрд. тонн нефти. Прогнозируемый объем геологических запасов нефти месторождения Тенгиз оценивается в 3,1 млрд. тонн. Месторождения, разрабатываемые Karachaganak Petroleum Operating B.V., содержат более 1,35 трлн. куб. м газа и до 1,15 млрд. тонн нефти и конденсата.

Практически все приобретенные Китаем месторождения нефти в Казахстане имеют небольшие балансовые и извлекаемые запасы. Во-вторых, значительная их часть находится в разработке с конца 1980-х - начала 1990-х годов, а потому, по прогнозам специалистов АО «ННК КазМунайГаз», в перспективе доля компаний с участием китайского капитала в объемах добычи нефти и газа в Казахстане будет снижаться.

На прошедшем в начале октября 2013 года VIII Евразийском форуме Kazenergy министр нефти и газа Казахстана Узакбай Карабалин выступил с сенсационным заявлением о том, что в ближайшее десятилетие доля Китая в нефтедобыче Казахстана снизится до 7-8 процентов. Правда, он не пояснил, на чем базируется данный прогноз.


Таблица 2.2

Активы Китая в нефтегазовом секторе Казахстана (на конец 2012 г.)

Название компанииДоля в капитале компании, %Потенциальные и извлекаемые запасы, млн. тоннЗапасы, принадлежащие CNPC, млн. тоннДобыча нефти и газаАО CNPC Актобемунайгаз85,45146/82124,76/70,1АО «МангистауМунайГаз»»50,00960/180480/90ТОО «Бузачи Оперейтинг»50,001239/79,9619,5/39,95АО «Петро Казахстан Кумколь Ресорсиз»67,00нет данных/ 83,13 и 2,8 млрд. куб. мнет данных/ 55,7 и 1,88 млрд. куб. мСП ТОО «Казгермунай»50,00нет данных/ 40,7нет данных/20,35АО «Тургай Петролеум»50,00нет данных/ 47 и 4,5 млрд. куб. мнет данных/ 23,5 и 2,25 млрд куб. мОАО «Каражанбасмунай»50,0091,47/68,745,74/34,35СП ТОО «КуатАмлонМунай»100,0027,89 и 6,4 млрд. куб. м / нет данных27,89 и 6,4 млрд. куб. м / нет данныхЗАО СП «Сазанкурак»97,50нет данных/ 4нет данных/ 3,9ТОО «Прикаспиан Петролеум Компани»100,00ТОО «Адай Петролеум Компани»50,00АО «КМК Мунай»87,96ТОО «Сагиз Петролеум100,00ТОО «Казахойл Актобе»25,00АО «CNPC Айдан Мунай»100,00ТОО «Эмбаведьойл»100,00ТОО «Потенциал Ойл»100,00ЗАО «Каракудукмунай»50,00СП ТОО «Арман»25,00ТОО «Эмир Ойл»100,00АО «РД КазМунайГ аз»10,4North Caspian Operating Company8,46000 и 1 трлн. куб. м/1500504 и 84 млрд. куб. м /126ТрубопроводыГазопроводыCNPC «Жанажол - Актобе» «Жанажол КС-13»100,0044,8 км«Средняя Азия - Китай» (казахстанский участок)50,001305 км/40 млрд. куб. м7,5 млрд. долл.«Бейнеу - Акбулак»50,001510 км/10 млрд. куб. м3,5 млрд. долл.НефтепроводыPetroChina «Кумколь Арыскум Майбулак»49,00177 км/8 млн. т77 млн. долл.PetroChina «Коныс Кумколь»100,0073,5 км/600 тыс. т13 млн. долл.CNPC «Кенкияк - Атырау»49,00448,8 км/6-12 млн. тCNPC «Атасу - Алашанькоу»50,00962,2 км/10-20 млн. т700 млн. долл.

См.: Карабалин У. Доля Китая в нефтедобыче Казахстана в ближайшее время сократится до 7-8%. 1/ИА «Новости-Казахстан», 8 октября 2013 г.


Что касается деятельности китайских компаний, работающих в нефтегазовом секторе Казахстана, она мало чем отличается от деятельности остальных «иностранцев», особенно в контексте увеличения объемов добычи нефти и газа, а также их экспорта, когда это, безусловно, выгодно. Однако есть и некоторые отличия.

Так, Китай более активен в исполнении инвестиционных обязательств, хотя так же скуп в отношении решения местных социальных проблем. Впрочем, в последнем обвинять иностранные компании было бы глупо, решение социальных проблем - обязанность государства, которое должно сформировать такие «правила игры» для иностранных инвесторов, которые отвечали бы прежде всего интересам народа Казахстана. Если государство этого не делает - вопрос к государству.

Производственная деятельность на предприятиях с участием китайских компаний осуществляется с привлечением преимущественно казахстанских трудовых ресурсов. В частности, по данным компании Kazenergy, на 1 января 2010 года численность рабочего персонала, привлеченного по контрактам на предприятия с участием китайских компаний, составила 17 733 человек, из них численность казахстанских кадров 17 519 человек - или 98,8%.

По данным бывшего главы АО «ННК КазМунайГаз» К. Кабылди- на, в АО PetroKazakhstan при общей численности 2 тыс. 360 человек только 25 человек - китайские специалисты, это всего лишь 1,1%. В головном офисе этой компании из 440 работающих только 20 человек (4,5%) - китайские менеджеры.

В СП ТОО «Казгермунай» при общей численности персонала 660 человек китайцев только 12 человек (1,8%). Офис - 200 человек, 11 человек китайцев (около 5%). В АО «МангистауМунайГаз при общей численности в 6 тыс. человек китайцев в управлении работает 33 человека (0,6% общей численности и 2,2% численности администрации компании). В ОАО «Каражанбасмунай» при общей численности 2 тыс. 100 человек - китайцев 21 человек.

Две наиболее серьезные проблемы, связанные с деятельностью иностранных компаний (Китай в данном случае не составляет исключения) в Казахстане, неравенство в условиях и оплате труда между иностранными и казахстанскими специалистами, а также так называемое «казахстанское содержание» - использование продукции казахстанских предприятий.

Касательно первого, трудовые конфликты на АО «CNPC - Ак- тобемунайгаз» и ОАО «Каражанбасмунай» доказывают, что в большинстве случаев китайские компании ведут себя точно так же, как и другие «иностранцы». Однако здесь в большей степени следовало бы апеллировать к казахстанским властям. В их компетенции вопросы регулирования трудового законодательства и деятельности иностранных инвесторов на территории страны.

Что касается «казахстанского содержания», большая часть этих вопросов регулируется контрактными соглашениями, в которых Китай всегда оговаривает, что предоставляемые им инвестиции даются преимущественно на условиях использования в дальнейшем китайской техники, материалов и продукции, произведенной в Китае. Однако и это не «камень преткновения», все зависит от умения переговорщиков и их способности предложить Китаю такие инвестиционные условия, при которых его требования теряли бы экономический смысл.

В конечном счете, любой инвестор играет по тем правилам, которые устанавливает для него правительство. Если эти правила невыгодны Казахстану, то это вина правительства и конкретных переговорщиков, а не инвестора. Китайские же «страшилки» используются лишь для того, чтобы отвлечь внимание общественного мнения от истинных виновников. Во многих наших бедах виновен вовсе не Китай, а мы сами. Примеров, думаю, здесь достаточно, и они все на слуху.

Настоящую угрозу национальной безопасности представляет повышающаяся с пугающей скоростью бездарность и коррупция чиновников, которые позволяют заключать невыгодные для страны контракты и наносят удар по экономической безопасности Казахстана. И хотя в наличие в казахстанском правительстве прокитайского лобби я не очень верю - это еще один миф, говорить о высокой коррупционной составляющей казахстанско-китайских отношений можно вполне определенно. Игра стоит свеч.

И в этом контексте невозможно не согласиться с часто озвучиваемым оппозицией тезисом о том, что все заключенные с иностранными компаниями контракты (Китай здесь не составляет исключения) должны быть открыты для общества.

Оценивая присутствие Китая в нефтегазовом секторе Казахстана, нельзя не упомянуть распространенный тезис о «превращении Казахстана в сырьевой придаток КНР». В этом тезисе есть большая доля правды. Растущий внутренний спрос в КНР на практически BQio группу сырьевых товаров закрепляет превращение Средней Азии и Казахстана в сырьевой придаток не только европейской, но и китайской экономики. Глобальная неконкурентоспособность среднеазиатских экономик в сравнении с географически близкой китайской предельно затрудняет для них, если не полностью закрывает, возможности диверсификации экономической структуры внесырьевого сектора.

Закрепление за Центрально-Азиатским регионом этой функции имеет объективную природу, и в конкретных исторических условиях не имеет альтернатив. Сырьевая специализация среднеазиатских экономик проявляется в их отношениях не только с КНР, но со всеми другими странами современного мира. И это не столько проблема двусторонних отношений с Китаем, сколько наша внутренняя проблема, которая означает, что вне сырьевого добывающего сектора и некоторых отраслей сельского хозяйства в Центральной Азии и Евразии имеются крайне суженные возможности для производительного использования населения.

Наконец, для меня, как человека занимающегося геополитикой, больший интерес представляет конкуренция геополитических акторов в нашем регионе. С учетом растущих «аппетитов» Китая можно предположить, что конкуренция между китайскими, западными и российскими компаниями, работающими в государствах Центральной Азии, в особенности в нефтегазовом секторе, будет нарастать, что поставит эти государства в ситуацию недвусмысленного выбора приоритетного партнера.

При этом не вызывает сомнений, что Китай будет стремиться делать преимущественно то, что отвечало бы его интересам. А эти интересы на определенном этапе могут вступить в открытый конфликт с интересами и стратегией России, и в этом случае Китай наверняка попытается поставить перед государствами региона дилемму выбора между его «инвестиционными возможностями» и «имперскими амбициями» России. Предсказать, как проголосует элита среднеазиатских государств в данной ситуации, достаточно сложно.

Вполне возможно, что этот выбор будет сделан в пользу Китая, особенно с учетом его долевого участия в создании новых нефтегазовых, транспортных и инфраструктурных проектов и наметившихся изменений в имидже Китая в общественном мнении государствах региона. И поэтому главный вопрос звучит несколько парадоксально: насколько долго продлится идиллия в отношениях Китая и государств Центральной Азии и как поведет себя Китай в Центрально-Азиатском регионе, когда у него здесь не останется конкурентов в лице западных и российских компаний?


Заключение


Сотрудничество между Казахстаном и Китаем в финансовой области имеет обширные перспективы.

Во-первых, потоки товаров, услуг, инвестиций и технологий по линии Китай - Центральная Азия будут нарастать, однако в силу несопоставимости масштабов экономик значимость экономических связей для участников этого процесса будет оставаться резко асимметричной.

Для стремительно превращающегося в глобальный центр экономического притяжения Китая экономические связи с Центральной Азией не имеют сколько-нибудь серьезного макроэкономического значения. Для государств же Центральной Азии, учитывая более чем скромные размеры местных экономик, фактически разрушенные легкую и обрабатывающую промышленность, деградирующее сельское хозяйство, экономическое взаимодействие с КНР имеет важнейшее значение для поддержания положительной экономической динамики.

Во-вторых, усиливающаяся зависимость экономик государств региона от кредитных ресурсов Китая. Проблема в том, что, с одной стороны, все кредитные ресурсы, которые Китай выдает государствам Средней Азии и Казахстану, носят связный характер, должны осваиваться с обязательным участием китайских компаний и главным образом в интересах Китая. Другими словами, наращивая долг Китаю, мы подспудно содействуем его экономическому развитию. С другой стороны, увеличение объема кредитов ведет к попаданию государств региона (яркий пример - Таджикистан) в долговую зависимость от Китая со всеми вытекающими отсюда экономическими и политическими последствиями.

Не составляют исключения и так называемые «торговые кредиты», поскольку значительная и растущая часть платежеспособного спроса населения во всех странах региона удовлетворяется за счет импорта китайских промышленных изделий, а в последние годы и сельскохозяйственной продукции. Причем, как показывает дисбаланс в цифрах китайской и казахстанской таможенной статистики, в существенной мере это происходит в обход легальных торговых каналов.

Поскольку китайские кредиты поступают главным образом в нефтегазовый сектор и в строительство нефтегазовой инфраструктуры, растет зависимость национальных компаний перед Китаем, а следовательно - общая задолженность государств региона перед ним.

Причем это уже не только интерес к нефтегазовому сектору Казахстана, но и к углеводородным ресурсам Узбекистана и Туркменистана, а также гидроресурсам и инфраструктурным проектам в Кыргызстане и Таджикистане.

В целях расширения и создания более благоприятных условий для сотрудничества в финансовой области между банками и другими финансовыми учреждениями Казахстана и Китая, укрепления нормативно-правовой базы в данной области, а также стимулирования обмена опытом и информацией в области финансов и экономики, в 2004 году в рамках Казахстанско-китайского комитета по сотрудничеству по инициативе Национального банка Казахстана и Народного банка Китая был создан Казахстанско-китайский подкомитет по финансовому сотрудничеству.

В ходе ежегодных заседаний Подкомитета представители центральных и коммерческих банков, различных министерств и ведомств, финансовых организаций и компаний Казахстана и Китая обсуждают проблемные и актуальные вопросы двустороннего финансового сотрудничества, пути их решения, а также определяют направления для дальнейшего взаимного и перспективного сотрудничества между финансовыми кругами обеих стран.

В целях укрепления сотрудничества в области надзора за банковской деятельностью 14 декабря 2005 года в Пекине был подписан Меморандум о взаимопонимании в сфере банковского сектора. Кроме того, в целях расширения и развития казахстанско-китайских торговых отношений в приграничных районах было подписано Соглашение между Национальным банком Казахстана и Народным банком Китая о межбанковских расчетах в торговле в приграничных районах.

11 июня 2006 года в городе Алматы был подписан дополнительный протокол к указанному соглашению, определяющий конкретные приграничные районы пункты пропуска, в которых будут осуществляться соответствующие расчеты по торговле товарами и услугами с обеих сторон.

Согласно данным таможенной статистики Казахстана, внешнеторговый оборот между Казахстаном и Китаем в 2008 году значительно увеличился по сравнению с 2007 годом. Китай является ныне третьим торговым партнером Казахстана.

Одним из перспективных направлений сотрудничества Национального Банка РК и Народного банка Китая, как сказал Г. Марченко, является налаживание взаимного обмена информацией и практическим опытом по вопросам формирования платежного баланса, макроэкономической статистики, а также разработки мер валютного регулирования и финансовой стабильности.

Что касается экономической ситуации внутри Казахстана мировой кризис ликвидности, начавшийся в августе 2007 года, привел к тому, что для большинства развивающихся рынков, в том числе и для Казахстана, доступ к внешним заимствованиям оказался практически закрыт. Потеряв возможность фондирования за рубежом, казахстанские банки в 2008 году практически прекратили выдачу новых кредитов. Развитие отраслей, зависящих от банковского кредитования, практически остановилось.

Текущая ситуация открывает перед Казахстаном новые возможности. Это развитие аграрного сектора и переработки сельскохозяйственной продукции как базовых, не сырьевых экспортных специализаций. Кроме того, нынешний кризис дает возможность по-новому взглянуть и решить накопленные системные проблемы, негативно влияющие на конкурентоспособность отечественных производителей и качество жизни казахстанцев.

В целях стабилизации внутригосударственной финансовой системы и обеспечения стабильного развития экономики страны в целом властями Казахстана был предпринят ряд мер, например, в ноябре 2008 года в Казахстане был принят План совместных действий по стабилизации экономики и финансовой системы на 2009-2010 гг. Для финансового обеспечения плана использованы средства Национального фонда Республики Казахстан в объеме 1200 млрд. тенге.

Поскольку Казахстан и Китай являются близкими соседями, между двумя странами сохраняются тесные торгово-экономические связи, и развитие Китая непременно окажет благоприятное воздействие на развитие Казахстана.

В заключении нужно отметить то, что сотрудничество между Казахстаном и Китаем в финансовой области, а также традиционная дружба между двумя государствами и их народами будут выведены на новый этап.


Список использованной литературы


1.Абдрахманов А., Каукенов А. Отношения Китая и стран Центральной Азии глазами казахстанских экспертов. Казахстан в глобальных процессах. - 2007. №3. С.119-128.

2.Садовская Е.Ю. Китаю нужно больше знать мир, а миру - больше знать Китай. ПКазахстан-Спектр. - 2013. №3. С.36.

3.Ху Цзиньтао. Высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, бороться за новую победу в деле полного построения среднезажиточного общества. Доклад на XVII Всекитайском съезде Коммунистической партии Китая.

.15 октября 2007 г.; Ху Цзиньтао. Неуклонно следовать вперед путем строительства китайского специфического социализма, бороться за всестороннее создание общества сяо кан. Доклад на XVIII Всекитайском съезде КПК.

5.Кузык Б.И., Титаренко M.JI. Китай - Россия-2050: стратегия соразвития. - М.: Институт экономических стратегий, 2006. С.520.

6.See: Military Power of the Peoples Republic of China 2007. Annual Report to Congress. Washington, D.C.: Office of the Secretary of Defense, 2007. P. 12.

7.Китай в XXI веке: глобализация интересов безопасности /Отв. ред. Чуфрин Г.И., ИМЭМО РАН. - М.: Наука, 2007. С.47

8.Сыроежкин К., Кривоногое В. Синьцзянский производственно-строительный корпус СУАР КНР: настоящее и будущее. ПКазахстан- Спектр. - 1998. №1. С.42-57.

9.Китай в XXI веке: глобализация интересов безопасности. С.47-48; Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. С. 161.

10.Азиатские энергетические стратегии 2030 /Под ред. С.В. Жукова. - М.: Магистр, 2012. С.26, 30, 51, 54.

11.Беляева Е. Нефтяники не могут поделить Кашаган. Китайцы хотят купить доли Exxon и Shell. Голос Республики, 1 сентября 2012 г.

12.Нигматулин А. Казахстан - Китай: Ускоренные темпы сотрудничества. // Интернет-портал «Номад», 11 сентября 20013 г.

13.Сыроежкин К.Л. Казахстан - Китай: от приграничной торговли к стратегическому партнерству. Книга 2. «В формате стратегического партнерства». Приложение 11. - Алматы: КИСИ при Президенте РК, 2010. С.378-383.

14.Petroleum. - 2013. №1, February.

15.Жуков С.В., Резникова О.Б. Центральная Азия и Китай: экономическое взаимодействие в условиях глобализации. - М.: ИМЭМО РАН, 2009. С. 102

16.Нефть Казахстана. Аналитическая служба «Нефтегазовой Вертикали». // Нефтегазовая Вертикаль. - 2008. №17. С. 73-74.


Теги: Казахастанско-китайское двустороннее сотрудничество  Курсовая работа (теория)  Мировая экономика, МЭО
Просмотров: 47744
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Казахастанско-китайское двустороннее сотрудничество
Назад