Китай в "Новой Большой Игре"

ВВЕДЕНИЕ


Актуальность темы исследования заключается в том, что Китай становится не маловажным игроком в понятии «Новая Большая игра». Становление этой игры имеет начало еще с периода колонизации. В данный момент она переплетается в другое понимание. Китай в условиях глобализации несёт определенные свои интересы в данной «Новой Большой игре» и вносит свои изменения. Китаю необходимо соблюдать свои интересы по данному положению. Сама же «Новая Большая игра» это стремление стран держав откусить свой лакомый кусочек от этого пирога под названием Центральная Азия. На данный момент многие страны понимают, что этот регион имеет немаловажный фактор. Китай и страны Центральной Азии всегда имели историческую взаимосвязь. Примером может служить Шёлковый путь. Определенно говоря Центральная Азия - это «Новая Большая игра» в условиях глобализации.

В первой половине XXI века ожидается, что международное положение Китая будет характеризоваться заметным усилением в глобальной политике и безусловным доминированием в ряде регионов. В отношении Центральной Азии Китай уже в обозримом будущем сможет выступать в качестве полноценной геополитической силы наряду с США, ЕС и Россией. Новой экономической стратегии Китая, направленной на его превращение в часть глобальной экономики, соответствует и новый внешнеполитический курс. Его суть состоит в выстраивании партнерских стратегических отношений с США как единственной сверхдержавой и в повышении глобальной и региональной роли Китая при помощи механизмов многосторонней дипломатии.

Так как стратегия Китая и других игроков вокруг новой «Большой игры» намечены на достижение важнейших ресурсов вокруг региона, за что и началась эта игра. Китай понимает, что ему необходимо с самого начала быть в этой «Большой игре» Основные ставки в этой игре становятся природные ресурсы Центральной Азии, основные маршруты нефте -и газопроводов в обозримом будущем. Геополитическое значение этого региона и присутствие основных игроков «Новой Большой игры». В условиях глобализации Китаю необходимо занять лидирующее место в геополитическом месте региона Центральная Азия. Ведь в этой игре участвуют не только Китай, Россия, Европейский союз, но и мусульманские страны, играют немаловажную роль. В своей дипломной работе я постаралась раскрыть суть и значение « Новой Большой игры». Показать взаимоотношение Китая со странами региона и основными акторами этой игры. Глобальное значение геополитической стратегии новой «Большой игры». Внешняя политика самого Китая в условиях глобализации. Роль и место Китая в «Новой Большой игре».

Предметом исследования являются геополитическая ситуация вокруг, понятия «Новая Большая игра» в отношении Центральной Азии и Китая, сложившаяся с проявлением все большей заинтересованности к региону внешними центрами сил в начале XXI века.

Цель исследования заключается в определении геополитической роли и места Китая в «Новой Большой игре» на мировой арене в условиях глобализации и смены мирового порядка.

Для реализации поставленной цели, дипломник поставил перед собой следующие задачи:

·рассмотреть факторы, способствовавшие становлению нынешней геополитической ситуации в Центрально-азиатском регионе.

·изучить роль великих держав в изменении геополитической ситуации в Центральной Азии.

·проанализировать место и роль соседних мусульманских стран в изменяющейся геополитической роли Центральной Азии и вокруг Новой Большой игры.

Теоретико-методологической основой дипломной работы стал системный подход. Соответственно рассматривается территории центрально-азиатских государств как особую часть мировой системы, сформировавшуюся в процессе социализации земного географического пространства и исторического развития непосредственно большой географической Центральной Азии. В составе Российской империи и особенно СССР рассматриваемые территории в определенной степени обособились культурно и геополитически от соседних «родственных» стран и народов. На мировой арене Китай как страна социалистическая показала наилучшие результатами на настоящий момент. Чем другие мировые державы и об этом надо задуматься. В геополитическом плане Китай занимает наилучшее место как страна имеющая общие границы региона Центральной Азии из-за которой и началась «Новая Большая игра». В настоящее время постсоветская Центральная Азия, преодолевая прежнюю относительную региональную изолированность, непосредственно включается в мирохозяйственные и мирополитические процессы и определяет стратегию безопасного развития.

В данной исследовании делается упор на труды известных политиков и политологов-международников стран СНГ и Запада: Айманбетова А., Ашимбаев М., Богатырев В.Б., Джекшенкулов А., Касенов У.Т., Лаумулин М., Омаров Н.О., Бзежинского З., Нартова Н.А. и др., которые на системном уровне анализируют геополитические изменения постсоветского пространства.

В данной работе изучается публикации авторов стран Запада, стремясь понять логику политики западных государств по отношению к странам Центральной Азии. Сопоставляя труды западных ученых с исследованиями ученых СНГ, дипломник пришел к выводу, что прослеживается (как и на Ближнем и Среднем Востоке), современная политика западных государств в «Новой Большой игре» преследует исключительно свои собственные интересы и направлена на поддержку крупного национального бизнеса. В то же время активность международных террористических организаций и те же самые экономические интересы стимулируют поиск форм сотрудничества западных государств с центрально-азиатскими странами и с Китаем.

При изучении темы дипломник опирался на первоисточники - документы, официальные и текущие материалы различных ведомств центрально-азиатских государств, опубликованные в информационных изданиях и СМИ.

Дипломник согласен с теми учеными и политиками, которые считают, что по-прежнему в международных отношениях определяющую роль играют баланс сил. В этом смысле теория политического реализма не потеряла своей актуальности. Напротив, возрастающая во времени и пространстве взаимозависимость стран и регионов в политическом и экономическом отношении, экологическом и информационном отношении, но увеличивающейся разнице в уровнях развития ставит еще более остро проблему организации международных отношений на основе сохранения и поддержания баланса сил на региональном и мировом уровнях. В то же время основные игроки, стремящиеся к захвату природных ресурсов Центральной Азии, понимают, что нужно составить наиболее подходящий подход к их получению. Отрицательные последствия этого можно было увидеть на примере ситуации на Ближнем и Среднем Востоке и ряде других регионов мира.

Практическая значимость состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы при разработке тактики и стратегии внешней политики « Новой Большой игры», а также при дальнейших научных исследований мировых и региональных процессов. В начале XXI столетия в Центральной Азии произошли значимые изменения глобального уровня, которые сформировали сегодняшнюю политическую, внутриполитическую и международную ситуацию в регионе Центральной Азии, которые требуют не просто осознания, но и выработки стратегических решений как от каждого центрально-азиатского государства, так и от стран - внешних акторов: России, Китая, США, Ирана, Турции в « Новой Большой игре».

Структура дипломной работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Глава I. Китая в «Новой Большой игре» в условиях глобализации


.1 Внешнеполитическая стратегия Китая в условиях глобализации


В первой половине XXI века ожидается, что международное положение Китая будет характеризоваться заметным усилением в глобальной политике и безусловным доминированием в ряде регионов. В отношении Центральной Азии Китай уже в обозримом будущем сможет выступать в качестве полноценной геополитической силы наряду с США, ЕС и Россией.

К 2020 году, согласно американским прогнозам, Восточная Азия будет производить более 40% мирового валового продукта. По оценке разведывательного сообщества США, через два-три десятилетия Китай превзойдет США по объему валового продукта, достигнет значительных высот в военной технологии, обзаведется своей зоной влияния в наиболее динамично растущей зоне - Восточно-Азиатской, бросающей вызов экономико-геополитической гегемонии единственной сверхдержавы - США.

Новой экономической стратегии Китая, направленной на его превращение в часть глобальной экономики, соответствует и новый внешнеполитический курс. Его суть состоит в выстраивании партнерских стратегических отношений с США как единственной сверхдержавой и в повышении глобальной и региональной роли Китая при помощи механизмов многосторонней дипломатии.

Выступая за демократизацию международных отношений, Пекин фактически не предлагает какой-либо реальной модели мироустройства. В китайской официальной политике под «демократизацией и справедливостью» в международных отношениях понимается, во-первых, сохранение многообразия мира и множественности моделей развития стран. Во-вторых, решение политических проблем и проблем безопасности через консультации, без применения оружия и угрозы его применения. В-третьих, экономическое сотрудничество, совместное развитие и взаимное цивилизационное и культурное обогащение. Наконец, принцип, согласно которому «дела каждой страны решаются ее собственным народом», а «дела планеты - на основе равноправных консультаций всех стран». Все это вписывается в поддерживаемую и активно пропагандируемую Россией и Китаем концепцию «формирующейся многополярности», главная идея которой состоит в «сдерживании гегемонистских устремлений» США как главного потенциального противника Китая.

В рамках разрабатываемой глобальной стратегии Китай выработал соответствующие приоритеты. В первую очередь, обеспечение благоприятных международных условий для проведения китайских реформ и политики открытости, имея в виду поддержание мирных отношений с глобальными лидерами и нормализацию отношений с ближайшими соседями.

Перед новым руководством КНР во главе с Ху Цзиньтао стоят задачи явно и открыто «восстановить историческую справедливость и возродить величие Китая». При этом главные военно-политические задачи следующие: вернуть Тайвань в лоно Родины; гарантировать суверенитет Китая над Тибетом и Синьцзяном (Восточным Туркестаном); перенести стратегические границы Китая за пределы национальной территории.

Таким образом, внешняя политика КНР напрямую связана с внутриполитическим и экономическим развитием страны. Беспрецедентный экономический рост Китая будет стимулировать внешнеполитические и геополитические амбиции Пекина. Фактически этот процесс уже начался.

Можно разделить внешнеполитическую активность Китая на три группы проблем:

  1. . глобальные - оценка Китаем глобализации и своего места и роли в
    ней; китайско-американские отношения и отношения между КНР и Западом
    в целом; ВТО и международная торговля; геоэкономические проблемы;
    стратегия КНР в АТР; китайская политика безопасности;
  2. . политика КНР в Азии - китайско-индийские, китайско-пакистанские
    отношения; ЮВА и Южная Азия во внешнеполитической стратегии КНР;
    Северо-Восточная Азия и интересы Китая; Средний и Ближний Восток;
  3. . Китай и Евразия - китайско-российские отношения; стратегия Китая
    в Центральной Азии; энергетические и коммуникационные проекты КНР во
    внутренней Евразии. В основе современных подходов китайских лидеров к определению внешнеполитических приоритетов лежит прагматичное и взвешенное отношение к глобализации. Китайский подход к глобализации основан на двойственном восприятии этого явления. С одной стороны, Китай старается использовать возможности глобализации в интересах реформ, а с другой - обезопаситься от ее угроз китайской экономике и социально-политической стабильности.
Нарастают дискуссии внутри китайской элиты между «либералами» (сторонниками глобализации китайской экономики и китайского общества) и «новыми левыми». Либералы считают дальнейшее улучшение китайско-американских отношений главным условием адаптации Китая к требованиям глобализирующегося мира. Новые левые видят в глобализации уловку США по усилению своего влияния в мире и в Китае. Китайский подход к глобализации основывается на известном принципе разделения политики и экономики. Одним из направлений вовлечения КНР в процессы глобализации является участие в регионализации, которая представляет собой необходимый этап экономической глобализации на долгом пути к интеграции. Китай должен деятельно включаться в региональное и субрегиональное сотрудничество, особенно в работу восточно-азиатской группы стран. Таким образом, в условиях глобализации Китай делает все возможное, чтобы стабилизировать обстановку вокруг своих границ, установить дипломатические отношения с теми странами, с которыми у него еще нет таких отношений, и поддерживать нормальные отношения с остальными странами, в том числе с Россией.

В целях обеспечения экономической безопасности и защиты национального суверенитета Китай придерживается следующих новых внешнеэкономических принципов.

Первый принцип состоит в том, что развивающиеся страны должны расширять сотрудничество по линии Юг - Юг с тем, чтобы, максимально используя собственные ресурсы роста, суметь ответить на вызовы глобализации.

Второй принцип состоит в развитии диалога и улучшении отношений по направлению Север - Юг. При этом китайское руководство считает, что повышение благосостояния в бедных странах является заботой всех, и в том числе развитых стран.

Третий принцип предполагает участие всех стран в международных делах на основе равенства и в духе честной конкуренции.

Четвертый принцип нацеливает все страны на то, чтобы смотреть в будущее и устанавливать долгосрочные отношения стабильного партнерства в интересах равенства и взаимной выгоды.

Очевидно, что в условиях глобализации Китай считает защиту государственного суверенитета главной и первоочередной задачей внешней политики, он постоянно выступает против разных видов нарушения суверенитета под разными предлогами.

Китай исходит из необходимости участвовать в «гонке глобализации», однако считает, что действовать здесь надо осторожно, ясно понимая, как себя защитить и как развить успех. Признавая глобализацию объективной реальностью и призывая «адаптироваться к глобализации, а не просто бояться ее», китайские аналитики подчеркивают, что именно развитые страны «получают больше преимуществ от глобализации».

США, Япония и Южная Корея, сталкиваясь с новой реальностью растущего и глобализирующегося Китая, объективно вынуждены менять стратегию своих отношений с ним. Речь идет уже не о вовлечении Китая, а о реагировании на его возрастающую экономическую и политическую роль. Стратегический вызов мировой экономике со стороны Китая состоит в том, что по мере роста экономики и благосостояния огромного по численности крестьянства Китай будет выступать не только и не столько «мировой фабрикой», сколько глобальной «черной дырой» платежеспособного спроса. В мировой политике Китай становится силой, все настоятельнее требующей учета своих региональных и глобальных интересов, однако остающейся пока еще чужой западным демократиям, что затрудняет формирование соответствующих международных режимов и механизмов.

У рыночно-демократического (т.е. капиталистического и прозападного) ядра Восточной Азии и США есть два варианта политики в отношении Пекина. Первый - сдерживать Китай. Однако со временем политику сдерживания будет проводить труднее: экономически Китай превращается во все более важный двигатель мирового и регионального развития, а его роль в отражении новых угроз и решении региональных проблем усиливается. Второй - выстраивать новые отношения с Китаем как с равноправным военно-политическим партнером.

Важнейшим элементом внешней политики КНР, роста ее геополитического влияния и даже экономического и технологического развития является военное строительство.

В КНР рост расходов на оборону (7,9% - официально, 17% - по западным оценкам) превышает рост ВВП. Тенденция к наращиванию военных расходов прослеживается в Китае уже 15 лет, но в последние годы она приобретает более серьезные масштабы, особенно в контексте принятого в 1997 году решения сократить к 2000 году вооруженные силы КНР на полмиллиона -до 2,6 млн человек. Китайские стратеги рассчитывают, что НОАК должна стать к 2050 году одной их ведущих армий мира. Реформа НОАК подразумевает ее профессионализацию и модернизацию.

Впервые созданы мощные научно-исследовательские институты в сфере анализа внешнеполитического окружения. Основная статья расходов - создание новых вооружений. КНР расходует по этой статье и доходы от продаж оружия противостоящим США странам. НОАК создает разделяющиеся боеголовки, технологию «стеле», нейтронную бомбу, до заправляемую в воздухе стратегическую авиацию, выказывает интерес к созданию современных авианосцев.

Приобретение Китаем российской авиации дальностью до 1600 км дает в руки НОАК оружие стратегического характера. Китай обладает лётным парком свыше 1000 современных боевых самолетов, а также разнообразными моделями сопутствующей авиации - заправщиков, береговых патрульных самолетов и т.д.

Российский экспорт вооружений и новейших технологий в Китай в существенной мере способствует смещению военно-стратегического баланса в Азии и в целом в мире и может самым пагубным образом сказаться на собственной безопасности России, а также безопасности СНГ. Военная доктрина Китая предусматривает применение ядерных сил наряду с обычными. Возникает вероятность того, что Китай будет использовать угрозу применения ядерного оружия для достижения политических целей. Согласно китайским расчетам, устрашение угрозой применения ядерных сил должно отвратить США от военной интервенции в случае конфликта из-за Тайваня, в то время как превосходство в обычных силах Китая могло бы быть эффективно использовано для достижения военно-политических задач, прежде всего для присоединения Тайваня.

По мнению Американской академии военных наук, к 2020 году всеобъемлющая общенациональная мощь Китая уже сможет в определенной мере быть сравнимой с американской и превзойдет любую другую в мире. Чтобы сохранить свою относительную энергетическую независимость, Китай будет упорно развивать военно-морской флот. Китайское строительство такого рода неизбежно обеспокоит такие морские страны, как Индонезия. Создается основа и арена военно-морской гонки XXI века.

По мере эволюции системы международных отношений уточнялись и отдельные позиции политики Китая в сфере безопасности, в начале нового столетия в КНР была сформулирована система взглядов по военно-стратегическим вопросам, которую сами руководители Китая назвали «новой концепцией безопасности», которая включает экономический, научный, технологический, экологический, цивилизационный и ряд других аспектов. В соответствии с новой концепцией безопасности считается, что основой международной безопасности являются совместные интересы, а не превосходство сил одного государства или группировки государств.

В решении проблем безопасности и сотрудничества традиционно ставка Пекином делалась на преимущественно двухсторонние связи (т.н. «концепция не вовлеченности» Китая в блоки и многостороннюю дипломатию). Однако в связи с наметившимися в последнее время тенденциями в развитии ШОС и активности Китая в АТР эта концепция находится в стадии вынужденного пересмотра.

Ядро новой концепции безопасности может быть сведено к четырем основным положениям: взаимное доверие; взаимная выгода; равенство; координация.

В Китае считают, что важным элементом комплексной мощи государства, наряду с экономикой, является военная составляющая, которая должна получать необходимые ресурсы для эффективного решения задач защиты национальных интересов. Причем в последнее время именно это направление обеспечения безопасности пропагандируется наиболее активно.

Китай придерживается военно-стратегического курса, основу которого составляют принципы активной обороны, отстаивает и развивает концепцию «народной войны». Сущность активной обороны состоит в проведении оборонительных операций, самообороне и ответном ударе по противнику. Пекин считает, что китайские вооруженные силы готовы к ведению оборонительных операций в наиболее трудных и сложных условиях, к достижению победы в локальной войне с применением современной техники и высоких технологий.

Что касается концепции «народной войны», то, учитывая новые изменения современной войны, Китай совершенствует систему вооруженных сил как комбинацию небольшой, но хорошо оснащенной армии, с мощными силами резерва.

В последние годы Китай непрерывно наращивал международное сотрудничество в области нетрадиционной безопасности. Ранее Китай провел совместные антитеррористические учения соответственно с Кыргызстаном и другими странами - членами Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также совместные военно-морские маневры с Пакистаном, Индией, Францией и Великобританией.

По мнению Дэнни Роя, основными особенностями китайского мировоззрения в области внешней политики являются:

) мышление в духе realpolitik, где основное значение придается национальным интересам, а центральную роль играет баланс сил;

) убежденность в законном характере претензий на уникальную и значительную роль Китая на мировой арене, что определяется как особенностями многотысячелетней истории и культуры, так и размерами страны;

) уверенность в существовании прямой связи между недружественной политикой иностранных держав и внутренней нестабильностью, которые эти державы всячески поощряют и стремятся использовать в своих целях.

Что касается анализа современной ситуации, то для китайских специалистов главным является формирование новой системы международных отношений, в процессе чего крупные державы подчеркивают идею сотрудничества (и такое сотрудничество является определяющей тенденцией), однако между ними существует ряд противоречий и продолжается закулисная борьба. Китайский специалист по международным отношениям Линь Лиминь выделяет следующие основные особенности, которые характеризуют ситуацию в мире после войны в Ираке. Во-первых, это рост противоречий между США и ЕС, во-вторых, активизация политики США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) и перемещение сюда основных стратегических интересов США, в-третьих, постоянный рост значимости АТР в мировой экономике и политике, в-четвертых, все более очевидная важность КНР в мировых процессах. По мнению Линь Лиминя, в обозримом будущем система международных отношений придет в состояние относительной стабильности. Несмотря на то что сохранится структура, где сосуществуют одна сверхдержава и целый ряд сильных держав, США, как предполагается, слишком распылят свои ресурсы и приблизятся к краю стратегического истощения, что позволит каждой из региональных держав, добиваясь локального равновесия сил с Америкой, успешно отстаивать свои специфические интересы на региональном уровне.

В конечном итоге локальное сдерживание США каждой из держав приведет к возникновению глобального стратегического равновесия.

Основные направления внешней политики Китая в Центральной Азии таковы:

·Борьба с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом;

·Обеспечение безопасности в пограничных районах;

·Поддержание стабильности в регионе;

·Содействие экономическому развитию;

·Обеспечение дружественных отношений стран региона к Китаю;

·Недопущение попадания Центральной Азии под монопольный контроль государств, враждебных к Китаю;

·Недопущение создания в регионе военных союзов, направленных против Китая;

·Обеспечение открытости для Китая энергетических ресурсов региона.

В начале XXI в. основными угрозами безопасности КНР являются тайваньский вопрос, американо-китайские противоречия и нетрадиционные угрозы безопасности, которые, однако, по-прежнему рассматриваются как вторичные по отношению к традиционным угрозам. Для противодействия этим угрозам известный китайский ученый Янь Сюетун считает необходимым, во-первых, укреплять боеспособность Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Однако, поскольку достижение паритета с США в этом отношении в ближайшее время невозможно, необходимо выработать такую политику сдерживания, при которой НОАК обладала бы локальными преимуществами перед США и их союзниками (главным образом, в районе Тайваня), что позволит предотвратить провозглашение независимости острова и вмешательство США в возможные конфликты.

Вторым компонентом в обеспечении безопасности КНР, по мнению Янь Сюетуна, должно стать развитие регионального сотрудничества в области безопасности, причем, поскольку страны региона по-настоящему будут опасны для Китая лишь в том случае, если их поддержат США, обеспечение региональной безопасности должно включать и достижение договоренностей между Пекином и Вашингтоном.

Последний компонент в политике безопасности Пекина - содействие повышению устойчивости и конкурентоспособности китайской экономики в условиях открытости мировому рынку, что является наиболее адекватным ответом на различного рода нетрадиционные угрозы безопасности страны.

Нетрудно заметить, что китайские специалисты, хотя и подчеркивают сотрудничество между странами как одну из главных тенденций развития в международных отношениях, на практике не выходят за пределы традиционного реализма. Единственные акторы в международных отношениях, имеющие реальное значение, это государства; структура международных отношений возникает из мозаики соперничества и сотрудничества между наиболее мощными державами, а роль основного регулирующего механизма играет баланс сил. Основные угрозы также носят вполне традиционный характер: это угроза территориальной целостности страны и противостояние между державами. Учитывая зависимость китайской элиты от положений классического реализма, вряд ли можно ожидать того, что Китай откажется от попыток реализовать рекомендации этого направления политической мысли, т. е., прежде всего, от наращивания собственной национальной мощи, игры на противоречиях между другими державами и создания собственной сферы влияния.

Иными словами, в мире, сцементированном американской гегемонией, Китай имеет меньше пространства для маневра и постоянно находится под угрозой того, что в ответ на действия, которые, по мнению развитых стран, могут угрожать стабильности в мире, западные демократии могут попытаться проводить политику изоляции и сдерживания Китая. Следует отметить, что Пекин, собственно, никогда не отказывался от политики игры на противоречиях между соперниками. Это проявилось и в знаменитом высказывании Дэн Сяопина, призвавшего Китай "не высовываться", и в статьях китайских специалистов по международным отношениям. Например, Хэ Фан, категорически выступая против того, чтобы Китай противопоставлял себя Западу, одновременно утверждает, что основная угроза для западных демократий заключается в возникновении и усилении противоречий между ними. В свете таких высказываний многополярность - это свобода рук для Пекина на мировой арене, которая в полной мере позволит реализовать весь внешнеполитический потенциал от успеха экономических реформ внутри страны.

Зачастую цели Пекина формулируются китайскими авторами как содействие формированию нового мирового порядка. Однако это лишь своеобразное обобщение указанных выше двух целей (обеспечение стабильного внутреннего развития и формирование многополярного мира), терминологический инструмент для описания мира, где бы в полной мере учитывались и гарантировались интересы Китая.

Путь к достижению этой цели - формирование регионального сообщества, в котором Китай в силу географических причин и размеров внутреннего рынка являлся бы естественным центром притяжения.

Таким образом, как исторический опыт и оценка современного положения в мире, так и те цели, которые ставит перед собой Китай в области внешней политики, подталкивают Пекин к формированию такого регионального сообщества, где Китай являлся бы естественным центром системы и безусловным лидером. Подобный подход хорошо укладывается и в традиционные схемы китайской внешней политики, соответствует потребности противостоять попыткам США сдерживать Китай с помощью стран региона, а в перспективе позволяет решить и другие проблемы, поскольку лидерство в динамично растущей Восточной Азии и АТР, по меньшей мере, гарантируют Китаю право решающего голоса в мировых процессах.


1.2 Региональная политика Китая на рубеже ХХ-ХХ1 веков: ЮВА, АТР, ЮА


Аналитики отмечают возросшую в последние годы активность в политической и социально-экономической жизни мирового сообщества развивающихся стран Азиатского континента, и в первую очередь Китая. Бурный экономический рост Китая ведет к изменению геополитического положения в мире и стратегического соотношения сил в Азии. Активизация регионального сотрудничества - основная составляющая часть дипломатии Китая с сопредельными странами. Энергетическая сфера, рынки сбыта товаров являются важнейшими направлениями контактов и сотрудничества с другими странами. Анализ параметров расширяющейся открытости внешнему миру позволили определить роль и позиции Китая в глобальной экономической системе и долю его участия в мирохозяйственных отношениях.

Современный Китай - значительная мировая величина в географическом, демографическом и экономическом плане. Экономика Китая наиболее динамична не только среди стран Азиатско-Тихоокеанского региона, но и мира. Китай вступил в ХХI век, имея 1,2 млрд населения и ВВП более 1,16 трлн долл. В 2005 г. численность населения возросла до 1,3млрд человек, а ВВП - до 2,2 трлн долл. В 2006 г. объем ВВП составил 2,7 трлн долл. Расширение регионального сотрудничества - основная составляющая часть дипломатии Китая с сопредельными странами. Китай проявляет наибольшую активность в Азии, выступая за всемерное развитие регионального экономического сотрудничества, в том числе путем создания различных зон свободной торговли. КНР - член Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества. Тенденцию доминирования Китая в Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе следует оценивать как немаловажный фактор, способный радикально повлиять на мировой баланс сил.

Уже сегодня можно констатировать тот факт, что бурный экономический рост Китая оказывает влияние на изменение геополитического положения в мире и стратегического соотношения производительных сил в Азии. Основные экономические показатели начинают смещаться в пользу Китая. Анализируя активизацию экономических отношений Китая с внешним миром, Л.Зевин отмечает, что «суть китайской концепции глобализации состоит в определении субъектов данного процесса - предприятие, подотрасль, отрасль и т.д. или хозяйственная система страны как единое целое. В таком контексте, очевидно, и следует понимать установку не на интеграцию в мировое пространство, а на взаимодействие с ним» 4. Результаты развития Китая в последней четверти ХХ века и первые годы нынешнего столетия подтверждают эффективность стратегии и политики взаимодействия с внешним миром без включения в мировое хозяйство до создания необходимых условий, как это было при вступлении

Одной из целей активного взаимодействия Китая с мировой экономической системой является возможность адаптации к вызовам глобализации, масштабы которых превышают политические, экономические и социальные возможности страны. Здесь перед Китаем, как региональным лидером, стоит задача не только противостоять некоторым разрушительным последствиям глобализации, но и оказать содействие соседним странам. В частности, активное участие в глобализации позволило ему справиться с двумя главными вызовами 2003г. - мировым экономическим спадом и эпидемией атипичной пневмонии (САРС).

Процесс развития Азии подвержен рискам, главными из которых выступают глобальные дисбалансы. В данной ситуации региональная торговля и интеграция заключают в себе большой потенциал поддержанного и сбалансированного развития этого огромного региона. Во многом этому будет способствовать рост Китая, а также Индии, где странам Юго-Восточной Азии отводится роль транспортного коридора в торговле с этими крупными экономиками. В ежегодном докладе МВФ(международный валютный фонд) о перспективах развития мировой экономики , эти две быстроразвивающиеся страны представлены как «источники стабильности в развивающихся экономиках», так как именно они обеспечивают растущий глобальный спрос на товары и услуги.

Занимая активную позицию действий за пределами национальной экономической территории, Китай в орбиту своей деятельности вовлекает все новые и новые государства. Успешно участвуя в глобальных и региональных экономических структурах, таких как ВТО, АТЭС, Китай осуществляет финансовый диалог с «большой семеркой», инициирует интеграцию в региональном формате - «СВА-3» (Китай, Япония, Южная Корея), «АСЕАН плюс Китай», «АСЕАН плюс 3» (Китай, Япония, Южная Корея). Важным мировым партнером Китая не только в политическом, но и экономическом аспектах становится ЕС, рассматриваемый Пекином как один из важнейших игроков на международной арене. Приоритетное место во внешней экономической политике Китая занимают США, являющиеся для него главным ориентиром и мерилом экономического развития.

В своем историческом развитии Китай не раз потрясал и удивлял

Китай и страны Центральной Азии в современных геополитических реалиях мир своими достижениями, оказывая влияние на развитие целых стран и регионов. По оценкам некоторых исследователей, в ближайшие десятилетия «центр мировой экономики и политики будет все больше перемещаться с Запада (из США и Европы) на Восток (Японию, Юго-Восточную Азию, Индию и Китай)»

Этот регион планеты отличают мощные интеграционные процессы. В частности, в АСЕАН, объединяющей десять стран Юго-Восточной Азии с населением более 500 млн человек, уже введена свободная торговля, идет образование огромной восточноазиатской интеграционной группировки АСЕАН+2 (включая Китай и Южную Корею) и АСЕАН+3(плюс Япония). Это будет самая большая в мире зона свободной торговли и по населению и по ВВП. При совокупности имеющихся факторов (динамичное развитие, активное сотрудничество и расширение своего присутствия на рынках таких крупных интеграционных группировок, как АСЕАН, АТР, ЦАРЭС) Китай представляется крупным игроком мирового масштаба. И вполне логично прогнозировать увеличение влияния развития самого Китая на мировой хозяйственный комплекс и, в особенности, на огромный азиатский регион.

Юго-Восточной Азии и Китай

Одна из основных целей внешней политики КНР в ЮВА(Юго-Восточной Азии)состоит в укреплении влияния Китая в этом регионе, прежде всего в зоне АСЕАН. При этом Пекин сочетает экономические инструменты с политическими. Это связано с радикальными геополитическими изменениями в регионе.

В начале 90-х годов здесь произошло резкое сокращение масштабов иностранного военного присутствия, был ликвидирован ряд военных баз, крупнейшие из которых - американские: Кларк-Филд и Субик-Бей на Филиппинах. В этот период завершился в основных чертах процесс перехода от одной парадигмы развития международных отношений в Юго-Восточной Азии, в основе которой лежали принципы геополитики, к иной, в основе которой лежат принципы геоэкономики.

Китай эффективно использовал волну антиамериканских настроений, порожденных финансовым кризисом 1998 года. В то время как Вашингтон медлил, Пекин выделил 1 млрд. долл. на поддержку экономики стран региона в наиболее критический момент. Экономическая деятельность КНР в странах ЮВА в посткризисный период, по признанию самих представителей асеановских стран, во многом была направлена на то, чтобы в их коллективном сознании стать фактором экономической стабильности, склонить чашу весов при выборе между противостоянием в целях безопасности и экономическим сближением в пользу последнего. Кризис способствовал расширению влияния Китая в ЮВА.

Вместе с тем Китай неизбежно будет переходить в разряд стран, которые специализируются на изготовлении более сложной и наукоемкой продукции, а следовательно, последовательно проводить линию на вытеснение США и ограничение их влияния в ЮВА. Китай является локомотивом регионального экономического роста. Динамизм китайской экономики напрямую влияет на экономическое развитие стран Восточной Азии. Растет внутри региональная азиатская торговля, прежде всего, за счет роста экспорта товаров и услуг из стран Восточной Азии в КНР, торговый дефицит с которыми у Китая стремительно увеличивается.

Хотя Китай пока не превратился в крупнейшего инвестора в ЮВА, Пекин идет по пути, проложенному сначала Японией, а затем Южной Кореей, осуществивших массированные вложения в обрабатывающую промышленность Юго-Восточной Азии. Вместе с тем производители промышленной продукции стран региона вынуждены противостоять растущей конкуренции со стороны Китая, особенно после его вступления в ВТО; в трудоемком производстве, например на сборке электронных компонентов, страны АСЕАН столкнутся с сильнейшей конкуренцией со стороны КНР. Одновременно с этим Китай стремится к захвату рынков ЮВА.

При этом сами государства АСЕАН расчищают путь Китаю для установления своего экономического доминирования. Члены Ассоциации в ноябре 2001 года подписали Договор о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) в течение ближайших десяти лет только с КНР. Одновременно Китай поспешил закрепить успехи на поприще экономики дипломатической деятельностью. В Пекине уловили раздражение, которое асеановцы испытывают по отношению к Соединенным Штатам, когда те манипулируют декларируемыми правами человека и принципами демократии, которые, как считают многие в ЮВА, для американцев являются не чем иным, как средством для обеспечения своих экономических интересов, решения стратегических и геополитических задач.

Парадокс геополитической ситуации в ЮВА состоит в том, что если влияние США в регионе из-за их политики ослабнет, политический вакуум незамедлительно попытаются заполнить другие страны. В первую очередь Китай и Япония, что при наличии таких взрывоопасных точек в АТР, как острова Спратли, Корейский полуостров, Тайвань, может привести к нарушению военно-политического баланса в ЮВА.

В условиях очевидного противодействия своим планам, Пекин всеми силами старается сформировать и активно использовать в этом регионе все компоненты политики «мягкой силы». Сегодня в китайском арсенале активно задействуется и миролюбивая внешняя политика, экономический альтруизм, ценности и привлекательность духовной и материальной культуры традиционного и современного Китая, которые должны несколько затушевать мало приемлемые для многих в ЮВА особенности политической идеологии КНР.

Переход к этой политике произошел в декабре 1997 г., когда Председатель КНР Цзян Цзэминь и лидеры государств-членов АСЕАН провели свою первую встречу в Малайзии, где был подписан документ о «Добрососедском партнерстве и о взаимном доверии». В этом документе говорилось о равноправии всех сторон, взаимном уважении, сохранении статус-кво и о необходимости выработать общие для всех заинтересованных стран правила игры в Южно-Китайском море. Экспансия Китая на островах Спратли была не на словах, а реально приостановлена, а, кроме того, разразившийся в 1998 г. в Юго-Восточной Азии финансовый кризис, позволил Китаю на деле продемонстрировать весомость своего нового курса. В критический момент кризиса Китай не стал девальвировать юань, что могло бы окончательно подорвать устойчивость местных валют, более того, оказал значительную материальную помощь и даже выразил готовность совместно двигаться к созданию Азиатского валютного фонда, независимого от стран Запада, на которые страны Восточной Азии возложили вину за начало кризиса.

Для того чтобы закрепить растущее доверие со своими соседями, Китай в 2002 г. подписал со странами АСЕАН целый комплекс документов, которые совершенно по-новому позиционировали его в регионе

Регион ЮВА очень показателен, так как в нем представлены разные виды развивающихся стран: которым удалось выйти из состояния отсталости и по основным показателям социально-экономического развития догнать развитые страны; другая часть стран - сделала существенные шаги в этом направлении и находится в стадии постепенного сближения с развитыми странами; а также те страны, которые позднее вступили на путь развития открытой рыночной экономики и уже достигли впечатляющих успехов в улучшении социально-экономического положения. Для всех стран ЮВА характерны высокие темпы экономического развития в прошедшие 1-2 десятилетия. Все это дало возможность Всемирному банку определить результаты развития этого региона в конце XX века как «экономическое чудо». Политика быстрого экономического развития и обновления хозяйства стран ЮВА в значительной мере связана с определенными подходами к либерализации внешних связей и интеграции с соседними странами.

Региональная интеграция в ЮВА не противостоит глобализации. Это два важнейших мировых процесса конца XX и начала XXI веков, ведущих к созданию нового мирохозяйственного устройства. Они дополняют друг друга, но нередко вступают в противоречие. Роль региональной интеграции не ограничивается объединением усилий соседних стран по совместному преодолению социально-экономических трудностей, по облегчению вхождения, особенно развивающихся стран, на мировой рынок.

Региональная интеграция в ЮВА начинает приносить лишь первые свои результаты.

АСЕАН

Организация АСЕАН (от английской аббревиатуры - ASEAN - The Association of Southeast Asian Nations) региональное объединение стран Юго-Восточной Азии, которые на сегодняшний день, в общем, имеют население 500 млн. человек, общий ВВП в 737 млрд. долларов США, объем торгового оборота в 720 млрд. долларов США. Была создана 8 августа 1967 года в Бангкоке (Таиланд) руководством Таиланда, Малайзии, Индонезии, Филиппин, Сингапура. 8 января 1984 года в члены организации был принят Бруней Даруссалам. После окончания так называемой «холодной войны» в члены организации были приняты страны социалистической ориентации - Вьетнам (28 июля 1995 года), Лаос и Мьянма (23 июля 1997 года), Камбоджа (30 апреля 1999 года). Активно расширяется сотрудничество со странами региона в рамках формулы «АСЕАН плюс 3» и «Диалог с партнерами». В рамках последнего активно участвуют такие страны как: Япония, Индия, Китай, Республика Корея, Австралия, Канада, ЕС, Новая Зеландия, Россия, США, Пакистан. А в частности, Китаю крайне необходимо иметь максимально дружественные отношения с организацией, с членами которой имеются спорные территории и акватории в Южно-Китайском море. Это обусловлено также тем, что не имея дружественно настроенных стран, которые контролируют проливные зоны в южных морях, Китай не может осуществить в полной мере свою концепцию «великой морской державы». А с учетом того, что ряд стран-членов АСЕАН, как например Филиппины, даже рассматривают Китай в качестве «вероятного противника», вопрос наличия тесных связей со странами региона во всех сферах и единство позиций по ряду внешнеполитических и региональных вопросов является жизненно необходимым для Китая.

Китай также заинтересован в обеспечении безопасности судоходства на внутренних морях и в проливах. Подписанные в 2002 году Соглашение о безопасности на море и борьбе с пиратством и Соглашение о сотрудничестве в области нетрадиционной безопасности заложило основу более тесной кооперации между силовыми ведомствами стран АСЕАН и Китая по обеспечению безопасного судоходства и навигации в акватории проливов и внутренних морей.

Всем известно, что пиратство в этом районе выросло и стало напрямую угрожать энергетической безопасности самого Китая. Сухие цифры статистики показывают, что Китай все больше испытывает зависимость от импорта из стран ЮВА и Ближнего Востока углеводородного сырья в силу дисбаланса между растущими потребностями промышленности и уровнем добычи в стране. По расчетам специалистов американского Института нефти и специалистов Пекинского Университета к 2010 году добывающая отрасль страны сможет удовлетворить только до 50% потребности промышленности в углеводородном топливе. И гарантированная безопасность поставок нефти, газа является, на самом деле, для Китая вопросом национальной безопасности.

Внешняя политика Срединной империи в конце XX и начале XXI вв. будет направлена на стратегический выигрыш времени для создания экономической и военной мощи, для превращения Китая в мировую сверхдержаву. Делаться это будет за счет присоединения (вслед за Гонконгом) Макао, а самое главное - Тайваня и островов типа Спратли с огромными морскими шельфами. На острова в Южно-Китайском море КНР предъявляет особые права, хотя не меньше прав на спорные острова имеется у Вьетнама, Японии и других приморских государств.

АТР и Китай

Геостратегической целью Китая в этом регионе станет достижение преобладающего влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе: от Филиппин, Индонезии до Бирмы. На севере внешняя политика Китая держит в поле зрения Монголию и Россию. КНР станет активно добиваться фактического признания особых отношений с Монголией, т. е. присоединения более 1,5 млн. квадратных километров территории с менее чем 2 млн. жителей. Это станет возможным, если Китай заставит своих соседей отказаться от участия в антикитайских коалициях, признать его ведущую роль в регионе. Одной из конечных целей Китая является проведение другими странами торгово-инвестиционной политики, дружественной Поднебесной.

Эта цель выступает как средство достижения глобальной цели - превращения Китая в супердержаву, способную бросить вызов не только США и Западу в целом, но даже коалиции ныне самых могущественных стран. Нет оснований утверждать, что для достижения своих целей Пекин прибегнет к военной силе. Он будет стремиться не вступать в открытую борьбу, а подавлять волю других стран своей мощью (демографической, экономической, военной), разделять потенциальных конкурентов, не вступая в связывающие его действия союзы, отдавая тем самым приоритет коренным интересам Китая, а не мирового сообщества.

Отсюда вытекает, что взаимодействие России со своим соседом должно быть связано прежде всего с экономической, научно-технической и информационной сферами. Для России Поднебесная - это огромный рынок, где можно выгодно реализовать как сырье, так и промышленную продукцию и услуги. Немаловажное значение имеет КНР как источник рабочей силы для развития Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока. В перспективе Китай может стать источником инвестиций.

Но завоевать такой огромный рынок можно только в жесткой конкурентной борьбе. Пекин заинтересован в современной технике и технологиях. Такое современное оборудование у России пока что есть в атомной и авиакосмической промышленности, в гидроэнергетике, в военно-промышленном комплексе. Другие же российские товары, услуги, кроме сырья, Китай в конце XX в. практически не интересуют. Таким образом, объективно КНР не испытывает нужды в союзе с обескровленной и непредсказуемой Россией, поэтому самая действенная политика - политика коммерческих контрактов не задействована. А тесное политическое партнерство с Китаем для России - абсолютная необходимость. Более тесные геополитические отношения с гигантом - Поднебесной - дали бы РФ более широкие возможности для внешнеполитического маневра.

На сегодняшний день Азиатско-тихоокеанский регион - самый обширный, экономически мощный и политически значимый район мира, в котором не только декларируются, но и воплощаются на практике различные интеграционные схемы и концепции. Впечатляет как сам набор основных региональных игроков (Россия, США, Канада, Китай, Япония, Австралия, Чили, Мексика, Республика Корея, страны-члены АСЕАН), так и масштабность и многогранность решаемых в АТР задач - от борьбы с международным терроризмом, до ликвидации эпидемии «атипичной пневмонии», от налаживания многостороннего экономического сотрудничества до урегулирования сложных двусторонних территориальных и прочих споров. Несомненный позитив последних трех десятилетий - набирающая вес и силу тенденция к решению региональных проблем на базе коллективных усилий

Южная Азия

Карта Южной Азии включает государства Непал, Бутан, Индия, Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланка и Мальдивы

Индийский океан становится важнейшим геостратегическим регионом для США, Китая и Индии. В настоящее время в Индийском океане лидируют военно-морские силы США . Наращивается мощь ВМС Индии и присутствие в регионе ВМС Китая. В средневековье Китайская империя владела мощным морским флотом, отказ от которого послужил одной из важных причин упадка Поднебесной в последующие столетия. Усиление экономической мощи современного Китая и зависимость от импорта энергетических ресурсов поставили перед Пекином стратегическую задачу превращения прибрежного флота «желтой воды» в океанский флот «голубой воды». Главной задачей Китая является обеспечение безопасности торгового (танкерного) флота на стратегических морских коммуникациях.
Чтобы обезопасить импорт нефти с Среднего Востока в Китай, Пекин вынужден одновременно создавать два международных транспортных коридора. Так как основным поставщиком нефти в Китай является Иран, морские коммуникации доставки нефти приобрели стратегическое значение. Здесь самым уязвимым местом является относительно узкий (до 2-3 км) Малаккский пролив. Поэтому Соединенные Штаты предают исключительное значение контролю этой коммуникации и возможного блокирования Малаккского пролива. Американский ВМФ во много раз превосходит морские силы Китая. Двухсторонние военные союзы с Японией, Южной Кореей, Австралией, Филиппинами и Таиландом позволяют осуществлять эффективный контроль за морскими путями в Китай. Пекин со своей стороны размещает военные базы и средства электронной разведки в дружественных странах ЮВА (Мьянма, Камбоджа). Пекин обеспечивает политический суверенитет Мьянмы, располагающий по прогнозам крупными запасами энергетического сырья. Между Китаем и Мьянмой заключен договор о строительстве на острове Рамри в Бенгальском заливе порта Чаупхью, соединенного международным транспортным коридором с Китаем (Куньмин, административный центр провинции Юньнань). Китай рассматривает так же возможность строительства судоходного канала через перешеек Кра в Таиланде в обход Малаккского пролива. Второй транспортный коридор создается из китайской провинции Синьцзян к Индийскому океану. В 2005 г. Китай заключил с Пакистаном двухсторонний Договор о дружбе, добрососедстве, взаимной помощи и военном сотрудничестве. Пекин выступает гарантом безопасности Пакистана. С финансовой помощью Пекина на Макранском побережье Белуджистана сооружается современный глубоководный порт Гвадар. Этот амбициозный проект нацелен на создание нового экономического центра Среднего Востока по аналогии с арабским Дубаем.


Теги: Китай в "Новой Большой Игре"  Диплом  Мировая экономика, МЭО
Просмотров: 47681
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Китай в "Новой Большой Игре"
Назад