Языковые особенности юридических текстов

ВВЕДЕНИЕ


В последние десятилетия наблюдается растущий интерес специалистов к изучению феномена юридического перевода. Данная ситуация связана с ростом значимости юридических переводов в эпоху глобализации, развития плюрализма языков и культур, интеграции культурных и национальных правовых систем.

Таким образом, проблема данного исследования носит актуальный характер в современных условиях. Интерес к вопросам методологии и техники перевода юридических документов обусловлен значительными изменениями, произошедшими в сфере политических и экономических международных отношений в последние десятилетия, поэтому языковая подготовка необходима для современного профессионального общения в сфере юриспруденции и предпринимательства. Перед переводчиком встает проблема адекватной передачи содержания правовых документов при переводе с одного языка на другой, как следствие, возникает необходимость в переводческих трансформациях. По этой причине данная проблематика перевода юридических текстов всё чаще привлекает внимание исследователей. Вышеизложенные факты обусловили выбор темы исследования.

Теоретическая значимость данной работы определяется тем, что общая проблематика перевода правовых документов мало исследована, но крайне нуждается в изучении. Слабое развитие профессионально необходимых языковых навыков, неумение юриста абстрактно мыслить и адекватно выражать мысль может всегда обернуться - и нередко оборачивается - ущемлением прав и законных интересов граждан. В результате изучения иностранного языка в рамках гуманитарного, социального и экономического цикла образовательной программы, обучающиеся должны уметь переводить иноязычные тексты профессиональной направленности. Полученные результаты исследования могут использоваться в практической деятельности переводчиков в области юридических переводов, а также при обучении английскому языку будущих специалистов в сфере права.

Объектом исследования являются лингвистические особенности юридического текста, которые определяют структуру его написания. Предметом нашего исследования является юридический письменный перевод, а также специфика переводов англоязычных юридических текстов на русский язык.

Цель исследования - рассмотреть языковые особенности юридических текстов как средство реализации межъязыковой коммуникации, выявление и учет особенностей при переводе юридических текстов, а также переводческих проблем, встречающихся при переводе юридических документов, что важно для их адекватного перевода

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 1) изучить теоретические аспекты и выявить природу юридических документов; 2)исследовать особенности правовых документов; 3) проанализировать структурные, лингвистические, характеристики юридического текста; 4) изучить особенности словоупотребления и лексико-семантической организации в английском юридическом тексте; 5) описать основные переводческие трансформации, применяемые при переводе юридических документов.

В процессе исследования данной проблемы автором использовались следующие методы: метод анализа параллельных текстов, метод дистрибутивно-статистического анализа текста, метод синтеза полученных данных, метод обращения к оригинальным юридическим текстам официального характера: так, в качестве материала для анализа, автор использует текст Европейской Хартии о местном самоуправлении; метод анализа лингвистической литературы.

Поставленные задачи определили структуру работы, она состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы, двух приложений. Во введении дается обоснование актуальности темы, определяется цель и уточняется круг задач, решение которых способствует её достижению, а также определяется методы исследования. В первой главе исследования определяется содержание понятия юридического текста, и уточняются его основные характеристики. Здесь описываются виды юридических документов, выявляется стиль и структура юридических текстов, а также рассматриваются актуальные проблемы современной правовой лингвистики. Вторая глава посвящена изучению проблем юридического перевода, трудностям и сложностям, с которыми сталкивается переводчик в работе над переводом англоязычных юридических текстов.

В заключении отражены основные результаты исследования и обоснована теоретическая и практическая значимость исследования.

Работа дополнена двумя приложениями, содержащими статистические таблицы и параллельные тексты анализируемого юридического документа.


ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОГО ПЕРЕВОДА


.1 Юридический текст как коммуникативная единица


Текст - (от лат. textus - ткань, сплетение, соединение) - объединённая смысловой связью последовательность знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и цельность. В языкознании текст - это последовательность вербальных (словесных) знаков. Правильность построения вербального текста, который может быть устным и письменным связана с соответствием требованию «текстуальности» - внешней связности, внутренней осмысленности, возможности своевременного восприятия, осуществления необходимых условии коммуникации и т. д. Изучение текста в разных странах осуществляется под разными названиями: лингвистика текста, структура текста, герменевтика текста (т. е. выявление системы неочевидных смысловых связей и оппозиций) грамматика текста; онтологический статус каждой из этих дисциплин определен нечётко, и в целом можно говорить о более общей дисциплине - теории текста [47].

Функциональный подход к языку позволяет определить понятие текста как единицы, с помощью которой осуществляется речевое общение. Он рассматривается как явление динамическое, организованное в условиях реальной коммуникации и, следовательно, обладает особыми лингвистическими параметрами. Сам текст можно разбить на более дробные элементы - единицы текста, организованные в иерархию в общей структуре текста, что помогает раскрыть сущностные характеристики текста - содержательные, функциональные, коммуникативные. Единицы текста, могут вступать в виде высказываний, которые отражают значимые для данного текста элементы ситуации-события, по поводу которого возникла коммуникация.

Рассматривая текст как форму коммуникации, важно подчеркнуть, что текст - всегда продукт первичной коммуникативной деятельности автора (говорящего, пишущего) и объект вторичной коммуникативной деятельности адресата (читателя или слушателя). Чтобы состоялось общение автора и адресата через текст, необходимы знание языка (кода) и действительности, а также наличие контакта (канала связи).

Различают четыре системных признака текста:

. Информативность. Все тексты информативны, хотя иногда информация бывает нулевой, например, в разговорно-обиходной сфере общения, где главным может быть установление и поддержание контакта.

. Структурность. Она предполагает взаимосвязь и взаимозависимость элементов в рамках целого текста. Структурность текста соотносится с его связанностью.

. Регулятивность. Это - системное качество текста, заключающееся в способности «управлять» познавательной деятельностью читателя. Регулятивность текста связана с другими его особенностями: информативностью, структурностью, интегративностью.

. Интегративность. Это системное качество текста есть ориентация всех элементов текстовой структуры на синтез - на воплощение содержательного плана текста, организованного авторской интенцией, его конкретными целями и мотивами. Интегративность связана с цельностью своей психолингвистической природой, тем, что это признаки текста есть результат речемыслительной активности коммуникантов. Локальная связность - это связность линейных последовательностей (высказываний, межфразовых единств).

Все вышеуказанные характеристики в полной мере относятся к юридическому тексту.

Ориентация текста на коммуникативный процесс акцентирует внимание на прагматике текста правового акта. Прагматический анализ текста (от греч. «pragmatos», что означает «дело», «действие») - это область науки (семиотики, языкознания), в которой изучается функционирование языковых знаков в речи). Прагматика текста - один из аспектов текста как знакового образования, фиксирующий отношения между текстом и субъектами текстовой деятельности (т.е. автором и адресатом-читателем). Традиционно прагматика текста предполагает учет коммуникативных интересов читателя и соблюдение фундаментальных принципов речевого общения. Автор сообщения, как правило, следует принципам текстового построения, призванным обеспечить для читателя возможность более или менее эффективного понимания: в соответствии с этими принципами текст должен обладать связностью, предоставлять потенциальному адресату возможность уяснить его основной смысл.

В прагматику включаются вопросы, связанные с субъектом (автором текста), адресатом (читателем) и, главное, с их взаимодействием в акте коммуникации.

Субъект речи (автор текста) определяет: 1) цели и задачи сообщения (например, информирование, волеизъявление, инструктирование и т.д.); 2) тип речевого поведения; 3) отношение к сообщаемому, его оценку (или отсутствие таковой); 4) доминирующие акценты при создании текста сообщения. Адресат речи (читатель текста) выполняет следующую роль: 1) интерпретирует текст, в том числе косвенные и скрытые смыслы; 2) испытывает воздействие текста - интеллектуальное, эмоциональное, эстетическое.

Правовая коммуникация - это проходящий в юридической сфере общественной жизни процесс передачи правовой информации от правотворческого органа к правоприменителю. Структура акта правовой коммуникации состоит из следующих компонентов: адресант - сообщение, код, референция, контакт - адресат. Сообщение - это содержащаяся в правовом акте совокупность правовых норм, установленных уполномоченными на то государственными органами. Важную роль в акте правовой коммуникации играет и такой его элемент, как контакт. Особенностью этого элемента в акте правовой коммуникации является то, что он носит опосредованный характер. Адресат получает сообщение не непосредственно от адресанта, а через средства массовой информации: правовые акты подлежат обязательному опубликованию, кроме случаев, когда эти документы содержат сведения, составляющие государственную тайну, или имеют конфиденциальный характер.

Важнейшим свойством правовой коммуникации, безусловно, является ее упорядоченность. Данное свойство должно выражаться в одинаковом понимании правовой информации всеми участника акта правовой коммуникации. Именно обеспечение идентичности понимания правовой информации законодателем и правоприменителем, является, в частности, наиважнейшей функцией лингвистической экспертизы проектов правовых актов. В этих целях соответствующие структурные подразделения аппаратов законодательных и исполнительных органов Российской Федерации и ее субъектов, осуществляющие лингвистическую экспертизу (литературное редактирование), оценивают языковое и стилистическое качество текстов законно-проектов, то есть устанавливают их соответствие нормам современного русского литературного языка и других языков народов Российской Федерации с учетом функционально-стилистических особенностей юридических текстов, их типологической специфики, требований юридической техники, редакционно-технических правил и нормативов, а также участвуют в редакционно-технической доработке текстов проектов правовых актов.

Правильность текста правового акта - это соблюдение системы норм, связанных с надлежащим использованием языковых, стилистических, логических, структурных и прагматических (целевых) характеристик конкретных текстов.

Если воля законодателя получила исчерпывающее, адекватное выражение, требования к языку правовых актов соблюдены, структура строго определена, текст правового акта официально опубликован, то акт правовой коммуникации можно считать осуществленным.

Юридический текст имеет черты сходства, как с научным текстом, так и с текстом инструкции, поскольку выполняет и познавательные, и предписывающие функции. Но какими бы, ни были законы по содержанию, по своим типологическим признакам они как тексты достаточно однородны. Комплекс средств, который для них характерен, обеспечивает полноценную передачу информации реципиенту. А реципиентом в данном случае является любой взрослый гражданин страны, ведь для него закон - это руководство к действию. Однако гражданину страны для понимания (толкования) любого закона, за исключением, может быть, Конституции, требуется помощь специалиста.

Часто юридические тексты предназначены для различного рода административных органов и составляются также от их имени. Соответственно, такие тексты выполняют как информирующие, так и предписывающие функции. Однако фактическим источником и получателем данного типа текстов являются профессиональные юристы, поэтому доминирующей для текстов данного типа является когнитивная информация, которая оформляется однотипно и по определенным установленным правилам. Ведущую роль в передаче когнитивной информации текста правового документа играют юридические термины. В данном типе текстов они обладают всеми характерными признаками терминов: однозначностью, отсутствием эмоциональной окраски, независимостью от контекста. Кроме того, для передачи когнитивной информации используется разнообразная тематическая лексика, связанная с особенностями отрасли права, к которой относится данный текст; переводятся эти лексические единицы в основном с помощью однозначных эквивалентов.

Юридический текст имеет значимые для перевода особенности, обусловленные теми видами информации, которые в нем содержатся.

Соответственно, при переводе юридического текста доминирующими системными признаками являются те, которые передают когнитивную информацию с интенцией предписания и эмоциональный оттенок высокого стиля, а именно: 1) когнитивную информацию несут в первую очередь юридические термины. Они обладают всеми характерными признаками терминов (однозначность, отсутствие эмоциональной окраски, независимость от контекста), но некоторая доля их (например, в русском: «референдум», «частная собственность», «потерпевший», «правонарушение» и др.) известна не только специалистам-юристам, но и всякому носителю языка, так как область их применения выходит за рамки юридического текста. Некоторые юридические термины имеют архаичную окраску, и их использование в тексте создает колорит высокого стиля («отрешение от должности», «жилище не-прикосновенно» и пр.). Этот эмоциональный оттенок юридического текста связан с его высоким статусом в обществе и отражает отношение к нему людей. Благодаря лексике высокого стиля эта эмоциональная информация пере-дается реципиенту. Особенно отчетливо возвышенная окраска ощущается в преамбуле Конституций, где высокий стиль передается также с помощью синтаксических и графических средств (расположение текста на странице); 2) для юридических текстов характерна высокая степень клишированности. Средства языкового оформления данных текстов относятся к канцелярской разновидности письменной литературной нормы, которая и является их стилистической основой. Напомним, что для канцелярского стиля характерно отсутствие эмоциональной информации и обилие так называемых канцелярских клише. Поэтому при переводе таких текстов большую роль играет наличие аналогового текста, то есть образца соответствующих документов на языке перевода. Соответственно тексты документов переводятся на основе изучения аналоговых текстов, существующих в языке перевода. Юридические термины выступают на общем фоне письменной нейтральной литературной нормы языка в ее канцелярской разновидности, поэтому в процессе работы над текстом перевода рекомендуется осуществлять выбор соответствий в пользу языковых средств канцелярского стиля. Единицы перевода - морфема, слово, словосочетание и предложение. Основные виды соответствий - однозначный эквивалент, вариантное соответствие, функциональный эквивалент и трансформация. Фон нейтральной письменной литературной нормы в ее канцелярской разновидности передается комплексом лексических и синтаксических средств, функционально соответствующих средствам подлинника (равноправные вариантные соответствия, трансформации); единицы перевода - слово и словосочетание; 3) объективность подачи информации обеспечивается преобладанием абсолютного настоящего времени глагола и пассивными конструкциями, а ее всеобщий характер - преобладающей семантикой подлежащего, где, наряду с существительными юридической тематики, чрезвычайно распространены существительные и местоимения с обобщающей семантикой («каждый», «никто», «все граждане»). Предписывающий характер информации передается с помощью глагольных структур со значением модальности необходимости и модальности возможности («не могут», «должен осуществляться» и т. п.). Пассивные конструкции - передаются грамматическими эквивалентными соответствиями, некоторые из которых сопровождаются синтаксическими трансформациями; обобщающая семантика подлежащего - переводится с помощью вариантных соответствий; единица перевода - слово; 4) синтаксис юридического текста отличается полнотой структур, разнообразием средств, оформляющих логические связи; для него характерны частотные логические структуры со значением условия и причины, причем эти значения выражены специальными языковыми средствами («в случае, если», «по причине» и т. п.). Необходимость полно и однозначно выразить каждое положение, избегая двусмысленных толкований, приводит к обилию однородных членов предложения и однородных придаточных, возможно преобладание структур со значением условия и причины, наличествует обилие однородных членов предложения и однородных придаточных - системная частотность этих средств воспроизводится в переводе; при этом все правила формальной логики при построении структур должны быть соблюдены; 5) компрессивность юридическому тексту не свойственна для него не характерны сокращения, скобки, цифровые обозначения. Числительные, как правило, передаются словами. Преобладает тавтологическая когезия, то есть повторение в каждой следующей фразе одного и того же существительного. Соответственно, отсутствие компрессивности, наличие тавтологической когезии - сохраняется в переводе; 6)наличие не только лексических средств оформления высокого стиля, но и синтаксических и графических - степень этой окраски воспроизводится в переводе с помощью эквивалентных и вариантных соответствий, а если эти соответствия невозможны, то с помощью позиционной компенсации.


1.2 Юридическая лингвистика и юридический перевод


Язык права - это в первую очередь язык закона, с его специфической терминологией, обозначающей особые юридические понятия, со своими своеобразными словосочетаниями; это язык различных нормативных актов и правовых документов.

Значимость юридического аспекта языка имеет как универсальный, так и конкретно-исторический характер. Языковое общение - одна из форм социального взаимодействия, носящего нередко конфликтный характер, неизбежно рождает потребность его юридизации. В самом языке во многих его сферах всегда существовала тенденция к регламентации, в результате которой стихийная нормативность, как правило, сменяется кодификацией, сначала рекомендательной, а затем и более жесткой. Стихийное регулирование по мере накопления и углубления конфликтных ситуаций все более стимулирует процессы собственно юридизации языка, отношений людей в связи с использованием языка и т.п., которые являются весьма специфическими и поэтому требующими от юриспруденции особого отношения. Либерализация российской общественной жизни и особенно актуализация проблемы - «права человека», породила массу конфликтов, и прежде в рамках закона о защите чести и достоинства личности, где роль языка и речи является нередко определяющей. Неразработанность лингвистических аспектов права является определенным стимулом увеличения числа правонарушений, с одной стороны, и стремления уклониться от обращения в суд с другой, что придает проблемам разработки лингвистических аспектов права обостренно социальный характер. Особенности взаимосвязи языка и права с давних пор интересуют языковедов и правоведов. Правовая или юридическая лингвистика - это довольно новая область языкознания. Она лежит на стыке языка и права и тем самым носит междисциплинарный характер. Хотя нельзя не отметить, что вопросами взаимосвязи языка и права занимаются уже давно и юристы, и лингвисты. Юристы Древнего Рима, сформулировав положение о том, что «право может и должно быть определенным», отразив в нем ту задачу, которую и призвана решать правовая лингвистика, а именно, сделать юридический текст точным по своему содержанию и одновременно понятным. Что касается самой наименования этой новой отрасли знания, то в последнее время активно испытываются разные термины с разным объемом и содержанием: юридическая лингвистика, юрислингвистика, лингвоюристика, правовая лингвистика, судебная лингвистика, лингвокриминалистика, судебное речеведение, грамматика права и др. Такое разнообразие терминов говорит, во-первых, о необходимости выделения науки, объектом которой является стык языка и права, и во-вторых, о том, что данная дисциплина находится пока на начальном этапе.

Вопросами языка и права за рубежом занимается раздел науки, называемый «правовая лингвистика». Впервые этот термин появился в немецкой лингвистической науке, его ввел Адальберт Подлех в 1976 году. По мнению исследователя, правовая лингвистика - это совокупность всех методов и результатов исследований, которые касаются вопросов связи языка и правовых норм, и отвечают требованиям современной лингвистики. Современное понимание правовой лингвистики значительно расширилось, так как изменились требования к языкознанию, прошедшему за эти годы долгий путь развития. В связи с этим изменилось соотношение правоведения и языковедения в сфере изучении языковых вопросов правовой сферы и значительно возросла роль лингвистических исследований в этой области. Гейдельбергская научно-исследовательская группа по вопросам правовой лингвистики определяет эту область исследований как научно-теоретическую и повседневно-практическую сферу соприкосновения методического восприятия языка в юриспруденции и лингвистического анализа языка в значении «практической семантики».

Существует несколько сфер соприкосновения языка и права. Опираясь на классификацию научно-исследовательской группы по изучению языка права Берлинско-Бранденбургской академии наук, можно выделить следующие важнейшие области исследования сферы языка и права в зарубежной науке: 1. Коммуникация в суде - языковое поведение сторон перед судом. Это широкое направление исследований включает, в частности, вопросы риторики, стилистики, лингвистики текста, а также различные чисто языковые аспекты, например, социальные и диалектные различия в языковом поведении ком-муникантов. 2. Юридическая аргументация - способы и возможности выражения юридических аргументов средствами естественного языка с учётом его многозначности, вариантности и неопределённости. Юридическая логика рассматривается тем самым через призму возможностей и свойств языка; 3. Судебная лингвистика - изучение и разработка в правовой практике технических приёмов расследования при помощи лингвистики и проч.; 4. Языковые нормы в праве - правовые предписания в отношении речи в суде, требования к юридическим переводам, вопросы языковых обозначений, например, в сфере права на имя, права торговых знаков и т.д.; 5. Правовая сила языковых действий - действительность законов и правовых норм, виды их языковой маркированности, а также частные случаи языковых действий.

.Критерии трактовки текстов - взаимодействие собственно языковых закономерностей и внеязыковых критериев, позволяющих уточнить значение текста, таких как правовая культура, коммуникативная ситуация, объём знаний участников.

. Языковые требования к юридическим формулировкам, в частности, в связи с требованием понятности и однозначности. Систематическая разработка языковых критериев соотношения языковой формы юридического текстов обусловливает широкое направление исследований и включает, в частности, вопросы риторики, стилистики, лингвистики текста, а также различные чисто языковые аспекты, например, социальные и диалектные различия в языковом поведении участников коммуникации.

Так как язык права является не только семиотической системой, но и неотделимой частью правовой системы с её традициями, особенностями логики и функциями, то особенности этого языка естественным образом вытекают из особенностей самого права, среди которых - абстрактность терминов в отличие от таких областей, как например, техника или естествознание, где термины обозначают конкретные предметы и могут быть изображены по крайней мере графически, что позволяет достаточно легко определить содержание понятия и соотнести понятие с его языковым обозначением, язык права выражает абстрактные понятия и связи между ними. Вторая особенность языка права - тесная связь языка и права. Правовые понятия и нормы могут быть выражены только посредством языка. Язык является единственным рабочим инструментом юриста, инструментом, который должен быть хорошо приспособлен для работы с рабочим материалом, то есть с системой правовых отношений, чтобы обеспечить её функционирование. Таким образом, язык права должен быть, с одной стороны, единым, чтобы обеспечить единство внутри правовой системы, с другой стороны, он должен быть применим для различных целей, то есть в различных сферах юридической деятельности.

Существуют различные мнения о том, насколько язык права можно считать единым. В пользу этого предположения свидетельствует тот факт, что юристы, то есть основные носители этого языка, получают одинаковое образование на основе единого языка. Кроме того, во всех областях права язык правовой практики опирается на единый язык закона. Аргументом против этого утверждения могут служить различные критерии, по которым язык права можно структурировать. Это и различия между правовыми институтами, в которых средством коммуникации являются язык права, и различные уровни знаний и компетенции участников этой коммуникации (при этом следует не упускать из виду, что граница между объемом знаний юриста и неюриста может быть размыта), и множество способов коммуникации (например, устная или письменная) и другие аспекты.

Многие работы последних лет опирались на предложенную В. Отто классификацию «слоев» юридического языка, то есть его внутренней структуры.

. Язык законов: общие, абстрактные правовые нормы, предназначенные законодателем как для специалистов, так и для неюристов.

.Язык судебных решений.

.Язык юридической науки и экспертиз: комментарии и обсуждение специальных вопросов специалистами для специалистов.

. Язык ведомственного письменного общения: формуляр, заметки, повестки и т.д..

. Административный жаргон: неофициальное обсуждение специальных и полуспециальных вопросов специалистами.

Эти «языковые слои» отличаются друг от друга мерой необходимости точного, подробного и краткого выражения понятий в языке. Попытки структурировать юридический язык часто предпринимаются в языковедении и терминоведении, так как вопрос о структуре языка тесно связан с его функциями, а соответственно, с задачами и целями его исследования. Поэтому существует множество точек зрения и критериев рассмотрения вопроса внутренней структуры языка права.

Перевод правовой документации можно охарактеризовать как перевод текстов, относящихся к области права и используемых для обмена юридической информацией между людьми, говорящими на разных языках. Поскольку право является предметной областью, связанной с социально-политическими и культурными особенностями страны, юридический перевод представляет собой непростую задачу, считается одним из самых сложных видов перевода, т.к. для адекватной передачи юридической информации язык юридического перевода должен быть особо точным, ясным и достоверным.

В зависимости от типа переводимых документов, перевод правовых текстов можно разделить на следующие виды.

. Перевод личной документации: это - 1) перевод паспорта, перевод трудовой книжки, перевод свидетельства о заключении брака; 2) перевод свидетельства о расторжении брака; 3) перевод свидетельства о рождении; 4) перевод свидетельства о смерти; 5) перевод брачного договора; 6) перевод согласия на выезд несовершеннолетнего ребенка и т.д.

. Перевод деловой документации: это - 1) перевод договора купли-продажи; 2) перевод договора страхования; 3) перевод страхового полиса; 4) перевод договора аренды; 5) перевод договора лизинга; 6) перевод трудового договора; 7) перевод кредитного договора и соглашения; 8) перевод международных соглашений и контрактов; 8) перевод финансового поручения и гарантии; 10) перевод бухгалтерской и финансовой отчетности; 12) перевод сертификатов и свидетельств; 13) перевод лицензии; 14) перевод доверенности; 15) перевод печати; 16) перевод технической документации и т.д.

. Перевод процессуальных документов: это - 1) перевод протоколов судебных заседаний; 2) перевод судебных решений; 3) перевод исковых заявлений; 4) перевод ходатайств и т.д.

. Перевод нормативно-правовых актов законодательства;

. Перевод дипломатических документов;

. Перевод прочих правовых документов.

В настоящее время применяются различные способы перевода юридических текстов. Самый оптимальный способ перевода - выявление в языке перевода эквивалентов терминов языков оригинала. Применение этого способа возможно в тех случаях, когда страны языка перевода и языка оригинала достигли примерно одинакового уровня правового развития. Что касается англоязычных стран и России, то задача переводчика облегчается тем, что в основе права всех европейских стран, а также России США, Канады, Австралии, Новой Зеландии лежит система классического римского права, что обеспечивается определенное сходство терминологии и стилистической структуры текстов. Часто при переводе текстов, связанных с гражданским правом можно найти в русском языке соответствующие эквивалент: contract- договор, party - сторона (в договоре). Но это касается только гражданско-правовых документов. В других отраслях права, где развитие законотворчества шло по особому национальному пути, при переводе часто возникают проблемы культурологического характера.

Переводы должны адекватно воспроизводить смысловое содержание оригиналов. Переводятся не слова, а смысл выражений оригинала. Аналогично юридическому анализу текста, следует исходить из анализа смысла двуязычных текстов по обозначенным в них понятиям и суждениям (утверждениям или отрицаниям той или иной связи между понятиями). Основное внимание уделяется ключевым для данного текста понятиям и их существенным признакам; их эквивалентное выражение на языке перевода позволяет признать перевод адекватным. Однако не всегда легко найти эквивалент какому-либо фиксированному словосочетанию или термину, так как в языке перевода отсутствуют словесные конструкции, которые могли бы описать термин исходного языка, кроме того зависимость текста от культурных особенности и правовой системы страны может привести к тому, что смысл в исходном языке не будет соответствовать смыслу в языке перевода. Например, словосочетания limited divorce, indeterminate sentence, Crime Index обозначают правовые реалии, не существующие в практике российской правовой системы, и потому требуют компенсировать объективную неточность переводческим комментарием. Limited divorce - это раздельное проживание супругов по решению суда, indeterminate sentence - приговор суда с неопределенным сроком тюремного заключения, когда реальный срок заключения, определяется тюремной администрацией или специальной комиссией, Crime Index - это список из 8 наиболее тяжких преступлений против личности и против собственности.

Перевод юридических текстов и, в частности, правовых документов, как объектов юридического перевода, представляет собой довольно сложный процесс, объяснить который можно необходимостью применения особых подходов в процессе работы переводчика. В юридическом английском специалисты - переводчики сталкиваются с legalese. Legalese - английский термин, который обычно используется как синоним к понятию юридического стиля изложения. Юридический английский (Legal English) - это одна из форм английского языка, используемый адвокатами и юристами в их работе, также он встречается в оформлении юридических документов: контрактов, лицензий, судебных заявлений, судебных повестках, письменных изложениях дел с привлечением фактов, документов, с которыми стороны вступают в суде, юридической переписке и др.

Это особый язык, имеющий своеобразную манеру построения фраз и предложений, которые для лиц, несведущих в тонкостях английской юридической терминологии, зачастую кажутся лишенными смысла. Для юридического английского языка характерно: 1) наличие сложных и запутанных юридических формулировок и клише; 2) частотное употребление иностранных выражений, как правило, это французские и латинские заимствования, например, fait accompli, misdemeanour, plaintiff, inter alia, corpus delicti, res judicata, locus regit actum и др. Исторически так сложилось, что в результате нормандского завоевания Англии (в 1066году н.э.) и господства французского языка в качестве государственного языка Англии на протяжении четырех последующих столетий в английском языке появилось множество заимствованных слов из французского и латинского языков, особенно в сферах политики, судопроизводства, науки, искусства и религии. Официально французский язык был языком английских судов вплоть до 1731 года; поэтому и в современных юридических документах по-прежнему можно встретить иностранные выражения, например: delegatus non potest del-egare (лат.) - уполномоченный не может передавать свои полномочия, lis pendens (лат.) - иск, находящийся на рассмотрении, voir dire (франц.) - предварительный допрос свидетелей, profit a prendre (франц.) - право использования; особенности в произношении и правописании. Термины французского, латинского и греческого происхождения часто переводятся на неофициальный язык с помощью замены слов или фраз англосаксонского про-исхождения. Например, вместо begin, start - commence, вместо end, finish- conсlude; 3) язык права имеет собственную правовую лексику. Для него характерны правовые архаизмы: архаичная морфология (further affiant sayeth not); использование повторно некоторых слов и оборотов: said,aforesaid,such and to wit « сказал, сказано выше, такой-то и то есть»; использование сослагательного наклонения, особенно в пассивной форме (be it known «да будет известно») и такие слова как herewith, thereunder, where «согласно, ему, куда». Но в некоторых областях правового лексикона активно используются неологизмы, например, zoning - «зонирование», palimony - «алименты сожительнице в незарегистрированном браке», часто образование новых слов, оканчивающихся на -ee, в отличие от тех, которые оканчиваются на -or (mortgagee/mortgagor «залогодержатель»). Для юридического английского характерно наличие формальной и условной терминологии. Это необходимо для того, чтобы юридическую реальность отделить от обыденной жизни. При этом порой используются такие слова, с какими обычные люди из носителей языка не знакомы (например, promissory estoppels - лишение права возражения на основании данного обещания; waiver - отказ от права; restraint of trade - ограничение свободы торговли). Процент узкоспециальной терминологии в юридической литературе составляет 30-40% всех ключевых слов. Часто при помощи условных фраз и слов отмечают начало или окончание каких-либо событий; а также что данное явление является важным юридическим фактом, например should означает введение обязательств. Также можно столкнуться с использованием слов и выражений, которые не несут никакой смысловой нагрузки в обычном, повседневном понимании, тем не менее, в legalese они имеют конкретное значение, например, nemo dat (nemo dat quod not habet - принцип, согласно которому никто не может передать или продать то, правами собственности на что он не располагает, replevin - иск о возвращении владения движимой вещью, виндикационный иск. Наблюдается употребление слов и выражений, которые помимо обычного, повседневного смысла имеют еще и особенное юридическое значение, в частности: nuisanсe (tort of nuisanсe) - деликт, основанный на нарушенном праве лица спокойно владеть собственностью; сonsideration (valuable сonsideration) - встречное удовлетворение; один из необходимых элементов договора для того, чтобы тот мог быть принудительно осуществлен. Часто в юридических текстах можно встретить явление, не характерное для русского языка, - так называемые юридические дублеты (legaldoublets). В английских текстах наличествуют фразы, состоящие из двух и трех слов, обозначающие одно и то же понятие. Например, null and void - потерявший законную силу (о договоре); dispute,controversy or claim, fit and proper,request and require; Появление некоторых из них также связано с прежней распространенностью французского и латинского языков: will and testamente - завещание (English/Latin), null and void - недействительный (English/French). Однако есть и такие, которые состоят только из английских синонимов: have and hold -обладать, over and above - к тому же. Как правило, слова в таких дублетах означают практически одно и то же и, как видно из вышеперечисленных примеров, переводятся обычно одним словом.; 4) в юридических текстах часто встречаются существительные, образованных от глаголов (например, injury «ущерб» от глагола injure «ранить»), это позволяет достичь точности и ясности выражения, настолько, насколько это возможно; распространены конструкции с герундием, например, being duly swam. Обычным является использование модальных глаголов shall и may. В юридических документах модальный глагол shall употребляется в архаичном значении обязательства или долга, а не в значении будущности действия, модальный глагол may передает значение « иметь право». В языке права возможна избыточная синонимия: promptly and forthwith, null and void или in good order and condition; используются устойчивые группы - act or omission, as the case may be, is subject to, legally enforceable and binding, whichever is later. Как правило, в правовых документах наблюдается отсутствие местоимений. Отказ от местоимений имеет неожиданное преимущество: можно не использовать слова женского рода. Обычно в юридических текстах содержится множество отрицаний. Некоторые специалисты считают, что их количество чрезмерно. В определенной степени это может быть результатом регламентации, судебных запретов, но исследования показывают, что наличие отрицаний ухудшает коммуникацию, их следует избегать. Многие особенности юридического английского не выполняют никакой коммуникативной функции без них можно легко обойтись, так как они только мешают пониманию текста. Но одним из главных аргументов в пользу существования отдельного юридического языка является, то утверждение, что он способен очень точно указывать на смысловые связи в тексте. Один из способов обеспечить точность выражения мысли - повторять существительные, а не использовать местоимения (например, «он»), когда в текст вводится упоминание о человеке или вещи. Местоимение может быть понято неоднозначно, так что этот прием способствует точности выражения мысли. Но порой юристы избегают местоимений постоянно, даже там, где никакая двусмысленность невозможна. Часто при составлении юридических документов мужской род используется вместо женского, единственное число вместо множественного, настоящее время вместо будущего. Возможно, в прошлом, это исключало многословие, но, очевидно, что это правило может негативно отразиться на точности текста, так как затемняет грамматические связи членов предложении; В правовых документах можно встретить множество предложений с пассивным залогом. Это объясняется стремлением к точности выражений, также это связано со стремлением снять акцент с субъекта деяния, если неясно, кто совершил преступление. Пассивность, а, следовательно, безличность придает тексту ауру авторитетности и объективности, поэтому пассивные конструкции часто встречаются в текстах судебных приговоров. Но они менее распространены в контрактах, где, как правило, точно указано кто и что должен делать. Для юридической речи характерно также регулярное использование местоименных наречий, таких как hereinafter, whereas, thereof, hereto, которые намного реже встречаются в текстах других тематик; часто в правовых документах встречаются сочлененные обороты. Эти обороты состоят из слов and, or, as I give, devise and bequeath the rest,residue and remainder; они используются еще с времен англосаксов, и до сих пор чрезвычайно распространены в юридическом языке. Использование таких оборотов помогает выразить мысль наиболее полно, внести нужный акцент. Но одновременно эти словосочетания могут повлиять на однозначность в толкование текста, так как существует правило: каждое слово несет в себе смысл, и ни одно из слов не должно рассматриваться как излишнее; 5) для юридических актов характерно многословие и лексическая избыточность. Исследования показывают, что текст судебных приговоров длиннее, чем в других стилях письменной речи и имеют много вставок, что делает их более сложными для понимания, иногда кажется, что правоведы хотят описать всевозможные ситуации в одном предложении. Юристы склонны использовать многословные шаблоны, а также перегруженные фразы (например, at slow speed- на малой скорости, subsequent to - после) там, где достаточно одно слова (slow, after). В древних документах о передаче собственности и актах бросается в глаза отсутствие пунктуационных знаков. Это произошло из-за распространенного мнения среди юристов, что пунктуация не нужна, и что люди должны воспринимать юридические документы только из контекста, в котором использовались слова. Но надо отметить, что в современных юридических документах пунктуационные знаки начинают появляться. Порой, англоязычные правоведы предпочитают использовать предложения с необычной структурой, например, in proposal to effect with the Society an assurance, (взято из страхового полиса). Часто эти необычные структурные образования возникают в результате отрыва существительного от глагола или в результате расщепления глагольного комплекса, что может сказаться на понимании текста. В правовых документах можно встретить необычный порядок слов. Например, the provisions for termination hereinafter appearing or will at the cost of the borrower forthwith comply with the same;, …hereinafter individually referred to as Party and collectively as Parties или will at the cost of the landlord forthwith comply with the same- это явление объясняется воздействием грамматических структур французского языка. Для юридической речи характерно наличие безличных конструкций. Лучший пример: отсутствие первого и второго лица в правовых текстах. Использование третьего лица привносит особый коммуникативный смысл. Например, судьи в официальной обстановке говоря от первого лица, употребляют слово «суд», а не «я» («суд постановил», а не «я постановил»), что создает впечатление объективности и авторитетности, повышая тем самым престиж судебной системы.чаще всего используется при составлении нормативных правовых актов и судебных решений, однако иногда этот формализм можно встретить и в повседневном общении юристов. Стоит отметить, что сегодня все более популярным становится the Plain English movement - тенденция к использованию обычного, повседневного английского языка вместо legalese. Тем не менее, английские юристы признают, что невозможно полностью отказаться от использования legalese в юридической теории и практике. В защиту традиционного юридического стиля приводятся следующие аргументы. Выработанная веками терминология практически полностью исключает возможность неправильного толкования документов. Legalese - более точный и менее двусмысленный, чем общепринятый английский. Другим аргументом в пользу legalese является то, что необходимость предусмотреть все возможные ситуации в данном случае важнее сжатости формулировок и краткости изложения. Использование громоздких юридических конструкций обусловливается необходимостью точно определять юридические явления. Юридическая терминология должна быть четкой, а формулировки не должны содержать неясности или двусмысленности. В противном случае образуются так называемые legal loopholes - лазейки, пробелы в законодательстве. Более того, до сих пор существует огромное количество документов и прецедентов, которые были составлены в стиле legalese и которые до сих пор являются источником английского права. Переписывание, адаптирование документов - очень непростое и долговременное занятие. А если при этом приходится изменять стиль изложения, то этот процесс может затянуться в два-три раза. При этом зачастую сложно сохранить и абсолютно точно передать вложенное в конкретную фразу или слово смысловое значение без обращения к помощи legalese.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать следующие выводы:

. Юридический текст - важнейшее условие правовой коммуникации. Функциональный подход к языку позволяет определить понятие текста как единицы, с помощью которой осуществляется речевое общение. Он рас-сматривается как явление динамическое, организованное в условиях реальной коммуникации и, следовательно, обладает особыми лингвистическими пара-метрами. Ориентация текста на коммуникативный процесс заставляет обратить особое внимание на прагматику юридического текста. Правовая коммуникация связана с передачей юридической информации от правотворческого органа правоприменителю - государственным, муниципальным образованиям, физическим и юридическим лицам. Важнейшие свойства правовой коммуникации: упорядоченность, соответствие языковым, стилистическим, логическим, структурным, прагматическим нормам.

. Юридический текст имеет собственные характерные черты, связанные с тем, что его главные функции - познавательная и предписывающая (императивная). Ведущую роль в передаче когнитивной информации текста правового документа играют юридические термины. Кроме того, для передачи когнитивной информации привлекается разнообразная тематическая лексика, отображающая предмет ведения различных областей права, с которыми связаны определенные тексты; переводятся эти лексические единицы, в основном, с помощью однозначных эквивалентов. Правовые тексты характеризуются высоким процентным содержанием клише, большим количеством юридических терминов. Для них характерна нейтральная стилистика, свои собственные синтаксические особенности (преимущественно простые предложения, большое количество однородных членов в предложении и т.д.).

. Языковое общение в сфере юриспруденции диктует необходимость «юридизации» языка. Юридический английский язык имеет свои лексические, синтаксические и стилистические особенности, обусловленные логикой и историей развития английского языка и британской правовой системы, что существенно осложняет работу специалистов по юридическому переводу и требует от них дополнительных знаний в области староанглийской, французской и латинской лексики. Для английских юридических актов характерно многословие и лексическая избыточность; предложениям с необычной структурой, в которых существительное отрывается от глагола или расщепляется глагольный комплекс. В юридической речи регулярно используют местоименные наречия, которые намного реже встречаются в текстах других тематик; часто в правовых документах встречаются сочлененные обороты, пассивные конструкции. Для правовых текстов характерно наличие множества отрицаний, большое количество безличных конструкций, отказ от использования первого и второго лица глаголов, наблюдается отсутствие местоимений. Часто при составлении юридических документов мужской род используется вместо женского, единственное число вместо множественного, настоящее время вместо будущего.

. Для адекватной передачи информации, изложенной в исходном тексте правового документа, перевод должен быть абсолютно ясным, точным и максимально достоверным. В некоторых случаях перевод текстов юридической направленности считают подвидом технического перевода. Но, к примеру, если переводчик допустит незначительную ошибку в описании технических характеристик, серьезных последствий не будет, в отличие от ошибки в переводе доверенности или нотариального свидетельства. Поэтому способы перевода юридических документов могут варьироваться и комбинироваться, в зависимости от присутствия в тексте языка перевода юридической терминологии, строения предложения, наличия союзов и вводных слов, лингвокультурологической особенности иноязычного текста.


ГЛАВА 2. ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ


.1 Использование переводческие трансформации при переводе юридических текстов


Перевод - это деятельность, которая заключается в вариативном перекодировании текста, порожденного на одном языке, в текст на другом языке, осуществляемая переводчиком, который творчески выбирает вариант в зависимости от вариативных ресурсов языка, вида перевода, задач перевода, типа текста и под воздействием собственной индивидуальности; перевод - это также и результат описанной выше деятельности. При этом термин «текст» понимается предельно широко: имеется в виду любое устное высказывание и любое письменное произведение.

Естественно предположить, что теоретическая модель переводческой деятельности должна, прежде всего, основываться на изучении смысловой стороны текстов оригинала и перевода. Рассуждая теоретически, можно утверждать, что эквивалентность содержания двух текстов (в том числе и двух текстов на разных языках) подразумевает идентичность или достаточно близкое подобие всех или некоторых смысловых элементов, составляющих содержание этих текстов. Процесс перевода в этом случае будет сводиться к выделению смысловых элементов в оригинале и к выбору единиц ПЯ, в максимальной степени выражающих такие же элементы смысла в переводе.

Основная задача переводчика при достижении адекватности - умело произвести различные переводческие трансформации, для того, чтобы текст перевода как можно более точно передавал всю информацию, заключенную в тексте оригинала, при соблюдении соответствующих норм переводящего языка.

По теории непереводимости полноценный перевод с одного языка на другой вообще невозможен вследствие значительного расхождения выразительных средств разных языков; перевод является лишь слабым и несовершенным отражением оригинала, дающим о нем весьма отдалённое представление.

Другая точка зрения, которой придерживается большинство исследователей, легшая в основу деятельности многих профессиональных переводчиков, заключается в том, что любой развитый национальный язык является вполне достаточным средством общения для полноценной передачи мыслей, выраженных на другом языке. Это тем более справедливо в отношении русского языка - одного из самых развитых и богатых языков мира. Практика переводчиков доказывает, что любое произведение может быть полноценно (адекватно) переведено на русский язык с сохранением всех стилистических и иных особенностей, присущих данному автору.

Конечно, все элементы формы и содержания не могут быть воспроизведены с точностью. При любом переводе неизбежно происходит следующее: какая-то часть материала не воссоздается и отбрасывается; какая-то часть материала дается не в собственном виде, а в виде разного рода замен, эквивалентов; привносится такой материал, которого нет в подлиннике. Поэтому лучшие переводы, по мнению многих известных исследователе, могут содержать условные изменения по сравнению с оригиналом - и эти изменения совершенно необходимы, если целью является создание аналогичного оригиналу единства формы и содержания на материале другого языка, однако от объема этих изменений зависит точность перевода - и именно минимум таких изменений предполагает адекватный перевод. Следовательно, целью адекватного перевода является точная передача содержания и формы подлинника при воспроизведении особенностей последней, если это позволяют языковые средства, или создание их адекватных соответствий на материале другого языка. Тексты документов, как правило, переводятся по готовой модели, поскольку при переводе преобладают однозначные эквиваленты и однозначные трансформации.

В словаре лингвистических терминов под редакцией О.С. Ахмановой дается следующее определение трансформаций: «Трансформация (от англ. Transformation): один из методов порождения вторичных языковых структур, состоящий в закономерном изменении основных моделей (или ядерных структур); символически выраженные морфо-синтаксические соответствия между сходными предложениями и фразами, обнаруживаемыми в данном корпусе» [46, с 243].

В процессе перевода часто оказывается невозможным использовать буквальное соответствие слов и выражений, которые можно найти в словаре. Поэтому переводчик вынужден прибегать к трансформационному переводу, который заключается в преобразовании внутренней формы слова или словосочетания или же в ее полной замене для адекватной передачи содержания текста. Главная цель перевода - достижение адекватности; необходимо, чтобы текст перевода как можно более точно передавал всю информацию, заключённую в текcте оригинала при соблюдении соответствующих норм языка. Преобразования с помощью которых осуществляется переход от единиц оригинала к единицам перевода, называются переводческими трансформациями. Однако термин «преобразование» нельзя понимать буквально: сам исходный текст «не преобразуется» в том смысле, что он не изменяется сам по себе. Этот текст, конечно, сам остается неизмененным, но наряду с ним и на основе его создается другой текст на ином языке [3. с.264].

Переводческие трансформации, - это особый вид перефразирования: межъязыковое, которое надо отличать от трансформаций в рамках одного языка. Я.И. Рецкер определяет трансформации как "приемы логического мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным" [36,c.38]

В настоящее время существует множество классификаций переводческих трансформаций предложенных различными авторами. Рассмотрим некоторые из них.

Л.К. Латышев [28,с.131-137] дает классификацию переводческих трансформаций по характеру отклонения от межъязыковых соответствий, в которой все трансформации подразделяются на:

морфологические - замена одной категориальной формы другой или несколькими;

синтаксические - изменение синтаксической функции слов и словосочетаний;

семантические - изменение не только формы выражения содержания, но и самого содержания, а именно, тех признаков, с помощью которых описана ситуация;

смешанные - лексико-семантические и синтактико-морфологические.

В классификации Л.С Бархударова переводческие трансформации различаются по формальным признакам: перестановки, добавления, замены, опущения [9, c.190]. При этом Л.С. Бархударов подчеркивает, что подобное деление является в значительной мере приблизительным и условным. Перестановками называются изменения расположения (порядка следования) языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом оригинала. Под заменами имеются в виду как изменения при переводе слов, частей речи, членов предложения, типов синтаксической связи, так и лексические замены (конкретизация, генерализация, антонимический перевод, компенсация). Добавления подразумевают использование в переводе дополнительных слов, не имеющих соответствий в оригинале. Под опущением имеется в виду опущение тех или иных слов при переводе. Я.И. Рецкер [36, с.38] пишет, что "хотя не всегда можно классифицировать каждый пример перевода из-за переплетения категорий, в общем можно выделить 7 разновидностей лексических трансформаций:

дифференциация значений;

конкретизация значений;

генерализация значений;

смысловое развитие;

антонимический перевод;

целостное преобразование;

компенсация потерь в процессе перевода.

Р.К. Миньяр-Белоручев выделяет лексические, грамматические и семантические трансформации. Он делит преобразования на виды, исходя из того, какие компоненты исходного текста предназначены для передачи, формальные или семантические [31,с.87-110].

Л.С. Бархударов, Л.К. Латышев, Т.Р. Левицкая, А. М. Фитерман, В.Н. Комиссаров, Я.И. Рецкер подразделяют переводческие трансформации на лексические, грамматические, стилистические. Трансформации могут сочетаться друг с другом, принимая характер сложных комплексных трансформаций. Одни и те же трансформации могут иногда представлять собой спорный случай, их можно отнести к разным типам.

Как отмечает Л.С. Бархударов, в одноязычных трансформациях, фразы, отличаются друг от друга по грамматической структуре, лексическому наполнению, практически имеют одно и то же содержание и способны выполнять в данном контексте одну и туже коммуникативную функцию. Но в переводах встречаются отрезки исходного текста, которые переведены «слово в слово», а также такие, которые переведены со значительными отклонениями от буквальных соответствий. Особенно обращают на себя те места, где переведенный текст по своим языковым средствам совершенно не похож на исходный. Следовательно, в нашем языковом сознании существуют некоторые межъязыковые соответствия, отклонения от которых мы и воспринимаем как межъязыковые трансформации. В зависимости от характера единиц языка оригинала, которые рассматриваются как исходные операции, переводческие трансформации подразделяются на 1)стилистические трансформации- суть которых заключается в изменении стилистической окраски переводимой единицы; 2) морфологические трансформации - замена одной части речи другой или несколькими частями речи; 3) синтаксические трансформации - суть которых заключается в изменении синтаксических функций слов и словосочетаний. Изменение синтаксических функций в процессе перевода сопровождается перестройкой синтаксической конструкций: преобразования одного типа придаточного предложения в другой. К синтаксическим трансформациям относится также замена английской пассивной конструкции русской активной; 4) семантические трансформации - осуществляются на основе разнообразных причинно-следственных связей, существующих между элементами описываемых ситуаций; 5) лексические трансформации - представляющие собой отклонения от прямых словарных соответствий. Лексические трансформации вызываются главным образом, тем, что объём значений лексических единиц исходного и переводящего языков не совпадает; 6) грамматические трансформации - заключаются в преобразовании структуры предложения в процессе перевода. Возникающие в процессе перевода трансформации грамматических элементов текста являются обусловленными структурой языков. Их общим свойством является то, что выбор соответствующей грамматической единицы в языке-преемнике совершается автоматически и какие-либо отклонения от предписываемых межсистемными языковыми отношениями соответствий, как правило, исключены. Виды грамматических трансформаций чрезвычайно разнообразны, но в принципе, они, очевидно, могут быть сведены к следующим четырём типам: добавления, опущения, перестановки, замены, что позволяет условно разделить их в соответствии с грамматическими уровнями на синтаксические и морфологические. К синтаксическим можно отнести грамматические преобразования, ведущие к изменению синтаксических структур: добавления, опущения, перестановки, частично замены.

В целом, можно сделать вывод, что проблема достижения адекватности перевода юридических текстов обусловлена сложной природой данного феномена, находящегося в зависимости от целого ряда факторов как интралингвистического, так и экстралингвистического характера, что, несомненно, отражается в деятельности переводчика.

Как известно, английский и русский язык имеют разную правовую природу, этот факт требует использования при переводе различных переводческих трансформаций. Одним из способов перевода с одного языка на другой является калькирование. Часть калек, возникших в связи с различными правовыми явлениями, используются для обозначения новых предметов и явлений юридической действительности, другая же служит названием уже известных предметов и явлений. Кроме калькирования также распространены метод заимствования, адаптация, часто используется метод конкретизации, там, где это возможно, наиболее эффективна такая грамматическая трансформация, как синтаксическое уподобление; в переведенных текстах широко представлены методы членение или объединение предложений, метод компенсации в виде добавления и опущения. С оговорками возможно использование метода грамматические замены, и метода экспликации. Но при переводе юридических текстов крайне нежелательны такие виды трансформаций, как их использование может привести к искажению содержания правового документа.

Трансформации редко встречаются в «чистом виде». Как правило, разного вида трансформации осуществляются одновременно, т.е. сочетаются друг с другом - перестановка сопровождается заменой, грамматическое преобразование - лексическим и т.д. В основу данной работы легла классификация, данная В.Н. Комисаровым. Исследователь полагал, что переводческие трансформации делятся на следующие виды:

) Лексические трансформации. Этот вид включает переводческое транскрибирование и транслитерацию, калькирование и лексико-семантические замены (конкретизация, генерализация, модуляция).

) Грамматические трансформации, к которым автор относит синтаксическое уподобление (дословный перевод), членение предложения, объединение предложений, грамматические замены (формы слова, части речи или члена предложения).

) Комплексные, т.е. лексико-грамматические, трансформации, включающие следующие приемы: антонимический перевод, экспликацию (описательный перевод) и компенсацию. При анализе текста перевода использовался метод дистрибутивно-статистического анализа. Дистрибутивно-статистический анализ в том виде, как его разработал и применяет А.Я. Шайкевич, есть сумма формальных алгоритмических процедур, направленных на описание языка и опирающихся только на распределение (дистрибуцию) заданных элементов в тексте. Под заданными элементами могут пониматься буквы (и другие графические символы), цепочки букв между пробелами (слова), цепочки слов между более крупными пробелами (высказывания), короче - любые объекты в тексте, непосредственно доступные нашему восприятию. Сам анализ при этом носит не жестко-детерминистский, а статистический характер, постоянно использует количественную информацию о встречаемости элементов в тексте [39, c.355]. Важно подчеркнуть, что в своем анализе А.Я. Шайкевич убедительно показывает следующее: скрытое или явное предположение о том, что текст или какие-то явления в тексте можно представить как случайный процесс, для лингвостатистики неплодотворно. Исследователь доказывает, что основные перспективы лингвостатистики, если она хочет исследовать особенности структуры текста или структуры языка, связаны с поисками определенных закономерностей, которые поддаются объяснению.

юридический текст перевод трансформация

2.2 Особенности перевода правовых документов на материале «Европейской Хартии о местном самоуправлении»


Особенности языка правовых документов на лексическом и грамматическом уровнях обуславливают применение различных переводческих трансформаций при переводе. Рассмотрим применение трансформаций на примере перевода Европейской хартии о местном самоуправлении.

Европейская хартия о местном самоуправлении была принята в 1985 году Конгрессом местных и региональных властей Совета Европы и является самым важным многосторонним документом, определяющим фундаментальные принципы функционирования органов местного самоуправления. Хартия является международным договором и, следовательно, и имеет декларативный характер по отношению к национальному законодательству каждого из государств, ее подписавших и ратифицировавших. Европейская хартия местного самоуправления была открыта для подписания государствами-членами Совета Европы 15 октября 1985 г. и вступила в законную силу 1 сентября 1988 г. 44 из 47 стран-участниц Совета Европы подписали и ратифицировали Хартию. Последней на ноябрь 2009 года является Черногория ратифицировавшая документ в сентябре 2008 г. Хартия обязывает государства закрепить во внутреннем законодательстве и применять на практике совокупность юридических норм, гарантирующих политическую, административную и финансовую независимость муниципальных образований. Она также устанавливает необходимость конституционного регулирования автономии местного самоуправления. Таким образом, местные власти должны осуществлять управление и контролировать значительную часть публичных обязательств в интересах местного населения и под свою ответственность.. Принципы Хартии применимы ко всем видам органов местного самоуправления. [51]. Данная Хартия ратифицирована Россией 28 февраля 1998 года.

Обратимся к анализу текста документа и его официального перевода.

European Charter of Local Self-Government, 15.X.1985member States of the Council of Europe, signatory hereto,that the aim of the Council of Europe is to achieve a greater unity between its members for the purpose of safeguarding and realizing the ideals and principles which are their common heritage;that one of the methods by which this aim is to be achieved is through agreements in the administrative field;…that the existence of local authorities with real responsibilities can provide an administration which is both effective and close to the citizen;…that the local authorities are one of the main foundations of any democratic regime;that the right of citizens to participate in the conduct of public affairs is one of the democratic principles that are shared by all member States of the Council of Europe;that it is at local level that this right can be most directly exercised;that the existence of local authorities with real responsibilities can provide an administration which is both effective and close to the citizen;that the safeguarding and reinforcement of local self-government in the different European countries is an important contribution to the construction of a Europe based on the principles of democracy and the decentralization of power;that this entails the existence of local authorities endowed with democratically constituted decision-making bodies and possessing a wide degree of autonomy with regard to their responsibilities, the ways and means by which those responsibilities are exercised and the resources required for their fulfillment,agreed as follows:

СОВЕТ ЕВРОПЫ ЕВРОПЕЙСКАЯ ХАРТИЯ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (ETS N 122) (Страсбург, 15 октября 1985 года)

Преамбула

Государства - члены Совета Европы, подписавшие настоящую Хартию,

считая, что целью Совета Европы является достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием,

считая, что одним из средств, служащих достижению этой цели, является заключение соглашений в области управления, …

считая, что органы местного самоуправления являются одной из главных основ любого демократического строя,

считая, что право граждан участвовать в управлении государственными делами относится к демократическим принципам, разделяемым всеми государствами - членами Совета Европы,

будучи убеждены в том, что это право наиболее непосредственным образом может быть осуществлено именно на местном уровне,

будучи убеждены, что существование наделенных реальными полномочиями органов местного самоуправления обеспечивает одновременно эффективное и приближенное к гражданам управление,

сознавая, что защита и укрепление местного самоуправления в различных европейских странах является значительным вкладом в построение Европы, основанной на принципах демократии и децентрализации власти,

утверждая, что это предполагает существование органов местного самоуправления, которые наделены демократически созданными органами и которые пользуются значительной самостоятельностью в отношении полномочий, порядка их осуществления и средств, необходимых для выполнения своих функций.

В переводе преамбулы мы встречаемся со следующими переводческими трансформациями. Большая часть текста переведена при помощи методов синтаксического уподобления (грамматическая трансформация) и калькирования, например, Local Self-Government - местное самоуправление (лексическая трансформация). Кроме этого, можно встретить транслитерацию, частичную и полную: Charter -Хартия, Strasbourg-Страсбург. Heritage;-наследие, переведено как достояние (конкретизация), the administrative field - в области управления (конкретизация), таким образом в данной статье использовались лексико-семантические замены. Considering - союз, convinced-прилагательное, asserting - герундий переведены деепричастием и деепричастным оборотом, это грамматическая замена (грамматическая трансформация).

Article 1Parties undertake to consider themselves bound by the following articles in the manner and to the extent prescribed in Article 12 of this Charter.

Статья 1

Стороны обязуются соблюдать следующие статьи в том порядке и объеме, как это предусмотрено статьей 12 настоящей Хартии.

Большая часть первой статьи переведена методом синтаксического уподобления и калькирования. Фраза undertake to consider themselves bound, заменена на словосочетание обязуются соблюдать. В данном случае использовался метод опущения (лексико-грамматическая трансформация).

Article 2 - Constitutional and legal foundation for local self-governmentprinciple of local self-government shall be recognized in domestic legislation, and where practicable in the constitution.

Статья 2

Конституционные и законодательные основы местного

самоуправления

Принцип местного самоуправления должен быть признан во внутреннем законодательстве и, по возможности, в Конституции государства.

При переводе данной статьи опущено слово where (опущение), одно прилагательное - practicable заменено словосочетанием по возможности (грамматическая замена).

Article 3 - Concept of local self-governmentself-government denotes the right and the ability of local authorities, within the limits of the law, to regulate and manage a substantial share of public affairs under their own responsibility and in the interests of the local population.right shall be exercised by councils or assemblies composed of members freely elected by secret ballot on the basis of direct, equal, universal suffrage, and which may possess executive organs responsible to them. This provision shall in no way affect recourse to assemblies of citizens, referendums or any other form of direct citizen participation where it is permitted by statute.

Статья 3

Понятие местного самоуправления

. Под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения.

. Это право осуществляется советами или собраниями, состоящими из членов, избранных путем свободного, тайного, равного, прямого и всеобщего голосования. Советы или собрания могут иметь подотчетные им исполнительные органы. Это положение не исключает обращения к собраниям граждан, референдуму или любой другой форме прямого участия граждан, если это допускается законом.

В пункте первом третьей статьи наряду с синтаксическим уподоблением и калькированием использовался метод добавления (лексико-грамматическая трансформация): чтобы перевод предложения соответствовал нормам русского языка, введен деепричастный оборот -действуя в рамках закона. В пункте 2 вышеуказанной статьи одно сложносочиненное предложение разбито на два простых (грамматическая трансформация).

Article 4 - Scope of local self-governmentbasic powers and responsibilities of local authorities shall be prescribed by the constitution or by statute. However, this provision shall not prevent the attribution to local authorities of powers and responsibilities for specific purposes in accordance with the law.authorities shall, within the limits of the law, have full discretion to exercise their initiative with regard to any matter which is not excluded from their competence nor assigned to any other authority.responsibilities shall generally be exercised, in preference, by those authorities which are closest to the citizen. Allocation of responsibility to another authority should weigh up the extent and nature of the task and requirements of efficiency and economy.given to local authorities shall normally be full and exclusive. They may not be undermined or limited by another, central or regional, authority except as provided for by the law.powers are delegated to them by a central or regional authority, local authorities shall, insofar as possible, be allowed discretion in adapting their exercise to local conditions.authorities shall be consulted, insofar as possible, in due time and in an appropriate way in the planning and decision-making processes for all matters which concern them directly.

Статья 4

Сфера компетенции местного самоуправления

. Основные полномочия органов местного самоуправления устанавливаются Конституцией или законом. Тем не менее, это положение не исключает предоставления органам местного самоуправления в соответствии с законом полномочий для выполнения конкретных задач.

. Органы местного самоуправления в пределах, установленных законом, обладают полной свободой действий для реализации собственной инициативы по любому вопросу, который не исключен из сферы их компетенции и не находится в ведении какого-либо другого органа власти.

. Осуществление публичных полномочий, как правило, должно преимущественно возлагаться на органы власти, наиболее близкие к гражданам. Передача какой-либо функции какому-либо другому органу власти должна производиться с учетом объема и характера конкретной задачи, а также требований эффективности и экономии.

. Предоставляемые органам местного самоуправления полномочия, как правило, должны быть полными и исключительными. Они могут быть поставлены под сомнение или ограничены каким-либо другим центральным или региональным органом власти только в пределах, установленных законом.

. При делегировании полномочий каким-либо центральным или региональным органом власти органы местного самоуправления должны, насколько это возможно, обладать свободой адаптировать эти полномочия к местным условиям.

. Необходимо консультироваться с органами местного самоуправления, насколько это возможно, своевременно и надлежащим образом в процессе планирования и принятия любых решений, непосредственно их касающихся.

В пункте первом четвертой статьи наряду с калькированием и синтаксическое уподоблением мы сталкиваемся с юридическим дуплетом powers and responsibilities. Данное словосочетание, переводчик передал одним словом, так как юридическое понятие « полномочия» в российском праве включает в себя совокупность прав и обязанностей, и в буквальном переводе данное словосочетание не нуждается, так как текст рассчитан на специалистов.

При перевода пункта второго словосочетание local authorities переводится как органы местного самоуправления, так как именно этот юридический термин контестуально соответствует вышеприведенному английскому выражению. Словосочетание have full discretion to exercise their initiative переводится с помощью клише полная свобода действий (лексико-семантическая замена).

В подпункте третьем глагольная конструкция be exercised переведена существительным - осуществление; использовался метод грамматической замены. Во второе предложение добавлено словосочетание - с учетом (метод добавления).

При перевода пункта четвертого и пятого наряду с калькированием и синтаксическим уподоблением переводчик использовал метод грамматической замены: будущее время глагола заменено настоящим; глагол в пассивном залоге переделан в существительное: Where powers are delegated to- При делегировании полномочий; герундий переводится инфинитивом: discretion in adapting- свободой адаптировать.

При переводе пункта шестого использовалась грамматическая замена: пассивная конструкция глагола заменена безличным предложением: local authorities shall be consulted- необходимо консультироваться с органами местного самоуправления, а также метод опущения: выражение making processes for all matter исключено из перевода как избыточное.

Article 5 - Protection of local authority boundariesin local authority boundaries shall not be made without prior consultation of the local communities concerned, possibly by means of a referendum where this is permitted by statute

Статья 5 Защита границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление

Изменение границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление, допускается только с учетом мнения населения соответствующих территорий, в том числе путем проведения референдума там, где это допускается законом.

В пятой статье активно использовались грамматические замены: выражение local authority boundaries переведено при помощи сложноподчиненного предложения - границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление. Глагол будущего времени переведен настоящим временем.6 - Appropriate administrative structures and resources for the tasks of local authorities.prejudice to more general statutory provisions, local authorities shall be able to determine their own internal administrative structures in order to adapt them to local needs and ensure effective management.conditions of service of local government employees shall be such as to permit the recruitment of high-quality staff on the basis of merit and competence; to this end adequate training opportunities, remuneration and career prospects shall be provided.functions and activities which are deemed incompatible with the holding of local elective office shall be determined by statute or fundamental legal principles.

Статья 6 Соответствие структур и административных средств задачам органов местного самоуправления

. Местные органы власти должны иметь возможность, не нарушая более общих законодательных положений, сами определять свои внутренние административные структуры, которые они намерены создать, с тем, чтобы те отвечали местным потребностям и обеспечивали эффективное управление.

. Статус персонала органов местного самоуправления должен обеспечивать подбор высококвалифицированных кадров, основанный на принципах учета личных достоинств и компетентности; для этого необходимо обеспечить соответствующие условия профессиональной подготовки, оп-латы труда и продвижения по службе.

Первый подпункт шестой статьи переведен с использованием калькирования и синтаксического уподобления. Дополнительно введено придаточное предложение: которые они намерены создать. В данном случае использовался метод добавления.

Article 7 - Conditions under which responsibilities at local level are exercised.conditions of office of local elected representatives shall provide for free exercise of their functions.shall allow for appropriate financial compensation for expenses incurred in the exercise of the office in question as well as, where appropriate, compensation for loss of earnings or remuneration for work done and corresponding social welfare protection.

Статья 7 Условия осуществления полномочий на местном уровне

. Статус местных выборных лиц должен обеспечивать свободное осуществление их мандата.

. Статус местных выборных лиц должен предусматривать надлежащую денежную компенсацию расходов в связи с осуществлением ими своего мандата, а также, при необходимости, денежную компенсацию за упущенный заработок или вознаграждения за проделанную работу и соответствующее социальное обеспечение.

Данная седьмая статья переведена, в основном, с помощью калькирования и синтаксического уподобления. Во втором пункте была произведена грамматическая замена: They shall allow for appropriate - Статус местных выборных лиц должен предусматривать; местоимение заменяется существительным.

Article 8 - Administrative supervision of local authorities' activitiesadministrative supervision of local authorities may only be exercised according to such procedures and in such cases as are provided for by the constitution or by statute.administrative supervision of the activities of the local authorities shall normally aim only at ensuring compliance with the law and with constitutional principles. Administrative supervision may however be exercised with regard to expediency by higher-level authorities in respect of tasks the execution of which is delegated to local authorities.supervision of local authorities shall be exercised in such a way as to ensure that the intervention of the controlling authority is kept in proportion to the importance of the interests which it is intended to protect.

Статья 8 Административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления

. Любой административный контроль за органами местного самоуправления может осуществляться только в порядке и в случаях, предусмотренных Конституцией или законом.

. Любой административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления, как правило, преследует лишь цели обеспечения соблюдения законности и конституционных принципов. Тем не менее, административный контроль может включать также контроль за целесообразностью, осуществляемый вышестоящими органами власти, в отношении задач, выполнение которых поручено органам местного самоуправления.

. Административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления должен осуществляться с соблюдением соразмерности между степенью вмешательства контролирующего органа и значимостью интересов, которые он намерен защищать.

Для перевода восьмой статьи использовалось калькирование, синтаксическое уподобление. Для передачи выражения according to such procedures and in such cases - может осуществляться только в порядке и в случаях - используется клише, привычное в русском языке. Во втором пункте при помощи приема добавления к выражению as to ensure, добавлено - с соблюдением соразмерности между степенью...

В первом, третьем пункте статьи в процессе перевода путем применения приема опущения было исключено словосочетание of their own, как имеющее избыточное значение, предложение they have the power to determine the rate заменено словосочетанием вправе определять. В четвертом пункте произошла грамматическая замена: герундий carrying out переведен существительным - осуществление; а также лексическая трансформация: their tasks.- своих полномочий: использовалась модуляция (полномочия проистекают из поставленных задач). В шестом пункте так же наблюдается грамматическая замена: смена подлежащего, что привело к изменению структуры предложения. В седьмом пункте использовался прием добавления: для уточнения мысли включено слово предоставляемые. Восьмой пункт оформляется при помощи клише: within the limits of the law- в соответствии с законом. Применяется прием генерализации borrowing for capital investment - финансирования инвестиций.

В статье 11 используется прием конкретизации: словосочетание domestic legislation передано в более узком смысле - во внутреннем законодательстве принципов местного самоуправления.

Подводя итог исследованию можно сказать, что в процессе перевода использовались все типы переводческих трансформаций. Всего выявлено 76 переводческих трансформаций, из них: 28 (36%)- лексические трансформации, 36(47%) - грамматические, 12 (16%) -лексико-семантические трансформации [таблица 2, приложение 1]. Среди лексических трансформаций нашли свое применение транслитерация 2(7%), конкретизация 3(11%), генерализация 2(7%), модуляция 2(7%), калькирование19(68%) [таблица 2, приложение 1]. При переводе использовались и грамматические трансформации: всего - 36, из них членение предложения-1(3%), синтаксическое уподобление 19(54%), грамматическая замена 16 (45%) [таблица 3, приложение 1]. Из групп лексико-грамматических трансформация можно встретить экспликацию - 1 (8%), компенсации-11(92%) [таблица 4, приложение 1].

Следует отметить, что практически все статьи Хартии, полностью или частично были переведены при помощи способа калькирования из группы лексических трансформаций, а также при помощи способа синтаксического уподобления, который относится к грамматическим трансформациям. Это обусловлено природой юридического текста - ясностью, логичностью, что требует строгого соблюдения логических и языковых норм. Также стоит подчеркнуть, что в процессе переводческой деятельности преобладали грамматические трансформации, что связано с большим расхождением в грамматическом строе английского и русского языков. Отсюда можно сделать вывод, что при подготовке переводчиков юридических текстов, на наш взгляд, необходимо особое внимание уделять грамматическим аспектам юридического перевода, а в области теории большую важность представляют собой сравнительные исследования грамматики русского и английского языков в плане переводов специальных текстов.

Из вышеизложенного можно сделать следующие выводы:

. В процессе перевода часто оказывается невозможным использовать буквальное соответствие слов и выражений, которые можно найти в словаре. Поэтому переводчик вынужден прибегать к трансформационному переводу, который заключается в преобразовании внутренней формы слова или словосочетания или же в ее полной замене для адекватной передачи содержания текста. Существует несколько видов групп переводческих трансформаций, чья типология и лингвистическая природа является дискуссионной проблемой в современном переводоведении.

. При переводе юридических текстов, как правило, в большинстве случаев применяются такие способы переводческой деятельности, как калькирование и синтаксическое уподобление, что требует от переводчика определенной подготовки в сфере юриспруденции. Преобладание грамматических трансформаций в тексте перевода указывает на необходимость дальнейших исследований в области теории грамматики, как русского, так и английского языков, а также на важность особого внимания к грамматическим аспектам языка при подготовке переводчиков специальных текстов и будущих специалистов в области юриспруденции.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В условиях постоянно расширяющихся международных контактов особую значимость приобретает изучение проблем перевода текстов правовой документации. С другой стороны, возрастает значение изучения английского языка, как языка международного общения на всех уровнях. Язык как средство общения, обслуживает все сферы общественно-политической, официально-деловой, научной и культурной жизни. Особое место язык занимает в профессиональной деятельности юриста, независимо от того, где она протекает, ведь юрист - это специалист в области правоведения. Регулирующая роль права определяет не только поведение людей, но и функции языка, так как язык в праве является тем материалом, из которого создаются правовые категории. Правовые нормы не могут существовать иначе, как в определенных языковых формах, поэтому к юридическим, официальным документам предъявляются особые требования.

Юридическим переводом принято считать передачу на другой язык материалов, относящихся к области права, чаще всего это письменный перевод. Существует множество разновидностей документов юридического характера, которые являются объектом перевода. Самые популярные: договоры, сделки, контракты, правовые акты, а также законы и юридические заключения. Особенностью всех перечисленных документов является строгое соблюдение формы (последовательность подачи материала, реквизиты, оформление).

Языковое общение в сфере юриспруденции диктует необходимость «юридизации» языка. Юридический английский язык имеет свои лексические, синтаксические и стилистические особенности, обусловленные логикой и историей развития английского языка и британской правовой системы, что существенно осложняет работу специалистов по юридическому переводу и требует от них дополнительных знаний.

В процессе перевода часто оказывается невозможным использовать буквальное соответствие слов и выражений, которые можно найти в словаре. Поэтому переводчик вынужден прибегать к трансформационному переводу, который заключается в преобразовании внутренней формы слова или словосочетания или же в ее полной замене для адекватной передачи содержания текста; поэтому в процессе перевода возникает необходимость произвести многочисленные и разнообразные трансформации с тем, чтобы текст перевода точно и полно передавал содержание подлинника документа при условии соблюдения норм права, и норм перевода.

Проведенные нами исследования перевода текста «Европейской Хартии о местном самоуправлении» показали, что при переводе юридических текстов как правило, в большинстве случаев применяются такие способы переводческой деятельности, как калькирование и синтаксическое уподобление, что требует от переводчика определенных правовых знаний. Преобладание грамматических трансформаций в тексте перевода указывает на необходимость дальнейших исследований в области теории грамматики, как русского, так и английского языков, а также на необходимость уделять особое внимание грамматическим аспектам языка при подготовке переводчиков специальных текстов.

В целом, можно сделать вывод, что проблема достижения адекватности перевода юридических текстов обусловлена сложной природой данного феномена, находящегося в зависимости от целого ряда факторов как интралингвистического, так и экстралингвистического характера, что, несомненно, отражается в деятельности переводчика.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


1.Алексеева, И. С. Профессиональный тренинг переводчика. СПб.: Союз, 2001. 270 с.

2.Алимов В. В. Юридический перевод: практический курс. Английский язык: Учебное пособие. М.: КомКнига, 2005. 160с.

.Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. М.: Книга, 2003. 435 с.

.Арнольд И.В. Основы научных исследований в лингвистике: Учеб. пособие. М.:Высш. шкю,1991. 141 с.

.Арутюнова, Н.Д. Аспекты семантических исследований: Учеб. пособие М.: Наука, 1980. 335с.

.Атабекова А.А. Иноязычные специальные концепты в межкультурной профессионально ориентированной коммуникации. М.:РУДН,2008. 191 с.

.7.Атабекова А.А. Профессионально ориентированная культурно-прагматическая адаптация в юридическом переводе: к основаниям концепию//Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 17 (271). Филология. Искусствоведение. Вып. 66. С. 25-29

.Атабекова А.А. Специальные концепты в юридическом дискурсе: проблемы полисемии языковых единиц // Профессионально ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе: Материалы международной конференции. Москва, 10-11апреля 2007 г М.: Изд-во МГОУ, 2007. С. 46-50.

.Бархударов Л. С. Язык и перевод. М.: Межд. отношения, 2001, 240с.

.Белявская Е.Г. Семантика слова: учеб. пособие для институтов и факультетов иностранных языков. М.: Высшая школа, 1987. 128с.

.Борисова Л.А. Перевод в сфере юриспруденции: Учебное пособие. Изд-во Воронежского государственного университета. 2007. 48 с.2.Брандес, М.П. Стилистический анализ. М.: Высшая школа, 1971. 189с.

.Брандес М.П., Провоторов В.И. Предпереводческий анализ текста. М,: Книжный дом «Университет», 2011.240 с.

.Валгина, Н.С. Теория текста: учеб. пособие для студентов, аспирантов, преподавателей. М.: Логос, 2003. 317с.

.Виноградов, В. С. Введение в переводоведение (общие и лексические вопросы) М.: Издательство института общего среднего образования РАО, 2001. 224 с.

.ВласенкоС.В. Перевод юридического текста: когнитивные особенности номинации и реалии-профессионализмы в языковой паре английский-русский// Филологические науки в МГИМО. Сборник научных трудов № 21(37). М.: МГИМО(У),2005. С.129-140.

.Гальперин, И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: КомКнига, 2007. 144с.

.Гамзатов М. Г. Техника и специфика юридического перевода: Сб статей. СПб.,2004.184 с.

.Ивакина Н.Н. Профессиональная речь юриста: Учеб. пособие. М.: Издательство БЕК, 1997. 339с.20

.Кашкин В.Б. Введение в теорию коммуникации. Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2000. 215 с.

.Кашкин В.Б. Сопоставительная лингвистика: Учебное пособие для вузов.Воронеж: Изд-во ВГТУ, 2007. 88 с.

.Комиссаров, В. Н. Теория перевода (Лингвистические аспекты). М.: Высш. шк.., 1990. 254 с.

.Комиссаров, В. Н. Современное переводоведение: курс лекций. М.: Изд-во «ЭТС», 1999.264 с.

.Комиссаров В.Н. Слово о переводе - М.: Международные отношения, 1973, 215с.

.Комиссаров В.Н. Лингвистика перевода. М.: Международные отношения 1980. 167с.

.Кубиц Г.В. О проблеме применения специальной оценочной лексики в юридических текстах // Юридическая юстиция. - 2007.-№5.- С.47-49.

.Латышев Л.К. Технология перевода. М..2001.290 с.

.Латышев Л.К. Курс перевода: Эквивалентность перевода и способы ее достижения. М.: Международные отношения, 1981.248с.

.Меренок М.Ф., Алешанова И.В., Практика чтения и перевода юридической литературы. М.: Лингва, 2003 322с.

.Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода.М.: Московский лицей, 1996. 208с.

.Семенов А.Л. Современные информационные технологии и перевод. М.: Академия, 2008. 236 с. 33.Скребнев, Ю.М. Очерк теории стилистики. Горький: ГГПИИЯ им. Н.А. Добролюбова, 1975. 175с.

.Солганик, Г.Я. Синтаксическая стилистика. М.: КомКнига, 2006. 232с.

.Солдатова А.А. К вопросу о классификации переводческих трансформаций в юридическом дискурсе// Вестник Московского университета. Сер. 22, Теория перевода. - 2011. - N 1. - С. 96-101.

.Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. М.: Между-народные отношения,1974. 216с.

.Рецкер Я.И. Что же такое лексические трансформации?// Тетради переводчика - №17.- М.: Международные отношения, 1980.- с.72-84

.Федоров А.В. Основы общей теории перевода. М.: Филология три, 2002. 340с.

.Шайкевич А.Я. Дистрибутивно-статистический анализ в семантике // Принципы и методы семантических исследований. М.: Наука, 1976. С. 353 - 378.

.Швейцер А.Д. Теория перевода (статус, проблемы, аспекты). М.: Изд-во Института языкознания АН ССЗ,1988. 216с.

.Эко У. Как написать дипломную работу. Гуманитарные науки: Учебно-методическое пособие. М.:ООО «Книжный дом «Университет», 2002. 246с.

.Atabekova A.A. Comparative Approach to Teaching legal English//Teaching and Learning LSP: Blurring Boundaries.-Proceedings of the 6th International AELFE Conference.-Lisboa,2007.-Pp. 465-468.

.Hatim, Basil and Mason, Ian. The Translator as Communicator. London and New York: Routledge, 1997. 244 p.

.Miram, Guennadi E.; Daineko, Valentyna V.; Taranukha, Lyubov A.; Gryschenko, Maryna V.; Gon, Oleksandr M. Basic Translation: A course of lectures on translation theory and practice for institutes and departments of international relations // English text editor: Nina Breshko. Kyiv: Elga,Nika-Center, 2002. 240 p.

.Muegge,Uwe.Translation Contract: A Standart-Based Model Solution.-Gunter 1Narr.1994. 123 p.

.Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Наука, 1966. 368с.

44.Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М., «Советская энциклопедия», 1990 // Электронный ресурс Интернет: <#"justify">ПРИЛОЖЕНИЕ 1


Таблица 1

Переводческие трансформацииВсеголексическиеграмматическиелексико-грамматические76(100%)28(36%)36(47%)12 (16%)

Таблица 2

Лексические трансформациивсеготранслитерацияконкретизациягенерализациямодуляциякалькирование8(100%)2(7%)3(11%)2(7%)2(7%)19(68%)

Таблица 3

Грамматические трансформациивсегочленение предложенияобъединение предложенийсинтаксическое уподоблениеграмматическая замена361(3%)-19(54%)16(45%)

Таблица 4

Лексико-грамматические трансформациивсегоантонимический переводэкспликациякомпенсация12(100%)-1(8%)11(92%)

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Charter of Local Self-Government Strasbourg, 15.X.1985member States of the Council of Europe, signatory hereto,that the aim of the Council of Europe is to achieve a greater unity between its members for the purpose of safeguarding and realizing the ideals and principles which are their common heritage;that one of the methods by which this aim is to be achieved is through agreements in the administrative field;that the local authorities are one of the main foundations of any democratic regime;that the right of citizens to participate in the conduct of public affairs is one of the democratic principles that are shared by all member States of the Council of Europe;that it is at local level that this right can be most directly exercised;that the existence of local authorities with real responsibilities can provide an administration which is both effective and close to the citizen;that the safeguarding and reinforcement of local self-government in the different European countries is an important contribution to the construction of a Europe based on the principles of democracy and the decentralization of power;that this entails the existence of local authorities endowed with democratically constituted decision-making bodies and possessing a wide degree of autonomy with regard to their responsibilities, the ways and means by which those responsibilities are exercised and the resources required for their fulfillment,agreed as follows:1Parties undertake to consider themselves bound by the following articles in the manner and to the extent prescribed in Article 12 of this Charter.I2 - Constitutional and legal foundation for local self-governmentprinciple of local self-government shall be recognized in domestic legislation, and where practicable in the constitution.3 - Concept of local self-governmentself-government denotes the right and the ability of local authorities, within the limits of the law, to regulate and manage a substantial share of public affairs under their own responsibility and in the interests of the local population.right shall be exercised by councils or assemblies composed of members freely elected by secret ballot on the basis of direct, equal, universal suffrage, and which may possess executive organs responsible to them. This provision shall in no way affect recourse to assemblies of citizens, referendums or any other form of direct citizen participation where it is permitted by statute.4 - Scope of local self-governmentbasic powers and responsibilities of local authorities shall be prescribed by the constitution or by statute. However, this provision shall not prevent the attribution to local authorities of powers and responsibilities for specific purposes in accordance with the law.authorities shall, within the limits of the law, have full discretion to exercise their initiative with regard to any matter which is not excluded from their competence nor assigned to any other authority.responsibilities shall generally be exercised, in preference, by those authorities which are closest to the citizen. Allocation of responsibility to another authority should weigh up the extent and nature of the task and requirements of efficiency and economy.given to local authorities shall normally be full and exclusive. They may not be undermined or limited by another, central or regional, authority except as provided for by the law.powers are delegated to them by a central or regional authority, local authorities shall, insofar as possible, be allowed discretion in adapting their exercise to local conditions.authorities shall be consulted, insofar as possible, in due time and in an appropriate way in the planning and decision-making processes for all matters which concern them directly.5 - Protection of local authority boundariesin local authority boundaries shall not be made without prior consultation of the local communities concerned, possibly by means of a referendum where this is permitted by statute.6 - Appropriate administrative structures and resources for the tasks of local authoritiesprejudice to more general statutory provisions, local authorities shall be able to determine their own internal administrative structures in order to adapt them to local needs and ensure effective management.conditions of service of local government employees shall be such as to permit the recruitment of high-quality staff on the basis of merit and competence; to this end adequate training opportunities, remuneration and career prospects shall be provided.7 - Conditions under which responsibilities at local level are exercisedconditions of office of local elected representatives shall provide for free exercise of their functions.shall allow for appropriate financial compensation for expenses incurred in the exercise of the office in question as well as, where appropriate, compensation for loss of earnings or remuneration for work done and corresponding social welfare protection.functions and activities which are deemed incompatible with the holding of local elective office shall be determined by statute or fundamental legal principles.8 - Administrative supervision of local authorities' activitiesadministrative supervision of local authorities may only be exercised according to such procedures and in such cases as are provided for by the constitution or by statute.administrative supervision of the activities of the local authorities shall normally aim only at ensuring compliance with the law and with constitutional principles. Administrative supervision may however be exercised with regard to expediency by higher-level authorities in respect of tasks the execution of which is delegated to local authorities.supervision of local authorities shall be exercised in such a way as to ensure that the intervention of the controlling authority is kept in proportion to the importance of the interests which it is intended to protect.9 - Financial resources of local authoritiesauthorities shall be entitled, within national economic policy, to adequate financial resources of their own, of which they may dispose freely within the framework of their powers.authorities' financial resources shall be commensurate with the responsibilities provided for by the constitution and the law.at least of the financial resources of local authorities shall derive from local taxes and charges of which, within the limits of statute, they have the power to determine the rate.financial systems on which resources available to local authorities are based shall be of a sufficiently diversified and buoyant nature to enable them to keep pace as far as practically possible with the real evolution of the cost of carrying out their tasks.protection of financially weaker local authorities calls for the institution of financial equalization procedures or equivalent measures which are designed to correct the effects of the unequal distribution of potential sources of finance and of the financial burden they must support. Such procedures or measures shall not diminish the discretion local authorities may exercise within their own sphere of responsibility.authorities shall be consulted, in an appropriate manner, on the way in which redistributed resources are to be allocated to them.far as possible, grants to local authorities shall not be earmarked for the financing of specific projects. The provision of grants shall not remove the basic freedom of local authorities to exercise policy discretion within their own jurisdiction.the purpose of borrowing for capital investment, local authorities shall have access to the national capital market within the limits of the law.10 - Local authorities' right to associateauthorities shall be entitled, in exercising their powers, to c-operate and, within the framework of the law, to form consortia with other local authorities in order to carry out tasks of common interest.entitlement of local authorities to belong to an association for the protection and promotion of their common interests and to belong to an international association of local authorities shall be recognised in each State.authorities shall be entitled, under such conditions as may be provided for by the law, to cooperate with their counterparts in other States.11 - Legal protection of local self-governmentauthorities shall have the right of recourse to a judicial remedy in order to secure free exercise of their powers and respect for such principles of local self-government as are enshrined in the constitution or domestic legislation.II - Miscellaneous provisions12 - UndertakingsParty undertakes to consider itself bound by at least twenty paragraphs of Part I of the Charter, at least ten of which shall be selected from among the following paragraphs:2,3, paragraphs 1 and 2,4, paragraphs 1, 2 and 4,5,7, paragraph 1,8, paragraph 2,9, paragraphs 1, 2 and 3,10, paragraph 1,11.Contracting State, when depositing its instrument of ratification, acceptance or approval, shall notify to the Secretary General of the Council of Europe of the paragraphs selected in accordance with the provisions of paragraph 1 of this article.Party may, at any later time, notify the Secretary General that it considers itself bound by any paragraphs of this Charter which it has not already accepted under the terms of paragraph 1 of this article. Such undertakings subsequently given shall be deemed to be an integral part of the ratification, acceptance or approval of the Party so notifying, and shall have the same effect as from the first day of the month following the expiration of a period of three months after the date of the receipt of the notification by the Secretary General.13 - Authorities to which the Charter appliesprinciples of local self-government contained in the present Charter apply to all the categories of local authorities existing within the territory of the Party. However, each Party may, when depositing its instrument of ratification, acceptance or approval, specify the categories of local or regional authorities to which it intends to confine the scope of the Charter or which it intends to exclude from its scope. It may also include further categories of local or regional authorities within the scope of the Charter by subsequent notification to the Secretary General of the Council of Europe.14 - Provision of informationParty shall forward to the Secretary General of the Council of Europe all relevant information concerning legislative provisions and other measures taken by it for the purposes of complying with the terms of this Charter.III15 - Signature, ratification and entry into forceCharter shall be open for signature by the member States of the Council of Europe. It is subject to ratification, acceptance or approval. Instruments of ratification, acceptance or approval shall be deposited with the Secretary General of the Council of Europe.Charter shall enter into force on the first day of the month following the expiration of a period of three months after the date on which four member States of the Council of Europe have expressed their consent to be bound by the Charter in accordance with the provisions of the preceding paragraph.respect of any member State which subsequently expresses its consent to be bound by it, the Charter shall enter into force on the first day of the month following the expiration of a period of three months after the date of the deposit of the instrument of ratification, acceptance or approval.16 - Territorial clauseState may, at the time of signature or when depositing its instrument of ratification, acceptance, approval or accession, specify the territory or territories to which this Charter shall apply.State may at any later date, by a declaration addressed to the Secretary General of the Council of Europe, extend the application of this Charter to any other territory specified in the declaration. In respect of such territory the Charter shall enter into force on the first day of the month following the expiration of a period of three months after the date of receipt of such declaration by the Secretary General.declaration made under the two preceding paragraphs may, in respect of any territory specified in such declaration, be withdrawn by a notification addressed to the Secretary General. The withdrawal shall become effective on the first day of the month following the expiration of a period of six months after the date of receipt of such notification by the Secretary General.17 - DenunciationParty may denounce this Charter at any time after the expiration of a period of five years from the date on which the Charter entered into force for it. Six months' notice shall be given to the Secretary General of the Council of Europe. Such denunciation shall not affect the validity of the Charter in respect of the other Parties provided that at all times there are not less than four such Parties.Party may, in accordance with the provisions set out in the preceding paragraph, denounce any paragraph of Part I of the Charter accepted by it provided that the Party remains bound by the number and type of paragraphs stipulated in Article 12, paragraph 1. Any Party which, upon denouncing a paragraph, no longer meets the requirements of Article 12, paragraph 1, shall be considered as also having denounced the Charter itself.18 - NotificationsSecretary General of the Council of Europe shall notify the member States of the Council of Europe of:signature;deposit of any instrument of ratification, acceptance or approval;date of entry into force of this Charter in accordance with Article 15;notification received in application of the provisions of Article 12, paragraphs 2 and 3;notification received in application of the provisions of Article 13;other act, notification or communication relating to this Charter.witness whereof the undersigned, being duly authorised thereto, have signed this Charter.at Strasbourg, this 15th day of October 1985, in English and French, both texts being equally authentic, in a single copy which shall be deposited in the archives of the Council of Europe. The Secretary General of the Council of Europe shall transmit certified copies to each member State of the Council of Europe.

СОВЕТ ЕВРОПЫ

ЕВРОПЕЙСКАЯ ХАРТИЯ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ (ETS N 122)

(Страсбург, 15 октября 1985 года)

Преамбула

Государства - члены Совета Европы, подписавшие настоящую Хартию,

считая, что целью Совета Европы является достижение большего единства между его членами во имя защиты и осуществления идеалов и принципов, являющихся их общим достоянием,

считая, что одним из средств, служащих достижению этой цели, является заключение соглашений в области управления,

считая, что органы местного самоуправления являются одной из главных основ любого демократического строя,

считая, что право граждан участвовать в управлении государственными делами относится к демократическим принципам, разделяемым всеми государствами - членами Совета Европы,

будучи убеждены в том, что это право наиболее непосредственным образом может быть осуществлено именно на местном уровне,

будучи убеждены, что существование наделенных реальными полномочиями органов местного самоуправления обеспечивает одновременно эффективное и приближенное к гражданам управление,

сознавая, что защита и укрепление местного самоуправления в различных европейских странах является значительным вкладом в построение Европы, основанной на принципах демократии и децентрализации власти,

утверждая, что это предполагает существование органов местного самоуправления, которые наделены демократически созданными органами и которые пользуются значительной самостоятельностью в отношении полномочий, порядка их осуществления и средств, необходимых для выполнения своих функций,

договорились о нижеследующем:

Статья 1

Стороны обязуются соблюдать следующие статьи в том порядке и объеме, как это предусмотрено статьей 12 настоящей Хартии.

Часть I

Статья 2

Конституционные и законодательные основы местного самоуправления

Принцип местного самоуправления должен быть признан во внутреннем законодательстве и, по возможности, в Конституции государства.

Статья 3

Понятие местного самоуправления

. Под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения.

. Это право осуществляется советами или собраниями, состоящими из членов, избранных путем свободного, тайного, равного, прямого и всеобщего голосования. Советы или собрания могут иметь подотчетные им исполнительные органы. Это положение не исключает обращения к собраниям граждан, референдуму или любой другой форме прямого участия граждан, если это допускается законом.

Статья 4

Сфера компетенции местного самоуправления

. Основные полномочия органов местного самоуправления устанавливаются Конституцией или законом. Тем не менее это положение не исключает предоставления органам местного самоуправления в соответствии с законом полномочий для выполнения конкретных задач.

. Органы местного самоуправления в пределах, установленных законом, обладают полной свободой действий для реализации собственной инициативы по любому вопросу, который не исключен из сферы их компетенции и не находится в ведении какого-либо другого органа власти.

. Осуществление публичных полномочий, как правило, должно преимущественно возлагаться на органы власти, наиболее близкие к гражданам. Передача какой-либо функции какому-либо другому органу власти должна производиться с учетом объема и характера конкретной задачи, а также требований эффективности и экономии.

. Предоставляемые органам местного самоуправления полномочия, как правило, должны быть полными и исключительными. Они могут быть поставлены под сомнение или ограничены каким-либо другим центральным или региональным органом власти только в пределах, установленных законом.

. При делегировании полномочий каким-либо центральным или региональным органом власти органы местного самоуправления должны, насколько это возможно, обладать свободой адаптировать эти полномочия к местным условиям.

. Необходимо консультироваться с органами местного самоуправления, насколько это возможно, своевременно и надлежащим образом в процессе планирования и принятия любых решений, непосредственно их касающихся.

Статья 5 Защита границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление

Изменение границ территорий, в которых осуществляется местное самоуправление, допускается только с учетом мнения населения соответствующих территорий, в том числе путем проведения референдума там, где это допускается законом.

Статья 6 Соответствие структур и административных средств задачам органов местного самоуправления

. Местные органы власти должны иметь возможность, не нарушая более общих законодательных положений, сами определять свои внутренние административные структуры, которые они намерены создать, с тем чтобы те отвечали местным потребностям и обеспечивали эффективное управление.

. Статус персонала органов местного самоуправления должен обеспечивать подбор высококвалифицированных кадров, основанный на принципах учета личных достоинств и компетентности; для этого необходимо обеспечить соответствующие условия профессиональной подготовки, оплаты труда и продвижения по службе.

Статья 7 Условия осуществления полномочий на местном уровне

. Статус местных выборных лиц должен обеспечивать свободное осуществление их мандата.

. Статус местных выборных лиц должен предусматривать надлежащую денежную компенсацию расходов в связи с осуществлением ими своего мандата, а также, при необходимости, денежную компенсацию за упущенный заработок или вознаграждения за проделанную работу и соответствующее социальное обеспечение.

. Функции и деятельность, не совместимые с мандатом местного выборного лица, могут устанавливаться только законом или основополагающими правовыми принципами.

Статья 8 Административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления

. Любой административный контроль за органами местного само-управления может осуществляться только в порядке и в случаях, преду-смотренных Конституцией или законом.

. Любой административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления, как правило, преследует лишь цели обеспечения соблюдения законности и конституционных принципов. Тем не менее административный контроль может включать также контроль за целесообразностью, осуществляемый вышестоящими органами власти, в отношении задач, выполнение которых поручено органам местного самоуправления.

. Административный контроль за деятельностью органов местного самоуправления должен осуществляться с соблюдением соразмерности между степенью вмешательства контролирующего органа и значимостью интересов, которые он намерен защищать.

Статья 9 Финансовые ресурсы органов местного самоуправления

. Органы местного самоуправления имеют право, в рамках национальной экономической политики, на обладание достаточными собственными финансовыми ресурсами, которыми они могут свободно распоряжаться при осуществлении своих полномочий.

. Финансовые ресурсы органов местного самоуправления должны быть соразмерны полномочиям, предоставленным им Конституцией или законом.

. По меньшей мере часть финансовых ресурсов органов местного самоуправления должна пополняться за счет местных сборов и налогов, ставки которых органы местного самоуправления вправе определять в пределах, установленных законом.

. Финансовые системы, на которых основываются ресурсы местных органов самоуправления, должны быть достаточно разнообразными и гибкими, с тем чтобы следовать, насколько это практически возможно, за реальным изменением издержек, возникающих при осуществлении местными органами своих полномочий.

. Защита более слабых в финансовом отношении органов местного самоуправления требует ввода процедур финансового выравнивания или эквивалентных мер, направленных на корректировку последствий неравномерного распределения возможных источников финансирования, а также лежащих на этих органах расходов. Такие процедуры или меры не должны ограничивать свободу выбора органов местного самоуправления в пределах их собственной компетенции.

. Порядок предоставления перераспределяемых ресурсов необходимо должным образом согласовывать с органами местного самоуправления.

. Предоставляемые местным органам самоуправления субсидии, по возможности, не должны предназначаться для финансирования конкретных проектов. Предоставление субсидий не должно наносить ущерба основополагающему принципу свободного выбора органами местного самоуправления политики в сфере их собственной компетенции.

. Для финансирования инвестиций органы местного самоуправления должны в соответствии с законом иметь доступ к национальному рынку капиталов.

Статья 10 Право местных органов самоуправления на ассоциацию

. Органы местного самоуправления имеют право, при осуществлении своих полномочий, сотрудничать и в рамках закона вступать в ассоциацию с другими органами местного самоуправления для осуществления задач, представляющих общий интерес.

. В каждом государстве должно быть признано право органов местного самоуправления вступать в какую-либо ассоциацию для защиты и достижения общих интересов и право вступать в какую-либо международную ассоциацию органов местного самоуправления.

. Органы местного самоуправления могут сотрудничать с органами местного самоуправления других государств на условиях, устанавливаемых законом.

Статья 11 Правовая защита местного самоуправления

Органы местного самоуправления должны иметь право на судебную защиту для обеспечения свободного осуществления ими своих полномочий и соблюдения закрепленных в Конституции или внутреннем законодательстве принципов местного самоуправления.

Часть II. ПРОЧИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 12

Обязательства

. Каждая Сторона обязуется считать себя связанной по меньшей мере двадцатью пунктами части I Хартии, из которых по меньшей мере десять должны быть из числа следующих пунктов:

статья 2

статья 3, пункты 1 и 2

статья 4, пункты 1, 2 и 4

статья 5

статья 7, пункт 1

статья 8, пункт 2

статья 9, пункты 1, 2 и 3

статья 10, пункт 1

статья 11.

. В момент сдачи на хранение ратификационной грамоты или документа о принятии или одобрении Хартии каждое Договаривающееся государство уведомляет Генерального секретаря Совета Европы о пунктах, выбранных в соответствии с положениями пункта 1 настоящей статьи.

. Впоследствии любая Сторона может в любое время уведомить Генерального секретаря о том, что она обязуется соблюдать любой другой пункт настоящей Хартии, который она еще не приняла в соответствии с положениями пункта 1 настоящей статьи.

Такие обязательства, принятые позднее, рассматриваются как составная часть ратификации, принятия или одобрения уведомляющей Стороны и вступают в силу в первый день месяца, следующего по истечении трех месяцев, считая с даты получения уведомления Генеральным секретарем.

Статья 13 Органы самоуправления, на которые распространяется действие Хартии

Принципы местного самоуправления, содержащиеся в настоящей Хартии, распространяются на все существующие на территории Стороны категории органов местного самоуправления. Вместе с тем при сдаче на хранение ратификационной грамоты или документа о принятии или одобрении каждая Сторона может указать категории органов местного или регионального самоуправления, которыми она намерена ограничить применение настоящей Хартии, или те категории, которые она намерена исключить из сферы применения Хартии. Сторона может также путем последующего уведомления Генерального секретаря Совета Европы распространить действие Хартии на другие категории органов местного или регионального самоуправления.

Статья 14 Предоставление информации

Каждая Сторона направляет Генеральному секретарю Совета Европы всю необходимую информацию о законодательных положениях и иных мерах, принятых ею для обеспечения соблюдения положений настоящей Хартии.

Часть III

Статья 15 Подписание, ратификация и вступление в силу

. Настоящая Хартия открыта для подписания государствами - членами Совета Европы. Хартия подлежит ратификации, принятию или одобрению. Ратификационные грамоты или документы о принятии или одобрении сдаются на хранение Генеральному секретарю Совета Европы.

. Настоящая Хартия вступает в силу в первый день месяца, следующего по истечении трех месяцев, считая с даты заявления четырьмя государствами - членами Совета Европы о своем согласии соблюдать Хартию в соответствии с положениями предыдущего пункта.

. Для любого государства - члена Совета Европы, впоследствии выразившего согласие быть связанным Хартией, она вступает в силу в первый день месяца, следующего по истечении трех месяцев, считая с даты сдачи на хранение ратификационной грамоты или документа о принятии или одобрении Хартии.

Статья 16 Территориальная оговорка

. В момент подписания или сдачи на хранение ратификационной грамоты или документа о принятии, одобрении или присоединении к Хартии любое государство может указать территорию или территории, в отношении которых будет применяться настоящая Хартия.

. Каждое государство может впоследствии в любой момент путем заявления, направленного Генеральному секретарю Совета Европы, распространить применение настоящей Хартии на любую другую территорию, указанную в заявлении.

В отношении этой территории Хартия вступает в силу в первый день месяца, следующего по истечении трех месяцев, считая с даты получения такого заявления Генеральным секретарем.

. Любое заявление, сделанное в соответствии с двумя предыдущими пунктами, может быть отозвано в отношении любой территории, указанной в таком заявлении, путем направления уведомления Генеральному секретарю. Такой отзыв вступает в силу в первый день месяца, следующего по истечении шести месяцев, считая с даты получения такого уведомления Генеральным секретарем.

Статья 17 Денонсация

. Любая из Сторон может денонсировать настоящую Хартию в любое время по истечении пяти лет, считая с даты ее вступления в силу для данной Стороны. За шесть месяцев Генеральному секретарю Совета Европы направляется предварительное уведомление.

Такая денонсация не влияет на действие Хартии для других Сторон, при условии, что их число никогда не будет меньше четырех.

. Согласно положениям предыдущего пункта каждая из Сторон может денонсировать любой ранее принятый ею пункт части I Хартии при том условии, что число и категории пунктов, которые должна соблюдать эта Сторона, соответствуют положениям пункта 1 статьи 12. Каждая Сторона, которая после денонсации одного из пунктов более не удовлетворяет требованиям пункта 1 статьи 12, будет рассматриваться как денонсировавшая также Хартию в целом.

Статья 18 Уведомления

Генеральный секретарь Совета Европы уведомляет государства - члены Совета Европы:) о любом подписании;) о сдаче на хранение любой ратификационной грамоты или документа о принятии или одобрении;) о любой дате вступления настоящей Хартии в силу в соответствии с положениями статьи 15;) о любом уведомлении, полученном в соответствии с положениями пунктов 2 и 3 статьи 12;) о любом уведомлении, полученном в соответствии с положениями статьи 13;) о любом другом акте, уведомлении или сообщении, относящемся к настоящей Хартии.

В удостоверение чего нижеподписавшиеся, должным образом на то уполномоченные, подписали настоящую Хартию.

Совершено в Страсбурге 15 октября 1985 года на английском и на французском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу, в единственном экземпляре, который хранится в архиве Совета Европы.

Генеральный секретарь Совета Европы направляет должным образом заверенную копию каждому из государств - членов Совета Европы.


Теги: Языковые особенности юридических текстов  Диплом  Английский
Просмотров: 30633
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Языковые особенности юридических текстов
Назад