Великая княгиня литовская, русская Елена Ивановна: роль в истории православия на литовско-белорусских землях (1545-1513 гг.)

Кафедра церковной истории


Выпускная квалификационная работа бакалавра

по теме

ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЛИТОВСКАЯ, РУССКАЯ ЕЛЕНА ИВАНОВНА: РОЛЬ В ИСТОРИИ ПРАВОСЛАВИЯ

НА ЛИТОВСКО-БЕЛОРУССКИХ ЗЕМЛЯХ (1495-1513 ГГ.)


ОГЛАВЛЕНИЕ


Оглавление

Список сокращений

Введение

Глава 1. Военно-политическая и конфессиональная ситуация в Великом княжестве Литовском в конце XV - начале XVI вв

.1Осложнение взаимоотношений между Великим княжеством Литовским и Великим княжеством Московским

.2Разделение Русской Православной Церкви и его влияние на церковную жизнь православного населения Великого княжества Литовского

Глава 2. Великая княгиня Елена Ивановна: специфика ее положения в Великом княжестве Литовском

.1Детство и юность княгини Елены Ивановны. Формирование ее мировоззрения

.2Статус княгини Елены Ивановны в Великом княжестве Литовском

.3 Деятельность Великой княгини Елены Ивановны в Великом княжестве Литовском

Глава 3. Великая княгиня Литовская Елена Ивановна - королева Речи Посполитой

.1Специфика положения Великой княгини Елены Ивановны как королевы Речи Посполитой

.2Деятельность Елены Ивановны после кончины короля Речи Посполитой Александра

.3Кончина Великой княгини. Судьба наследия Елены Ивановны

Заключение

Список источников и литературы


СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ


ВКЛВеликое княжество Литовское

ВКМВеликое княжество Московское

РГАДАРоссийский государственный архив древних актов


ВВЕДЕНИЕ


Православие на территории Белой Руси во второй половине XV-го-начала XVI-го вв. переживало трудные времена. Католичество, которое исповедовало высшая власть в Великом княжестве Литовском, активно боролось с Православной Церковью. В 1439 г. состоялась Ферраро-Флорентийская уния. Произошедшее разделение Русской митрополии в 1458 г. еще более ослабило православие на белорусских землях. В это нелегкое время на исторической сцене появляется Великая княгиня Елена (см. рис. 1 Приложения 1), дочь Великого князя Московского Ивана III. По мнению историков, Великая княгиня Литовская, Русская Елена Ивановна является одной из выдающихся женщин в истории своего времени. Сведения о ней дают возможность представить отдаленную историческую эпоху, в которую она проявила себя на политическом, религиозном и культурном поприще. Елена Ивановна, находясь после замужества в Великом княжестве Литовском почти в полном одиночестве, стала центром притяжения православного населения Литовского княжества, выступала в роли дипломатического посредника между группировками русской (православной) и литовской (католической) знати. Она оказывала покровительство православию и умело сопротивлялась обращению в католичество. Великая княгиня Литовская и Русская Елена Ивановна - выдающаяся защитница православия конца ХV - начала XVI столетия в Великом княжестве Литовском, где волей судьбы ей было суждено прожить свой короткий век. Ее жизнь - это подвиг во имя единства Церкви, это самоотверженный труд, стойкость и верность православию.

Многих выдающихся защитников православия знает наша история, которые еще не канонизированы, но которые внесли неоценимый вклад в сохранение православия как во времена Великого княжества Литовского, так и позже. С великим уважением и гордостью мы вспоминаем такого непримиримого борца против насаждения унии в конце XVI столетия князя Василия (Константина) Острожского. И в этом же ряду защитников православия с полным основанием нужно вспоминать Великую княгиню Литовскую и Русскую Елену Ивановну, дочь Великого князя Московского Иоанна III.

Имя и деятельность еще недостаточно хорошо известно в Беларуси, хотя в истории русской церкви имеется достаточно много свидетельств, документов о жизни этой замечательной женщины. Наше исследование призвано восполнить, насколько возможно, этот пробел и дать возможность более широкого знакомства с деятельностью Елены Ивановны.

Цель и задачи исследования

Цель исследования состоит в изучении роли Великой княгини Елены Ивановны в истории православия на территории ВКЛ с 1495-1513 гг. Нижняя дата исследования - 1495 г. - обусловлена вступлением в брак Великой княгини Елены Ивановны с Великим князем Литовским Александром. Верхняя - 1513 г. - связана с кончиной Елены Ивановны.

Достижение сформулированной цели потребовало решения следующих задач:

1.проанализировать источники по теме исследования;

2.изучить военно-политическую и конфессиональную ситуацию в Великом княжестве Литовском в конце XV - начале XVI вв.;

.проанализировать деятельность Великой княгини Елены Ивановны в Великом княжестве Литовском;

.исследовать деятельность Великой княгини Елены Ивановны как королевы Речи Посполитой.

Историография

История жизни и деятельности Великой княгини Елены Ивановны впервые была описана еще в ХIХ столетии русскими историками Н.Елагиным «Елена Иоанновна, вел. княгиня Литовская и королева польская» и С.М. Соловьевым «История отношений между князьями Рюриковичами». Личность Великой княгини кратко освещена в фундаментальной «Истории Русской церкви» архиеп. Макария и работе П.Н.Батюшкова. Интересную информацию о Елене Ивановне можно найти у М.Береткова «Елена Ивановна Великая княгиня Литовская и Королева Польская». Труд Тураевой-Церетели «Елена Иоанновна, Великая княгиня Литовская, королева польская» подробно воссоздает жизнь Елены Ивановны от рождения до кончины. В ХХ столетии появились работы С.Д. Арсеньевой «Русская Великая княжна на чужбине», О.Пирлинга «Россия и папский престол», К.В. Базилевича «Внешняя политика Русского централизованного государства». В XXI веке о Великой княгине писали Т. Г.Семенкова, О.В.Карамова «Русские великие княгини, царевны и царицы», Б.Н. Флоря «Великая княгиня Елена Иоанновна» и др.

Эпоха Великой княгини Елены Ивановны, политические и религиозные процессы на переломе XV - XVI веков отражены также в работах белорусских историков и философов - М.О.Кояловича «Литовская церковная уния», Афанасия Мартоса «Беларусь в исторической и церковной жизни», С.А.Подокшина «Унія. Дзяржаўнасць. Культура», В.Князева «Алена Іванаўна // ВялікаеКнястваЛітоўскае», А.В.Остапенко «Игде зродилися иускормлены суть побозе» и др.

Интересные сведения о предмете нашего рассмотрения можно найти и в трудах польских исследователей: PapéeF«AlexanderJagielloñczyk. Kraków», ЕdwardRudzki«Polskie Krolowie. Zony Piastow I Jagiellonow», Kot S. «Polska Z?otego Wieku a Europa» и других.

Источники

При написании дипломной работы были использованы документальные (законодательные), повествовательные (публицистика, мемуары, периодическая печать) источники.

В документальные источники входят информационно-аналитические материалы. К ним относятся самые разнообразные дипломатические акты, опубликованные в специальных сборниках документах, а также в «Собрании древних грамот и актов». Эти документы показывают отношения ВКЛ и ВКМ в политическом и религиозном аспектах, характеризуют положение православной церкви, а также эволюцию конфессиональной политики в исследуемый период.

Повествовательные источники представлены в основном литературными и публицистическими произведениями, а так же эпистолярными источниками в виде переписки Великих князей и государственных лиц ВКЛ и ВКМ. Среди них: «Письмо Великой княгини Литовской Елены Ивановны своему отцу». Описание приданного Великой княгини Елены Ивановны были почерпнуты сведения в «Древней российской вивлиофике». Сведения об иконе Богоматери Одигитрии, привезенной Еленой Ивановной в ВКЛ, были получены из труда архимандрита Иосифа. О политической и благотворительной деятельности Великой княгини в пользу православной церкви большой материал собран известным историком Бантыш-Каменским, а также размещенный в «Собрании древних грамот и актов». Повествовательные источники дают возможность осмыслить атмосферу, нравы и условия жизни людей исследуемого периода.

Таким образом, исследование базируется на разнообразной базе источников, позволяющих проследить военно-политическую, конфессиональную обстановку на территории ВКЛ в конце XV - начале XVI века, получить представление о тяжелых условиях, в которых Великой княгине Елене Ивановне приходилось не только жить, но и сохранять, отстаивать и умело приумножать православную веру на территории Великого княжества Литовского.

Методы исследования

При написании работы использованы методы традиционные для исторической науки. В частности, принцип историзма при рассмотрении фактов и тенденций, характерных для конкретно-исторической обстановки в контексте политических и конфессиональных реалий исследуемой эпохи. Так конкретные политические события соперничества в истории между ВКЛ и ВКМ переплетаются с притеснениями православной веры в Великом княжестве Литовском. При написании дипломной работы прилагались усилия к тому, чтобы следовать принципу объективности, который предполагает рассмотрение явления в его противоречивости и многогранности.

В процессе работы над дипломным исследованием были использованы как общие логические методы исследования (такие, как описание, обобщение, анализ, синтез), так и специальный исторический (историко-системный).

Структура дипломной работы обусловлена целями и задачами исследования. Дипломная работа состоит из введения, 3-х глав, заключения, библиографического списка (47 наименований). Объем дипломной работы без библиографического списка - 49 страниц, библиографический список - 4 страницы.


ГЛАВА 1. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ И КОНФЕССИОНАЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ В КОНЦЕ XV - НАЧАЛЕ XVI ВВ.


1.1Осложнение взаимоотношений между Великим княжеством Литовским и Великим княжеством Московским


В конце XV - начале XVI вв. в восточной Европе возникло два политических центра, образовавшиеся после исчезновения с политической арены Киевской Руси - Великое княжество Литовское и Великое княжество Московское.

ВКЛ и ВКМ в конце XV в. находились в напряженных отношениях вследствие борьбы обоих государств за расширение территории. Пограничные конфликты, участившиеся с 1486 г. предшествовали войне 1492-1494 гг.Яблоком раздора служили земли Верховских княжеств, границы которых не были точно установлены. Иван III 18 мая 1492 г. отправил посла к Великому князю Литовскому и Польскому королю Казимиру IV со списком территориальных претензий, где когда-то сидели князья из рода Рюриковичей. Пока посол ехал, Казимир IV внезапно умер в Гродно 7 июня. После этого королевский престол в Кракове занял его старший сын Ян-Альбрехт (1459-1501). Согласно условиям Кревской унии, он должен был стать и Великим князем Литовским, но магнаты великого княжества объявили своим великим князем Александра (1461-1506) (см. рис. 2 Приложения 1) - младшего сына Казимира IV.

Внешняя политическая обстановка благоприятствовала планам Ивана III (см. рис. 3 Приложения 1). Он заключил союз с молдавским господарем, установил дружественные отношения с венгерским королем, укрепил союз с крымским ханом Менгли-Гиреем, существовавший с 1472 г. и начал военные действия против Великого княжества Литовского.

Сам Иван III в поход не пошел, а послал несколько отрядов. Отряд рязанского князя овладел Мещевском, штурмом взяла Серпейск и Одоев; войска князей Патрикеева и Данилы Щени захватила Вязьму. Отряд князя Федора Телепнева-Оболенского напал в августе 1492 г. на Мценск и Любутск, сжег их, а жителей увел в плен. Второй отряд захватил города Хлепень и Рогачев, позже - Мезень, Одоев, Опочку и Новосиль.

В том же году, в надежде получить новые пожалования землей с крестьянами и деньгами, на службу к Ивану III перешли некоторые православные князья из пограничных районов великого княжества Литовского. Так, в Москву «отъехал» князь Семен Воротынский, захвативший сначала Серпейск и Мезецк, а затем и Мосальск. Осенью 1492 г. к Ивану III «отъехал» вместе со своей вотчиной князь Александр Юрьевич Вяземский.

Участившиеся отъезды были вызваны не только поисками земельных наделов, но и изменениями в положении Православной церкви и православного общества на территории ВКЛ. Православная Церковь ВКЛ была подчинена власти короля Польского, бывшего одновременно и Великим князем Литовским. Католик по вероисповеданию, он имел над церковными учреждениями право «опеки», которым зачастую злоупотреблял, передавая патронат непосредственно в руки магнатов, в том числе католиков и даже католических прелатов. От них зависело назначение епископов, настоятелей монастырей. Нередко они отдавали кафедры и обители людям, оказывавшим им важные услуги, не заботясь о том, насколько те подготовлены к исполнению пастырских обязанностей. В тоже время в границах Литовской митрополии правящие круги содействовали созданию римско-католических епископств. При этом католическое духовенство наделялось такими правами и привилегиями, которых православное духовенство не имело. Поддерживалась и деятельность костела, направленная на обращение православных в католицизм. С этой целью поощрялось основание на «русских» землях католических монастырей. Еще в 1468 г. в Вильно были вызваны бернардинцы, в 1501 г. - доминиканцы, развернувшие на территории ВКЛ широкую миссионерскую деятельность. В тоже время деятельность православной церкви постепенно ограничивалась. Так, с 1480 г. действовал запрет на строительство новых и ремонт обветшалых православных храмов на государственных землях ВКЛ, ограничивалась свобода богослужения. В неравноправное положение было поставлено и православное население. Православная знать в ВКЛ не имела права занимать высшие должности; православных мещан не допускали в состав городских магистратов, не принимали в цехи; православные крестьяне должны были платить десятину на содержание католических священников. Так в конце XV в. - начале XVI в. в белорусско-украинском ореале (былой юго-западная части Киевской Руси), наряду с геополитической кардинально меняется и конфессиональная ориентация, выполнявшая в эпоху средневековья цивилизационную, самоидентификационную и этногенетическую функцию.

В таких условиях ряд удельных князей пограничных с Москвой территорий видели выход в отъезде на службу к Московскому князю. Чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу, Великий князь Литовский вынужден был изменить свое отношение к политике Московского княжества. Одной из попыток изменения политического курса по отношению к могущественному восточному соседу стал поиск путей примирения через заключение брачного союза между Великим князем Литовским Александром и дочерью Великого князя Московского Еленой Ивановной.

Осенью 1492 г. в Москву приехал наместник Великого князя Московского в Новгороде Яков Захарьевич и сообщил, что он получил письмо Трокского воеводы Якова Заберезинского от 14 июня 1492 г. с предложением узнать о возможности сватовства Великого князя Литовского Александра к дочери Ивана III Елене, которое бы улучшило отношения между государями. В октябре 1492 г. Иван III написал своему наместнику в Новгород о том, что он может состоять с Заберезинским в вежливой переписке, но предписывал указать ему, что о сватовстве не может быть и речи до улучшения взаимоотношений между государствами.

В ноябре 1492 г. в Москву приехали послы Великого князя Литовского Александра во главе со Станиславом Глебовичем с извещением о его вступлении на престол и с желанием урегулировать пограничные споры. На пиру у боярина Патрикеева эти послы проговорились об основной цели своей миссии - желании узнать о возможности династического брака Великого князя Александра и дочери Ивана III Елены. Когда Ивану III стало известно о серьезности намерений литовской стороны - переговоры о сватовстве были задуманы великокняжеской радой и католическими епископами, он снова указал на то, что они будут возможны только после заключения мирного договора между государствами. Глебович предлагал сначала устроить свадьбу, а потом вести переговоры о мире, московские же бояре предлагали заключить мир по воле Ивана III, то есть, чтобы к Москве отошли пограничные города Мценск, Любутск, Вязьма, Серпейск и другие. В конце концов, Глебович безрезультатно вернулся в Литву.

В январе 1493 г. в Литву отправилось посольство Ивана III во главе с дворянином Загряжским. Ему поставили задачу отспорить города, ранее захваченные московскими войсками и решить вопрос отъехавших на московскую службу литовских князей. В его вверительной грамоте придворных Александра удивил новый титул Ивана III. Ранее Иван писал так: «От великого князя Ивана Васильевича». Ныне его грамота начиналась следующими словами: «Иоанн, Божьею милостию государь всея Руси и великий князь владимирский, и московский, и новгородский, и псковский, и тверской, и югорский, и болгарский, и иных». Узнав о таком титуле, правительство Великого княжества Литовского пребывало в растерянности, и официальные переговоры на время прекратились.

Однако переписка Заберезинского с новгородским наместником некоторое время продолжалась. В феврале 1493 т. он послал в Новгород для покупки кречетов. Иван III расценил это действие как попытку продолжить переговоры о браке. Он велел новгородскому наместнику Якову Захарьевичу намекнуть трокскому воеводе, что остановка в переговорах вызвана упорством Великого князя Александра. В мае 1493 г. был получен ответ Заберезинского о том, что тормозит переговоры Московский Великий князь, вторгаясь на литовскую территорию.

В мае 1493 г. в Москву прибыл посол князя Конрада Мазовецкого, которого выдвинул Тевтонский орден, опасавшийся тесного союза Москвы и Литвы. Посол Конрада передал Ивану III грамоту с официальной просьбой руки московской княжны. На словах посол передал, что готов отписать невесте определенное число городов и вступить в совместную с Московским великим князем борьбу против детей Казимира, обещая помощь великого магистра Тевтонского ордена. Прямого согласия на брак Иван III не дал, но направил в Мазовию специальную делегацию, чтобы разузнать о реальном политическом положении Конрада и его отношении с Тевтонским орденом. На этом переговоры прекратились.

Готовясь к расширению военных действий, Иван III приказал собрать к лету 1493 г. крупные силы в Великих Луках, Пскове, Новгороде и Твери. В Вильне это вызвало сильную обеспокоенность, так как там понимали, что крайне трудно одновременно бороться с Иваном III, его союзником крымским ханом Менгли-Гиреем и Тевтонским орденом. Терпя неудачи на фронте, литовские власти направили в Москву двух тайных агентов, которым поручили убить либо отравить Ивана III. Но диверсантов схватили и казнили. После этого не осталось ничего иного, как просить мира.

В июне 1493 г. в Москву прибыло очередное посольство, которое безуспешно пыталось склонить Ивана III к решению выдать княжну Елену Ивановну замуж за Великого князя Литовского Александра. Однако московское правительство твердо выставляло условие признания Литвой захваченных у нее городов наследственной вотчиной московских князей.

Иван III хорошо понимал, какою крепкой связью служило для ВКЛ И ВКМ Православие. Московский государь видел, как эта связь была ослаблена Витовтом через избрание особого митрополита для Киева, и старался укрепить позиции православия на белорусско-литовских землях. С этой целью Иван III согласился на брак своей дочери Елены с Великим князем Литовским, думая, что православное народонаселение найдет в ней твердую опору и представительство при дворе Великого князя. Поэтому необходимым условием брака Иван III положил, чтобы Елена оставалась в православии. Когда Александр попытался внести в условия договора оставить выбор веры на волю самой Великой княгини Елены, то Великий князь Московский грозился прервать переговоры, и настоял на том, что Александр обещал никак не беспокоить жену на счет веры; он приказывал зятю, чтобы тот не только не уговаривал его дочь к перемене религии, но противился бы этой перемене, если бы даже сама Елена хотела этого. Московский государь ясно дал понять, что только строгим соблюдением принятого условия может быть поддержано доброе согласие между обоими государствами.

Переговоры длились около двух лет. 17 января 1494 г. в Москву прибыло великое посольство из Литвы во главе с трокским воеводой Петром Мантыгирдовичем, жмудским старостой С. Кезгайло и писарем великого князя Григорьевым с инструкцией не скупиться на уступки ради достижения желанной цели. В течение месяца продолжались переговоры по поводу пограничных территорий. И только после решения этих вопросов с максимальной выгодой для Москвы послам было позволено заговорить о брачных делах. Литва потеряла Одоевское и Вяземское княжества. Но точная граница в бассейне Оки не была определена, что давало формальный повод для новых конфликтов. Одновременно Великое княжество Литовское отказалось от претензий на Новгород, Псков, Тверь и Рязань. Кроме того, Великое княжество Литовское соглашалось с титулом Московского Великого князя - «государь всея Руси». Мир был подписан 5 февраля 1494 г.

По окончании переговоров Иван III объявил, что соглашается выдать дочь за Александра, если только, как говорили послы и ручались головой, неволи ей в вере не будет.

6 февраля 1494 г. в покоях Софии Палеолог состоялись смотрины и обручение. Великого князя Литовского представлял его посол, жмудский староста Станислав Янович Кежгайло. Они с Еленой Ивановной обменялись перстнями и крестами на золотых цепочках. После этого литовские послы получили грамоты Ивана III с титулом «государь всея Руси», в том числе и грамоту с обещанием не принуждать московскую княжну к переходу в иную веру, которые великий Литовский князь должен был скрепить своей подписью.

За литовскими послами в Вильно отправилось московское посольство. В связи с тем, что Иван III потребовал от будущего зятя письменного обязательства не заставлять жену принимать католичество, дело с заключением брака затянулось. Хотя Александр Ягеллончик такое обязательство дал, но в документе по предложению Виленского епископа Войтеха Табора присутствовали слова: «Коли похочет (сама Великая княгиня Литовская) своею волею приступити к римскому закону, то ей воля». Московские послы поняли, что Иван III откажется принять такой документ, и уехали из Вильны не взяв грамоты.

Лишь осенью 1494 г. когда литовские послы привезли подписанную великим князем Александром 26 октября 1494 г. грамоту, из текста которой были вычеркнуты эти слова, Иван III дал окончательное согласие на замужество дочери и назначил время свадьбы - январь 1495 г. около Крещения (см. рис. 4 Приложения 1).

Ослабленное Великое княжество Литовское не могло успешно вести войну с Москвой. Для обеспечения мира по инициативе литовской стороны спустя 2-х летних переговоров был заключен брак между Великим князем Александром и великой княгиней Еленой.


1.2Разделение Русской Православной Церкви и его влияние на церковную жизнь православного населения Великого княжества Литовского

княжество литовский московский православный

Православная Церковь со времени первого соединения Литвы с Польшей (1386) очутилась в ВКЛ лицом к лицу со своим непримиримым врагом - латинством. После принятия князем Владиславом Ягайло в 1386 г. католичества Великие князья Литовские стали исповедовать римскую веру, и православие в Литовском государстве стало терять свое первенствующее значение, несмотря на то, что до Ягайло латинство там, по свидетельству литовских хроник, находилось едва в зачаточном состоянии. Хотя многие князья Великого княжества имели православное вероисповедание, и громадное большинство народа ВКЛ пользовалось старобелорусским языком как языком государственным, католическое верхушка тяготела более к Риму и в борьбе православия с латинством они поддерживали последнее. Вот почему мы нередко видим попытки литовских и позднее польских государей к соединению Православной Церкви с Римской, или к так называемой церковной «унии» с Римом.

Положение Православной Церкви в ВКЛ со времени соединения Литвы с Польшей стало поистине крайне тяжелым. Притесняемая литовско-польскими королями, она не находила защитников и руководителей в лице высшей иерархии. Константинопольские Патриархи, считавшиеся верховными архипастырями над Киевской митрополией, не обращали на нее почти никакого внимания и не имели о ней ни малейшего попечения. Лишь изредка, когда для нее нужен был новый митрополит, Патриархи по предварительной просьбе из ВКЛ присылали свое благословение избранному митрополиту или своих экзархов для посвящения его, получали за это денежную благодарность, и тем дело оканчивалось.

Расстройству и расслаблению Западно-Русской Церкви способствовало и существовавшее в Литве право патронатства над православными церквами. Благодаря патронатству на духовные места возводились люди недостойные, порочные и безнравственные, что подрывало авторитет Православной Церкви, невольно смущало мирян и заставляло некоторых из них искать выход из создавшегося положения хотя бы под римским послушанием. Но если мирян владыки как бы толкали в унию своими бесчинствами, то сами решались принять ее из-за своекорыстия, из-за желания улучшить свое внешнее положение и приобрести себе новые льготы и преимущества.

Когда в 1439 г. была заключена Флорентийская уния, литовское правительство сначала признало ее. Однако она не имела большого значения для Западно-Русской Церкви. Митрополит Исидор, высказавшийся на Флорентийском Соборе за принятие унии, был осужден Московским Собором за измену православию. Он бежал в Рим и, хотя признавался в Литве митрополитом, митрополией не управлял.

Как пишет протоиерей К. Зноско литовский князь и польский король Казимир IV признал в 1448 г. митрополитом всей, тогда еще не разделенной, Русской Церкви избранного Москвой митрополита Иону и в начале 1451 г. дал ему грамоту, в которой призывал епископов, духовенство, князей, бояр и весь народ православный своего королевства чтить Иону как отца-митрополита и слушаться его в делах духовных. Он же, несмотря на постановления Городельского сейма, уравнял православное духовенство и православно-русский народ в правах с католиками. Так продолжалось до 1458 г., пока на Западно-Русскую митрополию не явился митрополит Григорий, ученик и последователь осужденного Московским Собором митрополита Исидора. Не имея никаких прав на Западно-Русскую Церковь, папа Пий II воспользовался согласием Исидора, якобы добровольно уступившего Западно-Русские епархии своему ученику Григорию, назначил последнего митрополитом для управления этими епархиями и прислал его в Литву.

Несмотря на протесты Московского князя Василия Васильевича, митрополита Ионы и договор, заключенный с князем Василием, «признать митрополитом того, кто будет люб им обоим», Казимир не осмелился противиться папе, принял Григория и отдал ему епархии: Черниговскую, Смоленскую, Перемышльскую, Туровскую, Луцкую, Владимирскую, Полоцкую, Холмскую и Галицкую, - т.е. все православные епархии Западно-Русской Церкви.

На Московском Соборе 1459 г. восточно-русские епископы предали проклятию Флорентийскую унию и ее ревнителя Григория, все литовско-русские князья и почти все литовские епископы со своими паствами отказались признать Григория своим митрополитом и остались верными православию. Так, уния опять не удалась в западно-русских областях, и сам Григорий в конце концов подчинился Константинопольскому Патриарху и умер православным (1473). Однако ближайшим последствием всех этих событий было то, что Западно-Русская митрополия окончательно отделилась от Восточной и стала управляться самостоятельно, что, конечно, не могло не повлиять на успешное развитие в ней унии. Ближайшим преемником Григория был Мисаил (1474-1477). С него начинается непрерывный ряд Киевских православных митрополитов после отделения Киевской митрополии от Москвы. С отделением этой митрополии православные западнорусы потеряли опеку в лице Московских митрополитов, твердо защищавших православие в Литовско-Польском государстве, и Западно-Русская Церковь оказалась при ее стеснительных обстоятельствах более податливой к насаждению в ней унии.

Западно-Русская Церковь, пользовавшаяся при Казимире IV сравнительным спокойствием, при преемнике его Александре Казимировиче опять стала подвергаться притеснениям и преследованиям. При княжении Александра ревностно распространял католицизм Войтех Табор, епископ Виленский, правление которого почти совпадает с княжением Александра. Табор, был одним из лучших католических епископов, когда-либо бывших в Литве и Западной Руси.

При Александре в Литве особенно усилилось влияние латинского духовенства, со стороны которого обнаружилась к православию такая нетерпимость, какой не бывало со времен Ягайло. Несмотря на это, король Александр постоянно уверял, что православие в Литве пользуется полной свободой. Искренний католик, не любивший православных, он, однако, чувствовал необходимость ладить с московским князем, собирателем русской земли, Иваном III.

Именно с этой целью у короля Александра и возникла идея женитьбы на дочери московского царя Елене Иоанновне, которая и была вскоре осуществлена.

Таким образом, вторая половина XV века характеризуется напряженными отношениями между ВКЛ и ВКМ по причине территориальных споров. Оба государства стремились к расширению своих границ. Политический антагонизм привел к разделению Православной Церкви на Руси на Московскую и Киевскую митрополии, что еще сильнее ослабило теснимое православие в ВКЛ. Кроме того, в Литовском государстве была предпринята попытка введения Флорентийской унии. Высшая власть ВКЛ поддерживала католичество. Иван III для укрепления позиций православия в ВКЛ согласился отдать замуж свою дочь Елену за Великого князя Александра.


ГЛАВА 2. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛЕНА ИВАНОВНА: СПЕЦИФИКА ЕЕ ПОЛОЖЕНИЯ В ВЕЛИКОМ КНЯЖЕСТВЕ ЛИТОВСКОМ


2.1Детство и юность княгини Елены Ивановны. Формирование ее мировоззрения


Родилась княгиня Елена Ивановна (Иоанновна) в Москве 19 апреля 1476 г. Она была дочерью Московского Великого князя Иоанна III Васильевича и великой княгини Софьи (Зои) Палеолог. Известно 2 сообщения о рождении у Великого князя Иоанна III дочери по имени Елена: под 18 апр. 1474 г. и под 19 апр. 1476 г.. Поскольку в дальнейшем в источниках упоминается лишь одна дочь Великого князя с таким именем, то, как полагает Б.Ф. Флоря, родившаяся в 1474 г. девочка вскоре умерла и следующая дочь, оставшихся в живых ребенок Иоанна III и Софьи Палеолог, была названа тем же именем.

Отец, Великий князь Московский Иван Васильевич в первые годы жизни дочери был вынужден заниматься урегулированием политических отношений с Новгородом. В результате Москва колонизировала земли Новгорода и в 1478 г. город сошел с исторической сцены. Великому князю было 36 лет.

Мать, Софья Фоминична была греческой царевной, обладала величавой осанкой, окружала себя пышной свитой и любила жить в богатой обстановке и роскоши.

Елена Ивановна росла в условиях любви, богопочитания, уважения к народным традициям. Вместе с княгиней Софьей Палеолог она ходила на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру. Воспитывалась она в народных обычаях и глубоких религиозных традициях. Глубоко в душу западали ей сказания и легенды, волновали, будили ум и воображение. Великая княжна с раннего детства приучалась смотреть на свой род, как на Богом избранный, предназначенный к высшим целям.

г. князю Ивану Васильевичу предстояла борьба с Ахматом, и он решил обезопасить положение семьи, выслав ее на север в Чельмский монастырь не берегу от Белоозера. Княжне Елене шел седьмой год, когда она, благодаря событиям 1480 года, очутилась в новой обстановке. Беспокойство родителей, поспешные сборы, внезапный отъезд, длинные переезды, остановки то в селе, то в монастырь, - вся эта жизнь была сильно не похоже на спокойную жизнь дома. По собственному опыту познакомилась княжна с ужасами татарского нашествия; испытала весь страх и трепет перед неумолимым врагом ее родины и веры. А сколько страшных рассказов, народных сказаний, преданий и песен могла наслушаться девочка из уст самих очевидцев и окружающих ее лиц; сколько могла наслушаться воспоминаний от самой матери! Такие впечатления не проходят бесследно.

Почти целый год провела София Фоминична на севере и, когда вернулась в столицу, ее встретил великий князь уже не робким данником татар, реформатором, а свободным, независимым государем. 1480 г. можно считать поворотным пунктом в жизни Ивана III. Он начал строить новую белокаменную Москву, заложил площадь между Архангельским и Благовещенским соборами. Большое внимание князь уделял развитию русской иконописи, а имена мастеров Дионисия, Ушакова и Андрея Рублева навсегда вошли в историю.

Такое время подъема народного духа не могло пройти бесследно для людей, соприкасавшихся с искусством близко; поэтому, не могло оно пройти бесследно и для умственного развития юной княжны: на ее глазах вырастали величественные памятники, которые поражают и теперь наши взоры; до слуха ее долетали толки, речи и суждения о них. В умной, способной девушке все это должно было развить вкус и любовь к изящному, что и сказалось в Елене Ивановна впоследствии на чужбине. Впоследствии, знания, полученные в эти годы, пригодятся ей в деятельности в Вильно. Известно, что Елена Ивановна любила чтение, была знакома с музыкой и духовным пением, которое очень любил ее отец.

От своих знаменитых родителей княжна наследовала некоторые черты их характера: стойкость, энергию, практически склад ума, скопидомство и расчетливость Московских князей, чувство собственного достоинства. Отец, мать и бабушка внушили ей домовитость, умение распоряжаться самостоятельно своим имуществом, двором и подвластными ей людьми. К родителям она сохранила искреннюю привязанность, а к отцу еще глубокое уважение, преклонение перед его умом, опытностью и значением, как Московского государя. В Москве она получила недюжинное, для своего времени, образование - твердое, основательное и осмысленное знание догматов православной веры.

В начале 90-х гг. XV в. на переговорах о мире между Русским государством и Литовским великим княжеством по инициативе литовской стороны был поднят вопрос о скреплении мира между государствами браком дочери Великого князя Иоанна III и Литовского Великого князя Александра. 6 февр. 1494 г. состоялись смотрины и обручение княгини Елены Ивановны и князя Александра. Литовского правителя представлял его посол, староста жмудский Станислав Янович. В связи с тем, что великий князь Иоанн III потребовал от будущего зятя письменного обязательства не заставлять жену принимать католичество, дело с заключением брака затянулось. Александр Ягеллончик такое обязательство дал, но в документе присутствовали слова: «Коли захочет (Литовская великая Княгиня) своею волею приступити к римскому закону, то ей воля».

Великий князь Иван III отказывался принять такой документ, и лишь когда из текста обязательства эти слова были убраны, в янв. 1495 г. Елена Ивановна согласилась переехать в Литву.

В январе 1495 г. княжна со свитой выехала из Москвы, её сопровождал огромный поезд с приданым (включая «20 сороков соболей да 20000 белки, да 2000 горностаев», ткани - «шелковые рухляди», «бархаты венедицкие», «бархаты бурские», камку, тафту, «розные шелки», драгоценности, среди которых «чепь золота», «запанка золота с яхонты и с лальски зерны новгородскими»). Роспись приданого от 15 января 1495 г. хранится в РГАДА.

Путешествие Елены Ивановны из Москвы в Вильно продолжалось около месяца. С княжной ехали более 2 тыс. человек. Все имущество Елены Ивановны, дары, посылаемые Иваном III, расходная казна - все это составляло громадный обоз. Путь Елены Ивановны лежал через Смоленск, Витебск, Полоцк, Крево. Иногда попадались по дороге деревушки, в которых поезд великой княгини останавливался для отдыха, но чаще приходилось ночевать в лесу. По всему пути православное население края встречала княжну с искренней и большой радостью. В каждом городе устраивались торжественные встречи. Чины посольства, уехавшие раньше княжны из Москвы, приготовляли в каждом городе прием. За несколько верст от города Вильно навстречу невесте выехал литовский князь - жених. Великий князь сошел с коня, подал руку невесте и спросил о здоровье. Елена поклонилась ему, затем князь подал руку стоящим за невестой боярыням.

Свое согласие на брак Московский великий князь сопроводил рядом дополнительных пожеланий. Он хотел, чтобы для Елены Ивановны был поставлен православный храм на великокняжеском дворе, а ее служилый двор составляли православные люди ее возраста. Иван III также желал, чтобы в обряде венчания вместе с латинским епископом участвовал православный архиерей или архимандрит, он «благословлял бы княжну по нашему и молитвы говорил».

Пожелания Ивана III в Литве не были выполнены. Обряд бракосочетания совершил в соборе св. Станислава католический епископ Вильно Войтех Табор, а приглашенный на церемонию архимандрит Макарий, «нареченный» митрополитом Киевским, «великой княжне молитв не смел говорити», опасаясь гнева Великого князя Александра (на венчании также присутствовал православный священник Фома, прибывший вместе с Еленой Ивановной из России). При дворе Елены Ивановны были православные люди, например князь Матвей Никитич Головчинский, но главные должности занимали католики вахмистр Войтех Янович и кухмистер Миколай Юндзилович.

Приданое Елены Ивановны было довольно скромным, кроме того, надежды Литовского Великого князя на то, что в связи с заключением брака московский правитель вернет часть земель, утраченных Литвой во время войны с Россией в конце 80-х - начале 90-х гг. XV в. не оправдались. Выражая свое недовольство, Александр не выделил жене тех владений, которые давались на содержание великим княгиням Литовским.

С нею прибыл в Вильну благословенный образ Богоматери - Одигитрии. Этот чудотворный образ, писанный, по преданию, святым евангелистом Лукою, составлял семейную святыню византийских царей. Его привезла в Москву София Палеолог (см. рис. 5 Приложения 1) и Иван III благословил им свою дочь Елену при выходе ее замуж за Великого князя Александра Казимировича.

Свое согласие на брак Московский Великий князь сопроводил рядом дополнительных пожеланий. Он хотел, чтобы для Елены Ивановны был поставлен православный храм на великокняжеском дворе, а ее служилый двор составляли православные люди ее возраста. Иван III также желал, чтобы в обряде венчания вместе с латинским епископом участвовал православный архиерей или архимандрит, он «благословлял бы княжну по нашему и молитвы говорил».

На дорогу Иван Васильевич снабдил свою дочь подробным наказом, как она должна вести себя в чужой земле, особая забота была посвящена вопросу вероисповедания. «В латинскую божницу не ходить подтвердил наказ, а ходить в свою церковь; захочет посмотреть латинскую божницу или монастырь, то может посмотреть один раз или дважды. Если будет в Вильне королева, мать Александрова, ея свекровь и если пойдет в свою божницу, а ей велит идти с собою, то Елене провожать королеву до божницы, и потом вежливо отпроситься в свою церковь, а в божницу не ходить».

Великий князь Александр отказался возвести для жены православную церковь, ссылаясь на установленный его отцом великим князем Литовским Казимиром запрет на строительство в Великом княжестве Литовском новых православных храмов: «Князья наши и паны, вся земля имеют законы и записи от предков наших и от отца нашего, и от нас, а в правах написано, что церквей греческого закона больше не прибавлять; так нам тех прав предков наших, и отца нашего, и наших, нарушать не годится, а княгине нашей церковь греческого закона в городе есть близко; когда ее милость захочет в церковь, мы ей не возбраняем». Переговоры о постройке церкви велись с февраля 1495 до 1499 г.

В детские годы и в период становления личности Елена Ивановна получила хорошее религиозное и светское образование. Очевидно, что великая княгиня к моменту сватовства была крепкой в вере православной христианкой. В противном бы случае ее отец, великий князь Иван III, не отдал бы ее замуж за ревностного католика Великого князя Александра в стране, где православие находилось в угнетенном состоянии.


2.2Статус княгини Елены Ивановны в Великом княжестве Литовском


Положение Елены Ивановны при дворе Великого князя Александра стало особенно трудным, когда в конце 90-х гг. XV в. вновь возникли планы унии Западно-Русской митрополии и Рима. Для реализации этого замысла было важно, чтобы Литовская великая княгиня отступила от православия.

Король Александр был ревностным католиком и, воспламенившись идеей обращения в католичество православных своего государства, провел в литовские митрополиты своего кандидата, епископа смоленского Иосифа Болгариновича, согласившегося принять унию по договору с королем. Утвердившись на митрополичьем престоле, Иосиф Болгаринович начал действовать в пользу католичества. Подробности его прокатолической деятельности неизвестны, но велась она открыто. В 1499 г. в Москву поступили сведения, что с такими уговорами к Елене Ивановне обращались «нареченный» митрополитом Смоленский епископ Иосиф (Болгаринович) и канцлер Иван Сапега. По поводу ее подьячий Федор Шестак, находившийся при великой княгине Елене Ивановне в Вильно, писал в мае 1499 г. князю Оболенскому, следующее: «Здесь, господине, у нас сталося замятенье великое межи Латыны и межи нашего христианства. В нашего владыку Смоленского диавал вселелил, с Сопегою, отметником их на православную веру: неволил государыню нашу, великую княгиню Олену в латинскую проклятую веру; и государыню нашу Бог научил, да помнила науку государя отца своего, и государыня великая княгиня отказала так: «памятуешь государь с государем с отцом моим как если рекл; и аз, государь, без воли господаря отца своего, не могу того учинить, а обошлю государя отца своего, как мя научить». Да и все наше православное христианство хотят окстити, ино наша Русь велмися с Литвою не любят».

Их действия поддерживал Великий князь Александр по мнению некоторых исследователей, во время беременности Елены Ивановны. Спустя некоторое время с такого рода увещаниями к Елене Ивановне приступали Виленский епископ Войтех Табор и бернардинцы. Позднее, на переговорах в Москве, польский посол Петр Мышковский утверждал, что великую княгиню не убеждали отказаться от «обычаев... греческого закону», от нее лишь добивались, чтобы папе «послушенство створила, в соединении была подле осмаго Флоренцийского собору».

Стойкая приверженность Елены православию вызвала разочарование среди католического окружения великого князя, хотя между супругами сложились хорошие отношения. Александр, по словам польского историка Рудзкого, не предпринимал попыток убедить жену сменить веру, хотя и желал видеть её католичкой.

Положение Елены Ивановны осложнилось, когда, как она сообщала отцу, враждебные ей паны и епископ Войтех донесли в Рим, что великая княгиня не желает подчиниться. В июле 1501 г. папа Александр VI Борджиа обратился к великому князю Александру с посланием: «По словам посла твоего, ты дал клятву своему тестю никогда не принуждать Елену к римской вере, даже и в таком случае, если бы и она сама того захотела. И ты уже 5 лет честно исполняешь обещание, сам не принуждаешь жены. Но другие светские и духовные сколько ни убеждают ее - она остается непреклонной. Мы хотим и обязуем тебя, чтобы ты, несмотря на данные обещания и клятвы, от которых тебя освобождаем, снова позаботился побудить свою жену к принятию римской веры. Если же Елена опять не согласится, то мы поручаем Виленскому епископу, чтобы он убеждал ее, а в случае нужды принуждал мерами церковного исправления и другими законными средствами. А если и после этого останется непреклонной, то отлучил бы ее от сожительства с тобой и совершенно удалил от тебя». Папа дал Виленскому епископу право расторгнуть брак, если эти меры не подействуют. Аналогичного содержания письмо было отправлено Виленскому епископу, который получил полномочия не только удалить Елену Ивановну от мужа, но и конфисковать ее имущество. 26 ноября 1501 г. папа направил послание брату великого князя кардиналу Фридриху, епископу Краковскому, поручив ему, если Елене Ивановне не удастся убедить, предать ее церковному суду.

Великий князь Александр не допустил выполнения этих предписаний. По общему мнению исследователей, он был привязан к жене, которая часто сопровождала его в разъездах по стране. Имели значение и др. обстоятельства. Для Великого князя Александра был важен тот факт, что он вступил в брак с очень красивой девушкой. Так, через полвека, когда писались панегирики в честь молодой жены Сигизмунда Августа Елизаветы Австрийской, то о ней говорилось, что по красоте она не уступала даже королеве Елене Московской. В свою очередь Елена проявляла разумное послушание мужу, что укрепляло их брачный союз. Кроме того, планы церковной унии закончились полной неудачей, не встретив поддержки среди православных и вызвав недовольство местного католического духовенства, добивавшегося обращения православных в католицизм. Начавшаяся в это время война с Россией приняла неблагоприятный для Литвы оборот, и правящие круги Литвы и Польши рассчитывали на содействие Елены Ивановны в заключение мира. В этих условиях даже кардинал Фридрих с другими польскими епископами обратился к Елене Ивановне с просьбой о посредничестве.

В католической Литве высшее сословие и духовенство смущало, что жена правителя ВКЛ не принимала католичества. Елена Ивановна стойко сохраняла верность православию, не смотря на принуждение ее к переходу в латинство. Великий князь Александр, ревностный католик, получил от папы предписание развестись с Еленой, по причине ее преданности православию. Чувства привязанности к жене оказались сильнее послушания римскому понтифику.


2.3Деятельность Великой княгини Елены Ивановны в Великом княжестве Литовском


Впервые участие в политической жизни Великого княжества Литовского Елена Ивановна приняла еще в июле 1495 г., когда великий князь Александр просил у своего тестя московского великого князя помощи в борьбе с крымским ханом Менгли-Гиреем. Вместе с просьбой Александра в Москву была направлена и грамота Елены Ивановны. В ответ Иван III стал высылать дочери извещения обо всех политических делах, которые он вел с послами ее мужа. Кроме того, через свою дочь великий московский князь дает советы зятю не давать брату Сигизмунду удела в великом княжестве, приводя пример из жизни Московского государства. Елена Ивановна была полностью осведомлена о переписке с крымским ханом отца и мужа, и даже сама в мае 1496 г. получала грамоты от Менгли-Гирея. Первоначально в своих политических действиях Елена Ивановна полностью зависела от отца, но мало-помалу она превращалась в самостоятельного политика.

Однако Елена Ивановна сумела поставить себя в новой среде с тактом, присущим истинному политику, и с достоинством, соответствующим ее высокому рангу. Для того чтобы не отдалиться от московского двора, она установила регулярную личную переписку и посылку «посольств» на родину, а Иван III сообщал дочери о своих планах. Елена Ивановна оставила о себе память как об умном политике и в московских актах, и в литовских метриках. Переписка литовского и московского дворов 90-х гг. XV в. позволяет говорить о влиянии Елены Ивановны на решение важных для Москвы внешнеполитических вопросов в нужном для Ивана III направлении. Во внутренней политике ВКЛ она выступала в роли дипломатического посредника между группировками православной и католической знати, оказывала покровительство первой и умело сопротивлялась обращению в католичество, хотя литовский двор и сам муж настойчиво добивались этого.

Из одного слова к отцу становится ясным, что Елена Ивановна тяготилась тайной перепиской с отцом, через которую московский великий князь пытался контролировать свою дочь. Она считала, что такое положение дел вредит отношению между государствами и требовала большей самостоятельности и доверия.

Следуя здравому смыслу, Елена Ивановна, хотя и имела свои московские идеалы, не могла и не хотела навязывать их литвинам, которые имели свои политические предпочтения. Она хотела держаться некоей золотой середины, не уступая ни отцу, ни мужу. Великая княгиня избрала политическое направление заключающееся хранение православной веры, покровительства собратьям по вере, налаживании мирных отношений с Москвой Литовского государства.

Тяжело было положение Елены во время войны между ее отцом и мужем в 1500-1503 гг. Отец посылал тайные наказы, советы, запросы. Елена не раз отвечала, что она не терпит никаких притеснений в своей вере, умоляла отца ради нее помириться скорее с Александром, и очевидно заступалась за мужа. Иван Васильевич упрекает свою дочь в скрытности от него, и пишет, что ему очень хорошо известно, как ее стараются склонить к переходу в латинство. С другой стороны, при дворе ее мужа подозрительно и недружелюбно смотрели на эту московскую княгиню, которая, вопреки расчетам, не принесла с собою прочного мира и обеспечения от захватов беспокойного соседа, и притом упорно держалась своего греческого обряда.

Александр был застигнут врасплох объявлением войны, и Литовское государство не имело военных ресурсов, чтобы сдержать наступление русских. Около Смоленска стоял лучший полководец Литвы, князь Константин Острожский с войском, а на соединение с ним от Борисова на Березине спешил Великий князь Александр.

Главный воевода московского войска, князь Даниил Щеня, зная о разделении сил противника, напал на князя Константина при реке Ведроши 14-го июля 1500 г. Литовское войско было разбито наголову, князь Острожский попал в плен. Ранняя осень и затем снежная зима приостановили успешные действия русских. Очутившись в безвыходном положении литовский государь начал искать средства примирения с тестем. Он обращался за помощью к своему брату, королю Венгерскому, с просьбой содействовать примирению. Переговоры о мире в Москве в 1501 г. при участии венгерского и литовского посольств не дали результатов.

С начала весны 1501 г. военные действия возобновились. Великий князь Александр смог обезопасить южные границы Литвы от вторжения крымского хана Менгли-Гирея. В тоже время он нашел союзника в лице Плеттенберга, магистра Ливонского ордена. На первых порах Москва терпела неудачи с ливонцами. Но все, же летом 1501 г. Литва потеряла город Мстиславль. Весной 1502 г. открылись снова военные действия. Явный перевес был на московской стороне. Ливонцы были разбиты русскими войсками, а крымский хан Менгли-Гирей победил степную орду хана Шиг-Ахмата и уже был готов захватывать южные территории Литвы. Александр тогда окончательно убедился, что ему не справиться в войне с Москвой. Единственное спасение заключалось в перемирии и зима 1502-1503 гг. проходила в переговорах. Правящие круги Литвы рассчитывали на содействие Елены Ивановны в заключение мира.

В 1503 г., когда начались переговоры о мире между Московским и Литовским Великими княжествами, в них приняла участие и Елена Ивановна. В январе 1503 г. она обратилась с письмом к отцу, которое привез в Москву ее канцлер Иван Сапега. В этом письме она утверждала, что не подвергалась гонениям, что противоположные заявления - это клевета православных князей, которые таким образом оправдывали свой переход на службу великому князю Московскому. Елена Ивановна просила отца прекратить войну и заключить мир, выражала надежду, что тогда изменится ее тяжелое положение в стране, которой вместо мира она принесла войну. Это письмо вызвало гнев: Ивана III, который был недоволен тем, что дочь отрицала очевидные факты. Елена Ивановна дала знать отцу, что у нее нет причин обвинять мужа, она жаловалась на нападки со стороны Краковского архиепископа Фридриха, Виленского епископа Войтеха и литовских панов, которые зовут ее «некрещеной». В этих нападках выражались взгляды местной католической знати и духовенства, которые в отличие от Рима не признавали крещения Православной Церкви. Елена Ивановна выражала опасения, что после смерти мужа ее противники над ней «силу учинят». В ответе Иван III написал, что будет требовать от обоих епископов письменного, скрепленного печатями обязательства не принуждать ее к смене веры.

В устном заявлении, конфиденциально переданном Ивану III личным послом королевы, опровергалось все то, о чем она писала в посланиях - вопреки ее заявлениям в послании, она указывала, что терпит притеснения веры от того самого кардинала Фридриха, по поручению которого писала отцу, и от свекрови - вдовствующей королевы. Елена просила даже, чтобы Иван III взял от Александра специальную грамоту о неприкосновенности ее «греческого закона» и о получении наследства от свекрови. Написанные по поручению польских правителей с определенной политической целью послания Елены Ивановны заслуживают особого внимания потому, что использованные в них средства эмоционального воздействия прямо являли собой литературные приемы. Лирические жалобы «служебницы и девки» Ивана III, как именовала себя Елена Ивановна, обнаруживают явную и искусную стилизацию под фольклор - они во многом напоминают обрядовые и особенно бытовые «причети» «в чем бых отцу своему згрубила, или пред тобою согрешила...». Похоронную «причеть» напоминают и слова Елены Ивановны: «Лучше ми было под ногами твоими, государя моего, умерети...». Ее письма остаются блестящим примером того литературного мастерства, которое русские писатели XV в. обнаруживали даже в чисто дипломатической переписке.

Великая княгиня действительно приложила усилия для установления мира между Москвой и Литвой. Она попыталась склонить отца первым пойти на заключение мира и «остановить кровопролитье» и писала в одном из писем: «Король его милость и матка его, и братья его короля, и зяти яго и сестры, и панове рада его, и вся земля его, вси надеялися, что со мною з Москвы в Литву пришло все доброе, вечный мир, любовь кровная, дружба, помочь на поганство; инонынечи, государю отче, видят вси, что со мною все лихо к ним вышло».

Мир был восстановлен в 1503 г. Переписка Ивана III с дочерью стала интенсивнее, но в эпистолярных обращениях Елены к отцу произошла разительная перемена: «служебница и девка», не смевшая ранее шагу ступить самостоятельно, не спросив совета отца, боявшаяся без его благословения даже «переменить одежду», постепенно превратилась в уверенную в себе королеву. Искусство ее обхождения с кардиналами и прелатами во время посещения ею Европы отмечено в документах. Иван III признал и оценил становление Елены как политика. Его послы все чаще стали обращать к ней свои особые «тайные речи» о «делах политических», прислушиваться к ее мнению о состоянии внешнеполитической конъюнктуры.

В силу дипломатического таланта, который проявился у великой княгини во время этой войны, положение Елены Ивановны улучшилось. Так, 12 августа 1501 г. Великий князь Александр передал ей ряд имений, принадлежавших умершему князю И. Ю. Заславскому и перешедшему на русскую сторону в 1500 г. князю С. И. Бельскому. По-видимому, тогда же ей было передано одно из владений другого «изменника» - князя В. И. Шемячича. Грамоты великого князя Александра по большей части не сохранились, о составе владений Елены Ивановны позволяют судить главным образом документы 9-й книги записей Литовской метрики о раздаче земель после ее смерти.

Елена Ивановна проявила себя как управительница имений подаренных ей Александром. Русские княгини XV века имели собственные владения, в которых распоряжались не только хозяйственными делами вполне самостоятельно, но и управляли ими. Они назначали правителей и судей для своих волостей; сами разбирали жалобы и споры своих служилых людей. Такая разносторонняя деятельность русских княгинь в старину приводила их к столкновению с людьми всех классов и способствовала выработке самостоятельного характера.

В Великом княжестве Литовском Елене Ивановне принадлежали волости и села на территории Виленского и Троцкого воеводств в Мельницком повете Подляшья, в Новогрудском повете, в Жемойтии, в Витебской земле и в Поднепровье. В их состав входили города, например, Браслав и Могилёв. Елена Ивановна могла распоряжаться немалыми доходами, которые она в дальнейшем использовала для поддержки православных духовных учреждений на литовских (белорусских) землях. Еще в XVII в. сохранялось предание о том, что преемник Иосифа (Болгариновича) Иона стал Киевским митрополитом по ходатайству Елены Ивановны, до назначения он был настоятелем минского Вознесенского монастыря, находившегося под покровительством Елены Ивановны.

Как сообщала великая княгиня отцу, она получила от мужа разрешение «по церквам святым ходити и священники, попы, диаконы, певцы на своем дворе имети». Православные богослужения совершались везде, где находилась Елена Ивановна, - не только в Великом княжестве Литовском, но и в Польше. Сохранились сведения, что во время пребывания Елены Ивановны в Кракове для совершения православного богослужения отводилась особая капелла на Вавеле, из более поздних источников известно, что при ней состояло 24 клирика - священник, диаконы и певчие «з выборными голосами».

В последние годы своего правления Александр прекратил давление на супругу. Он ограждал имущественные права православных церквей, возвращал некоторые земли. Великий князь одаривал Елену имениями, а она из этих источников и своих домовых средство делала пожертвования на православные церкви и монастыри в Вильне, Минске и других местах.

Свою благотворительную деятельность по отношению к Православной Церкви в Великом княжестве Литовском Елена Ивановна начала сразу же после приезда в Вильну. В 1496 г. она приобрела в Tрокском воеводстве у некоего Петра Яцынича имение Жагоры (Загоры), которое пожертвовала Пречистенскому собору в Вильне.

Скорее всего, под влиянием жены великий князь Александр в 1497 г. пожертвовал значительные земельные владения киевскому Пустынно-Николаевскому монастырю.

Сама Елена Ивановна начинает активные благотворительные предприятия (по крайней мере, о них становится известно) в 1498 г., когда Киевским митрополитом становится Смоленский епископ Иосиф Болгаринович. К тому же времени относятся пожертвования Елены Ивановны Покровской церкви, которая находилась в одной из башен Нижнего Замка и которую великая княгиня избрала в качестве своего дворцового храма. В 1500 г. Елена Ивановна приняла участие в освящении Супрасльского монастыря и пожертвовала ему церковные книги.

Елена Ивановна могла распоряжаться немалыми доходами, которые она использовала для поддержки Православной Церкви. До поставления в сан митрополита он был настоятелем минского Вознесенского монастыря, находившегося под покровительством Елены Ивановны. Православные богослужения совершались везде, где находилась Елена Ивановна - не только в Великом княжестве Литовском, но и в Польше.

Около Пречистенского собора Елена Ивановна построила Спасскую церковь. В этом храме и сохранялась икона Божией Матери, которой великий князь Московский Иван III благословил дочь, затем образ был перенесен в Виленский Свято-Троицкий монастырь.

Традиция связывала с Еленой Ивановной судьбу многих храмов и монастырей Вильно. Так, Великая княгиня выдала 100 злотых на обновление в столице церкви Рождества Богородицы. Она же устроила церковь Спаса у моста через реку Вилию (Нярис) рядом с воротами городской стены, названными позднее Спасскими. Впоследствии там находилась икона Спасителя, привезенная Еленой Ивановной из Москвы. Великая княгиня обновила и украсила церковь Покрова у стены замка. С нею связывают основание в Вильне монастыря Сошествия Святого Духа и восстановление из руин Свято-Троицкого монастыря. 12 марта 1510 г. по привилею Польского короля и великого князя Литовского Сигизмунда Елена Ивановна приобрела право патроната над Виленским монастырем Св. Троицы с правом избрания архимандрита. С ее именем традиция связывает основание женского монастыря и церкви св. Варвары в Браславе.

Елена Ивановна покровительствовала минскому Вознесенскому монастырю, которому пожаловала имение Тростенец, что подтвердил Великий князь Александр. Она имела близкие отношения с архимандритом этого монастыря Ионой, которого знала еще священником в Вильне. Есть предположение, что именно он был тем священником «добре добрым из Вильны», который упоминается в переписке Елены Ивановны с отцом.

Рядом с Пречистенским собором Елена Ивановна построила церковь во имя Нерукотворного образа Спасителя, в которую поместила соответствующую икону, привезенную некогда в Москву Софией Палеолог и подаренную дочери при ее отъезде в Литву.

В 1499 г. у полоцкого епископа Луки были отобраны архиерейские вотчины по спору с «крылошанами». Затем эти вотчины были ему возвращены и в тот же день выдана грамота, подтверждавшая права духовенства, наподобие той, которая была в свое время выдана митрополиту Иосифу Болгариновичу. Грамота эта была составлена в присутствии вахмистра Елены Ивановны Войтеха Яновича.

В XVII в. с ней связывали восстановление церкви Рождества Богородицы в замке Минска. В синодике Супрасльского Благовещенского монастыря Елена Ивановна записана вместе с его главными ктиторами - Александром Ходкевичем и митрополитом Иосифом. В обители хранилась чудотворная икона Божией Матери - вклад великой княгини.

Таким образом, Елена Ивановна получила хорошее религиозное и светское образование. Очевидно, что великая княгиня к моменту сватовства была крепкой в вере православной христианкой. Елена Ивановна стойко держалась православия, не смотря на принуждение ее к принятию католичества со стороны католической знати и духовенства. Благодаря дипломатическому таланту, проявившемуся во время московско-литовской войны 1500-1503 гг. Елена Ивановна повысила свой статус не только в ВКЛ, но и перед Иваном III. Это в свою очередь, улучшило ее материальное положение и дало возможность великой княгине активно поддерживать Православную Церковь в ВКЛ.


ГЛАВА 3. ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЛИТОВСКАЯ ЕЛЕНА ИВАНОВНА - КОРОЛЕВА РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ


3.1Специфика положения Великой княгини Елены Ивановны как королевы Речи Посполитой


В первые годы XVI века в жизни Елены Ивановны наступил новый период испытаний. 17 июня 1501 г. в Торуне внезапно скончался брат Александра Польский король Ян Ольбрехт. Александр получил известие об этом 25 июня и сразу принял решение занять польский престол. Однако у него были соперники - братья Владислав и Сигизмунд. Поддержку Александру оказал еще один его брат - кардинал Фридрих, который склонил мать поддержать мужа нелюбимой ею Елены Ивановны. Кроме того, католическое духовенство и польские магнаты остановили свой выбор на литовском великом князе, потому что все еще не теряли надежды добиться через него влияния на его тестя, Московского государя.25 июля Александр официально выдвинул свою кандидатуру на польский престол и ждал в Мельнике результатов выборов. 19 августа 1501 г. Александр Ягелончик был избран королем Польским, однако королевская власть на элекционном сейме была сильно ограничена. 25 октября избранный король утвердил эти ограничения и без жены отправился в Краков.

Когда Александр Ягеллончик был избран Польским королем и коронован в декабре 1501 г., против коронации Елены Ивановны были папа римский и члены краковского капитула. С негативным отношением к возможности коронации Елены Ивановны связано появление буллы папы Александра о принятии православных в католичество без перекрещивания.

Параллельно с тем как муж короновался в католическом соборе, его жена Елена раздельно молилась в своем дворце, где совершалась Божественная литургия. Летописец пишет, что Елена лишена была короны за свою ядовитую приверженность к православной вере. Несмотря на то, что Елена Ивановна не была коронована и даже не присутствовала на коронации, она титуловала себя королевой.

Великая княгиня в предыдущие годы выдерживала принуждения к принятию католичества. В связи с коронацией Александра у нее появился соблазн при принятии католичества стать полноправной королевой Речи Посполитой. Елена Ивановна преодолела и это искушение, сохранив преданность православию.


3.2Деятельность Елены Ивановны после кончины короля Речи Посполитой Александра


Литовский великий князь и польский король Александр скончался 19 августа 1506 г. В завещании он просил своего преемника сохранить за Еленой Ивановной права и владения и держать ее под своей защитой. Узнав о смерти Александра, великий князь Василий III просил сестру предложить литовским панам свою кандидатуру на великокняжеский трон, имею в виду то, что Литва и Россия не могли действительно примириться иначе, как составив одну державу. Елена Ивановна ответила брату, что королем уже избран младший брат Александра Сигизмунд I Старый.

Василий III, как и отец заботился о верности Елены Ивановны православию. Московский государь был обеспокоен притеснениями православных в Литве. Он писал в 1507 г.: «…многие князи русские и многие люди, которые держат греческой закон, а сказывают, что ныне на них нужа пришла велика о Греческом законе, нудят их приступити к Римскому закону, и они не хотя от Греческого закона отступити к римскому закону, да нам били челом, чтобы нам пожаловати их, за них стати и боронити их… и ты бы сестро, и ныне памятовала Бога и свою душу, и отца нашего и матери нашие родство и наказ, от Бога бы есидушею не отпала, а от отца бы еси нашего и от матери во благословеньи была, а нашему бы еси православному християнству Греческого закона укоризны не привела, чтобы еси во всем Греческом законе была не подвижена, а к Римскому бы закону не приступала ничем».

Первоначально новый король не только сохранил за Еленой Ивановной владения, но даже увеличил их. В январе 1507 г. он передал ей значительную часть Бельского повета в Подляшье с городами Бельск, Сураж и Бранск. Эти земли были отобраны у вступившего в конфликт с королем князя М.В. Глинского. Сигизмунд I, по-видимому, хотел, чтобы в этом конфликте Елена Ивановна была на его стороне, и этой цели добился. Когда князь Глинский стал искать поддержки у Великого князя Василия III, Елена Ивановна обратилась к брату с письмом, призывая его сохранять мир с королем. Позднее она обвинила князя Глинского в том, что он «чарами» вызвал смерть короля Александра, и это дало основание Сигизмунду I добиваться у великого князя Василия III выдачи князя Глинского. Московский правитель не прислушался к советам и жалобам сестры. Когда в феврале 1508 г. князь Глинский поднял мятеж, то великий князь Василий III оказал ему решительную поддержку: начал войну с Литвой, дал князю Глинскому и его сторонникам приют в России и отказался выдать их королю.

С этого времени положение Елены Ивановны ухудшилось. Московскому боярину Г. Ф. Давыдову, приехавшему в Вильно для ратификации мирного договора 1508 г., Елена Ивановна жаловалась, что король не защищает ее и не оказывает ей чести, паны опустошают ее владения, а виленский воевода «земли отымает».Неизвестно, принял ли великий князь Василий III какие-либо меры для защиты интересов сестры, и привели ли они к положительным результатам.

После кончины мужа Елена Ивановна несколько лет сохраняла свое положение посредницы между ВКЛ и ВКМ. Когда ее услуги новому королю Речи Посполитой перестали приносить ощутимую пользу, то ее положение в Литовском государстве ухудшилось.


3.3Кончина Великой княгини. Судьба наследия Елены Ивановны


Около 1511 г. 35-летняя Елена решила вернуться в Москву. В Вильно овдовевшая королева чувствовала себя одиноко, тогда как в Москве проживала её родня. Значение имела и потеря престижа после смерти мужа -рождённые за границей вдовы монархов по разным причинам почти всегда покидали страну. Очевидно, что значительным обстоятельством, повлиявшим на отъезд, были и её письменные жалобы брату о притеснениях, которые производились литовскими «панами».

Для отъезда Елене было необходимо получить согласие Сигизмунда, что было невозможно из-за плохих отношений с Москвой, а также из-за проблемы, связанной с вывозом имущества. Решив уехать без разрешения монарха, вдовствующая королева намеревалась посетить свои имения, находящиеся рядом с московской границей, откуда её должен был забрать высланный Василием отряд.

В 1512 г. Елена Ивановна встретилась в Бельске с возвращавшимися в Москву русскими послами и сообщила им о желании вернуться в Россию. Она намеревалась приехать в Браслав, куда Василий III должен был прислать войско для защиты Елены Ивановны, ее казны и владений. Собравшись в Браслав, Елена Ивановна предложила бернардинцам прислать ей казну, хранившуюся в 14 сундуках в монастыре бернардинцев в Вильно.

Однако от какого-то предателя о планах Елены стало известно старосте виленскому, который запретил Яну Комаровскому, гвардиану францисканцев выдавать Елене вещи, переданные ей в Орден на хранение. Комаровский, будучи доверенным лицом Елены, обратился за советом к воеводе виленскому Николаю Радзивиллу, однако тот также выступил против возвращения вещей.

Король Сигизмунд, получив от Елены жалобу, поначалу отменил запрет, однако вскоре распорядился арестовать её. О планах Елены Ивановны стало известно королю от ее приближенных, бернардинцам было приказано не отдавать казну. По сведениям, поступившим в Москву, первые сановники государства, воеводы виленский и трокский, вместе с главой двора Е. И. Войтехом Яновичем задержали Елену Ивановну после службы в Виленском Успенском соборе и насильно отвезли ее в Троки. Затем Елена Ивановна была отправлена в одно из своих владений - Бирштаны. Казна в её городах и волостях была конфискована. Всё это стало одним из поводов для начала очередной русско-литовской войны 1512-1522 годов.

В 1512 г. король Сигизмунд I начал жаловать людей и земли во владениях Елены Ивановны, предписывая ей официально закрепить их собственность. Великий князь Василий III резко протестовал против таких действий по отношению к сестре. Так он писал к Сигизмунду: «… слух к нам пришел таков, что твои панове, воевода Виленский пан Миколай Миколаев и воевода Троцкий Григорий Остиков сестру нашу, королеву и великую княгиню Олену поимавши в Вилни свели в Троки, да и людей ея всех от нее отослали, а казну у нее всю взяли; а которые городы и волости зять наш Александр король подавал своей королевой и великой княгини Олене, сестре нашей, и были за нею тые городы и волости при нем, да и после его живота и до сих мест: и твои панове в тех городех и волостех сестре нашей королевой ни в чем воли не дадут; и держав сестру нашу королевую в Троцех три дни, да свели в Биршаны. И ты, брате, и ныне того поберег, чтобы сестре нашей, королеве и великой княгине Олене, от тебя и от обоих панов нечти и небреженья никоторого не было, и казну бы есиея всю велел поотдавати, а людем бы еси сестры нашей королевы и великой княгини Олены велел у нее быти потому ж, как наперед того у нее были; а в городы бы еси и волости, что подавал сестре нашей, королеве Олене, зять наш Александр король да и ты, и ты бы в те городы и в волости паном своим вступатися не велел ничем, чтобы у нас за то с тобою с нашим братом нежитья не было. А о том бы еси нам ведомо учинил, за которое дело сестре нашей, а твоей снохе, королеве Олене такова нечесть и нужа учинилася от твоих панов, и с твоим ли ведомом, или не с твоим, чтобы нам то ведомо было… и мы о том тогды к тебе с твоими паны да и после того со своими послы приказывали не одинова, чтобы нашей сестре, королеве Олене от тебя и от твоих панов нечти и небреженья никоторого не было, и к римскому бы закону никак не принужена была, чтобы нам за то с тобою с нашим братом нежитья не было».

Сигизмунд все отрицал и утверждал, что паны только просили Елену Ивановну не ездить в Браслав, заботясь о ее безопасности: «У сестры твоей, невестки нашей казны, людей, городов и волостей не отнимали… В Троки и Биршаны не увозили и никакого бесчестья не наносили. Они только сказали ей, с нашего ведома, чтобы ее милость в Браславль не ездила, а жила бы по другим своим городам. Мы к невестке нашей относимся с большим почетом, к римской вере ее не принуждаем и не будем принуждать. Волостей и городов не только не отнимали, которых дал ей брат наш Александр, но еще несколько городов подарили».

Осенью 1512 г. началась новая русско-литовская война, одной из причин который были обиды нанесенные Елене Ивановне, и тогда вероятно в Вильно было принято решение избавиться от нее.

Скорее всего, одним из следствий протеста Василия III стало то, что Елена Ивановна в декабре 1512 г. распоряжалась в своих жмудских волостях и принимала жалобы от обиженных. Она получила возможность в начале 1513 г. поехать в Браслав и ей передали 40 золотых кубков в качестве компенсации за отобранное имущество.

По сведениям, поступившим в Москву, в Браслав был послан человек с «лютым зельем», которое приближенные дали ей «в меду испити». Хронист Ян Коморовский также сообщает, что Елену Ивановну была отравлена ключником по приказу посягавшего на её богатства Николая Радзивилла, хотя по словам Рудзкого, такой информации в других источниках больше нет. По другой версии, сообщенной князем Глинским, Елену Ивановну отравили паны, пославшие с ядом троих людей.

24 февраля 1513 г. Елена Ивановна скончалась. Она была похоронена в Виленском Успенском соборе, ее отпевал киевский митрополит Иосиф II (Солтан). В соборе сохранялась икона Божией Матери, которой великий князь Иоанн III благословил дочь, затем образ был перенесен в Виленский во имя Святой Троицы мужской монастырь. На позолоченном окладе помещено изображение женщины в кокошнике, возможно, это портрет Елены Ивановны.

Когда в Москве стало известно, что Елена Ивановна умерла, то московское войско отошло от Браслава. Следует полагать, что это был небольшой отряд, предназначавшийся для охраны Елены Ивановны при ее отъезде в Москву. Впоследствии, богатства Елены достались королеве Барбаре Запольи. Сигизмунд отреагировал на известие о смерти Елены позитивно, заметив в письме к краковскому епископу, что её кончина избавила государство от многих забот.

Для характеристики личности Елены приведем отзыв литовского историка: «Эта достойная и умная королева, мягкого характера и добрая сердцем, умерла верною своей религии и родине, всю жизнь будучи преследуема и несчастна… Отдаление от родины, жизнь среди людей рядовых, неблагожелательных, чуждой религии и обычаем, уединение, почти монастырское заключение в Литве, обиды от панов…»

Таким образом, великая княгиня в предшествующие годы коронации Александра выдерживала принуждения к принятию католичества. В связи с восшествием на трон Польши великого князя Александра у нее появился соблазн при принятии католичества стать полноправной королевой. Елена Ивановна преодолела, и этот соблазн и осталась верной православию. После кончины мужа она несколько лет сохраняла свое положение посредницы между ВКЛ и ВКМ. Когда ее дипломатическая помощь новому королю Польского государства перестала быть эффективной, то ее положение в Литовском государстве ухудшилось. Одиночество и потеря статуса в католической стране вынудило ее принять решение о переезде в ВКМ. Ее смерть наступила в результате отравления. Очевидно, что ее отравили для получения имущества почившей королевы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В работе представлена роль в истории Православия на белорусских землях Великой княгини Литовской и Русской Елены Ивановны в 1495-1513 гг.

Елена Ивановна находилась в одиночестве среди католического высшего общества. Во время ее жительства в ВКЛ Православная Церковь на белорусско-литовских землях переживала трудности связанные с навязывание католицизма и унии. Великая княгиня постоянно находилась под принуждением к принятию католичества как со стороны своего мужа, Великого князя Александра, так и со стороны высшего католического духовенства и знати. Несмотря на многолетнее давление, Елена Ивановна не только сохранила благодаря мужеству верность православию, но и постоянно оказывала поддержку страждущей Православной Церкви на белорусско-литовских землях. Вместе с Еленой Ивановной прибыл в Вильно благословенный образ Богоматери - Одигитрии. Эта икона пользовалась большим почитанием среди верующих, что положительно сказывалось на их укреплении в православии. Главной опасностью для православия в ВКЛ в начале XVI в. была Флорентийская уния. Благодаря влиянию Елены Ивановны был избран православный митрополит для западно-русской митрополии. Своей стойкостью в вере она показывала пример и православной знати и простому народу польско-литовского государства. Елена Ивановна не только оказывала материальную поддержку православию в Литве. С ее помощью на западно-русскую митрополию был назначен Иона, который был ревностным православным иерархом, что было важно для предотвращения насаждения унии в ВКЛ.

Стоит отметить и миротворческую роль Елены Ивановны при войнах между двумя великими державами. Она, находилась в сложном положении, так как ее муж воевал с ее отцом. Как истинная христианка, Елена Ивановна действовала по заповеди: «блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф.5,9).

Материалы дипломной работы могут быть использованы при написании трудов по Церковной истории Беларуси конца XV начала XVI веков, при разработке учебных пособий, общих лекционных и специальных курсов для высших и средних духовных учебных заведений. Материалы могут быть полезны тем, кто проявляет внимание к истории страны и Белорусской Православной Церкви.


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ


1.Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комиссией. - СПб.: Типография Э. Праца, 1846-1853. - Т. 1. - 405 с.

2.Акты относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею. - СПб.: В типографии 2-го отделения собственной Е. И. В. Канцелярии, 1848. - Т. 2. -405 с.

.Арсеньева, С.Д. Русская Великая княжна на чужбине. - СПб.: Типография Я. Балянскаго, 1907. - 62 с.

.Астапенка, А. Игдезродилися иускормлены суть побозе. - СПБ.: Издательство «Невский простор», 2010. - 734 с.

.Базилевич, К.В. Внешняя политика Русского централизованного государства. - М.: Территория, 2001. - 541 с.

.Бантыш-Каменский, Н. Н. Переписка между Польшею и Россиею по 1700 год, составленная по дипломатическим бумагам // Чтения в Обществе истории и древностей Российских. - 1860. - Кн. 4. - С. 29.

.Батюшков, П.Н. Белоруссия и Литва: исторические судьбы Северо-Западного края. - СПб.: Типография тов-ва«Общественная польза», 1890. - 376 с.

.Беднов, В.А. Православная Церковь в Польше и Литве. - Мн.: Лучи Софии, 2002. - 430 с.

.Беретков, М. Елена Ивановна Великая княгиня Литовская и Королева Польская. - М.: Типография Лисснера, 1897. - 43 с.

.Брянцев, П.Д. История Литовского государства с древнейших времен. - Вильна: Типография А.Г. Сыркина, 1889. - 657 с.

.Виленский Успенский собор, называемый Пречистенским и митрополитальным //Памятники русской старины в западных губерниях / Изд. П. Н. Батюшков. - СПб., 1872. - Вып. 5. - С. 90.

.Гудавичюс, Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 г. - М.: Фонд имени И.Д. Сытина, 2005. - 679 с.

.Гумилев, Л.Н. От Руси до России. - М.: Айрис пресс, 2013. - 317 с.

.Елагин, Н. Елена Иоанновна, вел. княгиня Литовская и королева польская // ЖМНП, 1846. - Апр. Отд. 2. - С. 39-84.

.Зноско, К., протоиерей. Исторический очерк церковной унии. - Минск, 1993. - 235 с.

.Иловайский, Д.И. История России. - М.: Типо-лит. Высоч. Утв. Товарищества И. Н. Кушнерев и КО, 1896. - Т. 2. - 527 с.

17.Иосиф (Соколов), архимандрит. Островоротная или Остробрамская икона Божией Матери. - Вильна: Типография штаба войск Виленского военного округа, 1883. - 506 с.

18.Карамзин, Н.М. История государства российского. - М.: Издательство Эксмо, 2014. - 1014 с.

19.Карпов, Г. История борьбы Московского государства с Польско-Литовским. - М.: в университетской типографии (Катков и К), 1867. - 151 с.

20.Карташев, А.В. Очерки по истории Русской Церкви. - М.: Наука, 1991. - Т. 1. - 685 с.

21.Киприанович, Г.Я. Исторический очерк православия, католичества и унии в Белоруссии и Литве с древнейшего до настоящего времени. - Вильна: типография И. Блюмовича, 1899. - 288 с.

.Князева, В. Алена Іванаўна // ВялікаеКнястваЛітоўскае. Энцыклапедыя у 3 т. - Мн.: Беларуская Энцыклапедыяімя П. Броўкі, 2005. - Т. 1: Абаленскі - Кадэнцыя. - 684 с.

.Коялович, М.О. Литовская церковная уния. - СПб.: Тип. духов. журн. «Странник», 1861. - Т. 2. - 443 с.

.Левшун Л.В. О слове преображенном и слове преображающем. Теоретико-аналитический очерк истории восточнославянского книжного слова XI -XVII веков. / Л.В. Левшун - Минск: Белорусская Православная Церковь, 2009. - 895 с.

.Макарий (Булгаков), митрополит Московский. История Русской Церкви. - СПб.:Типография Юлия Андр. Бокрама, 1882. - Книга 5. - 476 с.

.Мартос, А. Беларусь в исторической и церковной жизни. - Мн., 1990. - 300 с.

.Новиков, Н. Древняя российская вивлиофика / Изд. Н. Новиков. 2-е изд. - М., 1788 - 1791. - Ч. 6.

.Новиков, Н. Древняя российская вивлиофика. - М.: в типографии компании типографической, 1790. Ч. 13. - 496 с.

.Падокшын, С. Унія. Дзяржаўнасць, Культура (Філасофска-гістарычныаналіз). - Мн., 1998. - 96 с.

.Пирлинг, О. Россия и папский престол. М: Печатня А.Л. Будо, 1912. - Книга первая. - 452 с.

.Платонов, С.Ф. История Россия. М.: АСТ - Хранитель, 2008. - 815 с.

.Погодин, А.Л. Очерк истории Польши. - М.: Тип. Меньшова, 1909. - 140 с.

.Рудзкі, Э. Польскіякаралевы / Пер. з польскагавыдання: ЕdwardRudzki. PolskieKrolowie. ZonyPiastow I Jagiellonow. W-wa, 1985 // Спадчына. - 1993. - № 5.

.Сборник императорского русского исторического общества. - СПб.: Тип. Ф. Елеонского и К,1882. - Т. 35. - 6, VI, XXII, 870 c., 116 стб.

35.Собрание древних грамот и актов городов Минской губернии, православных монастырей, церквей и по разным предметам. - Минск: Губернской типографии, 1848. - 402 с.

36.Соловьев, С.М. История отношений между князьями Рюриковичами. - М.: В университетской типографии, 1847. - 553 с.

37.Тальберг, Н. История Русской Церкви. - М.: Издательство Сретенского монастыря, 2008. - 958 с.

38.Флоря, Б.Н. Елена Иоанновна // Православная энциклопедия. М.:ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2008. - Т. 18.- 747 с.

39.Флоря, Б.Н. Исследование по истории церкви, древнерусское история средневековья. - М.: ЦНТ православная энциклопедия, 2007. - Т. 4. - 528 с.

40.Церетели Е. Елена Иоанновна, Великая Княгиня Литовская, Русская, Королева Польская. - СПб.: Типография И.Н.Скороходова, 1898. - 356 с.

41.Широкорад, А.Б. Русь и Польша тысячелетняя вендетта. - М.: Издательство Астрель, 2011. - 474 с.

.Ярушевич, А.В. Ревнитель православия, князь Константин Иванович Острожский и православная Литовская Русь в его время. - Смоленск: Типо-лит. Инж.-Мех. С. Гуревич, 1896. - 249 с.

На иностранных языках

1.Kot S. Polska Z?otego Wieku a Europa. Warszawa, 1987. - S. 193 - 194.

2.Papée F. Alexander Jagielloñczyk. Kraków, 1949.

Материалы сети интернет

1.Виленская икона Божией Матери // Википедия [Электронный ресурс]. - 2014. - Режим доступа: ttp://ru.wikipedia.org/wiki/%C2%E8%EB%E5%ED%F1%EA%E0%FF_%E8%EA%EE%ED%E0_%C1%EE%E6%E8%E5%E9_%CC%E0%F2%E5%F0%E8. - Дата доступа: 10.05.2014.

2.Елена Ивановна // Википедия [Электронный ресурс]. - 2014. - Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/%C5%EB%E5%ED%E0_%C8%E2%E0%ED%EE%E2%ED%E0.- Дата доступа: 10.05.2014.

3.Семенкова Т.Г. Русские великие княгини, царевны и царицы / Т.Г. Семенкова, О.В. Карамова. - М., 2005 [Электронный ресурс]. - URL: <http://www.mirkin.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1450&Itemid=202>. - Дата доступа: 10.05.2014.


Теги: Великая княгиня литовская, русская Елена Ивановна: роль в истории православия на литовско-белорусских землях (1545-1513 гг.)  Диплом  История
Просмотров: 45089
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Великая княгиня литовская, русская Елена Ивановна: роль в истории православия на литовско-белорусских землях (1545-1513 гг.)
Назад