В.О. Ключевский об эпохе Ивана Грозного

Содержание


Введение

. Оценка внутренней политики Ивана Грозного в работах В.О. Ключевского

1.1 Биография Ивана IV

.2 Зарождение идеи власти и деятельность царя

2. Оценка внешней политики Ивана Грозного в работах В.О. Ключевского

2.1 Внешняя политика Ивана IV

2.2 Оценка деятельности царя

Заключение

Список использованной литературы


Введение


Тема работы "Ключевский В.О. об эпохе Ивана Грозного" актуальна, так как в истории русского средневековья трудно найти более грандиозную и противоречивую одновременно личность, чем Иван IV Грозный. Актуальность работы также определяется повышенным вниманием к фигуре первого русского царя в современном российском обществе.

Серьезное внимание к тому опыту государственного строительства, который олицетворяет, собой личность первого русского царя, показывает, что данный опыт весьма востребован среди определенной части современного российского общества. Полярность оценок эпохи и личности Ивана Грозного свидетельствует об их неординарности и побуждает исследователей искать новые подходы к изучению России XVI в. как одного из узловых периодов в истории русского средневековья.

Объект исследования - правление Ивана Грозного.

Предмет исследования - отражение взглядов Ключевского В.О. на эпоху Ивана Грозного.

Цель работы - изучить взгляды Ключевского В.О. на эпоху Ивана Грозного.

Задачи работы:

рассмотреть оценку внутренней политики Ивана Грозного в работах Ключевского В.О.;

дать оценку внешней политики Ивана Грозного в работах Ключевского В.О.


1. Оценка внутренней политики Ивана Грозного в работах В.О. Ключевского


.1 Биография Ивана IV


Лекция ХХХ "Курса русской истории" В.О. Ключевского полностью посвящена Ивану Грозному. Рассмотрим, как же Ключевский характеризует жизнь и деятельность Великого князя и царя Иоанна IV Васильевича II (Грозного), основываясь на материале указанной лекции.

Происхождение.

Царь Иван родился в 1530 г. Иван рано осиротел - на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать. Он с детства видел себя среди чужих людей.

Как пишет В.О. Ключевский, "родственники не заботились о нем. Отсюда его робость, ставшая основной чертой его характера. Он отмечает, что как все люди, выросшие среди чужих, без отцовского призора и материнского привета, Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь. Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих" [1,с.134].

Образование.

Как пишет Ключевский, "Ивана учили грамоте, вероятно, так же, как учили его предков, как вообще учили грамоте в Древней Руси, заставляя твердить часослов и псалтырь с бесконечным повторением задов, прежде пройденного. Изречения из этих книг затверживались механически, на всю жизнь врезывались в память. Кажется, детская мысль Ивана рано начала проникать в это механическое зубрение часослова и псалтыря. Здесь он встречал строки о царе и царстве, о помазаннике божием, о нечестивых советниках, о блаженном муже, который не ходит на их совет, и т.п. С тех пор как стал Иван понимать свое сиротское положение и думать об отношениях своих к окружающим, эти строки должны были живо затрагивать его внимание. Он понимал эти библейские афоризмы по-своему, прилагая их к себе, к своему положению. Они давали ему прямые и желанные ответы на вопросы, какие возбуждались в его голове житейскими столкновениями, подсказывали нравственное оправдание тому чувству злости, какое вызывали в нем эти столкновения.

С раннего детства книги стали любимым предметом его занятий. От псалтыря он перешел к другим частям писания, перечитал много, что мог достать из тогдашнего книжного запаса, вращавшегося в русском читающем обществе. Это был начитаннейший москвич XVI в. Недаром современники называли его "словесной мудрости ритором" [1,с.137].

Воспитание.

"В детстве Ивана Грозного стесняли во всем, держали как убогих людей, плохо кормили и одевали, ни в чем воли не давали, все заставляли делать насильно и не по возрасту.

Безобразные сцены боярского своеволия и насилий, среди которых рос Иван, были первыми политическими его впечатлениями. Они превратили его робость в нервную пугливость, из которой с летами развилась наклонность преувеличивать опасность, образовалось то, что называется страхом с великими глазами. Всего сильнее работал в нем инстинкт самосохранения. Все усилия его бойкого ума были обращены на разработку этого грубого чувства.

По природе или воспитанию он был лишен устойчивого нравственного равновесия и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем.

Как все люди, слишком рано начавшие борьбу за существование, Иван быстро рос и преждевременно вырос. В 17-20 лет, при выходе из детства, он уже поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумывались и в зрелом возрасте.

грозный политика царь ключевский

1.2 Зарождение идеи власти и деятельность царя


Идея власти. Так рано зародилось в голове Ивана политическое размышление - занятие, которого не знали его московские предки ни среди детских игр, ни в деловых заботах зрелого возраста. Кажется, это занятие шло втихомолку, тайком от окружающих, которые долго не догадывались, в какую сторону направлена встревоженная мысль молодого государя, и, вероятно, не одобрили бы его усидчивого внимания к книгам, если бы догадались. Вот почему они так удивились, когда в 1546 г. шестнадцатилетний Иван вдруг заговорил с ними о том, что он задумал жениться, но что прежде женитьбы он хочет поискать прародительских обычаев, как прародители его, цари и великие князья и сродник его Владимир Всеволодович Мономах на царство, на великое княжение садились. Пораженные неожиданностью дум государя бояре, прибавляет летописец, удивились, что государь так молод, а уж прародительских обычаев поискал.

Первым помыслом Ивана при выходе из правительственной опеки бояр было принять титул царя и венчаться на царство торжественным церковным обрядом. Политические думы царя вырабатывались тайком от окружающих, как тайком складывался его сложный характер. Впрочем, по его сочинениям можно с некоторой точностью восстановить ход его политического самовоспитания. Его письма к князю Курбскому - наполовину политические трактаты о царской власти и наполовину полемические памфлеты против боярства и его притязаний.

С детства затверженные автором любимые библейские тексты и исторические примеры все отвечают на одну тему, все говорят о царской власти, о ее божественном происхождении, о государственном порядке, об отношениях к советникам и подданным, о гибельных следствиях разновластия и безначалия. Несть власти, аще не от Бога. Всяка душа властем предержащим да повинуется. Горе граду, им же градом мнози обладают и т. п. Упорно вчитываясь в любимые тексты и бесконечно о них размышляя, Иван постепенно и незаметно создал себе из них идеальный мир, в который уходил, как Моисей на свою гору, отдыхать от житейских страхов и огорчений. Он с любовью созерцал эти величественные образы ветхозаветных избранников и помазанников Божиих - Моисея, Саула, Давида, Соломона. Но в этих образах он, как в зеркале, старался разглядеть самого себя, свою собственную царственную фигуру, уловить в них отражение своего блеска или перенести на себя самого отблеск их света и величия. Понятно, что он залюбовался собой, что его собственная особа в подобном отражении представилась ему озаренною блеском и величием, какого и не чуяли на себе его предки, простые московские князья-хозяева.

Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия. Это было для него политическим откровением, и с той поры его царственное я сделалось для него предметом набожного поклонения. Он сам для себя стал святыней и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти. Тоном вдохновенного свыше и вместе с обычной тонкой иронией писал он во время переговоров о мире врагу своему Стефану Баторию, коля ему глаза его избирательной властью: "Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению".

Недостаток практической ее разработки. Однако из всех этих усилий ума и воображения царь вынес только простую, голую идею царской власти без практических выводов, каких требует всякая идея. Теория осталась не разработанной в государственный порядок, в политическую программу. Увлеченный враждой и воображаемыми страхами, он упустил из виду практические задачи и потребности государственной жизни и не умел приладить своей отвлеченной теории к местной исторической действительности. Без этой практической разработки его возвышенная теория верховной власти превратилась в каприз личного самовластия, исказилась в орудие личной злости, безотчетного произвола. Потому стоявшие на очереди практические вопросы государственного порядка остались неразрешенными" [1,с.142].

Деятельность.

"В молодости, как мы видели, начав править государством, царь с избранными своими советниками повел смелую внешнюю и внутреннюю политику, целью которой было, с одной стороны, добиться берега Балтийского моря и войти в непосредственные торговые и культурные сношения с Западной Европой, а с другой - привести в порядок законодательство и устроить областное управление, создать местные земские миры и призвать их к участию не только в местных судебно-административных делах, но и в деятельности центральной власти. Земский собор, впервые созванный в 1550 г., развиваясь и входя обычным органом в состав управления, должен был укрепить в умах идею земского царя взамен удельного вотчинника. Но царь не ужился со своими советниками. При подозрительном и болезненном возбужденном чувстве власти он считал добрый прямой совет посягательством на свои верховные права, несогласие со своими планами - знаком крамолы, заговора и измены. Удалив от себя добрых советников, он отдался одностороннему направлению своей мнительной политической мысли, везде подозревавшей козни и крамолы, и неосторожно возбудил старый вопрос об отношении государя к боярству - вопрос, которого он не в состоянии был разрешить и которого потому не следовало возбуждать.

Дело заключалось в исторически сложившемся противоречии, в несогласии правительственного положения и политического настроения боярства с характером власти и политическим самосознанием московского государя. Этот вопрос был неразрешим для московских людей XVI в. Потому надобно было до поры до времени заминать его, сглаживая вызвавшее его противоречие средствами благоразумной политики, а Иван хотел разом разрубить вопрос, обострив самое противоречие, своей односторонней политической теорией поставив его ребром, как ставят тезисы на ученых диспутах, принципиально, но непрактично. Усвоив себе чрезвычайно исключительную и нетерпеливую, чисто отвлеченную идею верховной власти, он решил, что не может править государством, как правили его отец и дед, при содействии бояр, но как иначе он должен править, этого он и сам не мог уяснить себе.

Превратив политический вопрос о порядке в ожесточенную вражду с лицами, в бесцельную и неразборчивую резню, он своей опричниной внес в общество страшную смуту, а сыноубийством подготовил гибель своей династии. Между тем успешно начатые внешние предприятия и внутренние реформы расстроились, были брошены недоконченными по вине неосторожно обостренной внутренней вражды.

Отсюда понятно, почему этот царь двоился в представлении современников, переживших его царствование. Так, один из них, описав славные деяния царя до смерти царицы Анастасии, продолжает: "А потом словно страшная буря, налетевшая со стороны, смутила покой его доброго сердца, и я не знаю, как перевернула его многомудренный ум в нрав свирепый, и стал он мятежником в собственном государстве". Другой современник, характеризуя грозного царя, пишет, что это был "муж чудного рассуждения, в науке книжного почитания доволен и многоречив, зело ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен, на рабы, от Бога данные ему, жестосерд, на пролитие крови дерзостен и неумолим, множество народа от мала и до велика при царстве своем погубил, многие города свои попленил и много иного содеял над рабами своими; но этот же царь Иван и много доброго совершил, воинство свое весьма любил и на нужды его из казны своей неоскудно подавал" [1,с.148].

Немного позднее, как отмечает Ключевский, "удалив от себя добрых советников, он отдался одностороннему направлению своей мнительной политической мысли, везде подозревавшей козни и крамолы, и неосторожно возбудил старый вопрос об отношении государя к боярству - вопрос, которого он не в состоянии был разрешить и которого потому не следовало возбуждать. Дело заключалось в исторически сложившемся противоречии, в несогласии правительственного положения и политического настроения боярства с характером власти и политическим самосознанием московского государя.

Самодержавие для Ивана не только нормальный, свыше установленный государственный порядок, но и исконный факт нашей истории, идущий из глубины веков. "Самодержавства нашего начало - от святого Владимира; мы родились и выросли на царстве, своим обладаем, а не чужое похитили; русские самодержцы изначала сами владеют своими царствами, а не бояре и вельможи". Царь Иван был первый, кто высказал на Руси такой взгляд на самодержавие. Вся философия самодержавия у царя Ивана свелась к одному простому заключению: "Жаловать своих холопей мы вольны и казнить их вольны же".

Все государство разделилось на две части - земщину и опричнину; во главе первой осталась Боярская дума, во главе второй непосредственно стал сам царь, не отказываясь и от верховного руководительства думой земских бояр.

Началось устроение опричнины. Возникла среди глухих лесов новая резиденция - опричная столица с дворцом, окруженным рвом и валом, со сторожевыми заставами по дорогам. Опричнина получила назначение высшей полиции по делам государственной измены. Отряд в тысячу человек, зачисленный в опричнину и потом увеличенный до 6 тысяч, становился корпусом дозорщиков внутренней крамолы.

Создание Избранной рады Ключевский считает результатом того, что Иван IV "не имея 20 лет ... с необычной для его возраста энергией принялся за дела правления". В этом ему помогали "умные руководители" - митрополит Макарий и священник Сильвестр. Тогда же из боярства, разбившегося на враждующие кружки, выдвинулось и стало около престола несколько "дельных, благомыслящих и даровитых советников" [1,с.173].

Историк обнаруживает в деятельности Избранной рады как "смелые внешние предприятия", так и "хорошо обдуманные планы внутренних преобразований". По мнению Ключевского, причиной падения Избранной рады были "домашние недоразумения" и политические разногласия.

К учреждению опричнины, по мнению Ключевского, Ивана IV подготовили многие события, главными из которых были насильственная, как думал царь, смерть жены, разрыв с Сильвестром и Адашевым и бегство князя Курбского. Историк оценивает опричнину как продукт влияния нескольких факторов и видит в установившемся после 1565 г. режиме "полицейскую диктатуру". Введение новой системы было связано с попыткой царя создать новый "управляющий класс", а заодно придать новый статус "частному владению (уделу)" монарха. Речь шла также о стремлении "защититься от козней бояр".

В то же время Ключевский считает опричнину "бесцельным мероприятием".

Период после упразднения опричнины Ключевский не отделяет от предшествующего. По мнению историка, акция Ивана IV по возведению на русский престол Симеона Бекбулатовича была не просто "политическим маскарадом", а попыткой царя противопоставить себя боярской аристократии - как особого удельного князя. Ключевский ничего не пишет об убийстве Иваном IV своего сына Ивана. Историк отмечает, однако, что царь не оставил завещания; это потребовало легитимизации прав на престол царевича Федора на Земском соборе [1,с.187].

Правление Ивана IV Ключевский относит к московскому, царско-боярскому периоду истории Русского государства (XV-XVII вв.). Ученый считал царя и боярство представителями одной высшей власти; у них отсутствовали какие-либо принципиальные расхождения, а противоречия разрешались придворными интригами.

Кровавые экcцессы опричнины Ключевский связывает с "озлоблением царя" и его личными переживаниями, признавая при этом и роль "династического разлада", а также "привычек удельного времени". Поэтому правление Ивана IV не выделяется из царско-боярского периода.

Опричнина представляется учреждением, лишенным всякого политического смысла. В самом деле, объявив в послании всех бояр изменниками и расхитителями земли, царь оставил управление землей в руках этих изменников и хищников.

Царь не мог скоро создать другой правительственный класс взамен боярства. Такие перемены требуют времени, навыка: надобно, чтобы правящий класс привык к власти, и чтобы общество привыкло к правящему классу. Но, несомненно, царь подумывал о такой замене и в своей опричнине видел подготовку к ней.

Нравственной неровностью, чередованием высоких подъемов духа с самыми постыдными падениями объясняется и государственная деятельность Ивана. Царь совершил или задумывал много хорошего, умного, даже великого, и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его предметом ужаса и отвращения для современников и последующих поколений.

Превратив политический вопрос о порядке в ожесточенную вражду с лицами, в бесцельную и неразборчивую резню, он своей опричниной внес в общество страшную смуту, а сыноубийством подготовил гибель своей династии. Между тем успешно начатые внешние предприятия и внутренние реформы расстроились, были брошены недоконченными по вине неосторожно обостренной внутренней вражды.

Значение царя Ивана. Таким образом, положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок.


2. Оценка внешней политики Ивана Грозного в работах В.О. Ключевского


.1 Внешняя политика Ивана IV


Процесс присоединения к Русскому государству Казанского и Астраханского ханств Ключевский обходит вниманием. О завоевании Казани историк упоминает лишь в связи с какими-либо социально-экономическими преобразованиями или событиями внутриполитической жизни Московского государства. Русско-крымские отношения во второй половине XVI в. Ключевский рассматривает как часть "изнурительной, непрерывной борьбы". Крым историк называет неприступной с суши "разбойничьей берлогой". Необходимость противостояния крымцам, подчеркивает Ключевский, требовала быстрой мобилизации, постоянной готовности встретить неприятеля на границе, что сделало основой "народной обороны" служилое землевладение и способствовало формированию поместной системы.

Ливонской войне Ключевский в своем "Курсе русской истории" уделяет очень мало места, так как рассматривает внешнее положение государства лишь с точки зрения его влияния на развитие социально-экономических отношений внутри страны. В связи с этим историк не выделяет Ливонскую войну из десяти войн, которые вела Россия на северо-западе в 1492-1595 гг. со Швецией, Польшей-Литвой и Ливонией [1,с.187].


.2 Оценка деятельности царя


Не преувеличивать значение реформ Ивана Грозного, его личности призывает В.О. Ключевский в работе "Характеристика царя Ивана Грозного". Историк говорит: "Таким образом, положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, так можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены. Важнее отрицательное значение этого царствования. Царь Иван был замечательный писатель, пожалуй даже бойкий политический мыслитель, но он не был государственный делец. Одностороннее, себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка. Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана - одно из прекраснейших поначалу - по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели.

Увлеченный враждой и воображаемыми страхами, Иван Грозный упустил из виду практические задачи и потребности государственной жизни и не умел приладить своей отвлеченной теории к местной исторический действительности. Без этой практической разработки его возвышенная теория верховной власти превратилась в каприз личного самовластия, исказилась в орудие личной злости, безотчетного произвола. Потому стоявшие на очереди практические вопросы государственного порядка остались неразрешенными" [1,с.170].

Заключение


Создание Избранной рады Ключевский считает результатом того, что Иван IV "не имея 20 лет ... с необычной для его возраста энергией принялся за дела правления". В этом ему помогали "умные руководители" - митрополит Макарий и священник Сильвестр. Тогда же из боярства, разбившегося на враждующие кружки, выдвинулось и стало около престола несколько "дельных, благомыслящих и даровитых советников".

Историк обнаруживает в деятельности Избранной рады как "смелые внешние предприятия", так и "хорошо обдуманные планы внутренних преобразований". По мнению Ключевского, причиной падения Избранной рады были "домашние недоразумения" и политические разногласия.

Процесс присоединения к Русскому государству Казанского и Астраханского ханств Ключевский обходит вниманием. О завоевании Казани историк упоминает лишь в связи с какими-либо социально-экономическими преобразованиями или событиями внутриполитической жизни Московского государства.

Русско-крымские отношения во второй половине XVI в. Ключевский рассматривает как часть "изнурительной, непрерывной борьбы". Крым историк называет неприступной с суши "разбойничьей берлогой". Необходимость противостояния крымцам, подчеркивает Ключевский, требовала быстрой мобилизации, постоянной готовности встретить неприятеля на границе, что сделало основой "народной обороны" служилое землевладение и способствовало формированию поместной системы.

К учреждению опричнины, по мнению Ключевского, Ивана IV подготовили многие события, главными из которых были насильственная, как думал царь, смерть жены, разрыв с Сильвестром и Адашевым и бегство князя Курбского. Историк оценивает опричнину как продукт влияния нескольких факторов и видит в установившемся после 1565 г. режиме "полицейскую диктатуру". Введение новой системы было связано с попыткой царя создать новый "управляющий класс", а заодно придать новый статус "частному владению (уделу)" монарха. Речь шла также о стремлении "защититься от козней бояр".

В то же время Ключевский считает опричнину "бесцельным мероприятием".

Ливонской войне Ключевский в своем "Курсе русской истории" уделяет очень мало места, так как рассматривает внешнее положение государства лишь с точки зрения его влияния на развитие социально-экономических отношений внутри страны. В связи с этим историк не выделяет Ливонскую войну из десяти войн, которые вела Россия на северо-западе в 1492-1595 гг. со Швецией, Польшей-Литвой и Ливонией.

Период после упразднения опричнины Ключевский не отделяет от предшествующего. По мнению историка, акция Ивана IV по возведению на русский престол Симеона Бекбулатовича была не просто "политическим маскарадом", а попыткой царя противопоставить себя боярской аристократии - как особого удельного князя. Ключевский ничего не пишет об убийстве Иваном IV своего сына Ивана. Историк отмечает, однако, что царь не оставил завещания; это потребовало легитимизации прав на престол царевича Федора на Земском соборе.

Правление Ивана IV Ключевский относит к московскому, царско-боярскому периоду истории Русского государства (XV-XVII вв.). Ученый считал царя и боярство представителями одной высшей власти; у них отсутствовали какие-либо принципиальные расхождения, а противоречия разрешались придворными интригами.

Кровавые экcцессы опричнины Ключевский связывает с "озлоблением царя" и его личными переживаниями, признавая при этом и роль "династического разлада", а также "привычек удельного времени". Поэтому правление Ивана IV не выделяется из царско-боярского периода.

Список использованной литературы


1.Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т. Т. 2. Курс русской истории. Ч. 2. - М.: Мысль, 1987. - С. 147-374.

.Ключевский В.О. О русской истории. - М: Просвещение, 1993. - С. 201 - 213.


Теги: В.О. Ключевский об эпохе Ивана Грозного  Реферат  История
Просмотров: 24255
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: В.О. Ключевский об эпохе Ивана Грозного
Назад