Экономика и внешняя политика в период расцвета Урарту

Введение


Не так давно история Урарту изучалась в курсе истории отечества, так как некоторые области этого государства древнего Востока располагались на территории Армянской ССР и частично Грузинской ССР. Но распад СССР, отделение от него союзных республик привёл к тому, что история Урарту стала частью истории Армении и Грузии, но не России. Иными словами изучение Урарту (Биайнли) перестало быть приоритетной задачей российских историков, перестала быть актуальной. В то же время, не следует забывать, в каком экономическом положении находится отечественная наука в целом и история в частности, когда нет средств на элементарные научные изыскания.

Если говорить об изучении Урарту, то это, прежде всего, участие уже в заграничных археологических экспедициях. Этого нет, следовательно, нет и пополнения источниковой базы, а это сдерживает изучение истории Урарту в нашей стране.

Падение интереса к истории Биайнли в российской исторической науке (а об этом говорит хотя бы тот факт, что за время с 1990 по 2003 годы в российской научной периодической печати мною не было обнаружено ни одной статьи, посвящённой изучению Урарту) с одной стороны, и проявление своего собственного интереса к истории данного царства - с другой, являются двумя основными причинами выбора мною тематики курсовой работы.

Тема моей курсовой работы: «Экономика и внешняя политика Урарту в период расцвета», следовательно, и целью работы будет рассмотрение мною этих аспектов истории Урартского царства: экономики и внешней политики.

Исходя из тематики и целей курсовой работы, представляется возможным и необходимым выявить её проблематику. Уже в названии курсовой работы обозначена не только её тема, но и одна из основных проблем - определение периода расцвета Урарту. По данному вопросу имеются противоречивые точки зрения, поэтому есть необходимость внести в него большую ясность.

Для дальнейшего выявления проблематики работы представляется необходимым условное деление темы на два блока, а именно: экономику и внешнюю политику. Это позволит, на мой взгляд, выявить ряд существенных вопросов по каждому блоку.

Итак, в рамках блока «Экономика Урарту периода расцвета» я выделяю следующие проблемные вопросы:

§вопрос о типах хозяйств, то есть, были ли в Урарту в этот период царские, храмовые, частные хозяйства, хозяйства свободных общинников, в какой степени они соотносились друг с другом, каков был их удельный вес;

§вопрос об экономическом способе материального производства: о форме эксплуатации, типе производителя и типе эксплуататора. Выявление господствующего и ведущего экономического способа материального производства. Что касается проблемы о типах эксплуататоров в экономике Урарту, то, по-моему, необходимо систематизировать данные по данному вопросу;

§рассматривая отраслевое устройство экономики, нужно выяснить какова была степень развитости сельского хозяйства, ремесла и торговли, какая отрасль сельского хозяйства земледелие или скотоводство играли ведущую роль, было ли скотоводство домашним или отгонным. В земледелии - что выращивали, и какими орудиями обрабатывали землю. Выделить этап в развитии ремесла, обособившиеся ремёсла. Выяснить характер внутренней и внешней торговли и основных партнёров в торговых операциях;

§в вопросах территориального устройства видится необходимым выделить экономические центры Ванского царства, выяснить территории по преобладанию типов хозяйств и отраслей экономики.

В рамках блока «Внешняя политика Урарту в период расцвета» будет следующая проблематика:

§выяснить задачи, которые стояли перед урартскими правителями во внешней политике;

§определить основные направления их военных действий, соперников и союзников;

§выяснить территориальные приобретения и потери в ходе внешнеполитических действий (изменение границ государства), и то, как это повлияло на расстановку сил в регионе.

Такова основная проблематика моей курсовой работы. Но ответить на все поставленные вопросы нет возможности. Это связано, прежде всего, с недостатком источников как по теме в целом, так и по отдельным вопросам курсовой работы, с невозможностью ознакомиться с достижениями зарубежных специалистов (урартоведов). Существует также проблема перевода и интерпретации древних текстов, когда разные учёные предлагают разные переводы одних и тех же отрывков, что также препятствует поиску истины.

Не смотря на нехватку письменных источников, тщательное их изучение может дать многое для понимания экономики и внешней политики Урарту. Кроме того, результаты археологических раскопок, принявших в советский период широкий размах на территории тех районов Закавказья, которые в древности входили в состав царства Урарту, бросают свет на многие, ранее не известные факты и неясные свидетельства письменных источников. Таким образом, в своей курсовой работе я буду опираться на данные как письменных источников (урартских и ассирийских), так и на археологические данные.

Все известные до 1954 года урартские надписи приводятся в книге Г. А. Меликишвили «Урартские клинообразные надписи» (М., 1960), а открытые в 1954-1970 г.г. опубликованы тем же автором в журнале «Вестник древней истории» (1971, №3, 4). Особый интерес вызывают источники, опубликованные И. М. Дьяконовым в книге «Урартские письма и документы» (М.-Л., 1963). Им же в «Вестнике древней истории «опубликованы ассиро-вавилонские источники по истории Урарту (1951, № 2, 3; 1961, № 2, 3). Некоторые важные урартские надписи вошли в книгу Н. В. Арутюняна «Некоторые новые урартские надписи Кармир-блура» (Ереван, 1966).

В своей курсовой работе для рассмотрения экономики и внешней политики Урарту периода расцвета я буду использовать следующие письменные источники:

отрывки из летописи царя Менуа;

отрывки из летописи царя Аргишти I (Хорхорская летопись);

отрывки из летописи Сардури II;

надписи Менуа о проведении канала и посадке виноградника;

надписи Аргишти I о постройке Еребуни и Аргиштихинили;

надпись Русы I о покорении 23 стран;

донесения разведчиков ассирийскому царю о положении в Урарту;

письмо-донесение Саргона II богу Ашшуру

надпись о поставке городу Тейшибы тканей и кож;

назначение на должность урартского наместника.

Видится необходимым дать характеристику вышеприведённым источникам.

Летопись царя Менуа

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перепись, вид - летопись.

2.Время создания - конец IX - начало VIII в. в. до н. э.

.Надпись выполнена на камне в развалинах Цолакерта, на спускающемся к Араксу северном склоне горы Арарат.

.Автор неизвестен, но его мировоззрение - религиозно. Он описывает победы царя Менуа во имя бога Халди, показывая величие Урартского царства.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник неаутентичен, тенденцеозен, репрезентативен

.данные источника помогают установить основные направления внешней политики царя Менуа, покорённые им страны, размер и вещественный состав дани, сведения о строительстве приграничных крепостей.

Летопись Аргишти I

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перепись, вид - летопись.

2.Время создания - вторая половина VIII в. до н. э. (786-760г.г.)

.Высечена на Ванской скале и на большой стеле около неё.

.Автор неизвестен, его мировоззрение религиозно. Он описывает победы Аргишти I во имя бога Халди, показывая величие Урарту.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник неаутентичен, тенденцеозен, репрезентативен

.Данные источника позволяют рассмотреть внешнюю политику Аргишти I, выяснить отраслевое устройство экономики, источник содержит данные о типах хозяйств и классе производителей в урартской экономике.

Летопись Сардури II

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перепись, вид - летопись.

2.Время создания - 750-730 г.г. до н. э.

.Надпись высечена на стеле, вделанной в нишу на северной стороне Ванской скалы.

.Автор неизвестен, его мировоззрение религиозно, сообщение летописи носит проурартский характер.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник неаутентичен, тенденцеозен, репрезентативен

.Данные источника позволяют установить направление походов Сардури II, отношение Урарту с завоеванными странами, характер противостояния Урарту и Ассирии. В летописи содержатся сведения о классе эксплуататоров, отраслевом устройстве урартской экономике.

Надпись Менуа о проведении канала

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перечень.

2.Время создания - первая половина VIII в. до н. э.

.Надпись высечена на скале в 70 км от современного Вана.

.Автор неизвестен.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, достоверен, нерепрезентативен.

.Данные источника позволяют установить характер урартского земледелия, уровень ремесла.

Надпись Аргишти I о постройке Еребуни

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перечень.

2.Время создания - первая полвина VIII в. до н. э.

.Надпись высечена на холме Арин-берд на окраине Еревана.

.Автор неизвестен, его мировоззрение религиозно.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, достоверен, нерепрезентативен.

.Данные источника дают сведения о взаимоотношении Урарту с соседними странами.

Надпись Царя Русы I о покорении 23 стран

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перепись.

2.Время создания - последняя треть VIII в. до н. э.

.Надпись высечена над озером Севан у села Цовинар.

.Автор неизвестен, его мировоззрение религиозно. Он описывает победу царя во имя бога Халди, показывая величие Урарту.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник неаутентичен, достоверен, нерепрезентативен

.Данные источника позволяют установить завоевание урартов в присеванском районе, северо-восточные границы государства.

Донесения разведчиков ассирийскому царю Саргону II.

1.Тип - письменный, класс - эпистолярный, род - отчётные, вид- донесения.

2.Время создания - конец VIII в. до н. э.

.Надписи прочерчены на каменных пластинках, создавались на территории Урарту.

.Авторы Ашшур-рисуа, Бэл-иддин, Урзана, Упахир-бэл.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, достоверен, нерепрезентативен.

.Данные источника позволяют установить степень подготовленности обеих сторон (Урарту и Ассирии) к предстоящей войне, взаимоотношения урартского царя Русы I со своими военачальниками, поражение урартов от киммерийцев, внутреннюю обстановку в Ванском царстве накануне 714 г. до н. э.

Письмо-донесение Саргона II богу Ашшуру

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перепись.

2.Время создания - 714-713 г.г. до н. э.

.Территория создания - периферийные и центральные области Урарту.

.Автор Набушаллимшун показывает величие ассирийского оружия, могущество бога Ашшура и царя Саргона.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, достоверен, репрезентативен.

.Данные источника позволяют установить территории, завоёванные Саргоном II, размеры опустошения данного похода для Урарту, отраслевое устройство урартской экономики, позволяет выявить классы эксплуататоров и производителей в экономике Ванского царства.

Надпись о поставке городу тканей и кож

1.Тип - письменный, класс - учётный, род - перечень.

2.Время создания - конец VIII в. до н. э.

.Территория создания - центральная часть Урарту.

.Автор неизвестен.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, тенденциозен, нерепрезентативен.

.Данные источника позволяют установить размер натурального налога ремесленными изделиями.

Назначение на должность урартского наместника

1.Тип - письменный, класс - эпистолярный, род - отчётный, вид - письмо.

2.Время создания - конец VIII в. до н. э.

.Территория создания - юго-восток Урарту.

.Автор неизвестен.

.Первоначальный текст.

.Подлинник, источник аутентичен, достоверен, нерепрезентативен.

.Данные источника позволяют внести ясность в структуру урартской знати как класса эксплуататоров в экономике.

Советской исторической науке принадлежат большие заслуги в деле разработки социально-экономиеской истории стран древнего Востока. Но степень разработанности социально-экономической истории всех стран древнего Востока далеко не одинакова. Вопросы социально-экономической истории Урарту относятся к кругу наиболее слабо изученных. Причиной этого является, конечно, в первую очередь недостаточность наших источников. Нет частноправовых документов деловой корреспонденции, документов же хозяйственной отчётности очень мало. Их малочисленность не позволяет сделать какие-либо однозначные обобщения. Поэтому из письменных источников в нашем распоряжении оказываются лишь победные надписи урартских царей, содержащие материал главным образом по политической истории. Ассирийские источники - царские победные надписи, царская корреспонденция и некоторые религиозные тексты позднеассирийской эпохи также отражают в основном вопросы политической истории Урарту, но есть сведения и по его экономике. Несмотря на это, история Ванского царства была предметом специального изучения, ей посвящены монографии:

Арутюнян Н. В. Земледелие и скотоводство Урарту. Ереван, 1964 г.

Арутюнян Н. В. Биайнли (Урарту). Ереван, 1970 г.

Пиотровский Б. Б. История и культура Урарту. Ереван, 1944 г.

Пиотровский Б. Б. Ванское царство (Урарту). М., 1959 г.

Но единой точки зрения по отдельным аспектам истории Урарту не существует. Основными спорными вопросами являются:

удельный вес и территориальное расположение царских хозяйств;

экономическое значение храмовых хозяйств и их отраслевое устройство;

взаимоотношение хозяйств свободных общинников и государства;

соотношение рабов и пленных в государстве, удельный вес рабского труда в экономике Урарту;

идентификация районов проникновения урартского войска, а, следовательно, и вопрос о границах государства, его размерах.

К наиболее же изученным вопросам относятся:

классы эксплуататоров в урартском государстве;

некоторые вопросы внешней политики, например, противостояние Урарту и Ассирии.

Отсутствие монографий в наших библиотеках не позволяет представить обзор используемой литературы в сравнении с какой-либо отдельной работой по данной теме. Поэтому я разделю использованную литературу по следующим группам:

§Исследования отдельных разделов темы.

§Труды, освещающие в числе прочих вопросов и мою тему.

§Учебные пособия.

В первой группе необходимо выделить работу Г. А. Меликишвили «Некоторые вопросы социально-экономической истории Наири-Урарту», как наиболее полно освещающую первую часть темы курсовой работы. В ней проанализированы типы хозяйств, среди которых автор выделяет царские, храмовые, частные, хозяйства свободных общинников. В статье проанализированы отраслевое устройство урартской экономики и экономический способ материального производства, есть сведения и о внешней политики ванских царей, но они фрагментарны, так как их изучение не является целью этого исследования Г. А. Меликишвили. Автор при написании работы использовал как источники «Письмо донесение богу Ашшуру» (при этом данный источник используется наиболее часто), хорхорскую летопись Аргишти и некоторые строительные надписи урартских царей. Заслуга Г. А. Меликишвили состоит в том, что он впервые попытался дать картину социально-экономического устройства Урарту, выделил и систематизировал все типы хозяйств этого государства по их субъектной принадлежности. Он достаточно полно описал на основании разных источников отраслевое устройство экономики и обозначил проблему соотношения рабов и пленных в урартском государстве.

В. С. Сорокин в своей работе «Археологические данные для характеристики социально-экономического строя Урарту» поднимает к рассмотрению лишь один вопрос - можно ли урартские крепости, расположенные на периферии государства, считать центрами царских хозяйств, основанных на рабском труде. В своей статье В. С. Сорокин не использует ни одного письменного источника, но привлекает данные археологических исследований, что является заслугой автора и слабой стороной этого исследования, его односторонностью. Но именно археологические данные опровергли догадки Г. А. Меликишвили по данному вопросу и подтвердили выводы И. М. Дьяконова.

И. М. Дьяконов в статье «К вопросу о судьбе пленных в Ассирии и Урарту» рассматривает проблему соотношения рабов и пленных в Урартском государстве и роль царских хозяйств в экономике страны. Как и Г. А. Меликишвили И. М. Дьяконов использует в своей работе «Письмо донесение…» и хорхорскую летопись. Но он в отличие от Г. А. Меликишвили подошёл к их истолкованию критически, поставил под сомнение некоторые данные этих источников. И отрывки, вызывающие сомнение, И. М. Дьяконов анализировал в сравнении с данными других источников, например, с надписью Аргишти I о переселении бойцов из Софены и Малой Азии в крепость Ирбу. Помимо всего прочего И. М. Дьяконов использовал данные исторической метрологии, что позволило ему поставить под сомнение величину царских хозяйств в Урарту. Таким образом, ценность данной работы в её критическом подходе к рассмотрению обозначенных статье проблем и письменным источникам.

Д. Г. Редер в статье «Роль Муцацирского храма в экономке Урарту и Ассирии в VIII в. до н. э.» рассматривает отраслевое устройство храмового хозяйства в Урарту и удельный вес храмовых хозяйств для экономике страны, их специфику. Автор в своем исследовании использует достижение мировой исторической науки, выводы К. Леман-Хаупта, П. Ботта, Х. Картера, Д. Дюрхейма, В. Йонга. Одновременно Д. Г. Редер опирается на сообщения и письменных источников, характеризующих величину и специфику хозяйства Муцацира, это Анналы Саргона и «Письмо донесение…». Данные этих источников сравниваются, критикуются сведения Анналов Саргона, но эта критика ничем не аргументируется. Выводы Д. Г. Редера относительно отраслевого устройства храмовых хозяйств подтверждают выводы Г. А. Меликишвили, но противоречат выводам последнего относительно роли храмовых хозяйств в экономике Урарту. Заслуга Д. Г. Редера в том, что он обратил внимание на отсутствие железных предметов в Муцацирском храме и связал их отсутствие с особенностями религии урартов.

Таким образом, видно, что нарисованная Г. А. Меликишвили картина социально-экономического устройства Урарту корректировалась и уточнялась, путём привлечения новых письменных источников, археологических данных, с помощью критической оценки старых письменных источников.

Что касается вопросов внешней политики, то наиболее исчерпывающей по фактическому материалу и аргументированным выводам является статья С. М. Бациевой «Борьба между Ассирией и Урарту за Сирию». Автор исследования использует не только достижения мировой исторической науки, выводы Б. Ландсберга, А. Дюпоинт-Саммера, Г. Контени, В. Альбрехта, Дж. Гарстенга, Е. Форрера, но и привлекает обширную источниковую базу. С. М. Бациева проанализировала урартские, ассирийские, сирийские, дамасские, израильские источники, касающиеся истории Урарту. Среди них нужно выделить надпись Сардури II из Изоглу, летопись Сардури II, надпись Менуа из Язылыташа, победные надписи Аргишти I, победные надписи и летопись ассирийского царя Тиглатпаласара III, договор Израиля и Дамаска. Всё это позволило С. М. Бациевой впервые выделить причины борьбы Урарту и Ассирии, так называемые «железные причины», выделить этапы противостояния этих царств.

Статья И. Н. Медведской «К уточнению маршрута похода Саргона в 714 году до н. э.» дополняет выводы С. М. Бациевой относительно последнего этапа борьбы между Ассирией и Урарту. Используя данные письменных источников разных эпох и государств, прежде всего победные надписи урартских и ассирийских царей, а также последние данные археологических исследований на конец 80 г.г. XX века, И. Н. Медведская высказывает свою точку зрения относительно маршрута Саргона II против Урарту и одновременно уточняет локализацию стран и областей, завоеванных царями Биайнли в разное время.

Работа А. И. Иванчика «Киммерийцы и Урарту накануне Восьмого похода Саргона II» подвергает глубокому изучению проблему, которая в статье С. М. Бациевой была только обозначена, но не проанализирована: борьба урартских войск с киммерийцами. Опираясь в своей работе на данные шести табличек Куюнджинского архива, сообщающих о киммерийцах и урартах, А. И. Иванчик приходит к выводу, что поражение от киммерийцев есть причина разгрома Урарту ассирийцами в 714 г. до н. э. Он также уточняет временные рамки восьмого похода Саргона II.

Книга Эрнеста Дюпюи «Всемирная история войн» освещает в числе прочих войны Ассирии и Урарту, выводы и обобщения, сделанные в этой книге не противоречат взглядам С. М. Бациевой по этому же вопросу.

Статья В. В. Шлеева «К истории Ванского царства (Урарту) второй половины VIII - первой половины VII веков до н. э.» освещает Закавказские и присеванские направления внешней политики ванских царей, что не связано с ассирийским противостоянием, то есть эти вопросы в статье С. М. Бациевой не поднимались и не рассматривались. Используя надпись царя Русы I у села Цовинар, а также победные надписи этого царя и его предшественников, привлекая данные археологических раскопок, В. В. Шлееву удаётся локализовать некоторые страны цовинарской надписи Русы I, а, следовательно, уточнить северо-восточную границу государства Урарту к концу периода расцвета.

В учебных пособиях собраны достижения исторической науки, её выводы и обобщения. Но с изменениями в науке происходит обновление и учебной литературы. Наиболее полный, систематизированный по разделам материал представлен во «Всемирной истории» под редакцией Е. М. Жукова (М., 1955). Спустя более сорока лет в 1998 году в Минске также была выпущена «Всемирная история» под редакцией А. М. Бадака. Но раздел, посвящённый истории Урарту, слово в слово копирует главу из издания 1955 года. Иными словами авторский коллектив просто переписал её, не привлекая современные достижения урартологии. Несмотря на это, содержание глав обоих изданий до сих пор остаётся наиболее полным.

Принципиально иной процесс отражает содержание ВУЗовских учебников, в которых главы по истории Урарту постоянно обновлялись фактическим, терминологическим, теоретическим материалом, что отражает естественный процесс развития науки.

Наиболее скромный и достаточно общий материал опубликован в учебнике по истории древнего мира для педагогических институтов под редакцией В. Н. Дьяконова и С. И. Ковалёва (Учпедгиз, М., 1962).

Более полный материал можно найти в первой части учебника по истории древнего мира для педагогических институтов под редакцией Ю. С. Крушкол (М., Просвещение, 1979), в котором уже системно представлены классы производителей урартской экономики.

В учебнике по истории древнего мира под редакцией В. И. Кузищина (М., «Высшая школа», 1979) материал по истории Урарту изложен наиболее системно Выделены этапы развития урартского государства от его возникновения до гибели. Широко освещены вопросы экономики, внутренней и внешней политики урартских царей, культуры.

В учебном пособии «История древнего мира: расцвет древних обществ» под редакцией И. М. Дьяконова (М., 1989) истории Урарту посвящена отдельная лекция, в которой акцент сделан на особенности развития урартского общества и государства. С этой точки зрения данное пособие является в какой-то мере своеобразной.

Таким образом, действительно видно, что содержание учебных пособий по истории постоянно обновляется, и это связано с изменениями в исторической науке, с её развитием.

1.Проблема понимания периода расцвета Урарту


Одной из первых проблем, которая встала передо мной при написании курсовой работы, стало определение временных рамок периода расцвета Урартского царства. В отечественной урартологии господствует мнение, что период расцвета Ванского царства совпадает со временем правления трёх царей: Менуа, Аргишти I, Сардури II. Эту точку зрения высказал академик Б. Б. Пиотровский.Он и его последователи считают, что после поражения Сардури II от ассирийского царя Тиглатпаласара III в 735 г. до н. э. Наступает упадок Урарту, необратимый кризис.

На мой взгляд, это неверно. Урарты потерпели военное поражение. Но значение этого похода не следует и преувеличивать. Несмотря на осаду урартской столицы Тушпы, ассирийцы так и не смогли овладеть ею. Нетронутой осталась важная в военно-стратегическом отношении область Муцацира и закавказские области. Всё это способствовало тому, что в очень короткий срок Урарту достигло прежнего уровня в экономике, культуре и военной мощи. А произошло это при очередном царе Русе I.

Вступив на престол после Сардури II, Руса I застал отцовскую державу поколебленной, но с большой энергией взялся за ликвидацию смут и вскоре полностью овладел положением. Правителем Муцацира был поставлен человек про-урартской ориентации, здесь сохранялась должность областеначальника, назначаемого Тушпой. Восставшие военачальники были разгромлены. Руса I провёл административную и военную реформы. Он продолжал расширять свои владения в Закавказье к северо-востоку от озера Севан. На границах страны возводились города-крепости. Большие работы по созданию мощного хозяйственного комплекса осуществлялись Русой I к северу от озера Урмия: были проведены многочисленные каналы, построены города-крепости, принадлежавшие членам царской семьи.

Видя, с какой энергией и успехами Руса I укрепляет могущество Урарту, Ассирия поспешила подорвать это могущество. После поражения Урарту от ассирийского царя Саргона II в 714 г. до н.э., страна уже никогда не сможет восстановить былую мощь.

Таким образом, период расцвета Урарту в своей курсовой работе я буду связывать со временем правления не трёх, а четырёх царей: Менуа, Аргишти I, Сардури II, Руса I. А переломным моментом следует считать 714 г. до н. э. - год разгрома Ассирией Ванского царства.


2. Экономика в период расцвета Урарту


.1 Типы хозяйств


.1.1 Царские хозяйства Урарту

Большинство урартоведов соглашаются с тем, что большую роль в возвышении и расцвете страны сыграла развитая экономика. Учёные, опираясь на письменные источники, пришли к выводу о наличие в Урарту царских или государственных, храмовых, общинных и частных хозяйств. Но о месте или значимости для развития экономики страны того или иного вида хозяйств учёными ведутся споры. Многие спорные вопросы не разрешены до настоящего времени. Особенно острой является полемика, связанная с царскими хозяйствами.

Г. А. Меликишвили склонен был считать укреплённые города центральной части государства и его периферии - центрами многочисленных царских хозяйств. В подтверждении этой мысли учёный приводит цитаты из ассирийских и урартских источников. Так во время восьмого похода против Урарту 714 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II на территории Ванского царства, как в центре, так и на периферии, в большом количестве встречает укреплённые города. Эти урартские крепости, по сообщения Саргона, оказываются окружёнными обширными садами, виноградниками, засеянными полями, пастбищами, в крепостях имелись большие зернохранилища и кладовые для вина. Так, например, в районе Урмийского озера, на периферии Урарту Саргон захватил крепость Аниаштанию вместе с 17-тью городами: «Аниаштанию… вместе с 17-тью окрестными её посёлками я разрушил и сравнял с землёй, длинные балки их перекрытий я сжёг огнём. Их урожаё, их солому я спалил, их полные закрома я открыл и зерно без счёта скормил своему войску. Точно прилетевшую саранчу, я согнал скот моего стана на его луга, ион подвергал траву, его надежду, опустошив его поля».

В других городах Саргон II захватывает амбары пшеницы и ячменя. Почти всё войско ассирийского царя занялось перевозкой этих огромных запасов; перевозили на лошадях, мулах, верблюдах и ослах; по середины ассирийского лагеря нагромоздили их в виде холмов, накормили войска, и много осталось ещё для обеспечения питания воинов на обратном пути. Одновременно Саргон II вырубил сады и виноградники у этих городов

Типичная картина в этом отношении раскрывается перед нами в городе Улху, находящимся в районе современного Маранда (севернее озера Урмии). В самом городе - огромные зернохранилища, кладовые для вина; вокруг города - сады, виноградники, поля. «Все эти обстоятельства для нас представляют особый интерес, так как… всё здесь было создано по приказу урартского царя Русы I, который провёл здесь каналы и превратил пустующие, необработанные места в цветущие сельскохозяйственные районы. В самом городе Руса I построил царский дворец».

Руководствуясь этим, Г. А. Меликишвили допускает, что созданные здесь сады, виноградники, поля составляли в подавляющем большинстве собственность самого урартского царя. Находящиеся вокруг других урартских крепостей хозяйства, очевидно, в большинстве случаев также являлись царскими хозяйствами.

Своё предположение Г. А. Меликишвили подкрепляет материалом урартских надписей. Многие урартские царские надписи, сообщая о строительстве в разных районах государства крепостей, отмечают, что здесь же были проведены каналы, посажены сады, виноградники: «… эту надпись Менуа… воздвиг. Когда он ворота бога Халди построил, он также построил величественную крепость… «Город бога Халди». Разбил он также этот виноградник, разбил он сад. «Виноградник Менуа» - имя его».

Приемник этого царя, Аргишти I, на левом берегу Аракса построил город Аргиштихинили. Вместе со строительством крепости царь здесь же развернул широкую строительную деятельность - провёл каналы, устроил сады и виноградники: «Аргишти… мощную крепость построил, установил имя - Аргиштихинили. Земля была пустынной, ничего там не было построено, от реки 4 канала отвёл, виноградники и фруктовый сад разбил…». Позже Сардури II в надписи на скале Караташ сообщит об устройстве виноградника, который носил название «Виноградник Сардури». Его приемник Руса I восточнее Вана создал искусственное озеро, провёл каналы и, очевидно, на вновь орошаемых землях разбил виноградники.

Анализируя названия «Долина Менуа», «Виноградник Менуа», «Виноградник Сардури» и другие, г. А. Меликишвили приходит к выводу, что такое название данная территория получила потому, что всё это представляло личную собственность царя. И с уверенностью профессор переводит урартские тексты как «Долина, принадлежащая Менуа», «Виноградник, принадлежащий Сардури».

Итак, на основании выше изложенного можно обобщить позицию профессора Г. А. Меликишвили по поводу царских хозяйств Урарту. На территории государства, как в центре, так и на периферии, в большом количестве встречаются крепости, являющиеся местопребыванием гарнизонов урартского царя и его наместников. Вокруг крепостей находились сады, виноградники, поля с посевами. Именно для обслуживания последних были предназначены имевшиеся в этих крепостях крупные зернохранилища, кладовые для вина. По подсчётам профессора Б. Б. Пиотровского винный погреб царя Менуа вмещал 216-225 тысяч литров вина, то есть перед нами хозяйственное сооружение крупного размера, что подразумевает существование и хозяйства крупного масштаба, которое оно и обслуживало. В то же время выясняется, что во многих урартских источниках фигурируют хозяйства, созданные по приказу того или иного царя и принадлежащие, очевидно, ему лично. Таким образом, многие из крепостей, военно-административных центров Урарту, по всей вероятности, одновременно были центрами обширных царских (государственных) хозяйств.

Противоположное мнение высказывают В. С. Сорокин (участник нескольких археологических экспедиций на территории Урарту) и профессор И. М. Дьяконов.

Так В. С. Сорокин на основании археологических данных, добытых во время раскопок древних урартских крепостей, утверждает, что, по крайней мере, на периферии Урарту, в Закавказье, крепости не были центрами царских хозяйств. Не согласен В. С. Сорокин и с предположением Г. А. Меликишвили, что «Долина Менуа», «Виноградник Сардури» - личная собственность того или иного царя. Он предлагает другое классическое объяснение: восточный деспот, каковым является урартский царь, имел основание всю землю в своём государстве или любую её часть считать своей личной собственностью.

Более осторожно к критике данного вопроса подошёл И. М. Дьяконов. Он поднял проблему об удельном весе царских хозяйств и пришёл к выводу, что их удельный вес в Урарту, по видимому, не был большим, хотя вовсе не отрицает самого существования таких хозяйств.

И. М. Дьяконов в основном опирается на ассирийские источники, а именно на «Письмо донесение…», к которому он применяет лингвистический метод изучения. Из всех известных документов только в этом встречается упоминание царского полевого хозяйств. « Следует описание города Улху… Город охранялся особой крепостью Сардурихурда. В Улху имелся царский дворец… В неясном контексте упоминаются здесь 300 имеров посева… - это не более 200-250 га, - для царского хозяйства величина небольшая».

Что же касается зернохранилищ и винных погребов, то И. М. Дьяконов предполагает, что это склады, предназначенные для хранения натурального налога. Скорее всего, царские хозяйства охватывали, то есть были распространены в садоводстве и виноградарстве и существенно в меньшей степени в полеводстве.

Таким образом, единой точки зрения относительно царских хозяйств в Урарту не существует. Но, на мой взгляд, позиция И. М. Дьяконова в этом вопросе выглядит наиболее убедительно. В силу привлечения и прочтения им новых источников многие спорные стороны этой проблемы перестали быть загадками.


.1.2 Храмовые хозяйства Урарту

В ассирийских и урартских источниках мы находим некоторые материалы также и по вопросу о существовании в Ванском царстве храмовых хозяйств. Каждое божество урартского пантеона имело свой центр культа, в котором находился главный храм божества, ворота или дом бога. Ассирийские источники не однократно сообщают о находившемся в Муцацире храме бога Халди, в котором стояла статую этого бога, и где совершалась церемония коронования урартских царей. Город Муцацир был основным центром культа этого бога. Во всяком случае, урартские цари проявляли исключительное внимание к находившемуся там храму. К сожалению ни один храмовый комплекс урартов археологически не обнаружен и не изучен, поэтому изучение данного вопроса ведётся исключительно по письменным источникам, которые наиболее подробно освещают хозяйство именно Муцацирского храма.

Г. А. Меликишвили на основании свидетельств «Письма донесения…» приходит к выводу, что, судя по огромной добыче, захваченной ассирийцами в храме Халди в Муцацире, урартские храмы, во всяком случае, некоторые из них обладали большим богатством. В Храме войны захватили «… много золота, 4918 кг серебра, 109 080 кг меди. Среди драгоценных вещей, захваченных здесь, можно назвать 6 золотых щитов, вес которых равнялся 157,5 кг и 12 серебряных щитов, 33 серебряные колесницы…».

Значительную часть богатства, которым владели урартские храмы, они, несомненно, получали от царей. В текстах мы не раз можем встретить упоминание о таких пожертвованиях. Так, например, Муцацирскому храму царь Менуа преподнёс оружие, медные сосуды и 22 712 голов разного скота. На основании этого Г. А. Меликишвили делает вывод, что такое большое количества скота, посвящённое храму во время одного только посещения Муцацира царём, не было предназначено для культового жертвоприношения, а передавалось в хозяйство храма, который вообще, очевидно, владел крупными стадами скота. Помимо этого Г. А. Меликишвили утверждал, что урартские храмы владели и земледельческим хозяйством: виноградниками и садами.

Иное мнение о роли Муцацирского храма в экономике Урарту высказал Д. Г. Редер. Он утверждает, что экономическое значение этого храма было незначительным и опирается при доказательстве также на письменные источники. Д. Г. Редер, как и Г. А. Меликишвили перечисляет многочисленные изделия из золота, серебра, меди и бронзы. Особенно удивляет количество бронзового оружия: «25 212 бронзовых щитов, больших и малых, 1 514 из бронзы и, наконец, 305 412 мечей и кинжалов, не говоря уже о других предметах вооружения».

На первый взгляд кажется, что Муцацирский храм имел арсенал на случай войны. Однако это не так. Не надо забывать, что бронзовое оружие в VIII в. до н. э. являлось уже устаревшим. На это обратил внимание И. М. Дьяконов: « к концу VIII в. до н. э., например, в царстве Урарту скопились огромные склады уже более не используемых бронзовых мечей, кинжалов, секир».Д. Г. Редер по этому поводу заметил, что ни одного грамма железа, не в слитках, ни в обработанном виде в подробной описи добычи, захваченной Саргоном II в Муцацирском храме, не значится. А между тем известно, как ассирийцы дорожили железом. Отсутствие железа в храме д. Г. Редер объясняет религиозным табу. В одних религиозных культах древнего мира этот металл считался священным, в других - запретным. К числу последних он относил и догматы урартской религии. Но если в храме Халди железо отсутствовало в виду религиозного запрета, то на дворец Муцацирских правителей это ограничение не распространялось. Хотя и здесь железных предметов было очень мало, в то время как в других областях Урарту оно было широко распространено. Мне кажется, это обстоятельство указывает на то, что район Муцацира был одним из наиболее отсталых в Ванском царстве.

Д. Г. Редер обращает внимание на полное отсутствие сведений о продуктах земледелия в описи добычи Саргона II, а количество скота весьма скромно: «12 мулов, 380 ослов, 525 волов, 1285 овец».Другой ассирийский источник, а именно «Анналы Саргона», даёт иные, по мнению Д. Г. Редера явно завышенные цифры, особенно для мелкого скота (100 225 голов).

Но, на мой взгляд, эти цифры вполне реальны. И я попробую это доказать, опираясь на два источника: Келяшинскую надпись царя Менуа о посвящении богу Халди 1 112 голов крупного рогатого скота и 21 600 голов мелкого рогатого скота; а также надпись Мхер-капуси царя Менуа о порядке жертвоприношения богу Халди, где речь идёт о периодических ежемесячных жертвоприношениях храму 6 коров, 6 козлят, 96 быков, 305 овец. То есть ежегодно для жертвоприношения понадобится

(6 коров + 96 быков)* 12= 1 224 голов крупного рогатого скота

(6 козлят + 305 овец)* 12 = 3 732 головы мелкого рогатого скота.

Сопоставив результаты подсчёта с цифрами первого документа, можно сделать вывод, что передаваемый царями весь крупный рогатый скот и часть мелкого рогатого скота шли на жертвоприношения, а оставшийся мелкий рогатый скот, по видимому, передавался в хозяйство храма. А это ни много, ни мало

600 - 3 732 = 17 868 голов.

Скорее всего, это был не единичный случай, когда цари преподносили скот в хозяйство храма. Следовательно, за годы правления Менуа, Аргишти I, Сардури II, Русы I могло образоваться достаточно крупное стадо. К тому же не следует забывать о преподношении скота храмам представителями урартской знати и о естественном приросте поголовья скота. Поэтому «Анналы Саргона» дают, на мой взгляд, достоверные сведения о количестве мелкого рогатого скота (100 225 голов), захваченного в Муцацире. А это обстоятельство даёт право заключить, что в районе Муцацира занимались разведением мелкого рогатого скота, что для горной области было бы вполне возможным.

Таким образом, в отечественной урартологии нет единого мнения и по поводу храмовых хозяйств. Д. Г. Редер утверждает, что экономическое значение храмовых хозяйств Урарту в целом и Муцацирского храма в частности, было незначительным. Иной точки зрения придерживался профессор Г. А. Меликишвили. Его идея о том, что царские пожертвования составляли значительную часть богатства урартских храмов, не противоречит взглядам Д. Г. Редера, но в то же время Г. А. Меликишвили утверждал, что храмовые хозяйства Ванского царства владели многочисленными стадами, виноградниками и садами, с чем Д. Г. Редер не согласен.

На мой взгляд, храмовые хозяйства Урарту (по крайней мере, Муцацирский храм) занимались разведением мелкого рогатого скота, и точка зрения Г. А. Меликишвили по этому поводу выглядит наиболее правдоподобной.


.1.3 Хозяйства свободных общинников

Учёными признаётся существование в Урарту хозяйств свободных общинников, которые занимались полеводством, скотоводством и в меньшей степени садоводством и виноградарством. Но историки отмечают, что взаимоотношения между царём и общинами в вопросе собственности на землю не вполне ясны. С одной стороны исследователи отмечают, что ни в одном месте прямо не указывается на царя, как на верховного собственника земли в государстве. С другой стороны, фактическое положение вещей делало царя именно верховным собственником земли. Основную массу земельного фонда державы составляла земля на завоеванных территориях, а здесь царь, конечно, был полновластным хозяином, разрушая существовавшие ранее отношения собственности, выводя и перемещая население и раздавая землю и людей по своему усмотрению. Соответственно этому, сельская община, состоящая из хозяйств свободных общинников, была в системе государства низведена до роли низшего звена в деспотической системе Урарту, до роли податной единицы. Но тот факт, что царские хозяйства устраивались на пустующих, необрабатываемых землях свидетельствует о силе общинников, от которых царская власть не хотела отнимать земли и на них устраивать государственные хозяйства.

Остаётся открытым и вопрос, связанный с размерами хозяйства отдельного общинника, была ли эта величина нормированной и если да, то каким способом распределялась земля.

.1.4. Частные хозяйства.

Наряду с царскими, храмовыми и общинными хозяйствами в Урарту существовали крупные частные хозяйства представителей урартской знати, которые владели находящимися в их собственности поместьями. В одной урартской эпохи царя Менуа сказано: «Дочери Менуа, Таририи этот виноградник. Таририа-хинили - имя его».

Подтверждение существования частных хозяйств в Урарту можно найти и в ассирийских источниках. Саргон II во время своего похода сообщает о взятии города Риар, а также находящихся вокруг него 7-ми городов, в которых жили братья Русы I. Таким образом, оказывается, что братья урартского царя имели каждый свой город - резиденцию; сосредоточение этих городов в одном месте говорит о том, что братья царя находились здесь не в качестве царских наместников - правителей областей, скорее здесь речь идёт об их личной собственности. Каждый из них, очевидно, владел целым городом и находящимся вокруг него хозяйством. В урартских источниках можно встретить, во всяком случае, упоминание о садах, принадлежавших частным лицам.

На основании этих данных историками признаётся существование в Урарту частных хозяйств.


.2 Экономический способ материального производства


.2.1 Класс эксплуататоров

Наиболее разработанным вопросом в отечественной урартологии является вопрос о классах эксплуататоров.

Первоначально основным классом эксплуататоров была знать. Ассирийские источники различают два основных слоя урартской знати: людей, принадлежащих к царскому роду, с одной стороны, и военную, служилую знать - с другой. Представителями царского рода, по всей вероятности, составляли высший слой знати. В окружении Русы I Саргон II особо выделяет от остальной части урартской знати представителей царского рода. Саргон отмечает, что он захватил: «… советников и приближенных… 260 царских родичей, наместников, областеначальников, всадников…». Как видно из этих данных, в Урарту представители царского рода часто занимали высокие государственные должности (военачальники, правители областей). Они же укомплектовывали и конные отряды урартской армии.

Ещё более многочисленным был в Урарту слой военной и служилой знати, которая со временем стала занимать те же должности, что и родственники царя. Не раз упоминаются правители урартских областей и урартские военачальники, в частности туртан (главный полководец), в письмах, адресованных ассирийскому царю от его информаторов.

В урартских надписях упоминаются правители областей из местной не урартской знати, вошедшей тем не менее в состав основного ядра державы: «Шага, сын старший царя ишкугульского, пришёл в Ману на Акаи место».В этой надписи Акаи - Имя собственное наместника Маны, которого и смещает Шага.

Постепенно из служилой знати стала выделяться бюрократия, то есть чиновники хозяйственной администрации. Со временем система управления разрасталась и усложнялась. Так, управляющие царскими хозяйствами именовались «держателями печати». Наряду с ними известны финансовые деятели «человек денег» и «человек счёта», организаторы сельскохозяйственного производства «человек посева», «старший пастух».

И. М. Дьяконов в своей книги «Урартские письма и документы», анализируя первоисточники, приходит к выводу, что если в урартских документах человека одновременно называют по имени и профессии, то речь идёт о чиновнике или по-другому «царском человеке».


.2.2 Класс производителей

Вопрос, связанный с классом производителей в урартском обществе, долге время оставался спорным. Часть учёных (И. М. Дьяконов, Д. Г. Редер) считали, что основной массой производителей в сельском хозяйстве были свободные общинники.Г. А. Меликишвили, не отрицая существования последних, утверждал, что большинством производителей в Урарту были рабы-военнопленные.Критике подверглась именно позиция Г. А. Меликишвили.

В начале 50 годов XX века он утверждал, что на обширных царских хозяйствах, в частности крепости Ирпуни, основанной Аргишти I, трудились рабы-военнопленные. В подтверждение своих слов учёный привёл цитату из летописи Аргишти I: «По велению бога Халди Аргишти, сын Менуа, говорит: город Еребуни (Ирпуни) я построил для могущества страны Биай(н)ли и для устрашения вражеской страны. Земля была пустынной, и ничего не было там построено. Могучие дела я там совершил, 6600 воинов страны Хате и Цупани я там поселил…».

Главным источником добывания рабов в Урарту была, бесспорно, война. Одной из целей военных экспедиций урартских царей был захват пленников. Когда речь идёт о завоевании той или иной области или населённого пункта, почти всегда отмечается, сколько царь угнал мужчин и женщин в страну Биайнли, (то есть в центральную часть страны). При этом часто перед нами довольно внушительные цифры: «Выступил я в поход на страну Хати… Мужчин и женщин я от туда увёл, крепости разрушил, города сжёг, 2 539 отроков, 8 698 мужчин живыми увёл, 18 047 женщин, всего 29 284 человека, за год - одних я умертвил, других живыми увёл…».Опираясь на эти данные, Г. А. Меликишвили сделал вывод, что количество рабов в Урарту было очень велико.

Часть рабов-военнопленных сажали на государственные земли, другую часть - на земли частных хозяйств. Доля захваченной на войне добычи и пленных шла также воинам, а не только царю: «8 135 отроков я увёл, 25 тысяч женщин и 6 тысяч воинов. 2 500 коней я угнал, 21 300 голов крупного рогатого скота. Это досталось царю, то что воины забрали, задрали они отдельно…».

По мнению Г. А. Меликишвили рабы-пленные занимались строительством городов-крепостей, а после их постройки, рабов размещали в царских хозяйствах при этих же крепостях. В подтверждении своих слов он анализирует отрывок из летописи Аргишти I относительно «6 600 воинов стран Хате и Цупани». В самой надписи урартского царя поселение этих воинов упоминается вслед за сообщением о том, что «земля была пустынной, и ничего не было здесь построено». По мнению Г. А. Меликишвили, именно руками этих «6 600 воинов» был построен город Ирпуни и его крепость.

После окончания работ по строительству крепости и по устройству обширного хозяйства поселённые здесь рабы-пленники, возможно, превратились в рабочую силу в устроенном здесь же государственном хозяйстве.

Итак, по мнению Г. А. Меликишвили, в результате не прекращавшихся войн в руки урартских царей попадали тысячами и десятками тысяч пленные, которых они часто с семьями уводили свою страну. Значительную часть этих пленных цари сажали именно на государственные земли, используя их здесь в качестве рабов. Рабским трудом широко пользовались и на других работах, например, в строительстве. Большинство пленных доставалось царю, в некоторых случаях в текстах отмечается, что часть пленных царь пожаловал своим воинам.

Оппонентом Г. А. Меликишвили выступал И. М. Дьяконов. Он утверждал, что рабовладельческий характер войн урартских царей не подлежит сомнению, но не все покоренные жители обращались в рабство. Часть из их использовалась в качестве рабов в царском ремесленном и садовом хозяйстве, а также в небольших царских полевых хозяйствах и в храмовых хозяйствах. Но большая часть попадала в частные руки путём дарения и распродажи или сажалась на землю в качестве самостоятельно хозяйствующих государственных рабов. Но при этих разнообразных формах рабовладельческого использования рабочей силы пленных довольно значительная часть захваченных на войне людей должна была включаться в войско и размещаться в качестве гарнизонов в различных заново воздвигнутых урартскими царями крепостей.

Для того чтобы уводить каждый год десятки тысяч пленных, и в особенности для того, чтобы поддерживать безопасность существовавшего общественного порядка от таких громадных масс рабов, урарты должны были либо обладать войском, превосходившим технически войска соседних народов, либо же обладать подавляющим численным превосходством. Но разница между военной техникой урартов и их соседей была не столь уж значительна, следовательно, главное было в численном превосходстве. Армии, численно значительно превосходящей войска соседей, маленькая центральная область Урарту, страна Биайнли, одна выставить не могла. Таким образом, по мнению И. М. Дьяконова, создателями не только технических достижений, оросительной системы, архитектуры Урарту, но и его военной, политической мощи были не одни лишь коренные жители страны, но и всё население урартского Закавказья, которое должно было в той или иной мере включаться в состав урартского войска.

Археологический материал не свидетельствует о том, что население строившихся урартскими царями крепостей состояло преимущественно из рабов. Например, дома, раскопанные на холме Кармир-блур, хотя и выстроены кварталами по одному плану и, по-видимому, единовременно (на что указывает планомерное переселение сюда жителей), и хотя эти дома не имеют при себе служб, приусадебных земельных участков и индивидуальных продовольственных складов, которые указывали бы на самостоятельное хозяйство их обитателей, тем не менее, не похожи на жилища рядовых рабов. Это скорее достаточно добротные жилища воинов и ремесленников. Характерно, что в этих домах имелись специальные места для культа семейных или родовых богов, а этого трудно ожидать в жилищах рабов. Что же касается отсутствия служб и земельных участков при домах внутри города, то они могли размещаться за стенами города.

Предположение И. М. Дьяконова подтвердилось, когда в 1956 году во время раскопок в цитадели города Ирпуни были обнаружены две идентичные урартские надписи. Они принадлежат основателю города урартскому царю Аргишти I, и в них упоминается о построении этим царём святилища богу Иварша. Так как в урартском пантеоне неизвестно божество с таким именем, внимание исследователей было обращено на северную Сирию, откуда были переселены в Ир(е)пуни «6 600 воинов стран Хате и Цупани».В результате работы было установлено, что в цитадели крепости возвели святилище одному из лувийских божеств. Дальнейшее ознакомление с материалом дало возможность предположить, что лувийское божество Иварша являлось божеством неба. В связи с этим можно предположить, что Иварша получил в Ир(е)пуни своё святилище в качестве модификации верховного бога урартийцев Халди, поскольку и Иварша и Халди являлись божествами неба.

Это должно было быть первым шагом на пути ассимиляции, урартизации переселённого населения. Для людей, предназначенных быть опорой урартской власти в чужой, завоёванной стране, этот процесс слияния должен был проходить довольно быстро. То, что переселенцы были призваны играть именно эту роль, трудно сомневаться. В самом деле, если урартский царь строит в цитадели своей крепости святилище богу чужого племени, то это свидетельствует, что защита крепости от части находилась в руках именно переселенцев. Поэтому позиция И. М. Дьяконова относительно пленных о рабах в Урарту является на сегодняшний день уже общепризнанной.

Вот что по этому поводу писал недавний оппонент И. М. Дьяконова Г. А. Меликишвили: «В сете этих новых фактов нельзя не согласиться с утверждением И. М. Дьяконова о том, что в Урарту определённая часть захваченных на войне людей должна была включиться в войско и размещаться в качестве гарнизонов в различных урартских крепостях».

Таким образом, урартские завоеватели угоняли десятки тысяч пленных, часть их обращали в рабство, но спрос на даровую рабочую силу не поспевал за усиленным притоком пленников, и часть их истреблялась, а некоторые поселялись в качестве подданных на слабо заселённых окраинах или включались в состав урартского войска.

Итак, основной массой производителей в сельском хозяйстве были свободные общинники. Только в садоводстве играл значительную роль рабский труд. Больше всего рабы использовались в мастерских и на строительных работах, организуемых урартскими царями. Относительно других классов производителей, в силу отсутствия источников, нельзя сказать что-нибудь определённое.

урарту экономический хозяйство торговля

2.2.3 Форма эксплуатации

Не менее острой остаётся проблема о формах эксплуатации в Урартском царстве. Исследователи склонны считать, что основной формой эксплуатации в государстве была издольщина в различных своих видах. Как правило, выделяют четыре вида натуральной подати (дани).

1.Урартские царские летописи, сообщая о завоеванных территориях - как тех, которые сохраняли свою автономию, так и тех, которые входили в состав державы - упоминают обычно два вида дани:

§Единовременное подношение урартскому царю от вассального царька или наместника, только что завоёванной территории;

§Ежегодная дань с подвластной территории.

Оба эти вида дани уплачивались драгоценными металлами, утварью, иногда скотом. К земле они не имеют отношения.

Подтвердить эти слова можно, обратившись к надписи царя Менуа: «Город Утухаи… Менуа говорит: Утупурши, царь Диауехи, явился передо мной, обнял мои ноги, ниц повергся; я отнёсся к нему милостиво, пощадил я его под условием выплаты дани; дал он мне золото и серебро, дал дань».В этом отрывке, по-моему, явно отделены по смыслу «золото и серебро» и «дал дань». Золото и серебро, на мой взгляд, являются единовременным подношением или контрибуцией, а дань - ежегодным подношением.

Но ещё более наглядно подтверждается наличие этих двух видов дани в отрывке из летописи Аргишти I: «Царь Диаухи я поработил, пощадил я его при условии [выплаты] дани. [Вот] какую дань царя Аргишти диаухиец преподнёс: 41 мину чистого золота, 47 мин серебра, десять тысяч мин меди, 1000 верховых лошадей, 300 голов крупного рогатого скота, десять тысяч голов мелкого рогатого скота. Вот какую дань на страну Диаухи я наложил, чтобы она её давала ежегодно: … мин чистого золота, десять тысяч мин меди, … быков, 100 коров, 500 овец, 300 верховых лошадей».

В этом отрывке явно отделены друг от друга контрибуция и ежегодная дань. Причём последняя много меньше первой.

2.С земли собиралось зерно, вино и солома. Как правило, в документах не указывается их величина. Но учёными признаётся, что царские зернохранилища и винные погреба были местом сбора и хранения этой натуральной подати, которую платили общинники и рабы, посаженные на землю. Одна только кладовая вмещала до 750 тонн зерна, а винный погреб - от 320 000 до 480 000 литров вина. А эти цифры в свою очередь могут свидетельствовать о достаточно крупной величине этого сбора или «налога».

3.Что касается третьего вида натуральной подати, сбора скотом, то она является чисто подоходной, а не поземельной.

Знаменитая реляция писца Набушаллимшуну о походе Саргона II в 714 г. до н.э. на Урарту сообщает о взятии ассирийским царём урартской крепости Ушкайя. Люди, живущие в этой области, славились умением обучать лошадей для конницы. Сюда доставляли для проверки и обучения лошадей в постоянное войско Урарту, которых взимали с населения в порядке налога. Далее Саргон II берёт Аниаштанию, «дом табунов» Русы I. Здесь, следовательно, была база урартской конницы и, возможно, конский завод; но мы уже знаем, что эти кони разводились не внутри какого-либо царского хозяйства, а собирались с населения в виде налога.

4.Ещё одним видом натуральной подати является побор ремесленными изделиями. Но документов, свидетельствующих об этом виде дани или «налога» очень мело. Известна табличка, в которой речь идёт о поставке шерстных и кожевенных изделий из страны Аза городу Тейшибы, вероятно в качестве именно «налога»:

Городу Тейшибы

из страны Аза:

…………….

воловьих кож

шерстяных тканей

кожи бараньи

кож козьих.

Этим исчерпывается список податей. Что касается повинностей, то из письменных источников можно выделить три их вида.

1.Обязанность (повинность) несения царской службы и специальной воинской службы. Ей подлежали свободные общинники и часть военнопленных, которые включались в урартское войско.

2.Существовала и строительная повинность, которой также подлежали как рабы, так и свободные, не принадлежащие к знати.

.Иногда отдельно выделяют ирригационную повинность, но, возможно, она является лишь частью строительной повинности.

Помимо издольщины и трудовых повинностей в Урарту существовало рабство как форма эксплуатации. Особенно широко рабство распространилось в Царских ремесленных мастерских и хозяйствах знати.


.3 Отраслевое устройство экономики Урарту


.3.1 Сельское хозяйство

Урарту было земледельческим государством. На вопрос отраслевого устройства экономики помогает ответить археология. При раскопках были найдены семена пшеницы, ячменя, кунжута. Ботанический анализ зерна показал его высокосортность и малую зараженность сорняками. Найдены остатки муки грубого помола, а также обгорелого хлеба в виде лепёшек с дырой посередине. Археологами на холме Арин-берд было открыто помещение, предназначенное для выделки кунжутного масла. Найдены остатки жмыхов и каменный чан, в котором вымачивали зерна кунжута. Урартам был знаком процесс пивоварения.

По фруктовым косточкам можно восстановить состав плодовых садов. Выращивали алычу, яблоки, айву, гранаты, вишню, орехи, персики, а также арбузы. Велика была роль виноградарства и виноделия.

Как уже мною отмечалось, вместимость кладовых урартских крепостей была весьма внушительной. Подсчёты показали, что при средней урожайности в условиях Араратской долины 5-10 центнеров с гектара для получения 1500 тонн зерна надо обработать 2000-3000 гектаров, а для получения того количества вина, которое хранилось в погребах одной только крепости, надо было иметь ещё 300 гектаров виноградников. Полагают, что общий размер обрабатываемой площади доходил до 4000-5000 гектаров.

Инвентарь, которым обрабатывалась эта земля, был весьма разнообразным. При раскопках на Топрах-Кале были найдены железные лемехи плугов, бронзовые и железные наконечники мотыг, серпы, вилы.

Так же как и во многих других древневосточных странах, в Урарту для сельского хозяйства имело огромное значение устройство развитой ирригационной сети. Во многих областях Урартского государства искусственное орошение полей имело исключительное значение, было основой сельского хозяйства. Необходимость в этих ирригационных сооружениях вызывалось тем, что климат на территории Урарту в те времена был гораздо хуже, чем теперь. Эту основу хозяйственной жизни страны, ирригацию, государство взяло в свои руки. Урартские и ассирийские надписи, и дошедшие до наших дней остатки ирригационных сооружений свидетельствуют о самой широкой деятельности правителей государства по проведению каналов и созданию искусственных озёр. Так, например, канал прорытый по приказы царя Менуа для полива полей и снабжения питьевой водой Тушпы, длинною 70 км, существует и доныне и носит название канал Шамирам: «Могуществом бога Халди Менуа, сын Ишпуини, этот канал провёл. Канал Менуа - имя его».

Наряду с земледелием было развито скотоводство. Оно в Урарту достигло больших размеров. При раскопках урартских крепостей были обнаружены скелеты домашних животных. Это коровы, овцы, а также лошади двух пород: низкорослые рабочие и высокие военные.

Царям, храмам, царским сановникам принадлежали большие стада крупного и мелкого рогатого скота, а царям ещё и табуны коней, предназначенных для армии. Скот на летнее время угоняли в горы, куда вместе со стадами перекочёвывали пастухи и войны, охранявшие стада.

В урартских надписях не раз упоминаются угнанные в страну многочисленные отары овец, табуны лошадей и другого скота: «170 коней я угнал, а также 62 верблюда, 2411 голов крупного рогатого скота, 6140… голов мелкого рогатого скота. Аргишти говорит…».

Помимо лошадей, коров, овец, верблюдов в Урарту разводили мулов и ослов, которых благодаря выносливости использовали как рабочий скот.


.3.2 Ремесло

Развито в Урарту было и ремесло. Оно было обычно сконцентрировано в крупных деревенских поселениях. Крупные ремесленные мастерские были при дворцах и храмах. Изделия этих мастерских, особенно художественные, распространялись при посредстве купцов не только в царстве Урарту, но и за его пределами.

Учёные подсчитали, что к концу VIII в до н.э. в Ванском царстве было около 40 ремесленных специальностей. Но окончательно обособились только гончарное, кузнечное и ювелирное ремёсла.

Об обособлении гончарного ремесла позволяет говорить тот факт, что в Урарту был известен гончарный круг, а это позволяло изготовлять сосуды различной формы и в большом количестве. Вместимость сосудов колебалась от 2 до 1200 литров. Судя по однотипности их форм и по специфическим клеймам можно утверждать, что их делали местные мастера.

Развитие металлургии и кузнечного ремесла было обусловлено несколькими причинами. Во-первых, урарты располагали своими собственными рудниками, где добывали железо, медь, компоненты для бронзового сплава. Во-вторых, это было обусловлено военными нуждами, так как страна на протяжении всего VIII в до н.э. вела войны.

Археологами открыто несколько металлообрабатывающих мастерских и кузниц. Урартская сталь благодаря искусности кузнецов была лучшей в регионе. С железом конкурировала бронза. Бронзовые орудия и оружие долгое время встречаются наряду с железными. Железным стало сначала оружие, потом - орудия труда. На холме Арин-берд найдены слитки металлов и литейные формы. Железных и бронзовых предметов в Урарту известно много: орудия, посуда, утварь, украшения, особенно много оружия. Все они очень высокого качества.

Из произведений урартских ювелиров следует отметить металлические статуэтки с инкрустацией из резного камня. В качестве образца можно привести такой шедевр, как бронзовая статуэтка крылатого льва с человеческим лицом. Замечательны чеканные фигуры на бронзовых колчанах и щитах, передающие военные сцены или сюжеты из жизни зверей, изображения священных деревьев. Благодаря раскопкам последних 25 лет стали известны урартские бронзовые и золотые пояса. На них изображены гибридные существа, туловища которых состоят из частей разных животных. Примечателен способ изображения мифических существ, которые переданы в так называемом ковровом стиле; сами плоские фигуры покрыты мелким орнаментом, заполняющим всю плоскость.


.3.3 Торговля

Внутренняя торговля была развита слабо. Городов в собственном смысле этого термина как центров ремесла и торговли не было. Преобладал обмен между административными центрами и их сельской округой. Часто города-крепости были связаны с центрами месторождений. Торговыми путями служили многочисленные реки, но не менее важными были и сухопутные дороги, здесь применялся труд верблюдов и мулов.

Постепенно увеличивается роль внешней торговли. Основными партнёрами были соседние и отдалённые страны. Наиболее значимыми являлись Ассирия, государства Сирии, Фригия. В торговле преобладали продукты сельского хозяйства, кунжутное масло, вино, ювелирные изделия, возможно рабы. Постоянно возрастал спрос на военные изделия вначале бронзовые, затем железные. Этот интерес проявляла Ассирия, территория которой была лишена запасов рудного сырья. Изделия урартских мастеров, особенно художественные, распространялись при посредстве купцов не только в самом царстве, но и далеко за его пределами. Транзитом и перекупкой Урарту было связано с весьма отдалёнными странами, например, Египтом (в центральной части государства обнаружена статуэтка богини Сохмет, скарабеи). С другой стороны урартские предметы встречаются в Восточной Сибири, курганах республики Тува.

Усилия урартских властей по подъёму экономики не привёл к созданию единой хозяйственной системы. Сформировалось, по крайней мере, два экономических центра - ванский и закавказский. Успешное функционирование хозяйства во многом зависело от постоянного притока рабов-военнопленных, то есть от удачных войн. В этом были основные причины внутренней слабости Урарту, повлиявшее, в конечном счёте, на его судьбу.

3. Внешняя политика Урарту периода расцвета


.1 Задачи внешней политики


Объективным следствием перехода к патриархальному раннеклассовому государству в районе озера Ван явились постоянные войны, которые вели урартские правители с целью расширения территории страны и увеличения подвластного населения. Постепенно сравнительно молодое Урартское царство усилилось и укрупнилось настолько, что стало соперником другого мощного государства этого региона - Ассирии.

Установление политической гегемонии в Передней Азии стало основной целью царей Урарту во внешней политике. Эту же цель преследовали и цари Ассирии. Таким образом, основным содержанием внешней политики Урарту периода расцвета является борьба с Ассирией за установление гегемонии в этом регионе. В связи с этим можно выделить следующие задачи во внешней политике, стоявшие перед правителями Биайнли:

1.Создание боеспособной, хорошо вооружённой, современной для того времени армии;

2.Завоевание и присоединение к Урарту так называемых «спорных земель», на которые претендовала и Ассирия;

.В связи с тем, что Ассирия не имела запасов железной руды, но нуждалась в ней для перевооружения своей армии, перед урартскими царями встала новая задача - перекрыть доступ железа в Ассирию. Для этого нужно было поставить под контроль «железный путь» из стран Северной Сирии в Ассирию.

.Заключение проурартских и антиассирийских союзов как с соседними, так и с отдалёнными странами.

Таким образом, выделив задачи внешней политики Урарту, можно ещё раз убедиться, что они были направлены на достижение единой цели - подавление Ассирии и установление гегемонии в Передней Азии.


.2 внешняя политика Менуа


Постоянные войны, которые вели урартские цари, ещё более способствовали укреплению экономической и политической мощи государства. Осознавая это, царь Менуа стал уделять особое внимание организации армии. Центральная власть полностью взяла на себя заботы по экипировке войск, ранее частично возлагавшейся на подвластных правителей. Урартская армия переходит на лучшее в Передней Азии ассирийское вооружение и доспехи. Военные походы Менуа идут в двух направлениях - на юго-запад, в сторону Сирии, где его войска овладеют левобережьем Евфрата, и на север, в сторону Закавказья. Именно при Менуа возникнет так называемый ассирийский вопрос.

В самом начале правления Менуа была укреплена урартская власть над Муцациром, которому угрожала Ассирия, а так же была занята территория, вплоть до западного и южного берегов Урмии; урарты вышли во фланг Ассирии. Северная граница Урарту проходила между озером Ван и рекой Араке. Здесь урарты вели упорную борьбу с вторгавшимися с севера, из-за Аракса, племенами, может быть протогрузинскими.

Чуть позже была покорена страна Мана на южном побережье озера Урмия. Следует отметить, что этому времени Урарту создавало серьёзную угрозу Ассирии на востоке. Хотя из-за непрерывной борьбы манейцев против урартской власти положение урартов в этих районах оставалось непрочным (это районы современного южного Азербайджана). Снова и снова вели бои урарты за покорение этих районов, на которые претендовала и Ассирия.

Вскоре после 800 г. до н.э. ассирийцы потеряли свои верхнеевфратские провинции, и всё левобережье верхнего Евфрата вошло в состав Урарту. Менуа удалось вторгнуться на территорию царства Хатти (Мелитены) на правобережье Евфрата и, более того, перевалив через горы, совершить набег на ассирийскую Северную Месопотамию.

На севере, в Закавказье, Менуа интересовали области верховьев Аракса и Куры, которые граничили с царством Диауэхи. Таким образом, Урарту предстояло столкнуться с ним. Царь Менуа завоевал Диауэхи, заставил правителя страны уплатить ему богатую дань: «Менуа говорит: завоевал я страну Диауэхи, … царь Диауэхи явился передо мной, … я отнёсся к нему милостиво, пощадил я его под условием выплаты дани; дал он мне золото, дал серебро…».

На севере Урарту отодвигает свои границы в сторону Аракса. При Менуа здесь на северных склонах горы Арарат была основана крепость Менуахинили, которая должна была служить отправным пунктом для дальнейших походов в Закавказье. Покорённые владения целиком не разоряются, а наоборот сохраняются при условии признания политической гегемонии Урарту и выплаты дани.

В правление Менуа появляется пышный титул урартского царя, который полностью копировал титул ассирийского владыки. М. В. Никольский в своей книге «Древняя страна Урарту и следы ассиро-вавилонской культуры на Кавказе» писал: «Повелитель Урарту принимает титул царя царей, обладателя мира. Менуа признаёт свою столицу вторым Ассуром, следовательно, третьим Вавилоном».

Таким образом, к концу правления Менуа, то есть к 778 г. до н.э., территория Урарту увеличилась почти в три раза. На востоке граница проходила восточнее озера Урмия, на севере - по верхнему течению Куры, на западе - по течению Евфрата. На юге Урарту граничило с Ассирией.


.3 Внешняя политика Аргишти I


Около 780 г. до н.э. на престол Урарту вступает Аргишти I, сын Менуа. В начале своего правления он повторил поход отца на страну Диауэхи, частично обратив её в урартское наместничество, а, частично обложив данью золотом, медью, камнями, рогатым скотом. «… город Зуа, царский город страны Диауэхи, я сжёг; поставил надпись в городе Зуа, … царя Диауэхи я поработил, пощадил я его при условии [выплаты] дани». Окончательно это царство было сокрушено Аргишти лет на 15-20 позже.

Позже, пройдя вдоль юго-западной периферии Колхиды (в урартских надписях - Кулха), Аргишти вышел к верховьям реки Куры и вернулся назад через долину Аракса, минуя гору Арагац.

На западе своего царства Аргишти снаряжал военные экспедиции в верхне-евфратскую долину, на правобережье, в царство Мелитену (Хате). Здесь урартскому царю удалось установить свою гегемонию над верхнеевфратским участком «железного пути», по которому металл шёл в Ассирию. Позже им были завоёваны районы верховьев Куры и Аракса, озера Севан и севернее: «… победил он страну Этиуни, победил страну Кихуни, поверг их перед Аргишти. Аргишти говорит: завоевал я страну Кихуни, расположенную на берегу озера…».Расположение Кихуни сейчас достоверно известно - северо-западное побережье Севанского озера.

В четвёртом году правления Аргишти была построена почти на месте позднейшего Еревана крепость Эребуни. Несколько позже урартский царь создаёт на левом берегу Аракса ещё более крупную крепость - Аргиштихинили, которая, должна была явиться административным центром всего Закавказья.

Именно при Аргишти I обостряются отношения с Ассирией. Начинаются урарто-ассирийские войны, которые велись между царствами за овладение областями Северной Месопотамии, Северной Сирии и озера Урмия. Выйдя через Мелитену (Хате) во фланг Ассирии с запада и, перерезав её коммуникации с важнейшими источниками сырья, Аргишти посвятил много лет тому, чтобы обойти Ассирию также и с востока. Основным объектом завоевания были территории к югу от озера Урмия и ещё южнее. Урартский царь, возможно, доходил даже до вавилонских пределов. В долине реки Диялы, далеко на юго-востоке, по существу, на вавилонской территории в 774 г до н.э. между урартами и ассирийцами произошло столкновение. Из чего следует, что урарты охватывают ассирийские владения с обоих флангов. Успехам Аргишти I, который неоднократно вторгался на собственно ассирийские территории, содействовала господствовавшая в Ассирии разруха, вследствие чего он часто имел дело не с царскими войсками, а с войсками полу самостоятельных наместников.

Таким образом, при Аргишти I Урартское царство вступило в решающую схватку с Ассирией за лидерство в Передней Азии. Правление Аргишти - зенит могущества Урарту. Недаром ассирийские тексты характеризуют его в выражениях, отражающих плохо замаскированный страх: « Аргишти, урарт, чьё название страшно, как тяжёлая буря, чьи силы обширны…».Аргишти I сообщает даже о победе над войсками Ассирии. На юге он серией последовательных походов и заключением союзов осуществлял планомерный фланговый охват Ассирии. Урартские войска проникают в Северную Сирию, где местные правители склоняются на их сторону, а Ассирия остаётся отрезанной от торговых путей с запада. На юго-востоке урарты спускаются по горным долинам до бассейна Диялы, выходя на границы Вавилонии. В результате Ассирия оказывается охваченной с трёх сторон владениями Урарту и его союзников. На севере границы государства доходят до Колхиды (Калхи), правобережья Аракса, вплоть до озера Севан.


.4 Внешняя политика Сардури II


Завоевательную политику продолжал царь Сардури II, сын Аргишти, который вступил на престол около 760 года до н.э. В начале своего царствования Сардури проводит военную реформу. Основу вооружённых сил при нём составляет профессиональная армия, полностью находящаяся на царском довольствии и содержании.

По причине того, что стела с Анналами Сардури сохранилась не полностью, не можем судить о последовательности его завоевательных походов.

Сардури предпринял целый ряд походов в Закавказье. Из его летописи известно, что в 50-40 годы VIII в. до н.э. одним из объектов неоднократных набегов урартских войск были районы озера Севан: «… победил … Мурину, царя страны Уеликухи, победил он Циналиби… царя страны города Тулиху, победил он Ашшурнирари, сына Ададнирари, царя Ассирии, победил царя Арме».Все перечисленные страны располагались на южном и юго-западном побережье озера Севан. Здесь урарты захватывали и разрушали крепости, сжигали поселения, угоняли скот, уводили население в рабство. На одни страны, правители которых изъявляли покорность, накладывалась дань, другие, вероятно, опустошались до конца, причём вместе с населением уводились в рабство и местные правители. Однако в источниках нет указаний на то, что урартские завоеватели уже в 50-40 годы VIII в до н.э. прочно закрепились на берегах Севана, нет в районе озера и урартских крепостей этого периода. Завоевание и прочное освоение денной территории даже для урартских войск, по своей организации и вооружению стоявших на высоком уровне, было делом нелёгким.

Тексты времени Сардури сообщают о неоднократных походах урартских войск против одних и тех же стран, что является ярким подтверждением решительного и упорного сопротивления со стороны местного населения: «В том же году в третий раз послал я воинов на страну Эриахи, завоевали они страну, города сожгли и разрушили». Когда после очередного набега урартские войска уходили, местное население, получив некоторую возможность оправиться, вновь восстанавливало свою независимость, и урартам через некоторое время опять приходилось совершать поход против непокорных стран. Именно такое положение сложилось в присеванских областях. Самое большое чего смогли добиться здесь урарты во времена Сардури II, это признание со стороны отдельных местных правителей гегемонии Урарту и обязательство выплачивать дань.

При Сардури II юго-западное направление стало наиболее важным. Его войска дважды совершали поход в Кумаху (Коммагену), откуда простирался путь в Сирию: «Сардури говорит: Кушташпили, царь страны Кумаху был независим, ни один царь там не побывал. Я отправился, выступил я на страну Кумаху».Он подверг Кумаху, расположенную на западе от реки Евфрат, нападению, разгрому, подчиняет её и налаживает отношения с Северной Сирией (городом Арпадом - около современного Алеппо). Влияние Урарту на этом направлении благодаря союзам распространилось до самого Дамаска.

Таким образом, походы Сардури II на первых порах повторяют основные оперативные направления Аргишти, нацеленные на фланговый охват Ассирии. Назрела решительная военная схватка за гегемонию в Передней Азии между Ассирией и Урарту, между Тиглатпаласаром III и Сардури II.

Известно, что с конца XI века до н.э. Ассирия переживает тяжёлое внутреннее положение, находясь в состоянии потрясений внутренними смутами, и потому вынуждена была мириться с всё возрастающей мощью Урарту. Переломным моментом в судьбе Ассирии оказалась смена династий. В результате переворота к власти пришёл основатель новой царской линии Тиглатпаласар Ш. Благодаря проведённым реформам ему удалось значительно усилить боеспособность ассирийского войска, а следовательно сразиться с Урарту.

В это время урартский царь Сардури II заключает военные союзы с правителями северо-сирийских государств: Бит-Агуси (центр Арпад), Гургуном, Мелидом, Куммухом. Эта коалиция была направлена против всем им представлявшей опасность Ассирии.

В 743 году до н.э. обновлённая ассирийская армия вступает в решительное сражение у города Арпада с коалицией, которую возглавляло Урарту. Союзники терпят поражение, после чего Сардури II вынужден был бежать за Евфрат, оставив в руках ассирийцев весь свой лагерь. «В третьем году моего правления Сардури Урартский возмутился против меня и вступил в соглашение с Матиэлем из Бит-Агуси… Сулумаль Мелидский, Тархулара Гургумский и Кушташпи Куммухский положились друг на друга,… с ними я сразился, … устроил побоище… Сардури, ради спасения своей жизни ночью бежал, и не было найдено место его… Я преследовал его до моста через Евфрат, границы его страны».

В 735 г. до н.э. Тиглатпаласар Ш осуществляет поход в самое сердце Урартской державы, в район озера Ван. Ему удалось пройти вглубь Ванского царства, даже осадить столицу Тушпу, но взять цитадель города он не смог. « Я запер Сардури Урартского в его городе Турушпе и учинил большое побоище перед его воротами. Моё царское изображение я сделал и поставил напротив города Турушпа».

Таким образом, в открытом военном противостоянии с Ассирией Урарту потерпело первое поражение, но схватка за лидерство ещё не была закончена.


3.5 Внешняя политика Русы I


Правление Русы I (735-713 г.г. до н.э.) было нелёгким. Центробежные силы Урартского государства, сдерживаемые до этого времени силой оружия урартских царей, получили теперь простор для действия. Местные царьки и даже наместники из высшей урартской знати отлагались от Русы I. Но он справился с Восстанием наместников, сохранив целостность Ванского царства, что позволило активизировать внешнюю политику.

Руса I продолжает расширять урартские владения в Закавказье. К северо-востоку от озера Севан он разбил 23-ёх царей, то есть владетелей. «… Руса, сын Сардури говорит: « Я эти страны за один поход захватил и поработил: страны Адахуни, Уеликухи, Луерухи, Аркукини, четырёх царей с этой стороны озера, (а также) страны: Гуркумели, Шанантуаини, Териуишаини, Ришуани, …зуаини, Ариаини, Замани. Иркиматарии, Элаини, Эриелтуаини, Аидаманиуни, Гуриани. Алзирани, Пируаини, Шилаини, Уидуаини, Атезаини, Эриа…ини, Азамеруини, 19 царей с той стороныы озера в горах высоких, всего 23 царя за один год всех я захватил…».

При прочтении этой надписи перед историками встала проблема локализации этих 23-ёх стран. Упомянутые названия территорий чётко разделены на две группы. В первую входят Адахуни, Уеликухи, Луерухи, Аркукини. Благодаря найденным в присеванском районе местным урартским победным надписям было установлено, что это страны западной и южной части севанского побережья. Завоевав эту территорию, Руса I строит здесь крепости «город бога Халди» и «город бога Тейшибы», что свидетельствует о включении этих земель в состав Урартского царства.

Существенной проблемой историко-географического порядка является локализация 19 стран второй группы этой надписи. Установление точного местонахождения этих стран до сих пор вызывает затруднения.

Имеется мнение, что эти 19 стран расположены к востоку и северо-востоку от озера Севан, в горах Малого Кавказа, частично на территории Азербайджана. Приверженцы данной точки зрения особое внимание уделяют тому, что эти страны располагались «в горах высоких». Однако до сих пор, несмотря на поиски, в районах к востоку и северо-востоку от озера Севан присутствие урартов в VIII в. до н.э. не прослеживается.

Часть исследователей предлагают рассматривать надпись как сводную летопись урартских завоеваний по всему Закавказью, или даже, как сообщение обо всех походах в течение одного года правления Русы I. Но лексический анализ, предпринятый В. В. Шлеевым, вскрывает неубедительность данного предположения.

Третьи предлагают помещать все 19 стран в районе Севана, считая их мелкими единицами, входящими в состав четырёх основных присеванских области. Однако и эта гипотеза имеет свои уязвимые места, особенно в свете предложенного И. Фридрихом, И. И. Мещаниновым, Г. А. Меликишвили перевода соответствующих мест надписи «по эту сторону озера» и «по ту сторону озера».

Окончательное решение данного вопроса, как мне представляется, зависит, во-первых, от прогресса в чтении урартских текстов и, во-вторых, от развёртывания широких археологических работ вокруг озера Севан.

Южное направление во внешней политике при Русе I не сохранило свою актуальность. Но активную политику в этом регионе затрудняло вторжение кочевников киммерийцев.

Киммерийцы впервые появляются в поле зрения известных нам письменных источников в конце VIII в. до н.э., в правление ассирийского царя Саргона II. Этот период киммерийской истории освещён шестью письмами из его царских архивов. Четыре из них, несомненно, сообщают об одном и том же событии, а именно о разгроме урартских войск при вторжении в область киммерийцев. Эти таблички входят в Куюнджикскую коллекцию Британского музея, они были найдены Г. Лейярдом в 1851 году. Три письма из четырёх принадлежат наследному принцу Синаххерибу. Они, очевидно, написаны с небольшими промежутками и отражают постепенное поступление к нему информации об урартских делах.

Первое (хронологически) письмо написано в тот момент, когда до Сенаххериба дошли лишь первые слухи о столкновении киммерийцев с урартами. Это сообщение о разгроме урартского войска, не содержащее ни каких подробностей, кроме известия о гибели областеначальника Уаси, поступило от царя соседнего Муцацира Урзаны.

Второе письмо Синаххериба содержит уже подробную сводку разных донесений о столкновении Урарту с киммерийцами. Синаххериб ссылается на сообщения царя аккийцев (страны на границе Ассирии и Урарту, не входившей в это время в состав ни одной из держав) и двух областеначальников пограничных с Урарту областей - Ашшур-рисуа и Набу-ли, а также «стражи пограничных крепостей прислали такие же сведения».Информаторы сообщают, что для похода против киммерийцев были собраны чуть ли не все урартские войска, причём в них находился сам царь, и его туртан, и, по крайней мере, 13 областеначальников. Несмотря на огромную концентрацию сил урартов киммерийцы нанесли им сокрушительное поражение, захватив в плен туртана и двух областеначальников. Остальные 11 областеначальников были вынуждены отступить, царь бежал в Урарту, оставив свои войска. Эти сообщения свидетельствуют о значительной боевой мощи киммерийцев, способных противостоять не небольшой части, а всем военным силам такой крупной державы, как Урарту.

Наконец третье письмо описывает ситуацию, сложившуюся в Урарту после поражения. Фактически лишённые войска, урарты опасаются нападения Ассирии и охвачены подлинной паникой: «…они очень боятся царя, моего госпадина; как женщины, они дрожат и бездействуют».

Из сведений четвертого письма мы можем локализовать место нахождения киммерийцев, страну Гамир, которая, вероятно, находилась к северо-западу от озера Севан.

Руководствуясь этими сведениями, встаёт вопрос о времени столкновения урартов с киммерийцами. Некоторые историки датировали это событие временем после 714 г. до н.э., как правило, 709-707 г.г. до н.э. Однако в подтверждение данных датировок не приводилось серьёзных аргументов, а лишь общие соображения, в том числе относительно молодости Синаххериба в 714 г. до н.э. НО а. И. Иванчик, опираясь на письма царевича Сенаххериба и на другие документы (письма о мятеже против царя Русы I), приходит к выводу, что столкновение между Урарту и киммерийцами должно было произойти между сентябрём 715 и июнем 714 г. г. до н.э. До 715 г. до н.э. основные войска Урарту были задействованы в конфронтации с ассирийцами на манейской границе, а в июне 714 г. до н.э. начался знаменитый восьмой поход Саргона II против Урарту. Предполагать возможность зимнего похода урартских войск в горной местности, где перевалы открываются только весной, нельзя, поэтому дату похода можно ещё уточнить и относить его к весне-началу лета 714 г. до н.э.

Военные неудачи ослабили Урарту, и Саргон II, используя свою разведку, выбрал наиболее удачный момент для нападения на него, в результате чего добился лёгкого успеха.

Ассирийско-урартское соперничество на Востоке достигло максимальной остроты во время правления Саргона II и Русы I, его кульминацией стал поход Саргона в 714 году до н.э. Объективным результатом чего явилось поражение Урарту в борьбе за политическую гегемонию, как на востоке, так и на западе.

Саргон II ставил перед собой реальные цели. Полный разгром Урарту был непосильной для Ассирии задачей. Но уничтожение приурмийского плацдарма могло бы послужить одной из причин упадка Урарту.

Расстановка сил к 714 г. до н.э. была следующая. Наиболее прочные позиции в приурмийском районе принадлежали Урарту. Это было обеспечено как внутренней политикой Ванского царства, так и благоприятной политической ситуацией - Ассирия на протяжении всего VIII в. до н.э. не вмешивалась в политику Урарту на востоке. Что позволило в короткое время превратить район в плацдарм против Ассирии. Ассирия, окрепшая в результате реформ Тиглатпаласара Ш, вновь вступает в борьбу за гегемонию на востоке. Создаются два союза: Манна становится союзником Ассирии, а Зикирта и Андия союзницами Урарту.

В 714 г. до н.э. Саргон II из царского города Калху (современный Нимруд) отправляется на восток. Первый этап похода проходил намного южнее Урмии, в основном по стране манеев и был довольно мирным. Саргон собирает дань, устраивает смотры войскам, принимает знаки дружбы и преданности. Некоторые делают это для того, чтобы избежать новых кровопролитных походов ассирийского царя: «Градоначальники стран Наири, Сангибути, Бит-Абдадани и могучей Мидии, услышав о моём походе, вспомнили об опустошении их стран в моём прошлом году, и на них излился ужас. Из своих стран они принесли свою тяжёлую дань и покорились мне…».

Манна, страна, зажатая между Ассирией и Урарту, мечтает получить помощь в борьбе против последней. Апогеем этой демонстративной и деловой части похода стал пир у царя Манны Уллусуну, на котором Саргон II «… им обещал ниспровергнуть Урарту, восстановить их границы…».После этого пира начался второй этап похода, антиурартская направленность которого очевидна.

Из владений своего союзника Уллусуну Саргон вступает в мятежную Зикирту и разоряет её: «…города я их разрушил, дома, что внутри них, я предал огню, уничтожил, точно потоп, и сгрудил в холмы».Осаждённый зикиртский царь Метатти тем не менее посылает часть войск Русе I. Возможно, это был заранее разработанный план, по которому отход Метатти на гору Уашдирикку и бой там был отвлекающим манёвром, целью которого была задержать Саргона и дать возможность собраться войскам антиассирийской коалиции. В это время Руса I направился во главе войск в тыл Саргону II. Но тому сообщают сведения, что Руса стягивает войска к своему лагерю у горы Уауш. С целью выиграть время Саргон, не дожидаясь подхода основной части своих войск, устроил Русе «большое побоище». Это единственное сражение противников у горы Уауш в стране Уишдиш закончилось разгромом войск Урарту. Руса бежал, Саргон стал разорять урартские земли.

Покинув Уишдиш, Саргон II направился в Ушкайи / Суби, оттуда прошёл по большой области Сангибуту, состоящей из трёх стран: Бари, Улху, Сангибуту. Описывая разорение этой страны, Саргон впервые начинает подчёркивать уничтожение садов и каналов.

После этого ассирийский царь предаёт огню и мечу страны-области Армарили, Айаду, Уаси и Хубушкию, где сжигает города о посёлки, предварительно разграбив их. Царь Хубушкии заранее вышел встречать победителя с дарами, но Урзана из страны Муцацир этого не сделал: «Урзана Муцацирский, восстав против меня, приостановил моё первоначальное движение назад, так как с тяжёлыми дарами не целовал он мои ноги».Тогда Саргон «… с одной лишь колесницей, 1000 яростных всадников, лучников, щитоносцев и копьеносцев…» перевалил через горный хребет и напал на Муцацир, разграбив дворец Урзаны и храм дога Халди. После этого Саргон II «…через перевалы Андарутти, трудной горы, … вышел у городу Хипарна и благополучно вернулся в свою страну».

Реконструкция маршрута Саргона II 714 г. до н.э. - одна из проблем урартологии. Современное представление о маршруте базируется на работах Ф. Тюро-Данжена и К. Ф. Леманн-Гаупта. Реконструированный ими свыше 80 лет назад маршрут похода пролегает по огромной территории: из Ассирии на восток южнее озера Урмия, затем вдоль его восточного и северного берегов на запад к озеру Ван. Оттуда вдоль южного берега озера (по Леманн-Гаупту), или вдоль северного (по Тюро-Данжену), - обратно в Ассирию. На обратном пути Саргон с небольшим отрядом разгромил Муцацир.

Но этот маршрут оказался просто огромным, поэтому ряд исследователей (Г. Ригг, Л. Левин) предложили его альтернативы. Максимально сократил маршрут Л Левин. Предложенный им вариант не совпадает с общепризнанным ни в одной точке. Он включает западные районы Ирана, подход с юга к Урмии, затем маршрут пролегает по части западного побережья этого озера и затем через перевалы по долине реки Большой Заб в Ассирию.

Данные всех этих маршрутов основывались исключительно на сообщениях письменных источников, а среди них на сообщения из «Письма богу Ашшуру». Иной подход к этой проблеме предприняла И. Н. Медведская. Она рассмотрела известные письменные источники, содержащие названия стран, пройденных Саргоном, и привлекла данные археологических исследований, в том числе данные немецкой экспедиции, работавшей на территории Ирана в 60-70-х годах. Это позволило ей предложить следующий маршрут, который в настоящее время является наиболее вероятным.

Археологические данные и сведения хорхорской летописи делают единственно возможным движение Саргона из Уишдиша в Суби южнее Урмии и затем на север вдоль западного побережья озера до долины Салмас, оттуда он поварачивает на запад в верховья Большого Заба. Далее, выполняя условия клинописного текста, маршрут должен пролегать к южному берегу «волнующегося озера» - Вану, в страну Айаду, а оттуда до Большого Заба. Здесь армия разделилась: большая часть вдоль реки спустилась в Ассирию, а Саргон с небольшим отрядом разгромил Муцацир.

Сколько времени мог продолжаться поход Саргона II, если он начался в июне-июле? Л. Левин допускает, что 150 дней, то есть до ноября. Предполагая, что протяжённость маршрута составляла примерно 1500 км, то есть армия в среднем проходила по 10 км в день. Но эти цифры вызывают возражения, так как в горах, по которым пришлось идти армии Саргона, снег выпадает в сентябре. Поэтому вряд ли поход мог затянуться до октября-ноября.

В «Одиссеи» Гомера упоминается переход на колесницах по трудному пути примерно в 19 км. Римская армия проходила обычно около 24 км, но на коротких переходах - до 30,5 км. Хорошо тренированный пешеход проходит до 40 км в день. Средней цифрой для дневного перехода принято считать 25-30 км. Приведённые данные позволяют считать, что дневной переход был значительно длиннее, чем предложил Л. Левин.

Руководствуясь этим, И. Н. Медведская произвела подсчёты и пришла к выводу, что поход Саргона II длился примерно месяц, то есть армия Ассирии успела разгромить Урарту до наступления горной зимы.

Положение Урарту в 714 г. до н.э. было губительным. Руса I бежал в Тушпу, где в 713 г. до н.э. покончил жизнь самоубийством. Саргон II подвёл черту под периодом политического расцвета Урарту. Он выполнил поставленные перед собой задачи: уничтожить приурмийский плацдарм урартов и отодвинуть их к северу от озера Урмия. Территория Урартского царства после 714 г. до н.э. сильно сократилась. Границы государства теперь проходили на западе по течению Евфрата, на востоке - до гор Эритии и истока Большого Заба, на севере и юге государство осталось в прежних границах.

Урарту окончательно и бесповоротно потерпело поражение в борьбе за политическую гегемонию в Передней Азии, уступив эту роль Ассирии. Почти столетнее урарто-ассирийское соперничество закончилось победой ассирийской военной державы.

Заключение


Резюмируя проведённый разбор материалов по ряду проблем истории Ванского царства (Урарту), я прихожу к следующим общим выводам.

. Рубежом между первым и вторым периодами истории Урарту являются действительные события конца VIII века до н.э., связанные с поражениями, которые Урарту потерпело от киммерийцев и Ассирии. Последнее было наиболее ощутимо. С этим связано и прекращение урартских завоевательных походов на север и утрата некоторыми центрами их прежнего значения.

. На проблему относительно царских хозяйств в Урарту единого ответа нет. Но наиболее вероятной является точка зрения профессора И. М. Дьяконова. Опираясь на данные ассирийских и урартских источников, он доказывает, что царские хозяйства были распространены в таких отраслях сельского хозяйства, как садоводство и виноградарство, а удельный вес полеводства здесь имел минимальное значение.

. Роль и значение храмовых хозяйств в экономике Урарту на сегодняшний день остаются неясными. С одной стороны ни один храмовый комплекс урартов археологически не обнаружен, что затрудняет ответ на этот вопрос, с другой - источники в основном сообщают о Муцацирском храме. А это даёт возможность делать выводы лишь по этому отдельному комплексу. Я считаю, что в районе Муцацира занимались разведением мелкого рогатого скота. Это было мною подтверждено на основании сравнительного анализа Келяшинской надписи и надписи Мхер-капуси царя Менуа, данных «Анналов Саргона».

. Существование в Урарту хозяйств свободных общинников доказано. Доказано так же, что именно эти хозяйства являлись основными податными единицами, которые заполняли натуральным оброком огромные государственные зернохранилища. Но величина этих хозяйств остаётся неизвестной.

. Наряду с царскими, храмовыми и общинными хозяйствами в Урарту существовали крупные частные хозяйства представителей урартской знати, прежде всего родственников царя.

. Первоначально именно родственники царя, урартская знать, являлись основным классом эксплуататоров. Со временем появляется слой служилой и военной знати, из которой с середины VIII века до н.э. станет выделяться бюрократия, «царские люди».

. Свободные общинники являлись основным классом производителей в урартской экономике. Рабы были распространены в царских и частных хозяйствах. Их труд, прежде всего, применялся в садоводстве. Относительно использования рабского труда в храмовых хозяйствах сведений нет. Значительная часть рабов военнопленных включалась в состав урартского войска.

. Основной формой эксплуатации в экономике Ванского царства была издольщина в различных видах (контрибуция, ежегодная дань с завоёванных стран, натуральные подати зерном и вином, которые платили свободные общинники, побор скотом и ремесленными изделиями). Существовали в Урарту и повинности. Среди основных, документально засвидетельствованных следует отметить воинскую и строительную повинности. Рабство как форма эксплуатации было распространено в царских ремесленных мастерских и хозяйствах знати, в садоводстве.

. Урарту - земледельческое государство. Земледелие было ирригационным, поливным. Его основные отрасли: полеводство, садоводство, виноградарство. Весьма развито было скотоводство (крупный и мелкий рогатый скот), носящее отгонный характер. Коневодство распространилось в царских хозяйствах для нужд армии. Среди ремесленных специальностей окончательно обособились гончарное, кузнечное, ювелирное ремёсла. Внутренняя торговля развита слабо. Здесь преобладал обмен между административным центром и сельской округой. Но возрастает роль внешней торговли, основными партнёрами в которой были Ассирия и государства Северной Сирии.

. Постоянные войны урартских царей способствовали укреплению экономической и политической мощи государства. Установление политической гегемонии в Передней Азии было основной целью ванских правителей. Эту же цель преследовали ассирийские цари. Таким образом, столкновение Урарту и Ассирии стало неизбежным.

. Урартские правители Менуа и Аргишти I успешно действовали на этом поприще. Менуа проводит военную реформу, переводит армию на государственное довольствие, укрупняет территорию государства более чем в три раза. Именно при нём обозначается ассирийский вопрос, так как границы государств сомкнулись. Аргишти I же разрабатывает план флангового охвата ассирийских границ. При нём Ассирия была взята в «клещи» с севера, востока и запада. В источниках сообщается о первых победах урартской армии над ассирийцами непосредственно на их территории.

. Положение изменилось при Сардури II. Несмотря на проведённую им военную реформу, заключение антиассирийских союзов с государствами Северной Сирии, Урарту дважды терпит поражение от ассирийского царя Тиглатпаласара III в 743 и 735 годах до н.э. Таким образом, в открытом военном противостоянии с Ассирией Урарту потерпело первое поражение.

. Правление Русы I - закат периода расцвета Урартского царства. Серьёзных столкновений с Ассирией в первой половине его правления не было. Лишь после поражения урартов от кочевников киммерийцев в 714 году до н.э. ассирийский царь Саргон II совершил свой опустошительный поход против Урарту в том же 714 году до н.э. Именно это поражение, на мой взгляд, подвело черту под периодом политического, экономического и культурного расцвета Урарту.

. Таким образом, на мой взгляд, именно события 714 года до н.э. следует считать переломными в истории Ванского царства (Урарту) от периода расцвета к кризису.

Литература


1.Авдусин Д. А. Основы археологии. - М.: Высшая школа, 1989.

2.Бациева С. М. Борьба между Ассирией и Урарту за Сирию // Вестник древней истории. 1953. № 3.

.Всемирная история: В 10 т./ Под ред. Е. М. Жукова. - М.: Госполитиздат, 1955-1965. - Т. 1. - 1955.

.Всемирная история: В 24 т./ Под ред. А. Н. Бедака, И. Е. Войнич, Н. М. Волчек и др. - Минск: Современный литератор, Т. 3: Век железа. - 1999.

.Дюпюи Э. Всемирная история войн. - СПб.-М., 1998.

.Дьяконов И. М. К вопросу о судьбе пленных в Ассирии и Урарту // Вестник древней истории. 1952. № 1.

.Иванчик А. И. Киммерийцы и Урарту накануне восьмого похода Саргона // Вестник древней истории. 1990. № 3.

.История Древнего Востока./ Под ред. В. И. Кузищина. - М.: Высшая школа, 1979.

.История древнего мира: В 2 ч./ Под ред. Ю. С. Крушкол. - М.: Просвещение. - Ч. 1: Первобытное общество и Древний Восток. - 1979.

.История древнего мира: расцвет древних обществ./ Под ред. И. М. Дьяконова и др. - М., 1989.

.Медведская И. Н. К уточнению маршрута похода Саргона в 714 г. до н.э. // Вестник древней истории. 1989. № 2.

.Меликишвили Г. А. К вопросу о хетто-цупанийских переселенцах в Урарту // Вестник древней истории. 1958. № 2.

.Меликишвили Г. А. К вопросу о царских хозяйствах и рабах-пленных в Урарту // Вестник древней истории. 1953 № 1.

.Меликишвили Г. А. Некоторые вопросы социально-экономической истории Наири-Урарту // Вестник древней истории. 1951. № 1.

.Очерки истории Древнего Востока./ Под ред. В. В. Струве. - Л., 1956.

.Пиотровский Б. Б. Скифы и Урарту // Вестник древней истории. 1989. № 4.

.Редер Д. Г. Роль Муцацирского храма в экономике Урарту и Ассирии в VIII в. до н.э. // Вестник древней истории. 1987. № 1.

.Сорокин В. С. Археологические данные для характеристики социально-экономического строя Урарту // Вестник древней истории. 1952. № 2.

.Шлеев В. В. К истории Ванского царства (Урарту) второй половины VIII-первой половины VII в. в. до н.э. // Вестник древней истории. 1958. № 1.

Источники.

1.Дьяконов И. М. Урартские письма и документы. - М.-Л., 1963.

2.Хрестоматия по истории Древнего Востока: В 2 ч./ Под ред. М. А. Коростовцева, И. С. Кацнельсона, В. И. Кузищина. - М.: Высшая школа, Ч 1. - 1980, раздел «Экономика и внешняя политика в период расцвета Урарту».

.Хрестоматия по истории Древнего Востока./ Под ред. В. В. Струве, Д. Г. Редер. - М., 1963, раздел «Урарту».


Теги: Экономика и внешняя политика в период расцвета Урарту  Курсовая работа (теория)  История
Просмотров: 14493
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Экономика и внешняя политика в период расцвета Урарту
Назад