Партия "Пролетариат" в польском общественном движении


Дипломная работа

Партия «Пролетариат» в польском общественном движении


ВВЕДЕНИЕ

партия польский рабочий пролетариат

XIX век в истории Польши был наполнен драматическими событиями борьбы польского народа за независимость. Польское национально-освободительное движение было направлено против решения Венского конгресса и Священного союза. Дробление государства иностранными державами потрясло передовых людей Польши, вследствие чего недовольство выразилось в форме вооруженной борьбы за независимость.

Царство Польское, территория которого в скором времени стала одной из основных сцен революции, являлось одной из наиболее развитых провинций российского государства. Несмотря на это, по сравнению с Западной Европой оно было крайне отсталым: не только в сельском хозяйстве, но и в производстве продолжали существовать многочисленные феодальные пережитки.

Именно в рабочей среде наиболее сильно дискутировались концепции перемен и программы решения социально-политических проблем. Начиная с 1880-х годов социалистическое движение, для которого ранее основной была идея социальной революции в Европе без учета вопроса о государственной независимости Польши, начало ставить политические задачи, требующие немедленного решения.

Актуальность данной темы обусловлена той ролью, которую играло польское рабочее социал-демократическое движение в политической жизни общества, долгое время находящегося в кризисном социально-экономическом и политическом положении. Изучение польского социал-демократического движения диктуется потребностью более глубокого аналитического осмысления закономерностей политического развития Европы. Осуществление такого анализа позволило бы полнее и объективнее оценить перспективы европейского общества в целом.

Стоит отметить, что изучение истории польского революционного движения имеет свои характерные особенности как в самой Польше, так и за рубежом.

Представители революционного крыла польского рабочего движения Р. Люксембург и Ю. Мархлевский в конце XIX века выступили с работами, в которых развивались марксистские взгляды на историю Польши XIX - начала XX в. Этим было положено начало новому направлению в польской историографии.

Один из основателей и идейных вдохновителей реформистского направления в польской историографии Болеслав Лимановский в начале XX века также опубликовал цикл работ по истории польской демократической мысли и революционного движения XIX столетия. Они имели прогрессивное значение, однако он не понимал классовой обусловленности общественно-политических теорий, связывал их с восприятием западных идей и веяний, а революционеров изображал как оторванных от народа мечтателей.

Один из руководителей и идеологов ППС Феликс Перль также опубликовал книгу по истории социалистического движения в Королевстве Польском (1910 год). В ней польское революционное движение противопоставлялось российскому, которое якобы навязывало «террористические» формы борьбы. Проникавшие в рабочее движение националистические идеи Перль выдавал за «патриотические».

Тем не менее, в рассматриваемый период польская историография значительно продвинулась вперед в своем развитии. Ученые рассматривали историю Польши, как правило, с точки зрения путей и способов решения национально-государственных проблем. Оставаясь на идеалистических позициях, они вместе с тем накопили новые данные и усовершенствовали методику работы с источниками.

Советские ученые принялись за пристальное изучение польского рабочего движения лишь во второй половине XX века (хотя стоит отметить, что ранее появлялись работы, заслуживающие внимания - к примеру, исторические очерки В.П. Друнина «Польша, Россия, СССР», которые вышли в свет еще в 1928 году. Важное значение его исследования заключается в том, что этот автор проанализировал историю революционного движения Царства Польского в сопоставлении с историей развития революционного движения в России). При этом, безусловно, до сих пор одними из основополагающих остаются работы В.И. Ленина, который утверждал, что «польский пролетариат всегда был в рядах вместе с русским. Мы знаем, что единственная сила, которая может освободить мир, это - пролетариат, который борется за социализм. Когда восторжествует социализм, будет раздавлен капитализм и будет уничтожен национальный гнет» (полное собрание сочинений, том 7).

Во второй половине XX века в СССР вышел труд А.М. Орехова «Социал-демократическое движение в России и польские революционеры. 1887 - 1893 гг.», на который опирались многие исследователи.

Но самый, пожалуй, весомый вклад со стороны советских авторов в исследование польского рабочего движения в общем и «Пролетариата» в частности сделал советский историк В.А. Дьяков. Он подробно изучил русско-польские революционные связи 60-гг. и восстание 1863 года, написав «Очерки революционных связей народов Польши и России 1815 - 1917 гг.». Под его редакцией вышла пятитомная «История Польши», в которой также уделяется значительное внимание развитию социалистического рабочего движения.

Анализируя в своих работах различные аспекты и особенности развития социалистического движения в Польше, эти авторы решали теоретические проблемы причин возникновения и развития польского рабочего движения «Пролетариат».

Безусловно, одной из самых значимых работ по истории польского социалистического движения стала книга L. Baumgarten «Dzieje Wielkiego Proletariatu». Она вышла в Варшаве в 1966 году и к настоящему времени стала одним из «классических пособий» по рабочему движению «Пролетариат».

Несомненный интерес для данного исследования представляют и различные исторические материалы: стенограммы заседаний членов партии «Пролетариат», работы В.И. Ленина, глубоко проанализировавшего значение польского рабочего движения, материалы съезда РКП(б), которые автор дипломной работы использовал в полной мере.

Стоит отметить, что в постсоветский период в нашей стране не вышло ни одного сколько-нибудь значимого труда, посвященного истории польского рабочего движения в целом и «Пролетариату» в частности. Одной из последних публикаций стал сборник «Общественное движение на польских землях. Основные идейные течения и политические партии в 1864 - 1914 гг.», выпущенный издательством «Наука» в 1988 году.

Однако при всей обширности источников в нашей стране до сих пор не предпринимались попытки выделить историю возникновения и развития «Пролетариата» в отдельный труд - это движение всегда рассматривалось лишь во всем многообразии политических движений.

В связи с этим автором дипломной работы поставлена следующая цель: выявить роль польского рабочего движения «Пролетариат» в общественном движении конца XIX - начала XX века.

В соответствии с поставленной целью можно сформулировать следующие задачи:

раскрыть предпосылки зарождения рабочего движения в Польше в конце XIX века;

проанализировать становление и развитие польского рабочего движения, его организационные принципы;

исследовать влияние польской литературы конца XIX - начала XX века на формирование революционной мысли;

изучить этапы становления и развития польской рабочей партии «Пролетариат»;

изучить взаимосвязь польского «Пролетариата» и русской «Народной воли».

Предметом данного исследования является возникновение и развитие польского рабочего социалистического движения.

Объект исследования - деятельность польской рабочей партии «Пролетариат».

Данная дипломная работа состоит из следующих структурных единиц: введения, двух глав, заключения, списка литературы и приложений.


Глава 1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПОЛЬСКОГО РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ

партия польский рабочий пролетариат

1.1 Предпосылки зарождения рабочего движения


В феврале 1861 года в России было отменено крепостное право. Эта реформа не распространялась на Царство Польское, но привлекла большое внимание к аграрному вопросу. Крестьяне отказывались выполнять барщину, чувствовалась и политическая напряженность. В апреле 1861 года Земледельческое общество было распущено. Власти перехватили инициативу. В октябре 1861-го и июне 1862-го были изданы царские указы. Первый отменял барщину при условии выплаты высокого выкупа, второй вводил обязательное очиншевание. После выплаты повинностей хозяйства могли получить в собственность лишь чиншевые крестьяне, имевшие землю в вечном пользовании. В итоге ни предложения Земледельческого общества, ни крестьянские указы не решали крестьянского вопроса, откладывая его реализацию на неопределенное время.

Январское восстание 1863 года радикально изменило ситуацию. Российское правительство, видя, что инициатива в крестьянском вопросе перешла к мятежникам, не жалело усилий для ослабления впечатления, произведенного на крестьянство постановлениями повстанческих властей. 19 февраля (2 марта) 1864 года в Царстве Польском было отменено крепостное право. Реформа практически копировала январские декреты Временного Национального правительства. Согласно ей земля отдавалась в собственность крестьянам-землепользователям и формально без выкупа. Возмещение убытков брало на себя правительство. Источником этих средств являлись налоги с населения. Предусматривалась также наделение землей безземельных крестьян. В отличие от России вводилось гминное самоуправление. Повстанческое правительство, не желая восстанавливать против себя шляхту, не могло лишить ее войтовских должностей. Это сделало царское правительство, освобождая гмину от прежнего собственника земли. Правительство во многом достигло своей цели, отрывая таким образом крестьян от восстания.

Проведенная в 1864 году реформа завершила ликвидацию феодальных отношений на польских землях. Но прусский путь развития капитализма в сельском хозяйстве с сохранением крупной земельной собственности позволил удержаться многим пережиткам минувшей эпохи.

Развитие социально-экономической ситуации в польских землях в этот период определялось, прежде всего, протекавшими в них процессами. Политический и национальный гнет более тяжелые, чем в предшествующий период, формы принял в Царстве Польском. Достаточно сказать, что практически с 1863 до 1915 года там сохранялось военное положение, хотя до революции 1905 года серьезных волнений или беспорядков не было.

После 1864 года лейтмотивом российской политики в этой провинции стало так называемое «слияние» польских земель с центральной Россией. На Царство Польское были распространены многие реформы, уже проведенные в России - аграрная, военная, судебная. Но оно не получило городского и земского самоуправления, суда присяжных, той ограниченной свободы печати, которой пользовалось российское общество. Сельское (гминное) самоуправление находилось под контролем российских чиновников.

Практически полностью была уничтожена административная автономия Царства Польского, упразднены Государственный и Административный советы, ведомственные комиссии, отдельный бюджет. Все органы местной власти - административные, судебные, финансовые, школьные, почтовые были подчинены соответствующим министерствам в Петербурге. После смерти графа Ф. Берга в 1874 году был ликвидирован пост наместника Царства Польского. Само название провинции в официальных документах было заменено на Привислинский край.

Чиновники-поляки почти поголовно были заменены русскими, в то время как в первой половине XIX века лишь незначительное число государственных служащих, главным образом высшего ранга, были выходцами из России. Поляки могли делать карьеру на государственной службе, в том числе и военной, только во внутренних районах империи. Польский язык был заменен на русский не только в администрации, но и в судопроизводстве, на почте, железных дорогах, наконец - в школе.

Национальное угнетение приняло особенно жесткие формы в период контрреформ в России, при Александре III, когда генерал-губернатором Царства Польского был И.В. Гурко, герой русско-турецкой войны 1877 - 1878 гг. Его имя и имя куратора Варшавского учебного округа Л.А. Апухтина стали нарицательными в Польше и обозначали режим грубой русификации. В 1869 году польский Варшавский университет был преобразован в российский, затем последовала русификация средней, а несколько позже и начальной школы. Польский язык был оставлен лишь в качестве факультативного предмета.

Под предлогом «очищения» богослужения от налета католицизма началась борьба с униатской церковью, завершившаяся ее фактической ликвидацией. Католическая церковь была подчинена Католической коллегии в Петербурге.

В Царстве Польском практически не было русской колонизации. Немногочисленное русское гражданское население, представленное, прежде всего чиновниками и учителями, проживало исключительно в городах. Там же размещались русские гарнизоны. Поэтому русификация коснулась главным образом системы управления и образования.

Достаточно тяжелым в национальном отношении было положение поляков в прусских землях. Правда, здесь не было военного режима, и поляки пользовались защитой общегерманской конституции наравне с другими подданными империи Гогенцоллернов, хотя и с исключениями (в 1906 году были запрещены публичные собрания). Однако школа, суд, местная администрация в период канцлерства Бисмарка были полностью германизированы. Отличием этой части польских земель от русской было то, что она была областью активной немецкой колонизации, начала которой восходили к достаточно отдаленным временам.

На общем неблагоприятном фоне политического положения польских провинций России и Пруссии выгодно отличалось положение поляков австрийской части монархии Габсбургов. После поражения в войне с Пруссией в 1866 года Вена, чтобы предотвратить угрозу распада империи, пошла на соглашение с дворянством отдельных наций империи, прежде всего венгерским и польским. В рамках этой политики Галиция постепенно получила довольно широкую автономию. Новый статус стал результатом ряда уступок, венского правительства на протяжении 60-х - 70-х гг.

Галиция имела особый областной сейм, избиравшийся по куриальной системе. Это давало преимущество помещикам. Административный аппарат провинции был подчинен не сейму, а наместнику, который назначался центральным правительством и не подчинялся сейму. Влияние польских помещиков на управление провинцией со смешанным населением не ограничивалось только их преобладанием в сейме и в органах местной власти. Польская аристократия оказывала существенное влияние на политику двора и центрального правительства; только из ее среды назначался имперский министр по делам Галиции и наместник. Сохранилась и получила дальнейшее развитие традиция назначения поляков на ключевые министерские должности, вплоть до главы кабинета министров (граф К. Бадени в 1895 - 1897 гг.).

Полное преобладание помещиков в политической жизни Галиции вступало в противоречие с интересами крестьян, составлявших подавляющее большинство населения края. Но сам по себе факт национальной автономии чрезвычайно благотворно влиял на развитие польской общественной жизни и национальной культуры. Поляки свободно пользовались родным языком в администрации, суде и школе. В провинции имелось два университета с преобладанием польской профессуры - Ягеллонский в Кракове и Львовский, а также Польская Академия знаний в Кракове.

В первые 15 лет после реформы 1864 года промышленность Царства Польского по темпам роста в 2,5 раза превосходила российскую промышленность. Положение изменилось к худшему к началу ХХ века, когда в России завершился промышленный переворот. Раньше всего, в течение 50-х - 80-х гг. современное производство было налажено в текстильной промышленности, что позволило предпринимателям Царства Польского добиться монопольного положения на рынке Царства Польского и активно продвигать свои изделия на общероссийский и восточные рынки. Крупнейшим текстильным центром европейского масштаба стала Лодзь. Ей уступали по величине текстильного производства Варшавский и Белостокский районы.

В результате промышленного переворота в главных отраслях промышленности Царства Польского фабричная продукция превысила ремесленную по стоимости к концу 70-х гг., а сельскохозяйственную - к концу века, что придало Царству Польскому индустриально-аграрный характер.

Не менее значимым явлением был прогресс в урбанизации, в первую очередь в Верхней Силезии и Царстве Польском. Городская сеть менялась очень мало, но зато быстро росла численность городского населения. С 1870 по 1910 год утроилось население Варшавы, Познани и Кракова, население Лодзи выросло в восемь раз.

Существенные изменения, характерные для находящихся в процессе модернизации традиционных обществ, происходят в социально-классовой структуре. Часть шляхты сумела приспособиться к пореформенным условиям развития сельского хозяйства, превращаясь постепенно в крупных товаропроизводителей продовольствия и сырья. Другая группа землевладельцев проходила этот процесс с большими трудностями, выход из которых они находили в постепенной распродаже земли небольшими парцеллами по высоким рыночным ценам.

Разорившаяся же часть дворянства пополняла ряды государственных чиновников и служащих частных компаний, управляющих имениями, школьных учителей и лиц свободных профессий, т.е. переходила в разряд интеллигенции, потребность в которой постоянно росла во всех польских землях в связи с их экономическим и культурным развитием.

Крестьянство, еще недавно самое крупное сословие феодального общества, также переживало имущественную дифференциацию. Несмотря на высокие темпы естественного прироста сельского населения, его доля в общей социальной структуре постоянно сокращалась, прежде всего в пользу рабочего класса и других общественных групп лиц наемного труда.

Наиболее быстрыми темпами росла численность пролетариата. Если к 1830 г. он насчитывал около 75 тыс. человек, то через 80 лет в его рядах было уже около 1,2 млн. человек. Он пополнялся за счет постоянного притока выходцев из других групп, прежде всего ремесленников и крестьян. Его особенностью был многонациональный состав, помимо поляков в его рядах было много евреев и немцев.


.2 Становление и развитие польского рабочего движения


Поражение январского восстания 1863 года, казалось, подвело черту под длительным спором о путях, ведущих к независимости, который привлекал общественное внимание с момента разделов Речи Посполитой. Третья по счету за 70 лет вооруженная попытка восстановить независимость вновь кончилось трагически, и это укрепило позиции противников силового решения польского вопроса. Их протест особенно вызывало то, что восстания подрывали силы нации, сопровождались разрушениями, реквизициями, гибелью, эмиграцией и ссылкой тысяч патриотов. Более эффективным путем к возрождению родины они считали повседневный, кропотливый труд, накопление материальных богатств, укрепление позиций поляков в их борьбе с захватчиками с помощью хозяйственных и общественных организаций, создание системы школьного и высшего образования на родном языке, лоббирование польских интересов в коридорах власти всех уровней. Противники восстаний добивались от общества сознательного отказа от следования идеалу поляка-революционера, анархиста и безрассудного вояки в пользу распространенного в славянском мире образа немца как человека расчетливого, педантичного, но неизменно реализующего задуманное. Конечно же, при этом, в подавляющем своем большинстве, они не переставали быть патриотами, а лишь требовали соизмерять замыслы с имеющимися у общества силами и возможностями, а не наоборот.

Распространению этих настроений способствовали и радикальные социально-экономические преобразования в польских землях, пришедшиеся на период после восстания 1863 - 1864 гг. Четыре (включая Герцогство Варшавское) неудачных попытки восстановить независимость Польши, проявившаяся при этом неспособность учесть и удовлетворить интересы основной массы населения, подорвали лидирующие общественные позиции шляхты. Аграрные реформы, хотя и проводились с учетом интересов последней, все же создали совершенно новую экономическую ситуацию, выжить в которой можно было лишь, став капиталистическим предпринимателем. Материальная сторона жизни явно теснила духовные начала в сознании мелкой и средней шляхты, а польская аристократия никогда не страдала излишним радикализмом.

Истоки взглядов противников восстаний восходили к первым после Венского конгресса годам, когда в польских землях достаточно влиятельные позиции имели сторонники легальных форм отстаивания интересов и расширения прав поляков в составе метрополий. Но дальнейшая судьба этой концепции в разных землях складывалась не одинаково.

В Царстве Польском легалисты (наиболее известен А. Чарторыйский) еще в 20-е гг. были оттеснены на задний план сторонниками силового решения польского вопроса, как только стала очевидной иллюзорность надежд на императора Александра I. Не получил поддержки в обществе А. Велепольский, в 1862 - 1863 гг. возглавлявший гражданскую администрацию Царства Польского, который попытался предотвратить январское восстание.

В Галиции сторонники ненасильственных методов отстаивания польских интересов в основном действовали в политической области. Это выражалось в лояльном сотрудничестве польской аристократии и шляхты с австрийскими властями взамен за политические уступки, плодами которых пользовались не только эти общественные группы.

Наибольшего общественного влияния последователи теории движения к независимости путем наращивания экономической мощи добились в прусской части Польши. В их ряды были вовлечены крупные землевладельцы, предприниматели, священники, ремесленники, рабочие и крестьяне, т.е. все общественные слои. В этом регионе широкое распространение получил социальный солидаризм, позволявший полякам успешно противостоять политике германизации.

Торжество взглядов, распространяемых противниками вооруженной борьбы за независимость, произошло не сразу после поражения восстания 1863 - 1864 гг. Проиграв в военном столкновении с регулярной русской армией, апологеты восстания некоторое время рассчитывали на благоприятный для польского вопроса поворот в международных отношениях. Сначала надежды на актуализацию польского вопроса они связывали с Австрийской империей. Однако преобразование в 1867 году этого государства в дуалистическую монархию после проигранной войны с Пруссией лишило поляков венгерского союзника. С этого момента и вплоть до гибели Австро-Венгрии правящие круги Будапешта были против повышения статуса поляков до уровня двух господствующих наций и превращения империи в триалистическую. Настоящее потрясение, сравнимое по силе лишь с реакцией на поражения январского восстания, вызвал исход франко-прусской войны и объединение Германии. С 70-х гг. официальный Париж, прежде неоднократно делавший пропольские жесты, окончательно утрачивает интерес к польским делам.

В результате вышеназванных причин, в период 1870-х - начала 1890-х гг. не наблюдалось каких-то ярких демонстраций польского национально-освободительного духа. Современникам даже казалось, что польское общество погрузилось в глубокий сон и никогда больше не проснется.

На самом же деле это было время смены не только поколения, но и идеологического багажа, годы поиска новых идей, способных дать ответ на старые и новые проблемы польского общества, глубокой переоценки прежних ценностей. Нужны были новые общественные силы, которые были бы способны заменить сходящую с политической авансцены шляхту и справиться с встающими перед поляками проблемами. Интеллектуальный поиск велся как в эмиграции, так и в стране.

Послеповстанческая эмиграция 60-х гг. была немногочисленной и маловлиятельной. Возникавшие организации были недолговечными и имели крайне ограниченную сферу влияния. Многие эмигранты, не видя перспектив решения польского вопроса, возвращались на родину. Так поступил, например, лидер сил, объединенных вокруг «Отеля Ламбер», князь В. Чарторыйский, принявший в 1873 году австрийское подданство и поселившийся в Кракове. Другие находили вдохновение в новых политических теориях, в это время широко распространявшихся на Западе, прежде всего в социализме и национализме. Это были совершенно противоположные по своим основам теории. Социалисты свои планы связывали с пролетариатом, главным, по их мнению, общественным классом, националисты выступали от имени всего народа. Распространению этих идей способствовали быстрый рост численности и боевитости пролетариата, с одной стороны, и национального самосознания все более широких слоев польского общества, а главное крестьянства, с другой.

Уже в 1865 году была создана Польская секция I Интернационала в составе нескольких десятков человек. Поляки приняли участие в Парижской Коммуне, а Я. Домбровский одно время даже был главнокомандующим ее войск и погиб на баррикадах. Но активную пропагандистскую и организаторскую активность сторонники социализма проявляют лишь с конца 70-х гг., в основном в Галиции (Б. Лимановский), Царстве Польском (Л. Варыньский) и эмиграции (газета «Рувность»).

В 1878 году в Варшаве была разработана первая программа польских социалистов-революционеров. Ее соавтором был Людвик Варыньский. Программа в первую очередь опиралась на марксизм. В работах историков эта программа известна под названием «Брюссельская программа». В ней были изложены основные постулаты партии социалистов-революционеров: общественная революция, обобществление средств производства, общественное равенство. Подчеркивалась важность интернационального сотрудничества рабочих в борьбе за свои права. Национальная идея не рассматривалась как главная, так как главнейшей задачей считалось совершение мировой социалистической революции, после чего национальные государства должны исчезнуть. Ощутимое влияние на Брюссельскую программу оказали идеи М. Бакунина, пропагандировалось заменить существующие структуры общества «производственными объединениями».


.3 Польская литература конца XIX - начала XX века и ее влияние на формирование революционной мысли


Восстанием 1863 года, заранее обреченным на поражение, кончается целая полоса развития Польши в ее главной части - российской Польше. Выдвигается на первое место новый класс - буржуазия, начинавшая свое развитие в специфических условиях, после окончательного разгрома всех попыток с оружием в руках отвоевать национальную независимость. Восстание 1863 года возглавляло польское дворянство, которое, конечно, не могло разрешить стержневого для Польши крестьянского вопроса. Разгром восстания, крестьянская реформа 1864 года, проведенная царским правительством в Царстве Польском с расчетом на усиление антипольской русификаторской политики, - все это создало совершенно новые условия социально-политического развития Польши, а также отразилось на развитии изменившей свой облик польской литературы.

Романтизм к этому времени давно уже выдохся в эмиграции, а еще раньше - в самой Польше, в ее разных частях. Австрийская часть Польши благодаря специфическим условиям Австрии и все усиливавшейся антирусской политике в национальном отношении продолжала оставаться в самых благоприятных условиях. Автономия Галиции давала полякам возможность относительно свободного развития своей культуры. Однако экономическая отсталость Галиции, нищета крестьян и мелкой буржуазии, отсутствие крупной промышленности, полное владычество помещиков, полное подчинение австрийской монархии кладут специфический отпечаток на литературу, создавшуюся в этой части Польши. Католицизм, тупая мещанская ограниченность, резко консервативная шляхетская идеология, главным образом восхваляющая шляхетское прошлое, филистерская мелочность во всем укладе жизни, тупой бюрократизм тяготеют над всей умственной и культурной жизнью Галиции. Хотя количество польских школ, научных учреждений в Галиции довольно велико, гораздо больше, нежели в Царстве Польском, все же тупая обывательщина, полное отсутствие всякого размаха, всяких стимулов роста определяют убожество литературы в течение долгих лет.

И как раз в той части Польши, которая больше всего подвергалась национальному гнету (в Царстве Польском), в 70 - 80-х гг. происходит новый литературный подъем, отражающий и выражающий большие социально-экономические сдвиги. Крестьянская реформа расчистила путь для капиталистического развития страны. Укрепляется новый класс - буржуазия, растут города, промышленность, растет промышленный пролетариат. Крупные помещики и аристократия, в общем и целом никогда полностью не примыкавшие к национально-освободительной борьбе против царизма, теперь, после разгрома восстания, делаются еще более лояльными по отношению к царской власти и стремятся лишь обогатиться путем сделки с нею и расширить свои поместья. Наступает новая эпоха для польской литературы, эпоха так называемой органической школы, позитивизма, реализма. Романтизм чрезвычайно обогатил польскую литературу, главным образом поэзию. Но романтизм мельчал идеологически, по мере того как социально-политическое и экономическое развитие Польши все больше отнимало у него почву. Новые классы начали жить новой жизнью и создали литературу, новую по содержанию и по форме. Политические и национальные мотивы уходят на задний план. Выдвигаются вопросы повседневной жизни.

Если в старом романтизме преобладала поэзия, то теперь выдвигается на первый план проза - повесть, роман. Буржуазия и думать не хочет о старых повстанческих идеях. Восстание 1863 года осуждается как своего рода героическое сумасбродство. Патриотизм принимает характер приспособления к действительности. Изменяется тематика литературы. Она демократизируется. Героями романов и рассказов являются уже не борцы-патриоты, почти исключительно дворяне, с оружием в руках сражающиеся за независимость, а крестьяне, ремесленники, купцы, инженеры, буржуазные дельцы. Литература делается более городской. Но даже в период окрепшей буржуазии в литературе часто встречаются остатки неизжитой шляхетчины, полуфеодальной идеологии, наряду с новыми, буржуазными взглядами. Положительная сторона позитивистского течения выразилась в борьбе за науку, против мракобесия, за демократизацию культуры, за внимательное, добросовестное изучение окружающего мира и общества. Позитивизм - отъявленный враг романтического фантазерства, преклонения перед чувством, порывом, мистикой - смыкается тут с просветительством. Но в то же время позитивисты, как и польские просветители конца XVIII века, закрывали глаза на неслыханный политический гнет, стремились ограничиться лишь культурнической программой. Польский позитивистский реализм, отказываясь от национально-освободительной борьбы, выдвигал на первый план «трезвое мышление», кропотливое исследование всех мелочей обыденной жизни. Он отрицал огульно романтизм - даже его положительные стороны. «Никакой политики, политика нас погубила, давайте мирно культурничать» - таковы лозунги польского позитивизма.

Отрыв культурничества от национально-политической борьбы обозначал в условиях царизма примирение с политикой царского самодержавия. За безоговорочное приспособление к царскому режиму были руководящие круги польской буржуазии и дворянства, которые тем самым пытались создать идеологический фронт против всякой попытки борьбы с царизмом. Иначе говоря, польский позитивизм являлся попыткой идейного вооружения буржуазии против растущего революционного пролетариата. Главной руководящей идеей позитивизма явилось мирное сотрудничество «всех поляков» в деле хозяйственного строительства Польши. Обострение классовых противоречий позитивистами старательно замалчивалось, и понятно почему: бурное развитие капитализма, обрекавшее крестьян на нищету и толкавшее их в ряды резервной армии пролетариата, одновременно создавало возможность чрезвычайно быстрого обогащения для буржуазии. Поэтому дальше общегуманных фраз позитивисты не шли. Они проливали слезы над судьбой «бедных» крестьян, иногда и рабочих, бедных ремесленников, но этот период недолго длился, и вступление на историческую арену нового действительно революционного класса - пролетариата - заставило буржуазию и дворянство перейти к более четким классовым установкам, что нашло соответствующее выражение в новых литературных течениях.

Главными представителями позитивистов-реалистов явились Прус, недолгое время Сенкевич, Свентоховский, Оржешко и ряд второстепенных писателей вроде Балуцкого, талантливого поэта Адама Асныка, Адама Шимановского и других. Что касается литературных жанров, то на первый план выступают, кроме романа, повесть, драма, бытовая комедия. Прус, Свентоховский, Сенкевич проделали характерный путь развития, начав с демократических идей, филантропических воздыханий, окончив - один раньше, другой позже - в лагере контрреволюции.

Болеслав Прус (Александр Гловацкий, 1847 - 1912) наиболее полно отразил свои взгляды в образе героя романа «Кукла» - Вокульском, дворянине и купце вместе. Этот герой новой Польши представляет собой сочетание деляги, беззастенчивого, циничного в своих сделках, и нежно любящего некую «куклу» романтика. Роман должен убедить читателя, что торговля приемлема и для дворянства. Место действия произведений Пруса - главным образом город, среди персонажей преобладают городские жители: ремесленники, купцы, трудящаяся интеллигенция.

Немногочисленные крестьяне и батраки в романах Пруса всегда изображены с большой теплотой и чувством и явно противопоставлены городским рабочим, которых Прус обычно рисует жестокосердными, испорченными, алчными. Прус добродушно подсмеивается над отсталостью крестьян, их темнотой, говором, но одновременно желал бы уберечь их от разлагающего влияния города.

Наблюдательность, остроумие, добродушный смех и легкая ирония повествования способствовали тому, что Прус был одним из самых распространенных писателей своего времени. Стремление сохранить в неприкосновенности старый быт и внешний облик помещичьей деревни характеризует Пруса как писателя, не изжившего еще шляхетского мировоззрения. Шляхетским предрассудком Пруса является также его враждебное отношение к эмансипации женщин («Эмансипантки»). Нарастающая пролетарская революция встретила в Прусе ярого противника. Последнее его сочинение («Ребята») является циничным контрреволюционным памфлетом против революции 1905 года. Политическую физиономию Пруса характеризует то, что он всегда был антисемитом, а под конец своей жизни превратился в оголтелого черносотенца.

Своеобразное место в польской литературе этой эпохи занимает Элиза Оржешко. Элиза Оржешко (1842 - 1910) как помещица, почти всю свою жизнь проведшая в родном поместье, знала жизнь крестьянства и мелкопоместного дворянства. Отсюда понятно, почему главным образом представители данных классов являются героями ее романов. Уже в первых своих повестях Оржешко выступает за освобождение крестьян от крепостной зависимости и в то же время призывает к содружеству классов, к гуманности. Как истинная представительница позитивизма Оржешко увлекается естественными науками. В ряде сочинений Оржешко выступает против некоторых пережитков шляхетства в мировоззрении и в быту. Она страстно борется за экономическое равноправие женщин, за такое воспитание молодых девушек, которое давало бы им возможность заработка. Показывая в своих произведениях честных и трудолюбивых ремесленников, вышедших в «люди» крестьянских сынков и интеллигентов, она «допускает» их в дворянское «общество». Демократизм Оржешко ярче всего проявляется в ее рассказах и романах из еврейской жизни. Бесправные, забитые, обреченные на нищету и постоянные издевательства, еврейские массы влачат самое жалкое существование. Царское правительство делало все возможное для использования травли евреев в своих угнетательских целях. В эту эпоху мужественно прозвучал голос Оржешко. Она отстаивала право еврейских масс на человеческое существование против зверского антисемитизма («Меер Иозефович»). Правда, Оржешко единственно возможное разрешение еврейского вопроса видит в ассимиляции евреев, но все-таки в свое время ее романы из еврейской жизни сыграли весьма прогрессивную роль. В период роста и расцвета буржуазии Оржешко была передовой писательницей. Но когда появился на политической сцене пролетариат и начало развиваться рабочее революционное движение (90-е гг. XIX столетия), Оржешко стала на позицию, резко враждебную пролетариату («Призраки», «Братья»). Доминирующим тоном последних сочинений Оржешко становится шовинизм, свойственный почти всем польским буржуазным писателям накануне империалистической войны.

Знаменитый польский писатель этой эпохи Генрик Сенкевич (1846 - 1916) примыкает в начале своей писательской деятельности к позитивистам-реалистам - Прусу, Свентоховскому. В первых рассказах Сенкевича («Эскизы углем») есть некоторое понимание положения крестьянских масс и сочувствие их страданиям. Однако и эту весьма относительную «левизну» Сенкевич быстро изживает. Он становится любимцем, кумиром польской буржуазной реакции, представителем ее на международной арене (Польский комитет в Швейцарии во время мировой войны). Его программа - это характерная программа международной реакции, наградившей его за прославление христианства в романе «Камо грядеши» Нобелевской премией. Сенкевич - талантливый реалистический писатель, но реализм его неглубок и касается только внешней стороны описываемых событий. Социально-исторические процессы и явления Сенкевич изображает с точки зрения дворянства периода роста капитализма. «Трилогия» Сенкевича, снискавшая ему громкую славу, является характерным для этой точки зрения искажением исторической правды. Для широких читательских масс мелкой буржуазии, буржуазии, помещиков Сенкевич - прежде всего автор «Трилогии», «Крестоносцев» и т. п. так называемых исторических романов, главная цель которых - укрепить хищнические вожделения крепнущей буржуазии и, обходя молчанием вопрос о вооруженной борьбе против царизма, прославить вооруженную борьбу польской шляхты против украинского крестьянства. Исторические романы Сенкевича - это законченная апология польского шляхетского господства над порабощенной Украиной. Сенкевич не ограничился изображением «славного прошлого» Польши и в ряде бытовых романов громил атеизм и декадентство некоторых слоев интеллигенции. Отдавая должное эпохе капиталистического развития Польши, Сенкевич в своем романе «Семья Полонецких» выводит на сцену дворянина, который становится фабрикантом и использует капиталистическое накопление для выкупа и восстановления своего старого «дворянского гнезда». С точки зрения Сенкевича шляхетско-феодальный элемент необходим как противоядие против «разлагающего» влияния городской культуры с ее демократией, радикальными взглядами в политике и отрицанием религии. Сенкевич искал путей для союза буржуазии с «зубрами», помещиками.

Особенно замечателен знаменитый Станислав Выспянский (1869 - 1907). Выспянский является одновременно талантливым композитором и художником. Его музыкальные произведения - это песни на народные мотивы; большое место в его живописи занимают витражи для краковских костелов. В своих литературных произведениях Выспянский критикует ошибки польской шляхты, но с точки зрения дворянина. Шляхту - дворянство - он считает единственным классом, призванным вести за собой крестьянство в борьбе за национальную независимость, но одновременно констатирует полную бездарность и безволие шляхты (в главном своем произведении «Свадьба», 1901 г.). Считая крестьян единственным общественным слоем, на который сможет опереться дворянство в своей национально-освободительной борьбе, Выспянский лакирует крестьян, увлекается их национальной архаической одеждой, их говором, их вымышленным единением со шляхтой. Несмотря на всю критику шляхетского безволия, Выспянский - трагический поэт неминуемого рока, и року он подчиняет судьбы своей родины. Недаром Выспянский углублялся в греческую трагедию. Результатом этого был ряд драматических произведений большой силы и мастерства.

В русской части Польши в связи с надвигающейся русской революцией, ввиду все более сильного пролетарского движения, нельзя было отмахиваться от общественных проблем, культивировать «искусство для искусства», углубляться в средневековье. Этим объясняется появление на литературном поприще того крыла «молодой Польши», которое живо откликалось на все общественно-политические события и проблемы, но вместе с близким ему ППС защищало в действительности интересы буржуазии. Представители этого круга «молодой Польши» были предтечами фашистских писателей и деятелей Польши - пилсудчиков. К наиболее выдающимся писателям этой эпохи надо причислить в первую очередь Стефана Жеромского, а из критиков - С.Т. Бржозовского, одно время «властителя дум» польской радикальной молодежи. Особое значение имело его выступление против Сенкевича. Бржозовский нанес удар популярности этого писателя среди прогрессивно настроенных читателей. Как и многие члены группы «молодой Польши», Бржозовский кончил утверждением всего того, что отрицал: национализма и религии.

Стефан Жеромский (1864 - 1925) пользовался громадным влиянием благодаря мастерству формы, хотя в его языке много искусственной напыщенности, специфического выпячивания романтического эротизма. Жеромский в творчестве своем проделал вместе с польской буржуазией длинный путь от вершины ее расцвета до фашизма. Так, в первых своих сочинениях Жеромский выступает против некоторых остатков феодализма в хозяйственной жизни страны и психологии людей, против остатков внеэкономического принуждения, против издевательства над крестьянами («Забытье»), против ярко выраженных форм эксплуатации («Бездомные люди»). В романе «Пепел» из эпохи наполеоновских войн Жеромский выступает против крепостничества, за хозяйство, построенное на капиталистических началах. Уже в своих первых произведениях он выступает как защитник «культурного» помещика-капиталиста и «культурного» фабриканта. Его критика польской отсталости вводила в заблуждение даже многих представителей пролетариата, которые принимали ее за критику с революционных позиций. По мере развития революционного движения Жеромский становится все больше и больше на точку зрения, враждебную пролетариату и революционному крестьянству. Величайшее историческое событие - Октябрьская революция - осталось недоступным пониманию этого самого выдающегося писателя «молодой Польши», идейного друга социал-фашистов. После Октябрьской революции он написал вульгарную антибольшевистскую мелодраму «Стану белее снега». В последних своих произведениях Жеромский воспевает империалистическую Польшу как «освободительницу народов».

Развитие польской литературы в 80 - 90-х гг. определялось усилением капитализма в стране и в связи с этим выступлением рабочего класса на историческую арену. Польский пролетариат все больше и больше начинал осознавать себя как класс, что проявлялось в создании революционных пролетарских организаций, в создании боевых пролетарских песен («Варшавянка», «Красное знамя»). Царское правительство в союзе с польскими фабрикантами и помещиками обрушило свирепый террор на пролетариат. Рабочий класс выдвигает борцов за свое дело, вождей и участников первой рабочей партии «Пролетариат».


Глава 2. ПАРТИЯ «ПРОЛЕТАРИАТ» В ПОЛЬСКОМ ОБЩЕСТВЕННОМ ДВИЖЕНИИ


.1 Становление и развитие польской рабочей партии «Пролетариат»

Пролетариат - Международная Социал-Революционная Партия «Пролетариат» была первой польской партией рабочего класса. Одним из создателей партии был Людвик Варыньский. В сентябре 1882 года рабочий комитет, в который входили А. Дэмбский, Г. Дулемба. С.Куницкий и др., опубликовал политическую программу, которая являлась продолжением Брюссельской программы. В ней рассматривались основные положения «Коммунистического манифеста» К. Маркса и Ф. Энгельса, приспособленные к реалиям Королевства Польского.

Программные требования партии формулировались в трех разделах, каждый из которых соответствовал определенной сфере общественной жизни: экономической, политической и духовной. Основными экономическими требованиями были: 1) национализация основных средств производства, в том числе и земли; 2) ликвидация частной собственности, наемного труда.

К политическим требованиям относились: 1) ликвидация самодержавия; 2) установление народовластия; 3) равенство религий; 4) свобода слова, союзов, собраний.

Основными духовными требованиями были: 1) обязательное бесплатное обучение; 2) отделение церкви от государства.

За время своего существования партия опубликовала 25 социалистических брошюр и около 20 прокламаций. Также партия имела свои печатные органы.

Крупнейшие партийные ячейки находились в Варшаве, Лодзи, Модлине, Петербурге, Москве. На территории пяти белорусских губерний наиболее крупные партийные ячейки I Пролетариата находились в Пинске, Вильне, Белостоке.

Партия I Пролетариат позиционировала себя общероссийской партией. Она игнорировала национальный вопрос, а главной целью партии было объединение рабочих в борьбе с самодержавием и защита интересов рабочего класса, а также организация их в борьбе за социализм.

Конечной целью партии было построение будущего социалистической государственности, которая должна произойти при помощи мировой социалистической революции. Решение этих установок планировалось вести с помощью экономической и политической борьбы. Основные средства экономической борьбы - забастовки, создание нелегальных организаций рабочих на предприятиях. Политическая борьба должна была проводиться с помощью террористических актов против классовых врагов.Пролетариат активно сотрудничал с российскими революционерами, организовывал забастовки на предприятиях и делал попытки проведения индивидуального террора. В 1884 году в результате арестов партия была обезглавлена и в 1886 году была окончательно уничтожена.

После уничтожения I Пролетариата польское социалистическое движение было отброшено до уровня интеллигентских кружков самообразования. Дальнейшее усиление рабочего движения в России подтолкнуло отдельные польские социалистические кружки к попыткам создания социалистической партии. В 1888 году была создана Польская Социал-Революционная Партия «Пролетариат», получившая название II Пролетариат. Лидером партии стал Мартин Каспршак.

Программа II Пролетариата, несмотря на то, что также опиралась на основные положения марксизма, претерпела серьезные изменения. С учетом роста польского национального самосознания в программу было включено требование автономии для польских земель. Партия для достижения целей сконцентрировала свое внимание на терроре, из-за чего и не приобрела влияния на рабочих.

Идеологические противоречия привели к расколу внутри партии, в результате чего в 1889 году отколовшаяся группа партийных функционеров создала Союз Польских Рабочих. Главной целью Союза была организация массового рабочего движения. Программа СПР опиралась на два главных постулата: борьба за социальные права рабочих и выход из нелегального положения, отрицание террора и переход к массовой агитации и просвещению среди рабочих.

Нарастающее в Царстве Польском рабочее и социалистическое движение под влиянием эмигрантских кругов все сильнее начинало муссировать сепаратистские лозунги. Постепенно идея мировой революции в кругах польской социалистической интеллигенции уступает место программному постулату о борьбе за суверенную и независимую Польшу. Приобретение независимости должно было, по мнению лидеров польского социалистического движения, явиться залогом будущих демократических преобразований.

В ноябре 1892 года в Париже был создан Заграничный Союз Польских Социалистов (ЗСПС), а также была утверждена программа борьбы за независимость, разработанная Болеславом Лимановским, Станиславом Мендельсоном, Феликсом Перлем. Ими были отброшены идея мировой революции и принцип сотрудничества социалистов разных стран. В программе также подчеркивалось, что партия защищает интересы рабочих и организовывает их в борьбе за социализм. Среди членов этой партии была широко распространена идея исторического права поляков на непольские территории Речи Посполитой. Одним из первых по этому вопросу высказался известный польский социалист С. Мендельсон.

Уже в программе, принятой на Парижском съезде, определялось, что новая Речь Посполитая будет создана как добровольная федерация равноправных народов, но точно не определялась, какие территории и народы должны составлять эту федерацию. Также в работе Парижского съезда участвовали представители II Пролетариата и СПР, члены ЗСПР где и приняли решение об объединении своих организаций в одну партию - Польскую Социалистическую Партию (ППС). С 1894 года на территории Российской империи начались создаваться партийные ячейки и издавать нелегальный журнал «Роботник».

ППС не была монолитной партией, и вскоре внутри партии стали образовываться отдельные фракции. Многих членов привлекали прежде всего сепаратистские партийные лозунги. На левом фланге ППС находились сторонники мировой социалистической революции. Однако обе фракции стояли за введение более радикальных методов борьбы, главным образом террористических методов. С мая 1904 года в ПСП по примеру партии российских эсеров стала создавать собственную боевую организацию, на которую возлагались задачи приведения в исполнения смертных приговоров, вынесенных партией царским чиновникам, а также совершения «эксов», то есть вооруженных грабежей партийными боевиками государственных касс.

Позже, на IV съезде ППС (июнь 1902 года), в Парижскую программу были внесены дополнения, которые конкретизировали предыдущую формулировку следующим образом: Речь Посполитая будет добровольной федерацией Польши, Литвы, Беларуси и Украины.

В отличие от других польских социалистических партий, в которых на первое место ставилось построение нового социалистического общества, программа ППС заявляла, что переход к социализму произойдет сразу же после создания независимой польской республики. К основным требованиям относились: 8-часовой рабочий день, свобода слова, рабочих союзов, всеобщее тайное голосование, бесплатные судопроизводство и образование, ликвидация армии и создание народных дружин, повышение заработной платы.

В сентябре 1902 года из партийных ячеек ППС, действующих на территории Беларуси и Литвы, была образована Польская Социалистическая Партия в Литве, одним из создателей которой был П.И. Шумов. Литовский рабочий комитет находился в Гродно. Имела свои партийные ячейки в Вильне, Гродно, Белостоке, Бресте, Сувалках, Бельске. Печатным органом партии была нелегальная газета «Валька». Издавала прокламации на идиш, польском, белорусском языках, в которых излагала свои программные требования. Предлагала независимость Литвы-Беларуси с учредительным собранием в Вильне, призывала свергнуть самодержавие путем совершения революции. Стояла на позициях создания федерации народов, населяющих Российскую империю.

Часть польских социалистов, не согласных с национальной программой партии ППС, уже в 1893 году создали отдельную политическую партию «Социал-демократия Польши» (СДП), которая через два года прекратила свое существование. Журнал «Справа роботнича» стал печатным органом партии. Только в январе 1900 года она возродилась и объединилась с Рабочим союзом Литвы (объединение произошло на съезде в Минске) под названием «Социал-демократия Королевства Польского и Литвы». Создателями партии были Юлиан Мархелевский, Феликс Дзержинский, Адольф Варский и главный партийный теоретик - Роза Люксембург. Программный постулат ППС о независимости Польши лидеры СДКПиЛ считали утопически недостижимым из-за полного включения земель бывшей Речи Посполитой в хозяйственный организм России, Германии и Австро-Венгрии. Однако для СДКПиЛ было более важным следовать марксистским идеям интернациональной борьбы пролетариата за ликвидацию капитализма и установления диктатуры.

Отрицание лозунга о независимости Польши повлияло на то, что среди поляков партия не приобрела широкой популярности, поэтому в 1904 году программа партии была в этом плане несколько модифицирована, и наряду с социалистическими лозунгами появился лозунг об автономии польских земель в составе Российской империи.

Идеи современного национализма, получившие во второй половине XIX в. широкое хождение в Европе, также нашли своих горячих последователей в стране и среди эмигрантов. В Царстве Польском их пропагандой занялся в 1886 году еженедельник «Глос» («Голос»). В 1887 году в Швейцарии эмигрантами была создана «Лига Польская». В это же время возникают родственные организации в Галиции и прусской части польских земель. В 1893 году «Лига Польская», которую к этому времени возглавили деятели молодого поколения (Р. Дмовский, З. Балицкий, Я. Поплавский), свободные от повстанческого романтизма, была преобразована в «Лигу Народовую» («Национальная Лига»), поставившую во главу своей деятельности сплочение всех поляков, независимо от социального положения, для борьбы за восстановление национальной государственности. Помимо пропаганды классового солидаризма, члены лиги занимались распространением настроений ксенофобии, особенно активно эксплуатируя антисемитизм. Укрепление Лиги произошло на антирусской основе при ориентации на австро-германский союз.

В 1897 году члены «Национальной Лиги» создают Национально-демократическую партию в Царстве Польском, в 1904 и 1905 годах такие же партии возникают, соответственно, в прусских и австрийских землях Польши. Национальные демократы (эндеки) полагали, что путь к независимости Польши лежит не через социальную революцию, как считали социалисты, а через политические перевороты национального характера, которые обязательно должны произойти в Европе. Основную свою задачу они видели в сплочении польского народа, в его политическом и национальном просвещении, чтобы он мог воспользоваться результатами этих переворотов. Национальные демократы очень скоро стали основной буржуазной партией современного типа. Эндеками велась интенсивная пропагандистская работа, были созданы многочисленные организации, охватывавшие своим влиянием даже гимназии.

Политическая организация польского общества не ограничивалась в конце века только партиями социалистического и националистического толка, хотя они были самыми влиятельными и действовали во всех польских землях.

Результатом совместной деятельности прогрессивно настроенной интеллигенции и более образованных и зажиточных крестьян стало создание в 1895 году в Галиции крестьянской партии («Стронництва людового»), выдвинувшей требования защиты интересов крестьянства, демократизации общественной и политической жизни, восстановления национальной независимости. До начала первой мировой войны крестьянское движение концентрировалось в основном в Галиции, в других землях оно не приобрело более прочных организационных форм.

На рубеже веков в Силезии и Царстве Польском набирает силу христианско-демократическое движение, ставившее своей целью реализацию социальной доктрины католической церкви. Особое влияние оно имело среди мелкой буржуазии и части рабочих, активно действовало в профсоюзном движении.

Новые партии и идеи постепенно теснили из общественной жизни консерваторов, последователей теории «позитивной работы», «угодовцев» и «реалистов» (сторонников соглашения с захватчиками взамен за уступки полякам). Создание современных политических партий, ориентировавшихся на массовую социальную базу, открывало более благоприятные условия для отстаивания национальных интересов и защиты прав польского народа. С этой целью широко использовались парламентские трибуны Австро-Венгрии, Германии, а затем и России, периодическая печать, митинги, демонстрации, стачки, акции протеста против ассимиляторской политики Германии и России и т.д.

Общественно-политическая жизнь в польских землях в начале ХХ века определялась стремлением сознательной части народа к национальной независимости, борьбой рабочих против капиталистической эксплуатации, а крестьян за землю. Распространенными формами борьбы трудящихся были забастовки промышленных и сельскохозяйственных рабочих под экономическими лозунгами, сопротивление крестьян попыткам ликвидации сервитутов (т.е. права на совместное использование помещиками и крестьянами лесов и пастбищ).

Наиболее острые формы эта борьба приобрела в Царстве Польском, на экономике которого тяжело сказался мировой промышленный и финансовый кризис 1901 - 1903 гг. Ответом на рост безработицы и снижение заработной платы были массовые выступления рабочих Лодзи, Ченстохова, Варшавы. Осенью 1904 года Царство Польское охватила волна протестов против мобилизации в армию, объявленной правительством в связи с русско-японской войной.

Революционный кризис в России распространился и на Царство Польское. В январе 1905 года всеобщая забастовка охватила промышленные предприятия, транспорт, связь. Стачку объявили учащиеся средних и высших учебных заведений, требуя демократизации обучения и преподавания на польском языке.

Власти пытались силой остановить надвигавшуюся революцию. Войска и полиция стреляли в участников первомайских демонстраций в Лодзи и Варшаве. Но ожидаемого эффекта это не дало. Особенно упорными были выступления рабочих Лодзи, переросшие 22 июня 1905 года в шестидневные баррикадные бои. Осенью 1905 года в политическую борьбу активно включились рабочие Домбровского бассейна. Новая волна забастовок в октябре - ноябре 1905 года стала кульминационной точкой революции в Царстве Польском.

Революционные события 1905 года активизировали политическую жизнь, способствовали притоку в партии массы новых членов. Часть рабочего класса поддерживала СДКПиЛ и левое крыло ППС, которые ориентировались на борьбу с самодержавием вместе с пролетариатом других частей Российской империи. Но поддержкой пользовалось и другое течение в ППС, возглавлявшееся Ю. Пилсудским, которое делало ставку на антирусское национальное восстание, а также национальные демократы и их лидер Р. Дмовский, добивавшиеся от самодержавия автономии Царства Польского и не останавливавшиеся перед террором в отношении социалистов и бастующих рабочих, деятельность которых, по их мнению, вредила коренным интересам польской нации.

С конца 1905 года революционная волна в Царстве Польском пошла на убыль. Было введено военное положение, реакция перешла в наступление, начались преследования активных участников событий. Спад промышленного производства еще больше усугублял и так нелегкое материальное положение рабочих. Поэтому в 1906 - 1907 гг. преобладали экономические, а не политические стачки.

Революция 1905 - 1907 гг., ставшая временем практической проверки партийных программ, четче выявила существовавшие в обществе политические разногласия. Осенью 1906 года произошел раскол в ППС. Ее левое крыло добилось исключения из партии Ю. Пилсудского и его сторонников, разуверившихся в чисто политических формах борьбы и сконцентрировавших основное свое внимание на терроризме. Итогом раскола стало образование двух партий. ППС-левица выступала за мобилизацию всех сил пролетариата на борьбу против самодержавия, за союз с общероссийским революционным движением, постепенно сближалась с СДКПиЛ. ППС-революционная фракция во главу угла ставила завоевание независимости Польши, и только потом борьбу за социализм. Что же касается Пилсудского, то он основное внимание сконцентрировал на подготовке необходимых военных кадров для борьбы за восстановление польской государственности в ходе войны Австро-Венгрии с Россией, неизбежного начала которой он ожидал, начиная с Боснийского кризиса 1908 года. Сторонники борьбы против России за независимость Польши создали в Галиции ряд военизированных организаций, наиболее массовыми из которых были стрелецкие союзы и польские стрелецкие дружины. На их базе в начале войны были организованы польские легионы.

Национальные демократы основную работу вели в Царстве Польском, принимали самое активное участие в выборах в Государственную Думу и возглавляли в ней Польское коло (фракцию). Главные усилия они сосредоточили на охвате своим влиянием всех слоев общества и взаимодействии с властями с целью добиться от них уступок в польском вопросе, в том числе предоставления Царству Польскому автономии, которую Дмовский считал не конечной целью, а первым шагом на пути к полной государственной независимости. Одновременно они не снижали своей активности в Галиции и прусской части, где у них было достаточно много сторонников.

СДКПиЛ в идеологическом отношении продолжала сближение с большевистским течением в РСДРП. Послереволюционный террор и аресты, жертвой которых стали многие ее деятели, в том числе Ф. Дзержинский, крайне ограничили сферу влияния партии в Царстве Польском, а в других землях организационных структур у нее не было.

Таким образом, в предвоенные годы происходит новый глубокий политический раскол общества, отмеченный печатью не только несогласия по ряду кардинальных вопросов жизни народа, но и взаимного отчуждения и даже вражды.

Со времен первой польской рабочей партии «Пролетариат» революционеры рассматривали террор как возможное средство достижения цели. Поколения польских революционеров, прошедших через суровый опыт царских ссылок и тюрем, сформировали в революционном и национальном движениях жажду мщения, но месть совершалась не для личного удовлетворения, а из чистой преданности идее. Эта жажда мщения накладывалась на национальные чувства поляков, испытывавших стойкую ненависть к русским, питаемую страхом за свое будущее как нации. К ненависти и страху прибавлялось пренебрежение, ощущение превосходства - основанные на уверенности в культурной «низшести» русского народа по сравнению с культурной «высшестью» польского, своеобразная смесь шовинизма, мегаломании и русофобии. Такое отношение к русским было связано в большой степени с восприятием себя как части западнохристианской цивилизации, в то время как Россия представлялась полякам полуварварской страной с устойчивыми традициями деспотизма.

Действительно, политическая система царизма, озабоченного своей безопасностью, действовала во внутренней политике по методу запрета и сыска, не стремилась к реорганизации и модернизации в условиях политических реалий начала XX века. Политика, проводимая царизмом в Польше, была выражением русского национализма. Русификация, как основа русской национальной политики в Польше, способствовала возникновению защитной реакции - различных форм польского национализма (от консервативного до радикального толка). Попытка российского правительства уничтожить национальную самобытность поляков основывалась не только на русификации общественной жизни, но и на дискриминационном законодательстве. Фактически в Польше XIX - начала XX века словно схлестнулись два национализма - русский и польский. Именно такие взаимоотношения между двумя нациями стали фоном для политического террора польских партий против представителей русской администрации. Накануне революции 1905 - 1907 гг. складывалась ситуация, когда поляки как нация уже не могли мириться с существовавшим положением, а отсутствие даже попыток реформ со стороны российского правительства привело в конце концов к очередному национальному взрыву при малейшем толчке. При этом захватить лидерство в национальном движении стремились различные партии. К началу революции 1905 - 1907 гг. в Польше действовали следующие национальные польские партии: ППС, НДП (в составе Национальной Лиги), СДКПиЛ и ППС-«Пролетариат». Из них только НДП была буржуазной партией, а все остальные связывали будущее Польши с социализмом. Но если социалистические партии и НДП по-разному видели будущее социальное устройство Польши, то в одном они были единодушны - польская государственность должна быть восстановлена.

До начала революции 1905 - 1907 гг. только ППС-«Пролетариат» ввела в свою программу террор в качестве тактического средства борьбы с царизмом «как единственный способ для достижения государственного переворота». С началом революции и остальные польские политические партии начали создавать свои боевые организации. Структура боевых организаций в различных партиях была примерно одинаковой: руководству партии подчинялся боевой отдел, который руководил губернскими боевыми организациями, а они, в свою очередь, подразделялись на «десятки» или «пятерки». Деятельность боевых организаций была строго законспирирована. Боевиками становились рабочие, крестьяне, выходцы из среды мелкой буржуазии и интеллигенции. Но, вне зависимости от социального происхождения, боевики были самым активным элементом в партиях. В боевых группах была установлена строгая дисциплина, обучение велось по военному образцу. Боевиков обучали военному делу, правилам разведки, топографии и многому другому.

Для ППС и ППС-«Пролетариата» террор был средством для разжигания революции в Польше. Руководством этих партий боевые дружины рассматривались как зародыш боевой армии, призванной развязать войну, которая «нанесет последний удар при помощи организованного массового движения пролетариата». СДКПиЛ до 1905 года отрицала террор, но с началом революции приняла его как «тактическое» средство. Социал-демократы создали Боевую организацию с целью защиты рабочего класса от произвола царских властей и боевиков НРС. В структуре НДП не было боевой организации, но в созданном ею Национальном рабочем союзе (НРС) существовал Боевой союз, одной из целей которого была борьба с русской администрацией. В уставе НРС значилось, что Боевой союз создан «для действительной борьбы с правительством посредством отправления правосудия над членами правительственной власти за учиненные ими насилия». Принося присягу, вступавший в Боевой союз держал в правой руке распятие, а в левой - опущенный вниз револьвер. Текст присяги, в частности, гласил: «...несмотря на обстоятельства пролью кровь не только изменника, но всякого, кто бы ни был преградой на пути к счастью моего Отечества». Кроме Боевого союза НРС, НДП были созданы другие организации террористов, но они вскоре распались. Это Союз мести польской нации, образованный в 1905 году, и Союз Белого Орла, созданный во второй половине 1906 года.

Самый боеспособный и многочисленный Боевой отдел был у ППС. На его долю в 1905 - 1907 гг. пришлось 70 % всех боевых акций, совершенных в Польше. В то же время боевики НДП приняли участие в 214 боевых акциях (в десять раз меньше, чем проведено боевиками ППС). Примерно столько же боевых акций совершили другие боевые организации политических партий, действовавших на территории Польши.

На 7-м съезде ППС, проходившем в марте 1905 года в Варшаве, было подтверждено, что террор является средством разжигания революции, и приняты документы, выдвигавшие на первое место террор против русской администрации. Цель этого террора - «парализация функционирования правовых государственных учреждений», тактика - возможно более массовый и широкий характер выступлений. Более определенно цель террора была сформулирована в статье «Террористическая борьба», помещенной в июньском номере газеты «Роботник» (орган ППС) за 1905 год: «...для нас является вполне очевидным, что террор сам по себе не низложит правительства. Мы также не верим, чтобы даже целому ряду покушений удалось принудить правительство к значительным уступкам. Покушения наши имеют одну лишь цель: давать немедленный отпор гнусным насилиям со стороны царских живодеров, таким образом, чтобы они знали, что их деяния не проходят даром. В этом духе мы будем продолжать вести непрерывную террористическую борьбу до минуты революции, когда мы учиним поголовную расправу над нашими врагами и тиранами». Другими словами, цель террора - создать атмосферу страха в среде русской администрации и, одновременно, иллюзию безнаказанности, героизма и жертвенности во имя народного дела - в среде революционеров.

Первоначально боевики ППС проводили террористические акты против представителей русской администрации выборочно - только против тех чинов жандармерии, полиции, армии и гражданских учреждений, которые рьяно проводили в жизнь царскую политику русификации Польши. Начиная с осени 1906 года, когда в условиях военного положения усилились репрессии против революционеров и деятелей национально-освободительного движения, Боевая организация ППС в ответ стала проводить тотальные террористические акты с целью не только парализовать деятельность русской администрации, но и ослабить давление полиции на структуры ППС.

Боевые организации польских партий практиковали различные виды террористических актов. На теракт обычно отправлялись несколько боевиков, членов одной «пятерки». На улице они подходили к жертве, расстреливали в упор и скрывались с места происшествия. В телеграмме от 6 сентября 1906 года в МВД из Варшавы описывается как раз такой тип террористического акта: «Сейчас Кашинской улице неизвестными убит шестью выстрелами голову полковник 3 Гвардейской Артиллерийской бригады Николаев».

Другой широко использовавшийся тип террористического акта - бросание бомб в государственные учреждения (в основном в полицейские участки, караульные помещения воинских частей и земских стражников). Бомбу бросал один из членов «пятерки», другие обеспечивали прикрытие. Такой теракт был совершен, например, в Жирардове, где бомбой, брошенной в караульное помещение, были ранены шестеро из одиннадцати находившихся там земских стражников. В завязавшейся перестрелке бросивший бомбу террорист был убит, трое из группы прикрытия также погибли, при этом по подоспевшим на помощь казакам был открыт огонь из некоторых близлежащих домов. В бою были убиты еще трое террористов. Из этого описания видно, что группа прикрытия прикрывала непосредственно самого бомбиста, а ее прикрывали другие боевики. Совершали террористические акты боевики и при большом скоплении народа. Изучив маршрут движения жертвы, в удобный момент они стреляли из толпы. Так, 4 сентября 1906 года в Варшаве на Александровской площади из толпы обравшихся возле костела верующих боевики открыли огонь из револьверов в проезжавшего мимо председателя военно-окружного суда генерала Дорошевича, который был легко ранен. Нападавшим удалось скрыться.

Царские правоохранительные органы боролись против боевых организаций, пользуясь услугами своей агентуры. Документы департамента полиции изобилуют материалами об арестах боевиков. К арестованным после уголовного расследования и судебного разбирательства применялись суровые наказания - длительное тюремное заключение, каторга, смертная казнь. Таким образом, в 1907 году усилиями полиции практически были ликвидированы Боевые организации СДКПиЛ и ППС-«Пролетариата».


.2 Польский «Пролетариат» и русская «Народная воля»


В марте 1884 года польский «Пролетариат» и русская «Народная воля» заключили соглашение о совместной борьбе польских и русских революционеров против царского самодержавия. Инициатором и вдохновителем этого соглашения стал Станислав Куницкий, деятель польского и российского революционного движения.

Будучи студентом Петербургского института путей сообщения, в 1881 году вступил в организацию «Народная воля», участвовал в создании в Петербурге Польско-литовской социально-революционной партии (1881 год). С 1882 года член партии «I Пролетариат», в сентябре 1883-го - июле 1884-го - ее руководитель.

По собственному признанию Куницкого, его деятельность началась с конца 1881 года. В это время он уже состоял в кружке «путейцев», затем в польско-литовской социалистической партии, находясь в центральном правившем кружке ее «Огниско», и вел отношения с одной стороны с партией «Народная Воля», а с другой, через Варыньского, - с только что образовавшейся партией «Пролетариат». Варыньский объяснил ему программу так, что он сразу с нею согласился и только не разделял его взгляда о близости революции, но когда Варыньский повел его на сходки, он «пришел в такой восторг, что чуть ли не сейчас готов был лезть на баррикады».

Постепенно Куницкий стал верным последователем и помощником Варыньского, не покидая, однако, рядов «Народной воли». В апреле 1883 года он уехал в Варшаву и стал посредником между «Народной волей» и «Пролетариатом» Он работал за десятерых, посещал рабочие собрания, устраивал кружки молодежи, ездил для основания «колонии» в Ригу и Вильно, составлял прокламации к рабочим Лодзи, писал статьи для очередных номеров газеты «Пролетариат». В короткое время он стал душой партии. Однако в отличие от Л. Варыньского, он менее критически подходил к программе «Народной воли» и целиком разделял ее увлечение террором. Направив деятельность части пролетариатцев по этому ошибочному пути, он недооценивал пропаганду среди рабочих.

До апреля 1883 года Куницкий больше жил в Санкт-Петербурге, участвуя в деятельности партии «Народная Воля», в организации тайной типографии вместе с Шебалиным, Дембским и другими. Когда Дегаев донес на него, он в апреле бежал в Варшаву, чтобы стать посредником между партией «Народная Воля» и «Пролетариат». Несколько месяцев провел за границей, поддерживая отношения с партией «Пролетариат», и в августе 1883 года под фамилией Радека возвратился в Варшаву.

С этого времени он всецело отдается деятельности в партии «Пролетариат»; вместе с Варыньским появляется на рабочие сходки, заводит знакомства с учащейся молодежью, устраивает кружки самообразования, составляет с Варыньским программу партии, прокламации к рабочим Лодзи, участвует в издании газеты «Proletaryat».

Вскоре Варыньский был арестован, а в январе 1884 года был задержан и Рехневский. Оставались только Дембский и Куницкий; но первый был в постоянных разъездах, занят, главным образом, заведыванием типографией, и Куницкий забирает в свои руки все, становится во главе движения, бесконтрольно безусловно заведует всем, один составляет весь Центральный Комитет; ему представлялись отчеты о ходе пропаганды в крае, все поручения давались исключительно им, он высылал для пропаганды в другие местности края.

По показанию Пацановского, участника многочисленных студенческих беспорядков, Куницкий говорил ему, что раньше в квартире его хранилось революционное имущество партии «Пролетариат», в том числе печать партии «Народной Воля» для приложения к полномочиям при посылке в русские города для пропаганды агентов от партии «Пролетариат».

Куницкий состоял агентом Исполнительного Комитета партии «Народная Воля». Это показание подтверждается и самим Куницким, удостоверившим, что он был представителем партии «Народной Воли» при «Пролетариате». Поэтому не подлежит сомнению, что и соглашение между партией «Народная Воля» и «Пролетариатом» последовало при непосредственном его участии.

Публично пролетариатцы не раз подчеркивали свою солидарность с «Народной волей». В своем последнем слове с гордостью подтвердил свою принадлежность к «Народной воле» и Куницкий: «Да, я солидарен с «Народной волей», я был членом этой партии и расписываюсь под всем, что она совершила».

«Общие основания программы и организационной деятельности Центрального Комитета социал-революционной партии «Пролетариат», которые были направлены в адрес «Народной воли», гласили: «Социально-революционная партия в своей деятельности в Польше должна исключительно опираться на рабочий класс, представляющий там единственный революционный элемент; должна для успешного достижения своих целей явиться выразительницей его классовых интересов и стремлений. Установив в программе вполне ясно свое стремление к социальной революции, она вместе с тем с самого начала должна стать в определенные отношения к другим классам польского общества - шляхте и буржуазии. Дряблая, изнеженная, ни к чему хорошему не способная шляхта, обанкротившаяся после освобождения крестьян, не может простить русскому правительству этой «нигилистической реформы» и в своих национальных идеалах не идет дальше холопского преклонения перед престолом Габсбургов».

Польская новорожденная, но уже достаточно окрепшая буржуазия была довольна, что для нее открылся восточный рынок, что «московский» штык всегда готов охранять ее «священные права»; была довольна, что ей уже никто не мешает идти по пути «мирного прогресса». Та и другая всегда были враждебны не только социальной, но и всякой революции: шляхта потому, что никогда добровольно не собиралась уступать своих старых привычек и привилегий, составляя консервативный и даже ретроградный элемент польского общества; буржуазия - потому, что всякое нарушение «общественного спокойствия» тяжело отзывается на ее карманах. «Прибавим ко всему этому деспотическое царское правительство, - писали представители «Пролетариата», - тормозящее всякий порыв к лучшему, не дающее нормально развиваться обществу, представляющее вместе с тем одну из крупнейших экономических сил в государстве и стоящее, вследствие того, всегда на стороне имущих классов, - правительство, отдавшее в их распоряжение свои штыки, бюрократию, суд и т. д., чтобы таким образом не дать развиться появившемуся у нас рабочему движению».

Этими данными определялись сами собой цель и тактика, каких должно было придерживаться социально-революционной партии в Польше.

Цель ее - полное экономическое и политическое освобождение трудящихся классов от давящего их гнета. Цель эта может быть достигнута самими рабочими классами, когда они придут к сознанию своей классовой обособленности и враждебности своих интересов интересам других привилегированных классов общества. Партия, принужденная политическими условиями к тайной деятельности, не может заняться массовой организацией сознательных социалистов-работников, которые могли бы на другой день после революции взяться за перестройку старого общества. Все, что она может сделать, - это сгруппировать около одного центра то сравнительно небольшое количество социалистов, которое ей удастся выработать путем пропаганды в период своей подготовительной деятельности; затем, путем агитации - словом, печатью, действием - стараться сделать возможно более популярными свое знамя, свою организацию, так чтобы массы в ней действительно увидели своего защитника и на сделанный ею в соответственную минуту призыв пошли под ее знамя.

«Пролетариатцы» признавали, что таким образом деятельность партии по преимуществу сводится к распространению среди рабочих сознания их классовой обособленности, с одной стороны, путем пропаганды социализма, с другой - путем агитации среди масс на почве насущных, будничных интересов и путем организованной борьбы за них с привилегированными классами и правительством, стоящим на стороне этих классов, последствием чего должна быть дезорганизация существующего государственного механизма. Дезорганизация этого механизма была необходима польскому пролетариату как средство, которое поможет ему вырвать политическую власть из рук правительства и завоевать, таким образом, безусловно необходимое оружие для реализации своей программы. Борьба с правительством, дезорганизуя современное государство, не только непосредственно приближает миг социального переворота, но и может принудить государственную власть пойти на некоторые уступки, которые в свою очередь облегчат организацию социальных кадров. Таким образом, партия с одной стороны противодействовала всему, чем правительство и привилегированные классы старались ухудшить положение рабочих, с другой - добивалась улучшения этого положения.

В этой борьбе одним из наиболее действенных средств в руках партии являлся террор экономический и связанный с ним политический, проявляющийся в разных формах. Свою деятельность партия распространяла везде, где большинство населения говорит по-польски и где вместе с тем применимы ее программа и тактика. Приготовленные путем этой борьбы и сорганизованные на почве ее боевые силы в свое время планировалось употребить как пособие к ниспровержению существующего правительства и захвату власти Центральным Kомитетом, который при поддержке со стороны масс - так как он один явился истинным представителем их интересов - проведет ряд экономических и политических реформ, при посредстве которых окончательно подорвет существующие понятия о собственности и реализует всю ту долю социалистической программы, реализация которой будет возможна в минуту взрыва.

Вышеизложенный взгляд на задачи социально-революционной партии в Польше определяет и отношение ее к русской социально-революционной партии «Народная воля». В своей деятельности, на почве экономических условий, состоящей в подготовлении рабочих классов к будущей социальной революция путем пропаганды, агитации и организованной борьбы, Центральный Комитет «Пролетариата», сохраняя полную независимость от Исполнительного Комитета и в сфере своей деятельности, обладает исключительной в этом отношении компетенцией. С другой стороны, принимая во внимание: 1) что польскому пролетариату возможно вырвать власть из рук русского правительства только при помощи революционных сил остальных частей Российской Империи; 2) что эти силы успешнее всего группируются и организуются под знаменем «Народной воли»; 3) что партия эта, необходимая для польского пролетариата в деле низвержения существующего правительства, задалась этой целью ради достижения социалистических реформ; 4) что борьба с деспотическим централизованным правительством должна быть приведена в полное соответствие и единство во всех своих проявлениях и на всей территории, находящейся под его гнетом, - Центральный Комитет участвует в ней лишь по полному соглашению с Исполнительным Комитетом, как представителем социально-революционной партии, действующей в пределах Российской Империи. Принимая далее во внимание, что окончательная победа над правительством возможна только в том случае, если оно одновременно будет парализовано во всех важнейших своих центрах, Центральный Комитет приступит к государственному перевороту не иначе, как по знаку, данному Исполнительным Комитетом в тот момент, когда этот последний найдет возможность начать его в России. После чего в своих созидательных работах Центральный Комитет отделяется от Исполнительного Комитета как самостоятельное целое, и проводит в районе своей деятельности возможные реформы, согласуясь с конкретными условиями.

Отвечая на «Общие основания…» польского «Пролетариата», Исполнительный Комитет партии «Народная воля» отметил: «Уважая самостоятельность и свободное развитие каждого народа, Исполнительный Комитет партии «Народная воля» не может сверх того не признать, что различие социальных условии русского и польского народов не допускает полного тождества в приемах подготовительной работы русских и польских социалистов. Вследствие этого полное слияние партии Н. В. с польской партией «Пролетариат» могло бы скорее тормозить деятельность русских и польских социалистов, стесняя свободу тех и других в выборе наиболее целесообразных способов, организации и борьбы.

С этой точки зрения Исполнительный Комитет, вступая в союз с Центральным Комитетом, признает, однако вполне разумным решение последнего - сохранить за «Пролетариатом» полную независимость и ответственность в ведении всех дел своей партии в Польше. Исполнительный Комитет даже не решился бы принять на себя ответственность за руководство делами в краю, столь отличном от России, точно так же, как не решился бы поставить ведение своих дел под влияние какой бы то ни было нерусской партии. Тесный союз между партиями «Народная Воля» и «Пролетариат» в интересах революции представляется, однако, столь же необходимым, как и полная их самостоятельность.

Борьба русских и польских социалистов не может представлять никаких различий в том, что касается низвержения нашего общего врага - русского самодержавия. В этом случае нравственное единство русских и польских социалистов может и должно переходить в формальный союз. Объединенному врагу мы должны противопоставить объединенные же силы. В этом случае взгляды Исполнительного Комитета еще раз вполне совпадают со взглядами Центрального Комитета.

Низвержение русского правительства, естественно, лежит прежде всего на обязанности русских революционеров, к которым польские революционные силы, для этой частной задачи, примыкают как вспомогательный союзный корпус. Таковы естественные условия нашего союза, сообразно с которым выработан договор русской и польской организаций. Утверждая этот договор, Исполнительный Комитет надеется, что действительность не замедлит показать все выгоды такого объединения сил как для нас, так и для наших польских товарищей».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Польское социалистическое общественно-политическое движение одной из главнейших идеологических целей, наряду с идеей о мировой революции, считало объединение польских национальных сил в борьбе за национальное самосохранение. В этот период начинает складываться система социалистических польских политических партий, которые в своих программах отражали экономические, политические и культурно-религиозные стремления польского рабочего класса.

Прежде чем оформиться в политические партии, польское рабочее и социалистическое движение прошло фазу социалистических кружков самообразования, организуемых студентами, рабочими и интеллигентами под влиянием российской революционной мысли народников и проводивших пропаганду социалистических идей в среде рабочих. В конце 70-х гг. XIX века эти кружки стали организовываться в структуры, характерные для политических партий.

Возникновение польских социалистических партий было процессом, органически связанным с общеевропейской тенденцией роста влияния рабочего движения и марксистской идеологии.

Единственно организованной силой была социально-революционная партия «Пролетариат». Провозглашенное ею положение о необходимости тесного сотрудничества с российским освободительным движением явилось продолжением и развитием традиций левого крыла польского освободительного движения. В Королевстве Польском после некоторого спада социалистического движения обозначился новый общественный подъем. Патриотически настроенная и политически активная часть интеллигенции, особенно студенческая молодежь, втягивалась в зарождавшиеся массовые демократические движения.

«Пролетариат» - это общее название для трех польских партий, действовавших на территории Российской империи в конце XIX - начале XX века. Первый, или Великий Пролетариат (по собственному названию «Интернациональная социально-революционная партия «Пролетариат»), был основан в 1882 году путем объединения ряда варшавских социалистических кружков под руководством Людвика Варыньского.

На съезде в Вильне (1883 год) к «Пролетариату» присоединились и другие польские социалистические кружки Варшавы, Вильны, Москвы, Петербурга, Киева, Одессы и был избран ЦК в составе Варыньского, Куницкого, Рехневского и других. Кроме них активное участие в деятельности организации принимали Эдмунд Плосский, Мария Богушевич. В марте 1884 года Великий Пролетариат заключил союз с «Народной волей», признав высшей формой борьбы с самодержавием экономический и политический террор. В июле 1886 года организации Первого Пролетариата были в целом разгромлены, многие из его членов казнены или брошены в тюрьмы.

Второй, или Малый Пролетариат (по собственному названию «Социально-революционная партия «Пролетариат», был основан в 1888 году путем объединения оставшихся организаций Первого Пролетариата (под руководством Марцина Каспшака) и студенческой группы пропагандистов (под руководством Людвика Кульчицкого).

Второй Пролетариат также признавал террор как одно из средств борьбы с самодержавием. Представители Малого Пролетариата участвовали в учредительном конгрессе II Интернационала (Париж, 1889 год). В 1891 году оформилась фракция, выступавшая против тактики террора. В 1893 году Второй Пролетариат объединился с Социал-демократию Королевства Польского.

Третий Пролетариат или ППС-Пролетариат, основан в 1900 году во время раскола в Польской социалистической партии ее львовской фракцией (под руководством Людвика Кульчицкого). В результате репрессий царского правительства Третий Пролетариат прекратил свою деятельность в 1909 году.

Тем не менее партия «Пролетариат» оказала большое влияние на предпосылки возникновения Октябрьского вооруженного переворота в России. Польские революционеры боролись совместно с русскими уже в Революции 1905 года, когда пролетариат Варшавы и Лодзи выступал с рабочими Москвы против общего врага. В это время, вопреки национальным предубеждениям, формировалось интернационалистическое сотрудничество. В 1917 году в России находилось уже около миллиона поляков, из которых более 100 тысяч активно выступили в поддержку Октябрьского переворота, многие исполняли руководящие обязанности. На этой основе были созданы вооруженные отряды, поддерживающие революцию.

Независимое государство должно было создать польскому рабочему классу благоприятные условия для ведения в будущем борьбы за установление социалистического строя. Впрочем, в самой партии не было согласия относительно путей проведения борьбы за независимость Польши. Одни, в том числе руководство партии во главе с Юзефом Пилсудским, считали, что в результате общеевропейского вооруженного конфликта могут возникнуть условия для очередного восстания. Меньшинство, главным образом придерживавшееся левых взглядов, хоть и делало ставку скорее на общеевропейскую социальную революцию, а также рассчитывало на либерализацию отношений в государствах-захватчиках, однако полностью не отказывалось от идеи независимости.

В целом же польское рабочее социалистическое движение «Пролетариат» имело общеевропейское революционное значение. Значение этого движения было особенно велико в связи с отсутствием в России и других славянских странах того времени массовых демократических выступлений.

Однако при этом главной причиной поражения «пролетариатцев» можно считать отсутствие «вождя», «сильной личности».


ЛИТЕРАТУРА


1.Авейде О. Показание и записки о польском восстании 1863 г. - М.: изд-во Академии наук СССР, 1961.

2.Аскенази Ш. Царство Польское в 1815 - 1830 гг. - М., 1915.

.Бардах Ю. и др. История государства и права Польши. - М., 1980.

.Восстание или революция? 1905 год в Царстве Польском // журнал «Неприкосновенный запас» 2005, № 6 (44).

.Восстание 1863 г. и русско-польские революционные связи 60-х гг. - М.: изд-во Академии наук СССР, 1963.

.Друнин В.П. Польша, Россия, СССР. Исторические очерки. - М, 1928.

.Задорожнюк Э.Г. Социал-демократия в Центральной Европе. - М., 2000.

.Из истории революционного движения польского народа. - М.: «Наука», 1961.

.Исследования по истории польского общественного движения XIX - начала XX вв. Сборник статей и материалов / Под. Ред. Дьякова В.А. - М.: «Наука», 1971.

.История и культура славянского народа. Польское освободительное движение. - М.: «Наука», 1966.

.История Польши в 5 Т. / под ред. Дьякова В.А. - М.: изд-во Академии наук СССР, Т. 2, 1991.

.Ковальский Ю. Русская революционная демократия и январское восстание 1863 г. в Польше. - М.: изд-во «Иностранная литература», 1953.

.Кривенький В.В. Новые данные сравнительно-количественного анализа политических партий Росиии. // История национальных политических партий России. - М.: Росспэн, 1997.

.Мархлевский Ю.Ю. Польша и мировая революция. - М., 1920.

.Мархлевский Ю. Сочинения. Очерки истории Польши. - Л.: «Госсоцэкиздот», 1931.

.Миско М.В. Польское восстание 1863 г. - М.: изд-во Академии наук СССР, 1963.

.Михалев О.Ю. Общественно-политические условия переориентации внешней политики Польши // Аналитический обзор Центра изучения Центральной и Восточной Европы. - Воронеж, 2008.

.Обушенкова Л.А. Королевство Польское в 1815 - 1830 гг. Экономическое и социальное развитие. - М., 1979.

19.Общественное движение на польских землях. Основные идейные течения и политические партии в 1864 - 1914 гг. - М.: Наука, 1988.

20.Ольшанский П. Декабристы и польское национально-освободительное движение. - М., 1959.

.Орехов А.М., Социал-демократическое движение в России и польские революционеры. 1887 - 1893 гг. - М., 1973.

22.Очерки революционных связей народов Польши и России 1815 - 1917 гг. / Под ред. Дьякова. В.А. - М.: «Наука», 1979.

.Писаревский Г.Г. К истории польской революции 1830 года. - Баку, 1930.

.Погодин А. История польского народа в XIX в. - М., 1915.

.Польша на путях развития и утверждения капитализма. - М.: «Наука», 1984.

26.Пухлов Н.Н. Польское рабочее движение (1890 - 1904 гг.). - М., 1977.

27.Ревуненков В.Г. Польское восстание 1863 г. и европейская дипломатия. - Л.: изд-во Ленинградского Университета, 1957.

28.Русско-польские революционные связи. Т. 2. - М.: изд-во Академии наук СССР, 1963.

.Русско-польские революционные связи 60-гг. и восстание 1863 г. / Под ред. Дьякова В.А. - М.: изд-во Академии наук СССР, 1962.

.Смагина С.М. Политические партии России в контексте ее истории. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.

.Смирнов А.Ф. Революционные связи народов России и Польши. М.-Л. «Госсоцэкиздот», 1962.

.Твардовская В.А. Социалистическая мысль в России на рубеже 1870 - 1880 гг. - М., 1969.

33.Фалькович С.М. Идейно-политическая борьба в польском освободительном движении 50 - 60 гг. ХIХ в. - М., 1973.

34.Яжборовская И.С., Бухарин Н.И. У истоков польского социалистического движения. - М., 1976.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Л. Троцкий. Речь на экстренном заседании совета рабочих депутатов (1 ноября 1905 г.)

На экстренном заседании Совета Рабочих Депутатов, 1 ноября 1905 года, с приветствиями выступили представители польского пролетариата. Подчеркнув полное единство польских рабочих с рабочими России во время октябрьской политической стачки, первый представитель обрисовал особенности борьбы в Польше: «В Польше положение в тысячу раз хуже: к гнету капитала там присоединяется гнет политический, усиленный обрусительными тенденциями русского правительства, манифест 17 октября ничего не дал полякам, и польский пролетариат не хочет, не может прекращать борьбу».

Товарищи! Я думаю, что выражу здесь общую всем нам мысль, если скажу, что борьба польского и русского пролетариата есть общая борьба под одним девизом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». То дело, за которое стоит польский пролетариат, есть наше дело; то дело, за которое стоим мы, есть его дело, и потому мы готовы протянуть руку польскому пролетариату для нашей общей борьбы. Мы хорошо знаем, что значат царские обещания и какова им цена, и потому с ними не считаемся. Пролетариат знает, что, только сокрушивши самодержавие и устроивши на развалинах его демократическую республику, он будет свободно жить и развиваться. Русский пролетариат за всеми национальностями признает право самоопределения и всегда будет бороться против всяких форм эксплуатации, и если поляки страдают от националистических стремлений нашего правительства, то в борьбе польского пролетариата с правительством его всегда поддержит пролетариат русский. Он знает, что те сепаратистские требования, которые выставляют некоторые польские группы, не суть требования польского пролетариата. Его задачи вполне тождественны с нашими, и наша борьба может быть только общей борьбой. Царское правительство объявляет сегодня военное положение в Польше, завтра усиленную охрану в Черниговской, Самарской и пр. губерниях; оно жмет одинаково и русский и польский народ, и мы должны рука об руку - пролетариат русский и польский - напрячь все усилия, чтобы раздавить окончательно ненавистную монархию, - всех царей и их приспешников.

«Известия СРД» N 5, 3 ноября 1905 г.


В.И. Ленин. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В НАШЕЙ ПРОГРАММЕ

(Полное собрание сочинений, том 7)

…Если нужно еще доказывать, что марксист не может иначе как условно и именно под указанным выше условием признавать требование национальной независимости, то мы приведем слова писателя, защищавшего с марксистской точки зрения выставление польскими пролетариями требования независимой Польши. Карл Каутский писал в 1896 году в статье Finis Poloniae?: «Раз только польский пролетариат займется польским вопросом, он не может не высказаться за независимость Польши, он не может, следовательно, не приветствовать каждого шага, который уже теперь может быть сделан в этом направлении, поскольку такой шаг вообще совместим с классовыми интересами международного борющегося пролетариата.

Эту оговорку, - продолжает Каутский, - во всяком случае необходимо сделать. Национальная независимость не так неразрывно связана с классовыми интересами борющегося пролетариата, чтобы должно было стремиться к ней безусловно, при всяких обстоятельствах. Маркс и Энгельс с величайшей решительностью выступали за объединение и освобождение Италии, но это не помешало им высказаться в 1859 году против союза Италии с Наполеоном».

Вы видите: Каутский категорически отвергает безусловное требование независимости наций, категорически требует постановки вопроса не только на историческую вообще, но именно на классовую почву. И если мы обратимся к постановке польского вопроса Марксом и Энгельсом, то мы увидим, что именно так ставили его и они с самого начала. «Новая Рейнская Газета» уделила много места польскому вопросу и решительно требовала не только независимости Польши, но и войны Германии с Россией за свободу Польши. В это же самое время, однако, Маркс обрушился на Руге, который говорил за свободу Польши в Франкфуртском парламенте, решая польский вопрос при помощи одних только буржуазно-демократических фраз о «позорной несправедливости», без всякого исторического анализа. Маркс не принадлежал к числу тех педантов и филистеров от революции, которые всего больше боятся «полемики» в революционные исторические моменты. Маркс осыпал беспощадными сарказмами «гуманного» гражданина Руге, показывая ему на примере угнетения южной Франции северною, что не всякое национальное угнетение и не всегда вызывает законное, с точки зрения демократии и пролетариата, стремление к независимости. Маркс ссылался на особые социальные условия, в силу которых «Польша сделалась революционною частью России, Австрии и Пруссии... Даже польское дворянство, стоявшее еще частью на феодальной почве, примкнуло с беспримерным самоотвержением к демократически-аграрной революции. Польша была уже очагом европейской демократии, когда Германия прозябала еще в самой пошлой конституционной и напыщенно-философской идеологии... Покуда мы (немцы) помогаем угнетать Польшу, покуда мы приковываем часть Польши к Германии, - мы остаемся сами прикованными к России и к русской политике, мы не можем и у себя дома освободиться радикально от патриархально-феодального абсолютизма. Создание демократической Польши есть первое условие создания демократической Германии». Мы процитировали эти заявления так подробно, ибо они наглядно показывают, при каких исторических условиях сложилась та постановка польского вопроса в международной социал-демократии, которая держалась почти всю вторую половину XIX века. Не обращать внимания на изменившиеся с тех пор условия, отстаивать старые решения марксизма - значит быть верным букве, а не духу учения, значит повторять по памяти прежние выводы, не умея воспользоваться приемами марксистского исследования для анализа новой политической ситуации. Тогда и теперь, - эпоха последних буржуазных революционных движений и эпоха отчаянной реакции, крайнего напряжения всех сил накануне революции пролетарской, отличаются между собою самым явным образом. Тогда революционною была именно Польша в целом, не только крестьянство, но и масса дворянства. Традиции борьбы за национальное освобождение были так сильны и глубоки, что после поражения на родине лучшие сыны Польши шли поддерживать везде и повсюду революционные классы; память Домбровского и Врублевского неразрывно связана с величайшим движением пролетариата в XIX веке, с последним - и, будем надеяться, последним неудачным - восстанием парижских рабочих. Тогда полная победа демократии в Европе была действительно невозможна без восстановления Польши. Тогда Польша была действительно оплотом цивилизации против царизма, передовым отрядом демократии. Теперь правящие классы Польши, шляхта в Германии и Австрии, промышленные и финансовые тузы в России выступают в качестве сторонников правящих классов в угнетающих Польшу странах, а наряду с польским пролетариатом, геройски перенявшим великие традиции старой революционной Польши, борется за свое освобождение пролетариат немецкий и русский. Теперь передовые представители марксизма в соседней стране, внимательно наблюдающие политическое развитие Европы и полные сочувствия к геройской борьбе поляков, признают тем не менее прямо: «Петербург сделался в настоящее время гораздо более важным революционным центром, чем Варшава, русское революционное движение имеет уже более крупное международное значение, чем польское». Так отозвался Каутский еще в 1896 г., защищая допустимость требования восстановления Польши в программе польских социал-демократов. А в 1902 году Меринг, исследуя эволюцию польского вопроса с 1848 года по настоящее время, пришел к такому выводу: «Если бы польский пролетариат захотел написать на своем знамени восстановление польского классового государства, о котором и слышать не хотят сами господствующие классы, то он разыграл бы историческую шуточную комедию: с имущими классами такое приключение бывает (как, например, с польским дворянством в 1791 году), но рабочий класс не должен опускаться до этого. Если же эта реакционная утопия извлекается на свет божий для того, чтобы привлечь на сторону пролетарской агитации те слои интеллигенции и мелкой буржуазии, среди которых находит еще известный отклик национальная агитация, тогда эта утопия вдвойне заслуживает осуждения, как проявление того недостойного оппортунизма, который приносит в жертву ничтожным и дешевым успехам минуты глубокие интересы рабочего класса. Эти интересы категорически повелевают, чтобы польские рабочие во всех трех государствах, разделивших Польшу, боролись вместе со своими товарищами по классовому положению плечо с плечом, без всякой задней мысли. Прошли те времена, когда буржуазная революция могла создать свободную Польшу; в настоящее время возрождение Польши возможно лишь посредством социальной революции, когда современный пролетариат разобьет свои цепи».


В.И. ЛЕНИН. РЕЧЬ НА ШИРОКОЙ РАБОЧЕ-КРАСНОАРМЕЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ В РОГОЖСКО-СИМОНОВСКОМ РАЙОНЕ

(13 мая 1920 г., по газете «Коммунистический труд»)

…Советская республика переживает снова тяжелый момент. Избавившись от Колчака и Деникина, русский пролетариат намеревался все свои духовные и физические силы направить на восстановление экономической жизни страны, Мы думали, что польское буржуазное правительство не отважится на новую авантюру. Правда, польские коммунисты говорили, что именно потому, что польскому правительству нечего больше терять, оно не побоится бросить своих рабочих и крестьян в какую угодно авантюру. Но мы полагаем, что польский пролетариат совместно с пролетариатом Литвы и Белоруссии позаботится об изгнании польской буржуазии и панов. Русское рабоче-крестьянское правительство делало Польше громадные уступки, желая этим доказать польскому народу, что оно окончательно порвало с политикой царизма по отношению к малым государствам.

За спиной польской буржуазии орудуют французские капиталисты, желающие сбыть Польше по хорошей цене свои военные припасы и вознаградить себя за убытки, понесенные на Колчаке и Деникине.

Замечательно, что ни одно государство Антанты не осмеливается выступить против Советской России открыто, боясь показать рабочим свое настоящее лицо. Самое для нас важное в настоящий момент - это внушить политически безграмотным и отсталым гражданам, что мы сделали все возможное, чтобы избежать нового кровопролития, и что польские рабочий и крестьянин нам не враг, но что если польская буржуазия, соединившаяся с Петлюрой, хочет войны, мы будем воевать и будем беспощадны. Во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь. Убеждение в справедливости войны, сознание необходимости пожертвовать своею жизнью для блага своих братьев поднимает дух солдат и заставляет их переносить неслыханные тяжести. Царские генералы говорят, что наши красноармейцы переносят такие тяготы, какие никогда не вынесла бы армия царского строя. Это объясняется тем, что каждый рабочий и крестьянин, взятый под ружье, знает, за что он идет, и сознательно проливает свою кровь во имя торжества справедливости и социализма.

Это осознание массами целей и причин войны имеет громадное значение и обеспечивает победу.

Наша страна измучена от войны, и мы ценой громадных уступок хотим прекратить пролитие крови и приступить к мирному труду. Поэтому, когда в Россию приехал Буллит и предложил тяжелый мир, Советское правительство подписало его, дабы дать возможность окрепнуть Советской власти.

В настоящий момент мы вынуждены опять бросить клич: «Все для войны». Все организации, и профессиональные, и партийные, должны сейчас отдать все свои силы на помощь героической Красной Армии.

В том, что справедливость на нашей стороне, мы скоро убедим весь мир.

Вчера в Питер прибыла делегация английских тред-юнионов, среди которых мало кто сочувствует нам, но мы уверены, что по возвращении домой они будут лучшими агитаторами в нашу пользу. Даже бывшие царские генералы признают несправедливыми притязания Польши и идут помогать нам. «Все для войны, все для победы», говорим мы - и русские рабочие, и крестьяне. Напряжем же все свои силы для обеспечения победы. (Бурные аплодисменты).


Материалы С.П. 12-й съезд РКП(б).

Стенографический отчет

Председательствующий: Товарищи, от имени Коммунистической партии Польши слово имеет т. Домбаль.

Домбаль (говорит по-польски).

Председательствующий: Слово для перевода имеет т. Фрумкина.

Фрумкина: Тов. Домбаль приветствует съезд от имени Коммунистической партии Польши. Этот съезд имеет для Коммунистической партии Польши особое значение. Товарищ обращается к съезду, говоря: вы занимаете самое ответственное положение в мировом революционном движении, вы стали авангардом мировой революции, на вас обращено внимание пролетариата всего мира, и особенно присматривается к вашей работе польский пролетариат. Польские рабочие коммунисты не только боролись вместе с вами еще во времена царизма и вместе со многими, находящимися здесь, были в тюрьмах царских, но особые условия рабочего движения Польши сближают польский и русский пролетариат. Тов. Зиновьев говорил здесь об аграрном вопросе. Нашей партии можно сделать упрек, что она еще не заняла окончательной позиции в этом вопросе и еще не осуществила решений II и IV конгрессов Коминтерна 79. Значение этого вопроса в Польше огромно, и именно потому так трудно прийти к его окончательному решению. Но сейчас огромное большинство в партии безоговорочно принимает решения конгрессов Коминтерна, и эти решения скоро будут осуществлены. В польской революции крестьянство будет играть огромную роль ввиду аграрного характера Польши.

Еще один вопрос, - вопрос национальный. В Польше есть так же много национальностей, как и в России, и нам нужно будет в этом вопросе прибегнуть к тем же методам, к каким прибегаете вы.

Нынешняя Польша есть очаг контрреволюции, - эту Польшу мы хотим уничтожить. Хозяйства России и Польши вместе могут составить одну могучую силу, но этому мешает контрреволюционная Польша. Мы хотим смести и уничтожить это препятствие, уничтожить эту буржуазную Польшу и создать советскую Польшу. Мы надеемся, что Польша вскоре будет ареной социальной революции. На полях Польши будут решаться судьбы революции. Тов. Домбаль еще раз подчеркивает важность для пролетариата Польши работы вместе с нами. Пролетариат Польши знает, какими жертвами достигнута ваша победа. Вы теперь входите в фазис борьбы за укрепление того, что завоевано в первый фазис. У вас стоит в порядке дня вопрос о союзе рабочих и крестьян; и этот вопрос особенно важен для нас, ибо только союз рабочих и крестьян обеспечит победу революции в Польше. И у нас родился этот союз, и у нас рядом с рабочими и крестьяне становятся под знамя коммунизма. Беднейшее крестьянство Польши становится под руководство пролетариата. Мы пойдем по тому же пути, что и вы, и верим, что скоро над Польшей будет развеваться красное знамя серпа и молота.

У нас буржуазия всячески старается разбить, задушить пролетариат, но ей не удастся сломить его, сломить его волю. Товарищ говорит о себе самом, что в том, что он представляет собою здесь Коммунистическую партию Польши, есть символ. Он раньше не был коммунистом. Он был представителем беднейшего крестьянства, а здесь он представляет Коммунистическую партию как символ союза этого крестьянства с пролетариатом, массы видят в российском пролетариате, в Российской Коммунистической партии своего вождя, на них смотрят, за ними пойдут. Тов. Домбаль кончает свою речь возгласом: «Да здравствует союз рабочих и крестьян, да здравствуют РКП, авангард мировой революции, и ее вождь, товарищ Ленин» (аплодисменты).


Теги: Партия "Пролетариат" в польском общественном движении  Диплом  История
Просмотров: 5126
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Партия "Пролетариат" в польском общественном движении
Назад