Парламентаризм в России в начале XX века в мемуарах государственных деятелей

Содержание


Введение

Глава 1. Мемуарная литература как исторический источник

.1 Общая характеристика мемуарной литературы

.2 Мемуарное наследие государственных деятелей начала XX в. (С.Ю. Витте, П.Н. Милюков, П.А. Столыпин, А.И. Гучков, В.В. Шульгин, В.Н. Коковцов и др.)

Глава 2. Государственная дума начала XX в. мемуарной литературе

.1 Форма государственного устройства России и проблема взаимодействия Государственной думы и других органов власти и управления

.2 Обсуждение ключевых проблем социально-политической и экономической жизни России на трибунах Государственной Думы

Заключение

Список источников и литературы


Введение


Становление новой российской государственности на рубеже ХХ-ХХI вв. обусловило актуальность изучения политических процессов начала XX в. в целях проведения сравнительного анализа опыта становления парламентской системы. Как в начале, так и в конце XX в. Россия оказалась перед необходимостью решать важнейшие задачи политического, экономического и социального характеров. Создание представительного органа в России в начале XX в. составило основу реформы политической системы, знаменовавшей эволюцию российской монархии в направлении конституционного строя.

Изложенная в мемуарном наследии государственных деятелей России начала XX в. информация содержит такие сведения о политических событиях указанного периода и о становлении парламентаризма, в частности, которые не представляется возможным обнаружить в других исторических источниках. Мемуары не только дают исследователям частную, детальную информацию о событиях, фактах, но и позволяют понять ту общественно-политическую обстановку, в которой творил автор.

Историография проблемы. Историографический обзор темы возможно представить в двух направлениях. Первое - историография источниковедения мемуаристики в целом. Второе - историография изучения процесса формирования парламентаризма в России в начале XX в.

Литература по истории отечественной мемуаристики включает работы источниковедческого и историографического характера: монографии, статьи, учебно-методические пособия. Важные исторические и теоретические вопросы изучения мемуарной литературы были поставлены во второй половине XX века в работах С.Н. Валка, С.С. Дмитриева, М.Н. Черноморского, B.C. Голубцова, А.А. Курносова, В. Кардин, А.Г. Тартаковского, С.С. Минц и др. С.С. Дмитриев предпринял попытку классифицировать мемуарное наследие, взяв за основу социальное, профессиональное и общественное положение авторов. М.Н. Черноморским было положено начало изучению мемуаров советского периода. Он дал классификацию воспоминаний, подчеркнул субъективность источников личною происхождения, причисляя их к вспомогательным источникам.

В современный период наиболее актуальным вопросом при изучении мемуаров является проблема классификации мемуарного наследия. Так, принципы классификации источников личного происхождения рассмотрены в работах В.В. Кабанова, Л.А. Колесниковой (более подробно классификация мемуарного наследия представлена в параграфе 1.1.). Кроме того, в последние годы среди исследователей популярно изучение мемуарного наследия общественно-политических и государственных деятелей с целью рассмотрения исторической ситуации того или иного периода сквозь призму воспоминаний современников.

Развитие исторической мысли по теме формирования парламентаризма в России в начале XX в. условно представляется возможным разделить на три периода: 1. Дореволюционная историография (до 1917 г.); 2. Историография советского периода (1920-е - 1990 гг.); 3. Постсоветская историография (с 1991 г. - по настоящее время).

В дореволюционный период были заложены основы историографии по теме исследования, у истоков которой стояли современники событий (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, П.Н. Милюков, С.Ю. Витте и др.). Литература этого периода отражает первые шаги по пути реализации идей конституционализма и народного представительства в политике России. В период формирования и становления политических партий в России в начале XX в. усилились дискуссии по вопросам парламентаризма среди либерально и консервативно настроенных представителей научно-исследовательской среды. Либеральные ученые, считали установление в России дуалистической монархии закономерным результатом долгого национально-освободительного движения, считая, что в России должен быть установлен парламентарный строй. Развитие либеральных идей в России вызвало негативную реакцию среди консервативно настроенных кругов, которые выступали за сохранение монархической формы правления. Рассмотрению проблем, связанных с позициями политических партий во время избирательных кампаний, посвящены работы П.Н. Милюкова, В.И. Герье, В.П. Обнинского, В.Д. Набокова, М.М. Ковалевского и др. Оценки деятельности партий в Государственных думах зависели от политических убеждений авторов работ. Например, П.Н. Милюков высоко оценивал деятельность двух первых Государственных дум, а А.И. Гучков и В.И. Герье, напротив, считали I и II Государственные думы неработоспособными органами и оправдывали их роспуск царем.

В исторической литературе советского периода вопросы развития парламентских идей в общественной мысли начала XX в. рассматривались в связи с проблемами истории классов и политических партий. В работах 1920-х - начала 1950-х гг. внимание уделялось истории возникновения партий и описанию их деятельности. При этом исследование проблем развития непролетарских партий было значительно ограничено существовавшим в стране политическим режимом. История монархических, буржуазных и социалистических партий рассматривалась через призму отношения к ним большевиков. Работы по истории Государственных дум были посвящены главным образом разоблачению тактических и стратегических планов партий непролетарского характера в период думских кампании и в самой Думе, а также думской тактике большевиков.

В связи с изменением политической ситуации в стране и расширением доступа исследователей к архивным материалам происходит расширение круга исследований, появляются новые научные подходы. В 1960-х - конце 1980-х гг. появились работы по истории партий эсеров, народных социалистов, анархистов, трудовиков и т.д. На основе широкого круга источников исследуются политические основы партий и их деятельность. Однако, исследователи ограничивались общими оценками идеологических установок партий относительно идей народного представительства, демократизации общества и т.д. Кроме того, в исторической литературе был поднят вопрос позиции большевиков по отношению к парламенту и перспективам дальнейшего реформирования российского общества. Исследователи рассматривали идеи В.И. Ленина о парламентаризме, отношение большевиков к Государственной думе как средстве пропаганды революционных идей, использование предвыборных кампаний и парламентских форм борьбы для разоблачения царизма. Нашли отражение в исторической литературе 1960-х -1980-х гг. и вопросы развития политических доктрин буржуазных и монархических партий. Так, С.М. Сидельников, Е.Д. Черменский, Л.М. Спирин и др., анализируя политические программы либеральных партий, отмечали, что требования Учредительного собрания, Государственной думы, демократических реформ использовались лишь для обмана народа, предотвращения всеобщей стачки и выхода из революционного кризиса мирным путем.

Нормативные акты 1905 - 1907 гг. в советской историографии получили самые различные оценки. Большинство историков определяло Манифест 17 октября 1905 г. как документ, декларировавший права, но не означавший их реального воплощения в жизнь. Между тем, некоторые исследователи склонялись к мысли, что этот Манифест ограничивал самодержавную власть обещаниями законодательного представительства, но считать его документом конституционного характера нельзя. Отрицая конституционный характер Манифеста 17 октября, советская наука отрицала и конституционную монархию в России. Необычной была позиция Н.П. Ерошкина, утверждавшего, что в России происходила трансформация абсолютистской монархии в буржуазную. По его убеждению законы Российской империи не изменили сущности самодержавной власти. А.М. Давидович и Е.Д. Черменский полагали, что Основные законы все же некоторым образом ограничивали самодержавную власть.

Особый интерес представляют исследования В.В. Шелохаева, в которых рассматриваются либеральные концепции партий, разногласия по политическим и социально-экономическим вопросам между отдельными партиями. Автор обращает внимание на теоретические основы программ партий и положения о государственном устройстве, форме правления, о реформе органов местного управления. Автор отмечает, что идеологи либерализма выступали против насильственных переворотов, что нашло отражение в программах партий и их деятельности.

Постсоветская историография - это новый этап в исторической науке, который характеризуется изменением концептуальных подходов и идеологическим плюрализмом. Пристальное внимание историков было сосредоточено на изучении программных принципов политических партий начала XX в. Интересно исследование О.Г. Малышевой, которая анализируя причины появления и развития в российском обществе XIX - начале XX вв. различных вариантов изменения самодержавного строя, подробно рассматривает проекты реформ М.М. Сперанского, Н.Н. Новосильцева, П. А. Валуева, М. Т. Лорис-Меликова, С.Ю. Витте и др. В исследовании В.А. Деминой предпринята попытка проследить процесс создания Государственной думы, приведен анализ ее полномочий и сделан вывод о том, что Государственная дума не оправдала ожиданий, возложенных на нее русским обществом. Исследования О.Л. Кияшко посвящены парламентской деятельности Трудовой группы в Государственной думе, особенностям политических отношений накануне выборов и пр.

Интерес у исследователей 1990-х - 2000-х гг. вызывают проблемы модернизации политической системы России начала XX в. А.К. Медушевский полагает, что в России сложился политический режим, который автор характеризует как «мнимый» или монархический конституционализм, объединивший монарха и бюрократию против парламента, изменивший структуру власти, но не монархическую систему. И.А. Исаева и В.В. Лузина утверждают, что начало XX в. было переходным периодом в России от абсолютистского к конституционному строю.

В зарубежной историографии вопрос о становлении парламентаризма в России в начале XX в. так же вызывает интерес. Так, Н. Верт, Д. Боффа полагают, что попытки политической модернизации в России в начале XX в. оказались неудачными, а страна вплоть до 1917 г. по форме правления оставалась абсолютной монархией. Между тем, отмечают авторы, с 1906 г. в России начала складываться конституционная монархия дуалистического типа.

Таким образом, анализ научной литературы по теме становления парламентаризма в России в начале XX в. показал, что исследователями накоплен широкий круг материала, однако, такой аспект как отражение истории парламентаризма в России в мемуаристике государственных деятелей начала XX столетия выпал из поля зрения исследователей.

Объект исследования - мемуарное наследие государственных деятелей России начала XX в. как исторический источник.

Предмет исследования - отражение процесса формирования парламентаризма в России в начале XX в. в мемуарах государственных деятелей.

Цель исследования - на основе комплексного анализа мемуарного наследия государственных деятелей показать их отношение к процессу формирования парламентаризма в России в начале XX в.

Исходя из указанной цели, в исследовании поставлены следующие задачи:

охарактеризовать мемуарную литературу как исторический источник;

выявить специфические черты мемуарного наследия государственных деятелей начала XX в., определив ключевые аспекты проблемы формирования парламентаризма в России;

на основе анализа мемуарного наследия С.Ю. Витте, П.Н. Милюкова, П.А. Столыпина, А.И. Гучкова, В.В. Шульгина, В.Н. Коковцова определить его взгляды относительно формы государственного устройства России и налаживания механизма взаимодействия Государственной думы и других органов власти и управления;

на основе мемуаров государственных деятелей выявить ключевые проблемы социально-политической и экономической жизни России в начале XX столетия и показать пути их решения предложенными политическими лидерами на трибунах Государственной думы.

Хронологические рамки исследования включают начало XX в. - период формирования парламентаризма в Российской империи. Вплоть до 1905 г. развитие этого процесса заключалось в составлении правительственных и общественных проектов, которые не имели практического применения. Начало Первой русской революции, сопровождавшееся общенародным недовольством, вынуло государственную власть пойти на создание представительного органа. Подписание Манифеста 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка» ознаменовало начало деятельности Государственной думы. Несмотря на то, что в думский период император пытался сохранить за собой всю полноту самодержавной власти, однако, сам факт появления и деятельности в России представительного учреждения, обладавшего законодательными правами, являлся уже некоторым ограничением всевластия царя вплоть до падения монархии в стране в 1917 г. и установления новой формы политического устройства.

Методология исследования основана на принципах историзма, научной объективности и системности. Применение первого принципа позволило рассмотреть мемуарную литературу государственных деятелей начала XX в. с учетом социально-экономической и политической обстановки сложившийся в России в указанный период. На основе принципа научной объективности были проанализированы исторические источники, а именно мемуарное наследие государственных деятелей начала XX в. Применение принципа системности обусловило рассмотрение мемуарной литературы как важнейшего источника по изучению процесса формирования парламентаризма в России в начале XX в.

При написании исследовательской работы были использованы как специально-исторические методы научного исследования (историко-сравнительный, историко-системный методы), так и общенаучные методы (анализ, синтез, сравнение, обобщение).

Источниковая база исследования. Специфика темы исследования, которая предполагает рассмотрение процесса формирования парламентаризма в России в начале XX в. сквозь призму анализа источников личного происхождения - мемуаров государственных деятелей, определила источниковую основу исследования, которое проводилось на базе доступной мемуарной литературы. Мемуары в большей степени отражают историческое самосознание личности, что позволяет историку представить индивидуальные черты общественно-политического сознания в указанный период. В мемуарной литературе можно выделить довольно большой пласт источников, имеющих отношение к формированию парламентаризма в России в начале XX в. Это и воспоминания, и записки, и письма современников политических процессов, происходящих в России в начале XX столетия.

Мемуары политических деятелей, самих парламентариев имеют свою специфику. Логическая упорядоченность структуры мемуаров, деловитость, скупость на эмоциональное повествование отличают мемуарную литературу государственных лиц (С.Ю. Витте, П.Н. Милюкова, А.И. Гучкова, В.И. Ленина и др.).

Следует подчеркнуть, что ряд мемуаров были написаны политиками в эмиграции, где порой работа над воспоминаниями являлась единственной возможностью продолжения политической борьбы (воспоминания В.И Гурко, В.А. Маклакова и др.).

В данной работе были использованы опубликованные источники личного происхождения мемуарное наследие, принадлежащие государственным деятелям начала XX в., которое можно разделить на следующие группы:

.Воспоминания государственных деятелей: П.Н. Милюкова, А.А. Кизеветтера, II.A. Рожкова, А.И. Гучкова, С.Ю. Витте, В.Н. Коковцева, А.Ф. Керенского, В.В. Шульгина, В.А. Маклакова и др. содержат информацию об общественно-политической обстановке накануне принятия Манифеста 17 октября 1905 г., об основных направлениях деятельности Государственной думы, о ее взаимоотношениях с правительством, о характере действий фракций партий в Государственной думе, а также о причинах ее роспуска и т.д.

.Дневники государственных деятелей: в дневнике П.Н. Милюкова освещается деятельность партии кадетов, эволюция их политических, программных и тактических взглядов, а также содержатся сведения о позиции лидера партии на события 1905 г. В дневнике государственного и общественного деятеля России начала XX в. А.Ф. Керенского впервые представлены его речи, приказы, политические дневники, воспоминания, печатавшиеся в русской периодике Парижа, Берлина, Праги в 1916-1922 гг. о политических событиях начала XX в.

.Письма государственных деятелей (письмо П.А. Столыпина А.И. Гучкову, письмо П.А. Столыпина Николаю II, письмо П.А. Столыпина П.Н. Милюкову, письмо П.А. Столыпина Л.Н. Толстому, письмо С.Ю. Витте К.П. Победоносцеву, письмо В.Н. Коковцева Эд. Нецлину (представитель Парижского Нидерландского банка) содержат информацию о порядке внесения в Государственную думу законопроектов, приведены оценки деятельности Государственной думы, ее представительного состава и т.д.

Структура работы соответствует цели и задачам исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка источников и литературы.


Глава 1. Мемуарная литература как исторический источник


.1 Общая характеристика мемуарной литературы


Мемуары - это свидетельства участников или очевидцев каких-либо исторических события, составляемые на основе личных впечатлений. Воспроизводя наиболее важные стороны действительности, мемуарист, стремится определить свое место в происшедшем, дать оценку историческим событиям. Это делает мемуары ценным источником для исследования психологических аспектов развития общества, определения связи между событиями происходящими в прошлом, для расшифровки неполных, неточных или намеренно искаженных сведений других исторических источников. Мемуары служат дополнительным источником фактического материала по темам. Они обычно создаются спустя длительный промежуток времени и содержат ретроспективный, предвзятый взгляд на излагаемые события. В зависимости от объекта воспоминания они представляют собой жизнеописание автора, воспоминание об отдельном событии, историческом деятеле и т.д.

Особенностью мемуарной литературы является их документальность, которая основывается на свидетельских показаниях мемуаристов, очевидцах описываемых событий. Мемуары - это не только фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Безусловно мемуары носят субъективный характер, поскольку несут на себе отпечаток личности автора. Мемуарам не чужды красочность прозы, пристрастность публицистики, обоснованность. Поэтому далеко не всегда различимы грани, отделяющие мемуарную литературу от художественной, публицистики и даже научных исследований.

Характер содержательности мемуарного наследия связан с личностью автора, глубиной его замысла и зависит также от значительности описываемых событий. Если автор - личность исторически значимая, особенно интересен он сам, его взгляды и идеи, его отношение к событиям, очевидцем которых он был. Вместе с тем мемуары нельзя считать продуктом исключительно личностного происхождения. Они неизбежно несут на себе печать своего времени. Искренность мемуариста, полнота и достоверность его впечатлений зависят от той эпохи, в которой писались и публиковались мемуары. Немаловажное значение имеет и объект воспоминаний: событие или личность, о которых пишет мемуарист. Мемуаристу нередко в первую очередь хочется показать свою роль в этом событии, подчеркнуть свою значимость в описываемых событиях, современником которых он являлся.

Источники самой мемуарной литературы могут быть письменными и устными. Письменные - это самые разнообразные документы: оперативные документы военных штабов, отрывки из писем и дневников, сообщения газет, фрагменты ведомственной документации и пр. Привлекаются к написанию мемуаров и устные источники. Случается, что рассказы других лиц являются единственными каналами знаний о том или ином факте. В связи с этим, важнейшим источником мемуаров остается память. Здесь многое зависит и от надежности памяти мемуариста, и от его способности точно передать читателю сведения о событиях. Вместе с тем временная дистанция дает возможность более спокойно оценить прошлое, объективно взглянуть на собственную персону, более взвешенно расставить акценты, выделить главное из частного и т.д. Один из эффективных методов проверки полноты и достоверности мемуаров - это их сопоставление с другими источниками.

Особенностью мемуарной литературы является соответствие историческим событиям, хронологическая последовательность повествования, использование художественных приемов. Они предполагают обращение у отдаленному прошлому, переоценку происходящих событий с высоты накопленного мемуаристом опыта. По относительной достоверности, отсутствию вымысла мемуары близки к исторической прозе, научно-биографическим, автобиографическим и документально-историческим очеркам. Вместе с тем, от автобиографии мемуары отличает установка на отображение не только личности автора, сколько исторической действительности, к которым он оказался причастен. В отличает от научного жанра мемуарная литература предполагает личную оценку событий. В связи с этим по фактической точности воспроизводство материала зачастую уступает документу. Исследователи вынуждены подвергать событийные факты из мемуарного наследия общественно-политических и культурных деятелей критическому анализу с имеющимися сведениями в других документальных источниках. Мемуарная литература отражает не только события общественные, жизнь отдельных людей, но и мотивы, цели их деятельности, личные переживания. В силу этой особенности историки относят мемуарную литературу к группе наиболее сложных, многогранных источников, которые не могут быть заменены ни документальными источниками, ни историческими и литературными произведениями.

Проблема классификации мемуарного наследия в исторической литературе носит дискуссионный характер. Исследователь С. Гелис предлагает делить мемуары на категории, зависящие от роли, места и удельного веса автора воспоминаний в описываемых событиях. По этому принципу исследователь делит мемуары на мемуары организатора, мемуары участника, мемуары свидетеля, мемуары очевидца, мемуары современника.

Ученый М.Н. Черноморский выделяет четыре разновидности мемуарных источников: полные жизнеописания - воспоминания, охватывающие длительный промежуток времени; воспоминания, охватывающие какой-то определенный промежуток времени; воспоминания об отдельных событиях; дневники; литературные записи.

Исследователь Л.Г. Захарова в качестве основания предложила деление мемуаров по роду деятельности: мемуары и дневники государственных деятелей, мемуары общественных деятелей, мемуары землевладельцев и торгово-промышленных деятелей, мемуары деятелей науки и культуры, мемуары духовных лиц, мемуары военных деятелей.

Л.И. Деревнина предлагает в основу классификации положить принцип различий авторской индивидуальности и позиции. С этой точки зрения воспоминания исследователь рассматривает как авторское рассмотрение прошлого с позиций настоящего; дневники - авторское рассмотрение прошлого с позиций, свойственных автору в самом этом прошлом. По этому основанию Л.И. Деревнина выделяет следующие группы мемуаров: воспоминания, дневники, стенограммы и литературную запись.

С.С. Минц предлагает нетрадиционный способ группировки мемуарных источников. Основанием для группировки источников данного вида она предлагает принять субъективную природу мемуаров, отражающую объективно существующие различные уровни осознания индивидом межличностных и общественных отношений. Подобная группировка, с ее точки зрения, выглядит следующим образом:

источники, отражающие начальную стадию объективного процесса осознания общественной значимости личности: выделение личности из окружающей его социальной среды (источники эгоцентричные, нередко противопоставляющие индивида описываемому обществу);

источники, отражающие слабое осознание индивидом механизма общественных связей: степень осознания участия авторов мемуаров в межличностных отношениях не поднимается выше отстаивания, иногда бессознательного, интересов небольшой корпоративно замкнутой группы, к которой принадлежит мемуарист;

источники, отражающие степень осознания их авторами межличностных отношений: самосознание личности поднимается до уровня сознательного принятия интересов определенного класса;

источники, отражающие высшую степень освоения индивидом механизмов общественных отношений: самосознание личности неотделимо от осознания общенародных интересов и нужд общества в целом.

Автор оговаривает, что при использовании такой группировки при проведении конкретно-исторического исследования невозможно обойтись без соблюдения принципа историзма, так как роль отдельного звена проявляется во всей полноте только с учетом особенностей исторической эпохи. Отличие и преимущества своей классификации С.С. Минц видит в том, что в ее основе лежит не формальный, а качественный признак, характеризующий внутреннюю сущность источников мемуарного характера.

Кроме того, среди исследователей распространены такие классификации мемуарной литературы: о событиях, описываемых в мемуарах по тематически-хронологическому принципу (например, об Октябрьской революции и гражданской войне, о Великой Отечественной войне и т. д.); по персоналиям (например, воспоминания о В.И. Ленине и т.д.); классифицировать по происхождению (т.е. кем написаны мемуары) (например, мемуары государственных деятелей, мемуары деятелей литературы и искусства, военные мемуары и т.д.); мемуары по способу и форме воспроизводства (например, собственно воспоминания, литературная запись, интервью, дневники). На характер мемуаров, степень их достоверности, полноту, сокрытие информации, недосказанность в сильнейшей степени влияет эпоха, в которую создавались мемуары. Поэтому правомерно классифицировать мемуарную литературу по хронологическому принципу: мемуары, написанные в 20-е годы; мемуары 30-х - начала 50-х годов; мемуары периода "оттепели" 60-х годов; мемуары 60-80-х годов и т.д.

Следует отметить, что к мемуарам близко примыкают дневники - совокупность ежедневных или периодических фрагментарных записей автора, излагающих события его личной жизни на фоне событий современной ему исторической действительности. Дневник - это первичная форма мемуарной литературы, которая лишена событийного повествования. Дневники отличаются от мемуаров тем, что записи в них фиксируются сразу же после того или иного события.

Дневники можно подразделить на две категории: дневниковые записи, просто констатирующие очередность событий, отношение автора к ним. Такие записи порой могут быть торопливыми, автор не заботится в них о форме изложения. Вторая категория записей - это своеобразная форма художественного творчества. Для таких записей характерна тщательная проработка текста. Речь идет не о художественных изысках, а об особо высокой форме поэтического осмысления реальности творческой личностью и правдивом, метком, выразительном воспроизведении своего восприятия мира.

Воспоминания и записки являются особой, при этом более сложной формой мемуарной литературы. Воспоминания - это не только бесстрастная фиксация событий прошлого, это и исповедь, и оправдание, и обвинение, и раздумья личности. Поэтому воспоминания субъективны. В воспоминаниях автор описывает большой промежуток времени, подвергает анализу события под углом определенной концепции. Воспоминания лишены случайно описываемых событий.

Особой формой мемуаров является автобиография. Это форма биографии, где главным героем является автор. Автобиография пишется от первого лица и охватывает большую часть его жизни. Автобиография - это не просто самоанализ, ей требуется определенная повествовательная форма. Это краткое описание важных поворотных моментов в истории личности. При оценке автобиографических записей следует иметь в виду, что эти записи нередко составляются с явной целью самооправдания, самообороны их автора. Следует отметить, что мемуары не тождественны автобиографии. Мемуарист пытается осмыслить исторические события сквозь призму своего собственного сознания, описать свои действия как часть общего процесса, а в автобиографии акцент делается на внутренней жизни человека. При использовании мемуаров в качестве исторических источников всегда стоит вопрос, насколько можно доверять написанному в них. Выявить некоторые неточности позволяет метод сравнения. Важная роль в подтверждении или опровержении изложенных в мемуарах фактов принадлежит справочной литературе, относящейся ко времени, воспроизведенному на страницах воспоминаний.

Исследователь Гребенюк О.С. отмечает, что жанр автобиографии широко распространен при написании научного исследования. Он выделяет два рода автобиографий: первый - это краткая и формальная официальная автобиография, сухо перечисляющая факты жизни, и второй - автобиография как стремление индивидом осмыслить свой жизненный путь и свое душевно-духовное саморазвитие. Это развернутые художественные и философско-рефлексивные тексты. Такого рода биографии обнажают не только процесс самообращения, но и сам процесс его конституирования, как целостного опыта. Хотя автобиография имеет целью создание образа самого себя в результате рефлексивного опыта, этот образ создается всегда с учетом того, кто будет читать текст автобиографии. В автобиографиях литературная форма способна вступать в конфликт с содержанием: самоосуждение способно превращаться в самолюбование. Это не удивительно, так как автор собственной биографии практически всегда является «положительным героем», он относится к собственной жизни пристрастно, и ему трудно соблюдать объективность. Развернутый автобиографический текст не просто перечисляет события жизни автора, но содержит ряд оценок, сменяющих друг друга С одной стороны, автор желает увидеть целостность себя, понять себя в контексте самоосуществления, с другой стороны, он меняет оценки себя, переходя от описания одного этапа жизни к другому. Это создает напряженность и открытость автобиографии. Автор автобиографии выступает одновременно в двух лицах: с одной стороны, он - активно действующий, мыслящий, вспоминающий, создающий текст субъект; с другой - он является объектом описания, поэтому в воспоминаниях возможен переход он первого к третьему лицу, когда человек называет себя по имени и дает себе отстраненные характеристики.

Письма - уникальный, ни на что не похожий вид исторического источника. Они представляют большую ценность для исторических исследований. В источниковедении их можно рассматривать в нескольких качествах: как газетный жанр; как разновидность делопроизводственных документов; самостоятельное значение имеют письма известным политическим деятелям, писателям, артистам и пр.; как разновидность эпистолярного жанра.

Для удобства характеристики писем проведем небольшую их классификацию: постоянная почта в газеты, в том числе письма, опубликованные и хранящиеся в архиве газеты. Особо можно выделить подгруппу писем, полученных в связи с каким-либо юбилеем или знаменательным событием, обсуждением какого-нибудь важного документа и пр.: постоянная почта в государственные и общественные учреждения (жалобы, претензии, предложения, доносы и пр.); письма политическим, общественным деятелям, ученым, представителям искусства; частная переписка - остаточное явление некогда весьма распространенного эпистолярного жанра.

Дневники, воспоминания, автобиографические произведения, письма, как и любой другой исторический источник, могут играть как главную, так и второстепенную роль для историка. Во многом это определяется выбором темы и аспекта исследования. Так для работы над жизнеописанием исторических персоналий, для воссоздания политической истории, для изучения уровня развития науки, культуры, искусства дневники и воспоминания могут рассматриваться в качестве основного источника. Если же речь идет об изучении тем конкретных исторических событий, процессов или явлений то мемуарные произведения, как правило, используются в качестве дополнительного источника информации.

Мемуарная литература может служить историческим материалом, документальным свидетельством, но разумеется лишь при условии критической проверки и переработки, обычных для каждого исторического источника. Экспертизе должна быть подвергнута подлинность мемуарного памятника, т. е. действительная его принадлежность тому автору, которому он приписывается; его достоверность. При решении вопроса о достоверности мемуаров следует принимать во внимание и такие особенности автора мемуаров, как память, внимание, тип восприятия, характер и условия работы, затем - пользование источниками в работе и т. п. Разумеется ошибки памяти мемуариста, стойкость ее в зависимости от длительности промежутка времени, отделяющего момент совершения или наблюдения события от его записи и т. п., легко корректируются и восполняются другими источниками и не представляют собой решающего «фактора» в вопросе о достоверности мемуаров.

Таким образом, мемуары представляю собой важнейших исторический источник, содержащий сведения не только о конкретных событиях, но и отражающий направления общественной мысли той или иной эпохи. Вместе с тем мемуарная литература несет субъективный характер, основным источником которой является память автора.


.2 Мемуарное наследие государственных деятелей начала XX в. (С.Ю. Витте, П.Н. Милюков, П.А. Столыпин, А.И. Гучков, В.В. Шульгин, В.Н. Коковцов и др.)


Ряд исследователей классифицируют мемуарную литературу по роду деятельности (например, исследователи Л.Г. Захарова, П.И. Деревнина и др.), выделяя при этом в отдельную группу мемуары государственных деятелей. В связи с этим, представляется возможным рассмотреть более подробно мемуарную литературу государственных деятелей начала XX в., что позволит определить круг ключевых вопросов, относительно проблемы формирования парламентаризма в России.

При исследовании проблемы формирования парламентаризма в России в начале XX в. мемуарное наследие государственных деятелей является одним из важнейших исторических источников. Мемуары государственных деятелей обладают рядом специфических черт. Во-первых, они написаны непосредственно участниками событий, а значит содержат информацию не только о личном восприятии политических процессов, но и отражают фактическую сторону. Во-вторых, если мемуары общественных деятелей часто носят художественный характер, легко и с особым интересом читаются, то деятели политики не всегда обладали искусным талантом слога, и по большей части их наследие отличается сухим изложением. Особенностью мемуаров начала XX столетия, впрочем, как и советского периода, является жесткий цензурный контроль за описываемыми событиями и процессами. Кроме того, мемуары государственных деятелей содержат информацию не только о политических процессах, но и биографические данные авторов, его личности, образы различных исторических деятелях, отражают дух эпохи, в которой жил автор.

Все мемуарные произведения государственных деятелей изучаются исследователями не только в рамках изучения темы формирования парламентаризма, но всех социально-политических и экономических процессов (например, воспоминания П.Н. Милюкова, В. Чернова, С.Ю. Витте, А.И. Гучкова и др.). Многие мемуары государственных деятелей рассматриваемого периода были написаны в эмиграции (например, воспоминания В.И Гурко, В.А. Маклакова и др.).

В мемуарах государственных деятелей отражены оценка роли Государственной думы в политической истории России. Например, по воспоминаниям одного из выдающихся представителей российской либеральной интеллигенции, внесшим значительный вклад в становление российского парламентаризма М.М. Ковалевского известно, что несмотря на столь недолгий период существования Государственной думы, она не успела совершить никаких законодательных перемен, ее деятельность определила общее направление всей последующей политики государства. Значение I Государственной думы, с его точки зрения, заключается в постановке ею вопросов, требующих непременного решения. Такими вопросами являлись: улучшение материального положения крестьян; предоставление автономии национальным окраинам; равенство всех перед законом, особенно в смысле политических прав; равноправие национальностей; свобода совести, печати, передвижения, союзов и собраний; свобода от административного задержания. Уже в I Думе был поднят вопрос не только о расширении ее прав, но и о верховенстве законодательной власти над властью исполнительной.

В воспоминаниях министра финансов В.Н. Коковцова подробно описаны события в Зимнем дворце по случаю начала работы Государственной думы: «Странное впечатление производила тронная Георгиевская зала, - вспоминал министр - и думалось мне, что не видели еще ее стены такого зрелища, которое представляла собой толпа собравшихся. Вся правая половина от трона заполнена мундирной публикой, членами Государственного совета и - далее - Сенатом и государевой свитой. По левой стороне толпились члены Государственной думы и среди них - ничтожное количество людей во фраках и сюртуках, подавляющее же количество их, как будто нарочно, демонстративно занявших первые места, ближайшие к трону, было составлено из членов Думы в рабочих блузах, рубашках-косоворотках, а за ними толпа крестьян в самых разнообразных костюмах, некоторые в национальных уборах, и масса членов Думы от духовенства».

В воспоминаниях В.Н. Коковцов поднимает вопрос о незыблемости сохранения нового порядка, неприкосновенности права собственности и готовности правительства идти на пожелания народного представительства. Эти вопросы, отмечает государственный деятель, не обсуждались в Государственном совете, членом которого автор являлся. Положение по поводу отмены права собственности на землю, в порядке принудительного отчуждения земли, для передачи ее крестьянам не вызывали разногласий.

Мемуарное наследие А.Ф. Керенского - члена Государственной думы, позволяет проследить идею об антиправительственном настрое лидера, агитационном и разоблачительном характере действий фракции в Государственной Думе четвертого созыва.

В воспоминаниях В.А. Маклакова - лидера партии кадетов, отражена оценка деятельности председателя Государственной думы С.А. Муромцева: «Муромцев приобрел репутацию Председателя "Божией милостью". Эта репутация преувеличена. У Муромцева не хватало для этого живости и находчивости. Он был слишком важен. …. Эта манера годится в храме, когда благолепия никто не нарушает. Она на «толкучем рынке» сильна ... Для "усмирения" страстей там нужны другие приемы, находчивое слово, способное разрядить атмосферу. Муромцев не имел этого дара... Несомненное преимущество Муромцева было и том, что он был прекрасным "техником" дела. … Любовь к форме как к основе "порядка" и "личной свободы" было сущностью его политического понимания».

Из переписки П.А. Столыпина - председателя Совета Министров, министра внутренних дел Российской империи начала XX в. (1906-1911 гг.), с А.И. Гучковым, императором Николаем II, П.Н. Милюковым и другими политическими деятелями представляется возможным проследить отношение министра к политической обстановке, сложившейся в России в начале XX в. П. А. Столыпин отстаивал принцип единства и неделимости империи. Из анализа переписки реформатора видно, что одной из ключевых проблем России был аграрный вопрос. К моменту назначения П.А. Столыпина на вершину власти русское общество было разделено на три части: «власть», «общественность» и «народ». Внутри общественности были непреодолимые разногласия; власть, которая со стороны казалась единой, в сущности принадлежала бюрократии, возглавленной монархом. Больше всего бюрократия боялась новых идей. Третья сила страны - народ был погружен в борьбу за существование. В такое время П. Столыпин был вызван в Петербург и назначен министром внутренних дел. В своих воспоминаниях относительно саратовского периода старшая дочь П.А. Столыпина Мария Бок писала: «Начиналась новая эра - эра открытой борьбы против императорской фамилии. Наступило тяжелое время, когда мы узнали, что значит беспокоиться день и ночь о жизни папа. Чувство это не покидало нас уже больше до его кончины». Дома никто не радовался новому назначению. В своем письме к жене Ольге Борисовне Петр Аркадьевич напишет: «вчера судьба моя решилась! Я Министр Внутренних Дел в стране окровавленной, потрепанной, представляющей из себя 153 шестую часть мира, и это в одну из самых трудных исторических минут». 27 апреля 1906 г., на следующий день после назначения П.А. Столыпина министром внутренних дел, состоялось открытие I Государственной думы, на которой он присутствовал. 17 октября 1905 г. под давлением революции был издан Манифест, по которому Государственная дума получила существенные законодательные права. Впоследствии современники прямо говорили, что П.А. Столыпин выдвинулся и определился в Думе. Но в то же время он в значительной степени определил собой Государственную думу. Отношения с Думой складывались непросто, но П. А. Столыпин относился к ней как к партнеру.

В воспоминаниях государственных деятелей XX в. отмечается, что решение аграрного вопроса в Думе велись острые дискуссии. 19 июня после бурного обсуждения и вопреки всем доводам правительства Дума приняла законопроект об отмене смертной казни. Было решено распустить Думу в расчете на то, что новые выборы дадут более благоприятный состав, среди бюрократии пошли разговоры о том, что конституционный опыт не удался и что нужно вернуться к самодержавию. Из писем П.А. Столыпина Николаю II известно, что реформатор писал о том, что «между крестьянами появились уже апостолы землеустройства и земельных улучшений. Я видел членов первой Думы из крестьян-революционеров, которые теперь страстные хуторяне и люди порядка. И как Вы правы, Ваше Величество, как Вы правильно угадываете то, что творится в душе народной, когда пишете, что краеугольные для правительства вопросы - это землеустройство и переселение. Нужно приложить к этим двум вопросам громадные усилия и не дать им зачахнуть».

П. А. Столыпин предполагал, что роспуск Государственной думы пройдет спокойно, но при этом считал, что сделать это должно обновленное правительство, имеющее во главе деятеля, пользующегося доверием в широких кругах общественности. Таковым он видел Д. Н. Шипова. 8 июля 1906 г. одновременно с роспуском думы Николай II назначил П.А. Столыпина Председателем Совета Министров с оставлением в должности министра внутренних дел.

К открытию II Думы П.А. Столыпин подготовил декларацию, в которой была предпринята попытка охватить многие стороны русской жизни. 6 марта 1907 г. он выступил с нею перед II Государственной думой. О своем выступлении П.А. Столыпин писал Николаю II следующее: «После бурных нападок левых с призывом к открытому выступлению и стойкого отпора правых, мною произнесена речь, прилагаемая при сем в стенограмме. Государственная дума постановила принять простой переход к очередным делам. Настроение Думы сильно разнится от прошлогоднего, и за все время заседания не раздалось ни одного крика и ни одного свистка». По своему составу Дума оказалась еще более левой, нежели I Дума, и желание расшатать страну было в ней еще более явным. Слова П.А. Столыпина: «Не запугаете!» и «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!» были ответом премьера и социал-демократам, и крайне правым представителям думы одновременно. Тем не менее, П. А. Столыпин защищал II Думу даже тогда, когда этим компрометировал себя в глазах царя. Ради сохранения Думы П. А. Столыпин должен был ее сдерживать, разоблачая ложь ряда депутатов и требуя от ее председателя точного соблюдения законов, касающихся Думы. С роспуском парламента П.А. Столыпин не спешил. У него до последнего момента теплилась надежда сохранить II Думу. Однако в конечном итоге 3 июня 1907 г. Государственная дума была распущена. Третьеиюньский государственный переворот не только спас Думу - он существенно укрепил систему. Новый избирательный закон, который готовил П.А. Столыпин, вполне достиг своей цели. Он создал предпосылки для формирования земской думы, приближенной по составу к земским собраниям.

Выборы в III Думу проходили в сентябре-октябре 1907 г. и отличались активным вмешательством в их ход администрации. П.А. Столыпин называл III Думу «серенькой» по представительскому составу. Но именно с ней ему удалось наладить совместную работу. Но и здесь думу подстерегали опасности. Премьер в меру своих сил помогал их предотвращать, вызывая раздражение «сфер» и Николая II. Серьезно осложнил положение П.А. Столыпина конфликт III Думы с Госсоветом по законопроекту о Морском генеральном штабе. Премьер принял сторону думы, что весьма убедительно характеризует его как последовательного и стойкого сторонника и защитника «нового строя».

В переписке П.А. Столыпина с А.И. Гучковым отражен порядок внесения в Государственную думу законопроектов о введении земского самоуправления в губерниях Астраханской, Ставропольской и Оренбургской, выработку которых Министерство внутренних дел приняло на себя.

Роль П. А. Столыпина как прогрессивного, здравого, целеустремленного политика в защите и сохранении российского парламентаризма была понятна еще его современникам. Исследователь В. Джанибекян свою книгу «Тайна гибели Столыпина» завершает словами: «В тот сентябрьский вечер 1911 г. они убивали не только его, они убивали свое государство, свое будущее, и пули из браунинга, направленные в Петра Аркадьевича Столыпина, сразив его, сразили в последующем и Россию».

Особого внимания заслуживают воспоминания В.М. Чернова - председателя Учредительного собрания, разработчика программы партии социалистов-революционеров, официально принятой в начале 1906 г. на I съезде партии, в которой заявлялось, что борьба с царизмом будет соединена с агитацией за созыв «Земского собора (Учредительного собрания), свободно избранного всем народом без различия пола, сословий, национальности и религии, для ликвидации самодержавного режима и переустройства всех современных порядков. В.М. Чернов в своих воспоминаниях дает обзор событий русской революции, описывает общественные настроения. Государственный деятель отмечает, что революция решила многие вопросы русской жизни, но в стране все же отсутствовала легитимная, авторитетная власть, которая могла бы осуществить особо важные реформы, прежде всего аграрную. На эсерах и меньшевиках, имевших большинство в Совете рабочих и солдатских депутатов, лежало «бремя ответственности за безотлагательный созыв Всероссийского Учредительного собрания, и из всех политических сил лишь они были в нем искренне и до конца заинтересованы». Созыв народного представительства оказался делом непростым, требующим значительного времени и усилий. Временное правительство в ходе переговоров с Исполкомом Петроградского Совета достигло договоренности не предрешать форму государственного устройства до Учредительного собрания. Встав на позиции «непредрешения», Временное правительство поставило себя в двусмысленное положение: проведение радикальной аграрной реформы стало невозможным, так как это нарушило бы принципы Учредительного собрания.

Значительно позже, в эмиграции, комментируя протоколы ЦК ПСР 1917-1918 гг., В. М. Чернов писал: «Конечно, перед глазами деятелей того времени не было опыта целого ряда послевоенных революций, которые свидетельствуют, что Учредительное собрание, не собранное немедленно, или теряет всякие шансы быть собранным, или, будучи собрано, лишается возможности полновластно и беспрепятственно выполнять свои функции. Может быть, если бы эта истина сознавалась, буржуазные партии не старались бы так упорно оттягивать его созыв, а трудовые и социалистические не отнеслись бы так формально к вопросу о преодолении сопротивления». Там же В.М. Чернов дал свое объяснение причин задержки выборов в Учредительное собрание. Он считал, что виноваты меньшевики и кадеты. Меньшевики ультимативно настаивали на соблюдении всех формальностей процедуры по организации выборов. Им хотелось, чтобы списки избирателей были правильно составлены избранными новыми демократическими органами самоуправления. Закон же о местном самоуправлении был издан только вторым Временным правительством. Кадетская партия вообще не торопилась ни с местным самоуправлением, ни с Учредительным собранием. Кадеты признали и революцию, и республику, но все это оправдывалось военными интересами России, которая должна была во что бы то ни стало воевать до победного конца. Потеряв и доверие, и поддержку народа, кадеты рассчитывали возвратить и то и другое победой в войне. Сразу же после III съезда партии социалистов-революционеров, в начале июня, на одном из заседаний ЦК была избрана комиссия по Учредительному собранию. Она была призвана организовать партийную избирательную кампанию. В.М. Чернов возглавил списки 5 округов: Воронежской, Екатеринославской, Тамбовской, Харьковской губерний и Петрограда. Именно Учредительное собрание должно было реализовать идею ПСР - социализацию земли. Временные меры, предпринятые им на посту министра земледелия, не сняли остроту аграрного вопроса и довели деревню к осени 1917 г. до крайности. К моменту ухода из правительства в августе 1917 г. у В.М. Чернова было понимание того, пишет он в своих воспоминаниях, что «коалиция центральных партий трудовой демократии - социалистов-революционеров и социал-демократов меньшевиков - с партией либеральной буржуазии далее немыслима без окончательной дискредитации их в массах и без перехода их влияния на народ к большевикам». Следовало признать коалиционную власть «пережитым этапом революции и перейти к более однородной власти, с твердой крестьянско-рабочей, федералистической и пацифистской программой». Временное правительство могло быть заменено либо черно-милитаристической, либо красной социально-погромной диктатурой. Предостережения и прогнозы В.М. Чернова правые воспринимать не желали, они выступали за продолжение коалиционной политики и поддерживали А. Ф. Керенского. Отношение В.М. Чернова к А.Ф. Керенскому было сложным. А.Ф. Керенский, по мнению В.М. Чернова, был лидером «скороспелых новобранцев трудовой демократии (так называемых "мартовских социалистов")». По большому счету, эсеровской идеологии он не воспринял. Еще больше не нравилось В.М. Чернову стремление министра-председателя к диктатуре. Формальная принадлежность А. Ф. Керенского к партии эсеров не давала В.М. Чернову возможности критиковать главу Временного правительства. Только в сентябре, лишившись должности министра земледелия, В. М. Чернов опубликовал резко критические статьи в «Деле народа». Пользуясь отсутствием секретаря редакции С.П. Постникова, для «Дела народа» он написал 5 статей, направленных против Временного правительства и А.Ф. Керенского. Газета имела огромный успех, но в руководстве ПСР разразился скандал. «Воля народа» опубликовала статью Е. Брешковской, которая резко осуждала В. М. Чернова. А «Дело народа» поместило письмо двух редакторов - В. Зензинова и Н. Ракитникова, которые заявляли о своем несогласии с черновскими статьями. В самый разгар выборов, в ноябре 1917 г., левые эсеры выделились в самостоятельную партию. Они были исключены ЦК ПСР из ее рядов, но оставались в единых партийных списках и претендовали на свою долю голосов избирателей. В результате эсеровская фракция в Учредительном собрании не просто была расколота, а имела в своем составе настоящих врагов.

Таким образом, мемуарное наследие государственных деятелей представляет собой важнейший исторический источник, написанный участниками событий. От мемуаров представителей общественной мысли или культуры, их отличает то, что они содержат в себе конкретное изложение фактической информации, лишенное эмоционального окраса, размышления автора относительно конкретных событий. Мемуарная литература позволяет исследователям выделить круг ключевых вопросов относительно вопроса формирования парламентаризма в России в начале XX в. Большинство государственных деятелей считают, что Государственная дума определила направления всей последующей политики государства и обозначила ряд ключевых вопросов. В мемуарах рассмотрена деятельность партий и приведены критические оценки их идей политической модернизации России. Кроме того, в мемуарном наследии детальным образом описана общественно-политическая обстановка накануне подписания Манифеста 17 октября 1905 г.


Глава 2. Государственная дума начала XX в. мемуарной литературе


.1 Форма государственного устройства России и взаимодействие Государственной думы и других органов власти и управления


Вопрос о форме государственного устройства России, а также о взаимодействии законодательного органа и правительственной администрации еще в начале XX в., вызывал дискуссии среди государственных деятелей. Действия руководителей ведомств нередко вступали в противоречие с позицией Совета министров и его председателя. В то же время и народные избранники далеко не всегда подчинялись решениям фракций. В Думе возникали альтернативные депутатские объединения (крестьян, духовенства, земцев, деятелей городского самоуправления, региональные, конфессиональные союзы), претендовавшие на активное участие в законотворческом процессе. В итоге диалог между представительными учреждениями и правительством становился многосторонним и многоуровневым. Эти вопросы могут быть рассмотрены через анализ мемуарного наследия государственных деятелей начала XX столетия.

Непроясненность вопроса о сущности нового государственного порядка создавала и в обществе почву для дискуссии. Противоречивость законодательства позволяла многим государственным деятелям рассчитывать обернуть ситуацию в свою пользу.

Мемуары С.Ю. Витте - председателя Кабинета Министров (1903-1906 гг.), дают представление о его взглядах относительно механизма взаимодействия Государственной думы и иных органов. С.Ю. Витте был в теории и на практике сторонником просвещенного абсолютизма, при котором министры, пользующиеся доверием верховной власти, имеют возможность беспрепятственно осуществлять самые смелые мероприятия.

Кроме того, важнейшей зaдaчей для прaвительствa, считает С.Ю. Витте, должно состaвлять стремление к осуществлению через Госудaрственную Думу, основных элементов прaвового строя: свободы печaти, совести, собрaний, союзов и личной неприкосновенности. Укрепление этих вaжнейших основ политической жизни обществa, отмечает министр, должно последовaть путем зaконодaтельной рaзрaботки, основанной на урaвнении перед зaконом всего населения, незaвисимо от вероисповедaния и нaционaльности, предостaвлении нaселению прaв грaждaнской свободы. Важнейшей зaдaчей для прaвительствa, считает С.Ю. Витте, является устaновление тaких учреждений и зaконодaтельных норм, которые соответствовaли бы политическим взглядам большинствa русского обществa и дaвaли бы гaрaнтию блaг грaждaнской свободы. Зaдaчa этa сводится, по мнению С.Ю. Витте, к устроению прaвового порядкa. Для установления в госудaрстве спокойствия и безопaсности, экономическaя политикa прaвительствa должнa быть нaпрaвленa во блaго нaрода.

Между тем, государственный деятель отмечает, что срaзу подготовить стрaну и население, воспитaнное нa консервативных нaчaлaх, к восприятию и усвоению норм прaвового порядкa, не под силу никaкому прaвительству. Чтобы навести в стрaне порядок необходимо установить однородный состaв прaвительствa и единство преследуемых им целей. Зaботою прaвительствa, считает С.Ю. Витте, должно являться прaктическое водворение в жизнь глaвных стимулов грaждaнской свободы. С этой целью прaвительство не должно вмешиваться в выборы в Госудaрственную Думу и ее деятельность. В отношении к будущей Госудaрственной Думе зaботою прaвительствa должно быть поддержaние ее престижa. Прaвительство не должно являться элементом противодействия решениям Думы, посколько решения эти не будут коренным обрaзом рaсходиться с величием Poccии, достигнутым тысячелетней ее историей. Прaвительству следует выяснить и устaновить эти зaпросы, формулировaть гaрaнтию грaждaнского прaвопорядкa, руководствуясь, конечно, господствующею в большинстве обществa идеею, a не отголоскaми, хотя бы и резко вырaженных требовaний отдельных кружков, удовлетворение коих невозможно уже потому, что они постоянно меняются. Но удовлетворение желaний широких слоев обществa путем той или иной формулировки грaждaнского прaвопорядкa необходимо.

Государственный деятель отмечает важность преобрaзовaния Госудaрственного Совета нa нaчaлaх видного учaстия в нем выборных элементов, ибо только при этом условии возможно устaновить сотруднические отношения между этим учреждением и Госудaрственной Думой.

Кроме того, С.Ю. Витте затрагивает вопрос о руководящих принципах деятельности влaсти, выделяя такие как: прямотa и искренность, дaрование нaселению блaг грaждaнской свободы и устaновление ее гaрaнтий; соглaсовaние действий всех оргaнов прaвительствa; устрaнение репрессивных мер против действий, явно не угрожaющих обществу и госудaрству; противодействие действиям, явно угрожaющим обществу и госудaрству, опирaясь нa зaкон. Осуществление постaвленных выше зaдaч, пишет С.Ю. Витте в воспоминаниях, возможно лишь при широком и деятельном содействии обществa и при соответствующем спокойствии, которое бы позволило нaпрaвить силы к плодотворной рaботе.

В свих воспоминаниях С.Ю. Витте описывает деятельность только I Государственной думы. Здесь он называет ее Думой «общественного увлечения и государственной неопытности». Автор дает критическую оценку деятельности партии кадетов, отмечая, что «если бы кадеты обладали хотя бы малой долею государственного благоразумия и понимания действительности» партия не шла бы на революционные провокации, и первая Дума просуществовала более долгий срок. Первую думу С.Ю. Витте называл «крестьянской», при этом отмечая, что она должна была быть верной самодержавию, однако, не все ее член были консервативно настроены.

Во многом притеснение власти императора государственные деятели обосновывают неуверенностью политического курса самого Николая II. Например, С.Ю. Витте в своих воспоминаниях идеализирует образ императора Александра III, описывая его как «настоящего» императора, самодержца. О Николае II политик пишет, как о слабохарактерном, слабовольном человеке. Не имеющем «царского» характера своего отца, склонного подпадать под влияние «дворцовой камарильи», так С.Ю. Витте называет особо приближенных к императору. Но, тем не менее, С.Ю. Витте постоянно клянется в верности своему государю, не зависимо от того какого он мнения о Николае II как о самодержце и человеке, что очередной раз показывает честность и «государственность» его характера. «Государственность» в том смысле, что С.Ю. Витте не сопоставляет свои личные интересы и склонности с государственными, и государственные ставит много выше. Вместе с тем, самостоятельность и неуступчивость С.Ю. Витте, постоянные его ссылки на политический курс Александра III не нравились правящему императору. В своих воспоминаниях С.Ю. Витте относительно императора Николая II, отмечает, что накануне 17 октября 1905 г. он был совсем рaстерян, инaче при его политических взглядах, он не пошел бы нa принятие конституции. «Госудaрь по нaтуре индифферент - оптимист, пишет С.Ю. Витте. Тaкие лицa ощущaют чувство стрaхa только, когдa грозa перед глaзaми и, кaк только онa отодвигaется зa ближaйшую дверь, оно мигом проходит. … Мне думaется, что Госудaрь в те дни искaл опоры в сил, Он не нaшел никого из числa поклонников силы - все струсили, a потому Сaм желaл мaнифестa, боясь, что инaче … Кроме того, в глубине души не может быть, чтобы Он не чувствовaл, что глaвный, если не единственный, виновник позорнейшей и глупейшей войны, это Он; вероятно, Он инстинктивно боялся последствий этого кровaвого мaльчугaнствa из зa углa..., a потому, кaк бы искaл в мaнифесте род снискaния снисхождения или примирения». Таким образом, министр отмечает тот факт, что именно бездействие императора Николая II было одной из ключевых предпосылок революционной ситуации в стране.

Для П.Н. Милюкова - лидера конституционно-демократической партии России, и кадетов в частности законодательные акты 1905-1906 гг. - первые «бреши» в «бастионах» старого порядка, которые рано или поздно должны были и вовсе пасть. Воспользовавшись уступками слабеющей власти, народным представителям следовало развить успех и сформировать принципиально новую правовую базу России. В этом было коренное расхождение октябристов и кадетов. В этом смысле кадеты были даже ближе к своим непримиримым противникам - правым консерваторам. И те, и другие утверждали, что правосознание народа неизмеримо важнее всех существующих правовых норм. Конечно, современное им правосознание общества они интерпретировали по-разному. Консерваторы апеллировали к народным представлениям, не знавшим иного источника власти, кроме царя. Кадеты - к общественному мнению, которое они по мере сил формировали и выражали. Их убежденность в праве говорить от имени общества подкреплялась верой, что именно конституционные демократы защищали исторический прогресс в России.

Исходя из анализа мемуарного наследия П.Н. Милюкова становится ясно, что его политическое кредо состояло в том, чтобы сохранить парламентаризм, существование и развитие которого он обуславливал исторической реальностью, разумеется, понимаемой им с точки зрения идеолога своей политической платформы. При всех, казалось бы, видимых и действительно имеющих место противоречиях П.Н. Милюкова он сохранял последовательность и верность своей основной идее - идее сохранения русского парламентаризма. На работу первой Государственной думы П.Н. Милюков воздействовал через своих друзей, единомышленников по партии М.М. Винавера и И.И. Петрункевича. Ход работы самой Думы он мог непосредственно наблюдать, присутствуя на ее заседаниях в качестве представителя прессы.

П.Н. Милюков в воспоминаниях отмечает стремление политических партий к «господству над первой Государственной думой». Он называет ее «ареной для открытой парламентской борьбы». Кроме того, государственный деятель говорит об отрицательном отношении к ней большинства политиков: «Булыгинская дума, со всеми ее отрицательными сторонами, была совершившимся фактом. Отношение к ней как было, так и осталось безусловно отрицательным». В ней обсуждались такие вопросы: аграрный и рабочий, программа по их решению, пишет П.Н. Милюков, были взяты из программы «Союза освобождения»; программа по национальному вопросу. Которая была подготовлена Ф.Ф. Кокошкиным. Спор депутатов думы касался тактики по отношению к выборам в Булыгинскую думу.

Тактика кадетов в Думе (первая Дума по своему составу была преимущественно кадетской) исходила из вполне определенных, четко обозначенных позиций: оставаться в сфере разумных расчетов и в рамках законности, осуществлять принцип солидарности между отдельными общественными течениями. Ход работы Думы - особенно отказ царя принять думскую делегацию с ответом на тронную речь и содержащим требование законодательной, а не законосовещательной Думы, а также разногласия с трудовиками по аграрному и другим вопросам заставили лидера кадетской фракции корректировать свою позицию. Кадеты начали вести себя более решительно - перешли к критике правительства и объявили, что их «дороги» с «друзьями слева» расходятся.

Размышляя о путях реформирования политической системы России, П.Н. Милюков писал о том, что лозунги демократической республики и обобществления средств производства неприемлемы, потому как «они несостоявшиеся вне пределов практической политики». В результате после подписания Манифеста 17 октября 1905 г., пишет П.Н. Милюков, было решено: «никакой закон без одобрения Думы, действенное участие в надзоре за властями, привлечение к выборам в Думу классов населения, совсем лишенных избирательных прав и дальнейшее развитие общего избирательного права во вновь установленном законодательном порядке».

Ознакомившись с Манифестом 17 октября 1905 г., политик задается вопросами относительно необходимости провозглашения всеобщего избирательного права, о деятельности и функциях Государственного совета и пр., при этом он отмечает «двусмысленность обещаний, данных манифестом».

Говоря о взглядах П.Н. Милюкова относительно процесса формирования парламентаризма в России в начале XX в., которые нашли отражение в его воспоминаниях, то автор в части 6 «Революция и кадеты. 1905-1907 г.» в главе «От слов к делу» пишет, о том, что прежде чем переходить к конституционному строю, необходимо было подготовить общество к новому политическому порядку: «провозглашая основной политической задачей введение конституционного строя, надо было готовить общество к выполнению конституционных функций, то есть прежде всего в самом спешном порядке создать группы, объединенные общими политическими целями. Подготовка для создания "конституционно-демократической" партии была только частью этой общей задачи. В целом она могла быть выполнена только тогда, когда организовались бы в партии также и другие политические течения. Режим политических партий был другой стороной конституционализма, - и к этому надо было приучить русскую общественность».

Относительно политического устройства России, П.Н. Милюков пишет о том, что Россия должна быть конституционной и парламентской монархией. «Учредительное Собрание, пишет политик, уже было в ноябре заменено Думой с учредительными функциями… вводя термин Учредительное Собрание, мы, во всяком случае, не думали о собрании, обеспеченном полнотой суверенной власти».

По поводу вопроса взаимодействия Государственной думы с другими государственными органами П.Н. Милюков пишет о невозможности для Думы работать с Государственным Советом и указывал на «необходимость отменить пределы законодательной деятельности, ограничившие ее законодательную компетенцию «основными законами». Политик отмечает необходимость создания министерств, пользующихся доверием большинства Думы, чтобы ответственность была перенесена с монарха на министров. Вместе с тем, П.Н. Милюков отмечает тот факт, что министерство игнорировало «парламентские приемы». Дума, пишет политик, не собиралась захватывать власть, она наоборот охраняла прерогативу императора. Однако, правительство относилось к ней с опасением, что стало одной из причин ее роспуска.

Из переписки председателя Совета Министров, министра внутренних дел Российской империи начала XX в. (1906-1911 гг.) П.А. Столыпина представляется возможным сделать вывод, что с помощью Думы реформатор надеялся устранить бюрократический строй, который по мысли П.А. Столыпина, лишил власть доверия общества, а Государственная дума существенно расширяла возможности правительства. Однако, любое предложение со стороны правительства подвергалось уничижительной критике. Однако, П.А. Столыпин не терял надежды найти общий язык с Думой. Вот что писала газета «Новое время» о взаимоотношениях Думы и П.А. Столыпина: «Столыпин выдвинулся и определился в Думе. Но в то же время он в значительной степени определил собой Государственную думу. Если Государственная дума в настоящее время работает и законодательствует, то этим, до известной степени, обязана Столыпину. Столыпин интуитивно почувствовал Думу…». Однако, левые не хотели сотрудничать с правительством. Дума приняла П.А. Столыпина враждебно. Едва он поднялся на трибуну, как послышались насмешки и злобные реплики. Однако, все замолкали, когда П.А. Столыпин говорил: «Власть не может считаться целью. Власть - это средство для охранения жизни, спокойствия и порядка; поэтому, осуждая всемерно произвол и самовластие, нельзя не считать опасным безвластие правительства. Не нужно забывать, что бездействие власти ведет к анархии, что правительство не есть аппарат бессилия и искательства. Правительство - аппарат власти, опирающийся на законы, отсюда ясно, что министр должен и будет требовать от чиной министерства осмотрительности, осторожности и справедливости, но также твердого исполнения своего долга и закона… все меры, принимаемые в этом направлении, знаменуют не реакцию, а порядок, необходимый для развития самых широких реформ…».

Политический лидер октябристов А.И. Гучков в своих воспоминаниях писал о том, что в 1905-1906 гг. в России установился конституционный режим, основанный на взаимном доверии исторической власти и конструктивно мыслящих элементов общества. Октябристы верили, что в октябре 1905 г. император милостиво пригласил «местных деятелей» к совместной работе над совершенствованием законодательства, в полной мере осознав всю необходимость такого решения. Этот акт предопределил характер складывавшейся политико-правовой системы. В России установилась дуалистическая монархия, позволявшая сочетать верность политическим традициям с коренными государственными преобразованиями. По мнению А.И. Гучкова, в стране, не имевшей привычки к партийной жизни, не могло быть и речи о парламентаризме с ответственным перед Думой правительством. Но в то же время нельзя было и подумать о возвращении к авторитарной модели управления, подразумевавшей всевластие бюрократии. Октябристы были сторонниками безусловного следования Основным государственным законам 23 апреля 1906 г. В этом отношении «Союз 17 октября» кардинально отличался от своих соседей «справа» и «слева», предпочитавших читать правовые акты «между строк». При этом в основе построений партии лежала посылка об искренности власти, провозгласивший новый порядок. Эта вера не устояла в столкновении с политической реальностью. В итоге была поколеблена основа, на которой зиждился «октябризм», и крайне неоднородное объединение распалось на части.

Русский <#"justify">Отречение Николая II В.В. Шульгин объясняет ненавистью к монарху и оскорблениями, которые бесконечно в него бросались. При этом он пишет о необходимости спасения монархии: «В этом хаосе, во всем, что делается, надо прежде всего думать о том, чтобы спасти монархию… Без монархии Россия не может жить.. Но, видимо, нынешнему государю царствовать больше нельзя… Высочайшее повеление от его лица - уже не повеление: его не исполнят…. Если это так, то можем ли мы спокойно и безучастно дожидаться той минуты, когда весь этот революционный сброд начнет сам искать выхода… И сам расправится с монархией…». Вот как политик свои прогнозы относительно последствий отречения императора: «Я знал, что в случае отречения.. революции как бы не будет. Государь отречется от престола по собственному желанию, власть перейдет к регенту только потому, что старые министры разбежались, - передаст эту власть новому правительству. Юридически революции не будет».

Вторую Государственную думу В.В. Шульгин называет Думой «народного гнева и невежества, - антинациональная, антимонархическая, словом - революционная». В своих воспоминаниях В.В. Шульгин всячески обосновывал необходимость сохранения монархической власти: «Монарх … - это ось… Единственная ось страны… Если вы откажетесь … будет анархия… хаос .. кровавое месиво… Монарх - это единственный центр…. Единственное общее… Единственное понятие о власти .. пока… в России…». После отречения императора В.В. Шульгин размышляя над формой правления писал: «Россия была империей…Теперь что она?...И не республика и не монархия… Государственное образование без названия».

В изданной им газете «Россия» В.В. Шульгин воспевал монархические и националистические принципы, писал о необходимости установления конституционной монархии, видя кандидата на престол в князе Николае Николаевиче и Думы, состоящей из одних националистов.

В воспоминаниях государственного деятеля, министра финансов России 1904 <#"center">дума столыпин милюков наследие


Заключение


Мемуарная литература представляет собой важнейших исторический источник, содержащий сведения не только о конкретных исторических событиях, современником которых был автор, но и отражающий направления общественной мысли описываемой эпохи. Вместе с тем мемуарная литература несет субъективный характер, основным источником изложения событий которой является память автора.

Мемуарное наследие государственных деятелей значительным образом отлична от мемуаров представителей общественной мысли или культуры. В мемуарах содержится конкретное изложение фактической информации, а также материал о личном восприятии автора исторических процессов, современником которых он являлся. Изложение, в отличие от мемуаров представителей общественной мысли, лишено эмоционального окраса. Мемуарная литература государственных деятелей начала XX в. представляет важнейший источник для рассмотрения процесса формирования парламентаризма в России. На основе ее анализа представляется возможным выделить ряд ключевых вопросы относительно общественно-политической ситуации в России в рассматриваемый период: складывание революционной ситуации накануне подписания Манифеста 17 октября 1906 г., социально-политические и экономические вопросы, обсуждаемые политическими лидерами на трибунах Государственной думы, идеологическая борьба партий по вопросу решения этих вопросов, взаимодействие Государственной думы и Государственного Совета и т.д.

Начало XX века стало для России стало временем исторического выбора. Верховная власть, инициировав в 60-70-х гг. XIX в. «великие реформы», положила начало модернизации всех сфер общественной жизни. Вне этой сферы оказалась только сфера политическая. Вопрос о принадлежности власти и участии представителей общества в государственной жизни остался без изменения. Вся полнота власти по-прежнему оставалась в руках абсолютного монарха. Это неизбежно предполагало зарождение и развитие конфликта между авторитарным режимом и обществом, заявлявшем о своих правах на участие в государственном управлении.

Следствием взаимного непонимания власти и общества стало зарождение политического кризиса к начале XX в. Однако верховная власть и бюрократическая элита упорно противостояли любым изменениям в политической сфере, полагая, что это приведет к краху всей системы. Попытки отдельных государственных деятелей изменить ситуацию, как правило, заканчивались безрезультатно.

Трагические события в России в начале XX века - поражение в русско-японской войне, ударившее по престижу власти и начавшаяся первая русская революция вынудили императора пойти на некоторые уступки в политической сфере. Россия вступила на путь парламентаризма - в 1906 г. открылась первая Государственная дума. Это стало шагом по пути превращения абсолютной монархии в конституционную. В истории России начался период думской монархии, когда наряду с существовавшими властными структурами к участию в законодательной деятельности были допущены представители общества. Думская монархия стала последним этапом существования династии Романовых. Крах всей системы в феврале 1917 г. поставил точку и в возможности демократического развития страны. Последовавшие за этим события сделали безальтернативной политическую судьбу России. Спор о реформаторском или революционном варианте реформ был решен не в пользу реформ, а сама возможность парламентского развития страны в условиях многопартийности, была отодвинута на десятилетия.

За столь непродолжительный период, отмечают государственные деятели начала XX в. (П.Н. Милюков, А.И. Гучков и др.) Россия не только не успела стать парламентарным государством. Одним из центральных в тот период стал вопрос сосуществования и взаимодействия законодательной и исполнительной власти. Бюрократия, олицетворявшая авторитарный режим, сосредотачивавшая до этого в своих руках рычаги управления и контроля, делала все возможное, чтобы сделать народных представителей заведомо неполноправными участниками политической жизни. При этом нельзя недооценивать опыт взаимодействия между исполнительной и законодательной властью, когда был апробирован и запущен механизм взаимодействия их на законодательной поприще. Государственная дума с 1907 г. заработала как законодательный институт.

В значительной степени исход думской монархии зависел от бюрократической элиты. На фоне консервативной массы выделялись политики либерального направления, осознававшие, что без уступок сверху, режим не сохранить. В период думской монархии были моменты, когда они задавали тон, возглавляя Совет министров. Так было при С.Ю. Витте, П.А. Столыпине, В.Н. Коковцове. Первому премьеру объединенного в октябре 1905 г. правительства С.Ю. Витте пришлось решать наиболее сложную задачу: приступить к законодательной реализации манифеста 17 октября. Оставаясь в душе монархистом, он вынужден был реагировать на мнения западноевропейской общественности, настаивавшей на проведении в России либеральных реформ и связывающей с ними предоставление правительству займов. Именно кабинету С.Ю. Витте пришлось готовить избирательный закон, по которому будут проводиться выборы в первые две Думы, разрабатывать целый пакет законодательных актов по подготовке народного представительства, иными словами, готовить законодательное поле для будущей совместной работы с Государственной думой. Многие политические деятели рассматриваемого периода (П.Н. Милюков, А.И. Гучков и др.) в своих воспоминаниях неуспех первых Дум связывают с именем С.Ю. Витте, стремившегося на подготовительном этапе с одной стороны, максимально сохранить прерогативы монархи, с другой - включить в государственную структуру народных представителей. Приоритеты на этом этапе остались у монарха. В воспоминаниях С.Ю. Витте отмечал необходимость ведения совместной деятельности Государственной думы и Государственного совета, что, по его мнению, являлось важнейшим условием на пути реформирования социально-политической системы России.

П.А. Столыпину, возглавившему кабинет после разгона первой Думы, удалось разработать программу реформ, принятие которых он связывал с народными избранниками. Не случайно он в своем первом выступлении в качестве главы правительства заявил депутатам, что «преобразованное по воле монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое». Он обратился к парламентариям с призывом объединить усилия в деле государственного строительства. Сам П.А. Столыпин, оставаясь сторонником монархии, сделал много для выработки и налаживания механизма взаимодействия исполнительной и законодательной власти. Не случайно в его адрес, и в адрес сменившего его на посту премьер-министра В.Н. Коковцова неоднократно раздавались упреки в заигрывании с парламентариями. Вместе с тем, в своих воспоминаниях В.Н. Коковцов отмечал, что в России парламентской системы быть не может.

Вместе с тем на основе переписки П.А. Столыпин выясняется, что он не верил в возможность установления сотруднической работы между Государственной думой и правительственными органами. Хоть он и пытался наладить отношения с Государственной думой в личной переписке пишет, что рассматривал ее как способ устранения бюрократического строя в стране.

В воспоминаниях государственных деятелей отмечено, что судьба и перспектива думской монархии напрямую зависела от императора Николая И. С сожалением приходится констатировать, что он так и не сумел преодолеть в себе недоверие новому политическому институту - Государственной думе. Его желание управлять страной как встарь, опираясь только на собственную волю, политическая недальновидность были существенным тормозом в реформах государственного управления начала XX века.

Говоря о думской монархии, нельзя не сказать о роли оппозиции в этот период. В силу отсутствия опыта или в силу нетерпения и желания немедленно получить результат, оппозиция в период думской монархии своими провокационными действиями лишь усугубляла положение. Она загоняла страну в социально-политический тупик, из которого был только один выход - революционный взрыв. Косвенным подтверждением этому служит весьма смелое и откровенное признание одного из лидеров правых депутатов Думы, В.В. Шульгина, который в своих воспоминаниях пишет о том, что не вся Дума «целиком ждала революции». И при этом, даже не желая того, и правые парламентарии, «революцию творили, ибо Государственная дума, сконцентрировав ярким прожектором на правительстве свои лучи, выясняла с непререкаемой ясностью для всей страны дефекты этой власти, невозможность дальнейшего такого управления». Он признает, что консервативные партии оказали в этом деле не меньшее влияние, чем либеральные и даже радикальные.

На основе анализа мемуарного наследия государственных деятелей представилось возможным рассмотреть вопрос о форме государственного устройства России. Консервативно настроенные лидеры (М.Ф. Пуришкевич, В.В. Шульгин и др.) выступали за сохранение монархии, рассматривая как единственную форму политического устройства России. П.Н. Милюков в мемуарах выступает с критикой правительства и отстаивает идею налаживания парламентской системы в форме конституционной монархии. Отмечал неприемлемость демократической республики которая, по его мнению, расходится с российской действительностью. В.Н. Коковцов отмечает, что с момента создания Государственной думы Россия приобрела лишь внешние конституционные формы. Лидер партии октябристов А.И. Гучков в своих воспоминаниях писал о том, что государственный строй России после 1906 г. представлял собой переходное состояние между монархией абсолютной и дуалистической. Он отстаивает идею установления конституционной монархии с сильной исполнительной властью.

Однако, Первая мировая война стала мощным детонатором для всех глубоких внутренних процессов, протекавших в российском обществе и значительно ускорила их развязку. В ходе Февральской революции оказались сметены не только монархия, но и вся система государственного управления, старые и новые государственные институты. Этого испытания думская монархия не выдержала.

Анализа мемуарного наследия государственных деятелей России начала XX в. позволил выявить круг ключевых проблем, стоящих перед российским правительством и обсуждаемых на трибунах Государственной думы. Особенно остро, замечают политические лидеры, стоял крестьянский вопрос: малоземелье крестьян, их эксплуатация, проблема сохранения общинного устройства крестьянских хозяйств и пр. Кроме того, деятели отмечают необходимость установления всеобщего избирательного права, обеспечение гражданских прав и свобод, а также решение рабочего вопроса.


Список источников и литературы


Источники

.Бок М. П. Воспоминания о моем отце П.А. Столыпине. - Л., 1990.

2.Витте С. Ю. Избранные воспоминания. 1849-1911 гг. - М., 1991.

3.А.И. Гучков рассказывает. // Вопросы истории, 1991. №9-10.

.Дневник П.Н. Милюкова. - М., 2004.

.Из воспоминаний А.И. Гучкова. - М., 1993.

.Керенский А.Ф. Дневник политика. Революция началась. / сост. Т.В. прокопов. - М., 2007.

.Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. - М., 1993.

.Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881-1914. - М., 1996.

.Ковалевский М.М. Моя жизнь. Воспоминания. - М., 2005.

.Коковцев В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1911-1919. - М., 1991.

.Маклаков В.А. Из воспоминаний. - Нью-Йорк, 1954.

.Милюков П.Н. Воспоминания (1859-1917). В 2 т. - М., 1990.

13.Письмо В.Н. Коковцева Эд. Нецлину от 28 июля 1906 г. / Переписка В.Н. Коковцева с Эд. Нецлиным. // <#"justify">19.Чернов В.М. В партии социалистов-революционеров. Воспоминания в восьми письмах. - М., 2007.

20.Шульгин В.В. Дни. 1920. - М., 1989.

Литература

1.Алескеров Ф. Т., Кравченко А. С. Распределение влияния фракций в Государственный думах Российской империи (1906-1917). - М.. 2005.

2.Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш. Сергей Юльевич Витте // Вопросы истории. 1990. - № 8.

.Бадаев А.Е. Большевики в Государственной думе.-М., 1954.

.Балтовский Л.В. П.Н.Милюков: ученый в политике. - СПб., 2008.

.Баранова Н.П., Романов Р.М. Парламентаризм в России: история и современность. - М., 2009.

.Блуднова Е.Ю. Мемуары Н.П. Игнатьева как исторический источник. Автореферат дисс. к. ист. н. - М., 2009.

.Боффа Д. История Советского Союза. В 2-х т.- М., 1994.

.Валк С.Н. Избранные труды по историографии и источниковедению. - Спб., 2000.

.Васильева Н.И., Гальперин Г.Б., Королев А.И. Первая российская революция и самодержавие.- Л.,1975.

.Верт Н. История Советского государства, 1900-1991.- М., 1992.

.Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. - Ростов-на-Дону, 1995.

.Герье В.И. О конституции и парламентаризме в России. - М., 1906.

.Гоанкин И.В. Парламент России. - М.: Государственная Дума, 1999.

.Голубцов, B.C. Мемуары как источник по истории советского общества. -М., 1970.

15.Гребенюк О.С. Автобиография: философско-культурологический анализ. / Автореф. канд. филос. наук. - Ростов-на-Дону, 2005.

16.Гусев В.К. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционализма к контрреволюции.- М., 1975.

17.Гусев К. В. В.М. Чернов. Штрихи к политическому портрету. - М., 1999.

18.Давидович A.M. Самодержавие в эпоху империализма (Классовая сущность и эволюция абсолютизма в России).- М., 1975.

19.Демин В.А. Государственная дума в России (1906-1917 ): механизм функционирования. - М., 1996.

.Деревнина Л.И. О термине «мемуары» и классификации мемуарных источников (историография вопроса) // Вопросы архивоведения.- 1963.- №4.

21.Джапибекян В. Тайна гибели Столыпина. - М., 2001.

22.Дмитриев С.С. Воспоминания, дневники, частная переписка эпохи капитализма. // Источниковедение истории СССР. - М., 1973.

23.Дорохов В. Н. Исторические взгляды П. Н. Милюкова. - Сергиев Посад, 2005.

24.Думова Н. Г. Либерал в России: трагедия несовместимости. Исторический портрет П. Н. Милюкова. - М., 1983.

25.Думова Н.Г. Либерал в России: трагедия несовместимости. Исторический портрет П.Н. Милюкова. - М., 1993.

26.Егоренко О.В. В.М. Чернов - председатель Учредительного собрания. / Парламентаризм в России: проблемы и перспективы. / Сборник статей под. ред. В.М. Ходякова. - М., 2006.

.Елизаветина Г. Становление жанров автобиографии и мемуаров // Русский и западноевропейский классицизм. - М., 1982.

.Елчев В.А., Васецкий Н.А., Краснов Ю.К. Парламентаризм и народное представительство в России - история и современность. - М.: Государственная Дума, 2001.

.Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в первой российской революции.- М., 1979.

.Ерошкин Е.П. История государственных учреждений дореволюционной России. - М., 1968.

.Ерошкин Е.П. Самодержавие накануне краха.- М., 1975.

.Жуйкова Т.Н. Государственная деятельность С.Ю. Витте (1880-1903 гг.). Дисс. канд. ист. наук. -Воронеж, 1995.

33.Захарова Л.Г. Мемуары, дневники, частная переписка второй половины XIX века // Источниковедение истории СССР. / под ред. И.А. Федосова.- М., 1970.

34.Зоцъ С.А. Парламентаризм в представлениях М.М. Ковальского. / Парламентаризм в России: проблемы и перспективы. Сб. статей под ред. М.В. Ходякова. - Спб., 2006.

35.Игнатьев А.В. С.Ю. Витте - дипломат. -М. 1989.

.Исаев И.А. История государства и права России.- М., 1993.

.Искандеров А.А. Российская монархия, реформы и революция. Вопросы истории, 1999. № 11-12.

.История отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории России XIX-XX вв.- М., 1991.

.Кабанов В.В. Между правдой и ложью. Отечественные мемуары XX века. - М., 2004.

.Кардин В. Сегодня о вчерашнем. Мемуары и современность. - М., 1961.

41.Кирьянов И. К. Российские парламентарии начала XX века: новые политики в новом политическом пространстве <#"justify">57.Павловская С.В. Воспоминания и дневники отечественных историков как исторический источник изучения общественно-политической и научно-педагогической жизни России конца XIX - начала XX веков. // Автореферат дисс. канд. ист. наук. - Нижний Новгород, 2006.

58.Поздняков К.В. Исторические и политические взгляды П.Н. Милюкова 1876-1943 - Иркутск, 1998.

59.Сидельников О.М. Образование и деятельность Первой Государственной думы.- М., 1962.

.Сидоренко Л.А. Идеи парламентаризма в российской политической мысли XIX в. / Автореферат дисс. канд. полит. Наук. - Саратов, 2002.

.Спирин Л.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России.- М., 1977.

.Спирина М.В. Крах мелкобуржуазной концепции социализма эсеров.- М., 1987.

.Тартаковский А.Г. Русская мемуаристика XVIII- первая половина XIX века. - М.,1991.

.Хотулёв В.Человек-легенда. Петр Столыпин. - М., 1998.

.Черменкий Е.Д. IY Государственная дума и свержение царизма в России,- М., 1976.

.Черменский Е.Д. Буржуазия и царизм в первой русской революции. -М., 1970.

.Черноморский М.Н. Мемуары как исторический источник. Учебное пособие по источниковедению истории СССР.- М., 1959.

.Черноморский М.Н. Воспоминания участников Великой Отечественной войны как источник исторических исследований // Вопросы истории, 1957. - №3.

.Шелохаев В.В. Идеологическая и политическая организация либеральной буржуазии. 1907-1914 гг.- М., 1991.

.Шелохаев В.В. Кадеты - главная партия либеральной буржуазии в борьбе с революцией 1905-1907 гг.- М., 1983.

.Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции.- М., 1987.

72.Шеретов С.Г. Проблемы классификации мемуарных источников в советской историографии источниковедения. // Вестник Университета Кайнар, 2002. - №2.


Теги: Парламентаризм в России в начале XX века в мемуарах государственных деятелей  Диплом  История
Просмотров: 30559
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Парламентаризм в России в начале XX века в мемуарах государственных деятелей
Назад