Анализ деятельности Мартина Лютера Кинга, его места в протестной среде США

Введение


Начало второй половины ХХ века в истории Соединенных Штатов Америки - серьёзная веха, насыщенная разнообразными событиями. Это и «маккартизм», и Карибский кризис, и убийство Джона и Роберта Кеннеди, война во Вьетнаме. В ряду этих, без сомнения, ярких событий стоит особняком борьба простых граждан Америки за свои права, вообще, протестное движение в США. В послевоенные десятилетия в США было сделано немало для того, чтобы укрепить экономическую и военную мощь страны, ее позиции в мире, сохранить внутреннюю стабильность, повысить жизненный уровень населения. И все же у многих граждан этой страны были и есть проблемы, побуждающие к социальному протесту, борьбе за свои права.

В разные периоды на первый план выступали различные проблемы и соответственно движения. Когда во второй половине 40-х гг. был принят закон Тафта-Хартли, значительно ограничивавший права профсоюзов, ответов на него стали массовые выступления рабочих. Они проводили многотысячные демонстрации и забастовки. Всего в 1947-1948 гг. в забастовках участвовали 4 млн. 130 тыс. человек.(8, с. 501) Конец 1960-х годов ознаменовался молодёжным движением против войны во Вьетнаме. Причём, протестные движения могли быть политическими, как вышеперечисленные, так и аполитичными («битники», «хиппи»). Но, нам бы хотелось остановить своё внимание на движении за права чернокожего населения США, как наиболее продолжительного по времени, так имевшего наибольший общественный резонанс, так и далеко идущие последствия для общественной жизни США. И, совершенно естественно, что здесь мы никак не можем обойти вниманием фигуру лидера этого движения Мартина Лютера Кинга, лауреата Нобелевской премии мира 1964 года.

Значение данной личности для американской истории переоценить невозможно, День рождения Мартина Лютера Кинга (Martin Luther King day) (третий понедельник января) в США считается памятной датой. Группа католических епископов США направила официальную заявку в Ватикан о признании борца за права черных преподобного Мартина Лютера Кинга мучеником христианской веры (28). И таким примерам несть числа. Личность Мартина Лютера Кинга, его деятельность, трагическая гибель - яркий момент американской истории.

Многие учёные пытались дать оценку деятельности преподобного Кинга, несмотря на, относительно, короткий срок, отделяющий нас от тех событий. Существует достаточное количество доступной научной литературы, посвящённой Мартину Лютеру Кингу. Начнём с источников. На русский язык переведено, к сожалению, малое количество произведений Мартина Лютера Кинга, но и их достаточно, чтобы самим понять идеи преподобного. Главным источником для написания данной работы стал единственный переведённый на русский язык сборник статей Мартина Лютера Кинга «Есть у меня мечта…», изданный в 1970 году (2). Хотя он включает малую часть публицистического наследия великого проповедника, но и по имеющемуся материалу можно сложить точное представление о социальных воззрениях Кинга, о тактике ненасильственных действий, ставшей основным инструментом политической борьбы чёрного населения Америки. Сборник включает в себя основные произведения Кинга: «Шаг к свободе: события в Монтгомери», Есть у меня мечта», «О тактике ненасильственных действий», «Где мы?» и другие. Помимо этого на русский язык были переведены следующие статьи Кинга: речь «Верую и вижу» (1) произнесенную 28 августа 1963 г. на митинге у мемориала Линкольна в Вашингтоне, она, наряду с «Есть у меня мечта», является лучшими ораторскими произведениями негритянского проповедника, кстати, обе эти речи являются обязательными для обучающихся ораторскому искусству в США. Также, проповеди «Любите врагов» (3), разъясняющая смысл Христовой заповеди «любите врагов ваших» и «Слова мудрости» (5), посвящённая антисионизму и антисемитизму, автобиография «Паломничество к ненасилию» (4), в которой сам Кинг даёт оценку своим духовным поискам, анализирует взгляды философов, повлиявших на его мировоззрение, в конце автобиографии Кинг излагает основные постулаты философии ненасилия.

Среди научных работ хотелось бы выделить биографию, написанную сподвижником Кинга Уильямом Миллером «Мартин Лютер Кинг: жизнь, страдание, величие» (14), а также статью Э. Л. Нитобурга «Борец против расизма» (16). Основная тема этих работ жизнь и деятельность Мартина Лютера Кинга, его общественные взгляды, личная жизнь. Также при написании дипломной работы были использованы монографии, посвящённые истории США второй половины ХХ века, такие как «США после Второй мировой войны. 1945-1971 гг» американского историка Говарда Зинна (7); коллективная монография «История США».: В 5 томах, том 5(9); «Политическая история США» Согрина В.В (18). «Негритянский народ в истории Америки» Уильяма Фостера (21) и другие. Помимо научных работ, активно использовались газетные и журнальные статьи, Интернет - ресурсы. Подводя итоги проблемы историографии можно посетовать на недостаток отечественной и переводной литературы, посвящённой социальной борьбе в США во второй половине ХХ века вообще и деятельности Мартина Лютера Кинга в частности.

Цель данной работы состоит в том, чтобы дать представление о деятельности Мартина Лютера Кинга, его месте в протестной среде США в 50-60-е годы ХХ века.

Задачами дипломного проекта являются:

дать представление о социальной среде, в которой происходило формирование личности Мартина Лютера Кинга.

проанализировать идеи мыслителей прошлого, оказавших наибольшее влияние на мировоззрение негритянского священника

проследить основные вехи борьбы за права чёрного населения в США в 50-60-е годы ХХ века

понять тактику ненасильственных действий Кинга и его сподвижников и проследить эволюцию методов борьбы за права негров.

Актуальность данной работы состоит в следующем, Россия и США страны многонациональные. Лидеры государств неоднократно заявляли о приверженности достижению полного равенства и равных возможностей для всех, независимо от расы, цвета кожи или вероисповедания, и они имеют своей целью также покончить с шовинизмом и угнетением, ксенофобией и ненавистью. Россия и США имеют огромный опыт по совместному проживанию разных наций и борьбе с проявлениями ксенофобии. И, к сожалению, приходиться констатировать сейчас наличие в обеих странах этнического и конфессионального экстремизма. Россия и Америка предпочитают бороться с этим явлением силовыми методами. Мартин Лютер Кинг предлагает совершенно иной путь преодоления кризисных ситуаций и, вполне возможно, что идеи доктора Кинга будут востребованы сегодня.

Объектом исследования выступают - социальные отношения в США в середине и второй половине ХХ века. Предметом исследования - борьба чернокожего населения за гражданские права. Хронологические рамки работы ограничены 30-60 годами ХХ века. Структурно, работа состоит из четырёх глав, введения, заключения и списка литературы.


1. Становление религиозных и социальных воззрений Мартина Лютера Кинга


Мартин Лютер Кинг родился 15 января 1929 г. в г. Атланта (штат Джорджия). Его прадед и более далекие предки были рабами и получили фамилию своих белых хозяев. Мальчика по ошибке зарегистрировали как «Майкл Лютер Кинг-младший, сын Майкла Лютера Кинга-старшего». Эта ошибка была исправлена только 28 лет спустя, когда Мартин Лютер Кинг-младший решил обзавестись паспортом, а его отец, пользуясь случаем, вознамерился доказать свою причастность к факту его рождения (14, с.14).

Мать Кинга, дочь преуспевавшего священника, известного в то время проповедника Уильямса, выросла в сравнительно хороших условиях, училась в школе и колледже. Отец же его, Майк Кинг, был сыном испольщика, и ему рано пришлось столкнуться со всей жестокостью расовой дискриминации. Здравый ум, воля и энергия помогли ему сделаться пастором и завоевать авторитету прихожан. Он принимал активное участие в борьбе за равную оплату негритянских учителей против других форм дискриминации.

Как сын священника Мартин провел детские годы вполне комфортно. Темнокожие буржуа, проживавшие на Оберн-авеню, были мало задеты эпидемией безработицы, которая охватила негритянское население в годы Великой депрессии, начавшейся сразу после рождения Мартина. Примерно 65 процентов трудоспособного цветного населения Атланты оказалось в списках граждан, получавших пособие по безработице. У родителей Кинга имелся собственный дом, а вскоре после рождения Мартина дедушка Уильямс настоял, чтобы старший Мартин оставил службу в двух маленьких приходах и перешел в Эбенезер в качестве его помощника. Майк колебался, опасаясь сплетен насчет того, будто он женился ради престижного и процветавшего в те времена прихода, расположенного к тому же в трех кварталах от его дома. В конце концов, он принял предложение, и, как оказалось, вовремя: в марте крепкий еще патриарх внезапно скончался от сердечного приступа, и зять смог тотчас же принять на себя его служебные обязанности. Семья Кинга, в силу объективных причин, была очень религиозна. Церковь играла в их жизни огромную роль не только потому, что глава семьи был священником. Просто она находилась неподалеку от дома, ближе, чем школа. С четырехлетнего возраста Мартин пел псалмы в церкви на собраниях, а мать аккомпанировала ему на фортепьяно. Его любимой песней был спиричуел (духовное песнопение) «Я хочу быть похожим на Иисуса»; исполняя его, он импровизировал со страстностью настоящих певцов блюза (14, с. 16). Мартин обрел такую популярность, что его стали специально приглашать на религиозные собрания.

Но помимо, близкого знакомства с религией, юный Мартин быстро осознал имевшуюся в американском обществе ненависть белого населения к чёрному. Сам Кинг также уже в раннем детстве остро ощущал несправедливость по отношению к неграм и на всю - жизнь запомнил пережитые в связи с этим унижения. Ему было пять лет, когда двум его белым ровесникам родители запретили играть с ним. Как-то в магазине белая женщина ударила его по щеке, сказав: «Эй, ты, черномазый, ты наступил мне па ногу!» В другой раз, когда он ехал с учителем в автобусе дальнего следования, водитель заставил их уступить место вошедшим на одной из остановок белым пассажирам и простоять 140 км пути в проходе. В поезде он с родителями мог обедать только за специальной занавеской, отделяющей негров от остальных пассажиров в вагоне-ресторане. (2, с. 14-15) Все это не могло не оставить отпечатка в сознании мальчика.

Мартин был не по годам развитым ребенком, и в школе он учился хорошо. Сначала он ходил в районную школу, а потом перешел в экспериментальный лицей, открывшийся при университете Атланты. Аттестат он получил в школе имени Букера Т. Вашингтона, причем экзамены за 9-й и 12-й классы сдал экстерном, во время вступительных экзаменов в высшую школу, что и дало ему право быть зачисленным на первый курс Морхаусского колледжа в возрасте пятнадцати лет. Несмотря на то, что среди его предков были священники, он еще в школе пришел к выводу, что не станет изучать богословие. Он чувствовал, что церковь - не совсем то, что ему надо. Его отец к тому времени был не просто очень влиятельным в своей округе священником; он был также членом совета Гражданской страховой компании, членом попечительского совета Морхаусского колледжа, а также одним из руководителей Национального конвента баптистов. Кроме того, возглавлял атлантские отделения Лиги негритянских избирателей и Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН). Однако молодому Мартину роль пастора негритянской общины не казалась столь уж значительной, да и его собственное отношение к жизни все меньше и меньше зависело от отцовского примера. Еще на школьной скамье он решил стать врачом, чтобы приносить пользу людям, хотя медицина его не очень интересовала, в отличие от ораторского искусства: он был прирожденным оратором и однажды стал победителем конкурса, произнеся речь о неграх и Конституции.

На втором курсе Морхаусского колледжа он занял второе место по красноречию. Его ораторская манера несла на себе отпечаток тех проповедей, которые он выслушал в церкви своего отца. Однако ему была чужда цветистость языка, присущая риторам старой школы, а также их набожность, с которой они ополчались на грех и на дьявола. Мартин выглядел типичным представителем городской, светской, по-своему весьма изысканной культуры. Он увлекся социологией и решил поступать на юридический факультет.

Годы, проведенные Мартином в колледже, совпали с очень важным периодом в мировой истории. Он был еще юным студентом, когда Соединенные Штаты вступили во Вторую мировую войну. С безработицей было покончено. Начался период относительного экономического процветания, это позволило Кингам переехать в кирпичный дом на Бульвар-стрит. С наступлением процветания вновь зазвучали голоса, громко требовавшие расового равенства. В январе 1941 года А. Филип Рэндолф, президент Братства железнодорожных носильщиков, обратился к ста тысячам негров, призвав их двинуться маршем на Вашингтон, чтобы продемонстрировать их массовое несогласие с расовой дискриминацией в промышленности. Несмотря на выгодные военные заказы, негров по-прежнему не принимали на наиболее высокооплачиваемые работы и должности. Марш так и не состоялся, однако сама идея его проведения получила столь широкую поддержку, что президент Рузвельт буквально за неделю до планировавшегося начала демонстрации издал указ о создании специального Комитета по контролю за справедливым наймом на работу (8, с. 187).

Кстати, эпоха Второй мировой войны ознаменовала собой колоссальный прорыв в отношении правительства к неграм. Такого не происходило с времён Реконструкции. К тому времени, как Мартин Кинг поступил в Морхаусский колледж (это было в 1944 году), тысячи чернокожих мужчин и женщин трудились рядом с белыми на предприятиях, выпускавших военную продукцию. Миллион негров служил в армии, причем более половины - в войсках, отправленных в Европу и в Юго-Восточную Азию. Весной 1945 года были предприняты первые шаги по расовой интеграции вооруженных сил США.

Тем временем духовные поиски Мартина продолжались, чувствуя, что он не в силах сопротивляться ни влиянию отца, ни религиозной обстановке царящей в колледже, осознаёт своё признание быть священником. В 1947 году он был рукоположен в духовный сан и теперь уже не мог отклонить предложение отца стать помощником пастора в Баптистской церкви Эбенезер. Но Мартин ощущал себя священником новой формации. Священник должен быть современным, образованным, интеллектуальным, открытым миру человеком, которого больше захватывает сегодняшняя борьба добра со злом на земле, нежели желание найти в вере некое грядущее после жизни убежище, в котором можно спастись от всех мирских бед и горестей. Он понимал, что подлинная задача церкви - развивать ум и закалять характер, а отнюдь не служить средством эмоциональной разрядки.

В июне 1948 года, в возрасте девятнадцати лет, преподобный Мартин Лютер Кинг-младший закончил Морхаусский колледж и получил диплом бакалавра свободных искусств. И, хотя он был уже священником, Мартин решил получать высшее богословское образование и поступил в Кроуцеровскую семинарию в Филадельфии. (14, с. 56)

Именно, здесь происходит резкий поворот в религиозном сознании молодого священника. На первом курсе особое внимание уделяли библейской критике. Поскольку сам он с детства рос в атмосфере немудреного, буквалистского понимания текстов Священного Писания (отчего ему не вполне удалось избавиться даже на скамье Морхаусского колледжа), Мартин был буквально зачарован той вольной интерпретацией Нового Завета, которая открылась ему в лекциях местного профессора Мортона Скотта Энслина. По мысли Энслина, апостол Павел был создателем глубочайшего этического учения, Иисус представал перед слушателями как живой образ пророка нового типа, а жизнь ранних христиан преподносилась в контексте их времени и бытовых реалий. Содержание Библии стало казаться иным, гораздо более осмысленным, чем прежде. В течение первого же семестра Мартин нашел и теологическое обоснование тех взглядов на жизнь и общество, которые сложились у него под влиянием собственного жизненного опыта, - они, кстати, удачно сочетались с библейскими воззрениями профессора Энслина.

Ключевую роль в этом сыграла монография «Христианство и общественный кризис» Уолтера Раушенбаха. Впервые опубликованная в 1907 году, в «прогрессивную эру» Теодора Рузвельта, связанную со стремительным ростом трастового капитала, книга Раушенбаха буквально излучала безграничный оптимизм относительно построения в скором будущем Царства Божия на земле. «Естественно, что я не был согласен с Раушенбахом в некоторых моментах. Я чувствовал, что он пал жертвой присущего XIX столетию "культа неизбежности прогресса", который привел его к поверхностному оптимизму в оценке природы человека. Более того, он рискованно близко подошел к отождествлению Царства Божьего с определенной социальной и экономической системой, что было несвойственно христианской церкви» (4, с.51). Этот просчет Мартин Кинг уловил мгновенно, но книга все равно оставила в его сознании неизгладимый след. Более всего он оценил, по его собственным словам, ту настойчивость, с которой Раушенбах отстаивает идею о том, что «Евангелие обращено к человеку в целом, не только к его душе, но и к его телу; не только к его духовному самочувствию, но и к физическому, материальному благополучию. Прочитав Раушенбаха, я пришел к убеждению, что любая религия, интересующаяся только душами людей и закрывающая глаза на социальные и экономические условия их существования, которые так сильно ранят эти души, интеллектуально и духовно мертва. Она обречена и лишь ждет дня своих похорон» (14, с.59).

Помимо религиозных философов, Мартин Лютер Кинг начинает интересоваться философами социальными и, здесь, он обращает внимание на Карла Маркса, следует напомнить, что в то время идеи коммунизма в американском обществе были очень популярны, и эти тенденции не обошли стороной молодого священника. За первые годы обучения в семинарии Кингом были прочитаны «Капитал» и «Манифест коммунистической партии».

У Маркса, как прежде у Раушенбаха, он нашел открытый протест против экономического неравенства в обществе и, следовательно, неприятие той социальной индифферентности, которая была свойственна христианскому духовенству в целом. «Коммунизм (…) заставил и меня, обратить внимание на проблему социальной справедливости. При всех его ложных посылках и порочных методах, коммунизм возник в качестве протеста на лишения неимущих. Теоретически в коммунистическом учении придается особое значение бесклассовому обществу и заботе о социальной» (4, с. 54). Однако в учении Маркса он мог принять далеко не все. Возражая ему и споря с ним, он начал оттачивать свои собственные представления о ценностях. В историческом материализме для Бога вообще не было места. Проповедуемый Марксом этический релятивизм одобрял любые, самые дурные средства, если только они приводили к поставленной цели «С тех пор как для коммуниста не существует божественного правления, не существует и абсолютного морального закона, неизменных непреложных моральных принципов, в результате этого почти все - сила, насилие, убийство, ложь - является оправданным средством для достижения "тысячелетней" цели. Такой релятивизм вызывает у меня отвращение» (4, с.54-55). Помимо этого, марксизм создавал такую политическую систему, в которой, писал Кинг, «человек едва ли становится чем-то большим, чем лишенный всякой индивидуальности винтик в государственной машине» (4, с. 55). Молодой семинарист, напротив, очень остро осознавал необходимость существования Бога, причем не просто какого-то божества, а именно «творческой личной силы, управляющей Вселенной, составляющей основу и сущность любой реальности... История, в конечном счете подчиняется духу, а не материи». Более того, Вселенная, поскольку эта божественная сила находится в ее центре, должна обладать нравственной упорядоченностью. Иными словами, ей присущи определенные моральные принципы, которые сами по себе справедливы и добры. Один из этих принципов гласит, что человек есть «сын Божий», а не средство достижения какой-либо цели. Он «сам по себе и средство, и цель» (14, с.63). Всякий нормальный человек, каждый христианин, равно как и любая попытка изменить общество ради его улучшения, должны воплощать в себе эти принципы и заветы.

Именно в этот период Мартин пришел к убеждению, что общество должно меняться и, что перемены возможны. Оставалось только найти путь, ведущий к ним. По убеждению Мартина, это должен быть путь, одобряемый Господом, путь обретения духовной и нравственной силы, подобный тому, который был избран Иисусом и апостолом Павлом.

Следующим философом, оказавшим огромное влияние на формирование взглядов Мартина Лютера Кинга, стал Махатма Ганди. «Как и большинство, я слышал про Ганди, но серьезно его никогда не изучал. Во время чтения я был совершенно покорен его кампаниями в поддержку ненасильственного сопротивления. Особенно поразил меня Солевой Марш к морю и огромное число его сторонников. Концепция Сатьяграхи (в пер. с санскр. Satya - истина, тождественная любви; Graha - сила; Satyagraha - истинная сила, или сила любви) в целом имела для меня огромное значение» (4, с.56). Оказавшись на лекции, посвящённой взглядам великого философа, Кинг понял, что Ганди предлагает обоснованную альтернативу тактике призывов к братским чувствам у белых - призывам, которые остаются неуслышанными. Вместо благочестивой надежды на постепенное улучшение жизни, которое неизбежно придет, Ганди предлагал иной путь - активную борьбу за преобразование жизни, но такую борьбу, которая была бы совместимой с учением Христа о любви к ближнему.

«Ганди был, наверное, первым в истории человечества, кто поднял мораль любви Иисуса над межличностными взаимодействиями до уровня мощной и эффективной силы большого размаха. Для Ганди любовь была сильнодействующим орудием в деле социальных коллективных преобразований. Именно в том, что Ганди придавал особое значение любви и ненасилию, я нашел метод для социальных преобразований, который искал много месяцев. То интеллектуальное и моральное удовлетворение, которое мне не удалось получить от утилитаризма Бентама и Милля, от революционных методов Маркса и Ленина, от теории общественного договора Гоббса, от оптимистического призыва Руссо "назад к природе", от философии сверхчеловека Ницше, я нашел в философии ненасильственного сопротивления Ганди. Я начал чувствовать, что это был единственный моральный и практически справедливый метод, доступный угнетенным в их борьбе за свободу» (4. с.57). Кинг не был тотчас же обращен в новую веру: оставалось слишком много вопросов, которые по-прежнему требовали объяснения. Ненасилие принесло свои плоды в Индии, но там огромному большинству населения противостояло относительно немногочисленное белое меньшинство, которое к тому же было чужеземным. Сможет ли идея ненасилия сработать в Америке, где белые, во всяком случае подавляющее их большинство, ощутили себя хозяевами страны задолго до того, как черное меньшинство обрело хотя бы зачатки гражданских прав?

Учебная программа Кроуцеровской семинарии включала в себя психологию религии, социологию и обществоведение, а также христианскую этику. Это побудило Кинга изучить труды Рейнгодда Нибура, американского теолога, который начинал как последователь социального евангелизма Раушенбаха, но в 30-е годы отказался от идей пацифизма в пользу взглядов, которые он и его соратники назвали «христианским реализмом». Манифестом данной доктрины стала работа «Моральный человек и аморальное общество». Там он настаивал на том, что не существует внутреннего отличия насильственного сопротивления от ненасильственного. По его утверждению, социальные последствия этих двух методов отличались, но это было отличие в частностях, не по существу. Позже Нибур стал подчеркивать безответственность упования на то, что ненасильственное сопротивление может стать успешным в предотвращении распространения тоталитарной тирании. Оно может иметь успех только в том случае, утверждал Нибур, если те группировки, против которых сопротивление направлено, обладают определенным уровнем развития морального сознания, как это было в борьбе Ганди против англичан. Полное неприятие Нибуром пацифизма было основано преимущественно на учении о человеке. Он утверждал, что пацифизм не смог справедливо отнестись к учению об оправдании верой, заменив его сектантским перекционизмом зла, при этом утверждается, что "божественное благоволение вознесет человека над грешными противоречиями истории и установит его над греховным миром" (4. с.59). Когда Мартин принялся размышлять над критическими замечаниями Нибура в адрес пацифизма, до него вдруг дошло, сколь близкими ему стали идеи ненасилия. Поначалу Нибур привел его в состояние замешательства. Он увидел в его сочинениях «необычайную способность постигать человеческую природу и в особенности поведение наций и социальных групп» (4, с.59). Кроме того, Нибур не позволял ему забывать, что мотивы человеческого поведения чрезвычайно сложны, что люди могут совершать ужасные поступки, сохраняя при этом способность, делать добро. Лютер в многом не соглашался с Нибуром, но, именно, заочная полемика с ним позволила будущему проповеднику чётко определить свою духовную доктрину.

«Продолжая читать, я, однако, стал замечать все больше недостатков в его позиции. К примеру, во многих его утверждениях обнаруживалось, что он толкует пацифизм как разновидность пассивного несопротивления злу, выражающую наивную веру и любовь. Но это было серьезным искажением. Мое изучение Ганди убедило меня, что настоящий пацифизм является не несопротивлением злу, а ненасильственным сопротивлением злу. Между этими двумя позициями существует большая разница. Ганди сопротивлялся злу с огромной энергией и силой, но он оказывал сопротивление любовью, а не ненавистью. Настоящий пацифизм не является безвольной покорностью силе зла, как утверждал Нибур. Это скорее мужественное противостояние злу силой любви, основанное на вере в то, что лучше терпеть зло, чем причинять его, так как последнее только увеличивает количество зла и несчастья во вселенной, тогда как терпение может вызвать чувство стыда у противника и тем самым произвести изменения в его сердце» (4, с.59-60).

Однако, в тоже время Нибур даёт чётко понять Кингу, что «добро должно быть с кулаками».

«Тогда я еще уповал на способность человека к добру, Нибур же заставил меня понять и его способность ко злу. Более того, Нибур помог мне осознать сложность социальных связей и бросающуюся в глаза реальность существования коллективного зла. Я ощущал, что большинству пацифистов понять этого не удалось. Слишком многим из них был свойствен неоправданный оптимизм относительно человека, и они бессознательно склонялись к уверенности в собственной правоте. Под влиянием Нибура у меня выработалось отвращение к такому отношению, чем объясняется то, что, невзирая на мою сильную тягу к пацифизму, я никогда не вступал в пацифистские организации. После прочтения Нибура я пришел к мысли о реальном пацифизме. Другими словами, я стал принимать пацифистскую позицию не как безгрешную, а как меньшее зло при существующих обстоятельствах. Тогда я почувствовал и чувствую это сейчас, что пацифизм мог бы быть более привлекательным, если бы не претендовал на свободу от моральных дилемм, чему противостоят христиане-непацифисты» (4, с.60).

В июне 1951 года Кинг добился поставленной цели: он стал бакалавром богословия. Помимо того, что он удостоился чести произнести прощальную речь от имени всего курса, он стал победителем двух академических конкурсов и получил премию Перла Плафкнера за выдающиеся успехи в учебе, а также стипендию имени Льюиса Кроуцера в размере 1200 долларов. Эту стипендию он мог использовать для завершения учебы в любом университете страны по собственному усмотрению. Для завершения учебы он выбрал Бостонский университет, известный как бастион либеральной теологии и философии персонализма, к которой Мартин испытывал тягу. Для этой школы характерно, что Бог не является абсолютной силой, которая управляет Вселенной с небес, Господь является непосредственным участником бытия, «выступая как сила, которая достигает свои цели вопреки противодействию» (14, с.61). Таким образом, личность проявляется не как некая заданная ценность или неизменяемая сущность; напротив, она достигает самораскрытия и идентификации только в процессе борьбы и роста. «Я познал философию персонализма - учение, в котором ключ к пониманию вечной реальности находится в личности человека. Этот персональный идеализм и сейчас остается моей основной философской позицией. Уверенность персонализма в том, что только личность - ограниченная и беспредельная - является абсолютной реальностью, укрепила два моих убеждения: дала мне метафизическое философское обоснование идеи о персональном Боге, предоставила метафизический базис для утверждения достоинства и ценности всей личности человека» (4, с.61).

Здесь же, в Бостоне, Кинг познакомился с творчеством философов-экзистенциалистов Жан-Поля Сартра, Карла Ясперса и Мартина Хайдеггера и, прежде всего, Пауля Тиллиха. Из всех достижений философии экзистенциализма Мартин позднее выделил «ее внимание к тому ощущению тревоги и враждебности, которое человек постоянно испытывает в своей личной и общественной жизни, если ему выпало существовать в беспокойное, непредсказуемое время» (14, с. 63). Под научным руководством профессора Девольфа Кинг в качестве темы для кандидатской диссертации выбрал сопоставительный анализ концепции Бога в теологии Пауля Тиллиха и в работах Генри Нилсона Уимена, сторонника эмпирической, естественнонаучной теологии.

Помимо научных занятий, Мартин Лютер Кинг в это время устраивает и личную жизнь. Его избранницей становится Коретта Скотт - студентка вокальной отделения консерватории, родившаяся недалеко от города Монтгомери (штат Алабама), которому, впоследствии, предстоит сыграть важную роль в процессе борьбы за права чернокожего населения. 18 июня 1953 года между молодыми людьми состоялось бракосочетание, церемонию вёл Мартин Лютер Кинг - старший, отец жениха (14, с. 69).

Следующим летом Мартин заканчивает Бостонский университет. Он мог стать деканом в одном колледже и преподавателем - в другом. Еще один колледж предложил ему административную должность, но Кинг решил стать проповедником. Из двух предложенных приходов он выбрал баптистскую церковь на Декстер-авеню в Монтгомери, столице штата Алабама. Среди прихожан Декстера было немало преподавателей Алабамского университета и высококвалифицированных специалистов. Интеллектуальный уровень здешней общины был выше среднего, а поведение паствы во время богослужений не столь эмоциональным. В январе 1954 года Мартин прочитал в Монтгомери свою первую проповедь, названную «Совершенная жизнь в трех измерениях».

Взяв за основу Апокалипсис, Мартин Кинг начал: «Иоанн был заточен на маленьком, Богом и людьми забытом острове Патмос, где из всех свобод его не лишили только свободы мысли. Но при этом Иоанн не сосредоточился ни на жалости к себе, ни на воспоминаниях о своей прожитой жизни. Он грезил о новом Иерусалиме, о подлинно святом Граде Божьем на Холме. Описывая его внешний вид, Иоанн замечает, что его длина, ширина и высота равны между собой» (14, с. 72). Эту триаду Кинг и сделал основным мотивом своей проповеди. «Продолжительность жизни измеряется стремлением человека достичь своих собственных, личных целей... Широта жизни обусловлена подлинной заботой человека о благосостоянии других людей. А высота жизни определяется желанием постичь самого Бога. Жизнь человека в принципе представляет собой треугольник, состоящий из этих трех сторон. Одна вершина - это его собственная личность. Другая вершина - окружающие его люди. А угол вверху - всегда бесконечная личность Творца. Без должного развития каждой из сторон никакая жизнь не может быть полной и совершенной» (14, с.73).

После общей характеристики этих измерений Кинг перешел к дидактического плана сентенциям: «Любите себя, если это означает разумное, здравое желание блюсти собственные интересы. Это заповедано вам Господом. Любите своего ближнего, как вы любите самих себя. Эта любовь тоже заповедана вам. Однако при этом никогда не забывайте, что имеется еще одна, еще более важная заповедь: «Любите Господа всем сердцем, всеми силами своей души и ума». Только усердно, кропотливо выполняя эти заповеди, мы можем надеяться на приближение к полноте и совершенству жизни» (14, с.74).

Подводя итоги первой главы, хочется отметить следующие моменты. Не секрет, что годы детства и юности оказывают решающее значение для формирования личности. События, происходившие в то время и среда, в которой проходят первые годы жизни, зачастую определяют дальнейший жизненный путь человека, не является исключением, в этом смысле и жизнь Мартина Лютера Кинга. Два основополагающих момента детства юного Мартина: семья священнослужителя и царящее кругом неравноправие чёрного населения - есть та база, на которой стало складываться мировоззрение будущего проповедника и борца за права негров. Помимо этого, начали складываться и объективные обстоятельства, позволившие вырасти сыну протестантского пастора в пламенного трибуна. Прежде всего, это Вторая мировая война объединившая как на фронте, так и в тылу белое и чёрное насе6ление Америки, осознание Правительством США всей архаичности самого понятия «расовая сегрегация» и нарастающий протест в среде афроамериканцев. Будучи от природы одарённым, Мартин смог получить достойное образование. Именно, в годы студенчества начинает формироваться мировоззрение будущего проповедника. Наибольшее влияние на сознание молодого Мартина Лютера Кинга оказали произведения Уолтера Раушембака, Карла Маркса, Махатмы Ганди, Рейнгольда Нибура, Пауля Тиллиха, европейских экзистенциалистов. После окончания Бостонского университета Мартин Лютер Кинг отправляется проповедовать в протестантскую церковь в город Монтгомери (штат Алабама), именно, этому городу суждено было сделать знаменитым имя Мартина Лютера Кинга.


2. Бойкот в Монтгомери и тактика ненасильственных действий


«Современный Монтгомери - известный рынок хлопка, скота, желтой сосны и твердой древесины, один из важных центров по производству удобрений. Это крупнейший пункт торговли скотом к востоку от Форта Уорт (Техас) и к югу от реки Огайо» (2, с.16). Так описывает по своему прибытии город Монтгомери Мартин Лютер Кинг.

В течение нескольких лет, предшествующих появлению Кинга в городе, лишь один из четырнадцати работающих жителей Монтгомери (а именно: вольнонаемные гражданские лица, трудившиеся на авиационных базах Гантер и Максвелл) ежедневно и вполне безнаказанно находился в ситуации расовой интеграции. Но базы были исключением - военным государством в государстве.

Во всех остальных местах сегрегация преобладала. Хотя негры составляли более 40 процентов от 120 000 зарегистрированных в нем жителей, их средний доход - 970 долларов в год составлял половину среднего дохода белых горожан. Две трети работавших негритянских женщин трудились в качестве прислуги в домах белых хозяев. Около половины трудоустроенных негров-мужчин также были слугами или же неквалифицированными рабочими. Большинство белых имели автомобили, тогда как среди цветных машинами владели единицы. 70 процентов пассажиров автобусов составляли чернокожие. Однако логика белой власти диктовала такие законы, что только белое меньшинство могло рассчитывать на нормальное пользование городским транспортом. Такова была ситуация, когда Мартин Лютер Кинг стал пастором в церкви на Декстер-авеню.

Прихожане церкви на Декстер-авеню принадлежали к высшим слоям черной общины Монтгомери. Негритянская элита, однако, была малочисленной. Особенно если сравнить ситуацию с Атлантой, где цветная интеллигенция находилась в самом центре экономической и культурной жизни. Конгрегация Мартина Кинга насчитывала 300 прихожан, что было в десять раз меньше, чем в приходе его отца. Однако среди прихожан Кинга-младшего было много преподавателей и студентов - в основном из Университета Алабамы. Став пастором этого прихода, Кинг автоматически стал лидером черной элиты города и сконцентрировал в своих руках весьма серьезную силу. Прежде эта сила применялась не очень эффективно. Элита опасалась за свой статус и не претендовала на руководство всем этническим движением. Главной своей обязанностью прежний ее священник считал традиционное религиозное воспитание. Союз баптистов приучал рядовых верующих к активному участию в общественной жизни, но участие это ограничивалось внутренними делами самого прихода, например организацией библейских чтений и т. п. Контакты Миссионерского общества ограничивались общением с себе подобными и не касались простых слоёв населения.

Возможно, в другое время и при других обстоятельствах деятельность Мартина Лютера Кинга ограничилась теологическими и просветительскими рамками, но жизнь распорядилась по-иному. Очередной виток сопротивления белого населения Юга мерам Правительства по расовой интеграции достиг апогея. Во всех штатах «глубокого Юга» началось формирование Советов белых граждан, члены которых намеревались противодействовать решению Верховного суда о совместном школьном обучении детей, принадлежащих к разным расам. В ответ региональные отделения Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН) готовились добиться исполнения решений Верховного суда через местные суды. Обстановка накалилась, когда 28 августа 1955 года в Миссисипи линчевали четырнадцатилетнего негритянского подростка из Чикаго (9, с.302). Это происшествие придало новый импульс негритянскому движению, которое приняло общенациональный характер. Негры стали повсеместно требовать, чтобы соблюдение их гражданских прав гарантировалось федеральным правительством.

В 1954 году Верховный суд США пересмотрел свое собственное отношение к доктрине «отдельных, но равных» рас, бывшей в ходу с 1896 года. Это решение подрывало законодательную основу белого превосходства. В 1896 году лишь немногие белые люди в Соединенных Штатах осмеливались открыто выступать даже против судов Линча, а общенациональные журналы типа «Харперс» выражали сочувствие не жертвам насилия, а их мучителям. К 1955 году этические представления американцев настолько изменились, что ни один политик национального масштаба не посмел бы публично одобрить расизм (16, с. 193). Все вышеперечисленные обстоятельства вызвали кризисную ситуацию, разрешить, которую могли только открытые прямые действия обеих противоборствующих сторон, и эти действия не замедлили проявиться. Полем конфликта в Монтгомери стал городской транспорт.

«Одним из примеров того, какой «мир» царил в Монтгомери, было положение в городских автобусах. Здесь негров ежедневно подвергали унижению сегрегации. Среди водителей автобусов не было негров и, хотя некоторые белые водители были вежливы, слишком многие из них позволяли себе оскорбления и ругательства по отношению к неграм… Нередко негры платили за проезд у входа, а затем были вынуждены сойти, чтобы снова сесть в автобус с задней площадки, и очень часто автобус уходил до того, как негр успевал подойти к задней двери, увозя его плату за проезд... Негра заставляли стоять, хотя в автобусе были свободные места «только для белых». Даже если в автобусе не было белых пассажиров, а негров набивалось много, им не разрешалось садиться на первые четыре места. Но и это было еще не все. Если все места, предназначенные для белых, уже были ими заняты, а в автобус вошли новые белые пассажиры, негры, сидящие на нерезервированных местах, находящихся позади мест, предназначенных для белых, должны были встать и уступить им место. Если негр отказывался это сделать, его арестовывали. В большинстве случаев негры подчинялись этому правилу без возражения, хотя время от времени встречались такие, которые отказывались подчиниться этому унижению» (2, с.19). Такая большая цитата Мартина Лютера Кинга оправдывается тем, что, нужно чётко уяснить, что стало причиной громкому скандалу в Монтгомери. Но в принципе, такая ситуация была вполне типична для Монтгомери и многих городов Юга на протяжении многих лет, но к 1955 году ситуация резко меняется, в плане, отношения к ней чёрных.

«Несмотря на то, что городские власти и автобусная компания ничего не сделали, что-то, все-таки изменилось. Долго сдерживаемые неграми чувства негодования и возмущения начали прорываться. Страх и апатия, которые так долго царили в жизни негритянского населения города, начали постепенно исчезать, и стал рождаться новый дух - смелости и самоуважения» (2, с.20).

Разгром во второй мировой войне нацистской Германии с ее расистской идеологией, а также начавшийся распад колониальной системы империализма и образование в Азии и Африке молодых независимых государств оказали огромное влияние на американских негров, наглядно доказав абсурдность расистских «теорий» о «неполноценности цветных» и «превосходстве белого человека». «Достаточно одного только взгляда на негритянскую прессу, - писал тогда выдающийся негритянский социолог Э. Ф. Фрэзиер, - чтобы увидеть, насколько в последние годы выросли взаимопонимание и взаимные симпатии между американскими неграми, с одной стороны, и африканцами, и азиатами - с другой» (16. с.183) .

Не меньшее влияние на негритянское движение имели успешное решение национального вопроса в Советском Союзе и та моральная и политическая поддержка, которую оказывали борцам за гражданские права в США представители СССР и других социалистических стран в ООН, на различных конференциях, в прессе и по радио. «Россия, - писал Э. Ф. Фрэзиер, - показала миру решение проблемы расовых и культурных меньшинств, живущих в рамках единого политического общества... Отсутствие расовых предрассудков и дискриминации в России имеет огромное влияние на американских негров. Более того, на арене международной политики, как, например, в Организации Объединенных Наций, Россия превратилась в борца за права цветных колониальных народов» (16. с.184).

Благодаря этой солидарности и поддержке негритянский вопрос в США к началу 50-х годов стал международной проблемой и привлек внимание всего мира. Журнал «Тайм», в частности, весной 1953 г. отмечал, что «сообщения, правдивые или вымышленные, о положении американских негров, быть может, помогли Соединенным Штатам нажить больше врагов, чем любая другая пропаганда» (12, с.23).

Преступления расистов, в том числе зверские убийства нескольких негров на Юге, послужили сигналом к массовым митингам протеста и демонстрациям негритянского населения в крупных городах страны.

В феврале 1955 г. конгрессмен-негр от штата Нью-Йорк А. К. Пауэлл потребовал в палате представителей принятия закона о запрещении линчеваний и ликвидации избирательного налога. В марте состоялись конференции борцов за расовое равенство в Чикаго и Портленде, началась кампания за регистрацию негритянских избирателей в Лос-Анджелесе. Состоявшаяся летом того же года в Атланте конференция южных отделений старейшей негритянской организации - Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения (НАСПЦН) приняла ряд важных решений, показывающих, что даже самые умеренные лидеры ее вынуждены были активизировать свою деятельность, чтобы не отстать от стихийно растущего массового движения негров за расовое равенство. Наконец, 1 декабря 1955 г. в столице Алабамы г. Монтгомери произошло событие, которым впоследствии стали отмечать начало нового подъема негритянского движения в США.

«Первого декабря 1955 г. негритянка миссис Роза Паркс, миловидная швея из Монтгомери, села в автобус на Кливленд-авеню. Проведя на ногах много часов, она села сразу же за отделением, отведенным для белых пассажиров. К этому времени все места в автобусе были уже заняты. Если бы миссис Паркс выполнила приказание водителя, ей пришлось бы встать, чтобы уступить место вошедшему белому. Трое других негров поспешили выполнить такое требование. Но миссис Паркс спокойно отказалась. В результате ее арестовали» (2, с.20-21). Шофер вызвал полицейского, который забрал швею в участок, составил протокол, в котором она обвинялась в нарушении муниципального закона о сегрегации, и отпустил ее под залог, обязав явиться в суд в ближайший понедельник, 5 декабря. Роза Паркс обратилась за помощью к главе братства железнодорожных носильщиков Никсону, тот вышел на влиятельных негритянских священников, в том числе и на Мартина Лютера Кинга. К этому времени известие об аресте миссис Паркс достигло бильярдных и баров. Наиболее горячие головы стали готовиться к прямым действиям. Возникла угроза расового бунта, что заставило священнослужителей как можно скорее выработать тактику цивилизованных действий. Таким методом стала тактика бойкота чёрным населением городского транспорта Монтгомери. Никсон с несколькими помощниками тем временем распечатал и распространил листовки следующего содержания: «5 декабря не пользуйтесь автобусами, отправляясь на работу, в центр города, в школы или в какое-либо иное место Монтгомери» (14, с.50) Акция оправдала себя полностью. Первый же день бойкота обошелся автобусным компаниям в тысячи долларов убытка. Бойкот длился больше года, и ни репрессии городских властей, арестовавших некоторых его руководителей, ни террор расистов, бросавших бомбы в негритянские церкви и дома, не смогли заставить негритянское население отступить. Негры предпочитали ходить на работу пешком, но только не пользоваться автобусами.

Мартин Лютер Кинг, избранный председателем комитета по проведению бойкота, «Монтгомерской ассоциации усовершенствования»» (МАУ), вскоре стал душой и символом движения протеста. И расисты не простили ему этого. В январе 1956 г. он впервые был арестован, а спустя несколько дней в его дом была брошена бомба, которая взорвалась на веранде. Жена и маленькая дочь Кинга чудом остались живы. Когда негры Монтгомери узнали об этом, в городе едва не вспыхнули массовые волнения негритянского населения.

Бойкот автобусов в Монтгомери, длившийся 382 дня, всколыхнул негритянское население южных штатов, где начались стихийные выступления в знак солидарности и поддержки. Движение солидарности развернулось на Севере и Западе США, а также за рубежом. В конце концов, расисты были вынуждены отступить: в декабре 1956 г. сегрегация на общественном транспорте в Монтгомери - впервые в истории Алабамы - была запрещена, окончательно же бойкот автобусов в Монтгомери завершился 28 января 1957 года.

События в Монтгомери стали в жизни Мартина Лютера Кинга поворотным пунктом, своего рода Рубиконом, за которым был только один путь - путь борьбы. И молодой пастор смело пошел по нему. Имя Кинга с этого времени стало известно не только в Америке, но и во всем мире. В ходе борьбы, история которой описана в его книге «Шаг к свободе», была найдена эффективная форма воздействия на белых расистов: экономический бойкот и другие формы экономического давления, а также политического нажима.

Именно, события в Монтгомери окончательно оформили кинговскую Философию ненасилия. Сам Кинг выделил шесть основных пунктов своего учения.

Первым пунктом Кинг утверждал, что пассивное сопротивление не трусость, а удел сильных людей. «На протяжении того времени, в течение которого сторонник ненасильственного сопротивления пассивен, в том смысле, что он не агрессивен физически в отношении своих противников, его разум и эмоции всегда направлены на убеждение противника в его неправоте. Это - метод физической пассивности, но мощной духовной активности. Это не пассивное непротивление злу, а активное ненасильственное сопротивление злу» (4, с.62).

Вторым основным моментом для характеристики ненасилия является то, что с его помощью не стремятся победить или унизить противника, но пытаются завоевать его дружбу и понимание.

Третьей характеристикой Философии ненасилия является то, что она направлена против зла, в данном случае, расовой несправедливости, а не против людей стоящих на его защите. "Напряжение в городе существует не между белыми и неграми. В своем основании оно существует между справедливостью и несправедливостью, между силами света и силами тьмы. И если будет наша победа, то это будет победа не пятидесяти тысяч негров, но победа справедливости и светлых сил. Мы выступили для того, чтобы победить несправедливость, а не против тех белых людей, которые являются ее носителями" (4, с. 63).

Четвёртым пунктом здесь является желание сторонников Кинга принимать страдания без возмездия. Обосновывая этот пункт, Кинг цитирует Махатму Ганди: "Реки крови, быть может, протекут, пока мы завоюем себе свободу, но это должна быть наша кровь" и, в продолжение "те вещи, которые имеют для людей фундаментальное значение, не могут быть достигнуты с помощью одного лишь разума, их необходимо выстрадать. Страдание безгранично сильнее закона джунглей в деле обращения противника в свою веру, чтобы он услышал то, что недоступно для голоса разума" (4, с.64).

Пятым пунктом, определяющим ненасильственное сопротивление, является то, что с его помощью можно избежать не только внешнего физического насилия, но и внутреннего насилия духа. То есть приверженец ненасильственного сопротивления не имеет права не только причинять физическую боль противнику, но и не имеет права ненавидеть его. Центром ненасилия является принцип любви. Здесь Кинг четко разделяет любовь на три части, называя их греческих терминами: «эрос» (плотская любовь), «филия» (симпатия) и «агапе» (добрая воля людей). Именно, «агапе» становится центром ненасилия. «Агапе обозначает понимание, распространенное доброй волей всех людей. Это переполняющая любовь, которая чисто спонтанная, немотивированная, необоснованная и созидательная. Она не начинается из-за наличия какого-либо качества или свойства объекта. Это божественная любовь, живущая в сердцах людей… Агапе не является слабой, пассивной любовью. Это любовь в действии. Это любовь, стремящаяся защитить и сотворить сообщество. Она настаивает на общности, даже когда кто-то стремится эту общность разрушить. Агапе - это желание идти до конца ради восстановления общности.» (4, с.65).

«Шестой основной характеристикой ненасильственного сопротивления служит понимание того, что на стороне справедливости находится весь мир. Поэтому тот, кто верит в ненасилие, - глубоко верит в будущее. Вера является причиной, по которой участник ненасильственного сопротивления принимает страдания без возмездия. Он знает, что в его борьбе за справедливость космос на его стороне» (4, с.66).

Три неполных года превратили его из рядового священника в видную политическую фигуру, теперь сфера его полномочий не ограничивается Монтгомери, теперь Кинг глава новой организации - Конференции южного христианского руководства (КЮХР). Этот орган был создан для координации действий всех негритянских церквей Юга. Теперь борьба чёрного населения за свои права приобрела повсеместный характер, и, также, повсеместный характер приняло сопротивление белых расистов этому процессу.

Ярким примером, иллюстрирующим обострение борьбы, были события в г. Литл-Роке (штат Арканзас), где негры еще в 1955 г. возбудили судебное дело против школьных властей, саботировавших постановление Верховного суда о десегрегации школ. Окружной федеральный суд утвердил план интеграции школ в городе. Однако городские власти старались помешать этому. Когда же в сентябре 1957 г. несколько негритянских школьников попытались начать занятия в центральной школе, где учились только белые дети, губернатор штата О. Фобус приказал полиции преградить негритянским детям путь. Не помогло даже публичное предупреждение президента Эйзенхауэра. И только после ввода в Литл-Рок тысячи солдат авиадесантных войск десегрегация школ была там, наконец, формально осуществлена (17, с. 207).

Не менее упорный характер, особенно после принятия в 1957 г. федерального закона об избирательных правах негров, приобрела борьба за регистрацию негритянских избирателей. Составляя четверть населения Юга, негры южных штатов не имели в Федеральном конгрессе ни одного своего представителя. В то время как на Севере и Западе в 1960 г. для участия в выборах было зарегистрировано 60% негров избирательного возраста, на Юге - лишь 26%, а в некоторых штатах «глубокого Юга» - даже менее 10% (7, с. 123). Между тем только максимальное участие негров в выборах могло способствовать превращению исключительно «белых» властей штатов и местных органов в институты власти, основанные на справедливом представительстве белого и негритянского населения.

В связи с этими процессами взрастает роль КЮХР как главного руководителя борьбы негров в южных штатах, а позже распространяет свое влияние на Север и Запад. Вскоре же деятельность Кинга приобретает международный характер, он в 1957 году, вместе с женой, совершает первую свою заграничную поездку. Кинг вошёл в официальную делегацию США во главе с вице-президентом США Ричардом Никсоном. Цель вояжа - Аккра, столица, недавно ставшей независимой, Ганы. Борьба народа Ганы во главе Кваме Нкрумой при помощи ненасильственной политики «позитивного действия» давно привлекала Мартина Лютера Кинга. Помимо Ганы, Кинг побывал в Либерии, Нигерии, а, также, посетил Лиссабон, Женеву, Рим, Париж, Лондон.

год стал очередной вехой в деле борьбы за права чёрного населения Америки. Если до начала массового бойкота автобусов в Монтгомери для негритянского движения в целом характерна была оборонительная тактика, то в последующие годы отличительными его чертами стали наступательность, активность, массовость. Центр тяжести этого движения во второй половине 50-х годов переместился на Юг, в самую цитадель американского расизма, что обусловило особенно ожесточенный и упорный характер борьбы. Постепенно определилась общая для всего Юга программа этой борьбы, основными целями которой стали: предоставление неграм политических прав и ликвидация расовой сегрегации в повседневной жизни. По существу это была программа борьбы против пережитков рабства.

Учитывая общую обстановку и необходимость поддержки со стороны белого населения при существующем в стране соотношении сил, Мартин Лютер Кинг и его помощники разработали и применили тактику массового ненасильственного сопротивления. «Традиционные» методы борьбы КЮХР при помощи судебных исков и письменных протестов в различные инстанции сохранялись. Но, кроме того, стали применяться массовые бойкоты, уличные демонстрации, пикетирование, «марши свободы». Заслуга Кинга состояла в том, что он призвал негров активно действовать, а не ждать изменений «сверху». Эта тактика принесла первые успехи, однако они были еще весьма ограниченными и скромными.

Основной идеей, которую Кинг не уставал пропагандировать, оставалась для него в это время организация силами КЮХР «Крестового похода за гражданские права». 12 февраля 1958 года, в годовщину со дня рождения Линкольна, одновременно прошли митинги в двадцать одном городе Юга.

Основной целью крестового похода провозглашалось удвоение числа негров-избирателей. Эта тема легла в основу одной из самых знаменитых речей Кинга. Он говорил: «Америка должна начинать борьбу за демократию у себя дома. Пропаганда свободных выборов в Европе, осуществляемая американскими официальными лицами, лицемерна, поскольку свободные выборы недоступны значительной части населения самой Америки. От американских негров требуется, чтобы они подчинялись законам, платили налоги и выполняли приказы властей в стране, в правительстве которой они не имеют собственного представительства. И разве не смешно, что именно такая нация выступает защитницей свободных выборов за границей… Кровью обагрены руки тех, кто сдерживает развитие нашей страны и препятствует прогрессу наших народов с помощью насилия и жестокости. Несмотря на это, наш долг молиться за тех, кто плохо к нам относится...

Такая ужасная политика заставляет страдать не только негров. Существование белой бедноты - мужчин, женщин и детей, лишенных как образования, так и всего самого необходимого, убедительно свидетельствует, что общество едино, что зло, наносимое им одному человеку, отражается на всех... Сегодня, поскольку негры не могут свободно голосовать и избираться, конгресс заполнен сенаторами и депутатами с Юга, которые не были избраны честным и законным образом...

Мы, черные и белые южане, не должны более позволять, чтобы нашу родину позорили в глазах всего мира... Наш долг лишить политической власти ничтожное меньшинство, которое уродует экономические и социальные институты нашей страны и таким образом ухудшает и обедняет жизнь каждого из нас» (14, с.72).

Естественно, что такие речи не всегда находили положительный отклик, в течение года Кинг в полной мере ощутил это. Его во второй раз подвергают аресту, а 20 сентября 1958 года на него совершает покушение чернокожая Изола Карри, вонзив нож в грудь. Вынужденный перерыв позволил Кингу в 1959 году посетить Индию - родину своего кумира Махатмы Ганди. В этом же году Кинг с семьёй переезжает из Монтгомери в Атланту.

Подводя итоги главы, следует сказать следующее. События в Монтгомери стали главной вехой в жизни Мартина Лютера Кинга, именно здесь произошло его превращение из обычного священника в духовного лидера негритянского населения США. Бойкот автобусов в Монтгомери - начало открытой борьбы негритянского населения за гражданские права и элементарное уважение к себе. Данная борьба вызывает резкое сопротивление расистов Юга, это выразилось в арестах и покушениях на Кинга, но, несмотря на это, деятельность негритянского священника становится популярной, и она выходит за пределы южных штатов.


3. Новый этап в борьбе за гражданские права: переход к активным действиям

кинг гражданский священник ненасильственный

Началом нового этапа в нараставшем негритянском движении стал 1960 г. Это был год, вошедший в историю, как «год Африки» когда освободились от колониального ига и добились независимости около двух десятков африканских стран. Не меньшее впечатление на американских негров произвела и победа в 1959 г. народной революции на соседней Кубе, значительную часть населения которой составляют негры и мулаты. Революция принесла им не только юридическое, но и фактическое равенство с белыми кубинцами во всех сферах жизни. Блестящий пример решения «расовой проблемы» правительством и народом революционной Кубы, так же как и победы африканских народов, ставших действительными хозяевами в своих странах, еще больше воодушевили американских негров и показали им, что только наступательные и массовые действия могут привести к успеху. 1 февраля 1960 г. в Гринсборо (штат Северная Каролина) четверо негров студентов заняли места у столика в кафетерии «для белых» при одном из универсальных магазинов компании Вулворт. И хотя их заставили уйти оттуда, на следующий же день их примеру последовали десятки и сотни других негритянских студентов. Через неделю такие «сидячие демонстрации» распространились по всему штату, а через месяц охватили весь Юг, причем в них стали участвовать не только негры, но и белые студенты, а общее число демонстрантов превышало несколько десятков тысяч (12, с.102).

К лету 1960 г. «сидячие», а также «лежачие», «коленопреклоненные», «купальные» демонстрации стали проводиться не только в кафе и ресторанах, но и в бассейнах, библиотеках, театрах и церквах. Участники их использовали разработанную М. Л. Кингом тактику ненасильственных действий и следовали специальным правилам, гласившим в частности: «Не отвечай ударом на удар и оскорблением на оскорбление. Воздержись от насмешек. Не вступай в разговор с администраторами универсальных магазинов... Всегда веди себя вежливо и дружелюбно. Сиди прямо и всегда лицом к прилавку. Помни о любви и отказе от насилия» и т. д (11. с.12).

Местные расистские власти пытались остановить движение при помощи репрессий, а куклуксклановцы - путем террора, но оно не только не прекратилось, но перекинулось в соседние северные штаты. Многочисленные митинги и демонстрации солидарности с ним устраивались в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте, Филадельфии, Бостоне. Начавшись стихийно, это движение было поддержано НАСПЦН, ЮКХР и другими негритянскими организациями, в том числе возникшим в I960 г. Студенческим координационным комитетом ненасильственных действий (СККНД).

Год «сидячих демонстраций» положил начало широкому, массовому движению против расовой сегрегации в местах общественного пользования и пробил значительную брешь в стене расовой сегрегации на Юге. Негры там впервые смогли кое-где на равных правах посещать кафе и рестораны, парки и библиотеки, театры и церкви, железнодорожные вокзалы и автовокзалы. Расширились географические рамки негритянского движения и социальный состав его участников. Наметилась координация действий ведущих негритянских организаций.

Весной 1961 г. одна из негритянских организаций - Конгресс расового равенства (КРР) - объявила о проведении по южным штатам «рейсов свободы», направленных против расовой сегрегации и дискриминации на транспорте. Группы негров и белых, главным образом студентов, двинулись на автобусах с Севера и из Вашингтона в южные штаты, добиваясь равного с белыми пассажирами обслуживания в станционных буфетах и ресторанах, автовокзалах и бензозаправочных станциях.

Защитники «цветного барьера» яростно сопротивлялись. Губернатор Алабамы Паттерсон публично - через газеты - посоветовал студентам «как можно скорее убираться домой». Его поддержали губернаторы Миссисипи и Арканзаса - Росс Барнетт и О. Фобус. Глава американской нацистской партии Рокуэлл направил на Юг «автобусы ненависти» для борьбы с участниками «рейсов свободы». В результате столкновений с расистами многие участники «рейсов» были жестоко избиты, ранены, арестованы, отданы под суд за «нарушение порядка». Однако задушить движение таким путем не удалось. Оно ширилось. С целью лучшей организации его был создан Координационный комитет «рейсов свободы», куда вошли представители КРР, ЮКХР, СККНД и некоторых более мелких организаций.

Все это принесло свои плоды. Владельцы многих торговых и коммунальных предприятий вынуждены были в конце концов пойти на уступки и отказаться от практики расовой сегрегации в своих заведениях. Комиссия по регулированию торговли между штатами Юга также вынуждена была запретить сегрегацию в подведомственных ей предприятиях. Верховный суд США запретил сегрегацию в автобусах дальнего следования. В марте 1961 г. была создана президентская Комиссия по обеспечению равных возможностей при найме на работу. Был издан новый указ о запрещении дискриминации в вооруженных силах.

Только за первые полтора года правления президента Д. Кеннеди Верховный суд США принял несколько десятков решений, а президент подписал ряд указов по вопросу о гражданских правах. Но все они остались на бумаге, ибо власти южных штатов, объявив их «неконституционными», упорно продолжали сохранять старые порядки. Блок южных расистов-демократов и правых республиканцев в конгрессе провалил законопроект о ликвидации «тестов грамотности» и ряд других, направленных на расширение гражданских прав законопроектов, внесенных правительством Д. Кеннеди.

М. Л. Кинг активно участвовал в борьбе против сегрегации, и в 1962 г. его и 750 других негров судили и бросили за решетку в г. Олбэни (штат Джорджия) за «участие в незаконных демонстрациях». Кинга, в частности, обвинили в том, что, после того как ему запретили войти в муниципалитет для встречи с мэром, он преклонил колени в молитве на улице у здания муниципалитета. Годом ранее, в феврале 1961 г., он опубликовал первую из серии статей в журнале «Нэйшн», ставших своего рода ежегодными «отчетами» М. Л. Кинга об успехах и неудачах негритянского движения за прошедший год и задачах, стоящих перед борцами за гражданские права в начавшемся году. В первой из них, называвшейся «Равенство сегодня. Президент располагает необходимой властью», Кинг, ссылаясь на политику так называемого нового курса, проводившуюся в 30-х годах правительством Ф. Рузвельта, подчеркнул, что президент, федеральное правительство и каждое его ведомство обладают мощными финансовыми и иными рычагами для того, чтобы заставить власти южных штатов, а также предпринимателей-расистов выполнять президентские указы, решения правительства и постановления Верховного суда о гражданских правах негров (1, с.40). Президент должен лишь пустить в ход эти рычаги. «Учитывая этот опыт, правительство доброй воли, искренне желающее удалить расовую дискриминацию из жизни Америки, смогло бы добиться своей цели, мобилизуя огромные возможности всех своих ведомств и используя их в тех областях, где возникает эта проблема» (2, с. 49).

В статье, опубликованной еженедельником «Нэйшн» в марте 1962 г. под заглавием «Колебания на новых рубежах», Кинг подводит итоги первому году политики правительства Д. Кеннеди (провозгласившего лозунг «к новым рубежам») по негритянскому вопросу. Отметив, что это правительство назначило на важные посты больше негров, чем любое из предыдущих, и что оно действует более энергично в вопросе о гражданских правах и добилось определенных успехов, Кинг критикует его за нерешительность и узость поставленных целей. Он предлагает президенту Кеннеди опереться в борьбе с расистами на народ и действовать более решительно, подобно тому как действовал сто лет назад Авраам Линкольн. Кинг рекомендует разработать с этой целью государственный план полного осуществления гражданских прав в твердо установленные сроки. «Президент предложил десятилетний план полета человека па Луну, - пишет он. - Но у нас еще нет ни одного плана, который предусматривал бы избрание негра в законодательное собрание штата Алабама» (2, с.59).

На демонстрации борцов за гражданские права реакция на Юге отвечала усилением террора. В одном месте за попытку негров зарегистрироваться в списке избирателей расисты сожгли две негритянские церкви, в другом - застрелили нескольких негров и т. д. Обстановка особенно обострилась в конце сентября 1962 г. в связи с драматическими событиями, разыгравшимися в университетском городке Оксфорде (штат Миссисипи). Полтора года и шесть судебных решений потребовалось бывшему сержанту военно-воздушных сил негру Джеймсу Мередиту на то, чтобы получить, наконец, разрешение поступить в Оксфордский университет, остававшийся «лилейно-белым» на протяжении своего более чем векового существования. Но даже после этого местные расисты, полиция и власти штата преградили ему путь туда. В ответ на предостережение федерального правительства о том, что оно пошлет судебных исполнителей и применит силу, губернатор штата Барнетт заявил, что он не остановится перед кровопролитием. После того как 29 сентября Мередит в окружении федеральных приставов и под охраной солдат все-таки был помещен в одно из университетских общежитий, по радио раздался призыв отставного генерала Э. Уокера: «Все на защиту губернатора Миссисипи! К оружию! Пусть каждый штат выделит по десять тысяч добровольцев, и мы отстоим честь Юга!» (18, с.202). Расисты устроили в Оксфорде ночной погром.. Для того чтобы успокоить возмущенную общественность и подавить бунт расистов, федеральному правительству пришлось срочно перебросить в Оксфорд на самолетах два подразделения авиадесантных войск.

Событиям, связанным с поступлением Мередита в Оксфордский университет, посвящена статья Кинга «Кто их господь?», опубликованная в виде передовой журналом «Нэйшн» в октябре 1962 г.

«Что нам сказать миру? Оксфорд в штате Миссисипи подверг нашу демократию серьезному испытанию. Как никогда раньше, призыв негров к равенству и справедливости в нашей стране был в лучшем случае заглушен. Но Литл-Роки, Монтгомери, Олбэни и Оксфорды заставляют новые государства Азии и Африки сомневаться в нашем «праве» претендовать на руководство миром. Пока происходят взрывы, подобные тому, что произошел в Оксфорде, мы не сможем предстать перед судом мирового общественного мнения. То, что мы совершаем, звучит столь громко, что миру не слышно то, что мы говорим» (2, с. 63-64).

Еще более драматические события произошли весной 1963 года - года 100-летнего юбилея прокламации президента А. Линкольна об отмене рабства и освобождении негров. На этот раз ареной разыгравшейся драмы стал крупнейший промышленный центр штата Алабама Бирмингем, известный как «город наибольшей в стране сегрегации» (20, с. 134). Именно поэтому и выбрал М. Л. Кинг этот город для решительной битвы за гражданские права на Юге. По его призыву начиная с 3 апреля негры, составлявшие 2/5 жителей города, развернули здесь непрерывную кампанию массового ненасильственного сопротивления в форме ежедневных демонстраций и маршей протеста. Против них вместе с куклуксклановцами и членами советов белых граждан выступили полиция и национальная гвардия штата. Мирных, невооруженных демонстрантов, в том числе женщин, стариков и детей, полицейские по приказу комиссара городской полиции Юджина Коннора встречали мощными водометами, гранатами со слезоточивыми газами и овчарками. «Негры, - сообщал о событиях в Бирмингеме еженедельник «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт», - маршируют тысячами. Сотни детей маршируют со взрослыми. Тюрьмы переполнены» (16, с. 200),

Твердая решимость негритянского населения и нажим из Вашингтона заставили часть правящей верхушки Бирмингема пойти на уступки и согласиться выполнить главные требования борцов за гражданские права: открыть неграм доступ в учреждения, торговые и другие заведения деловой части города; устранить дискриминацию при найме на работу; создать при участии негров комиссию, которая бы изучила вопрос об интеграции в общественных учреждениях, включая школы.

Однако против этого соглашения выступили расисты. В ночь с 11 на 12 мая они буквально забросали бомбами негритянские церкви, учреждения и жилища. Дом священника Уильямса Кинга - младшего брата М. Л. Кинга, взрывом бомбы сравняло с землей. Начались пожары, десятки людей были ранены. Эта ночь принесла городу новое название - «Бомбингем». Взрывы расистских бомб подействовали подобно детонатору, вызвав у негров ответный взрыв гнева и ненависти. На улицах Бирмингема завязались настоящие бои. Против негров бросили броневики. Эхо этих событий разнеслось по всей стране. По призыву негритянских организаций негры из других городов начали оказывать помощь движению в Бирмингеме. Митинги и демонстрации протеста против расистского террора уже в мае охватили не только весь Юг, но и многие города Севера и Запада. Из разных районов страны и из-за рубежа в Вашингтон ежедневно поступали сотни телеграмм, выражавших возмущение и протест самых различных общественных кругов и деятелей. Президент Кеннеди вынужден был в середине мая послать в Бирмингем 3 тыс. солдат федеральных войск (12, с. 111).

Среди тысяч арестованных в апреле за участие в «неразрешенных демонстрациях» бирмингемских негров оказался и Кинг. Его объявили «чужаком» и «пришлым агитатором, взбунтовавшим местное негритянское население». Восемь алабамских священников выступили с открытым письмом, в котором осуждали деятельность «чужаков-агитаторов», призывали к прекращению возглавлявшихся ими демонстраций, способствовавших «разжиганию насилия», и оправдывали действия бирмингемской полиции. Находясь за решеткой, Кинг ответил им знаменитым «Письмом из Бирмингемской тюрьмы», которое обошло прессу чуть ли не всего мира. В нем он дал достойный и убедительный ответ своим оппонентам, разъяснил суть событий, происходивших в Бирмингеме, и свое понимание тактики прямых массовых ненасильственных действий.

Он писал, в частности, что только путем прямых массовых действий неграм Бирмингема удалось впервые добиться, наконец, чтобы их выслушали и пошли на переговоры с ними. «На своем горьком опыте, - напоминал он, - мы знаем, что угнетатели никогда добровольно не дадут свободы угнетенным - ее нужно потребовать» (2, с. 70).

В своём «Письме из Бирмингемской тюрьмы» Кинг напоминал: «Мы были здесь еще до того, как пилигримы высадились в Плимуте. Мы были здесь еще до того, как перо Джефферсона запечатлело на страницах истории величественные слова Декларации независимости. Более двух веков наши праотцы трудились в этой стране, не получая никакой платы; они сделали хлопок «королем» Юга» (2, с.75). Он предупреждал: «…о зреющем среди них (негров) чувстве гнева и протеста, которое неминуемо выльется в насилие, если белая Америка не пойдет навстречу их справедливым чаяниям» (2, с.77). Он писал о своем разочаровании позицией белой церкви, большинство деятелей которой в разгар бирмингемских событий «стояли в стороне, изрекая благочестивые ненужности и ханжеские общие фразы» (2, с.73). В заключение он отвергал похвалы в адрес бирмингемской полиции, напоминая, как «отвратительно и бесчеловечно» обращалась она с неграми на улицах и в тюрьмах Бирмингема (2, с.76).

События в Бирмингеме убедительно продемонстрировали разрыв негритянского движения со всеми видами характерных для него в предшествующие десятилетия символических и постепенных действий, с методами «выжидания и терпения». Они повлекли за собой расширение и обострение борьбы против расизма по всей стране, «...когда в Алабаме на негров натравили собак, - писал но этому поводу в журнале «Форчун» один из американских буржуазных социологов, - каждый негр почувствовал их клыки в своем собственном теле» (16, с.211). Взрыв гнева и ненависти прорвал стену обычной апатии бедняков и породил почти всеобщее желание действовать». Повсюду негры переходили в наступление, нередко вынуждая белых предпринимателей и местные власти перейти к тактике уступок.

Негритянское движение, принявшее массовые формы и получающее поддержку со стороны всех прогрессивных американцев, требовало решительных шагов для ликвидации расовой сегрегации и дискриминации. В то же время монополисты, расисты и реакционеры всех мастей настаивали на беспощадном подавлении негритянских выступлений. Между тем приближались выборы 1964 г. В этих условиях президент Д. Кеннеди с целью как-то ослабить волну негритянского движения, а также считаясь с международной реакцией на события в США (особенно в странах Азии и Африки), обязался добиться принятия законов, которые бы обеспечивали неграм «равные возможности» (17, с. 278).

С этой целью правительство в июне 1963 г. внесло в конгресс проект нового закона о гражданских правах. Он состоял из семи разделов и был направлен против расовой дискриминации в учреждениях общественного пользования и в школах, при найме на работу и при регистрации избирателей. Хотя он и грешил половинчатостью и непоследовательностью, этот законопроект выгодно отличался от подобных предшествующих законов и даже затрагивал экономические интересы части американской буржуазии, связанной с правительственными контрактами. Именно поэтому он встретил в обеих палатах конгресса ожесточенную оппозицию, еще раз показавшую негритянским борцам за гражданские права, что даже программа частичных уступок, намеченная сверху, самим президентом, может быть осуществлена только под мощным нажимом снизу. Так, летом 1963 г. возникла общая для всех борцов за гражданские права «программа-минимум»: преодолеть сопротивление реакционного блока южан-расистов и правых республиканцев в конгрессе и добиться принятия нового закона о гражданских правах.

Летом 1963 г. города США охватила волна массовых митингов, демонстраций, «походов свободы» с требованием принятия нового закона о гражданских правах, проводимых негритянскими организациями. Негритянское движение, таким образом, поднялось на новую ступень своего развития, вступило в 1963 г. в новый этап подъема. В нем теперь уже участвовали миллионы американцев, представлявших почти все слои негритянского и определенные группы «белого» населения. В период с 1960 по 1963 г. оно прошло большой путь: появились новые негритянские организации, разработавшие новые программы и применившие более активные формы и методы борьбы; наметилась координация действий борцов за гражданские права, выступления их приняли более массовый и решительный характер, стали более организованными и регулярными, распространились с Юга на Север и Запад; заметно расширилась социальная база движения.

В сложившейся летом 1963 г. обстановке многие весьма умеренные в прошлом негритянские лидеры, учитывая изменения в настроении и действиях масс, отвергавших «капельную демократию», как назвал тактику правящих кругов США негритянский писатель Джеймс Болдуин, вынуждены были перестраиваться и действовать более решительно. Это показал очередной национальный съезд НАСПЦН, который привел к победе в этой организации сторонников тактики, предложенной М. Л. Кингом. «Тактика ненасилия позволила неграм выйти на улицы, активно выражая свой протест, и помешала открыть по ним огонь, так как даже расисты не могли стрелять среди бела дня в безоружных мужчин, женщин и детей», - писал позже сам он об этой тактике (2. с.175).

Обострение «расового кризиса» и накал движения за гражданские права, решения съезда НАСПЦН и рост влияния ЮКХР и КРР способствовали победе сторонников единства также в Национальной городской лиге. И до событий в Бирмингеме основные негритянские организации были единодушны в отношении главных целей борьбы - ликвидации расовой дискриминации и равных прав для негров во всех областях жизни. Однако существовало значительное расхождение во взглядах относительно методов, при помощи которых можно достичь этих целей. Кроме того, на волне растущего негритянского движения к началу 60-х годов вновь активизировались сепаратистские элементы, призывавшие к борьбе за создание независимого государства американских негров. Наиболее крупной из организаций сепаратистов стала группировка «черных мусульман», возглавляемая Илайджа Мухаммедом. Во время событий в Бирмингеме «черные мусульмане» обрушились с грубыми нападками на М. Л. Кинга и некоторых других негритянских лидеров, заявляя, что они «хотят, чтобы наш народ слился с нашими явными врагами и исчез как народ». К лету 1963 г. обстановка показала, что созрели реальные условия для совместных действий наиболее крупных и влиятельных организаций борцов за гражданские права. 2 июля 1963 г. в Нью-Йорке на встрече 150 представителей этих организаций было достигнуто соглашение о координации действий, учрежден общий финансовый фонд и составлен план проведения массового похода на Вашингтон с целью добиться немедленного принятия конгрессом нового закона о гражданских правах.

Между тем как на Юге, так и на Севере и Западе продолжала нарастать борьба негров против расовой сегрегации и дискриминации. Однако уже в 1963 г. и особенно в последующие годы характер конкретных требований негритянских масс (прежде всего, конечно, на Севере и Западе) стал меняться. Это было обусловлено социальной структурой негритянского населения: негритянская городская буржуазия и верхушка сравнительно обеспеченных работающих по найму негров составляет всего 3 - 5% его; 95% всех негров - трудящиеся, причем 9/10 из них относятся к рабочему классу в широком смысле этого слова (2/3 его - промышленные, строительные, транспортные рабочие. К ним примыкают другие отряды рабочего класса: работники сферы обслуживания, сельскохозяйственный пролетариат, конторский и торговый пролетариат). Следует отметить при этом, что квалифицированных рабочих среди негров мало, специалистов и обеспеченных «лиц свободных профессий» также очень мало. Обычно негров используют на самой трудоемкой, грязной и низкооплачиваемой работе, в сфере обслуживания или на первичных стадиях производственного процесса в промышленности (16, с. 213).

Поэтому отмена сегрегации в ресторанах, отелях и других заведениях и предприятиях общественного пользования, важная сама по себе, не могла тем не менее решить основные жизненно важные проблемы безработного негра или негра-чернорабочего, которые все равно не могли себе позволить пользоваться этими ресторанами и отелями. И по мере того как в борьбу за гражданские права вовлекались все более широкие массы трудящихся, вопросы безработицы, дискриминации при найме на работу и в оплате труда, вступления в профсоюз и повышения квалификации стали все более выдвигаться на передний план.

Об этом обстоятельстве М. Л. Кинг писал в своей очередной. статье в еженедельнике «Нэйшн», опубликованной под названием «Молот гражданских прав» в марте 1964 г. При этом он снова подчеркивал, что растущее движение негров за свободу является «американским отражением... всемирного брожения». Оценивая политику правительства Кеннеди в области гражданских прав в целом положительно, Кинг отмечал ее непоследовательность и нерешительность, а также предупреждал, что, хотя рассматриваемый конгрессом новый законопроект о гражданских правах идет дальше предыдущих подобных законов, неграм предстоит еще заставить сенат утвердить его, а потом добиваться претворения его в жизнь (2, с.94-95).

В подготовительный комитет похода на Вашингтон вошли представители многих негритянских и «белых» организаций, профсоюзов и церквей. Поход был успешно проведен 28 августа 1963 г. В нем участвовали четверть миллиона негров и белых американцев самых различных убеждений и политических взглядов, съехавшихся в столицу из всех штатов. Возглавили колонну, направившуюся к памятнику-мавзолею А. Линкольна, десять руководителей похода, в числе которых был и М. Л. Кинг. Эмблемой похода были черная и белая руки, пожимающие одна другую, а девизом слова: «Свободы и работы!» Плакаты над колонной гласили: «Долой сегрегацию!», «Немедленно интегрировать школы!», «Мы требуем приличных жилищных условий!» и т. д ( 7, с. 222).

Ступени мавзолея были превращены в трибуну, с которой выступали ораторы - руководители и участники похода. Самой эмоциональной и впечатляющей была речь М. Л. Кинга.

«...Есть у меня мечта, - разносили репродукторы его слова над огромным людским морем... - Я мечтаю о том, что в один прекрасный день наша страна возвысится, чтобы жить в полном соответствии с принципами нашего кредо: «Все люди сотворены равными».

Я мечтаю о том, что в один прекрасный день на чудесных холмах Джорджии сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут сесть рядом за стол братства...

Я мечтаю о том, что в один прекрасный день мои четверо маленьких детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету кожи, а по цельности их натуры...

Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что нынешнее положение может и должно быть изменено!» (2, с.78-80).

Знаменитый поход на Вашингтон, ярко показавший, что движение за гражданские права приобрело общенациональный характер и единую программу, ознаменовал новую фазу борьбы, получившую в американской печати название «негритянской революции». За семь месяцев, прошедших между событиями в Бирмингеме и концом 1963 г., в 315 городах 40 штатов, по подсчетам министерства юстиции, состоялось 2062 демонстрации борцов за гражданские права. В первой половине 1964 г. такие демонстрации охватили более тысячи американских городов и поселков. 20 тыс. их участников были брошены в тюрьмы (11, с. 24).

В 1964 г. была опубликована новая книга М. Л. Кинга «Почему мы не можем больше ждать». Первая глава ее называется «Негритянская революция. Почему 1963 год?» Отвечая на этот вопрос, Кинг напоминал о том, что десегрегация школ идет таким черепашьим шагом, что завершится лишь в ...2054 г.; о том, что «на Юге десегрегация осталась в своей неприкрыто грубой форме», а на Севере - «в скрытой, утонченной форме», о том, что «негры все еще находятся на самой нижней ступеньке экономической лестницы», и «безработица среди негров в 1963 г, была в два с половиной раза большей, чем среди белых, а их средний доход был равен половине дохода белых рабочих»; о том, что обещание президента Кеннеди покончить с дискриминацией в жилищном вопросе «одним росчерком пера», так же как и некоторые другие обещания, оказались «той же самой старой костью», которую негру уже бросали, «только теперь ее вежливо преподнесли ему» (2. с.82-84).

В то же время, писал он, «в 1963 г. негр, в течение многих лет уже понимавший, что в действительности он не свободен, ясно осознал, что прошло столетие с тех пор, как Линкольн поставил свою подпись под документом об освобождении рабов. Столетняя годовщина побудила негра действовать...

Являясь свидетелем прогресса негров за рубежом и наблюдая рост уровня жизни в своей стране, американский негр, естественно, потребовал в 1963 г. права принимать участие в управлении страной и права на нормальные условия жизни по американским стандартам, а не по стандартам колониальной нищеты» (2, с.88).

Между тем прохождение законопроекта о гражданских правах, внесенного правительством летом 1963 г., через многочисленные комиссии конгресса, а затем дискуссия вокруг него в обеих палатах затянулись на много месяцев. В разгар ее в ноябре 1963 г. был убит президент Кеннеди. В конце концов блоку обструкционистов в конгрессе удалось значительно урезать и даже изъять некоторые важнейшие положения законопроекта. Только после этого он был принят конгрессом и 22 июля 1984 г. подписан президентом Джонсоном.

В период избирательной кампании 1964 г. негритянское движение ярко продемонстрировало свою политическую силу. В условиях роста угрозы реакции и наступления ультраправых сил основные негритянские организации призвали негров выступить против кандидата расистов и реакционеров Барри Голдуотера. В результате 95% всех участвовавших в голосовании негров отдали свои голоса кандидату демократической партии Л. Джонсону (8, с. 493). Однако на Юге в президентских выборах 1964 г. участвовала лишь треть негров, достигших избирательного возраста (в том числе в штате Миссисипи лишь 7%). Поэтому уже в начале 1965 г. там вновь разгорелась борьба за регистрацию избирателей негров. В феврале-марте борцы за гражданские права организовали массовый поход из Сельмы в Монтгомери - столицу Алабамы с тем, чтобы заставить губернатора штата Д. Уоллеса обеспечить возможность регистрации всех негров, достигших избирательного возраста. Поход возглавил Мартин Лютер Кинг.

Всего лишь за несколько месяцев до этого - в октябре 1964 г. - ему была присуждена, а в декабре торжественно вручена в присутствии норвежского короля Олафа V Нобелевская премия мира. В интервью по этому поводу Кинг заявил, что присуждением премии оказывается честь не ему лично, а «дисциплине, сдержанности и великолепному мужеству миллионов отважных негров и белых американцев доброй воли, следующих курсом ненасилия, в стремлении установить царство справедливости в нашей стране» (16. с.200). Денежную часть премии - 54 тыс. долл. - он передал в фонд движения в защиту гражданских прав. В Атланте - на родине Кинга - ему присвоили звание почетного гражданина города, а в Сельме ему не посмели отказать в номере в гостинице, обслуживавшей ранее только белых. Но в вестибюле этой гостиницы на лауреата Нобелевской премии накинулся местный белый расист, ударом в висок сбил его с ног и избивал, пока хулигана не оттащили от Кинга (16, с.201).

Губернатор Уоллес бросил против участников похода Сельма - Монтгомери конную полицию. В расправу с мирными демонстрантами внесли свою лепту куклуксклановцы. Тысячи негров, в том числе и Кинг, были арестованы, но поход все-таки состоялся. «Когда норвежский король принимал участие во вручении мне Нобелевской премии мира, - писал Кинг из тюремной камеры, - он, конечно, не думал, что меньше, чем через 60 дней, я снова буду в тюрьме... Почему мы в тюрьме?... Это ведь Сельма в штате Алабама. Негров здесь больше в тюрьме, чем в списках избирателей» (12, с.41). Описанию событий в Сельме и проблеме избирательного права для негров посвящена статья Кинга «Гражданское право № 1 - право на голосование», опубликованная журналом «Нью-Йорк Таймс Мэгэзин» в марте 1965 г (2, с.98-108).

Кровавая расправа с борцами за гражданские права в Алабаме вызвала возмущение в стране. Многотысячные демонстрации протеста и митинги с призывами к федеральному правительству обуздать расистов состоялись в большинстве крупных городов Севера и Запада. Под нажимом общественности правительство передало национальную гвардию Алабамы в распоряжение министра обороны и послало на Юг специальные группы федеральных чиновников. Президент Джонсон внес в конгресс очередной законопроект о гражданских правах, касавшийся избирательных прав негров. После новых горячих схваток в конгрессе он был принят и 6 августа 1965 г. вступил в силу. Но, как и предыдущие законы, он мало изменил существующее в южных штатах положение.

В статье «Кризис свободы», опубликованной журналом «Нэйшн» в марте 1966 г., Кинг писал об этом: «С принятием памятного закона об избирательных правах правительство вновь объявило, что дверь к свободе широко распахнута... Но 1965 год не оправдал надежд, которые на него возлагали. Большее число негров зарегистрировалось в качестве избирателей, увеличилось число школ, в которых символически отменена сегрегация; однако нигде и ни в чем этот закон не претворялся в жизнь в широких масштабах. Законы, подтверждающие права негров, во всех случаях обходят благодаря хитроумным уловкам, которые приводят к тому, что на практике законы эти оказываются недействительными... Речь уже идет не о том, отсутствует ли готовность правительства принять такой закон, а о том, что отсутствует готовность претворить его в жизнь» (2, с. 111-112).

В этой же статье Кинг подвергает критике пресловутые «войну с бедностью» и план «реконструкции городов», с великой помпой провозглашенные президентом Л. Джонсоном, но практически так и оставшиеся на бумаге. Поскольку Закон о гражданских правах 1965 г., касающийся избирательных прав негров, встретил ожесточенное сопротивление расистов в штатах «глубокого Юга», то важнейшей целью движения в этих штатах продолжала оставаться регистрация максимального числа негритянских избирателей. Яркой страницей в борьбе за эту цель явился «поход против страха» по штату Миссисипи, начатый в июне 1966 г. тем самым Джеймсом Мередитом, чье появление в 1962 г. в Оксфордском университете вызвало такую бурю среди местных расистов. Целью похода было убедить негров, не страшась расистского террора, добиваться регистрации в избирательных списках. Около городка Эрнандо белый расист ранил Мередита. Но «поход против страха» продолжался с того самого места на шоссе ЮС-51, где был ранен Мередит: его возглавили Мартин Лютер Кинг и два других негритянских лидера. Что же касается самого Мередита, то ровно через год, в июне 1967 г., он возобновил свой поход по земле Миссисипи, пропитанной ядом расизма и ненависти к неграм. «Я хочу показать миссисипским неграм, - сказал он, отвечая на вопросы корреспондентов, - что страх можно преодолеть» (8, с.301).

На выборах 1966 г. негры получили несколько больше мест в законодательных органах ряда южных и северных штатов, впервые в XX в. негр был избран в федеральный сенат. Тем не менее негритянское население все еще имело менее 2% мест в палате представителей и только одно из 100 мест - в сенате. На Юге 2 млн. негров все еще не были допущены к избирательным урнам. Однако в середине и особенно во второй половине 60-х годов центр тяжести негритянского движения переместился с Юга в города северных и западных штатов, где к этому времени проживала уже половина всех американских негров. В битву за гражданские права все шире вовлекались массы негритянских трудящихся-бедняков, обитателей «черных гетто», которые все больше переносили ее «на улицы» и все сильнее делали упор на основные проблемы своей повседневной жизни. Движение, вначале выражавшее протест негров, главным образом из средних слоев и студентов колледжей на Юге, против сегрегации в школах, а также дискриминации в ресторанах, на транспорте и других местах общественного пользования, стало принимать характер борьбы за право голоса, за право на труд и равную оплату, за приличное жилье, против трущоб и сегрегации в гетто, за равное медицинское обслуживание.

Это стали осознавать многие лидеры движения за гражданские права, решив перенести центр своей деятельности из южных штатов в крупные северные города. «В настоящее время, - писал в статье «Кризис свободы» М. Л. Кинг, - весь старый Юг в брожении, и тенденция к изменениям уже не ослабнет... На Севере появляется новый, более сложный фронт. В трущобах, которым не уделяется внимания в течение всего этого периода перемен, тлеет огонь, и он дает дым. Для белой Америки было бы благоразумнее самой осознать, что трущобы недопустимы, и уничтожить их» (2, с.116).

После того как движение за гражданские права охватило северные и западные штаты, оно вступило в новую, более сложную фазу своего развития. На повестку дня встали вопросы, затрагивающие самые устои американского капитализма, ибо одно дело, когда речь идет о праве посещения ресторанов или о праве вступать в смешанные браки, и совсем другое, когда она идет о ликвидации расовой сегрегации и дискриминации ь жилищном вопросе, найме на работу, оплате труда, образовании. В этом случае вопрос ставится о том, чтобы капиталисты поступились чем-то, затрагивающим «святая святых» - их прибыли.

М. Л. Кинг справедливо подчеркивал, что новая фаза борьбы усилит сопротивление не только со стороны капиталистов, но и со стороны определенных слоев мелкой буржуазии и других слоев населения, зараженных расистскими предрассудками. «По мере того как негры продвигаются вперед к существенным изменениям в своей жизни, - предупреждал он в указанной выше статье, - усиливается оппозиция даже со стороны тех групп, которые дружелюбно относились к произведенным ранее поверхностным улучшениям. Конфликты неизбежны, поскольку достигнута такая стадия, когда претворение в жизнь равенства требует далеко идущих изменений образа жизни какой-то части белого большинства» (2, с.133) Об этом же он писал в опубликованной им в 1967 г. новой книге «Куда мы идем: к хаосу или сообществу? (русский перевод «Где мы?»

Расистская идеология, сознательно культивируемая правящими классами Америки на протяжении веков, привела к тому, что духом расовой ненависти пронизано все государство и общество Соединенных Штатов: правительство, промышленность, церковь, школы, театр, кино, печать, радио, телевидение и все прочие сферы общественной жизни и институты, контролируемые правительство. «Этот расистский дух, - свидетельствует У. 3. Фостер, - культивировался и насаждался столь долгое время, что успел незаметно проникнуть в язык, нравы и обычаи нашей страны... Широкие слои рабочего класса под непрерывным воздействием этой интеллектуальной заразы в большей или меньшей степени тоже поддались ей» (21, с.722). Белый шовинизм, проникший в определенные слои рабочего класса и в немалой степени обусловленный страхом потерять работу, лежит в основе все еще существующей тенденции не допускать негров к квалифицированной работе и даже к членству в профсоюзах. Причем в последние десятилетня зараженные расизмом белые рабочие, переселяющиеся с Юга на Север и Запад, где выше заработная плата, еще более усилили антинегритянские настроения среди части рабочих - членов профсоюзов в городах Северных и западных штатов.

В поисках новых форм борьбы, соответствующих задачам и целям новой фазы движения за гражданские права, возглавляемая М. Л. Кингом Южная конференция христианского руководства после нескольких месяцев тщательной подготовки перенесла свою штаб-квартиру в Чикаго и объявила о проведении в 1966 г. кампании «войны трущобам». «Когда в 1963 г. Конференция христианского руководства обосновалась в Бирмингеме, - объяснял свое решение Кинг, - мы говорили, что если Бирмингем - эта столица сегрегации - потерпит хотя бы одно поражение, то последствие его скажутся на всем Юге. Бирмингем потерпел ряд поражений, и это оказывает свое влияние не только на Юг, но и на Север. Чикаго - это центр сегрегации на Севере; преобразование его трущоб приведет к том), что дальнейшее существование трущоб в городах Севера будет поставлено под вопрос» (10, с.204).

По инициативе Кинга представители 168 местных негритянских, профсоюзных и других организаций Чикаго впервые собрались вместе и договорились о единых действиях на основе активной программы борьбы против трущоб. Причем профсоюзы не просто заявили о поддержке кампании, но и обязались выделить значительные суммы средств на ее проведение. Эта кампания, включавшая бойкот школ, где практиковалась сегрегация, и предпринимателей, не желавших принимать на работу негров, а также митинги и демонстрации с целью заставить местные власти принять радикальные меры для ликвидации трущоб и сегрегации в жилищном вопросе, началась уже весной и достигла широкого размаха летом 1966 г.

Кампания охватила ряд городов (Вашингтон, Балтимор и др.), но центром ее оставался Чикаго, и поэтому ее стали называть чикагским движением. 10 июля 1966 г. в Чикаго состоялся огромный митинг, на котором выступали активные участники и лидеры движения, в том числе М. Л. Кинг. Затем мощный людской поток устремился к зданию городского муниципалитета, а оттуда - в деловую часть города. Важное значение этого события состояло в том, что было продемонстрировано единство в рядах негритянского движения, а также растущее единение негров и белых, прежде всего - негритянского и профсоюзного движений.

Эти митинги и демонстрации положили начало серии «маршей протеста» против расовой дискриминации при найме жилищ, проведенных в последующие два месяца борцами за гражданские права в «белых» кварталах и пригородах Чикаго. «В наше время космонавты выходят за пределы земли, - заявил М. Л. Кинг, определяя цель этих маршей. - Наша задача скромней: мы добиваемся права ходить и жить в тех местах нашей родины, которые до сих пор закрыты для нас» (16. с. 209).

В ответ Ку-клукс-клан, американская нацистская партия Рокуэлла, партия национального возрождения, общество Джона Бэрча прислали в Чикаго своих людей, чтобы сорвать мирные марши борцов за равноправие негров. Только за две недели августа в Чикаго было ранено 64 и арестованы многие десятки участников маршей. Однако запугать чикагских бордов за гражданские права не удалось; и когда муниципальные власти узнали о том, что на 28 августа назначен «марш протеста» в Сисеро - белом пригороде Чикаго, где работает 15 тыс. негров, а жить не разрешается ни одному из них, мэр Чикаго пошел на переговоры с негритянскими лидерами.

Цель чикагского движения, заключавшаяся в том, чтобы покончить с трущобами и расовой сегрегацией в жилищном вопросе, не осуществима без участия организованных в профсоюзы трудящихся. Главная проблема в гетто - это вопрос о доходах их обитателей,, а для поднятия их доходов, помимо мероприятий со стороны властей, необходимы также и действия профсоюзов.

Выступая на собрании Американской ассоциации квартиросъемщиков, М. Л. Кинг предупреждал правящие круги о том, что среди обитателей «черных гетто» зреет гнев: «Кончилось время, когда бедняк молчал. Современные трущобы переполнены гневом и горечью, и временами сдержанность покидает их обитателей» (2, с.141). Массовое переселение негров в XX в. в города привело к тому, что 3/4 американских негров сейчас - горожане, причем треть всего негритянского населения сосредоточена в 12 крупнейших городах США, в основном в их «черных гетто», т. е. в перенаселенных трущобных районах, превратившихся в очаги безработицы, нищеты и отчаяния (12, с. 100).

Законы о гражданских правах 1964 и 1965 гг. породили в сердцах американских негров большие надежды. На Юге негров стали кое-где обслуживать в ресторанах и кинотеатрах, прежде открытых только для белых; кое-где негритянских детей пустили учиться в одни школы с белыми; кое-где цветные граждане Америки получили возможность останавливаться в гостиницах, обслуживавших в прошлом только белых; выросло число негров, пользующихся избирательным правом; наконец, кое-где отдельным неграм были предоставлены сравнительно высокооплачиваемые должности. Однако для подавляющего большинства негров, как в «черных гетто» на Севере и Западе, так и на Юге почти ничего не изменилось. Их социально-экономическое положение осталось таким же, как и раньше, а в некоторых отношениях даже ухудшилось.

«В то время как чаяния негров достигли наивысшей точки, - писал М. Л. Кинг в газете «Амстердам Ньюс», - условия их занятости, образования, жилищные условия все более ухудшаются» (16. с.212). Несмотря на мелкие реформы и большие обещания, негры в США продолжали оставаться гражданами «второго сорта». В то же время по мере того, как в связи с переселением их в города Севера и Запада активизировалось и расширялось территориально негритянское движение, террор против его участников также распространился по всей cтране. Полиция стала вести себя в «черных гетто», как в оккупированной стране, и произвол со стороны полицейских еще более накалил обстановку в негритянских кварталах, напоминавших, по выражению американской прессы, «бочки с порохом, готовые взорваться в жаркую летнюю ночь».

Первые социальные взрывы в «черных гетто», произошли в 1964 г. (в Гарлеме и др.) и затем с каждым годом число их росло: по подсчетам журнала «Юнайтед Стэйс ньюс энд Уорлд рипорт», в 1965 г. было отмечено девять «вспышек беспорядков» в негритянских гетто, в том числе широко известный «расовый взрыв» в Уоттсе (Лос-Анджелес), в 1966 г. - 38, а в 1967 г. - 128. «Расовые мятежи, - писали корреспонденты этого еженедельника, - достигли в 1967 г. новой силы, приобретая масштабы партизанской войны. Свыше 120 городов пострадали от расовых волнений. Не менее 118 человек были убиты и тысячи людей были ранены». (8. с. 497). Мартин Лютер Кинг считал стихийные вспышки гнева в «черных гетто» «абсолютно неправильным методом» борьбы. На этом основании некоторые негритянские деятели, прежде всего из числа «черных сепаратистов», утверждали, что правительство использовало Кинга в качестве умиротворителя воинственно настроенных негритянских масс. Они упрекали его в покорности правящим классам, называли «дядей Томом», «пожарником Кеннеди и Джонсона». Однако нет ничего более далекого от действительности.

Хотя Кинг и был сторонником тактики ненасильственных методов борьбы, он никогда не был проповедником непротивления злу, . Кинг считал, что насильственные действия со стороны негритянского меньшинства приведут к бесплодному кровопролитию. Однако он отнюдь не был сторонником пассивности и бездействия. Он считал, что негры должны действовать путем массовых, но мирных выступлений, добиваться принятия законов, обеспечивающих их интересы, а затем добиваться осуществления этих законов местными властями. Именно эти боевые марши, бойкоты и демонстрации помогли привести в движение негритянские массы в южных штатах, пробудили их политическое сознание, чтобы осмелиться нарушить расистские законы и отвергнуть освященную «традициями» расистскую практику.

В процессе этой борьбы у миллионов негров появилось понимание собственной силы, окрепло чувство собственного достоинства и уверенности в том, что они преодолеют все препятствия, родилась воля к победе. И едва ли можно сейчас отрицать тот факт, что именно действия негритянских масс заставили считаться с ними правящие круги США. Кинг, таким образом, был не только олицетворением стойкости, мужества и личной смелости в борьбе, но и великолепным организатором масс. Газеты называли его «обладающим магнетизмом лидером и завораживающим оратором». И тем не менее, по мере перемещения центра тяжести негритянского движения в города Севера и Запада, столь успешно применявшаяся ранее тактика ненасильственных действий становилась все менее успешной. Характер требований негритянского движения стал иным. К тому же негритянская молодежь в «черных гетто» - обездоленная, голодная, не имеющая ни работы, ни даже перспектив на нее - буквально рвется в бой и хочет достичь результатов уже сейчас, немедленно.

Еще в 1967 г. Кинг предупреждает Вашингтон о том, что «восстания - это язык тех, кого отказываются выслушать». В книге «Где мы?», так же как и в статье «О тактике ненасильственных действий», опубликованной уже после его смерти журналом «Лук», Кинг прямо обвинил правящие круги США, прежде всего официальный Вашингтон, в провоцировании негритянских мятежей. Отмечая, что «ни одна из главных причин расовых волнений» в американских городах так и не устранена, он писал в статье для еженедельника «Лук»: «Я стою целиком за тактику ненасильственных действий... Но я должен откровенно признать, что, если наша кампания прямых ненасильственных действий не приведет ни к каким сдвигам, люди перейдут к насильственным действиям, и разговоры о партизанской войне приобретут гораздо более массовый характер. Как я ни предан принципу ненасильственных действий, я должен взглянуть в лицо фактам: если мы не добьемся от Вашингтона положительного отклика на наш призыв, то многие негры, охваченные возмущением, перейдут к насилию» (2, с.174).

С глубоким пониманием того, что прогресса в борьбе за полное равноправие негров нельзя достичь до тех пор, пока не будут приняты меры для уменьшения безработицы и нищеты миллионов обитателей «черных гетто», Кинг и его соратники перенесли в последние годы главное внимание на социально-экономические проблемы. «В глазах подавляющего большинства белых американцев, - писал Кинг в книге «Куда мы идем: к хаосу или сообществу?», - прошедшее десятилетие... было борьбой за приличное, вежливое обращение с негром; это не было еще борьбой за отношение к нему, как к равному. Многие белые американцы готовы были потребовать, чтобы негры были избавлены от жестокого грубого и унизительного обращения, но они никогда не выступали за то, чтобы помочь им выйти из тисков нищеты, эксплуатации и всех других форм дискриминации...

...Тяжелые условия жизни негров не просто следствие нерадивости. Их нельзя также объяснить мифом о врожденной неспособности негров. Они являются неотъемлемой частью всей экономической системы Соединенных Штатов. Некоторые отрасли промышленности и отдельные предприятия держатся целиком на низкооплачиваемом, неквалифицированном труде негров... Более низкая зарплата на Юге является непосредственным следствием дешевого труда негров...» (2, с.132).

Главным аспектом негритянского движения Кинг считал не расовый, а социальный. Расизм в любом варианте - белом или черном - был ему одинаково чужд. Сознавая, насколько велико влияние национально-освободительного движения в Африке на американских негров, он неоднократно предостерегал против механического перенесения африканского опыта в США. «Мы являемся многорасовой нацией, где все расовые группы, хотят они это признать или нет, зависят одна от другой. И ни одна из них не может обособиться, как на острове», - писал он в книге «Где мы?» И далее пояснял: «Борьба негров в Америке очень сложна и отличается от борьбы за независимость. Завтра американскому негру придется жить рядом с теми людьми, против которых он сегодня борется. Американский негр живет не в Конго, откуда бельгийцы смогли вернуться в Бельгию после того, как борьба была окончена, и не в Индии, откуда англичане смогли уехать к себе в Англию после того, как Индия стала независимой. В ходе борьбы за национальную независимость можно говорить об освобождении сейчас, а интеграции позднее, но в борьбе за расовую справедливость во многорасовом обществе, где угнетатель и угнетенный оба находятся «дома», освобождение должно прийти через интеграцию».

Поэтому Кинг всегда отвергал сепаратизм и «черный национализм», провозглашающий необходимость для негров создания «своей нации» и «своего» отдельного государства. «Кто мы?» - спрашивал он. И отвечал: «Мы - потомки рабов... Но мы также и американцы». По его мнению, путь к равенству для негров лежит не через сепаратизм, а через такую консолидацию североамериканской нации, при которой люди бы не делились по цвету кожи. И этим определялось его отношение к лозунгу «власть - черным!», брошенному в 1966 г. на митинге в Миссисипи одним из негритянских молодежных лидеров. Кинг считал, что с этим лозунгом можно согласиться, только если понимать его как призыв к конструктивным действиям в защиту прав негров, и предпочитал ему лозунг «власть - бедным!» (16, с.221).


4. Антивоенная деятельность Мартина Лютера Кинга


Передовые элементы в негритянском движении рано увидели прямую связь между ростом шовинизма, расовой ненависти и насилия в США с американской агрессией во Вьетнаме. С конца 1966 - начала 1967 г. стал заметно проявляться поворот большинства ведущих негритянских организаций в сторону открытых антивоенных выступлений. Все большее число борцов за гражданские права стали участвовать в антивоенных демонстрациях, понимая, что нельзя преодолеть дискриминацию и нищету в «черных гетто», пока миллиарды долларов расходуются на то, чтобы убивать и сжигать напалмом вьетнамцев. Некоторые негритянские лидеры выдвинули лозунг антиимпериалистической солидарности американских негров с жертвами агрессии во Вьетнаме.

Мартин Лютер Кинг первое время не выступал против вьетнамской войны, считая эту проблему не связанной непосредственно с движением в защиту прав негров. Но довольно быстро логика борьбы и событий привела его в лагерь противников «грязной войны» и в последние годы своей жизни он энергично выступал против нее. В частности, ровно за год до смерти, 4 апреля 1967 г., Книг выступил в Нью-Йорке в церкви на Риверсайд с большой речью, опубликованной позже в негритянском журнале «Фридомуэйз» под названием «Пора нарушить молчание». Кинг воспользовался поводом, чтобы ответить критикам, утверждавшим, что его антивоенная позиция ослабляет движение за гражданские права, стремившимся оказать на него давление и заставить его замолчать.

В этой речи он сообщил также о мотивах, побудивших его бороться против войны. «Прежде всего, - заявил он, - существует совершенно очевидная и почти непосредственная связь между войной во Вьетнаме и той борьбой, которую я вместе с другими веду в Америке. Несколько лет назад мне показалось, что в этой борьбе мелькнул просвет надежды. Надежда для бедняков - как черных, так и белых - воплотилась, казалось бы, в программе «войны с бедностью». Затем началась эскалация войны во Вьетнаме, и мы увидели, как общество, помешавшееся на войне, ломает и потрошит эту программу, словно надоевшую политическую игрушку...» Однако «война, - продолжал Кинг, - не только сводит на нет надежды бедняков, но и посылает сражаться и умирать сыновей, мужей, братьев этих бедняков, причем доля их необычайно велика в сравнении с остальной частью населения. Мы берем темнокожих юношей, искалеченных нашим обществом, и посылаем их за 8 тыс. миль защищать в Юго-Восточной Азии свободу, которой они не могли найти в Юго-Западной Джорджии или Восточном Гарлеме... И я понял, что никогда более не смогу поднять свой голос против насильственных действий угнетенных в гетто, пока не выскажусь откровенно о том, кто более всех применяет сейчас насилие в мире - о моем собственном правительстве...» (2, с.143).

Резко осудив политику США во Вьетнаме и охарактеризовав ее как фактическое вмешательство в гражданскую войну в этой далекой стране, как проявление колониализма в самом худшем его виде, Кинг призвал молодых американцев отказываться нести воинскую повинность и участвовать в «позорной войне». Он потребовал от правительства США немедленно прекратить все бомбардировки Северного и Южного Вьетнама, объявить об одностороннем прекращении огня, ликвидировать другие очаги войны в Юго-Восточной Азии, признать, что Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама должен участвовать в любых переговорах и в любом будущем вьетнамском правительстве, а также установить дату вывода иностранных войск из Вьетнама в соответствии с Женевскими соглашениями 1954 г.

Весной 1967 г., несмотря на угрозы и давление, Кинг вместе с известным борцом за мир детским врачом Бенджамином Споком возглавил грандиозную полумиллионную антивоенную демонстрацию в Нью-Йорке, в которой впервые приняло участие множество негров из Гарлема и других нью-йоркских гетто. Выступая в июне того же года в лос-анджелесской гостинице «Интернэшнл» перед негритянской аудиторией почти в тысячу человек, Кинг снова подверг критике тех, кто упорно не хотел видеть связь между борьбой за гражданские права и борьбой против войны во Вьетнаме: «Ведь не я объединил эти две проблемы, - говорил он. - Это война смешала их». Он разоблачил также утверждения вашингтонского правительства о «коммунистической агрессии» во Вьетнаме. «Официальные лица, - сказал Кинг, - утверждают, что мы воюем с коммунистами из Северного Вьетнама. Однако Вьетконг сформировался лишь после установления в Южном Вьетнаме диктатуры Нго Динь Дьема, который был поставлен у власти американцами... Я все время пытался найти ответ на вопрос, что же они называют коммунистической агрессией. Подумайте сами, США посылают своих солдат на войну куда-то за 10 тыс. миль от дома... Однако мы тем не менее называем эту войну коммунистической агрессией» (2, с.146).

Страстным обличением интервенционистской политики США в Азии и Латинской Америке прозвучала речь Кинга на Национальном съезде новых политических сил в Чикаго в конце августа - начале сентября 1967 г. «Мы, как нация, - заявил он, - надменно изображаем себя радетелями свободы в зарубежных странах, не позаботясь в то же время навести порядок в собственном доме. Многие из наших сенаторов и конгрессменов с радостью голосуют за ассигнования миллиардов долларов на войну во Вьетнаме, хотя многие из тех же самых сенаторов и конгрессменов выступают даже против закона о справедливом предоставлении жилья неграм.

Мы вооружаем негритянских солдат, чтобы убивать на поле боя в чужой стране, но не торопимся защищать их родственников от измывательств и убийств на Юге нашей собственной страны.

Мы с готовностью предоставляем негру права стопроцентного гражданина на поле боя, но урезываем их до пятидесяти процентов на американской земле. Из всего, что есть хорошего в жизни, негр имеет лишь примерно половину того, что имеет белый, а плохого - в два раза больше. Вдвое выше безработица. Вдвое больше детская смертность. В процентном отношении к населению вдвое больше негров находится на войне во Вьетнаме и вдвое больше погибает в боях» (2, с.219).

В январе 1968 г. Кинг убеждал негритянских конгрессменов заявить членам конгресса и президенту Джонсону, что они не получат голоса негров до тех пор, пока поддерживают войну во Вьетнаме. Тогда же, выступая перед студентами Канзасского университета, он заявил, что «молодежь Америки устала от убийств», совершаемых во Вьетнаме, и снова резко осудил американское правительство, которое тратит 0,5 млн, долл. для того, чтобы убить одного бойца Национального фронта освобождения Южного Вьетнама и только 53 долл. в год на каждого американца, живущего в бедности. Спустя два месяца, т. е. за несколько дней до смерти, он назвал вьетнамскую войну «одной из самых несправедливых войн в истории человечества» и прямо заявил, что не поддержит кандидатуру Л. Джонсона на предстоящих президентских выборах, если тот не изменит политики США во Вьетнаме.

Кинг не успел выступить на большом антивоенном митинге в Нью-Йорке в конце апреля 1968 г., где он был намечен одним из основных ораторов. Вместо пего выступила Коретта Кинг, зачитавшая набросок так и непроизнесенной речи, найденный в карманах одежды ее убитого мужа. Он писал, что не верит в то, что сайгонские марионетки пользуются поддержкой народа, не верит вашингтонской политике и призывает американцев потребовать немедленного прекращения «грязной войны». И не случайно в начале апреля 1969 г. в связи с годовщиной со дня злодейского убийства Кинга в Соединенных Штатах состоялись многочисленные демонстрации под лозунгами мира и прекращения войны во Вьетнаме, в которых приняли участие сотни тысяч людей.

Правящее белое большинство недолюбливало Кинга. По требованию директора ФБР Э. Гувера телефонные разговоры его подслушивались. На него было заведено обширное досье и за ним постоянно велась слежка. Однако в личной жизни Кинг был чрезвычайно скромен, настолько, что после его смерти у семьи его осталось всего лишь 5 тысяч долларов - по американским масштабам сумма очень маленькая.

За 12 лет Кинга 24 раза бросали в тюрьмы. На его жизнь неоднократно совершались покушения: в 1956 г. в его дом была брошена бомба; в 1957 г. - еще одна; в 1958 г. его ударили ножом в грудь; в 1964 г. коттедж, где он остановился на ночь, изрешетили автоматные очереди; в 1966 г. его вновь ранили ножом, и т. д. Почти каждый день он получал анонимные угрозы. Только случайности спасли Кинга в г. Монро в 1965 г, и в Атланте в 1966 г., когда куклуксклановцы намеревались убить его.

Он предчувствовал, какая участь ожидает его, и готовил к этому жену и детей.

«Мой муж часто говорил детям, что если у человека за душой нет ничего, ради чего достойно было бы умереть, то ему не стоит жить, - рассказывала Коретта Кинг на митинге после убийства в Мемфисе. - Он говорил также, что дело не в том, сколько ты проживешь, а в том, как ты проживешь свою жизнь...» (16, с.220)

Жизнь Мартина Лютера Кинга трагически оборвалась 4 апреля 1968 года в Мемфисе (штат Теннеси), куда он прибыл с целью поддержать забастовку мусорщиков, выступая в Мемфисе, Кинг за день до своей гибели сказал: "Впереди у нас трудные дни. Но это не имеет значения. Потому что я побывал на вершине горы...

Я смотрел вперед и видел Землю обетованную. Может быть, я не буду там с вами, но я хочу, чтобы вы знали сейчас - все мы, весь народ увидит эту Землю" (26). Джеймс Эрл Рэй, в прошлом судимый, признал себя виновным в преступлении, но затем отказался от показаний, заявив, что его сделали «пешкой» и подставили настоящие убийцы. Убийство Кинга вызвало волнения черного населения более чем в 100 городах США. Свыше ста тысяч человек пришли на его похороны в Атланте.


Заключение


Мартин Лютер Кинг был стойким и последовательным демократом, боровшимся против расизма, за полное равенство негритянского народа. Он заблуждался, надеясь отыскать в идеалах американской «демократии» революционный дух, который она давным-давно утеряла, но это обстоятельство отнюдь не умаляет его роли как признанного лидера и одного из наиболее авторитетных представителей негритянской Америки в период самого мощного подъема борьбы за гражданские права со времени Реконструкции.

Правящие круги приложили немало усилий, чтобы «приручить» Мартина Лютера Кинга и сделать из него «дядю Тома». Однако он оказался человеком, верным своим идеалам. В 1961 г. он возлагал большие надежды на Джона Кеннеди, в 1964 г. стоял позади Линдона Джонсона, когда тот подписывал закон о гражданских правах. Но он решительно порвал с Белым домом и не только отверг встречи с президентом, когда стало ясно, что последний не намерен выполнять свои обещания, но и подверг его резкой критике. В телеграмме, направленной Л. Джонсону летом 1967 г., Кинг писал; «Хаос и разрушение, охватившие города Соединенных Штатов, - это стихийный бунт против невыносимых условий жизни, которые вы обещали ликвидировать, когда вступали на свой пост в 1964 г. Но эти условия не изменились. Вы можете сдерживать насилие военными средствами, но лишь коренные изменения в существовании бедняков смогут принести порядок и стабильность».

«Президент и конгресс, - заявил Кинг в декабре 1967 г., - несут главную ответственность за низкий уровень заработной платы, за неудовлетворительную и деградирующую систему социального обеспечения, за выплаты субсидий богатым, за безработицу и недостаточную занятость среди бедняков, за милитаристские устремления, за трущобы и голод, за расизм» (2, с.219). В марте 1968 г. он снова публично обвинил правительство и конгресс в том, что они не принимают мер к устранению социальных зол. Опыт более чем десятилетней активной борьбы не прошел для Кинга даром. Его политическое сознание развивалось довольно быстро, и в последний период своей жизни он пришел к убеждению в необходимости радикальных социальных реформ. «Начинаешь сомневаться в капиталистической системе», - говорил он в августе 1967 г., напоминая, что в США - богатейшей стране мира - около 40 млн. человек живут в нищете (2, с. 220). В последние годы, когда Кинг понял связь между угнетением американских негров и войной во Вьетнаме, увязал борьбу за гражданские права с борьбой за мир и призвал к солидарности с жертвами экспансии американского империализма, реакция развернула против него наступление на самом широком фронте, и в итоге он пал жертвой её действий..

Мартин Лютер Кинг прожил короткую, но яркую жизнь. Выходец из обеспеченной семьи, сын священника и сам священник, он начал в середине 50-х годов свою общественную деятельность как негритянский буржуазный либерал. Однако этот баптистский пастор быстро эволюционировал в своем политическом развитии и в последние годы жизни далеко отошел от многих либеральных иллюзий.

В одной из последних проповедей в церкви Кинг обратился к прихожанам со следующими словами: «Когда я отойду в лучший мир, не вспоминайте о том, что я лауреат Нобелевской премии, это не существенно... Скажите просто, что я был барабанщиком в борьбе за справедливость и мир, барабанщиком, пытавшимся превратить этот старый мир в новый» (25).


Библиографический список


Источники.

.Кинг Мартин Лютер Верую и вижу. Речь произнесена 28 августа 1963 г. на митинге у мемориала Линкольна в Вашингтоне. Перевод Якова Кротова, 7 марта 2005 года. Ист.: AmericanRhetoric.com /http:www.krotov.info/library/king

.Кинг Мартин Лютер Есть у меня мечта. Избранные труды и выступления. - М., 1970 - 224 с.

.Кинг Мартин Лютер Любите врагов ваших. Перевод: И. Тимофеева, О. Писарева, Ю. Джибладзе /http:www.krotov.info/spravki/temy/l/lyubov.html

.Кинг Мартин Лютер Паломничество к ненасилию. Пер: с английского Г. А. Мироновой Изд: Этическая мысль. Научно-публицистические чтения. 1991, М., "Республика", 1992. Перевод сделан по изданию: King M. L. Stride Toward Freedom. N. Y., 1958. c. 50- 67.

. Кинг Мартин Лютер Слова мудрости. Перевод: И. Тимофеева, О. Писарева, Ю. Джибладзе /http:www.krotov.info/spravki/temy/l/lyubov.html

Литература.

. Бурстин Д. Американцы: Демократический опыт. - М., 1993 - 148 с.

7.Зинн Г. США после Второй мировой войны. 1945-1971 гг. М., - 1973 - 234 с.

.Иванян Э. А. История США: Учеб. пособие для студ., - М.: Дрофа, 2004. - 572 с.:

.История США.: В 5 тт.- т.5.- М., 1985 - 568 с.

10.История США: Хрестоматия: Учеб. пособие / Сост. Э. А. Иванян. - М.: Дрофа, 2005. - 399 с.

11.Колбасина О. В. Молодёжное протестное движение в США (50-70-е годы ХХ века). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук - Краснодар 2006 - 33 с.

12.Кондрашов С. Перекрёстки Америки М., 1969 - 136 с.

.Краткая история США. - М., 1993 - 112 с.

.Миллер У. Мартин Лютер Кинг. Жизнь, страдания и величие / Пер. с англ. В. Т. Олейника. - М. Рудомино: Текст, 2004. - 286 с.

. Нестерук Г. В.. Иванова В. М. США и американцы. - М., 1999 - 278 с.

.Нитобург Э. Л. Борец против расизма, за мир и социальную справедливость.// Кинг Мартин Лютер Есть у меня мечта. Избранные труды и выступления - М., 1970 - 179-223 с.

.Сивачев Н.В., Языков Е.Ф. Новейшая история США. - М., 1980 - 308 с..

.Согрин В.В. Политическая история США. М., 2001 - 414 с.

.Стивенсон. Америка: Америка: народ и страна. - М., - 296 с.

20.Фергюсон, Адам. Опыт истории гражданского общества // Пер. с англ. М.А. Мюрберг. - М.: Росспэн, 2000. - 389 с.

.Фостер У. Негритянский народ в истории Америки. М., 1955 - 824 с.

. Шлезингер А. М. Циклы американской истории. - М., 1993 - 264 с.

Интернет - ресурсы.

23. http://litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=3463 - Издательская система Литсовет, раздел Американские праздники

. <http://www.krugosvet.ru/articles/62/1006254/1006254a1.htm> Энциклопедия «Кругосвет», раздел Кинг, Мартин Лютер

. http://www.4oru.org/article.96.html сайт «Для тебя», рубрика Знакомьтесь, Мартин Лютер Кинг: «У меня есть мечта...»

. <http://bibleoteka.by.ru/write/king.shtml> - Мартин Лютер Кинг, статья Владимира Степанова Барабанщик справедливости

. <http://www.antology.sfilatov.ru/work/avt.php?idavt=79> Антология, статья «Мартин Лютер Кинг»

28. http://www.lenta.ru/king В США умерла "крестная мать" Мартина Лютера Кинга. Американцы просят канонизировать Мартина Лютера Кинга. День Мартина Лютера Кинга


Теги: Анализ деятельности Мартина Лютера Кинга, его места в протестной среде США  Диплом  История
Просмотров: 18013
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Анализ деятельности Мартина Лютера Кинга, его места в протестной среде США
Назад