Советско-польская война 1920 года

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РФ

ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени Г.Р. ДЕРЖАВИНА

КАФЕДРА РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ


ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

на тему: Советско-польская война 1920 года


Исполнитель:

выпускник исторического факультета

Руководитель:

кандидат исторических наук, доцент


Тамбов 2013

Содержание


Введение

Глава I. Советско-польские отношения, ноябрь 1917 - апрель 1920

.1 Советско-польские отношения 1917-1918 гг.

.2 На пути к войне

Литература к сноскам к главе I

Глава II. Боевые действия 1920 года

.1 Наступление Польши и Майское контрнаступление Красной Армии

.2 Летняя кампания. Бросок к Варшаве

Литература к сноскам к главе II

Глава III. Мирные переговоры и Рижский договор 18 марта 1921 г.

.1 Подготовка к мирному соглашению 12.10.1920 г.

.2 Рижский договор

.3 Проблема советских военнопленных

Литература к сноскам к главе III

Заключение

Литература


Введение


Советско-польский конфликт 1920 г. явился одним из наиболее острых моментов в развитии взаимоотношений двух соседних славянских государств. Вековые противоречия, раздиравшие Россию и Польшу, казалось бы должны отойти на второй план после Октябрьской революции и окончания Первой мировой войны, когда большевистское руководство Советской России признало суверенные права Польского государства. Однако историческое наследие долгой борьбы двух государств за белорусские и украинские земли, трех разделов Речи Посполитой, в которых не последнюю роль сыграла и Российская империя, создали в сознании двух народов определенный комплекс враждебности по отношению друг к другу. Стереотипы порожденные историей сосуществования России и Польши, сыграли Большое значение в определении руководством возрождающегося польского государства основных принципов политики в отношении своего восточного соседа. Преобладающим стало убеждение о том, что безопасность Польши, расположенной между Россией и Германией, будет обеспечена только в случае продвижения восточной границы вперед за счет земель Белоруссии и Украины (положение до 1772 года) при резком ослаблении России, которая уже не могла бы осуществлять свои замыслы. Юзеф Пилсудский и его единомышленники проповедовали идею создания польского государства от Балтийского до Черного морей (Польска от можа до можа) непосредственная реализация этих планов неизбежно должна была привести к военному столкновению, несмотря даже на вполне лояльную позицию советского правительства по отношению к Польше, его желаниях пойти на определенные территориальные уступки, чем ввязываться в конфликт в условиях гражданской войны внутри страны.

Взаимное отчуждение усилилось и после подписания Рижского мира, который отнюдь не явился окончательным компромиссом. Более того, последствия войны сказались на том, что обе стороны на протяжении 1920-1930-х годов рассматривали друг друга как наиболее вероятных противников в будущей войне. Вследствие этого далеко не случайна позиция Сталина в отношении Польши в августе - сентябре 1939 года, его настойчивое желание иметь в Польше после окончания Второй мировой войны абсолютно лояльное по отношению к Советскому Союзу правительство.

Широкие процессы демократизации на всем пространстве Восточной Европы в последние годы возбудили интерес к изучению сложного комплекса советско-польских отношения на протяжении XX века. Это и проблемы четвертого раздела Польши в 1939 года, советизация ее в послевоенный период и т. д. не была обойдена стороной и советско-польская война 1920 года, особенно обострившая взаимодействие двух славянских государств. В свете данного обстоятельства весьма актуальным является выяснение истинных причин возникшего конфликта вне связи с идеологическими стереотипы, проповедуемые ранее обеими сторонами (поход империалистических стран Антанты на Советскую Россию, спасения Европы и Польши от большевистской угрозы) ранее и политическими расчетами, погоней за сенсациями сегодня. Выдержанное, объективное рассмотрение обеими сторонами исторических событий 1919-1920 годов, отказ от идеологических предрассудков и взаимных упреков позволит соседним славянским государствам перейти на качественно иной уровень взаимопонимания, воплотить в жизнь принципы сотрудничества, основные на взаимном признании суверенных прав, в дальнейшем строить добрососедские отношения. Груз взаимной исторической отчужденности не должен более налагать отпечаток на взаимодействие двух народов. А для этого нужно постараться дать взвешенную, корректную и объективную оценку событиям прошлого, что и явилось целью дипломной работы.

Интерес к данной тематике поддерживается и благодаря тому, что все еще остаются темные пятна в истории советско-польской войны. Это и механизмы принятия решений в Политбюро РКП(б), позиции отдельных ее членов в те напряженные месяцы 1920 г., проблема пересмотра высшим партийным руководством целей войны с Польшей, вопрос о советских военнопленных и т. д. Многие документы, бросающие свет на все вышеперечисленные вопросы еще пока засекречены в российских и польских архивах, ждут своих исследователей, или совершенно недавно введены в научный оборот.

К сожалению, нам были недоступны какие-либо публикуемые в последнее время документальные материалы о советско-польской войне. Используемые нами сборники документов Документы и материалы по истории советско-польских отношений, Документы по истории внешней политики СССР носят как-то оттеняющих позицию советского правительства в конфликте с Польшей. Материалы в данных публикациях подвергались строгой фильтрации, подбираясь по заранее определенной концепции изложения событий. В основном в качестве источника они использовались при написании второй и третей глав дипломной работы, поскольку достаточно адекватно и содержательно описывают ход дипломатических маневров в 1919-апреле 1920 года, подготовку польским командованием апрельского наступления, положившего начало периоду активных боевых действий в 1920 году, обстоятельства подписания Рижского договора. Глава вторая дипломной работы основана на достаточно специфическом виде источников - военных мемуаров или работ участников событий советско-польской войны, изданных непосредственно после гражданской войны, но не носящих строго мемуарный характер, являющийся скорее стратегическими очерками минувшей войны. Мы отнесли их к разряду источников потому, что их авторы принимали активное участие в развернувшихся боевых действиях.

Прежде всего отмечали работы М. Н. Тухачевского Поход за Вислу и Юзефа Пилсудского 1920 год. Особенность использования этих источников заключается в том, что рассматривать их неизбежно следует в совокупности, в сопоставлении, иногда даже с привлечением третьего источника, поскольку авторы являются главными действующими лицам и развернувшихся событий, и их свидетельство вполне естественно несут особенный оттенок субъективизма; каждый хотел объяснить те или иные свои действия, а нередко - и оправдать собственные промахи. Необходимость привлечения третьих источников диктуется порой совершенно различными сведениями, сообщаемыми авторами об одних и тех же событиях.

М. Н. Тухачевский объясняет неудачу Красной Армии в Варшавском сражении нераспорядительностью своих командиров. Пилсудский не склонен вообще критически оценивать весь стратегический замысел командования Западного фронта и лично Тухачевского на летнюю компанию 1920 года.

К данному виду источников относятся и работы Б. Шапошникова На Висле. История компании 1920 года и Каменева С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. Содержа богатый фактический материал о подготовка и ходе боевых действий, они в то же время написаны под влиянием развернувшейся среди высшего состава РККА в 20-е годы дискуссии о причинах поражения под Варшавой Б. Шапошников разделяет мнение командующего Юго-Западным фронтом А. И. Егорова, что основной причиной поражения были методы руководства Москвы и Минска, т.е. главкома Каменева и командующего Западным фронтом М. Н. Тухачевского. Каменев в свою очередь считает наиболее существенным фактором, обусловившим провал компании, позицию занятую командование Юго-Западного фронта.

Использовался и сборник Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922), вышедший в 1974 году, содержащий приказы и распоряжения, касающиеся хода боевых действий, командования Западного и Юго-Западного фронтов.

Анализ событий советско-польской войны в советской литературе основался на тезисе об исключительно империалистических целях политики Польского государства, возглавляемого Юзефом Пилсудским, осуществляющихся, однако в русле общих антисоветских планов сторон Антанты. Подчеркивались и элементы классовой борьбы в развернувшемся конфликте: пришедшие к власти в Польше политические иглы отражали интересы наиболее реакционных групп общества - крупного панства и буржуазии, стремящихся к восстановлению польского помещичьего землевладения в бывших восточных землях Речи Посполитой. Польско-советскую войну принято было рассматривать изначально как последний поход Антанты против Советской России. Исторические противоречия между двумя славянскими государствами заретушевывалось, отходили на второй план. В подобном духе были выдержаны использованные нами работы К. Ф. Кузьмина Как сражалась революция (М., 1990), Кольцова П. С. Последняя схватка с Антантой (М., 1962), соответствующие разделы 5 тома труда История гражданской войны в СССР (М., 1960).

В 90-е годы советско-польская война стала объектом научного интереса одного из ведущих специалистов по истории Польши современной России И. В. Михутиной. В 1994 году она опубликовала монографию Польско-советская война 1919-1920 гг. Для автора характерно стремление взглянуть на глубинные, уходящие в прошлое причины польско-советского конфликта, выявить их влияние на установки относительно восточной политики польских государственных деятелей. На основании ретроспективного анализа всей совокупности польско-русских отношений, автор делает вывод о наличии в польском общественном сознании стойких антирусских настроений. Пилсудский, по ее мнению, считал Россию вероятным противником при любом ее государственном и социальном строе, рассчитывая противостоять возможному российскому реваншизму путем присоединения к польскому государству части украинских и белорусских земель, территориального раздробления России. Война была неизбежна вследствие позиции, занятой высшим руководством Польской республики. Обращая внимание на позицию советского правительства, Михунина утверждает, что оно отказалось от надежд на мирное разрешение конфликта ценой территориальных уступок только в апреле 1920 года, после срыва переговоров и открытия боевых действий польской армией на Украине. Военные успехи первых месяцев войны обусловили и резкое изменение целей войны со стороны Советского руководства, превращение их из чисто оборонительных в экспансионистские, в теорию экспонса революции в страны континентальной Европы.

Проблемы, связанные с истоками, ходом и последствиями советско-польской войны затрагивались наряду с советской и польской также и в американской историографией. Существенная особенность ее заключается в том, что авторами исследований, как правило, являлись польские эмигранты или их потомки. Данное обстоятельство никак не могло не оказывать влияния на позиции историков, добавить объективности и взвешенности их научным изысканиям.

В целом в работах англо-американских историков цели войны со стороны Советского Союза определялись исключительно как революционные - советизация Польши и соединение революции Русской с Революцией германской, а затем и общеевропейской трактовались как единственные и конечные задачи, ставящиеся большевистским руководством Советской России. Из этого тезиса вполне естественно вытекал вывод о сугубо оборонительном характере войны и стороны поляков, веденной ими за создание прочной и безопасной восточной границы возрождающегося после полутора векового исторического небытия государева.

Английский исследовать Р. Мейчри в книге Польша, 1914-1931 (1932) утверждает, что советская граница рассматривалась как фронт мировой революции, а планы Пилсудского включали задачу дать нерусским народом возможность избежать большевистской тирании. Историческая заслуга Польши и Пилсудского, а также и главный итог войны состоит в том, что вся континентальная Европа была спасена от большевизма. Аналогичный подход прослеживался в монографии американского ученого Г. Хамфри. В работе Пилсудский - создатель Польши (1936) он отмечает, что идея похода на Польшу созрела у Троцкого два дня спустя после подписания Антантой перемирия с Германией. Главной задачей этого наступления было перенесение большевистской революции в страны Европы, а для этого большевикам неизбежно пришлось бы начать с Польши, принимая во внимание факт ее географической близости. На рубеже 1930-1940-х гг. в англо-американской историографии советско-польской войны произошли некоторые изменения. Р. Умиастовский глубинные причины советско-польского конфликта постарался увидеть в противостоянии передовой загадкой цивилизации, к которой он относил и Польшу с ее свободолюбием, исторически сложившимися традициями демократии и замкнутой, воинственной цивилизации Востока, к которой автор причислял и Россию. Хронологические рамки войны он определял концом 1918-1920 гг., причем вина за развязывание военных действий возлагается им на советские войска, которые после вывода германских армий с русского фронта в конце 1928 г. заняли восточные области Польши, поставив себя, таким образом, на грани конфронтации с поляками.

Одну из наиболее емких характеристик причин, задач и характера советско-польской войны дает британский исследователь Н. Дэвис в работе Сердце Европы. Краткая история Польши (1987). Продвижение большевиков на Запад он считает продиктованным идеологической необходимостью, целями обеспечения выживания революции в России. Для поляков, по его мнению, конфликт с Советской Россией означал испытание, будет ли царская Россия восстановлена большевиками и могут ли нации пограничных территорий противостоять российскому империализму в его новом, социалистическом облике. Обращаясь к вопросу о приоритете в начале военных действий, Девис в монографии Белый орел. Красная Звезда. Польско-советская война 1919-1920 г. (1983) отвергает как точку зрения польских историков, которые говорят о советском вторжении в пограничные области, являющиеся составной частью Польши, так и точку зрения советских ученых, писавших о польской агрессии против России, разделяя ответственность между обеими сторонами.

Таким образом, англо-американская историография войны польского государства с Советской Россией, представленная главным образом работами представителей польского зарубежья, в силу излишне политизированного подхода к изучаемой проблематике, с разных точек зрения слишком явно отстаивали интересы Польши. Подобная односторонность в изучении такого достаточно сложного и противоречивого явления как советско-польская война, мало свидетельствует в пользу концептуальной ценности такого рода исследований. Впрочем, советская историография также не могла избегнуть ограниченности вследствие господства идеологии.


Глава I. Советско-польские отношения, ноябрь 1917 - апрель 1920


1.1 Советско-польские отношения 1917-1918 гг.


Советско-польская война 1920 г. имела особое значение, как для Польши, так и для Советского государства. Для Советской России это была первая международная война, в ходе которой Россия, Украина и Белоруссия стояли перед необходимостью защитить себя. Что касается Польши, то в первые годы независимости существенное влияние на внешнюю политику польского правительства оказали 2 конкурирующих между собой программы, касающиеся конфигурации и удалению границ польского государства на востоке федеративное и информативное.1 Первая программа была представлена Юзефом Пилсудским и его сторонниками, ее поддерживала также Польская социалистическая партия (ППС). Программа предусматривала распад многонациональной Российской империи, отрыв от нее прибалтийских стран - Финляндии, Эстонии, Латвии и Литвы; на востоке - Белоруссии и Украины, а также Закавказья. Польша должна была составить федерацию государств в первую очередь с Литвой, Белоруссией и Украиной, а затем с Латвией и Эстонией. Она должна оттеснить Россию от Балтики и Черного моря.

По своему территориальному размаху Федеративная программа значительно превосходила предлагаемую национал-демократами информативную программу, которая предусматривала непосредственное присоединение к Польскому государству восточных земель, примерно до границы второго раздела (1793).

Обе эти программы концепции были отражением основного вопроса, который волновал польское общество: какой быть территории возрождающегося государства? Вполне естественно, что, когда Польша обрела независимость польский народ воспринял это как акт исторической справедливости, полагая, что польское государство должно возродить в тех же границах, каких оно существовало до разделов.2 Но в 1918 г. со времени первого раздела (1772 г.) прошли 150 лет, за это время многое изменилось, особенно на восточной земле бывшей Речи Посполитой, заселенных преимущественно небольшим населением. Происходящие там процессы общественного, этического, культурного развития привели к росту национального сознания литовцев, украинцев, в меньшей степени белорусов и к формированию их национальных субъектов. Подтверждением тому были политические события на этих землях в 1917-1918 гг.; в результате чего там были созданы самостоятельные национал-демократические государственные организмы. В ноябре 1917 г. была провозглашена Украинская Народная Республика со столицей в Киеве, в феврале следующего года - Литовское государство, избравшее своей столицей Вильнюс, месяцем позже было объявлено об образовании Белорусской Народной Республики со столицей в Минске, а в ноябре - Западно-Украинской Народной Республики признавшей своей столицей Львов. Это были разные по характеру республики, но все они стремились к независимости, как от России, так и от Польши. Но обстановка здесь была шаткой и неустойчивой. Под влиянием настроений и продолжающейся в России гражданской войны вышеперечисленные государственные организмы оказались нестабильными, подвергаясь действию как центробежных, так и центростремительных сил и процессов; беспорядочно сменяли друг друга контрреволюционные, буржуазно, социалистические и советские правительства.

Для Польши война с самого начала была агрессивной,3 так как Ю. Пилсудский силой оружия стал перекраивать территории соседних народов под лозунгом восстановления Польши в границах 1772 года. С выходом на эти границы Польши Красная Армия выполнила функцию обороны русских, украинских и белорусских земель.

В связи с тем, что Польша отклонила предложение Советской России заключить перемирие, наступление Красной Армии продолжалось уже под лозунгом помощи братьям по классу. Но в сознание широких слоев польского народа продвижение советских в войне рассматривалось как оккупация, что требовало защиты недавно обретенной независимости.

Возникает вопрос: была ли возможность предотвращения вооруженного столкновения 2-х соседних государств? Ответ на данный вопрос, требует обращение к принципам, на которых строилось внешняя политика Советской России. Главным и определяющим среди них был принцип права наций на самоопределение, в том числе польского народа. Об этом В. И. Ленин говорил еще в 1917 г. на VII Апрельской Всероссийской партийной конференции. Он отмечал, что для усиления интернационализма надо в России налегать на свободу отделения угнетенных наций свободу отделения.4 На конференции была принята написанная В. И. Лениным резолюция по национальному вопросу, в которой отмечалось: За всеми нациями, входящими в состав России, должно быть признано право на свободное отделение и на образование самостоятельного государства.5 Это положение нашло отражение и в Декларации прав народов России, принятый Советом Народных Комиссаров 2(15) ноября 1917 г.

Эти и другие документы свидетельствуют, что Советское правительство выступало против захватнической политики империалистических держав, признавало за польским народом право самому решать свою судьбу. На советско-германских переговорах в декабре 1917 - февраль 1918 гг., советская делегация заявила об отказе, о всяких претензий на польские территории, требовала возвращение Польше всех аннексированных земель и вывода с ее территории германских войск. 29 августа 1918 г. В. И. Ленин поднимал декрет Совнаркома РСФСР, в котором отмечалось: Все договоры, заключенные правительством бывшей Российской Империи, касающиеся разделов Польши, ввиду их противоречия принципу самоопределения правосознанием русского народа признавшего за польским народом неотъемлемое право на самостоятельность и единство, - отменяются настоящим бесповоротно.6

В результате Октябрьской революции и поражения Германии и Австро-Венгрии в первой мировой войне создание благоприятные условия для восстановления польской государственности. В ноябре 1918 г. созданный более года назад Германией и Австро-Венгрией Регентный совет передал военную и гражданскую власть Пилсудскому. Возглавляемое им правительство рассматривало декрет СНК РСФСР как автоматическое восстановление Польского государства в границах 1772 г. Ю. Пилсудский и его сторонники, придерживались программы создания политического кордона - полосы изоляции, отделяющей Польшу от революционной России, добивались объединения с Польшей как уже было сказано выше (в форме федерации или включение в сферу ее влияния) Литвы, Белоруссии, Украины, Латвии, Эстонии и даже Кубани и Кавказа. При этом сепарировался тот факт, что советское правительство признало право на самоопределение не только Польшей, но и других народов бывшей царской России и вопрос о создании собственном государстве были правомочен решать только украинский, белорусский, литовский и др. народы. Об этом недвусмысленно говорилось в постановлении ВЦИК от 13 ноября 1918 г., в котором подчеркивалось, и что условия мира с Германией, подписании в Бресте 3 марта 1918 г., лишились силы и значения Брест-Литовский договор в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным. Все включения в Брест-Литовский договор, обязательства касающиеся уплаты контрибуции или уступки территорий и областей, объявляется недействительными.7

В соответствии с этим постановлением части Красной армии начали продвижение на запад занимая очищенные германскими войсками земли. Признание правительством РСФСР социалистических республик Украины, Белоруссии и Литвы не устаивало правительство Польской республики, так как означало нарушение федеральной концепции Пилсудского. Польское правительство оценило продвижение Красной Армии на запад как угрозу независимости Польши. Поэтому 16.11.1918 г. Ю. Пилсудский направил главнокомандующего войсками Антанте генералу Ф. Фошу радиотелеграмму с просьбой о военной оккупации Польши коалиционными и польскими войсками для защиты страны от большевизма.8

Из протокола заседания Польского национального комитета в Париже с участием делегатов из Польши по обсуждению радиограммы Ю. Пилсудского Ф. Фошу с просьбой о военной оккупации Польши войсками Антанты для защиты Польши от большевизма. Председатель гр. М. Замойский сообщил, что маршал Фош получил от генерала Пилсудского радиограмму с просьбой о военной оккупации Польши коалиционными и польскими войсками для защиты страны от большевизма. Было принято решение созвать совещание с представителями МИД Франции с целью добиться ответа французского правительства, т. к. польская армия, находящаяся под командованием генерала Галлера, является независимой и решение о переводе ее в Польшу может быть вынесено с согласия Польского национального комитета, на рассмотрение которого передали этот вопрос. Профессор Грабский С. спросил, какова позиция ПОВ (Польская Военная Организация) в отношении за восточные земли. Председатель ПОВ Гублезкий С. разъяснил, что, по мнению ПОВ, большевизм - разновидность российского империализма. 8

Правительство РСФСР, стремясь избежать военного столкновения с Польшей 29.11 и 12.12. выразило готовность установить с ней дружеские отношения. Однако советское предложение не было принято польским правительством, которое скрывало его от общественности.

Этот шаг не был случайным. К концу ноября 18 г. Главное командование соседними армиями разработало план интервенции в Советскую Россию, в котором в частности предусматривалось для установления барьера против большевизма на Северном фронте ускорить организацию русских группировок в районе Пскова и польских сил путем оказания им материальной помощи и перебросив в этот район через Данциг польских соединений с Западного фронта'.9 Министр иностранных дел Польши Л. Василевский 22 декабря направил Советскому правительству ноту, в которой операция Красной Армии против германских войск рассматривалась как явно враждебный акт против Польши. В ответной ноте, подписанной наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным, сообщалось, что лишняя опасность Польше со стороны России не угрожает, так как советские войска не только очень удалены от польских границ, но и отделены от них Литвой и частью Украины, и в настоящее время Польша и Россия не имеют общей границы.10 Содержание этой ноты польское правительство также скрыло от общественности, обвинив РСФСР в проведении агрессией и империализмом политики, в наводнение советскими войсками Литвы и Белоруссии, часть которых являлись неоспоримо польской, и поэтому Польша не видела возможности войти в непосредственный контакт с Русским Советским правительством.11

Нота НКИД РСФСР МИД Польши Василевскому от 8 января 1919 г. (передано по радио).

Российское правительство только что получило ужасающее известие о беспримерном преступлении, совершенном вашими агентами над делегатами Российского красного креста, которые находились без защиты в руках вашего так называемого Народного Правительства. (стр. 17)

Российская делегация Красного креста была расстреляна, пятому члену этой делегации удалось спастись. Было нарушено элементарное международное право: Преступление было совершено по отношению к представителям Красного креста, который во всех странах пользуется особой гарантией при исполнении своих гуманитарных обязанностей... (стр.18)

Члены бывшей делегации Регентского Совета и комиссии по делам военнопленных были арестованы в качестве заложников.

Содержание данной ноты показывает, что польское правительство игнорировало образование суверенных Литвы, Белоруссии и Украины советских республик. Обвиняя Советскую Россию в проведении агрессивной и империалистической политики, правительство Польши со своей стороны готовила захват литовских, белорусских и украинских земель. В конце декабря 1918 г. Ю. Пилсудский сообщил Ж. Клемалю о готовности польских войск к немедленной отправке в Вильну. 18 января 1919 г. ГШ главного командования армиями Антанты разработал защиту О необходимости интервенции союзников в России. Предусматривалось восстановить прочную в военном отношении Польшу способную сыграть роль буферного государства между Германией и Россией, перебросить из Франции в Польшу польские контингенты численностью в 50 тыс. человек.12

Не сидело сложа руки и польское правительство. 5 февраля 1919 г. оно подписало с Германией соглашение о занятии Польшей областей Белоруссии и Литвы, очищаемых немецкими войсками. германское правительство, таким образом, решало сразу две задачи: отодвигало польское войско от границ Германии и продвигало их к Советской России, провоцируя противостояние Красной Армии и польской армии, которая тем самым отвлеклась от поддержки антигерманского восстания на Познанщине.. Польские войска начали продвижение на Восток, заняв 2 марта Слоним и 6 марта - Пинск. Красная Армия в это время вела тяжелое оборонительное сражение на Востоке против перешедших в начале марта в контрнаступление войск адмирала А. В. Колчака, таким образом в сложившейся обстановке не могло быть и речи о наступательных действиях против польской армии. Учитывая наступательное действие польских войск на Немане, между Ковно и Гродно Главком И. И. Вацетис 22.2.1919 г. приказал Западному фронту перейти к обороне на линии Такум, Шавле, Полевежис, Жосли, Лиде, Слошни, река Шера, Сарни. В результате польское командование лишилось своего козыря утверждения об агрессивных намерениях Красной Армии. Появилась возможность мирного решения территориальных споров. Однако эта возможность не была реализована польским правительством. В начале апреля 1919 г. польский сейм принял резолюцию, в которой говорилось, что он не признает выражением права на самоопределение на существование Литовско-Белорусской СССР. Это решение привело к дальнейшей конфронтации между Советской Россией и Польшей. Воспользовавшись отвлечением значительной части сил Красной Армии на борьбу с войсками адмирала Колчака, польская армия возобновила наступление и захватила 16.4. - Лиду, 19 - Новогрудое и Бороновичи, 20 - Вильно.13

Несмотря на это, правительство РСФСР 25.4. выразило готовность в любой момент снова вести с Польским правительством переговоры о соглашении, но при условии прекращения наступательных действий со стороны польских войск.14

Нота народного комиссара Иностранных Дел РСФСР Чичерина Чрезвычайному Делегату Правительства Польши Венуковскому от 25 апреля 1919 г.

... Последовало нападение польских войск на Вильно, столицу братской Литовской Советской Республики... Данное нападение показало явный саботаж соглашений с РСФСР, к этому добавились заявления польских газет, в которых ответственные представители Польского Правительства отказывались от соглашений с Россией. Нападение было усугублено тем, что поляки были переодеты в форму красноармейцев. Несмотря на это, Советское правительство готово было вновь начать переговоры, как только прекратятся военные действия против Советских Республик. Ко всему этому Советское правительство готово было предоставить все условия для возвращения польских беженцев на свою родину.

Но и эти предложения не были приняты, и наступление польской армии продолжалось вплоть до середины июля 1919 г. К этому времени войска генерала Л. И. Деникина перешли в наступление с целью захвата Москвы. Пропитанные идеей о единой неделимой великой России, они упорно продвигались на север. Эти идеи представляли серьезную угрозу Польше, ибо в будущем государственном устройстве России места для независимой Польши не было. Поэтому Пилсудский и его сторонники не были заинтересованы в победе Деникина и временно воздерживались от каких-либо наступательных действий на Западном фронте. 22 июля в Беловеже возобновились прерванные в марте советско-польские переговоры. Глава советской делегации Ю. Марлиевский информировал чрезвычайного посла Польши на переговорах А. Вечуновского о готовности правительства РСФСР к миру на благоприятных для Польши условиях. 30 июля переговоры завершились согласием обеих сторон продолжить их после взаимных уведомлений.

Тем не менее, Польша вела деятельную подготовку к дальнейшему продвижению польской армии на войне. В свою очередь, Красная Армия, ведя упорно оборонительные сражения против войск генерала Деникина, даже при желании не имела возможности вести наступление на западе. В этой обстановке не могло быть и речи об опасном продвижении войны для Польши. Поэтому все дальнейшие шаги польского правительства свидетельствуют не о стремлении ограничить продвижение Красной Армии, а о ярко выраженных наступательных тенденциях со стороны польских войск.

Подтверждением тому является выступление председателя Совета Министров Польши И. Падеревского в серю сентября 1919 г. на заседании Верховного Суда Парижской мирной конференции. И. Падеревский заявил, что если союз держав хотят, чтобы поляки двинулись на Москву, то он готов сделать это и используя 500 тыс. армию.15

сентября 1919 г. на Парижской мирной конференции выступил И. Падеревский с предложением направить на Москву 500 т. польскую армию и об использовании польской армии для очищения Прибалтики от германских войск Протокол Верховного Совета свидетельствует: Кроме того, стоял вопрос о России.. Рассматривалась возможность поддержать проект Падеревского о посылке 500000 человек на Москву. Позиция Падеревского была вполне приемлема для обсуждавших этот вопрос. Падеревский готов был заняться тем, якобы поляки двинулись на Москву, заручившись поддержкой союзных держав, расходы на это составили бы 30 мил. марок в день. он сказал, что может согласиться и на 600 тыс. фунтов стерлингов в день, но в действительности расходы составят 1 мил. фунтов стерлингов в день. К расходам, необходимым для содержания польского войска, следует добавить содержание еще 500 тыс. человек, которыми располагает Деникин. Ллойд - Джордан подчеркнул важность вопроса о России. Клемансо заявил, что он не видит возможности принять предложение Падеревского. Далее, правда, Ллойд-Джордан посоветовал Падеревскому не торопиться, т.к. это повлечет за собой денежные расходы, чего союзники не желают. Министр иностранных дел Италии Т. Титтони сомневался, что польские войска дойдут до Москвы, и в том, что расходы на польское войска будут единовременным взносом, либо потребует финансирование полностью всей компании. Клемансо заявил, что пытаться победить Россию при помощи поляков - наихудший путь... Если бы выступили британские и французские силы, это означало бы, что они действуют в интересах Европы, если же будут использованы польские войска, то против них поднимется вся Россия. (стр. 315.)

В связи с этим договорились вызвать для обсуждения этого вопроса маршала Фоша, Падеревского и генерала Вейгана (в 1918-1919 гг. начальник штаба верховного главнокомандующего союзных войск). Представитель США Полк высказался, что польский вопрос вызывает для Америки интерес, т.к. поляки находятся в тяжелом экономическом положении, но давать деньги им для ведения войны для США нежелательно.

Ллойд-Джордж уверил Титтони, что поляки могут захватить Москву, но требуют деньги на период всей экспедиции. Но возникает вопрос, что будет с Москвой после ее захвата. По прибытии маршала Фоша Клемансо объяснил ему позицию Падеревского мысль о том, что против поляков поднимется вся Россия.

Фош склонился к точке зрения Клемансо, т.к. Польша не является великой державой, другое дело, если бы против России выступили союзные силы, выступление поляков показалось Фошу нежелательным.

Клемансо высказал общую позицию Совета, который не против того, чтобы поляки двинулись на Москву. Клемансо также высказал свое личное мнение, что он не считал нужным форсировать ни мир, ни войну. Ллойд-Джордж обратил внимание Падеревского на тот факт, что большевики располагают сейчас силами 80 тыс. человек против 250 тыс. польской армии.

Маршал Фош заявил, что для Польши было бы очень опасным пытаться решить русский вопрос на восточных границах до того, как будет разрешен вопрос, касающихся ее западных границ (т. е. Германии). (стр. 320)

Через месяц И. Падеревский в письме военному маршалу Великобритании У. Черчиллю сообщил: Мы полны решимости сдерживать варварские большевистские силы своими войсками при условии, если нас не будут обязывать к какому либо общению с неимущими.16

В 1919 г. 15 октября председатель Совета министров Польши И. Падеревский направил военному министру Великобритании У. Черчиллю письмо, в котором говорилось об угрозе краха антисоветского фронта в случае, если Англия не окажет Польше помощи.

В, частности, в нем говорилось о том, что на большевистском фронте с наступлением зимы у солдат нет такой одежды и соответствующего вооружения, нет нормального питания, продовольствия не доставляется должным образом.

Обещание, данное Ллойд-Джорджем 27 июня 1919 г., не выполняется. Падеревский писал о том, что они (поляки) вполне могут сдерживать большевистские силы, если их не будут связывать никакими обещаниями с немцами.

Падеревский просил выделить польской армии полное обмундирование ... на 300 тыс. человек (шинель, мундир, брюки, носки и ботинки), которое должно быть доставлено в Варшаву самое позднее через две недели. (стр.357)

Плюс к этому Падеревский просил 200 паровозов и 2000 вагонов сразу же, которые находились во Франции.

Если такая помощь не будет нам предоставлена немедленно, наш большевистский фронт может быть в любой момент прорван по всей линии и тогда можно ожидать самого худшего. (стр. 357)

Однако возможность долгой борьбы с большевиками была поставлена в прямую зависимость от военных постановок из Англии, которые позволили бы экипировать до 300 т. человек.

Ю. Пилсудский не скрывал своего отрицательного отношения к Советскому государству. В своей беседе 7.11.1919 г. с английским послом Г. Румбольдом он прямо заявил, что нападение на большевиков в любое время и в любом месте всегда было его политикой. И это не было пустой фразой. 13 ноября и.о. начальника полковник С. Таллер отдал приказ о подготовке операции по занятию Двинска. Начало операции, получившей ходовое название Зима, было намечено на 15 декабря 1919 г. Заместитель Министра иностранных Дел Польши В. Скшиновский, выступая на заседании сейма в конце ноября заявил: Правительство Советов не обращалось к Польше с предложениями о заключении мира. Это заявление не соответствовало истине, т.к. Скшиновский полностью игнорировал все мирные предложения Советского правительства, в том числе от 10,16 и 28 февраля, 24 марта, 15 и 25 апреля, 2 июля и 12 августа 1919 г. Он также подчеркнул, что пока не будет устранена опасность нового нашествия неприятеля, нельзя считать, что цели обороны в навязанной нам войне полностью достигнуты.17

Из ответа заместителя министра иностранных дел Польши Скшиньского на запрос Союза польских социалистических депутатов в сейме по поводу предложения Совета правительства начать мирные переговоры с Польшей. (28 ноября 1919 г.)

... I. Правительство Советов не обращалось к Польше с предложением о заключении мира (хотя при направлении польской миссии Красного Креста на восточный фронт для встречи с миссией Российского общества Красного Креста по поводу обмена пленными, советский представитель заявил, что он имеет полномочия для заключения мира).. Польша ведет войну не по приказу Антанты.. Пока не будет устранена опасность нового нашествия неприятеля, Министерство иностранных дел не может считать, что цели обороны в навязанной войне полностью доступны.. Отдавая себе отчет в том, каким бременем для Польского государства является война, правительство охотно пошло бы на заключение мира, однако оно не думает, чтобы в данный момент неприятель согласился на условия, соответствующие нашим законным требованиям и постоянно защищаемым нами принципам справедливости и гуманизма... (стр. 404)

С целью достижения успеха в новой компании против Советской России польское государство пыталось заручиться поддержкой своих соседей. С Латвией и Эстонией велись переговоры о заключении будущей военной конвенции и создании общего антибольшевистского фронта. В ходе тайных переговоров с Петлюрой Пилсудскому удалось добиться от него согласно не присоединение Галиции к Польше при условии оказания ему помощи в борьбе с Украиной Советского государства, Пилсудский получил поддержку и от Верховного Совета Антанты, который 8.12.1919 г. принял Декларацию о временных восточных границ Польши. Судьбу территорий, расположенных на востоке от этой границы и оккупированных польскими войсками намечалось решить позже, т.е. ее решения отдавалось на усмотрение польского государства. Это и явилось одной из причин прекращения 9 декабря по инициативе польской стороны переговоров с советской делегацией.

Усиление военных приготовлений в Польше вызвало обеспокоенность Советского правительства, которое не прекращало поисков путей мирного урегулирования спорных вопросов. 22.12. 1919г. оно предложило Польше начать немедленно переговоры о заключении прочного и длительного мира между обеими сторонами. Это предложение осталось без ответа, т.к. Министр Иностранных Дел Польши С. Т. Патек вел политические зондаж намерений правящих кругов держав Антанты. Он сообщал им, что Польша против заключения мира с РСФСР, но окончательное решение зависит от помощи США, Англии и Франции. К середине января 1920 г. Антанта одобрила предложение маршала Фоша и заключении между Польшей, Румынией, Литвой, Латвией, Эстонией и Финляндией военного союза направленного против РСФСР. Одновременно было решено усилить военную помощь польской армии. От слов Польша перешла к делу. Еще 30.12. 1919 между польским и латвийским командованием было заключено соглашение о совместных наступательных действиях, которое привело к захвату польскими войсками Двинска в начале января 1920 г.


1.2 На пути к войне


К войне с Советской Республикой Польшу подталкивали и США. 17.01.1920 г. посланник Х.Гибсон сообщил госсекретарю США Р.Линсингу о необходимости предоставления помощи для продолжения войны с Советской Россией, которая якобы готовится к завоеванию Польского государства в конце зимы или ранней весной. Эти утверждения явились чистейшим вымыслом, что было вынуждено признать и военное министерство Польши, отмечавшее: Россия не может одновременно планировать наступление и реорганизовывать свои войска в трудовые армии18

Телеграмма американского посланника в Польше Х. Гибсона государственному секретарю Р. Лансингу о политическом положении в Польше и о необходимости представления ей помощи для продолжения войны с Советской Россией. (1920 г., 17 января)

... Если не принять немедленно эффективных мер, то мы должны быть готовы или к 1) заключению мира между Польшей и большевиками с неизбежными его последствиями или к 2) завоеванию Польши в результате наступления большевиков, которое ожидается в конце зимы или ранней весной.

Заслуживают внимание следующие моменты:

) Большевики разгромили одного за другим Колчака, Деникина и Юденича и заключили вербальное перемирие с Эстонией. Польша остается для них единственным опасным с военной точки зрения противником.

) Большевики своими неоднократными предложениями заключить мир ясно показали, что они хотят ликвидировать и этот последний фронт либо мирным путем, либо путем победы над Польшей.

В то же время сведения, поступавшие из дипломатических и разведывательных источников показывали, что война не за горами. Так 27.1.1920 г. Главком С. С. Каменев в своем докладе Совету обороны сообщал о развитии польскими войсками операцией в Потгаличе, которые упоенные победами, вместе с ними и польское правительство, могут принять решение о переходе в наступление на всем фронте. Исходя из этого перед Западным фронтом ставилась задача быть готовым к крупной борьбе.19

Учитывая сложившуюся обстановку, Совнарком РСФСР 28.1. выступил с заявлением об основах советской политики в отношении Польши, которая стоит перед решением, могущим иметь тягчайшие последствия на долгие ряд лет для жизни обоих народов. В заявлении отмечалось, что Антанта пытается ввергнуть в Польшу беспричинную, бессмысленную войну с Советской Россией. Совнарком отмечал, что политика РСФСР в отношении Польши исходит из незыблемого принципа национального самоопределения признания независимости и суверенитета Польши, что Советское правительство не имеет каких-либо агрессивных намерений и советские войска не переступят линии Белорусского фронта и не будут совершать военные действия к западу от линии, занимаемой Украинским фронтом 20.7. т.е. линия проходила по рубежу Дриса - Десна - Полоцк - Борисов - Перичи - ст. Птич - Белокоровичи - Чуднов - Пилява, т.е. в 70-150 км восточнее границы установленной между Польшей и Советской Республикой по Рижскому договору 1919-1921 гг. Предлагаемый рубеж был более выгоден Польше, чем Советскому государству. Совнарком РСФСР выразил уверенность, что все спорные вопросы будут решены в духе добрососедских отношений Польши. Интересна реакция польского правительства СНК РСФСР правительству и народу Польши 8 феврали Министр Иностранных Дел Патис заявил Х. Гибсону, что польское правительство не даст ответа на советское мирное предложение до тех пор, пока государство Антанты не выскажут своего отношения к ним.21

Однако державы Антанты не смогли принять единое решение по этому вопросу: Англия была за заключение мира, Франция и Италия за продолжение военных действий; США предоставляли Польше полную свободу действий в вопросах переговоров с большевиками, но в случае продолжения войны не оставляли ей надежд на получение военной помощи (в действительности помощь от США поступила). Поэтому Патрик воздержался от ответа на ноту Советского правительства.

В период с декабря 1919 - конца апреля 20 г. советское правительство более 50 раз обращалось к правительствам США, Англии, Франции, Японии, Польши, Румынии и др. странам с предложением о мире об установлении экономических и торговых связей. Такие предложения, в частности, выдвигались и в обращении ВЦИК к польскому народу от 2.4.1920.

Об этом неоднократно говорил В. И. Ленин. В своем ответе на вопрос корреспондента К. Вигонда он говорил: Собираемся ли мы нападать на Польшу и Румынию? Нет. Мы торжественным и официальным образом и от имени СНК и от имени ВЦИК заявили о наших мирных намерениях.22

Это заявление сделанное на высшем государственном уровне, свидетельствовало об отсутствии у Советской Республики каких-либо агрессивных намерений в отношении других государств. Оно также показывает, что идеи мира, революции, о которых так много пишут в последнее время, не находили отражения во внешней деятельности Советского правительства. Главной задачей для стран Советов в 20 гг. являлась защита своих границ, а не стремление к захвату новых территорий. НИД РСФСР Г. В. Чичерин в своем обращении к трудящимся государств Антанты от 10 февраля 1920 г. отмечал, что трудящимся массам России, чужды всякие намерения распространить свою власть на какую-либо чужую страну или силой навязать свой строй другой стране против воли ее собственного народа.23

Уход Красной Армии с занимаемого ею в феврале 20 г. рубеже фактически привел бы к оккупации польской армией оставшиеся части территорий Советской Украины, Литвы и Белоруссии. С ними РСФСР была связана соседом и гарантировала их защиту. Таким образом, возможность предотвращена надвигающейся войны между Польшей и Советской России была упущена из-за жесткой политики польского правительства.

Маховик войны уже был запущен, и Советское правительство уже не питало ни каких иллюзий на этот счет. К концу февраля 20 г. дыхание новой войны стало ощущаться и в столице Советского государства - Москве. И не случайно, что 27.2 В. И. Ленин в телеграмме РВС Западного фронта указывал: Надо дать лозунг подготовиться к войне с Польшей24. Это указание было своевременным, т.к. польские войска захватили Модырь и Калинковичи. Донесения, поступавшие с фронта, содержали сведения о начале польской армией решительного наступления в ближайшее время.25

Несмотря на это, правительства РСФСР и УССР предприняли новые шаги к миру. 5 марта они снова предложили Польше начать мирные переговоры. Ответ поступил только через 3 недели, 27. 03, о готовности начать совещание по этому поводу с русскими уполномоченными, с 10.4 в Борисове.26 Это предложение было принято, но при условии прекращения военных действий на всем фронте и ведении переговоров не вдоль боевых действий, а в нейтральном государстве в Эстонии. Польская сторона отклонила требования Советского государства. Тогда правительство РСФСР предложило вести переговоры в Петрограде, или в Москве или Варшаве. Новое предложение было также отклонено польской стороной которая указала на Борисов как на место проведения переговоров и возложило вину на РСФСР за то, что переговоры могут начаться только 17. 04. В ноте НКВД РСФСР от 8.04. отмечалось, что последнее сообщение носит характер ультиматума: Борисов находится непосредственно в зоне военных действий, неприемлем для ведения переговоров и приходиться признать крушение их из-за вопроса о месте проведения переговоров.27

Советское правительство, обеспокоенное затяжкой, решило вопросы о переговорах и подготовкой Польши к войне, приняло меры по укреплению западных границ 8.04. 1920 г. Главнокомандование Красной Армии потребовало от командующих Западным и Юго-Западным фронтами привели войска в боевую готовность и в случае перехода польской армии в наступление нанести по ней контрудар. Одновременно предписывалось продолжать подготовку к операции, намеченной еще 10.03. в ответ на наступление польских войск и предусматривавшей нанесение главного удара силами Западного фронта в направлении Игумеи - Минск, с вспомогательного Юго-Западного фронта.

Указания Главного командования Красной Армии о приведении войск в боевую готовность было своевременным, т.к. к середине апреля 20 г. польское командование завершило подготовку к переходу в наступление. В приказе заместителя Военного министра Польши генерала К. Сосиковского от 14.4. говорилось: Приближается решающий и кульминационный момент великой исторической борьбе начатой нашей родиной около полутора лет назад. 28 Суть этого момента была раскрыта Ю. Пилсудским от 17.04: Приказываю провести наступательную операцию на Волине и Подопию, имея задачей рубить 12-ю и стоящие перед линией нашего фронта части большевистской армии. Операция начинается 25 числа текущего месяца.29

г, 25 апреля, Париж - телеграмма заместителя начальника Генерального штаба войск Антанты генерала Дестикера главнокомандующему войсками Антанты маршалу Фошу по поводу телеграфного сообщения главы французской миссии в Варшаве генерала Анриса о предстоящем наступлении армии Пилсудского на Украине.

Генерал Анрис телеграфирует, что польское наступление начнется 25 апреля под непосредственным командованием генерала Пилсудского между Припятью и Днестром: главный удар на левом фланге, в направлении Киева.

Телеграмма была послана Дестикером в Сан-Ремо, где маршал Фош находился в связи с конференцией премьер - министров государств Антанты.

Решение отвергнуть мирное предложение и начать весной 1920 г. новое наступление на Советскую Россию главнокомандующий польской армии Пилсудский принял в конце 1919 - начале 1920 гг. Согласно приказу Ю. Пилсудского от 17 апреля 1920 г., 25 апреля польские войска начали наступление на Украине. По поручению маршала Фоша генерал Анрис разработал план этого наступления и 27 марта 1920 г. передал его польскому главному командованию для реализации. Во время наступления на Киев генерал Анрис находился вместе с Пилсудским на фронте.

К проведению операции привлеклись 6, 2 и 3 польские армии, а также украинских дивизий. С ними польское правительство заключило договор, по которому оно приобрело право на территорию в границах 1772 г., частично превращавшуюся в вассальное государство под властью Петлюры. Через два дня была подписана военная конвенция, по которой директория обязывалась вести наступление совместно с польскими войсками и обеспечивать их продовольствием.

.04 1920 г. польские войска в соответствии с заранее разработанным планом начали наступление на Украине. На следующий день Пилсудский обратился с воззванием Ко всем жителям Украины. В воззвании отмечалось: Польская армия вторглась в области, принадлежавшие украинским гражданам, остается на Украине столько времени сколько понадобится для того чтобы эти области были приняты в управление украинским правительством... Вместе с польским войсками вернутся на Украину, под предводительством атамана - генерала Семена Петлюры.30

В воззвании Пилсудского совершенно четко говорилось о вторжении польской армии на украинские земли, чтобы помочь прийти к власти правительству Петлюры. Выдавая наступление польской армии за некую освободительную миссию, он пытался скрывать истинные его цели, а именно захват украинских земель в границах 1772 г.

В. И. Ленин, выступая, оценил воззвание Пилсудского как объявление Польшей войны Украине. Ленин отмечал, что это требует от нас самой решительной и незамедлительной защиты пролетариата, необходимо подняться как один, чтобы защитить и себя и Украину от натиска польских интервентов.31

ВЦИК и СНК РСФСР в тот же день приняли обращение Ко всем рабочим, крестьянам и частным гражданам России с призывом к защите Советской Украины от нападения польских войск и установлению братства с трудящимися массами Польши. В обращении подчеркивалось, что мы за независимость Польши, но мы и за независимость трудовой России Советской Украины.31

В этом документе, в отличие от предыдущих нот и обращений Советского правительства появились уже другие аргументы. Подчеркивая, что Советская Россия ведет революционную самооборону, ВЦИК И СИК снова вернулись к идее мирной революции, провозгласив лозунг: Да здравствует независимая рабоче-крестьянская Польша! Поспешность в определении будущего государственного устройства Польши наложило свой отпечаток на характер дальнейших советско-польских отношений.


Литература к сноскам к главе I


1. М. Тухачевский. Поход за Вислу. М., 1992., с. 291

. Там же, с. 292

. Там же, с. 8

. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 31, с. 433-434

. Там же, с. 439

. Деятели Советской Власти. М., 64. Т. 3, с. 259

. Клюшенков Ю. В., Саболин А. Политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. М., 1926, ч. 2., с. 198

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1964, Т. 2, с. 18

.Из истории гражданской войны в СССР. Сборник доказательств и материалов. М., 1964, Т. 1, с. 69

. Документы внешней политики СССР, М., 1957, Т.1, с. 625

.Документы внешней политики СССР, М., 1968, Т.2, с. 17.

. Из истории гражданской войны СССР. Т. 1, с. 83-85.

. Там же, с. 142.

. Документы внешней политики СССР. Т. 2, с. 143.

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2, с. 314

. Там же, с. 357

. Там же, с. 404

. Там же, с. 486

. Директива Главного командования Красной Армии (1917-1920 гг.), с. 349

. Документы внешней политики СССР, Т. 2, с. 332

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2, с. 509

. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 40, с.145

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2, с. 520

. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 51, с.147

. Директива Главного командования Красной Армии (1917-1920 гг.), М., 1872. Т.2 с.178

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2, с. 615

. Документы внешней политики СССР. Т. 2, с. 447.

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. Т. 2, с. 646

. Там же, Т. 2, с. 648

. Там же, Т. 3, с. 22

. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 40, с.330-332

. Документы внешней политики СССР. Т. 2, с. 492


Глава II. Боевые действия 1920 года


2.1 Наступление Польши и Майское контрнаступление Красной Армии


.04.20 года войска Юго-Восточного фронта имея на направлении главного удара трехкратное превосходство, совместно с петлюровскими частями перешли в наступление на Украине в полосе от Припяти до Днестра. Главный удар был нанесен на киевском направлении по соединениям 12-й (командующий С. А. Межеников) и первому флангу 14-й (командующий И. П. Уборевич) армий Под натиском противника соединения 12-й армии и первого фланга 14-й армии начали отходить на восток.

Развивая достигнутый успех, белополяки 26 апреля захватили Коростень и Житомир, чем создали серьезную угрозу Киеву. Положение советских войск еще больше осложнила измена 2-х галицких бригад (до 4 тыс. чел.)1 и вспыхнувший в тылу 12-й армии бандитизм. В результате нарушилась связь между штабом 12-й армии и дивизиями, что серьезно затруднило управление войсками. С выходом на рубеже Коростель, Житомир, Кутич польское командование, не имея достоверных данных об обстановке, приняло решение продвигаться вперед с одновременным выравниванием линии фронта. С этой целью Пилсудский 28.04 приказал войскам 6-й армии продолжать преследование, 2-й оставался на линии, а 3-й выравнивая свой фронт, продвинутая на 60-65 км к востоку железной дороги Коростень-Бердичев. Через день Пилсудский ставит Сводной дивизии 2-й армии задачу занять Белую Церковь и перерезать железнодорожные сообщения Киев-Черкассы.2 6-я польская армия продолжая бои с арьергардами 14-й армии, 28.04. заняло Жлиеричку, а на следующий день - Вичиноцу. Передовые части 3-й армии 30 апреля заняли Ростов, и вышли на реку Тетерев.

Не имея резервов способных резко изменить обстановку, командование Юго-Западным фронтом (командующий А. И. Егоров) по указанию Главкома решило перейти к обороне на всем фронте до подхода 1-й Конной Армии, а затем предпринять контрнаступление. В соответствии с этим командующий Юго-Западным фронтом приказал 12-й армии оборонять районы Киева, удержать здесь возможно больше сил белополяков, и, только исчерпав все возможности отойти за Днепр, 14 армии медленно прикрыть все пути на Кременчуг и Одессу, а также ростом сосредоточения и развертывания 1-й Конной Армии, которая с 3 апреля совершила марш с Северного Кавказа. Последней было приказано 18 мая сосредоточиться на правом берегу Днепра и развернуться на линии Звенигорода, Умани. В условиях превосходства противника в силах и средствах войска Юго-Западного фронта были вынуждены перейти к обороне в целях выигрыша времени до подхода подкреплений и подготовки к переходу в контрнаступление.3 Упорное сопротивление советской армии и отход их в расходящихся направлениях вынуждали польское командование распылять свои силы на широком фронте. Не сумев окружить 12-ю армию, поляки вынуждены перейти к фронтальному преследованию, чтобы лишить советские войска возможности организованно отойти на выгодные обороны рубежа.

В это время 14-я армия вела боевые действия на рубеже Гейсин, Вяниярка, Днестр. Таким образом, между 12 и 14 армиями образовался разрыв шириной до 200 км. Как пишет в своей книге М. Тухачевский: Противник, обнаружив слабое место в направлении.4 Эта задача возлагалась на Юго-Западную польскую армию, которой ударом с Юга должна была содействовать 2-я армия.

Учитывая, что на этом участке фронта противник имел большее превосходство, и в целях сохранения сил Реввоенсовет Юго-Западного фронта приказал командующему 12-й армией С. А. Межанинову оставить Киев и отойти за Днепр. 6 мая советские войска покинули город. Заняв Киев, поляки форсировали Днепр и захватили на его левом берегу небольшой плацдармы. 9 мая командующий Юго-Западным фронтом приказал 12-й армии немедленно перейти в контрнаступление и отбросить противника обратно за Днепр.6 Однако контрнаступление войск 12-й армии не было как следует подготовлено, и поляки сумели удержать занимаемые подступы.

К 15 мая линия фронта на Украине стабилизировалась так как наступление польских войск иссякло и они не имели резервов для развития успеха. Ослаблению натиска противника на Юго-Западном фронте также способствовало успешное наступление Западного фронта, начавшееся 14 мая и вынудившее польское командование срочно перебросить на север 2 пехотные дивизии.7

Таким образом, в начале 2 половины мая наступление поляков на Украину выдохлось. Они были остановлены на огромном фронте от устья Припяти, по правому берегу Днепра с небольшим плацдармом на его левом берегу в районе Киева, восточнее и южнее Белой Церкви, Линовеу, Гейсич, Ямполь. главнокомандующий польской армией Ю. Пилсудский 15 мая вынужден был констатировать: Мы ударили кулаком по воздуху - прошли большое расстояние, с живой силой противника не уничтожили.8

Подводя итог данному периоду войны Тухачевский писал: Переход войск Юго-Западного фронта к стратегической обороне в полосе шириной более 600 км сорвал замысел польского командования окружить и уничтожить 12-ю армию, разгромить 14-ю армию и захватить Одессу.2

В результате Юго-Западный фронт сковал главные силы противника 3, 2 и 6-ю армии, лишая их свободы маневра, создал благоприятные условия для перехода войск Западного фронта в контрнаступление в Белоруссии. Армия Западного фронта, нависая над левым крылом Юго-Западного фронта поляков, имели возможность, нанеся удар, выйти в тыл 3-й армии противника, окружить и уничтожить ее во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта.

План разгрома польских войск был разработан Главным командованием Красной Армии и одобрен 28.04.20 г. Политбюро ЦК РКП(б). Этому плану, - вспоминал С. С. Каменев, - предшествовали проработки вариантов южного и северного направления.10

Согласно плану главный удар должны были нанести в Белоруссии, севернее полесья, войско 3-его фронта, вспомогательный - на Украине, войска Юго-Западного фронта в общем направлении Ровно, Брест-Литовиу. На остальных участках Юго-Западному фронту предусматривалось ограничиться оборонительными действиями до полного разгрома поляков. Армии обоих фронтов должны были тесно взаимодействовать. при этом особое внимание обращалось на то, что несмотря на вспомогательный характер наступления на Юго-Западном фронте, следовало вести широко и решительно, для чего сюда предполагалось привлечь все части и соединения, какие только в сложившейся обстановке возможно будет взять с других фронтов. В итоге согласование и решительные действия обоих фронтов должны перейти в общее наступление Красной Армии.

Подготовка контрнаступления на Западном фронте велось под руководством М. Н. Тухачевского, вступившего в должность командующего фронтом 29 апреля. Переход в контрнаступление намечался на 14 мая до окончания переброски войск с других фронтов и из внутренних военных округов и до завершения всех мероприятий по материально-техническому обеспечению войск, что вызывалось необходимостью оказать немедленную помощь Юго-Западному фронту, отходившему под натиском превосходящих сил противника, а также данными разведки о том, что польские войска готовят удар в направлении Жлобич, Могилев. В такой обстановке,'' - писал позднее М. Н. Тухачевский, - 'с одной стороны, необходимо было сохранить за Западным фронтом свободу действий, а этого можно было достигнуть лишь путем активных наступательных действий, и, с другой стороны, необходимо было собственными активными действиями вырвать инициативу из рук противника и оттянуть хотя бы часть его сил с Юго-Западного фронта.11

План операции, разработанный командованием и штабом Западного фронта предусматривает, прежде всего, разгромить войска 1-й польской армии, прикрывая варшавское направление, а затем отбросить поляков к болотам и уничтожить их. При выборе направления главного удара учитывались географические и экономические условия места военных действий. Удобный для форсирования реки участок, выводивший наши войска непосредственно к Минску и далее на Варшаву, не имея необходимых коммуникаций. Поэтому, пишет Тухачевский: Было принято решение нанести главный удар в районе Смоличих ворот.12 Здесь в общем направлении на Вильно должна была наступать 15-я армия. Ей предстояло разгромить левый фланг 1-й польской армии, а остатки ее оттеснить к болотам и к 18 мая закрепиться на рубеже станции Шерковщизма, устье Сергунь. 16-я армия на игуменском направлении наносила вспомогательный удар с целью не допустить переброски частей 4-й польской армии против главных сил фронта, с частью сил сковать противника на своем левом фланге. Правый фланг 15-й армии обеспечивала Северная группа войск под командованием Е. Н. Сергеева, наносившая удар во фланг и в тыл 1-й польской армии.

К середине мая польские войска в Белоруссии занимали рубеж Западная Двина, Полоцк, далее на юг через Ленель на Борисов, по Березке до Бобруйска и затем на Речицу.

В соответствии с указаниями верховного командования польские войска перешли к обороне на заблаговременных подготовленных рубежах. Одновременно Пилсудский одобрил план активных военных действий, предложенный командующим 1-й армией. Его суть состояла в том, чтобы перейти в наступление главными силами 1-й армии от Полоцка на Витебск и Оршу, с ее левым флангом - вдоль реки Западной Двины. 4-й армии во взаимодействии с 1-й армией подлежало продвигаться на борисовском участке. Однако после того как были получены сведения о сосредоточении крупных сил Красной Армии в витебском районе, Пилсудский приказал нанести контрудар первым флангом 4-й армии на Шлобич и Рогачев и в случае успеха развивать его на Могилев. Как впоследствии писал Пилсудский: этими действиями предполагалось сорвать сосредоточение советских войск и их переход в наступление.13

мая началось наступление войска Западного фронта на витебском направлении. Внезапным ударом 15-я армия и Северная группа войск прорвали оборону 1-й и 4-й армией противника, сбили его с занимаемых позиций и стали теснить на запад.14 Контрудар поляков заметного влияния на продвижение советских войск не оказали. К 18 мая войска 15-й армии на правом фланге и в центре продвинулись на 70-80 км, а на левом 50 км. В ходе дальнейшего наступления войска продвинулись на 100-120 км, вышли на подступы к важному железнодорожному узлу Молодячно и охватили с северо-востока основные силы резервов не получая последующего развития.

Дальнейший ход операции зависел от силы и быстроты удара 16-й армии на минском направлении. Но она перешла в наступление с опозданием надвое суток (19 мая вместо 17 мая), причем удар был нанесен в 40 км южнее указанного ей района, что, естественно сказалось на развитии операции всего Западного фронта. Форсировав Березину, 16-я армия 23 мая овладела Игуменом, однако в результате контрудара польских войск была вынуждена прекратить наступление и к 27 мая отойти обратно за реку. Таким образом, у командования Западным фронтом оказалось недостаточно сил для развития успеха и полякам перебросившим в Белоруссию 2 дивизии с Украины, а также дивизию и бригаду из резерва, удалось в конце мая - начале июня оттеснить советские войска почти на исходные позиции. Однако войска по мнению Тухачевского играло важную роль для организации последующего наступления.15 Неудачный исход Майской операции явился следствием недооценки сил и возможностей противника, слабого взаимодействия между армиями и отсутствием необходимых резервов для развития успеха.

Оценивая итоги Майской операции, С. С. Каменев позднее писал: Выигрышем для нас в этой операции лишь был плацдарм в районе Голоука, который нам удалось удержать в своих руках, польское же командование вынуждено было несколько ослабить свой Украинский фронт, что для них было чрезвычайно важно, так как там было слишком большое превосходство сил противника, автоматически был сокращен фронт северного участка на 50 верст.16 Подобную оценку майской операции дает Тухачевский: Мы облегчили положение Юго-Западного фронта и заставили в самую тяжелую минуту для него снять часть польских войск с киевского направления. Но наиболее важным также считает занятие Смоленских ворот. Это позволило нам с гораздо большей легкостью организовать дальнейшие наступления и сразу ставить нами войска на железную дорогу Молодячио-Плосук.17

Таким образом, командование Западного фронта в ходе операции получило возможность уточнить систему, оборону и группировку войск противника. Эти данные были использованы при разработке плана новой наступательной операции Красной Армии в Белоруссии.


2.2 Летняя кампания. Бросок к Варшаве

советский польский война перемирие

С середины мая 1920 г. Главное командование Красной Армии начало подготовку к переходу в контрнаступление на Украину силами войск Юго-Западного фронта, которому противостояли 3, 2 и 6 - польские армии, а также Украинская Народная Армия. Наиболее крупные вражеские группировки были сосредоточены под Киевом и юго-восточнее Винницы. Войска поляков опирались на подготовленную в инженерном отношении оборону и к концу мая 1920 г. насчитывала 69,1 тыс. штыков, 8,9 тыс. сабель, 1897 пулеметов и 412 орудий.18 По общей численности войска противника превосходили войска Юго-Западного фронта(22,4 тыс. штыков, 24 тыс. сабель, 1440 пулеметов, 245 орудий) в 1,7 раз, но по количеству сабель уступала им в 2.7. раза.

После отражения противником наступления войск Западного фронта в Белоруссии значительно возросла роль контрнаступления планируемого на Юго-Западном фронте. Ранее при определении роли фронтов Политбюро УК РКП(б) считало, что, несмотря на вспомогательный характер наступательной операции на Украине, военные действия здесь необходимо вести широко и решительно. Советское командование решило воспользоваться тем, что Майское наступление западного фронта заставило врага сосредоточить все свое внимание на ведении военных действий в Белоруссии. по указанию главкома командования Юго-Западного фронта ускорило подготовку к контрнаступлению на Украине, чтобы не дать противнику времени закрепиться на ранее занятых позициях и привести в порядок свои сильно потрепанные части.

Исходя из этих соображений контрнаступление ЮЗФ было назначено на 26 мая. К 25 мая в районе Умани сосредоточилось 1-я Конная армия, завершив 53 суточный марш с Северного Кавказа. Одновременно с Туркестанского фронта перебрасывались 25 стрелковая дивизия под командованием М. Л. Муртазина. Для укрепления тыла советских войск 5 мая в Харьков прибыл Ф. Э. Дзержинский, вскоре назначили начальником тыла ЮЗФ, с ним 1400 сотрудников ВЧК и бойцов войск внутренней охраны.19

Разработанный Главкомом и фронтовым командованием план контрнаступления предусматривалось глубокими охватывающими ударами 12-й армии севернее Киева и 1-й Конной армии юго-западнее Киева окружить 3-ю польскую армию и часть сил 2-й польской армии, во взаимодействии с Ростовской группой, наступавшей с фронта, уничтожить и создать условия для полного разгрома поляков на Украине.

Контрнаступление ЮЗФ началось 26 мая. Соединения 12-й армии попытались форсировать Днепр севернее Киева, но встретили ожесточенное сопротивление противника. Добиться существенного успеха им не удалось. Войска 1-й Конной Армии в это время выдвигались из глубины переднего края обороны противника, уничтожая банды атамана Куровского и заслоны поляков. В этих боях были выявлены наиболее уязвимые места в обороне противника и недостатки в организации и ведении наступлений. 28 мая С. С. Каменев телеграфировал командованию ЮЗФ: Упорные атаки 12-й армии киевского плацдарма считаю неправильными. Судьба Киева должна быть решена обходными маневрами с наименьшей затратой сил для лобовых действий против плацдарма поляков.20

В директиве от 2 июня Главное командование Красной Армии потребовало от 1-й Конной армии самых решительных и энергичных действий для окончательного прорыва центра противника и удара в тыл киевской ею группе.21

После перегруппировки, 5 июня 20 г., главные силы 1-й Конной армии собранные в могучий кулак на 12 километровом участке Семгородок - Снежин, при поддержке артиллерии и бронепоездов прорвали оборону противника. Решающие результаты были достигнуты уже на второй день прорыва. 7 июня начальник 4-й кав. дивизии Д. Д. Коротчеев докладывал командованию армии: В 18 часов после боя у Ливного дивизия заняла Житомир... Ободряюще было донесение начальника кав. дивизии Ф. М. Морозова: Веду бой. Противник отчаянно сопротивляется. Бердичев возьму.22

Таким образом, прорвав фронт на узком участке и вклинявшись в оборону противника на 120-140 км, Красная конница рассеяла на две части, нарушила важнейшие линии связи и дезорганизовала оборону поляков. Все это обеспечило успешный переход в наступление. О психологическом воздействии внезапного прорыва 1-й Конной армии Пилсудский впоследствии писал: Паника вспыхивала в местностях, даже на расстоянии сотен километров от фронта, иногда, в высших штабах и переходя все глубже и глубже в тыл. Стала давать трещины даже работа государственных органов...23

июня 58-я стрелковая дивизия во взаимодействии с десантом Днепровской военной флотилии освободили Киев. Державы Антанты были крайне разочарованы потерей Киева. Поверенный в делах США в Варшаве Г. Уайд телеграфировал госсекретарю Б. Кольби: Военный атташе сообщает мне, что вчера был оставлен Киев из стратегических соображений... Поляки в настоящее время находятся в состоянии депрессии, каковой вообще подвергали славянский темперамент...24

-я армия, прикрывая левое крыло с юга, нанесла поражение 6-й армии противника. Это создавало благоприятные условия для дальнейших наступательных действий 14-й армии, которых 16 июня освободило Винницу, Жмеринку и Мегилев-Подольский. Соединения Юго-Западного фронта приступили к преследованию противника. Однако советские войска не сумели окружить 3-ю польскую армию. Ей удалось выйти из под удара и к 17 июня закрепиться на рубеже Новоград-Волынский, Коростень, Хабное т.е. почти на исходном перед апрельским наступление положением.

В ходе киевской операции ЮЗФ нанес полякам тяжелое поражение, заставил их перебросить на Украину часть сил из Белоруссии, что создало благоприятное условие для перехода в наступление войск Западного фронта.

Для развития успеха Главком С. С. Каменев приказал командующему ЮЗФ А. И. Егорову использовать 1-ю Конную Армию в общем направлении Новоград-Волынский, Родно. Она должна была преследовать 3-ю польскую армию по параллельным маршрутам, выйти возможно быстрее в район Ровно, где намечалось сосредоточение резервов противника.25 Эта задача была выполнена соединениями 1-й Конной Армией в ходе Новоград-Волынской операции.

К началу операции 3-я польская армия, потерпев поражение под Киевом, отошла на рубеж рек Уж, Уборть и Случь, где и перешла к обороне. Замысел польского командования состоял в том чтобы на этом выгодном водном рубеже измотать и обескровить 1-ю Конную армию, а затем из района Новоград-Волынского перейти в контрнаступление и разгромить ее. Непосредственно в этом районе оборонялась группа Случь под командованием генерала Ромера в составе пехотной и кавалерийской дивизии, насчитывавших 21 тыс. штыков и 3 тыс. сабель, 360 пулеметов и 60 орудий.26

-я Конная армия имела к этому времени 2,8 т. штыков, 16, 5 т. сабель, 672 пулемета и около 100 орудий.27 Замысел операции состоял в том, чтобы главными силами 1-й Конной армии нанести удар в общем направлении на Ялонеу, в обход Коростенского железнодорожного узла и совместно с 6-й ков. дивизией, наступавшей на Новоград-Волынский с востока, овладеть городом. Части 45-1 стрелковой дивизии должны были нанести удар на Шепетовку, обеспечивая левый фланг армии.

-я Конная армия приступила к выполнению поставленной задаче с утра 19 июня, но из-за упорного сопротивления противника успеха не имела. В тот же день войска 12-й армии вышли к Коростеню. В связи с этим командующий ЮЗФ А. И. Егоров изменил направление сосредоточения основных усилий 1-й Конной армии. Ей было приказано оставить одну в районе Коростени главные силы, направить на Новоград-Волынский, в дальнейшем развивать наступление на Ровно.

С утра 20 июня советская конница снова перешла в наступление, но противник получивший подкрепление, продолжал оказывать упорное сопротивление. Ожесточенные и кровопролитные бои продолжались в течение недели. 27 июня в бой был введен армейский резерв - ков бригада особого назначения. Это позволило 4-й, 6-й и 11-й ков. дивизиям овладеть важнейшим узлом сопротивления противника - городом Новоград-Волынский.

Успешное продвижение 1-й Конной армии на ровенском направлении открыло войскам ЮЗФ путь на Люблик и создало условия для удара по флангу противника, отходивших под натиском Западного фронта.

Таким образом, в ходе контрнаступления ЮЗФ к середине июля 190 г. стратегическая инициатива перешла к Красной Армии. Поражение на Украине сорвало замысел Антанты об объединении действий польских армий и Русской белогвардейской армии против Советской России.

В результате успешного контрнаступления советских войск на Украине были созданы благоприятные условия для перехода в общее наступление против польских войск Западного и Юго-Западного фронтов. 26 июня 20 г. Главком С. С. Семенев направил командующему Западным фронтом М. Н. Тухачевскому директиву об ускорении подготовок в переходу в наступление, так как только совместно с войсками ЮЗФ можно было добавить желаемого результата. Через два дня Главком в директиве командующему ЮЗФ А. И. Егорову указал на необходимость развивать ранее достигнутые успехи, чтобы не дать полякам ни минуты передышки и оттянуть часть их сил с Западного ыронта.28

В соответствии с этими указаниями командование и штаб Западного фронта разработали план Июльской операции, первостепенной целью которой были разгром основных сил Северо-Восточного фронта и освобождение Белоруссии. Главный удар из района западнее и южнее Полоцка должна была наносить ударная группировка фронта в составе 4, 15 и 16-х армий в общем направлении на Сморгонь, Лиде. Командующий Западным фронтом М.Н.Тухачевский принял решение нанести первый удар максимальным количеством сил без выделения резервов, так как армии Северо-Восточного противника были растянуты на большом фронте, что не позволяло ему быстро сосредотачивать войска на угрожаемых направлениях.

К началу Июльской операции на Западный фронт прибыли маршевые пополнения (более 58 т. человек), он был усилен 8 стрелковыми дивизиями, 4 стрелковыми и кавалерийской бригадами.29 Это позволило создать его в составе две новые армии: 4-ю и 3-ю. Кроме того, из 10-й и 15-й ков. дивизий был сформирован 3-й конный корпус подчиненный командующему 4-й армий Е. Н. Сергееву. Всего войско фронта насчитывали около 92 т. штыков и сабель против 72 т. штыков и сабель противника.30

Ударная группировка Западного фронта перешла в наступление 4 июля. Войска 4-й армии быстро прорвали оборону поляков, и в прорыв был введен 3-й конный корпус. Корпус начал рейд по левому берегу Западной Двины на Свечулик, глубоко охватывая левый фланг 1-й польской армией. 15-я армия после упорных боев нанесла поражение противнику, и отбросила его. Соединения 3-й армии успешно формулировали Березину и 5 июля заняла Докшиц.

В ночь на 7 июля перешли в наступление и войска левого крыла фронта. Они форсировали Березину и 11 июля части 27-й и 17-й стрелковых дивизий 16 армии освободили Минск. Через 3 дня 3-й конный корпус и 164-ястрелковая бригада освободили Вильно. Член Реввоенсовета Западного фронта И. С. Уишлинт телеграфировал В. И. Ленину: Частями доблестного 3-го корпуса 14 июля при упорном сопротивлении поляков занят Вильно. Нами захвачены громадные трофеи...31 Войска 15-й армии 17 июля освободили Лиду, 4-й армии 19 июля - Гродно и 16-я армии - Бореловичи, с 23 июля Мозырская группа освободила Пинск.

В ходе Июльской операции основные силы Северо-Восточного фронта противника потерпели тяжелое поражение. Была освобождена значительная часть территории Белоруссии и создали благоприятные условия для дальнейшего развития наступления. Однако окружить и уничтожить главные силы врага не удалось. 12 июля все армия фронта перешли к преследованию противника, продолжавшемуся более месяца.

В июле продолжало развиваться и наступление войск ЮЗФ. 3-я польская армия после поражения под Киевом пытались закрепиться на линии Олевич, Могилев-Подольский. однако продвижения 1-й Конной армии угрожавшей новым выходом на тылы 3-й армии, вынудило последнему и дальнейшему отступлению. Войска 12-й армии к 11 июля отбросили 3-ю польскую армию за реку Случь и начали боевые действия за овладение важным железнодорожным узлом Соран. соединения 1-й Конной армии при поддержке части сил 12 армии провели Ровенскую операцию и 4 июля выбили противника из сильно укрепленного опорного пункта Ровно.

Войска 14-й армии, наступавшие на левом крыле ЮЗФ, 9 июля овладели Проскуровнями. Успеху на этом участке способствовал рейд по тыла 6-й армии 8-й ков. дивизии Червочного казачества под командованием В. М. Примакова.

В ходе преследования поляков между 14-й и 1-й Конной армиями образовался разрыв в 100 км. Поэтому главные силы 1-й Конной армии перешли к обороне, а ее 11-я дивизия продолжала наступление на Дубны. Польское командование воспользовалось задержкой 1-й Конной армии и 7 и 8 июля перебросило в район Ровно из состава 3-й и 6-й армией три пехотные дивизии и кавалерийский полк. Эта группировка нанесла контрудар по 1-й Конной армии в направлении на Ровно с севера и юга. 1-й дивизия легионеров удалось частью своих сил ворваться в Ровно. Однако утром 10 июля противник был окончательно выбит из города. Преследуя его, передовые части 1-й Конной армии к исходу 11 июля вышли своим левым флангом на реку Икве.32

В результате успешного завершения Ровенской операции было нанесено поражение 2-й польской армии и созданы благоприятные условия для наступления на Люлин. Войска ЮЗФ получили возможность нанести удар по флангу польских войск, отходивших под натиском Западного фронта

К началу августа военные действия были перенесены на территорию Польши. Когда наши части подошли к Вильно, Советское правительство 8 августа вновь предложило Польше начать мирные переговоры заявило о полном признании суверенных прав польского государства в его этнографических границах.33 Но и на этот раз правящие круги Польши не ответили на мирные предложения Советского правительства

июля Министр Иностранных дел Великобритании Дж. Керзон предъявил Советскому правительству ультиматум, в котором потребовал немедленно прекратить военные действия против поляков и установить границу между РСФСР и Польшей по линии Гродно, Брест-Литовск, Устинуг, восточнее Грубинова через Крылов, восточнее Перемышля и до Карпат. В. И. Ленин получив ноту Керзона, направил РВС ЮЗФ телефонограмму, в которой просил ускорить распоряжение о усилении наступления.34

Одновременно Ленин в записке зампредреввоенсовета Республики Э. М. Сименскому указал на необходимость в связи с международной обстановкой ускорить наступление на Западном фронте.35

Отклонение мирных инициатив стран Антанты могло означать, что в сознании большевистского руководства страны цели ведомой войны претерпели определенную эволюцию, войдя за рамки сугубо оборонительных. И. В. Михутина на основании ранее недоступных и малоизвестных документов (докладных записок членов Политбюро) Л. Б. Каменева и Л. Д. Троцкого, главы дипломатического ведомства Т. В. Чичерина и др.) проводит четкую грань между оборонительным и наступательным периодами войны: последний начался с решения пленума ЦК РКП(б) от 16 июля 20 г. отклонить британское предложение и продолжить военные действия на территории Польши с целью ее Советизации.36 Охваченные угаром ошеломляющих побед над польскими армиями, большевики приняли принципиальное решение об импорте пролетарской революции в стране континентальной Европы. Это решение было явно выдержано в отдельно взятой стране и требует совершения революций в нескольких странах одновременно, и, может быть, свидетельствует о явно возросшей роли Льва Давыдовича Троцкого в Политбюро ЦК РКП (б). Руководство Советской России взяло курс на революционную интервенцию. Военные приступали к выполнению четко выраженной воли партийного руководства страны.

Главное командование Красной Армии к пятнадцатому июля разработало доклад о стратегических планах в связи с нотой Керзона. В нем отмечалось, что войска Юго-Западного и Западного фронтов имеют технические и материальные ресурсы, главным образом продовольствие, на два месяца напряженной борьбы. Главное командование Красной Армии подчеркивало, что за указанный двух месячный срок можно достигнуть Варшавы.

Советское правительство, изучив доклад Главкома, сочло целесообразным принять меры к тому, чтобы обеспечить быстрые продвижения советских войск пересмотреть вопрос об их пополнении на период с августа 1920 года по январь 1921 г.. Главному командованию было предписано развивать дальнейшее наступление Западного и Юго-Западного фронтов как до границы, на намеченный Антантой, так и за пределами этой границы в случае, если бы силами обстоятельств мы оказались вынужденными временно перейти за эту границу. 37

В соответствии с указаниями Советского правительства Главное командование Красной Армии разработало и 21 июля утвердило план дальнейших операций против поляков, согласно которому Западным и Юго-Западным фронтом надлежало развивать энергичные наступления. Главком С.С. Каменев выразил уверенность, что Западный фронт справиться с задачей окончательного разгрома Польши, если оно получит существенные поддержки сверх выступления Румынии и Латвии.38

Ввиду угрозы выступления Румынии против РСФСР предлагалось на Юго-Западном фронте ограничиться разгромом правофланговой 6-й польской армии, что бы отрезать ее от румынских войск.

Конкретные задачи фронтам были определены в директиве С.С. Каменева от 22 и 23 июля. Войскам Западного фронта предстояло энергично преследовать противника и не позднее 12 августа выйти на рубеже Пласинич, Новогеоргиевск и далее по реке Висла на юг до Ново-Александрийск включительно, овладев Варшавой. Юго-Западный фронт правым крылом должен был к 4 августа овладеть рубежом Ковель, Владимир Волынский, поддерживать тесное взаимодействия с левым крылом Западного фронта. Остальным силами Юго-Западного фронта предстояло нанести поражения 6-й польской и петлюровской украинской народной армии, используя для этого первую Конную армию, и оттеснить противника к границам Румынии.

Таким образом Главное командование Красной Армии отказалось от идеи нанесения ударов на Варшаву по сходящимся направленными силами двух фронтов. Оно планировало, что в дальнейшем каждый фронт будет действовать на самостоятельном направлении (варшавском и львовском) поддерживает тесную связь с соседом. Такое решение вызывалось опасностью нападение Румынии. При этом Главком учел просьбу Реввоенсовета Юго-Западного фронта о переносе главного удара с брест-литовского на львовское направление, где противник оказывал сильное сопротивление.

Задачи, определенные Главным командованием Красной Армии с учетом предложений командования Западного и Юго-Западного фронтов, решаемых в ходе Варшавской и Львовской операции.39

Армии Западного фронта, завершив июльскую операцию без оперативной паузы, продолжали преследовать войска 1-й и 4-й польских армий. 27 июля 3-й конный корпус разгромил левофланговые дивизии первой польской армии занял Осовец, 2 августа Лошнец.

Выход 3-его конного корпуса в тыл противника создал угрозу окружения 1-й польской армии. В результате к 7-му августа 1-ая и 4-ая польские армии были отброшены за реку Западный Буг. Соединения 16-ой армии 1 августа овладели Брест-Литовском, а 6 августа форсировали Западный Буг. Предполагая, что главные силы противника отходит севернее Буга, М.Н. Тухачевский сосредоточил основные силы на этом направлении, чтобы обойти левый фланг поляков и разгромить их за Вислой.

Одновременно с переходом войск Западного фронта в преследовании противника армии Юго-Западного фронта приступили к проведению Львовской операции. 1-ая Конная армия сломила сопротивление поляков и овладела Бродами.

В связи с тем, что оба фронта наступали на проходящем направлении, между ними образовался разрыв и было нарушено взаимодействие. Поэтому С. С. Каменев 11 августа приказал командующему Юго-Западного фронта временно прекратить наступление на Львов передать 12-й и 1-й Конной армии Западному фронту в целях содействия в овладении Варшавой. Однако командующий Юго-Западного фронта А. И. Егоров 2 августа обратился к С. С. Каменеву с просьбой оставить 1-ю Конную армию в составе фронта, а на следующий день сообщил, что армия втянута в бои за Львов, Лево-Русская и уже не возможно изменить ей задачу. Для оказания содействия Мозырской группе выделялось часть сил 12 армии и только после настойчивых требований Главкома командования Юго-Западного фронта приказано передать с 12 часов 14 августа 12-ю и 1-ю Конную армию в оперативное подчинение командующему Западного фронта.40

К этому времени обстановка в полосе действий Западного фронта резко изменилась. Польское командование значительно усилило свои войска. 6 августа вместо 2-х (Северо-Восточного и Юго-Восточного) фронтов было образовано 3: Северный фронт (командующий генерал Ю. Голлер), Средний фронт (командующий Ридз-Смагин с 14 августа Пилсудский) и Южный фронт (командующий генерал Ивашевич).

Войскам Западного фронта противостояли армии Северного и Среднего фронтов. Польское командование планировало силами Северного фронта измотать и обескровить основную группировку Западного фронта, с войсками Среднего фронта нанести по нему контрудар с юга во фланг и в тыл, затем перейти, в общее наступление и разгромить советские войска, действующие на варшавские направления.

Таким образом, войска Западного фронта оказались не подготовленными к отражению контрудара. Преодолев сопротивление поляков, они 14 августа вышли к реке Выре и подступили к Варшаве при этом войска 3 и 16 армии безуспешно пытались с ходу прорвать варшавские укрепленный район.

августа 5-я польская армия нанесла контрудар на силы 3-й и 15-й армии Западного фронта и на следующий день ворвались в Уехалув, где находился штаб 4-й армии. Командование 4-й армии потеряло управление своими войсками и связь со штабом фронта. Через день перешли в контрнаступление Среднего фронта. Советские войска начали отход и к исходу 25 августа перешли в обороне рубежа Липш, Свислочь, восточнее Брест-Литовска. 4-я армия, а также 2-е дивизии 15-й армии не смогли пробиться на восток и отошли на территорию Восточной Пруссии. Тухачевский, описывал в последствии инцидент 4-й армии, резко критикует командарма Сергеева: Наша 4-я армия, где новый командарм потерял связь со штабом фронта не отдавая себе отчета в складывающейся обстановке.41

На Юго-Западном фронте события развивались следующим образом. В начале августа противник сумел выбить войско из города Броди. 14 августа 1-я Конная армия снова заняла Броды, но на следующий день Буск и вышла к Западному Бугу. Форсировав реку ее части, пытались овладеть Львовом, но успеха не имели. 20 августа командование армии начало выводить соединения из сражения, но оказать помощь Западному фронту уже не смогло. В то же время польские войска не смогли развить успех и перешли к обороне на достигнутых рубежах.

Какова же причина неудачи советских войск на Висле? Вопрос этот широко обсуждался в партийных кругах и был предметом дискуссии происходившей в 20-х гг. в армии. В 1921 г. со статьей Борьба с белой Польшей выступил бывший главнокомандующий вооруженными силами республики С. С. Каменев.42

В статье подчеркивалось, что в период решающихся боев вся главная масса войск Западного фронта, были под Варшавой. перед основными же силами войск противника, которые не отмечаются в статье отступили за Вислу в районе Ивелгорода, находилась лишь небольшая часть советских войск Западного фронта. Действие войск Юго-Западного фронта, по оценке Каменева С., были просто нейтрализованы. Между тем, подчеркивает автор при сложившейся обстановке особенно нужна была помощь частей этого фронта, т.к. нажим оттуда сразу же мог связать руки ивелогородской группе противника, которая спешно приводила себя в порядок и готовилась нанести удар во фланг и тыл нашей варшавской группе.43

С. Каменев относит к числу неблагоприятных моментов отрицательно показавшихся на ходе операции советских войск на Висле, сильное утомление частей Юго-Западного фронта и особенно то, что 1-я Конная армия которую он считал одним из главнейших козырей, оказалось связанной действиями для достижения цели в общем ходе компании.

К числу неблагоприятных обстоятельств относятся так же наступления Врангеля в Северной Таврии, создавшее угрозу тылу Юго-Западному фронту.

Таким образом, суммирование приведенные в статье С. С. Каменева доводы, можно считать, что к числу основных причин неудачи советского войска, особенно Юго-Западного фронта, а так же серьезные недостатки в организации операций Западного и Юго-Западного фронтов в этот период и действия Врангеля.

В 1923 году появилась стенограмма лекции М. Н. Тухачевского: Поход за Вислу, который в 1920 г. командовал Западным фронтом. Основными причинами неудачи варшавской операции автор лекции считал недостаточно серьезные отношения военного командования к вопросам подготовки управления войсками, слабость технических средств управлении войсками, нарушение согласованности в действиях главных сил Западного и Юго-Западного фронтов, которые к моменту решающих боев действовали в расходящихся (почти под прямым углом) направлениях, что, по его мнению предопределила провал операции. Отрицательно сказались на ходе операций советских войск, как считал Тухачевский, неудачные действия 4-й армии Западного фронта.44

В 1925г. вышла в свет большая книга Малинова и Конурина Война с белополяками. Ее авторы соглашались с Тухачевским. Кроме того, они отмечали, что Западный фронт к моменту сражения на Висле был слишком слаб и не имел серьезных резервов, между тем помощь 1-ой Конной и 12 армии Южно-Западного фронта запаздывала. Они отмечали серьезный недостаток командующего Западным фронтом (направления почти всех сил фронта в обход Варшавы с Севера и оставлении слабой Мазырской группы против сильной и ивелгородной ударной группы противника).45

Положение войск противника под Варшавой облегчалось, по их мнению, и тем, что в ходе наступления группировки войск Западного фронта оставалось низменной. Поэтому польское командование определило ее, и в ряде случаев противнику удавалось уводить свои войска от подготовлявшихся для них ударов.

Обстоятельный разбор Варшавской операции дан в книге Б.М. Шапошникова На Висле. В 1920г. он являлся начальником оперативного управления полевого штаба Реввоенсовета республики. В своей книге он писал, что ошибки, на которые указывал Тухачевский, действительно имели место. Но их значение для общего хода операции, по мнению Шапашникова, не был таким, какой им придавал Тухачевский. Б.М. Шапашников писал, что весь вопрос был в оценке сил.46 Произошла ошибка в учете, о которой и говорил В.И. Ленин, таков вывод автора книги.

Одной из основных причин неудачного наступления советских войск на Варшаву Триандрофиев также считал отсутствие согласованности между обоими советскими фронтами, действовавшими против польских заъхватчиков.47 Ответственность за это автор статьи возлагал на командование Юго-Западного фронта и на Главное военное командование. Он считая, что при имевшихся, тогда силах Красная Армия на польском фронте обеспечение операции Западного фронта могло быть достигнуто только своевременной перегруппировкой и изменением задач войск Юго-Западного фронта. Нужно было своевременно отказаться от Львовской операции.

В 1929 г. была издана книга А.И. Егорова Львов-Варшава, который в1920г. командовал Юго-Западным фронтом. Цель книги, как писал автор, разоблачить легенду роковой роли Юго-Западного фронта в 1920 г.48 в неудачном исходе Варшавской операции. Восстановив в ряде случаев истинную картину, А. Егоров вместе с тем пытался совершенно снять с командования Юго-Западного фронта какую-либо вину за задержку в переброске 1-ой Конной армии из под Львова в район Замостье.

А. Егоров писал, что корни неудачи Варшавской операции лежит исключительно в методах управления Москвы и Минска, то есть Главного командования и командования Западного фронта. Вопросы боевых действий Красной армии в 1920г., являвшегося предметом обсуждения большого круга военных историков, получили обобщение в коллективном труде 3-м томе Гражданская война 1918-1921гг. Оперативно- стратегический очерк', выпущенном в 1930. Основной стратегической причиной поражения Советских войск на Висле, говорится в этой книге, остается расхождения двух фронтов по эксцентрическим направлениям, в то время, как противник усиливал их новыми формированиями за счет сосредоточения сил на решающем (Варшавском) напралении.49

В 1944 г. вышла книга И.В. Михутиной Польско-Советская война 19-20гг., автор дает следующую оценку поражению Красной Армии под Варшавой в утвержденном ранее плане военной операции, согласно которому считается удар по Варшаве, Польским руководством была еще одна задача - защита Львова, что сказалось на исходе войны.50

Таким образом, сложно сделать вывод, что самым отрицательным образом сказалось на ходе операций взаимодействий армий Западного и Юго-Западного фронтов. Оно произошло с момента изменения направления главного удара войск Юго-Западного фронта с брестского на львовский. В результате этого наши силы на решающем этапе войны оказались разобщенными.

Тяжелое положение советских войск на Висле явилось так же результатом неправильной организации и проведении наступления на Западном фронте. Поражением наших войск под Варшавой можно было бы избежать, если бы своевременно были подтянуты резервы, которые находились в тылу Западного фронта. Эти резервы в момент сражения на Висле находились на большом удалении от наступающих войск фронта. Такое положение с резервами было результатом в первую очередь переоценки высшим командованием (главком и командование фронтов) наших успехов и недооценки сил противника.

Советское правительство на протяжении всей советско-польской войны выступало за установление мира с Польшей на условиях, приемлемых для обеих сторон. Однако Польша затягивала свой ответ на мирное предложение советского правительства от 17 июля. Только 7 августа 20 г. они по радио сообщили о своем согласии направить делегацию для выработки условий договора. Но даже и после и этого они, нарушали свои собственные обязательства затягивали присылку делегации. В следствии этого мирные переговоры начались в Минске только 17 августа 1920 г.


Литература к сноскам к главе II


1. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М., 1974, т. 3, с.139.

. История гражданской войны в СССР. М., 1965, т. 5, с. 66

. Тухачевский М. Н. Поход за Вислу. М., 1992, с. 38.

. Там же, с. 39

. История гражданской войны в СССР. М., 1965, т. 5, с. 66

. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922), 1974, т. 3,с. 150.

. Украинская ССР в период гражданской войны. К., 1966, т. 3, с. 233

. Там же, с. 234

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 43

. Воспоминания о В. И. Ленине. М., 1957, т. 3, с. 474.

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 41

. Там же, с. 38

. Пилсудский Ю. Война 1920 г. М., 1992, с. 127

. Шидловский Е. Контрнаступление Красной Армии в Белоруссии (14 мая - 8 июня 1920 г.) М., 1940, с. 70.

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 41

. Каменев С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. М.,1967, с. 155

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 42

. Кузмин Н. Ф. Крушение последнего похода Антанты. М., 1958, с. 139.

. История гражданской войны в СССР. М., 1965, т. 5, с.103.

. Директивы Главного командования Красной Армии (1917-1920). М., 1982, с. 685

. Там же, с. 687

. Буденный С. М. Пройденный путь. М., 1965, к.и. 2, с. 117

. Пилсудский Ю. Указ. соч. с. 49-50.

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М. 1965, т. 3, с. 85

. Гражданская война в СССР. М., 1986, т. 2, с. 273

. Тюлеев И. В. Советская кавалерия в боях за родину. М., 1957, с. 181

. Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М., 1974, т. 4, с.172.

. Там же, с. 177.

. Крах первого нашествия и империалистов на Страну Советов. с. 212

. История гражданской войны в СССР. М., 1965, т. 5, с. 136-137

. Крах первого нашествия и империалистов на Страну Советов. с. 314-315

. Гражданская война в СССР. М., 1986, т. 2, с. 282

. Документы внешней политики СССР. М., 1984, т.3,с. 95.

. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М., 1978, т. 51, с. 238

. Там же, с. 228

. Михутина Н. В. Польско-советское 1919-1920. М., 1995, №1, с. 117-119

. Директивы Главного командования Красной Армии (1917-1920). М., 1982, с. 614

. Там же, с. 615

. Гражданская война в СССР. М., 1986, т. 2, с. 285

. Директивы Главного командования Красной Армии (1917-1920). М., 1982, с. 620

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 81

. Кузмич Н. Ф. Крушение последнего похода Антанты. М., 1958, с. 264.

. Там же, с. 265

. Тухачевский М. Н. Указ. соч., с. 87

. Н. С. Кокурин и К. А. Меликов. Война с белополяками // Как сражалась революция. М, 1926, т. 2, с. 412

. Б. Шапошников. На Висле. К истории компании 1920 г. М., 1924, с. 201

. В. Трисидофимов. Взаимодействие между Западным и Юго-Западным фронтами во время летнего наступления Красной Армии на Вислу в 1920 г.// Война и революция. гл. 2, 1925, с. 21-51.

. А. Егоров. Львов-Варшава. с.7

. Гражданская война 1918-1921 г. Оперативно-стратегический очерк. М.-Л., 1930, т. 3, с. 458

. Михутина Н. В. Польско-советское 1919-1920. М., 1995, №1, с. 41


Глава III. Мирные переговоры и Рижский договор 18 марта 1921 г.


3.1 Подготовка к мирному соглашению 12.10.1920 г.


августа 20 г. в Минске начались переговоры между польской и советской делегациями. Их целью была выработка условия примирения и обсуждение положений мирного договора между Польшей, Российской Республикой и Украинской Советской Республикой.

В состав польских делегатов входили Ян Домбровский (глава делегации) Норберт Берлицкий, Станислав Грабский, Владислав Керник, Антони Листовский, Адам Мечковский, Людвиг Вишкевич, Владислав Врублевский, а русско-украинскую сторону представляли кероль Денишевский (глава делегации), Петр Смидович и Николай Скрипшин.

Обе стороны сделали заявление, в которых взаимно обвиняли друг друга в развязывании войны и одновременно отказывались от каких-либо империалистических и захватнических целей, а также представили свою точку зрения на цели, которые должны достичь конфронтации, т.е. прекращения боевых действий и выработка общих условий заключения мира. Кроме того 19.08. советская делегация представила декларацию, содержащую основные положения мирного договора с Польшей. Вокруг этого документа разгоралась острая дискуссия, продолжавшаяся до 2.09., когда состоялось последнее заседание в Минске.

Советская декларация начиналась безоговорочным признанием самостоятельности и независимости Польского государства, а также его права по собственному усмотрению определить формы своего государственного устройства.1 В вопросе польско-советских границ принималась линия Керзона от 11.07., до пуская возможность уступок Польше в районе Белойона и Хелме. Польская армия должна быть сокращена до 50 тыс. человек только одного призыва и 10 тыс. командного и административного состава: эти силы должны дополнить работу милиции, предназначенные для охраны внутреннего порядка, а ее организация была бы обсуждена в ходе выработки текста мирного договора; демобилизация польской армии должна быть проведена в течении одного месяца с момента подписания предварительного соглашения; все убыточное вооружение и военное снаряжение должно быть передано России и Украине в те же сроки; Польша должна отказаться от всякой военной помощи извне, не содержать на своей территории организаций, враждебных Советской России, Советской Украине и дружественным им государствам; боевые действия должны быть прекращены в течение 72 часов с момента подписания соглашения о перемирии; обе армии остановятся на достигнутых к этому времени рубежах, а затем польские войска отойдут на 50 км западнее от позиций, занимаемых Красной Армией; образовавшаяся полоса должна стать нейтральной территорией с полным гражданским управлением. Польша обязана также возвратить захваченные ранее занятые территории, железнодорожный подвижной состав, все оборудование линий коммуникаций, промышленных и других предприятий, восстановить мосты и иные объекты. В обязанности польских сторон вменялось бесплатное наделение землей семей погибших на этой войне солдат, а также раненых и инвалидов. Советская сторона оставляла за собой право беспрепятственного транзита через польскую территорию, а также приняла бы в эксплуатацию участок польской железной дороги Волковск - Белостное - Греево (т.е. линию, соединяющую Россию с Восточной Пруссией через территорию Польши). Польша была обязана также полностью амнистировать всех политических и военных заключенных и опубликовать все материалы, касающиеся польско-советской войны.

Создавалось впечатление, что представленные Польше условия мира диктуются государством - победителем побежденному государству; в них заключалось противоречие между декламированным в первом пункте признанием независимости и суверенитета, с одной стороны, а с другой содержались далее требованиями сокращения польской армии до размеров, не обеспечивающих потребности обороны страны, требованием ликвидации польской военной промышленности, требованием передачи России стратегически военного участка польской железной дороги, требованием создания в Польше рабочей милиции.

Декларация Советской стороны, содержавшая такие тяжёлые условия мира, была каким-то недоразумением, особенно, если учесть, что они были представлены 19 августа, то есть уже после Варшавского сражения, когда части Красной армии были отброшены от Варшавы. Единственным объяснением таких жестоких и далеко идущих требований может быть то, что Советская сторона не считала поражение в Варшавском сражении поражением во всей войне, 19 августа её армии, хотя и отступали, но всё ещё находились на расстоянии несколько десятков километров от Варшавы.

Но уже через несколько дней польская делегация была в более выгодном положении, воодушевлённая новыми и слишком военными успехами своей армии. Это позволило ей отвергнуть все требования противной стороны.2 Польская делегация заявила что основы мира, предложенные Русской делегацией, для неё неприемлемы. Отстаивание этих основ Русской делегацией сделает дальнейший обмен мнений бесцельным. Касательно отдельных основных тезисов Польская делегация заявляет:

1.Независимость и суверенитет объединённой Польской республики существуют де-факто и де-юре...;

2.Обе договаривающиеся стороны заявляют, что они не будут ни в какой форме требовать друг от друга возмещения расходов по Польско-русской войне;

.Линия Керзона, предложенная Советским правительством, почти сходится с линией третьего раздела Польши со стороны России...

.Польский элемент простирается далеко за предлагаемую русской делегацией линию... мы считаем одновременно своей обязанность констатировать, что Польская республика признаёт за народами, населяющими территории, расположенные между ней и Россией право демократического самоопределения.

.Мы категорически отвергаем попытку обязать Польшу к одностороннему сокращению её вооружённых сил, как оскорбляющую достоинство польского народа.

.Польское правительство ни в коем случае не может вступать в переговоры об односторонней демобилизации.

.Постановка вопроса о разоружении и демобилизации (Польской армии - прим. авт.) является беспредметными.

. Предложение отказаться от помощи других государств в деле организации вооружённых сил недопустимо..., что касается недопущения на территории Польской республики организаций, враждебных Советской России… принцип этот может быть сформулирован... на основании взаимности..., что и Россия не потерпит у себя враждебных Польской республике организаций...

. Линия перемирия, создаваемая переходным кратковременным фактическим положением... не может быть определена без принятия во внимание фактического военно-стратегического положения обеих сторон... Польское правительство готово обеспечить жителей нейтральной полосы в отношении местного железнодорожного движения собственным транспортным и техническим персоналом, а ровно в отношении продуктов первой необходимости.

. Считаю беспредметным содержание в нейтральной полосе двести тысяч Советской армии.

. Вопросы о взаимном возврате государственного и частного имущества и возмещении убытков, а ровно и все вопросы расчёта и ликвидации, не затронутые Русским предложением, должны быть рассмотрены и решены особо.

. Советское правительство пытается взять под своё покровительство самих польских граждан, сражавшихся в нынешней войне против Советских войск в защиту своего отечества... Польский Сейм давно уже принял соответствующие постановления в уставе об аграрной реформе.

. Принцип торгового транзита Польская делегация предлагает отложить... до окончательного мирного договора или же до отдельной торговой конвенции. Требование передачи в полное владение и распоряжение Советской России железнодорожного участка Валковск-Белоток-Граево противоречит принципу суверенитета, а поэтому совершенно неприемлемо.

. Польская делегация считает возможным формулировку на началах взаимности принципа амнистии для польских граждан в России и русских - в Польше...

. Требование опубликовать материалы и документы, относящиеся к войне, нарушит принцип суверенитета.

Это произошло 23 августа на третьем пленарном заседании.

Вопрос перемирия и предварительных условий мирного договора 27 августа рассматривался Советом обороны Польши было принято следующие решения:

  1. Польской армии перейти линию Керзона и занять рубеж старых германских окопов, проходящих от Двинска на юг к озеру Нерочь восточнее Гродно, Бароновичей, Пичска и Луука, далее до реки Горынь и вдоль реки Збруч; этот рубеж должен являться линией раздела сторон;
  2. Вытеснить литовские войска с польской части Сувольщина;
  3. Польской армии занять территории, переданные Литве советским правительством (Валенщину). В планах польского правительства вышеупомянутая линия германских окопов должна являться основой будущего мира между Польшей и Советской Россией. Предлагалось, что эта линия может быть занята в течение 3-4 месяцев, т.е. до наступления зимы, что позволит создать там прочный оборонительный рубеж.3

Полное истощение страны войной, а также нажим со стороны вынудили правительство и Пилсудского уменьшить первоначальные территориальные претензии на востоке и отказаться от идеи федерации

Таким образом, близится к концу война, которую уже больше не могла вести ни Польша, ни Россия (последней с юга еще угрожала армия генерала Врангеля). Обе стороны согласились завершить первую фазу переговоров и перенести их в нейтральную страну. В конце концов, остановились на Риге.

Инструкция польской делегации на мирной конференции была утверждена Советом обороны 11 сентября. Это были общие принципы, на которых должен быть заключен мир с Советской Россией. Они исходили из того, что будущая граница должна быть установлена, не на основе возврата обеим государствам их исторических территорий, на основе справедливого учета интересов договаривающихся стран, и деле, что справедливое решение спорных вопросов требует установления точного равновесия в этой области чтобы единое национальное образование было объединено с основной массой своего народа и чтобы была учтена воля местного населения.4

Мирный договор, основанный на этих причинах, должен гарантировать безопасность каждой сторон; поэтому он не может быть навязан силой, а должен явиться результатом переговоров на базе вышеизложенных принципов, говорится в заключении инструкций. как мы видим, такая позиция была исполнена доброй воли и создавала конструктивную основу для переговоров.

Мирные намерения польского правительства тем более достойны внимания, что в это же время существовали планы французского военного командования, предусматривающие создание на юге России и Польши совместного фронта польской армии и генерала Врангеля, направленного против Советской Украины и России.

Записка Военного совета Антанты от 6 сентября 20 г. излагала план совместных военных действий польской армии с армией генерала Врангеля:

Польша должна... ограничиться оборонительной ролью... наши действия должны быть направлены на то, чтобы морально и материально поддержать Врангеля...(стр. 367)

В рапорте командования французского экспедиционного корпуса в Константинополе председателю Военного Совета Антанты маршалу Фошу о плане создания единого польского-врангелевского фронта (от 15 сентября 20 г.) докладывалось, что Врангель не верит в заключение мира между Польшей и Россией. Он настаивал на затягивании мирных переговоров, чтобы добиться создания и отправки в Крым армии в 80 тыс. человек, набранных из числа красных пленных в Польне, причем польское правительство дало согласие на ее формирование: Это правительство во избежание трудностей с переброской войск и задержек с их отправкой на таврический фронт предлагает использовать эту армию на польский фронте

Врангель согласился с оговоркой, что она образует собой правый фланг польской армии, будет названа 3-й Русской армией и будет находиться под командованием генерала, назначенного по выбору Врангеля. Эта армия перейдет под его непосредственное командование, когда в результате операций она соединится с силами, расположенными в Тавриде.(стр. 391)

Это, однако, не встретило окончательной поддержки в высших польских кругах в Польше.

Правительство России, как польское правительство, готовилось к заключению мира, хотя и не исключало возможность зимней кампании в случае отклонения Польшей предложенных ей условий. На IX Всероссийской конференции РКП(б) 22. 09. Ленин предполагал вероятность именно такого развития событий, отметив создание блока Польши, Франции и Врангеля.5

В. И. Ленин отметил: Мы имели против себя блок Польши, Франции и Врангеля, на которого Франция ставит свою ставку. Однако блок этот страдает старой болезнью - непримиримостью его элементов, страхом который питает мелкая буржуазия Польши и черносотенной России и к ее типичному представителю - Врангелю. Польша мелкобуржуазная, патриотическая, партии ППС, людовская, зажиточных крестьян - хотят мира. Представители этих партий говорили в Минске: Мы знаем, что Варшаву и Польшу спасла не Антанта, - она не смогла нас спасти, - а спас ее патриотический подъем. Эти уроки не забываются. Поляки видят ясно, что выйдут из войны совершенно разоренными в финансовом отношении. Ведь за войну надо платить, а Франция признает священную частную собственность. Представители мелкобуржуазных партий знают, что еще до войны положение в Польше было накануне кризиса, что война несет дальнейшие разорения, а поэтому они предпочитают мир. Этот шанс мы и хотим использовать, предлагая Польше мир.

Стремясь закончить войну, ведущую на 2 фронта (Польша и Врангель), и избежать зимней кампании, чреватой многими жертвами. ВУИК утвердил 23.04. следующие основные принципы будущего мира с Польшей:

  1. Подтверждение Польшей и Россией независимости Украины, Белоруссии, Литвы и признании независимости Восточной Галиции;
  2. Принять к сведению несогласие Польши с первоначальными требованиями России и Украины, касающиеся сокращения польской армии, демонтажа польской военной промышленности, выдачи излишнего вооружения и передачи железнодорожной линии Волковск - Белойск - Граево;
  3. Немедленное подписание перемирия и предварительного мирного соглашения на основе границы, пролегающей восточнее линии, предложенной Верховным советом союзнических государств 8 декабря 1919 г.

Естественно, главным вопросом на переговорах оставался вопрос будущей польско-советской границы. Как и несколько других проблем, он вызвал самые большие разногласия (форма самоопределения народов, населяющих спорные территории, невмешательство во внутренние дела друг друга, возвращение Польше определенного количества золота из российской казны). Так как наиболее спорные вопросы вызвали горячие дискуссии и задерживали разработку текста предварительного соглашения главы обеих делегаций пришли к выводу, что наряду с нормальным ходом переговоров в комиссиях, занимающихся отдельными проблемами, было бы целесообразно обсуждать эти вопросы параллельно и за закрытыми дверями в узком кругу лиц.

На первом заседании 1 октября новый глава советской делегации Адольф Иоффе пошел на значительные уступки в вопросах границ; он предложил линию максимальные - как заявил - уступки советской стороны: это была железнодорожная линия Лиде-Бореновичи-Лунинеу-Бродч. Добский на это не согласился и на следующий день выдвинул свое требование - линию, проходящую от р. Двина и городка Десна до станции Вилейка, затем западнее Минска через Лунилеу, Серин и Ровно и далее по р. Збруч. Восточнее этой линии должна была граничить с Латвией

Наконец, после все более слабого сопротивления, 5 октября Иоффе согласился на польские пограничные требования. В тот же день было обнародовано совместное коммюнике о достижении соглашения по всем спорным вопросам. Опубликование этого коммюнике вызвало в Европе множество противоречивых линий. Сторонники мира в Восточной Европе встретили его с одобрением. В свою очередь, некоторые представители западных политических кругов русские монархисты-эмигранты, в Польше - консервативные круги восприняли его с возмущением. Учитывая, что успехи польских войск пробудили надежду определенных польских кругов, которые внезапно начали агитацию против мира, - вспоминает Ян Домбовский, - их, необходимо было поставить перед свершившимся фактом, который свел бы на нет все мирные механизмы. Эту роль сыграло коммюнике от 5 октября 1920. Оно продемонстрировало всему миру польско-советскому соглашению как политический факт, и отменить или перечеркнуть его уже было невозможно.

После продолжения главнейших противоречий и других расхождений во мнениях появилась возможность подписать мирный договор и соглашение о перемирии. Это произошло 12 октября 1920 г.

Полученная Польшей пограничная линия была, в конечном счете, результатом военных успехов на заключительном этапе, т.е. осенью 1920 г. Однако Польша получила меньше, чем ей могли бы дать советские предложения от января 1920 г. В конечном итоге новая польская граница пролегла на 50-150 км западнее той линии, которая предлагалась в упоминании ранее обращениях ВЦИК и советского правительства, иначе говоря, западнее той линии фронта, которую Красная Армия обязалась не переходить в начале 20 г. Новая польская граница с изменениями была окончательно закреплена мирным договором от 18 марта 1921 г.

Попытки Польши осуществить свою федеративную программу на войне не увенчались успехом. Позиция Советской России в вопросе о будущем Украины, как и Минска, так и в Риге была твердой и решительной. Домбский вспоминает, что Иоффе в конфиденциальной беседе с ним заявил об этом со всей категоричностью. Если бы польская делегация продолжала упорствовать в украинском вопросе, - отмечает Домбский, - это грозило бы, несмотря на ослабление России, продолжением войны, причем неизвестно как долго. Такой длительной войны Польше бы не выдержать, тем более что польское влияние на Украине, как показала киевская компания, было очень слабым, и союзник Польши - правительство Петлюры не смогло пробудить энтузиазм украинского населения, без чего создание нового государства невозможно.

Войну необходимо было прекратить обеим сторонам - из-за временного истощения сил и неблагоприятной внутренней обстановки. таким образом, это был мир вынужденный и стороны пошли на него осознано.


3.2 Рижский договор


октября 1920 года в Риге состоялось подписание Договора о перемирии и примирительных условиях мира между РСФСР, УССР и Польшей.

18 марта 1921 г. в Риге состоялось подписание мирного договора между Россией и Украиной, с одной стороны, и Польшей - с другой. Польша признала независимость Украины и Белоруссии. Советско-польские границы устанавливались значительно восточнее Линии Керзона; Польше отходили западные земли Украины и Белоруссии.6 Граница пролегла западнее Дриссы, Витебска, Минска, Слуцка, Новгород-Волынского, Каменец-Подольска. Польше отошли города - Слоним. Барановичи, Брест-Литовичи, Ковель, Владимир-Волынский, Ровно, Львов, Тернополь и др. Приблизительно, к Польше отходила территория шириной более 250 км.7 Россия и Украина отказывались от земель, расположенных западнее установленной границы, Польша, в свою очередь, отказывалась от притязаний на земли, расположенные восточнее границы.8

Польша предоставляла лицам русской, украинской и белорусской национальностей, находящимися на территории Польши, все права, обеспечивающие свободное развитие культуры и выполнения религиозных обрядов. Россия и Украина брали на себя аналогичные обязательства.9

Обе договаривающиеся стороны взаимно отказывались от возмещения военных расходов, убытков, которые были причинены мирному населению во время боевых действий.10

Польша и Россия предоставляли своим гражданам полную политическую амнистию за политические преступления и проступки.11

Советская сторона признавала роль польских земель в хозяйственной жизни бывшей Российской империи, обязалась уплатить Польши в годичный срок 30 мил. золотых рублей. Польша освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей империи.12

РСФСР и УССР согласились возвратить Польше различные трофеи, взятые начиная с 1 января 1772 г. все научные и культурные ценности, принадлежавшие Польше и эвакуированные на восток в период 1-ой мировой войны 1914-1918 гг.13

Обе стороны договорились не позднее, чем в 6-ти недельный срок заключить торговый договор, компенсационный договор о товарообмене и прочее. Дипломатические отношения между договаривающимися сторонами устанавливались немедленно по ратификации договора.14

Данный мирный договор для России был крайне невыгодным, но политическая обстановка диктовала его подписание. Россию будоражила волна крестьянских восстаний, хозяйственная разруха и голод. На западе был все еще силен военный союз Антанты, который готов был открытой военной акцией поддержать Польшу. К тому же прелиминарное подписание договора состоялось 12 октября 1920 г., когда велись боевые действия на юге с Врангелем. После его разгрома вышеуказанные причины заставляли правительство РСФСР пойти на уступки Польше. Для России первоочередными стояли задачи прекращения внешней войны для того, чтобы бросить все силы для восстановления хозяйства страны и борьбы с внутренней контрреволюцией.


3.3 Проблема советских военнопленных


При подписании мирного договора польская и советская стороны на основании договора о прелиминарных условиях мира (от 12 октября 1920 г.) заключили соглашение. Стороны постановили, что расчет и выплат действительных расходов на содержание военнопленных должны производиться каждые 3 месяца. Способ расчета и сумма издержек должна была устанавливаться смешанными комиссиями. Обе договаривающиеся стороны обязывались чтить и содержать могилы военнопленных, умерших в плену, могилы солдат, офицеров, погибших в боях и похороненных на их территориях, а также разрешать эксплуатацию и вывод на родину останков покойников. Договаривающиеся стороны взаимно обязывались выдавать свидетельства о смерти военнопленных, а также указать количество и местонахождение могил всех похороненных без установления их личности.15

На протяжении всей русско-польской войны и до нее в 1918-1919 гг., русская и польская стороны обменивались миссиями Красного Креста, которые обследовали места и условия содержания военнопленных. Из-за ведения боевых действий проведения обследования должным образом не получалось, поэтому вопрос об участи военнопленных мог разрешиться лишь с наступление мира. Хотя приведенное соглашение мирного договора 12 марта 1921 г. декламировало приемлемые условия содержания военнопленных до их репатриации, на деле, однако, происходило обратное.

По сведениям, которые привела ГП России, в период советско-польской войны в лагерях умерли свыше 83 тыс. наших военнопленных. Это вызвало Польше оживленную дискуссию, причем не только среди историков, но главным образом - политиков. Министр юстиции Хенке Сухоуни в резкой форме заявила, что никакого расследования не будет, ибо историками установлено погибло 16-18 т. пленных русских. Что касается упоминания лагерной смерти об этом, подчеркнула министр не может быть и речи.

Может быть, ввиду исторической ненависти поляков и русских шла по другим экономическим и политическим причинам военнопленных в Польше не рассматривались как обезоруженные солдаты противника, а как бесправные рабы. Жили военнопленные в постройках старых германских деревянных бараках. Пища выделялась негодная для употребления и ниже всякого прожиточного минимума. При попадании в плен с военнопленного снимали все годное к носке обмундирование, и военнопленный оставался очень часто в одном лишь нижнем белье, в котором и жил за лагерной проволокой.16 Часто эта картина не преувеличена, явствует из копии протокола заседания Смешанной комиссии. Так, в протоколе XI заседания от 28 июля 1921 г. черным по белому написано: Обмундирование военнопленного плохое, находятся в лагере буквально без всякой одежды и обуви, и даже нижнее белье почти отсутствует.

Содержание военнопленных в нижнем белье, поляки обращались с ними не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиение военнопленных практиковались на каждом шагу. В протоколе XI заседания смешанной комиссии от 8 июля 1921 г. сказано: Избиение красноармейцев, имеющие характер эпидемии, до сего времени не прекращались. В том же протоколе дальше говорилось: Военнопленные не могут быть обращены не работать, унижающие человеческое достоинство, как-то: запряжка их в телеги, плуги, бороны. В протоколе, составленном в лагере Стрисилково 4 мая 1921 г., который подписал представитель польского правительства говорится: Предлагается не заставлять военнопленных возить на себе бочки с нечистотами. Устранить это увеличением конского состава.

Смертность пленных при выше указанных условиях была ужасной. Сколько умерло в Польше, каких военнопленных, установить нельзя, так как поляки никакого учета умершим не вели. Самая большая смертность в лагерях была осенью 1920 г.

По неточным сведениям, собранных от самих военнопленных, в одном лагере Стрижайково умерло около 9000наших военнопленных. Российско-украинская делегация (РУД) имела возможность получить официальную справку заболеваемости в лагерях Тухоме с февраля 1921 по 15 мая того же года. Из врачебной ведомости за вышеуказанное время видно, что в лагерном госпитале при общем количестве военнопленных около 15 тыс. было за тоже время 23 875 заболеваний. Смертных случаев в лагере Тухоме за это же время было 2561. В лагере Домбе при посещении его уполномоченными РУД в мае 21 г. на 4234 военнопленных было 1400 больных.17

В лагерях помещалось половина военнопленных, другая половина находилась на работах, но и находясь в рабочих дружинах их били в лучшем положение. Истощенных и полуодетых, несмотря на погоду и время года, гоняли на самые разнообразные и насильственные работы. Плата за работу полагалась по приказу 18 марок в месяц, но в большинстве случаев ее не платили. Рабочее время было не ограничено.

С приездом делегации, хотя поляки, может быть, и принимали некоторые меры, чтобы навести внешнее приличие, но, по существу очень мало видоизменялось в положении военнопленных. РУД пока оставались в Польше наши военнопленные, чуть ли не ежедневно просила польскую делегацию улучшить положение военнопленных. Во всех протоколах заседаний Смешанной комиссии красной нитью проходит требование РУД о введении членов условий в жизнь военнопленных. Под влиянием требований РУД польское правительство издавало разные приказы, но на месте они не выполнялись.

Другой важной проблемой является вопрос о количестве советских военнопленных в польском плену. Как уже было сказано выше, польская сторона в последующее время признает цифру 16-18 тыс. погибших пленных русских, а общее количество военнопленных не называется. Советская сторона в свою очередь называет число пленных от 80 до 130 тыс. человек. Здесь уместно привести выдержку из нот НКИД РСФСР Н. В. Чичерина поверенному о делах Польши в РСФСР Филипповичу от 9 сентября 1921 г. №11/4939 Нет никакого сравнения между содержанием тех мелких обвинений, которые польское правительство предъявляет России в этом вопросе и той страшной громадной виной, которая лежит на польской власти в связи с ужасающим обращением российскими пленными в пределах Польши. На ответственности польское правительство видело остальные неописуемые ужасы, которые до сих пор безнаказанно творятся в таких местах, как лагерь Стрежалково. Достаточно указать на то, что в течение двух лет из 130 тыс. русских пленных в Польше умерло 60 тысяч.18

В 1997 г. была издана книга польского историка Збичиева Корпуса, в которой прямо сказано: самый крупный лагерь располагался в Стмеляуве, где к концу 1920 г. находилось до 37 тыс. пленных. Положение их было ужасное, оно ухудшалось с наступлением холодов. Не было зимней одежды и обуви, спали на голом полу без одеял. Бараки без стекол, рацион питания существовал лишь на бумаге. К холоду и голоду прибавились тиф и холера. В сутки умирало 60-80 человек. Такая же ситуация наблюдалась и в другом лагере - в Тухоне, где томилось до 7 тыс. пленных. По сведениям, которые привел историк, после примирения двух стран Польшу покинуло около 67 т. военнопленных. О судьбе оставшихся ничего не известно. Возникает вопрос: откуда же взялись такие большие расхождения в цифрах погибших и пленных. Поляки из числа них, кто не верит данным российской Ген. прокуратуре, высказывают мнение, что многие пленные после войны не захотели вернуться в Советскую Россию, боясь репрессий, и теперь в Москве их решили считать погибшими. Утверждают, что Россия подняла тему о военнопленных в отместку за стыд, какой она испытала за Котынь

На мой взгляд, когда разгоряченные политики остынут, вернуться к этому вопросу придется, отбросив политические соображения. Вопрос ведь не только в установлении точной цифры умерших пленных. Он нравственный. Речь идет о судьбах людей, и память о них должна сохраниться.


Литература к сноскам к главе III


1. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1965, Т. 3, с. 318-319.

.Там же, с. 322.

. Из истории гражданской войны в СССР. М., 1965, Т.3, с. 1530154.

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1965, Т. 3, с. 367

. Там же, с. 398

.Советская историческая энциклопедия. М., 1969, Т.12, с. 47

.Гражданская война и интервенция в СССР. М., 1987, с. 560.

. Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1965, Т. 3, с. 524

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Там же, с.527.

. Военно-исторический журнал. 1993, №12, с.25.

. Там же, с.527.

.Документы внешней политики СССР. М., 1960, Т. 4, с. 319


Заключение


Один из главных выводов, к которому приходим в дипломной работе, - события советско-польской войны 1920 г. нельзя понять вне всякой связи с предшествующим развитием двухсторонних отношений. Историческая их противоречивость наложила свой отпечаток на представления лидеров возрождающегося польского государства о характере будущего сосуществования двух соседних славянских государств. Веками копившееся в общественном сознании польского народа недоверие к своему восточному соседу явилось доминантной политики. Большим по отношению к Советской России, Украине и Белоруссии в 1918-1919 годах. Революционные потрясения молодого советского государства - были сочтены польским руководством и лично Юзефом Пилсудским. Наиболее удобными обстоятельствами осуществления мечты о великой Польши от моря до моря, которая уже не зависела бы от двух великих соседей - России и Германии. Германия как великая держава была уже повержена, а Россию, в которой к власти пришли большевики, предстояло ослабить путем отторжения от нее всех тех земель, которые принадлежали Речи Посполитой до 1772 года. так что интересы Польши и большевиков неизбежно должны были столкнуться в Белоруссии и Украине. Надо отметить, что последние представлялись руководству РКП(б) неотъемлемыми частями, правда с широкими автономными правами, будущего советского государства.

Затруднения, связанные с полыхавшей внутри страны, гражданской войны, диктовали для советского руководства необходимость разрешения конфликта с Польшей мирным путем, пусть даже ценой территориальных уступок. Мирные переговоры в 1919 - первые месяцы 1920 года, однако не привели ни к какому положительному результату. Из-за нежелания польских правящих кругов умерить свои территориальные притязания возложением на себя определенных обязательств в отношении Советской России. Путь открытой военной интервенции представлялся Пилсудскому как более перспективный и многообещающий. Курс Польши на обострение конфронтации убедил советское правительство в невозможности достижения примирения с Польшей. Но первоначальные планы разгорающейся войны не шли у большевиков далее отражения агрессии Польши. Будущее военное столкновение представлялось скорее как противодействие необоснованным притязаниям поляков на ряд великорусских территорий.

Изменение характера войны было связано с неожиданно быстрыми и масштабными победами Красной Армии в Белоруссии и Украине, занятием значительных собственно польских территорий. Перед советским руководством замаячила перспектива взятия Варшавы и оккупации Польши. Большевики сочли удобным момент для перенесения пролетарской революции уже в сердце Европы. Резко усилились позиции Троцкого в Политбюро ЦК ВКП(б), мнение которого в духе теории перманентной революции стало разделяться большинством его членов. Мировая революция, ранее рассматривая как долгосрочная цель, казалось, могла осуществиться именно в данный момент. На штыках Красной Армии революция должна была превнестись в пределы Польши.

Но патриотический подъем польского народа, стратегические ошибки Главнокомандования Красной Армии привели к поражению частей Западного фронта на ближних подступах к Варшаве. Юго-Западный фронт приостановил свое наступление после нерешительного сражения под Бродами.

Подписанный в марте года Рижский мир явился компромиссом, носящим скорее временный характер, вследствие взаимного ослабления сторон. Противоречия, порожденные войной, продолжали влиять на ход взаимоотношений между Советским Союзом и Польшей на протяжении 20-30-ых годов. Стороны не исключали друг друга как наиболее вероятных противников в будущей войне.


Литература


1.М.Н.Тухачевский Поход за Вислу. М.,1992

2.В. И. Ленин Полное собрание сочинений. М., 1984.

.Декреты Советской власти. М., 1964

.Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1964

.Из истории гражданской войны СССР. Сборник документов и материалов. М., 1964

.Документы внешней политики СССР. М., 1968

.Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922). М.,1972

.Советская историческая Энциклопедия. Т.12, М., 1969

.Гражданская война и интервенция в СССР. М., 1987

10.Воспоминания о В. И. Ленине. М., 1957

11.Пилсудский Ю. Война 1920 года М., 1992

.Шидловский Е. Контрнаступление КА в Белоруссии. М., 1940

.Каменев С. С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. М.,1967

.Кузьмин Н. Ф. Крушение последнего похода Антанты. М., 1958

.Буденный С. М. Пройденный путь. М., 1965

.Н. Е. Какурин, В. А. Меликов Война с белополяками М., 1926

.В. Триандафилов Взаимодействие между Западным и Юго-Западным фронтами во время летнего наступления КА на Вислу в 1920 гг.// Война и революция кн. 2, 1925

.А. Егоров Львов-Варшава. М., 1927

.Военно-исторический журнал. 1993, №12


Теги: Советско-польская война 1920 года  Диплом  История
Просмотров: 26349
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Советско-польская война 1920 года
Назад