Колониальная экспансия английской Ост-Индской компании в Индии в XVII – середине XIX вв.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Министерство образования Ставропольского края

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Ставропольский государственный педагогический институт

Факультет заочного обучения

Кафедра истории и права


ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Колониальная экспансия английской Ост-Индской компании в Индии в XVII - середине XIX вв.


Ставрополь, 2010

Содержание


Введение

Глава I. Политика английской Ост-Индской компании в Индии в XVII-начале XIX вв

.1 Освоение Англией индийских территорий посредством Ост-Индской компании в XVII - начале XIX вв

.2 Управление покоренными территориями Индии английской Ост-Индской компанией XVII-XIX вв

Глава II. Сипайское восстание в Индии и ликвидация Ост-Индской компании

.1 Социально-экономическая и политическая деятельность Ост-Индской компании в первой половине XIX века

.2 Восстание 1857-1859 гг. в Индии и ликвидация компании

Заключение

Список источников и литературы

колониальная экспансия индия сипайское восстание

Введение


Актуальность. Исторический опыт представляет собой неисчерпаемый источник ценнейшей информации конкретно исторических примеров. Если речь идет о внешнеполитической деятельности Англии, то можно с уверенностью сказать, что на основе этих примеров можно в какой-то мере приблизиться к пониманию современной внешней политики и в определенных случаях и предсказать, спрогнозировать принципиальные направления её развития в будущем.

Деятельность английской Ост-Индской компании тем актуальна, что, во-первых, это была частная компания, которая не только торговала, но и присоединяла к своим торговым факториям индийские земли, создавая особое государственное объединение. Во-вторых, на этих территориях она внедряла свои методы управления, иногда совершенно новые (субсидиарные договоры и сипайские войска).

В-третьих, эта компания в скором времени превратилась в нечто вроде государства, проводившего свою собственную независимую не от кого политику, лишь в конце XVIII в. правительство Англии стремилось хоть как-то контролировать деятельность компании, что вызывало конфронтацию меду правительством Англии и компанией.

Кроме того, служащие компании проводили и распространяли элементы западной культуры и образования, тем самым способствуя вестернизации Индии. На сегодняшний день из всех стран Востока лишь Япония и Индия обладают наиболее развитой и действенной парламентской системой и демократическими институтами, и немаловажную роль в этом сыграла деятельность Ост-Индской компании.

Ост-Индская компания посредством своей политики, деятельности своих служащих внедряла в Индии принципы частной собственности, современные нормы управления, европейскую светскую внекастовую систему образования, отстаивали отмену каст или хотя бы уничтожение феодальных норм в быту, экономике, политике.

Изучение методов управления Ост-Индской компании актуально еще и в той связи, чтобы раскрыть последствия ее деятельности, приведшие к всеобщему народному восстанию в Индии, который вызвал в самой Англии шквал возмущения, недовольства, всплеск страха и ужаса, поскольку англичане полагали, что несут просвещение и цивилизацию. Когда же вспыхнуло восстание, стали известны в Англии многие злоупотребления компании. Не желая повторения ситуации, компания была упразднена, но итоги ее деятельности за многие десятилетия требуют пристального и тщательного анализа.

Цель данной работы рассмотреть в историческом контексте деятельность английской Ост-Индской компании в Индии в XVIII-XIX вв., приведшую к сипайскому восстанию.

Исходя из поставленной цели, требуется решить следующие задачи:

раскрыть особенности освоения Англией индийских территорий при помощи Ост-Индской компании в XVII - начале XIX вв.;

проанализировать особенности управления индийскими территориями английской Ост-Индской компанией;

осветить социально-экономическую и политическую деятельность Ост-Индской компании в Индии в качестве условия восстания;

изучить особенности протекания, периоды и последствия восстания 1857-1859 гг. в Индии.

Предметом является колониальная политика Британской империи в Индии в XVII-XIX вв. в историческом контексте.

Объектом являются методы колонизации и управления Ост-Индской компанией Индии в XVIII-XIX вв.

Хронологические рамки ограничены периодом 1600-1858 гг. Верхняя планка связана с 1600 г., поскольку в это время была создана английская Ост-Индская компания, ставшая проводником интересов Британской империи в Индии. Нижняя планка падает на 1858 г., так как в ходе восстания 1857-1859 гг. по королевскому указу, Ост-Индская компания упразднялась, а Индия присоединялась к колониям Британской империи.

Территориальные рамки ограничены территорией Британской Индии, которая с XVII в. постоянно увеличивалась.

Источниковая база данного исследования весьма широкая. Документы, свидетельства, источники можно разделить на несколько групп. Во-первых, - это документы и периодическая печать, касающиеся сипайского восстания в Индии 1857-1859 гг.: воззвание Бахадур-шаха к индийским раджам.; Послание Нана Сахиба к её Величеству королеве и другим властным структурам и должностным лицам Британской империи 1859 г.; показания Бахадур-шаха во врем судебного расследования; заявление одного из лидеров восстания Тантия Топи накануне казни в апреле 1859 г.; обращение королевы Виктории к князьям, вождям и народу Индии от 1 ноября 1858 г.

Во вторую группу источников нами были включены взгляды основоположников марксизма-ленинизма на происходящие события в Индии и в целом на колониальную политику Британии в контексте исторической ситуации.

Третья группа представлена официальными документами, свидетельствующими о колониальной политике английской Ост-Индской компании до восстания 1857-1859 гг. В эту группу мы включили Хартию 1833 г., а также свидетельства современников о маратхах, которые сопротивлялись распространению влияния Ост-Индской компании, и данные об англо-индийской армии до восстания.

Еще одним из важных документов этой группы являются свидетельства секретной миссии Типу Султана 1795-1796 гг., о которой историки ничего не знали, поскольку переговоры в 1795-1796 гг. были сугубо тайными, а документы об этих переговорах хранились впоследствии не в архиве, а в частной коллекции. Из проекта франко-майсурского договора, составленного Типу Султаном, видно, что, обращаясь к Франции с предложением заключить оборонительный и наступательный союз против английских захватчиков в Индии, Типу Султан понимал, однако, колонизаторские цели французской политики в Индии. Типу Султан трезво оценивал ситуацию и, считая главным врагом английских колонизаторов, видел, что остальные индийские князья, вероятно, заключат с ними союз против Майсура. Французские же колониальные деятели, принимая желаемое за действительное, рассчитывали на объединение всех индийских княжеств против английских завоевателей.

Новые документы показывают, насколько Типу Султан нуждался во французской военной помощи для борьбы с англичанами. В этой связи представляется вполне вероятным, что индиец, пробиравшийся к Бонапарту в качестве посла Типу Султана, был действительно послан этим правителем, а рассказ индийца о том, что документы он утратил в Джидде, где подвергся ограблению, кажется правдивым. Документы дают сведения об упорной и ожесточенной борьбе индийского народа против английских колонизаторов.

Такой подбор источников позволяет широко и разносторонне подойти к освещению выбранной темы исследования.

Историография. Научное изучение истории и культуры Индии началось в конце XVIII в., когда Европа вновь «открыла» Индию. В индологии сложилось несколько различных школ и направлений. Для многих трудов по Индии, написанных западноевропейскими учеными, характерен европоцентризм, оценка разнообразных фактов индийской истории с позиций европейской культуры, с позиций более знакомой Европе античной цивилизации.

В самой Индии глубокий интерес к изучению ее истории и культуры стал особенно заметен в конце XIX-начале XX в. в связи с развитием национально-освободительного движения. Индийские ученые добились огромных успехов в исследовании истории своей страны, ввели в научный оборот многие интереснейшие памятники словесности, исторические, источники и т. д. Впервые история Индии нового времени предстала как история борьбы за независимость.

Большой вклад в мировую индологию внесла русская школа индоведения. Особенно велики заслуги в исследовании Индии И.П. Минаева, Ф.И. Щербатского, С.Ф. Ольденбурга, труды которых занимают почетное место в мировой науке. Для отечественной индологической школы характерно глубокое уважение и культурному наследию народов Индии и объективный, строго научный подход к изучению истории и культуры страны.

После Великой Октябрьской социалистической революции создалась марксистская школа историков-индоведов, создателями которой стали И.М. Рейснер, В.В. Балабушевич, А.М. Дьяков, А.М. Осипов, Н.М. Голндберг.

Интерес к Индии в нашей стране возрастает с каждым годам. Он объясняется как той ролью, которую играла и продолжает играть эта великая страна во всемирно-историческом процессе, так и установившимися между СССР и Индией широкими политическими, экономическими и культурными связями. Чувство глубокой симпатии к народам Индии, интернациональная солидарность побуждают советских людей к глубокому познанию и исторического прошлого и настоящего. Только за последнее десятилетие в СССР появилось значительное число научных, научно-популярных трудов по истории и культуре Индии, переведены па русский язык многие произведения индийских писателей.

Советские историки-индологи подготовили и издали четырехтомную «Историю Индии», вышедшую в 1959-1969 гг. Эта работа была с удовлетворением встречена в Индии. В работе над книгой были использованы все новейшие на то время советские и многие зарубежные исследования по Индии.

Проблема колониальной политики Британии привлекала особое внимание советских историков в силу господствующей марксистско-ленинской концепции в понимании истории.

Работа Жигалиной О.И. «Великобритания на Среднем Востоке (XIX - начало XX в.)» посвящена анализу различных концепций английской историографии XIX-начала XX вв. по проблемам политики Великобритании на Среднем Востоке. Автором разбираются концепции наиболее ярких и талантливых представителей английской историографии: Дж. Макдональда, Эванса де Лейси, Г. Роулинсона, Дж. Керзона и др. Значительное место в книге уделено англо-русским отношениям на Среднем Востоке.

Методологическая база исследования представлена принципами историзма, предполагающим рассмотрение социально-политических, социально-экономических, духовных процессов в динамике; объективности, предусматривающий максимально возможное абстрагирование исследователя от своих идеологических установок и привлечение широкого комплекса источников и специальной литературы; и системности.

Для решения поставленных задач применялись историко-генетический, историко-системный, историко-сравнительный, ретроспективный, историко-антропологический методы познания.

Структура работы включает две главы, введение, заключение, а также список источников и литературы.


Глава I. Политика английской Ост-Индской компании в Индии в XVII-начале XIX вв


.1 Освоение Англией индийских территорий посредством Ост-Индской компании в XVII - начале XIX вв


Важными последствиями эпохи Великих географических открытий наравне с расширением географического кругозора, освоением новых торговых путей, развитием процесса первоначального накопления капитала в Европе стало создание колониальной системы и складывание мирового рынка. Пионерами Великих географических открытий в XV в. стали страны Пиренейского полуострова - Испания и Португалия. Они первыми создали колониальные империи, вслед за их примером последуют Голландия, Франция, Англия. Но последним двум суждено было сыграть важную роль в истории стран и народов Востока и Америки.

В XIV-XV вв., когда мусульманские и иные купцы вели активную торговлю индийскими товарами и товарами, шедшими транзитом через Индию, на побережье субконтинента было построено множество удобных морских портов. Расширение морской торговли было одним из факторов, предопределивших быстрые темпы развития Южной Индии. Именно в это время с юга Индии и через морские порты ее, в том числе и транзитом, из стран южных морей, стали проникать в Европу многочисленные редкие экзотические товары и пряности, столь высоко ценившиеся там. Вскоре в Европе сложилось представление о сказочных богатствах Индии, о ее несметных сокровищах, об «Индии чудес». Как следствие, многие европейские купцы и мореплаватели стали организовывать одну за другой экспедиции в Индию с целью открыть эту богатую страну для европейской торговли. В результате одной из таких экспедиций, как известно, была открыта и Америка.

Несмотря на свое удобное островное положение, Англия не была в числе лидеров в начале эпохи Великих географических открытий. Хотя были попытки изменить ситуацию, и в 1496 г. итальянцы Джованни и Себастьяно Каботто (Кабот) предложили Генриху VII исследовать в интересах английской короны неизвестные земли в «западных, восточных и северных морях». Целью их поисков был северо-западный или северо-восточный путь в Индию. В 1496/97 гг. они обследовали побережье Северной Америки и район Ньюфаундленда, открыв для Англии богатейшие рыбные промыслы, но в Индию так и не попали.

В 1553 г. англичанами была предпринята экспедиция в северо-восточном направлении под предводительством Ф. Уиллотби и Р. Ченслера с целью поиска нового пути в Индию (по северным морям и Ледовитому океану). Однако, обогнув Скандинавию, английские корабли замерзли во льдах недалеко от устья Северной Двины в районе Холмогор. Оттуда Р. Ченслер добрался до Москвы и был представлен Ивану IV, после чего между Англией и Московией установились активные дипломатические и торговые отношения. Тем не менее, англичане не отказались от поиска пути в Индию: в своем стремлении на восток они достигли устья Оби и побывали в Сибири, но сочли дальнейшее продвижение бесперспективным. Проникновение английского купечества в страны Ближнего Востока, как со стороны Московии, так и через Средиземное море, привело к установлению регулярных дипломатических и торговых отношений с Турцией.

Первыми открывшими путь в Индию были португальцы. 17 мая 1498 г. эскадра Васко да Гамы бросила якоря в порту города Кожикоде (Каликут) в Керале, на западном побережье Индии. Вслед за этим португальцы основывают несколько факторий по обоим побережьям Индостана, достигают Шри-Ланки. В 1500 г. в Индии высадился Кабрала. В 1510 г. Аффонсу дАльбукерки захватил у Биджапура остров Гоа, который стал официальным центром всех португальских владений к востоку от мыса Доброй Надежды. Аффонсу дАльбукерки был назначен вице-королем так называемой Португальской Индии, которая состояла из отдельных анклавов на восточном берегу Африки, побережье Красного моря и Персидского залива, на побережье Индии, на Шри-Ланке, полуострове Малакка и в Китае. Потом они захватили города Кочин, Диу, Бомбей, Чаул.

Португальцы стали на рубеже XV-XVI вв. сосредоточивать в своих руках контроль за торговыми путями и торговлей, затем строить многочисленные склады и фактории, создавать новые поселения и порты, даже активно вмешиваться в политическую борьбу местных правителей. Вслед за португальцами в этом районе мира появились голландцы, которые вскоре, однако, сконцентрировали свои усилия на эксплуатации ресурсов, богатой пряностями, так называемой Голландской Индии, т.е. островов Индонезии.

В 1599 г. (по другим сведениям в 1600 г.) была создана английская Ост-Индская компания (или в дальнейшем Компания), пайщицей которой была сама королева, для конкурентной борьбы в Индии с голландскими купцами, потеснившими к тому времени португальцев. Первый корабль английской Ост-Индской компании прибыл в Индию в 1608 г. Благодаря сильному флоту и превосходству в артиллерии англичанам удалось закрепиться в Индии. В 1613 г. компания по указу императора Империи Великих Моголов Джахангира получает право на торговлю посредством учреждения торгвых факторий. Основными соперниками и конкурентами на этом этапе были порткугальцы и голландцы.

В 1640 г. Компанией на Восточном побережье Индии в районе современного горда Мадраса заложен форт Святого Георгия. Со второй половины XVII в. англичане концентрируются на восточном побережье, поскольку в Гуджарате разразился в 30-х гг. XVII в. голод. В 1668 г. на Западном побережье Индии за 10 фунтов Компания приобретает остров Бомбей, где основывается фактория. В 1690 г. на месте деревушки, переданной Компании, основана Калькутта. Постепенно Ост-Индийская Компания устанавливает контроль над всей дельтой Ганга. Англичане в этот период в основном вывозили: хлопчатобумажную пряжу, хлопчатобумажные, а также шелковые, парчовые, ситцевые ткани, шелк-сырец, лак, селитру. Ввозили из Юго-Восточной Азии медь, олово, ртуть, краски, шерстяные ткани.

В 1602 г. голландцы образовывают свою Ост-Индскую компанию, которая отвоевала часть портов у португальцев: Кочин в 1663 г. Агру в 1618 г., Молуккские острова, захватили Малакку. Голландцы вывозили рис, животные и растительные масла, селитру, воск, шелк-сырец, шелковые и хлопчатобумажные ткани, парусину, индиго. Ввозили же в Индию из Японии и Юго-Восточной Азии медь, олово, ртуть, слоновую кость, пряности.

Франция активизировалась с 1616 г., создав по аналогии с Англией и Голландией, свою французскую Ост-Индскую компанию, но ее факторий было немного (Пондишери, Чандернагоре). Для самой Индии эта эпоха совпала с периодом короткого расцвета и быстрого упадка, а затем и развала империи Великих Моголов, в качестве наследников которых и претендентов на сильную власть выступило сразу несколько государств.

Торговый баланс для Индии был активным, т. е. вывоз преобладал над ввозом, при этом драгоценные металлы оседали в Индии. Спрос на индийские ткани в Европе был очень высок, а это приводило к тому, что агенты европейских компаний даже авансировали производство шелковых и хлопчатобумажных тканей. С увеличившимся спросом на продукцию возросло производство тканей, что вело к дифференциации ремесел. Но со временем индийские купцы и ремесленники попали в зависимость от европейских купцов.

С конца XVII в. и особенно в XVIII в., ознаменовавшемся развалом империи Моголов под натиском антимогольских движений и нашествий иранского правителя Надир-шаха в 1739 г. и афганского вождя Ахмад Шаха Дуррани в 50-60-х гг. XVIII в, усилилось проникновение европейцев, которые приступили к территориальным захватам. К XVIII в. Португалия и голландская Ост-Индская компания утратили шансы занять в Индии серьезные позиции. Лишь Франция являлась серьезным конкурентом для английской Ост-Индской компании за рынки и политическое влияние. Соперничество между ними в индии составляло, таким образом, часть их противостояния в мировом масштабе.

В XVIII в. изменяется и политика держав в Индии. Если раньше основными интересами различных Ост-Индских компаний были торговые: борьба за приобретение торговых привилегий от местных правителей и попытки монополизировать скупку тех или иных индийских товаров, то с 40-х гг. XVIII в. эти задачи соединялись с установлением некоторого протектората над индийскими княжествами, что должно было обеспечить и торговые привилегии.

Соперничество Англии и Франции в Индии стало открытым в 40-х гг. XVIII в. К середине XVIII в. Ост-Индская компания Франции и английская Ост-Индская компания чеканили свои монеты. Французы были первыми, кто стал использовать сипайские войска и «субсидиарные» договоры. Для успешных военных действий компании должна были иметь собственные боевые силы. Французы первыми наладили практику использования специально обученных индийских войск - сипаев - во главе с французскими офицерами. С 1721 г. французы стали набирать в свои войска местных жителей (сипаев) и начали обучать их методам войны по-европейски. Сипайские войска обходились намного дешевле, кроме того, можно было набрать воинов столько сколько требовалось тогда, как из Европы поступали ограниченные контингенты воинов. Этот новый вид войск зарекомендовал себя столь успешно, что англичане приступили к созданию собственных отрядов сипаев.

Возглавлявшееся европейскими офицерами войско из сипаев было хорошо вооруженной и обученной боевой силой и призвано было играть роль ударного отряда во всех тех столкновениях, где возглавлявшиеся англичанами коалиции войск выступали против их врагов. Поскольку между индийскими княжествами шли постоянные феодальные усобицы, то французы стали предлагать им «субсидии» (т.е. помощь) в идее хорошо обученных и вооруженных сипайских отрядов. Для оплаты услуг «субсидиарного» войска Компания получала некоторую территорию, налоги с которой шли европейцам. Компания становилась таким способом чем-то вроде джагирдара (т.е. владелец джагира - территория с которой он имел право сбора налогов). Зацепившись за это право, служащие компании обычно выкачивали из отданных им на время округов такие налоговые сборы, которые разоряли местное население.

Выдающуюся роль в достижении успехов французской колониальной политики сыграл Ж.-Д. Дюплекс, прибывший в Индию в 1722 г. и ставший в 1741 г. генерал-губернатором французских факторий с центром в г. Пондишери. Он сумел заключить «субсидиарный» договор с правителем Хайдарабада и поставить под свой контроль вассала этого государства - навабство Карнатик.

Война за австрийское наследство, разразившаяся в Европе в 1740 г., докатилась до Индии в 1746 г. (в Индии это назвали Первая карнатикская война) Успех вначале был на стороне Франции: в 1746 г. сипаи Дюплекса взяли Мадрас, но, по мнению Л. Б. Алаева, не смогли оценить значение этого приобретения и вскоре по Ахенскому договору вернули Мадрас англичанам в обмен на несколько незначительных уступок в Европе.

В 1751-1754 гг. началась Вторая карнатикская война, поводом к которой послужило то, что Франция и Англии поддерживали разных кандидатов на престол Хайдарабада. Эта войны была неофициальной, так как в Европе между ними были мирные отношения. Успех сначала сопутствовал французам, так как им удалось воплотить свой план: посадить на трон Хайдарабада своего претендента и возвести на престол в Карнатике послушного французам индийца. Но в 1751 г. отряд под командованием английского капитана Р. Клайва из 200 европейцев и 300 сипаев неожиданным ударом овладел укрепленной крепостью Аркат и своего ставленника сделали навабом Карнатика. В 1754 г. Дюплекс под нажимом акционеров французской Ост-Индской компании вынужден был заключить мир с Англией в 1754 г. Франция признала навабом Карнатика Мухаммада Али - ставленника Англии, отказаться от Северных Сиркаров, но сохранила контроль над Хайдарабадом.

Семилетняя война (1756-1763 гг.) вновь обострила противоречия между Францией и Англией, так как они поддержали разные коалиции. Война велась в Европе, Северной Америке и Индии. По окончании войны Франция лишилась своих владений в Карнатике и Хайдарабаде, которые перешли к Британии.

В 1756 г. навабом Бенгалии стал молодой и амбициозный Сирадж-ал-дауле. Смена правителя сопровождалась борьбой претендентов на трон, и один неудачных претендентов бежал в Калькутту от Сирадж-ал-дауле, который стремился подчинить своему влиянию всю Бенгалию, в том числе и англичан. Англичане, приютив бежавшего претендента, имели свои планы на Бенгалию. Наваб, подойдя к Калькутте, потребовал выдачи своего соперника, англичане отказались. Калькутта и форт Уильям были легко захвачены Сирадж-ал-дауле, выгнал всех представителей компании из Калькутты, а небольшой гарнизон был заперт на ночь в небольшом помещении о с одним окошком. Естественно, к утру почти все задохнулись (в английской историографии этот инцидент получил название «Черная яма»). На эти действия Компания ответила незамедлительно тем, что уже подполковник Р. Клайв овладел Калькуттой и изгнал наваба. 23 июня 1757 г. состоялась битва при Плесси (около современной Колкаты или Калькутты), которая стала знаменательной для завоевания Индии Англией и закрепила официально победу английской Ост-Индской компании над Францией и началось постепенное вытеснение Франции из Индии. После 1764 г. в зависимость от английской Ост-Индской компании и Ауд, полностью же оно было уничтожено к 1856 г.

Англичане явно стали выходить на первое место среди колониальных держав в Индии, оттеснив и всех тех, кто претендовал на наследство Моголов в самой этой стране. Имея значительные позиции в ряде районов Индии и постоянно укрепляя их, действуя традиционным методом «разделяй и властвуй», англичане старались всеми способами упрочить своё положение. Они вмешивались в политические распри, подкупали своих ставленников и помогали им захватить власть, обязывая после этого выплачивать астрономические суммы. Налоговый гнет в Бенгалии, где позиции англичан в XVIII в. были всего прочнее и откуда они, по существу, и начали свое завоевание Индии, был особенно тяжелым, порой невыносимым. По некоторым данным, за период 1757-1780 гг. Англия вывезла из Индии почти безвозмездно в виде товаров и монеты 38 млн. фунтов стерлингов - немалую по тем временам сумму.

В 50-60-х гг. XVIII в. английская Ост-Индская компания захватила всю Бенгалию, во главе которой был назначен губернатором Р. Клайва. Он ввел систему дивани (судебная, административные, полицейские функции остались за местной администрацией, а сбор налогов оставалась за Ост-Индской компанией). Кроме того, называются и другие причины победы Англии в соперничестве за господство в Индии. Не следует забывать превосходство Англии на море и расцвет феодальной раздробленности на полуострове Индостан.

В 1773 г. были захвачены области Бихар, Орисса; в 1775 г. Компания ведет бои за княжество Ауд. Затем последовали продолжительные войны с Майсуром, где в 1761 г. к власти пришел мусульманин Хайдар Али, отстранив от власти князя. Хайдар Али был амбициозным политиком и полководцем, желавшим стать господином всей Южной Индии, что неизменно привело рано или поздно к столкновению с англичанами. Первая англо-майсурская война 1767-1769 гг. завершилась победой наваба Хайдара Али, т. к. английские воска были далеко от базы - Мадраса - и не могли вовремя помочь. Одновременно англичане втянулись в столкновение с маратхами. В первой англо-маратхской войне 1776-1779 гг. англичане также проиграли. Маратхи стали упор не на конницу, а на пехоту, вооруженную современной техникой.

По замечаниям Е.Л. Штейнебрга, в конце 80-х гг. XVIII в. английская Ост-Индская компания владела в Индии довольно обширной территорией и подчинила своему контролю ряд крупных индийских государств. Тем не менее, англичане еще не добились полного и безраздельного владычества над всей Индией. Крупнейшие южно-индийские государства: Майсур, Маратхская держава и в меньшей степени Хайдарабад сохраняли свою независимость. Французы вернули свои базы на индийских берегах, потерянные ими после Семилетней войны. Сохранились и даже укрепились старинные связи между Францией и государствами Южной Индии. Корнуоллису приходилось считаться с возможностью создания антибританской коалиции этих индийских государств под французской эгидой.

Одним из упорных противников для англичан оказался Типу-султан -правитель независимого Майсура. В 1780-1782 гг. началась Вторая война с Майсуром, закончившаяся победой для англичан, т. к. союзника Майсура предали наваба и пошли на союз с Британией. Подписав в 1784 г. мир с Ост-Индской компанией, Типу Султан сейчас же начал готовиться к новой борьбе с англичанами: пригласил французских инструкторов и ремесленников, создал новые мануфактуры, затратил огромные деньги на приобретение нового вооружения, усилил пехотные части, принял меры к увеличению запасов военного снаряжения и провианта.

Отдавая себе отчет в том, что без помощи сильных союзников его планы вряд ли могут осуществиться, Типу-султан решил заручиться поддержкой Франции и крупнейшей мусульманской державы - Османской империи. Однако отправленные им в 1785-1787 гг. посольства в Стамбул и Париж не достигли цели. Турция была накануне войны с Россией, а Франция, еще не оправившаяся от войны с Англией и испытывавшая тяжелый экономический кризис, боялась быть вовлеченной в новый серьезный международный конфликт. Не удалось Типу-султану привлечь на свою сторону также Хайдарабад и Маратов.

Тем временем, Хайдарабадский низам - один из крупных правителей Южной Индии - уже находился в орбите британского влияния. Оказавшись в 60-гг. XVIII в. между двух огней (Хайдар-Али Майсурский и государство Маратхов), он стал искать поддержки англичан и в 1768 г. связал себя субсидиарным договором с Ост-Индской компанией. Майсур и после смерти Хайдара-Али представлялся низаму большей опасностью, чем англичане, и он не был склонен поступаться своими династическими интересами во имя абстрактной в его представлении идеи борьбы за освобождение Индии от чужеземцев.

По словам Ф. Броделя, это был период бессовестной эксплуатации захваченных богатых провинций: Бенгалии, Бихара и Ориссы. Порядок стали наводить лишь с 1784 г., установив боле или менее честные и справедливые законы, но и после этого времени, вплоть до сипайского восстания ситуация мало изменилась.

Маратхи были и более независимы, и более сильны, чем властитель Хайдарабада, они обладали более сильной армией, и их владычество распространялось на обширные территории Западной Индии. Как описывают их современники «…Маратские войска так многочисленны, как саранча, и не менее страшны для земледельца. Они все похищают, не различая собственности единоземцов от неприятельской…».

Но и здесь возникло то же препятствие: мусульманский султан Майсура казался Маратхам более реальным и опасным врагом, чем английская Компания. Кроме того, внутреннее политическое положение Маратхской империи отнюдь не облегчало задачи. Борьба Маратхов с афганской монархией Ахмед-хана Дуррани за гегемонию в Северной Индии окончилась их поражением. В 1761 г. маратхская армия под командованием сына пешвы (номинального главы Маратхской конфедерации) была наголову разбита на равнине Панипата. Правда, афганцы не смогли воспользоваться плодами своей победы и вскоре отступили обратно - в Афганистан, но, тем не менее, Панипатское сражение нанесло тяжелый удар военной и политической мощи Маратхов. Процесс распада маратхской государственности усилился. Между маратхскими князьями Синдия, Бхонсла, Холкаром, Гаекваром происходили постоянные усобицы. Пешва фактически имел весьма ограниченную власть, нередко становясь орудием то одного, то другого из маратхских князей.

Руководители британской политики отлично учитывали особенности политической обстановки в Южной Индии. Ни низам хайдарабадский, ни маратхи не внушали английскому правительству больших опасений. Их главным и самым опасным противником был Типу-султан. Уничтожение или, во всяком случае, полное ослабление этого главного противника - вот главная задача Корнуоллиса. Но война против Майсура требовала тщательной подготовки для англичан. Вооруженные силы Ост-Индской компании в то время находились в довольно плохом состоянии. Европейские войска, составлявшие меньшую часть англо-индийской армии, комплектовались большей частью из беглых матросов, контрабандистов, либо из насильно захваченных вербовщиками рекрутов. Офицерские патенты продавались (как и в самой Великобритании) и доставались нередко случайным людям, не имевшим ни командирского опыта, ни элементарных познаний в военном деле. Сипаи подвергались жестокому и унизительному обращению, поэтому в сипайских частях часто вспыхивали бунты, дезертирство солдат было обычным явлением.

Международная обстановка в Европе требовала быстрых решений, поскольку начавшаяся Французская буржуазная революция на начальном этапе внушила правящим кругам Великобритании оптимистические надежды. Уильям Питт и его сторонники считали, что революция ослабит Францию и заставит снизить активность морской и колониальной политики. Однако вскоре они поняли, что республиканская Франция может оказаться еще более опасным противником, чем Франция феодально-монархическая. Английское правительство решило воспользоваться благоприятным моментом, чтобы уничтожить французские базы в колониях, прежде чем Франция успеет оправиться от своих внутренних затруднений. Кроме того, Ост-Индская компания давно уже стремилась овладеть огромными богатствами Типу султана и майсурских феодалов.

Все это побудило англичан начать третью войну против Майсура. Летом 1790 г. Корнуоллис заключил союз с низамом и пешвой, пообещав им часть майсурских владений и богатой военной добычи. Согласно этому трехстороннему договору низам и пешва обязались выставить против Майсура не менее 25 тыс. чел. и оказывать англичанам и друг другу всемерную военную помощь. Это было новым, еще более вопиющим нарушением Акта 1784 г., сознательно совершенным Корнуоллисом.

С 6 по 21 марта 1790 г. продолжалась осада крепости Бангалора, и наконец 21-го-ночью начался штурм. Стойкое сопротивление осажденных майсурцев было сломлено, и крепость пала. Все же Корнуоллису не удалось втянуть в бой главные майсурские силы, находившиеся под командованием самого Типу. Султан, видимо, убедившись в неизбежности падения Бангалора, покинул крепость почти перед самым началом штурма и отступил на юго-запад. Бангалор имел большое стратегическое значение, так как он прикрывал дорогу на Серингапатам; кроме того, эта победа оказала определенное моральное воздействие как на противника, так и на союзников англичан.

Англичане, соединившись с кавалерийскими частями низама, начали продвижение к Серингапатаму. Поход был очень тяжелым; путь пролегал через горный район, где отряды Типу уничтожали на пути следования английских войск все запасы продовольствия и фуража и нередко отбивали у них обозы. Для соединения с другими отрядами необходимо было перейти реку Кавери; а наиболее удобный переход находился в восьми милях от Серингапатама, однако здесь стояли майсурские войска, и без боя овладеть переправой было невозможно. В бою майсуские войска хоть и дрались отлично, но все же отступили, оставив переправу за англичанами. Но наступать на майсурскую столицу Корнуоллис не мог, так как армия лишилась перевозочных средств.

Таким образом, десять месяцев войны оказались безрезультатными. Ни личное руководство Корнуоллиса, ни коренное изменение первоначального плана кампании, ни отдельные успехи, как, например, взятие Бангалора, не смогли обеспечить победу. Положение английской армии было тяжелым. Приходилось бросать и уничтожать орудия и наиболее громоздкие грузы; другую часть грузов и многочисленных раненых солдатам пришлось тащить на руках. Продовольственное же положение было просто катастрофическим.

В течение осени и начала зимы 1791 г. военные действия ограничивались лишь мелкими стычками на маратхском фронте и на границах Карнатика. Обе воюющие стороны были изрядно истощены, они понесли немалые потери людьми, вьючным скотом, снаряжением и пр.

В декабре 1791 г. была произведена перегруппировка англо-индийских войск. 25 января 1792 г. отряд Корнуоллиса соединился с войсками низама и начал продвижение на Серингапатам. 5 февраля союзные войска заняли исходные позиции в шести милях от столицы Майсура. Центр составляли английские войска, правый фланг - маратхи, левый - отряды хайдарабадского низама. Серингапатам был расположен на острове, на середине реки Кавери. Гарнизон его состоял почти из 50 тыс. пехоты и 40 тыс. конницы. Но хотя оборона города была крепкой и надежной, в ней имелись и очень серьезные недостатки: во-первых, чрезвычайная растянутость оборонительных линий, и потому их очевидная уязвимость; во-вторых, сам Типу не имел продуманного плана действий, причем, по собственному его признанию, искусство обороны крепости было самым слабым местом в его военных познаниях. Он хотел как можно дольше затянуть осаду крепости в надежде, что наступление муссонов и недостаток провианта вынудят неприятеля снова прервать кампанию.

Вечером 6 февраля англичане повели наступление, чем застигли противника врасплох. В последующие дни англичане усиленно производили осадные работы, сжимая кольцо блокады. Численный перевес осаждавших был очевиден. Кроме того, в осажденной крепости не хватало боеприпасов и провианта. Типу решил предложить англичанам мирные переговоры. Корнуоллис с радостью принял это предложение; он не меньше своего противника стремился поскорее закончить затянувшуюся войну. В начале 1792 г. был подписан Серингапатамский договор. Победители получали обширную территорию, доход с которой составлял не менее половины доходов Майсура. Границы владений маратхов расширились до реки Тумбудра; к владениям хайдарабадского низама была присоединена область от реки Кистна до реки Паннер включительно; наконец, Ост-Индская Компания получила районы Барамала и Нижних Гатов, примыкающих к Карнатаку, район Диндигула на юго-восточной окраине Майсура и обширный район на Малабарском берегу, включавший Каликут, Телличери, Каннанор. Таким образом, наибольшую выгоду по этому договору извлекли англичане. Овладев Нижними Гатами, Барамалом и Диндигулом, они могли создать надежный барьер, ограждавший их вассальное княжество Карнатик от вторжений со стороны Майсора; кроме того, они приобрели наиболее удобные проходы в Майсор как с запада, так и с востока.

Исход майсурской войны 1790-1792 гг. оказался для англичан таким благоприятным потому, что им удалось переманить на свою сторону индийских феодальных монархов и использовать их силы и материальные ресурсы.

Хотя Серингапатамский мир значительно усилил стратегические позиции и политический престиж Ост-Индской компании, все же он не привел к полному уничтожению Майсура как политической и военной силы, а стало быть, и не устранил возможности новой войны на юге Индии. Корнуоллис, надо полагать, отдавал себе в этом отчет и потому торопился воспользоваться ослаблением Типу-султана, чтобы ликвидировать остатки французского влияния в Индии.

«Что касается Англии, - писал Энгельс, - то война была начата перепугавшейся аристократией и поддержана плутократией, которая нашла источник огромной прибыли в многочисленных займах и в разбухании национального долга, в представившемся удобном случае захватить южно-американские рынки, сбыть им свои собственные товары и завладеть теми французскими, испанскими и датскими колониями, которые они считали наиболее подходящими, чтобы потуже набить свои кошельки, чтобы неограниченно распространить «Britania, rule the waves» (Британия, царствуй над морями), чтобы сколько угодно притеснять торговлю всякого другого народа, конкуренция которого грозит повредить росту их собственного обогащения...».

Как только весть о состоянии войны между Англией и Францией достигла Калькутты, Корнуоллис отдал приказ о наступлении на французские колонии в Индии. Чандернагор, Карикал, Янаон были заняты очень быстро; в середине июля 1793 г. отряды английской армии окружили главную французскую базу Пондишери, а британские корабли появились на пондишерийском рейде.

Несмотря на подавляющее превосходство англичан, крошечный французский гарнизон стойко оборонялся. Пондишерийцы капитулировали лишь в конце августа. В апреле 1794 г. Генри Дандас торжественно объявил в палате общин: «Вслед за удачным ударом, нанесенным под руководством маркиза Корнуоллиса Майсурской державе, последовало полное уничтожение власти французов на индийском континенте».

Тем не менее, у французов еще оставались базы в Индийском океане - Маскаренские острова: Бурбон (Реюнион) и остров Маврикия (Иль-де-Франс). После падения французских колоний в Индии сюда перебрались многие французские офицеры и чиновники; на острове Маврикия, создался новый центр французской разведки и политической пропаганды. Наемные отряды, предводительствуемые французскими офицерами, по прежнему содержались в различных индийских княжествах.

Наконец, Майсур, хоть и был ослаблен и ограблен, все же продолжал существовать. Типу-султану приходилось сохранять видимость добрососедских отношений с англичанами, демонстрировать миролюбие и лояльность, но исподволь он продолжал свою антибританскую деятельность. Его явные и тайные агенты действовали в Хайдарабаде, а также при дворе маратхского пешвы Баджи Рао и прочих маратхских властителей. Агентура Типу-султана проникла даже в Северную Индию, например в Ауд, где английский контроль был значительно крепче, чем на юге. В 1796 г. агенты Типу Мир-Хабибулла и Мир Мохаммед-Риза были посланы в Кабул для переговоров с афганским властителем Земан-шахом о военном союзе против англичан.

Кроме того, до недавнего времени историкам было мало известно о секретной миссии Типу 1795-1796 гг., поскольку переговоры в 1795-1796 гг. были сугубо тайными, а документы об этих переговорах хранились впоследствии не в архиве, а в частной коллекции. В рассматриваемых материалах имеется также упоминание о неизвестной миссии Типу Султана в 1793 г.

Типу Султан настойчиво и упорно искал в лице Франции союзника в борьбе против английских захватчиков. Кроме известных ранее миссий 1789 и 1797 гг. мы теперь располагаем сведениями еще о двух миссиях - 1793 и 1795-1796 гг. Даже потерпев поражение в третьей англо-майсурской войне, Типу Султан готов был немедленно опять вступить в бой, если только Франция предоставит ему нужную военную помощь.

В качестве помощи от Франции он предложил проект нападения Майсура и Франции на территории, контролируемы английской Ост-Индской компанией и последующих их разделом между союзниками: «…Французская армия, которая должна состоять из 10 тысяч человек, высадится в Телличерри, о чем немедленно известят Богом данный серкар [название Майсура при Типу Султане и при его отце Хайдаре Али], который сразу же направит свою армию для совместных с армией Франции действий. Все продовольствие поставит сушей Богом данный серкар. Крепость Телличерри следует сравнять с землей. Вслед за этим паша [падишах] отправится со всей французской армией в Кочин, оттуда пойдет на Тирумали, Мадуру, Тричинополи и Танджур, которыми овладеет, а после того направится в Пондишери и Мадрас, который возьмет, если будет на то воля божья.

Военные корабли должны одновременно направиться к побережью, чтобы поддержать сухопутные войска, а Богом данный серкар поставит также необходимое продовольствие экипажу эскадры и, если будет на то воля божья, Мадрас будет взят, его сравняют с землей, как то сделали англичане с Пондишери, и с ним будет покончено. Богом данный серкар оставит себе крепости Тричинополи, Танджур и Элур и половину побережья Карнатика, а другая половина будет дана французской нации.

Когда, милостью божьей, перечисленные задачи будут решены, армия паши и французов - направится по суше в Бенгалию. Форт Калькутты и другие будут взяты, страна и крепости будут разделены пополам и половина отдана французам. Закончив дела в Бенгалии, армия отправится в Бомбей, и если паша сам не пойдет с ней, то он пошлет войска с полководцем, который будет ими командовать, чтобы действовать совместно с французами и напасть на английские владения в этой стране. Крепость Бомбей останется французам. Это начинание не должно быть трудным для осуществления…». Но план не осуществился, так как во Франции изменились приоритеты во внешней политике - началась Наполеоновская египетская кампания с целью покорить Средиземное море и вытеснить оттуда Англию.

Майсур перед началом Четвертой войны в 1799 г. оказался без сильных союзником. Войска Мадрасского, Бомбейского президентств, маратхи и низам Хайдарабада выступили против упорного Майсура, вынудив его капитулировать в 1805 г. Окончательный итог борьбы Майсура связан с 1831 г., когда остатки государства были аннексированы компанией.

В 1817-1818 гг. очередная война с маратхами завершилась присоединение Махараштры к владениям компании. В июне 1818 г. пешва Баджи Рао II сдался англичанам в плен, а почти все земли были присоединены к Бомбейскому президентству (Махараштра, Гуджарат, частично Хиндустан и Раджхстан), ему были оставлены лишь небольшие княжества Сатáра и Колхапур.

Вслед за этим последовало присоединение в 1818-1820 гг. территорий Северо-Западной Индии, затем состоялась аннексия Аджмера. В ходе Первой англо-бирманской войны (1824-1826 гг.) были присоединены районы нынешней Северо-Восточной Индии и южной части Бирмы или Мьянмы. В 1826 г. присоединили Ассам, Манипур и прочие северные районы. В 1843 г. был присоединен Синд.

В результате нескольких англо-майсурских войн в 1799 г. присоединяется Майсур и Хайдерабад в Южной Индии. В начале XIX в. завоевана Махараштра, в 1829 г. - Ассам, 1843 г. - Синд, в 1849 г. - Пенджаб. К средине XIX в. практически вся Индия оказалась под властью британской короны.

После захватов в Индии, возрастает могущество Британии - она становится «сверхдержавой» в понимании людей XIX в. Во-вторых, Ост-Индская компания все более превращается из торгового предприятия в организацию по управлению заморскими территориями. В-третьих, меняется характер торговли Великобритании сов сем Востоком и Индией, в частности. Теперь колонизаторам не столько требовались восточные товары (пряности, шелковые и хлопчатобумажные ткани), сколько требовались рынки сбыта для английской продукции. Для продвижения товаров наилучшим и условиями, как они в то время считали, является полный контроль над территориями, населенными потенциальными покупателями фабричных товаров и производителями сельскохозяйственного сырья. Захватнические войны первой половины XIX в., как и раньше, часто были инициированы не Англией, а враждующими между собой индийскими князьями. Англичане втягивалась в этот процесс, а в скором времени стали видеть выгоду от этих междоусобных войн, направляя в свое русло.


.2 Управление покоренными территориями Индии английской Ост-Индской компанией XVII-XIX вв


Как уже было сказано в первом параграфе, в 1599 г. (по другим сведениям в 1600 г.) была создана английская Ост-Индская компания для конкурентной борьбы в Индии с голландскими и португальскими купцами, потеснившими к тому времени португальцев. Первый корабль английской Ост-Индской компании прибыл в Индию в 1608 г.

Деятельность английской Ост-Индской компании упорядочилась к 1657 г. Ежегодно собрание акционеров заслушивало отчет от совета директоров и избирало его новый состав. Хотя в XVIII в. Компания уже владела значительными территориями и должна была заниматься проблемами управления, организацией судов и т.п., но акционеров и директоров интересовали финансовые вопросы: размеры доходов и расходов, их соотношение, размеры дивидендов для пайщиков и пр.

Английская Ост-Индская компания очень скоро сконцентрировала своих руках почти все торговые, военные, дипломатические, политические операции в Индии. Она оказалась наиболее эффективной в тех условиях формой проникновения в Индию и закрепления в ней. Соперничавшие с англичанами португальцы, а затем французы не смогли противостоять им достаточно успешно, а столкновения между различными военачальниками-французами при попытках Франции укрепиться на западном побережье Индии в середине XVIII в. лишь продемонстрировали это весьма наглядно. Не следует забывать и то, что Франция во второй половине XVIII в. находилась накануне революции, которая не могла не спутать все ее колониальные карты в том момент, когда победа английской Ост-Индской компании в Индии был уже почти полным.

В 70-80-х гг. XVIII в. политика Компании заключалась не столько в том, чтобы расширять свои владения в Индии, сколько в том, чтобы прочно утвердить свою власть на уже завоеванной территории и укрепить свое влияние в независимых государствах на полуострове Индостан. Директора Компании имели право, которое сохранялось до 1858 г., заполнять вакансии в Индии по своему усмотрению. Доходные должности они продавали, и именно эти доходы составляли значительную часть их вознаграждения. Директора Компании назначали трех губернаторов (в Бенгальское, Мадрасское и Бомбейское президентства) сроком на пять лет, но они могли и отозвать губернатора раньше срока в случае, если его действия вредят доходности, престижу Компании, а некоторые решения губернаторов могли отменяться по команде из Лондона.

Компания имела много прав: с 1676 г. она вслед за французской Ост-Индской компанией стала чеканить свою монету в Бомбее, с 1683 г. - воевать и вводить военное положение. Солдаты, служащие в Компании, присягали не монарху, а Компании; законы Великобритании не распространялись на владения Компании, если такое распоряжение не было оговорено заранее (по хартии 1773 г.). В Европе английская Ост-Индская компания была одной из частных компаний, хотя пайщиком был также монарх Великобритании, но в Азии Компания выступала в статусе сюзерена и независимого государства.

Руководители компании были купцами и по менталитету, и по социальному положению. Они исходили лишь из интересов собственного обогащения, часто требовали от губернаторов невмешательства в индийские дела, только бы удачно шла торговля. При этом акционеры и директора меньше всего думали об интересах английского государства или о развитии британской экономики. Они готовы были разорить английскую текстильную промышленность, ввозя на Британские острова дорогие и качественные ручной выделки английские шелковые, парчовые, муслиновые, хлопчатобумажные ткани, лишь бы обогатиться. Дела Компании постоянно обсуждались парламентом. Она была подчинена косвенному надзору британской короны, ее права и обязанности, права и обязанности ее сотрудников были четко определены парламентскими актам или хартиями.

Британскому парламенту приходилось принимать законы, ограничивавшие вывоз драгоценных металлов и иностранной валюты из Англии и ввоз индийских товаров. Позже сбыт индийских тканей и вовсе был запрещен, после чего Компания стала торговать индийскими тканями на рынках материковой Европы (Франция, Испания, итальянские и немецкие земли).

Деятельность Компании вызывала и зависть, и ненависть, но многие хотели также стать пайщиками богатой Компании. В британском обществе шла постоянно полемика о том, чем является Компания: олигархическим образованием, обогащающимся за счет Британии, или полезной для страны организацией, которая расширяет английскую торговлю и укрепляет британское величие?

После превращения Ост-Индской компании в территориальную державу началась борьба за подчинение ее парламентскому контролю, а, следовательно, государству. По мере того как Индия становилась колонией, политика Компании стала все более определяться результатами борьбы за участие английской промышленной буржуазии в колониальных прибылях. Это нашло свое выражение в растущей роли парламента в управлении Индией. Хартия Компании возобновлялась примерно каждые 10 лет. Это сопровождалось ожесточенной политической борьбой в Англии.

Аппарат колониального угнетения Индии создавался постепенно, без коренной ломки. Когда торговая Компания стала фактически правительством Индии и перед ней возникли совершенно новые задачи, она не создала нового механизма для решения этих задач, а стала приспосабливать старый. Торговый аппарат постепенно превращался в чиновно-бюрократический аппарат управления огромной страной. По своей структуре он был громоздким, неповоротливым, а в ряде случаев просто становился помехой управления. Несмотря на строгое регламентирование всех функций, он давал полный простор произволу колониальной бюрократии и поглощал, кроме того, колоссальные средства. Органы управления Компанией находились как в Индии, так и в Англии. Во главе Компании в Англии стоял Совет директоров, избираемый собранием акционеров, имевших от одного до четырех голосов каждый в зависимости от ценности акций, которыми он владел.

Впервые вмешательство парламента в дела Компании непосредственно выразилось в 1773 г. в акте об управлении Индией. При продлении Хартии 1773 г. Компанию обязали предоставлять всю переписку в казначейство, касающуюся налогов и управления. Согласно этому акту, не Компания, а корона назначала генерал-губернатора в структуре Ост-Индской компании, который по совместительству занимал губернатор Бенгалии, членов Бенгальского Совета и Верховного суда в Калькутте. Генерал-губернатор и три (из четверых) члена его совета назначались королем по представлению главы британского кабинета министров. Ни один из служащих британской компании, успешно продвигавшийся по службе, не имел шансов занять высший пост. Два других губернатора должны были в определенной мере подчиняться генерал-губернатору, прежде всего вопросах объявления войны и заключения мира. На обсуждении дел в Индии в Палате общин в 1774 г. депутаты подвергли резкой критике политику Р. Клайва, обвинили его и руководство Компании в коррумпированности, что привело к его самоубийству.

В 1784 г. Хартия английской Ост-Индской компании была пересмотрена кабинетом министров У. Питта. В 1784 г., при очередном пересмотре хартии, против Компании выступили купцы, которым монополия Компании преграждала доступ в Индию, земельная аристократия, возмущавшаяся политическим влиянием «набобов» (так называли прибывших из Индии с награбленными богатствами и накупавших себе «гнилые местечки» в парламенте), партия вигов, считавшая, что тесная связь Компании и короны угрожает основам английских свобод, а также прогрессивные элементы в Англии, отмечавшие, что Компания держится взяточничеством и насаждает продажность в стране. Выдвинутый вигами билль Фокса был, однако, провален, и сам У. Дж. Фокс на посту премьера был заменен В. Питтом.

Принятый парламентом акт Питта 1784 г. создавал видимость неизменности власти Компании, в действительности же важнейшие проблемы управления Индией перешли в основном к назначаемому кабинетом министров Контрольному совету, который стал постепенно превращаться в своего рода ведомство по делам Индии. Однако право назначения на все гражданские и военные должности (за исключением посылаемой в Индию английской армии) оставалось за директорами Компании. Согласно этому документу, учреждался контрольный совет из шести человек, который обязывают контролировать деятельность совета директоров. Глава контрольного совета практически становился министром по делам Индии. В этом законе более четко прописывалось подчинение губернаторов генерал-губернатору. Контрольный совет был вправе отозвать генерал-губернатора. Это получило название «система двойного управления». Хартии 1784 г. позволяла вести торговлю только Ост-Индской компании. По мнению Ф. Броделя, наведение сколь-нибудь напоминающее порядок в Индии началось как раз с Хартии 1784 г.

В 1793 г. между правительством и Компанией была составлена новая Хартия, которая подтверждала прежние привилегии, кроме того, что ослабила монопольные права Компании на торговлю в Индии. Это изменение было навязано правительство по требованиям многочисленных купцов и предпринимателей, которым торговать в Индии было запрещено, а они этого хотели. Злоупотреблений в сфере налогообложения и льгот было так много, что это впоследствии приняло форму международного скандала. Известно, например, что против первого генерал-губернатора Индии У. Гастингса было возбуждено судебное дело на уровне парламентского расследования. Дело тянулось несколько лет (1788-1795 гг.) и закончилось оправданием обвиняемого. Но сам по себе факт был весьма показательным и побудил Англию принять соответствующие меры.

Англия, к тому времени уже вставшая на путь капиталистического развития, рассматривала Индию как арену для извлечения богатств, вывозившихся затем в метрополию. И хотя методы британской эксплуатации Индии со временем менялись, становились мягче, эта страна всегда оставалась для колониальных властей придатком метрополии. А начавшийся вывоз богатств из Индии стал постоянной «экономической выкачкой», которая обескровливала Индию и превращала ее в нищую страну. Индия сама по себе никогда не была достаточно экономически развитой страной, а попав в колониальное положение, тем более не могла провести коренного улучшения своего экономического положения. И хотя для Англии тоже было невыгодно обнищание Индии, никаких попыток по улучшению экономики Индии вплоть до конца XIX в. не проводились.

Отмена торговой монополии Ост-Индской компании положила начало новому этапу в экономической эксплуатации Индии. Ост-Индская компания большую часть своих доходов получала от продажи в Англии экзотических продуктов Востока. После отмены ее монополии на торговлю с Индией экспорт английских фабричных товаров, в особенности хлопчатобумажной материи, который в 1813 г. был ничтожен, в 20е гг. достиг почти 2 млн. ф. ст. в год.

В дальнейшем вопрос об управлении Индией стал предметом парламентской борьбы при пересмотре хартии Компании в 1813 г. В это время были уже завоеваны Майсур и основные маратхские владения, закончена вторая англо-маратхская война и созданы предпосылки для эксплуатации Индии как рынка сбыта. Поэтому вся английская буржуазия в целом выступала против торговой монополии Ост-Индской компании. Акт 1813 г., не затрагивая привилегий Компании в деле управления Индией, отменил торговую монополию Компании, за исключением торговли чаем с Китаем. В то же время была усилена роль Контрольного совета как органа парламентского надзора над политической деятельностью Компании. Таким образом, Индия все более начала превращаться в колонию не Компании, а всей английской буржуазии.

После 1813 г. главной статьей дохода Ост-Индской компании стала ее монополия на торговлю китайским чаем. Эта монополия сохранялась за компанией в течение еще двадцати лет. Поскольку компания ежегодно продавала чай на сумму примерно в 4 млн ф.ст. по ценам, в среднем превышавшим те цены, которые платились ею в Кантоне, барыши ее были очень значительны. Первая опиумная война (1839-1841) велась как раз в тот период, когда Англия готова была наводнить Китай дешевыми хлопчатобумажными товарами так же, как она наводнила ими Индию. Война велась под предлогом заставить китайцев против их воли покупать индийский опиум, а по существу преследовала более широкую цель: сломать барьеры, препятствующие свободному экспорту британских товаров в Китай. После войны Гонконг был аннексирован, и для британских торговых судов было открыто пять «договорных портов». Кроме того, Китай выплачивал контрибуцию, устанавливал льготные таможенные тарифы. В 1843 г. Англия получила в Китае еще ряд привилегий: экстерриториальность, право на концессии и принцип наибольшего благоприятствования. Вторая опиумная война (1856-1858) открыла путь для проникновения англичан в бассейн р. Янцзы.

Хартия 1813 г. выделяла свободные территории для торговли в Индии, Ост-Индской компании принадлежало право монопольной торговли с Китаем, иметь свои конторы в Индии, вводилась систем дивани, в Индию не допускались лица, не имевшие отношения к Ост-Индской компании, совет директоров сохранял право патронажа.

Дальнейшие перемены в положении Компании произошли в 1833 г. Акт 1833 г., принятый по инициативе правящей партии вигов, оставил за Компанией право управления Индией, но поставил ее под дальнейший правительственный контроль, введя в Бенгальский совет назначаемого короной чиновника, специально занимавшегося разработкой законодательства для всей Индии. Первым таким чиновником был либеральный историк Англии Дж. Маколей (1800-1859).

Хартия устанавливала, что надзор, руководство и контроль за всем гражданским и военным управлением всех территорий, сбором налогов в Индии должны осуществляться генерал-губернатором и советом. Совет состоял из четырех обычных членов, три из которых назначались палатой директоров Компании из числа лиц, являющихся или бывших прежде служащими названной компании. Генерал-губернатор в совете имеет власть принимать законы и постановления, аннулирующие прежние законы и правила, вносить в них поправки и изменения; издавать законы и постановления для всего населения Индии, британского и местного, иностранцев или других лиц, для всех судов независимо от того, учреждены ли они королевской хартией или иным образом, и для подведомственных им областей, и для всех мест, и в отношении любого вопроса, касающегося всех названных территорий или любой их части, и для всех служащих Компании но владениях князей и государствах, находящихся в союзе с Компанией.

Кроме того, по этой Хартии было прописано, что после 22 апреля 1834 г. исключительное право Компании на торговлю с Китаем и на торговлю чаем в Индии прекращается, иными словами Компания утратила привилегии в самой главной области - торговле. А если учесть, что Англия в это время пыталась прорваться на китайский рынок, ввозя чай и опий, который выращивался в Индии и продавался в Китае, что это были значительные убытки для акционеров и пайщиков Компании.

Все законы и постановления должны приниматься на заседании совета в составе генерал-губернатора и трех обычных членов совета. За парламентом сохраняются полные, нераздельные и вечные права и полномочия контролировать, заменять и приостанавливать любые постановления и акты означенного генерал-губернатора в совете и аннулировать и изменять в любое время любой закон или постановление, принятые генерал-губернатором в совете, и издавать законы для названных территорий и всего их населения так же широко и свободно, как если бы настоящий акт не был принят.

В 1832 г. 474 крупных акционера вершили все дела, обладая более чем половиной всех акции Компании. Важным источником доходов, а также влияния директоров Компании было право патронажа. Директора предоставляли должности за деньги, за политическое влияние, за место в парламенте. Совет директоров подразделялся на комиссии, которые пересылали в Индию подробнейшие распоряжения по всем важным вопросам колониальной политики и ответы на послания Совета президентств. Вся эта сложная машина управления Индией была крайне громоздка и медлительна. Письма из Индии приходили в Англию через шесть - восемь месяцев после их отправки, а ответ откладывался на несколько месяцев, а то и лет, пока вопрос проходил все стадии рассмотрения в Совете директоров и в Контрольном совете и улаживались разногласия между этими двумя инстанциями. За это время положение в Индии могло радикально измениться. Все территории делились на две части: зависимые от Компании и непосредственнее владения Компании (Бенгальское, Мадрасское, Бомбейское президентства), столица в Калькутте. Поэтому-то фактически все текущие вопросы целиком решались губернаторами президентств Бенгалии, Мадраса и Бомбея и советами при них.

Каждое президентство имело право вести самостоятельную переписку с Советом директоров и издавать свои решения, которые по одобрении их Верховным судом Индии имели силу закона на территории данного президентства. Таким образом, в Бенгалии, Мадрасе и Бомбее действовали разные законы. Это создавало много неудобств в торговых, промышленных и других гражданских делах. Английская же буржуазия требовала единства законов для всей британской территории в Индии. Конечно, все высокие посты предоставлялись англичанам. Индийцев брали лишь на низовые должности.

Важнейшим элементом колониального аппарата власти была сипайская армия. С помощью этой армии англичане завоевали Индию, с ее же помощью на новом этапе держали страну в узде. Численность армии в начале XIX века на 25.000 европейских солдат было 150.000 туземных, к 1857 г. их уже насчитывалось 348.000, число же европейских возросло только до 38.000. После третьей англо-маратхской войны 1817-1819 гг. в Индии 30 лет не велось войн; в войнах же за пределами страны принимала участие только небольшая часть индийской армии. Однако англичане не расформировали сипайских полков, которые исполняли фактически полицейские функции. Иногда они использовались колонизаторами при сборе налогов, а чаще для подавления всяких «беспорядков», т. е. выступлений против британской власти в Индии. Большое значение в аппарате угнетения Индии имела также судебная система, пронизанная взяточничеством и коррупцией. Свидетельские показания, игравшие в процессе суда большую роль, в Индии легко покупались и вынуждались.

Последствия колонизации и завоевания новых земель были неоднозначными для народов метрополий и колоний, поскольку созданием колониальных империй сопровождалось эксплуатацией покоренных народов, навязыванием европейской модели развития неевропейским народам. В ходе завоевания европейцами были разрушены многие очаги древних цивилизаций, нарушен естественный ход исторического развития целых континентов, народы колонизованных стран были насильственно втянуты в формирующийся капиталистический рынок и своим трудом ускорили процесс становления и развития капитализма в Европе.


Глава II. Сипайское восстание в Индии и ликвидация Ост-Индской компании


.1 Социально-экономическая и политическая деятельность Ост-Индской компании в первой половине XIX века


Казалось, никогда международное положение Великобритании и ее колониальная мощь не были столь прочными, как в начале 1857 г. Парижский мир ослабил Россию и утвердил британскую гегемонию на Ближнем Востоке. Деятельность Дальхаузи привела к закреплению английской власти над всей Индией. В Иране и Афганистане, как мы видели, английское влияние стало преобладающим. В Китае англичане в союзе с французами начали в 1856 г. новую захватническую войну, одерживая легкие победы над слабыми, небоеспособными войсками феодально-бюрократической маньчжурской монархии. Однако под покровом внешнего процветания назревал серьезнейший политический кризис.

Завоевание Индии англичанами привело к решительной ломке ее традиционной структуры, причем сразу в нескольких важных аспектах. Богатые доходы, прежде оседавшие в хранилищах султанов и князей и тратившиеся на престижное потребление ими самими и их окружением, теперь в основном шли в казну компании и в немалом количестве вывозились метрополию. Сокращение престижного потребления вызвало кризис в работавшем на него ремесленном производстве высшей квалификации. Многие лучшие мастера лишились работы, стали разоряться, что не могло не отразиться на общем постепенном упадке высокого стандарта индийского ремесла.

Вмешавшись в традиционные формы земельных отношений в Индии, компания ввела 4 налоговые системы. Первая система - «постоянного заминдари», налоги с земель заминдаров, которые были их собственностью, устанавливались постоянными.. Правда, статус этот не был надежным, если заминдар не сдавал в казну строго установленного с его земель налогового сбора, он легко мог лишиться своего владения, продававшегося в этом случае буквально с молотка в руки того, кто брался регулярно вносить в казну компании указанную сумму. Впрочем, заминдары в Индии были не везде.

Вторая система «временного заминдари» была введена в Северной Индии: налоги не были фиксированными, право на землю принадлежало не помещику, а семье, общине. Третья система «райятвари» вводилась в Мадрасском и Бомбейском президентствах, Ассаме: верховным собственником земель было государство, а крестьяне и феодалы на правах бессрочной аренды (½ суходольных и три пятых с орошаемых земель). Последней системой стала «маузавар» («малгузари», «махалвари»), распространенный в центральных провинциях, Пенджабе, Агре: схожа с райатвари, но налог собирался с отдельных землевладельцев, а ответственность лежала на всех.

Итак, основным источником колониального дохода стал земельный налог, взимаемый с крестьянства, но все попытки англичан ввести такую земельно-налоговую систему, которая привела бы к развитию сельского хозяйства, провалились. При всех введенных англичанами земельно-налоговых системах земледелец при полуголодной жизни не имел никаких средств для ведения рационального хозяйства.

В феодальной Индии все системы сбора налогов были гибкими, налог снижался при стихийных бедствиях или сильном падении цен: не в интересах феодала было полное разорение его земель. При колониальном правительстве налог был четко фиксирован и взимался, невзирая ни на какие неблагоприятные обстоятельства. Феодальные владетели в случае необходимости предоставляли своим крестьянам помощь (в Могольской Индии именуемую такави), необходимую для продолжения сельскохозяйственного цикла. Колониальные чиновники, естественно, не считали это своей заботой: их делом был сбор налогов. Поэтому в колониальной Индии положение земледельца было еще хуже, чем в феодальные времена.

В течение первого столетия британского владычества Индия испытала глубокие социально-экономические потрясения. Земельно-податные преобразования, осуществленные английскими властями в конце XVIII и начале XIX вв. привели к созданию крупной земельной собственности в Бенгалии, Бухаре и Ориссе и мелкой парцеллярной крестьянской аренды в южных провинциях.

Усиленный ввоз английских промышленных товаров подорвал основу индийского кустарного производства. Древняя индийская патриархальная сельская община, основанная на сочетании примитивного земледелия с ручным домашним ремеслом, рухнула. Миллионы крестьян и ремесленников были обречены на голод и нищету. Разрушая старые устои индийского общества, английские колонизаторы не создали новых условий, могущих обеспечить Индии прогрессивное экономическое и культурное развитие.

К. Маркс писал в 1853 г.: «Гражданские войны, вторжения, завоевания, голод, - все эти сменяющие друг друга бедствия, какими бы сложными, бурными и разрушительными ни казались они для Индостана, затрагивали только его поверхность. Англия же подорвала самое основание индусского общества, не обнаружив до сих пор никаких попыток к его преобразованию. Потеря старого мира без приобретения нового сообщает современным бедствиям Индии трагический оттенок и отрезает Индостан, управляемый Британией, от всех традиций и от всей прошлой истории».

Правда, в годы правления Дальхузи были проведены некоторые экономические мероприятия (сооружение Гангского ирригационного канала, строительство первой железной дороги, проведение почты и: телеграфа и пр.). Эти нововведения были необходимы английской буржуазии для облегчения и удешевления вывоза индийского сырья и ввоза в Индию английских товаров.

До начала XIX в. из Индии еще вывозили ткани в Англию, но это делала не Компания как организация, а отдельные ее служащие в качестве частных торговцев. С начала XIX в. вывоз в Англию индийских тканей вообще прекратился и был заменен вывозом пряжи для английских ткацких фабрик. В Бенгалии также в конце XVIII в. сократилось разведение шелковичных червей, производство селитры и соли. На фоне общего упадка ремесла и резкого сокращения числа ремесленников единственной новой отраслью производства, возникшей в Бенгалии при англичанах и дававшей занятие рабочим, было судостроение на Калькуттской верфи. Управление его находилось целиком в руках англичан. Строились там главным образом суда для торговли с Китаем. Захват всех экономических позиций Компанией привел к вытеснению индийцев из крупной торговли и монетно-вексельного дела. Английские хлопчатобумажные ткани с поразительной быстротой уничтожили легкую промышленность Индии, применявшей ручные станки. Население г. Дакки, главного центра индийской текстильной промышленности, уменьшилось между 1815 и 1837 гг. со 150 тыс. до 20 тыс. Уничтожение сельской ручной промышленности заставило крестьян снова заняться исключительно сельским хозяйством. Индия, подобно Ирландии, стала чисто сельскохозяйственной колонией, поставлявшей в Великобританию пищевые продукты и сырье. Разрушение ручной промышленности означало и то, что индийский хлопок и джут начали вывозиться в Англию, а не обрабатывались на местах. Английские хлопчатобумажные ткани с поразительной быстротой уничтожили легкую промышленность Индии, применявшей ручные станки.

Условия в сельском хозяйстве, ремесле и торговле в Южной Индии несколько отличались от тех, что создались в Бенгалии. На юге Индии уменьшился общий размер посевных площадей, особенно под техническими культурами, в связи с войной, разрухой, а также заброшенностью системы ирригации, построенной еще до англичан. Что касается положения ремесленного населения, то методы угнетения ткачей в Южной Индии были не столь суровы, как в Бенгалии, так как до 1818 г. вокруг Мадрасского президентства были независимые индийские владения, куда ремесленники могли бежать. Англичане в Мадрасе не смогли столь решительно, как в Бенгалии, вытеснить индийцев из крупной торговли и из области кредита и финансирования торговли.

Бомбей вплоть до конца маратхских войн был небольшим английским владением, и выкачку товаров для экспорта англичане могли осуществлять лишь с помощью гуджаратских купцов, утвердившихся в маратхских землях. Они эксплуатировали и закабаляли крестьян, были партнерами английских фирм, доставляли по контрактам сельскохозяйственные и ремесленные товары на экспорт, снабжали население Бомбея и английскую армию. Позднее (в первой трети XIX в.) гуджаратские купцы стали посредниками по продаже английских товаров на местных индийских рынках, экспортировали в Китай опиум, а в Англию - хлопок и строили на своих верфях корабли. У бомбейских компрадоров скапливались весьма крупные капиталы и в результате создавались благоприятные условия для роста новых торговых домов. Вексельное дело вплоть до 40-х годов XIX в. оставалось в руках индийцев.

В 1845 г. англо-индийские власти объявили войну сикхам. Сикхская армия храбро, но ее каждый раз предавали феодалы-военачальники, в решающий момент уводившие свои войска или спасавшиеся бегством. В результате Пенджаб был захвачен, сикхское государство потеряло ряд важных областей. Опасаясь восстания, англичане сделали уступку сикхским крестьянам, земельный налог был несколько снижен. Однако попытка сместить местного правителя и ввести туда английский отряд вызвала в 1848 г. восстание, которое перекинулось на северо-западную окраину Пенджаба. В сражениях при Чилианвале и Гуджрате победили английские войска, хотя и с большими потерями. В первые годы после завоевания Пенджаба англичане не меняли строя сельских общин, признав, однако, за состоятельными арендаторами общинной земли права так называемой защищенной аренды (т. е. права на постоянную обработку участка при условии уплаты прежней арендной платы). По всему Пенджабу натуральный налог был заменен денежным, что заставило землевладельцев продавать свою продукцию на рынке, привело к падению сельскохозяйственных цен, к ухудшению положения крестьянства и к росту влияния ростовщиков. Сикхские феодалы, за которыми были закреплены их владения, оказались опорой английских колонизаторов.

Индия активно включалась в мировой рынок, втягивалась в международные торговые связи. Англичане строили здесь железные дороги, налаживали регулярную почтовую связь, возводили промышленные предприятия, создавали колониальную бюрократическую администрацию, весьма отличную от существовавшей там прежде. С одной стороны, это вело к колонизации страны, к превращению ее в аграрно-сырьевой придаток Англии, к налоговому гнету, разорению ремесленников и крестьян, к страданиям многих людей. С другой - этот болезненный процесс активно способствовал развитию страны, знакомил ее с новыми формами связей и отношений, с производством машинного типа, с основами науки и техники. Англичане и особенно английский язык стали служить чем-то вроде интегрирующего начала, помогающего сплачивать говорящую на разных языках страну в нечто единое и цельное. А это, в свою очередь, со второй половины XIX века стало основой для становления национального самосознания в Индии, для развития национальных движений.

После укрепления позиций промышленной буржуазии в Англии экономическое развитие Индии все больше направлялось интересами английской буржуазии. Индия стала постепенно превращаться в рынок сбыта английских товаров и рынок сырья для английской промышленности.

Таможенная политика Англии при помощи низких пошлин поощряла английский экспорт в Индию, а посредством высоких пошлин препятствовала импорту индийских ремесленных товаров в Англию. В то время как при ввозе в Индию с английских тканей бралась пошлина в 2-3,5%, при импорте индийских тканей в Англию пошлина составляла 20-30 %. В результате Индия из страны, экспортирующей ткани, превратилась в страну, импортирующую их. То же происходило и с другими товарами. Например, таможенная политика англичан делала выгодным даже ввоз в Индию стали, получаемой англичанами из Швеции и России, в то время как небольшой литейный завод, основанный в 1833 г. английским инженером в Порто-Ново, несмотря на наличие самых благоприятных условий (открытая разработка, большой лесной массив, близость порта и т. п.), оказался нерентабельным и через несколько лет закрылся.

Используя и усиливая феодальные методы эксплуатации крестьянства, англичане могли выкачивать сырье из мелких крестьянских хозяйств практически без всякого предварительного вложения капитала. Возможно, поэтому в Индии не привилось плантационное хозяйство (если не считать плантаций, возникших в середине XIX в. в малонаселенных горных районах Ассама). При закупке опийного мака и индиго широко применялась система принудительной контрактации, которая по существу превращала крестьян, выращивавших эти культуры в своем хозяйстве, в крепостных. «Индиговые плантаторы» закабаляли крестьян авансами, а потом забирали у них весь урожай по произвольно установленной и столь низкой контрактационной цене, что те так никогда не могли расплатиться со своими кредиторами. Долги родителей переходили к детям. Ответом на эти методы беззакония, грабежа и насилия были непрерывные «индиговые бунты», продолжавшиеся до конца XIX в. и порой оканчивавшиеся победой, пока изобретение химических красителей не сделало возделывание индиго нерентабельным.

Возникновение экономических связей Индии с мировым рынком привело к росту портовых городов и к усилению торговых взаимоотношений между ними и внутренними районами страны. К середине XIX в. в Индии были проложены первые железные дороги и созданы обслуживавшие их ремонтные мастерские, возведены новые портовые сооружения, началось строительство телеграфа, была улучшена почтовая связь, восстановлены старые и кое-где построены новые оросительные каналы. Тем самым создавались предпосылки для ускоренного освоения Индии промышленным капиталом.

-50-е годы положили начало зарождению индийской промышленной буржуазии, причем первые мануфактурные предприятия возникали почти одновременно с первыми фабриками - английской джутовой вблизи Калькутты, индийских хлопчатобумажных в Бомбее. Однако зарождение промышленной буржуазии происходило медленно и с трудом. Несмотря на вовлечение Индии в мировую торговлю и рост новых экономических связей, уровень товарно-денежных отношений и товарного производства в сельском хозяйстве в целом был еще низок. К тому же этот уровень был неравномерным: развитие товарно-денежных отношений в Бенгальском президентстве, уже почти сто лет находившемся под властью англичан, и даже в остальной Северной Индии, выделенной в 30-е годы в особую провинцию, именовавшуюся Северо-Западные провинции, происходило быстрее, чем во внутренних районах Бомбейского и особенно Мадрасского президентств.

В целом экономическая политика колониального правительства в Индии отличалась двойственностью: с одной стороны, поощрялось развитие новых экономических районов, новых средств связи, происходил распад сельской общины, с другой - усиливалась по существу феодально-налоговая эксплуатация крестьянства и укреплялась частная собственность землевладельцев, сдающих свою землю в издольную аренду и вводящих по существу кабальные способы закрепощения крестьян. С одной стороны, превращение Индии в аграрно-сырьевой придаток Англии объективно создавало почву для возникновения в стране капиталистического производства, с другой - сохранение разного рода феодальных пережитков и препятствия, воздвигаемые на пути развития национального производства, тормозили развитие индийской экономики.

До середины XIX в. из Индии вывозили: хлопчатобумажные, шелковые ткани, тафту, бархат, сатин ручной работы высокого качества, лак, селитру, шелк-сырец. Теперь вывозили: чай, опиум, селитру, кофе, щелк-сырец, хлопок, шерсть, джут, рис, пшеницу, пряности, масло семян, индиго, пальмовое волокно и масло. Стали насаждать плантационное хозяйство, засеивая техническими культурами, особенно после Гражданской войны в США - народ часто страдал от голода.

Население Индии не извлекало выгод из этих ничтожных «благ цивилизации», рассчитанных лишь на самих англичан да еще на туземную эксплуататорскую верхушку. Более того, положение индийских крестьян, ремесленников и рабочих ухудшилось, так как именно они несли основное бремя непрерывно возраставших налогов, податей и повинностей, за счет которых содержались бюрократический аппарат британской администрации и англо-индийская армия.

Некоторая часть индийской аристократии также пострадала от британской политики. В результате проведения земельно-налоговой реформы в Бенгалии многие местные старинные аристократические роды разорились и были вытеснены новым слоем помещиков, вышедших из среды городского купечества, ростовщиков, спекулянтов, чиновников. Политика Дальхузи, бесцеремонно ликвидировавшая целый ряд индийских княжеств, лишившая многих туземных принцев их тронов, титулов, субсидий, нанесла немалый ущерб различным феодальным династиям. Наконец, после аннексии Ауда британская администрация значительно урезала права и владения местных крупных феодалов - «талукдаров».

Понятно, обиженные индийские феодалы вовсе не заботились об улучшении тяжкой участи порабощенного народа. Но мероприятия британского правительства, затрагивавшие их собственные интересы, порождали и среди них недовольство.

Английские власти не ограничивались только административно-экономическими мерами, но пытались укрепить в Индии и свое идеологическое влияние. Были изданы законы, запрещавшие некоторые религиозные обычаи и ритуалы индуизма. Английские миссионеры при поддержке правительства вели проповедь христианства среди индусов и мусульман; создавались отдельные европейские школы и колледжи, где обучение индийских детей велось на английском языке. Кроме того, британская администрация обложила налогами земли, принадлежавшие индийскому духовенству. Такая политика, разумеется, вызывала известное раздражение среди индуистского и мусульманского духовенства. А духовенство в ту пору пользовалось огромным влиянием среди народа.

Итак, к средине 50-х гг. брожение широко распространилось в самых различных социальных слоях Индии. Англо-индийская армия была главной опорой англичан в самой Индии, основным инструментом английской агрессивной политики в сопредельных с ней странах. Эта армия, как уже указывалось выше, состояла из европейских и индийских войск, общей численностью в 280 тыс. чел., из них 45 тыс. было англичан.

Таким образом, горсточка англичан господствовала над огромной страной при помощи вооруженных сил, состоявших почти на 5/6 из самих индийцев. В военно-административном отношении эти вооруженные силы были разделены на три главные группировки: бенгальскую, бомбейскую и мадрасскую.

Бенгальская армия являлась самой крупной из них и предназначалась для выполнения более ответственных задач. Расквартированная на обширных пространствах Северной Индии от Бенгальского залива до афганской границы, она насчитывала около 150 тыс. чел., из них англичан было немногим больше 20 тыс. Индийские части комплектовались по-прежнему наемными солдатами-«сипаями». Костяк индийских войск составляла пехота.

Так, например, на 155 батальонов индийской регулярной пехоты (по всем трем армиям) приходился лишь 21 полк регулярной кавалерии. Впрочем, кроме регулярной конницы, существовали еще и регулярные конные части, комплектовавшиеся преимущественно из жителей Ауда и северо-западных областей Индии, а после присоединения Пенджаба, - из сикхов, отличных, прирожденных кавалеристов.

Сипаи получали сравнительно приличное жалование деньгами и сверх того казенный паек и обмундирование. По словам Эдуарда Варенна, французского офицера, служившего в англо-индийской армии в начале 40-х гг. XIX в., сипай получал, находясь в гарнизоне, 17 франков, а во время похода 21 франк; из этой суммы он имел возможность систематически откладывать половину, а этого было достаточно, чтобы прокормить семью из пяти-шести человек.

Понятно, что разоренные, постоянно голодавшие, индийские крестьяне и городские бедняки, прельстившись столь высокой по тогдашним понятиям платой, охотно нанимались на военную службу. «Легкость рекрутирования здесь поразительна, она безгранична, - писал тот же Варенн. - Если бы понадобился миллион человек, его можно было бы набрать в шесть месяцев, без принудительной вербовки; достаточно было бы кликнуть клич на базарах. На каждом перекрестке, в каждом караван-сарае, в каждой лачуге, где приютилась беднота, найдется изрядное количество «омидваров» («людей надежды», как их с горькой иронией здесь именуют) - бедняков, потерявших все, что они имели, вплоть до орудий труда. Земледельцы, ткачи, безработные ремесленники сидят на корточках вдоль улиц, ожидая случая заработать на дневное пропитание для себя и своих семей. Вот вам волонтеры, которые на коленях будут умолять взять их на службу».

Командные должности - не только в европейских, но и в индийских частях - замещались преимущественно англичанами. Были в армии офицерами и индусы и мусульмане, но они занимали подчиненное положение и были ограничены в правах. Дух жестокой расовой дискриминации господствовал в англо-индийской армии. Офицеры-индийцы не допускались к командованию в частях, где находились солдаты англичане, да и в сипайских регулярных полках и батальонах высшие командные должности занимали англичане. В каждой роте сипаев обязательно был один английский офицер, наблюдавший за командирами-индийцами.

Пределом продвижения по службе для индийского офицера был чин «субадара»; ни полковником, ни генералом он стать не мог. Неравенство между английскими и индийскими офицерами ощущалось на каждом шагу: сплошь и рядом юнец-прапорщик англичанин заносчиво и пренебрежительно обращался с пожилым, заслуженным индийским субадаром.

Дальхузи рассказывал, что когда он впервые, по прибытии в Индию, пригласил к себе на бал нескольких индийских офицеров, то это новшество вызвало сильнейшее недовольство среди английского офицерства. Впрочем, в одном из своих писем Дальхузи отчетливо определил мотивы и границы своего «либерализма» в этом вопросе. «Я целиком разделяю мнение, что туземные офицеры не должны находиться на равной ноге с европейскими, - писал Дальхузи, - но я отрицаю, что это (т. е. приглашение в генерал-губернаторский дом) означало уравнение их. Нельзя же под видом того, чтобы избегать уравнения с европейскими офицерами, низводить их до уровня сипаев. А их теперь фактически держат на уровне сипаев... Я поднимаю этих людей в глазах войск, которыми они предназначены командовать. Я поднимаю их в их собственных глазах, я оказываю им любезность и привязываю к правительству, которому они служат, но я отнюдь не ставлю их на одинаковый уровень с европейцами».

Естественно, что подобное обращение с индийскими командными кадрами не способствовало симпатиям офицеров-индийцев к англичанам. Тем не менее, сипайские войска, находившиеся в более привилегированном положении, чем народ, лояльно служил британскому правительству. Но с течением времени брожение проникло и в их среду. И характерно, что именно сипаи бенгальской армии, эта главная опора правительства, явились застрельщиками антибританского восстания. «Восстание в Индии, - указывал К. Маркс, - начали не измученные англичанами, униженные, ограбленные до нитки райяты, а одетые, сытые, выхоленные, избалованные англичанами сипаи».


.2 Восстание 1857-1859 гг. в Индии и ликвидация компании


Важным и переломным событием в истории Индии стало восстание 1857-1859 гг., которое в Британии называли «Великим мятежом», у нас в научной литературе долгое время «сипайским», хотя там принимали участие все слои населения.

Как ни старались британские власти местные войска сделать своим послушным, слепым орудием, этого добиться не удалось. Сипаи были все же тесно связаны с городским и сельским населением, подвергавшимся угнетению и эксплуатации, и находились под сильным влиянием мусульманского и брахманистского духовенства. Немало повлияло на сипаев и поражение, понесенное англичанами в англо-афганской войне 1838-1842 гг., а также отдельные неудачи и тяготы анго-сикхских войн.

Эти настроения еще больше усилились во время Крымской войны. Вопреки стараниям властей и прессы, тенденциозно освещавших ход военных действий, в Индии узнавали о героической обороне русскими войсками Севастополя, о затруднениях англо-французской армии в Крыму. Французский консул в Калькутте де-Вальбезен сообщал, что вести «о неудачах англичан в Крыму не замедлили усилить брожение умов, разжечь страсти, ненависть, надежды низложенных династий. Дворцовые архивы Дели свидетельствуют о том, что Мохаммед-шах Бахадур во время осады Севастополя отправил секретную миссию к персидскому шаху с просьбой о помощи против англичан».

Эдвардс в своих «Воспоминаниях» писал: «Не только армия, но и население, наблюдая за чрезмерным уменьшением контингентов королевских войск в Индии, пришли к убеждению, что военные ресурсы маленького, далекого острова (т. е, Великобритании) истощены в результате тяжелой Крымской войны».

Признаки опасного брожения в сипайских частях наблюдались и прежде. Летом 1849 г., вскоре после окончания войны с сикхами, произошел мятеж местных войск (около 30 батальонов), расквартированных в Пенджабе и на северо-западной границе. Поводом для возмущения явилось распоряжение правительства об отмене обычной надбавки к солдатскому жалованью, в связи с окончанием пенджабской войны. Дело, правда, ограничилось лишь пассивным неповиновением и не дошло до насильственных действий и кровопролития; тем не менее, это происшествие встревожило английское командование. Тогдашний главнокомандующий англо-индийской армией Чарльз Нэпир указывал, что «возмущение сипаев - самая ужасная опасность, угрожающая нашей Индийской империи». Особенно опасным представлялся мятеж в частях, стоявших в пограничном с Афганистаном районе Равалпинди, окруженном воинственными горными племенами. Найденные в сипайских казармах листовки, написанные на языке «хиндустани», указывали на то, что здесь действовала какая-то конспиративная антибританская организация. Волнения вскоре были подавлены Нэпиром.

В конце 1856 г. и начале 1857 г. английское командование констатировало участившиеся случаи «нарушения дисциплины» в различных гарнизонах Бенгалии, Ауда, в районе Дели и Агары. Среди сипаев существовало крепкое единство и спайка; отчасти это объяснялось тем, что значительное количество их было навербовано из одной области - Ауда, а также тем, что большинство солдат-индусов принадлежало к двум высшим кастам (брамины, кшатрии).

К. Маркс отмечал, что «за последние несколько лет организация сипайской армии значительно ухудшилась; в ней было 40 000 солдат из Ауда, связанных между собой кастовым и национальным единством; армия жила единой жизнью: если начальство оскорбляло какой-нибудь один полк, это воспринималось как обида всеми остальными...».

До англичан доходили сведения о существовании в Ауде тайного комитета заговорщиков, однако раскрыть этот заговор не удалось. Лишь один из наиболее активных его деятелей стал известен английским властям. Это был некий Ахмедулла, известный под прозвищем Моулеви, родом из Файзабада (Ауд), человек незаурядных способностей, мужественный и предприимчивый.

Вскоре после аннексии Ауда Моулеви отправился странствовать по северным областям Индии, побывал в Агре, Дели, Мируте, Патне, Калькутте, где установил связи с различными общественными кругами. По возвращении в Ауд. В апреле 1857 г. он начал распространять среди местных войск и населения листовки с призывами к восстанию. Через некоторое время Моулеви был арестован в Лакхнау. Военный суд приговорил его к смертной казни, но, прежде чем приговор был приведен в исполнение, вспыхнуло восстание сипаев. Воспользовавшись замешательством английских властей, Моулеви бежал из тюрьмы и присоединился к повстанцам. Несомненно, этот комитет не был единственным. Во многих городах долины Ганга действовали тайные мусульманские и индусские организации. Между ними, по-видимому, существовали связи, но вряд ли эти связи носили организованный и систематический характер. Единого же центра, руководящего всей подпольной работой, не было, да в условиях Индии того времени и быть не могло.

В начале 1857 г. на вооружение индийской армии поступили ружья с патронами нового образца. Эти патроны изготовлялись на оружейном заводе в Дум-дум (предместье Калькутты); там же солдат обучали обращению с новым оружием. Вскоре среди сипаев распространился слух, что, якобы патроны смазаны свиным и коровьим салом. Как известно, в те времена солдат, заряжая ружье, сначала надкусывал обертку, чтобы освободить патрон. Корова, по брахманистским верованиям, считается священным животным, и убой коров у индусов запрещен. Агитаторы разъясняли сипаям-индусам, что, заставляя их надкусывать патрон, смазанный говяжьим жиром, англичане намеренно толкают их на святотатство; что же касается сипаев-мусульман, то для них якобы предназначаются патроны, смазанные свиным салом, до которого правоверному мусульманину и дотронуться нельзя. Итак, нововведение было истолковано сипайской массой как сознательное оскорбление религиозных чувств индийских солдат англичанами. Слухи быстро облетели всю бенгальскую армию, а также население долины Ганга. Это и была та искра, которая привела к взрыву.

Английское командование не вполне отдавало себе отчет в серьезности положения. Оно считало, что суровая расправа с несколькими зачинщиками мятежа быстро усмирит вышедших из повиновения сипаев. 13 марта 1857 г. в Брахмапутре и Барракпутре (Бенгалия) вспыхнул мятеж сипаев 19-го и 34-го пехотных полков. Мятеж был быстро подавлен, оба полка расформированы, а зачинщик барракпутрского инцидента сипай Мангал-Панда, застреливший троих англичан, в том числе английского сержанта, повешен.

Однако, вопреки оптимистическим ожиданиям английского командования, расправа не только не содействовала успокоению, но произвела как раз обратное действие. 10 мая в Мируте, расположенном на берегу Джамны, сипаи 11-го и 20-го пехотных полков и 3-го полка легкой кавалерии перебили офицеров-англичан, освободили из тюрьмы своих товарищей, заключенных за нарушение дисциплины, и затем, покинув Мирут, устремились к Дели.

Бунт вспыхнул стихийно, без всякого организованного руководства. В составе местного гарнизона имелись значительные по численности английские части: 6-й гвардейский драгунский полк, части конной и полевой артиллерии и стрелковый батальон. Но начальник гарнизона генерал Хьюитт проявил полную растерянность; повстанцы беспрепятственно вышли из Мирута.

По мнению К. Маркса, «при изучении этих событий, всякого поражает поведение английского командира в Мируте; его запоздалое появление на поле битвы еще менее понятно, чем вялость, с которой он преследовал мятежников. Так как Дели расположен на правом берегу Джумны, а Мирут на левом - и оба берега соединены только одним мостом у Дели, - то ничего не могло быть легче, как отрезать отступление бежавшим».

В самом Дели англичане успели взорвать оружейные склады, чтобы они не достались восставшим. Но спастись им не удалось. При приближении мирутских сипаев к Дели восстали сипайские части местного гарнизона, к которым присоединилось население города. Все англичане, за исключением немногих, были перебиты.

Захват Дели повстанцами имел большое политическое значение. Это была старинная столица империи Великих Моголов, да и сам отпрыск этой, некогда могущественной мусульманской династии, продолжал жить здесь в качестве английского заложника. Как уже указывалось, он, а особенно его сыновья не теряли надежды на реставрацию своего престола. Теперь, казалось, наступил момент, когда эта мечта могла осуществиться.

Повстанческое войско состояло из индусов и мусульман. Но в Дели наибольшим влиянием пользовались мусульманская знать и мусульманское духовенство. Мохаммед Бахадур-шах (Багадур-шах) был провозглашен императором. Воззвание Бахадур-шаха к индийским вождям: « Моё самое страстное желание - увидеть, как феринги будут изгнаны из Хиндустана любыми средствами и любой ценой. Мое самое горячее желание - увидеть Хиндустан свободным. Но революционная война во имя этой цели не может увенчаться успехом, если не найдётся человека, способного взять на себя всю тяжесть восстания…». Конечно, такое руководство не было способно успешно решить задачу освобождения Индии. Реставрация деспотической феодально-мусульманской династии, запятнавшей себя жестокими притеснениями и грабежом народных масс, отдавшей сто лет назад страну иноземным захватчикам, меньше всего отвечала интересам индийского народа. Тем не менее, восстание сипаев в Мируте и Дели было знаменательным событием.

Это была первая в истории британского владычества в Индии попытка объединенной борьбы индусских и мусульманских масс против общего врага - чужеземных поработителей. Следует также иметь в виду, что военный бунт сипаев был лишь началом широкого народно-освободительного движения в Индии.

По мнению Маркса, это первый случай в истории, когда сипайские полки перебили своих европейских офицеров; когда мусульмане и индусы, забыв взаимную неприязнь, объединились против своих общих господ; что «волнения, начавшись среди индусов, привели к возведению на трон в Дели магометанского императора»; что восстание не ограничилось небольшим количеством местностей и что, наконец, восстание в англо-индийской армии совпало с проявлением общего недовольства против английского господства со стороны великих азиатских народов, ибо восстание бенгальской армии, вне всякого сомнения, тесно связано с персидской и китайской войнами».

Войны, о которых упоминает здесь К. Маркс, это: англо-иранская война 1856-1857 гг. из-за Герата, вторая опиумная война, ведшаяся англо-французской коалицией в 1856-1858 гг. против Китая. Сюда же следует добавить широкое народное движение тайпинов в Китае. Совпадение было далеко не случайным. Агрессивная колониальная политика западноевропейских держав - главным образом Англии - вызвала ответное движение в странах Востока.

Из района Дели восстание перекинулось на другие города Северной Индии. Мятежи сипаев вспыхнули в Агре, Аллахабаде, Канпуре, Лакхнау, Варанаси. Особенно широкие размеры приняло движение в Ауде. Здесь во главе восстания стал Нана-Саиб, приемный сын последнего маратского пешвы, живший невдалеке от Канпура. Лишенный лордом Дальхузи сана и пенсии, он стал ярым врагом англичан и был одним из главных руководителей заговорщической организации в Ауде.

Мятеж сипаев в Канпуре начался 6 июня 1857 г. Начальник местного гарнизона Хью Уиллер, заблаговременно укрепивший Канпурскую цитадель, перевел туда всех англичан с их семьями. Восставшие сипаи осадили цитадель. Англичане держались около двадцати дней, а затем повели переговоры с Нана-Саибом, соглашаясь сдать крепость при условии, что им будет предоставлена возможность покинуть город и отправиться в Калькутту. Нана-Саиб дал согласие. Но, когда англичане уселись в баркасы и готовились к отплытию вниз по Гангу, с берега был открыт огонь. Уцелела только одна лодка, остальные погибли.

Послание Нана Сахиба к её величеству королеве, парламенту, палате директоров, генерал-губернатору, лейтенант-губернатору Северо-Западных провинций и всем должностным лицам, гражданским и военным 1859 г.: «Вы простили преступления всех индусов и помиловали всех убийц. Странно, что вы простили сипаев, убивавших ваших женщин и детей, Маму-хана и всех знатных людей Фаррухабада, которые действительно были убийцами».

Британская печать, воспользовавшись этим случаем, стала вопить о «неслыханных жестокостях» повстанцев, стремясь, очевидно, очернить индийский народ в глазах европейского буржуазного общественного мнения. Однако поведение сипаев было лишь неизбежным проявлением гнева народных масс, которые в течение целого столетия подвергались угнетению, насилиям и грабежам британских властей.

Нана-Саиб провозгласил себя пешвой и торжественно объявил о восстановлении Маратхской державы. Это вызвало недовольство среди сипаев-мусульман. Канпурские сипаи настаивали на немедленном походе к Дели с тем, чтобы объединиться с повстанческими силами. Однако Нана-Саиб понимал, что в этом случае его руководящее положение будет утеряно и ему придется подчиниться главенству мусульман, поэтому он противился выступлению из Канпура.

В Лакхнау, поблизости от Канпура, также произошел мятеж. Английский резидент Генри Лоуренс с отрядом охранных войск и немногочисленной группой живших в городе англичан укрылся на территории британской резиденции. 30 июня на рассвете он попытался атаковать силы повстанцев, приближавшихся к городу. Лоуренс выступил с небольшим отрядом, состоявшим из 300 английских пехотинцев, 230 сипаев (не присоединившихся к повстанцам), небольшого количества всадников и десяти пушек. В стычке с сипаями на Файзабадской дороге английский отряд был разбит, его остатки отступили в свое убежище, которое вскоре было блокировано повстанцами. Разрывом бомбы, попавшей в помещение резиденции, Лоуренс был убит. Все же английский гарнизон продолжал сопротивляться и продержался до ноября, когда на выручку ему, наконец, пришел отряд генерала Коллина Кемпбелла. Итак, восстание распространилось почти по всей долине Ганга. Но британское командование, уже оправившееся от паники первых дней, начало активно готовиться к контрнаступлению.

Международная политическая обстановка затрудняла борьбу с повстанцами. Еще давали себя знать последствия изнурительной Крымской войны. Продолжались военные действия в Китае. Английское правительство опасалось, что англо-иранская война может осложниться серьезным конфликтом с Россией. Конечно, Россия, как ни была она ослаблена Крымским поражением, все же могла бы, используя критическое положение англичан в Индии, предпринять военную демонстрацию в Афганистане, которую предлагали незадолго перед этими событиями некоторые русские военные деятели. И то, что даже в такой, весьма благоприятный момент этого не было сделано, убедительно свидетельствует об отсутствии в Петербурге каких-либо намерений предпринять вторжение в Индию. Нельзя забывать о том, что, несмотря на англо-русское соперничество на Востоке, царское правительство отнюдь не стремилось поддерживать борьбу народных масс Индии против английского господства; такая поддержка противоречила бы политическим принципам русского самодержавия, которое само угнетало многочисленные народы своей империи. Так или иначе, но правительство Великобритании было вынуждено накапливать войсковые резервы и военные материалы, предназначенные для различных театров войны, и потому не могло быстро предоставить генерал-губернатору Индии значительных подкреплений. Все же в распоряжении Каннинга имелись довольно значительные ресурсы.

Калькутта осталась незатронутой восстанием; она стала главной базой для проведения операций против повстанцев. Властям Бомбейского и Мадрасского президентств также удалось предупредить восстание. Контингенты бомбейской и мадрасской армий морем перебрасывались в Калькутту и оттуда направлялись в районы, занятые повстанцами.

Другой важной базой англичан был Пенджаб. После восстания английское командование испытывало тревогу за судьбу этой провинции. Прошло только восемь лет со времени последней сикхской войны, бои недавнего прошлого еще не изгладились из памяти порабощенных сикхов. Казалось, мощное антибританское движение должно неминуемо найти поддержку в Пенджабе; тревога англичан была тем более понятной, что по соседству находилась пограничная полоса, населенная храбрыми и свободолюбивыми горцами. Однако вопреки ожиданиям Пенджаб не примкнул к восстанию. Это объясняется различными причинами.

Сикхское движение родилось и окрепло в борьбе с мусульманской тиранией Великих Моголов. Реставрация этой империи, провозглашенная восставшими сипаями в Дели, не могла встретить сочувствия среди пенджабских сикхов. Некоторую роль сыграла и более осторожная, чем в других частях Индии, политика английской администрации в Пенджабе. Англичане не решились сразу произвести здесь болезненную ломку патриархальной сельской общины. Поэтому пенджабское крестьянство, еще не вкусившее в то время всех «прелестей» британского хозяйничанья, было настроено относительно мирно. Что касается феодально-землевладельческой местной знати, то она, не потерпев такого ущерба, как старинные заминдарские роды в Бенгалии, или «талукдары» Ауда, соблюдала лояльность. К тому же в Пенджабе стояли более многочисленные английские гарнизоны. Сомнительные части из местных жителей были здесь быстро изолированы и разоружены, а европейские войска приведены в боевую готовность.

Наконец, известную роль сыграл заключенный незадолго до сипайского восстания союз англичан с афганским эмиром. Дост Мохаммед в этот затруднительный для англичан момент не нарушил своих обязательств. Но все же главная причина создавшегося в Пенджабе положения заключалась в пассивности сикхов.

Сохранение спокойствия в Пенджабе дало возможность британскому командованию перебросить отсюда часть войск в районы военных действий. Некоторые сикхские вожди со своими отрядами даже пришли на помощь англичанам. Впрочем, так поступили не одни лишь сикхи. Вождь гурков Непала Дженг Бахадур также выступил со своим войском против сипаев. Раджи Центральной и Южной Индии: Синдия (Гвалиор), Гаэквар Бароды, раджа Варанаси, низам хайдарабадский также поспешили заверить генерал-губернатора в своей неизменной верности. Аристократические верхи индусов и мусульман облегчили поработителям Индии задачу подавления национально-освободительной борьбы индийского народа.

Восстание ширилось и росло, к сипаям присоединялись партизанские отряды крестьян и горожан. К сожалению, их действия не были надлежащим образом координированы: единого руководства у повстанцев не существовало.

Главная стратегическая задача английского командования состояла в том, чтобы захватить Дели, который стал политическим центром всего повстанческого движения. Наступление на Дели должно было вестись английскими войсками под командованием генерала Ансона, сосредоточенными в Амбалла. В составе этих войск находились три пехотных и один кавалерийский европейские полки, один местный полк и две конно-артиллерийские части, должен был присоединиться отряд из Мирута. Однако Ансон вскоре умер, его заменил Генри Бернард, прежде занимавший должность начальника штаба британских войск в Крыму.

После соединения указанных войск у Бернарда оказалось немногим больше 3 тыс. англичан; кроме того, в составе колонны был один батальон гурков и остатки сипайской пехоты. Его артиллерия состояла из 22 полевых и 24 осадных орудий . 8 июня англичане начали осаду Дели. Повстанцы оказали ожесточенное сопротивление. Военные действия на этом участке затянулись надолго. Осада была предпринята с явно недостаточными силами, т. к. осадная артиллерия англичан была незначительна и низкого качества.

По свидетельству английских офицеров, эти устарелые орудия были вовсе непригодны для обстрела большого укрепленного города. И действительно, Дели был хорошо укреплен английскими инженерами незадолго до восстания. Его стены, высотой в 24 фута, были окружены рвом, имевшим 25 футов в ширину и около 20 футов в глубину. На крепостных стенах имелось 114 тяжелых и 60 полевых орудий. Повстанческие силы, оборонявшие город, насчитывали около 40 тыс. сипаев-кадровых солдат, обученных английскими офицерами, среди них было немало артиллеристов. Что касается боеприпасов, то в распоряжении повстанцев были делийские военные склады, считавшиеся одними из самых больших в Индии. Наконец, важным и главным преимуществом сипаев являлось то, что они опирались на поддержку большинства населения города и его окрестностей.

Англичане заняли позиции к северо-западу от Дели с таким расчетом, чтобы держать в своих руках коммуникации с Пенджабом, единственной областью Индии, из которой к ним могли подойти подкрепления, так как сообщение с Калькуттой и южными провинциями было перерезано. Наступление англичан планировалось, главным образом, против северной, северо-западной и в меньшей степени западной окраин города, где были расположены Кашмирские, Кабульские и Лахорские ворота.

Первые попытки наступления на город были отбиты. Несмотря на то, что в течение июня к англичанам прибывали значительные подкрепления из Пенджаба, которые увеличили их численность до 7 тыс. чел., британское командование все же не решалось предпринять генеральный штурм. В то же время сипаи провели ряд энергичных контратак, направленных против левого и правого флангов английских войск.

В английской прессе того времени, а также в сочинениях многих английских военных историков осада Дели нередко сравнивалась с осадой Севастополя. Конечно, это делалось с определенным умыслом: англичанам было выгодно преувеличивать силу сопротивления защитников Дели, чтобы таким образом оправдать свою медлительность и неудачи.

Ф. Энгельс писал: «Если сравнивать Дели с Севастополем, то придется, конечно, признать, что сипаи - не чета русским, что ни одна из их вылазок против британского расположения не может и отдаленно сравниться с Инкерманом... и что, как ни храбро в большинстве случаев сражался каждый сипай и каждая рота в отдельности, их батальоны - не говоря уже о бригадах и дивизиях - оставались без руководства; поэтому у них согласованность действий не шла дальше роты и вовсе отсутствовала военная наука, без которой в настоящее время армия является беспомощной, а защита города безнадежной».

Защитникам Дели не хватало четкой военной организации, дисциплины, единого авторитетного руководства; у них почти не было образованных офицеров. Среди повстанческих командиров происходили раздоры. Все эти обстоятельства и предрешили участь осажденного города.

К 6 сентября общая численность английских войск всех родов достигала всего 8748 чел., так как потери убитыми, ранеными, умершими от болезней за три месяца были весьма значительны. Количество больных солдат и офицеров, содержавшихся в полевых госпиталях на 7 сентября, составляло 2977 чел..

сентября, после трехдневной артиллерийской подготовки, начался, наконец, штурм Дели. Англичане наступали четырьмя колоннами. Сипаи оказывали стойкое сопротивление и упорно оборонялись. Они успешно отбили атаку четвертой колонны и, нанеся ей огромные потери, отбросили в исходное положение. Это затрудняло англичанам наступление на главном направлении. Тем не менее, три первые английские колонны проникли в намеченных пунктах внутрь города и с боями продолжали продвигаться к центру. Главной целью их являлся дворец, в котором, как предполагалось, находился Бахадур-шах со своими сыновьями. Бои на улицах, базарах и площадях длились шесть дней; сипаи сражались с невероятным ожесточением, однако ввиду отсутствия единого тактического плана и координации действий их сопротивление не могло увенчаться успехом. Дели пал.

Из показаний Бахадур-шаха: «Все документы, которые сипаи считали необходимыми, составлялись по их приказанию. После этого их приносили ко мне и меня заставляли прикладывать к ним печать…уже написанные на отдельных листах бумаги, и заставляли меня переписывать их моей рукой…Я был во власти солдат, и они с помощью силы делали, что им нравилось.».

Среди убитых при штурме был и командир пенджабского отряда бригадный генерал Джон Николсон. Бахадур-шах с женой укрылись в мавзолее Гумаюна, в окрестностях Дели. Туда был отправлен английский отряд во главе с офицером Ходсоном, который вскоре доставил престарелого шаха во дворец. Затем Ходсон разыскал и арестовал двух сыновей и внука Бахадур-шаха, скрывавшихся неподалеку от города. По дороге в Дели арестованные были вероломно убиты Ходсоном.

Английский историк, участник этих событий Маллесон так описывает этот эпизод, характерный для нравов британского колониального офицерства: «Ходсон поскакал в сопровождении сотни вооруженных солдат и, разыскав их, убедил их сдаться ему; он разоружил многочисленную свиту, сложил отобранное оружье на телеги, принцев посадил на туземную «акка», - и эта длинная кавалькада направилась к Лахорским воротам. Они уже благополучно проехали пять шестых пути, как вдруг Ходсон, под предлогом, что обезоруженная толпа слишком напирает на солдат, остановил повозки, приказал принцам сойти на землю, раздел их и затем собственноручно пристрелил. Это было совершенно ненужное кровопролитие, так как принцев можно было доставить с такой же легкостью, как и царя».

В январе 1858 г. Бахадур-шах предстал перед английским военным судом; он был приговорен к пожизненному заключению и выслан в Бирму, где и умер в 1862 г. Таким образом англичане бесцеремонно обошлись с потомком Акбара и Аурангзеба. Покончив с Дели, британское командование обратило главное внимание на Ауд, где английские войска на протяжении трех месяцев вели тяжелые, но безуспешные бои.

В августе 1857 г. главнокомандующим британскими войсками в Индии был назначен генерал Коллин Кемпбелл, участник Крымской кампании. Он энергично начал готовиться к походу в Ауд. На оружейных заводах в Коссипуре (предместье Калькутты) отливали новые пушки и производили множество патронов, в Аллахабаде была создана специальная фабрика по изготовлению походных палаток. В сентябре и октябре в Калькутту прибыли подкрепления из метрополии; часть этих войск предназначалась к отправке на китайский театр военных действий, но по просьбе Каннинга и Кемпбелла была оставлена в Индии.

В начале ноября Кемпбелл прибыл в Канпур с пятидесятитысячным войском, состоявшим главным образом из англичан, меньшую часть составляли сикхи. Кембелл имел при себе сильную по тому времени полевую, осадную и морскую артиллерию. Он выступил по направлению к Лукноу, оставив в Канпуре небольшой отряд Уиндхэма.

В результате успешных действий Кемпбеллу удалось освободить гарнизон резиденции в Лукноу, который в течение пяти месяцев был блокирован сипаями. Но в это же время пришло известие о том, что отряд Уиндхэма разбит повстанцами. Боясь оказаться отрезанным от своей базы, Кемпбелл поспешно отступил к Канпуру. Положение англичан в этом районе было восстановлено, но Лукноу остался у повстанцев. Во главе повстанческих отрядов находились Моулеви, Нана-Саиб и уцелевший сын Великого Могола Фируз-шах. Военные действия в Ауде затянулись на всю зиму 1857/58 г.

Борьба в этой части Индии приобретает все более определенные черты народного движения; уже не взбунтовавшиеся сипайские части составляют его главную боевую силу, а партизанские отряды крестьян, ремесленников и городской бедноты. Среди вождей восстания особенно выдвинулся мужественный и талантливый полководец Тантиа-Топи. Честный искренний патриот, он опирался на народные массы и пользовался их доверием и любовью. Из заявления Тантия Топи накануне казни в апреле 1859. : «Сипаи пехотных полков и 2-й полк лёгкой кавалерии окружили нас и посадили Нану Сахиба и меня под арест в здании казначейства после того, как забрали находившиеся в нем деньги и полностью разграбили оружейный склад».

Перерастание военного бунта в широкое освободительное движение народных масс значительно повысило силу сопротивления повстанцев; однако, это обстоятельство напугало феодальную аристократию, высшее духовенство, купцов и ростовщиков, вначале примкнувших к восстанию. Разброд в лагере повстанцев усилился. Англичане не замедлили воспользоваться выгодной для них ситуацией. Пообещав индусским и мусульманским князьям неприкосновенность тронов и титулов, английское правительство сумело перетянуть индийские феодальные верхи на свою сторону.

Весной 1858 г. Коллин Кемпбелл возобновил наступление на Лукноу и 14 марта 1858 г. после ожесточенного штурма он был взят. Успех штурма и здесь был обусловлен слабостью обороны города. Укрепления, сооруженные повстанцами, были даже для того времени необычайно примитивными. Если с фронта позиции сипаев были защищены парапетами, бойницами, стенами, всевозможными заграждениями, то с флангов и тыла они оставались совершенно обнаженными.

Связи и взаимодействия между отдельными участками обороны не существовало, наблюдение за противником было поставлено из рук вон плохо. Падение Лакхнау, который после потери Дели был главной базой повстанцев, явилось для них тяжелым ударом. Тем не менее, борьба продолжалась в некоторых районах Ауда, в Рохильканде, в западном Бихаре. Повстанческим вождям удалось ускользнуть из Лукноу и добраться до Барели (Рохильканд). В их числе были Нана-Саиб, Моулеви, Фируз-шах и аудская «бегум». Они попытались создать здесь новый очаг сопротивления, но разброд и падение дисциплины в рядах повстанцев обрекли эти попытки на неудачу.

В начале мая 1858 г. восстание в Северной Индии было в основном подавлено, если не считать мелких отрядов повстанческого войска, еще продолжавших партизанские действия в некоторых районах.

Зато движение перекинулось на Центральную Индию (Джанси, Гвалиор). Здесь во главе восставших находилась Лакшми-бай, вдова правителя небольшого маратхского княжества Джанси. Она была одной из тех, кого Дальхузи лишил трона и титула. Еще в июне 1857 г. Лакшми-бай возглавила восстание сипайских частей, расквартированных в ее бывших владениях, и провозгласила себя «рани» (княгиней) Джанси. Подобно Нана-Саибу, Лакшми-бай присоединилась к восстанию, движимая чувством личной обиды и мести. И едва ли ей можно приписывать более высокие идейные мотивы. Тем не менее, эта женщина проявила незаурядную доблесть и военные способности.

В марте 1858 г. отряд Хью Роуза вступил на территорию Джанси. По призыву рани, на помощь ей подходил Тантиа-Топи с войском в 20 тыс. чел. Но атака Роуза заставила Тантиа-Топи отступить, помешав соединению Тантиа с войсками рани. Утром 3 апреля начался штурм города Джанси (столицы княжества), который после боев был взят.

Заполучить в свои руки Лакшми-бай англичанам не удалось. Видя, что город отрезан, она до рассвета успела скрыться с горсточкой преданных ей воинов и слуг, и присоединилась к Тантиа Топи. В течение месяца им удалось сформировать из остатков своих войск относительно крупный отряд и закрепиться в лесах, садах и селениях в районе Кальпи. Однако англичане, уже ликвидировавшие все главные очаги восстания на севере, имели возможность сосредоточить на джансийском участке значительные силы. 23 мая был произведен штурм. Повстанческие войска были разбиты, но часть их во главе с Тантиа Топи и Лакшми-бай прорвалась на запад, в Гвалиор.

Маратхский магараджа Синдия, царствовавший в Гвалиоре, был верным вассалом англичан; но при приближении повстанческого отряда войска Синдия взбунтовались и присоединились к повстанцам. Магараджа еле успел сбежать из своей резиденции к английским войскам.

июня близ Гвалиора, произошло решающее сражение между английскими войсками и повстанческим отрядом. Лакшми-бай, верхом на коне дралась в рядах своих воинов. Сраженная пулей и сабельным ударом, она пала геройской смертью на поле битвы. Англичане заняли Гвалиор и вернули престол магарадже Синдия.

Тантиа Топи прорвался через неприятельское кольцо и увел с собой несколько тысяч верных ему бойцов. Он направился в Раджпутану, рассчитывая получить помощь от воинственных раджпутов, этих «индусских рыцарей». Здесь он обрел нового союзника Ман Синга, одного из мелких феодальных раджей. Обиженный властителем Гвалиора, отобравшим часть его владений, Ман Синг давно ждал случая, чтобы отомстить своему врагу и его покровителям - англичанам.

К концу 1858 г британские войска завершили ликвидацию остатков повстанческих отрядов в Ауде и прочих местностях Северной Индии. Нана-Саибу удалось скрыться в горах и дальнейшая судьба его осталась неизвестной. Оставалось покончить с Тантиа Топи, который искусно владел тактикой партизанской борьбы и, пользуясь помощью местного населения, оставался недосягаемым для английских властей.

В ноябре 1858 г. к англичанам перебежал один из ближайших помощников Тантиа-Топи, наваб Бенда; потом его примеру последовали и другие повстанческие предводители. А 2 апреля 1859 г. Ман Синг явился в лагерь англичан и, обеспечив себе и своей семье безопасность и почетное обращение, изъявил покорность. Две недели спустя, по указаниям Ман Синга, было обнаружено убежище Тантиа-Топи в джунглях, близ Сипри. Он был схвачен и приговорен к повешению. Тантиа принял приговор спокойно, и его смерть была достойна его славной жизни. Двухлетняя освободительная борьба индийского народа против британских поработителей прекратилась.

Как мы видели, британская армия на начальном этапе не проявила блестящих качеств, тем не менее, она явно превосходила противника по количеству и качеству вооружения, в материальных ресурсах, в организации и управлении войсками.

Английские генералы и офицеры имели тот опыт в области стратегии, тактики, фортификации и пр., которым повстанческие командиры не обладали. Наконец, английская армия обладала централизованным военным руководством, координировавшим действия войск на различных театрах войны, не говоря уже о едином управлении войсками на отдельном театре военных действий. У сипаев же это важнейшее условие, обязательное для всякой армии, отсутствовало.

Однако эти чисто военные моменты были лишь неизбежным следствием более важных, социально-политических причин. В те времена в Индии не было еще ни национальной промышленной буржуазии, ни индустриального пролетариата. Основными движущими силами восстания 1857-1858 гг. являлись: крестьянство и отчасти городской плебс; руководящая же роль большей частью принадлежала феодально-клерикальным группировкам. Поэтому восстание не могло подняться до уровня подлинного национально-революционного движения. Феодальная аристократия и духовенство, пытавшиеся реставрировать - одни мусульманскую империю Великих Моголов, другие индусскую монархию Маратов, - тянули народные массы вспять, к средневековью, добиваясь восстановления феодальных форм эксплуатации, отживших реакционных порядков, изуверских религиозных идей, институтов, бытовых обычаев.

В рядах повстанцев нашлись честные отважные вожди, искренне воодушевленные мечтой об освобождении родной страны от ига чужеземцев. Но таких оказалось немного. Большинство предводителей исходило из материальных или социальных соображений. Разлагаемое национальными, религиозными, кастовыми, групповыми распрями, восстание не смогло превратиться в объединенную борьбу всех народов Индии за независимость.

При всем этом восстание имело огромное историческое значение. Вопреки ложной концепции, преобладающей в английской буржуазной историографии, оно было не чисто военным бунтом сипаев, но широким народным движением, порожденным британской колониальной системой. Это признавал даже такой матерый представитель английской агрессивной политики, как Дизраэли, заявивший в 1857 г. с трибуны палаты общин, что «нынешние беспорядки в Индии являются не простым военным мятежом, а национальным восстанием, в котором сипаи играют лишь роль орудия».

Впервые британцы почувствовали грозную силу гнева порабощенного ими народа; пережитый ими тогда страх запомнился надолго. Не забыли об этом великом восстании и народы Индии. Из поколения в поколение передавалась славная память о героических боях 1857-1958 гг., о подвигах лучших народных вождей и самоотверженных бойцов. Уроки и традиции Сипайского восстания сыграли немалую роль в развитии общеиндийского национально-освободительного движения. Они вдохновляли индусов и мусульман на продолжение борьбы против британских угнетателей, призывали их к преодолению братоубийственной розни, к тесному сплочению во имя независимости своей родины.

Подавив восстание, английские власти приступили к репрессиям. Пленных повстанцев, мирных индийских крестьян и горожан, замеченных в сочувствии к восставшим, вешали, пытали, расстреливали, привязывая к жерлам пушек. Целые селения и городские кварталы сметались с лица земли.

Начало восстания связано с выступлением сипаев и гражданского населения в г. Мирут 10 мая 1857 г. К началу июня восстание охватило почти все Северо-западные провинции, часть Раджпутаны, Ауд. В июле восставших было до 40 тыс. (мнение Осипова). В январе 1858 г. - уже ок. 120 тыс. человек. Подавлено оно была весной 1859 г.

Участники: крестьянство, сипаи, раджпуты, гуджары, мелкие и средние феодалы, беднота. Нана Сахиб, Тантия Тони, Лакшми Бай, Маулави Ахмед-шах, Азимулла-хан; Каннинг, Грейтхед, Колин Кемпбелл.

Цель: изгнание иностранцев, восстановление местного правления. Основные события в Дели, Канпуре, Ауде. Причины поражения: отсутствие плана действия; не было идейного единства; маратхи и сикхи оказались на стороне ОИК; не поддержали восстание интеллигенция, т. к. она прогресс связывала с Британией; предательство в армии восставших; сипайские полки были в основном из солдат, которые привыкли подчиняться, а не командовать; экономическая, военная политическая мощь Англии.

Система англо-индийской администрации была реорганизована. Принятый английским парламентом 2 августа 1858 г. «Акт об улучшении управления Индией» ликвидировал Ост-Индскую компанию, которая фактически уже давно утратила свое былое значение, и присоединил Индию к владениям британской короны. Вместо прежнего Контрольного Совета в Лондоне, осуществлявшего верховное управление индийскими делами, учреждалось специальное Министерство по делам Индии. Генерал-губернатор Индии получил титул вице-короля. Все вооруженные силы в Индии, состоявшие до этих пор на службе Ост-индской компании, были переведены на коронную службу.

По плану, разработанному специальной комиссией, соотношение между «туземным» и английским контингентами войск было установлено 2:1 в Верхней Индии и 3:1 в остальных областях.

Однако перевод армии на коронную службу, условия которой были менее выгодны и более суровы, чем служба у компании, вызвал ропот и недовольство среди английских солдат. Летом 1859 г. во многих частях имели место случаи неповиновения командирам, а в Барампуре 5-й европейский бенгальский полк поднял открытый мятеж. Возмущение удалось быстро локализовать, но эти инциденты обнаружили ненадежность и тех европейских войск, которые до сих пор считались незыблемой опорой англо-индийского правительства.

Было решено коренным образом реорганизовать вооруженные силы в Индии. Англо-индийская армия, которую до этого предполагалось сохранить в качестве особой автономной единицы, была слита с английской армией метрополии. Ее европейский контингент в 1876 г. составил 76 тыс. чел., а индийский - 120 тыс. чел. (в том числе 131 пехотный батальон и 36 кавалерийских полков).

Индийские части бенгальской армии также подверглись радикальному преобразованию; отныне они стали комплектоваться преимущественно сикхами, гурками и патанами, оказавшими значительные услуги англичанам при подавлении восстания. Сипайские войска теперь имели в своем составе только пехоту, кавалерию и несколько саперных батальонов, индийские артиллерийские части были упразднены. Некоторые функции, прежде выполнявшиеся сипаями, например охрана казначейств, судов, тюрем, конвоирование арестованных и пр., были переданы в ведение расширившейся и реорганизованной полиции. Многие старые офицеры индийской службы были уволены и заменены новыми.

Индийский флот, прежде существовавший на правах самостоятельной эскадры, был расформирован. Его суда и часть личного состава были включены в состав английского флота, которому поручалась оборона морских подступов к Индии. Преобразования индийской административной системы и реорганизация вооруженных сил, проведенные после восстания 1857-1858 гг., имели своей целью закрепить и упрочить британское владычество над Индией и создать наиболее благоприятные условия для колониальной эксплуатации индийского народа английской буржуазией.

Сипайское восстание открыло собой новый этап британской колониальной политики в Индии. С этих пор складывается прочный союз между английской колониальной администрацией, с одной стороны, и феодально-аристократической верхушкой индийского общества, с другой. Получившие привилегии, индусские и мусульманские князья, крупные землевладельцы и высшее духовенство становятся опорой британского колониального режима; они активно помогают англичанам подавлять народно-освободительные движения, участвовать в развитии капиталистических отношений. В то же время английская администрация прилагает все усилия к тому, чтобы разжечь распри между индусами и мусульманами и таким образом сорвать или, по крайней мере, затормозить развитие общенародной освободительной борьбы в Индии.

Однако, несмотря на то, что первое крупное индийское национальное восстание закончилось трагическим поражением, оно все же нанесло немалый ущерб военной и финансовой мощи англо-индийского правительства и значительно подорвало его международный политический престиж. В течение последующих десяти-пятнадцати лет англичане были вынуждены несколько ослабить свою экспансионистскую политику по отношению к Афганистану, Ирану, среднеазиатским ханствам и заняться главным образом укреплением британской военной и административной организации в Индии, обнаружившей в 1857-1859 гг. свою явную слабость.

Серьезные задачи стояли перед англо-индийским командованием в северо-западной пограничной полосе Индии, населенной воинственными свободолюбивыми афганскими племенами, не подчинявшимися фактически англичанам и ведшими против них почти непрекращающуюся партизанскую борьбу. Эти обстоятельства создали благоприятные условия для успешного продвижения России в глубь Средней Азии в 60-х гг. XIX в.

Перед лицом усилившихся стихийных выступлений крестьянства и зарождения буржуазно-национального движения английские колонизаторы еще теснее сближались с реакционными силами Индии - князьями, помещиками, компрадорами - и стремились разжечь вражду между индусами и мусульманами.

В 1877 г. в Дели состоялась торжественная церемония провозглашения королевы Виктории императрицей Индии. Съехавшиеся со всей Индии князья принесли присягу верности Виктории. Церемония должна была подчеркнуть дальнейшее сближение между английской короной и вассальными князьями.

Во время церемонии королева Виктория обратилась к князьям, вождям и народу Индии: «… Мы решили…взять на себя управление территориями Индии, до сих пор управлявшимися по нашему доверию достопочтенной Ост-Индской компанией. …Призываем всех наших подданных, проживающих на этих территориях, быть преданными и соблюдать истинную верность нам, нашим наследникам и преемникам и подчиняться власти тех, кого мы в будущем в то или иное время сочтем достойными управлять названными территориями от нашего имени».

Королева Виктория первым вице-королем и генерал-губернатором в назначенных территориях назначила виконта Каннинга. Кроме того, она постановила, что «…мы (Виктория) желаем защитить все его (населения Индии) права на землю при условии, что будут в равной мере соблюдены интересы государства; мы желаем также, чтобы при установлении и проведении в жизнь новых законов уделялось должное внимание древним правам и обычаям Индии».

В 1878 г. вице-король Индии провел закон о печати на национальных языках Индии, ставивший газеты под строгий контроль колониальных властей. Через год последовал акт об огнестрельном оружии, лишавший индийских крестьян права иметь даже охотничьи ружья, необходимые для защиты от тигров и других хищных зверей.

Одновременно колониальные власти маневрировали, пытались предоставить уступки индийской общественности, надеясь привлечь на свою сторону представителей нарождавшейся индийской буржуазии. В начале 80-х годов был издан закон о местном самоуправлении, по которому городские муниципалитеты избирались состоятельными слоями горожан, но реальная власть по-прежнему оставалась в руках градоначальника-англичанина. Тогда же в сельских районах были созданы выборные окружные управления. К участию в выборах допускались только землевладельцы.

В 1892 г. был издан закон об индийских законодательных советах. Начиная с 1861 г. при генерал-губернаторе и губернаторах некоторых провинций в разное время были образованы советы, состоящие из чиновников - как правило, англичан. По закону 1892 г. в состав советов стали назначаться и индийцы. Часть членов провинциальных советов выделялась муниципалитетами и окружными управлениями. Реальными правами индийские законодательные советы не обладали.

Стремясь ослабить недовольство крестьянства, британские власти в 80-х годах распространили действие «Закона о постоянной аренде» 1859 г. на более широкие слои крестьян-арендаторов. «Восстания и беспорядки в Восточной Бенгалии, - писал Ранаде, - проложили дорогу нынешнему законодательству о защищенной аренде». Эта мера несколько облегчала положение зажиточной части крестьян-арендаторов и поддерживала иллюзии отсталых слоев крестьянства.

Учитывая возникновение буржуазно-национального движения и неизбежность создания общеиндийской национальной организации, английские власти стремились ограничить политическую деятельность имущих классов Индии приемлемыми для британского капитала рамками и по возможности привлечь их на свою сторону. Англичане надеялись использовать в своих интересах тесную связь нарождавшейся национальной буржуазии с помещиками и компрадорами, её страх перед аграрным движением крестьянства.

Английский вице-король Дафферин, управлявший Индией в 1884-1888 гг., установил контакт с видными общественными деятелями-индийцами и дал им понять, что не будет чинить препятствий к созданию общеиндийской умеренной политической организации.

В декабре 1885 г. в Бомбее и Калькутте начала работу учредительная конференция - дата основания ИНК - общенациональная буржуазно-националистическая организация, объединившая существовавшие в различных районах общественно-политические ассоциации, представляющие интересы национального предпринимательства, интеллектуальной элиты индийского колониального общества. Она приняла резолюции об участии выборных представителей имущих слоев в работе законодательных советов, отмене закона об оружии 1878 г., сокращении расходов на содержание колониальной администрации, о реформе полицейской службы и пр. Состав ИНК: 50% - буржуазная интеллигенция, 25% - выходцы из 3 сословия, 25% - землевладельцы. Социальная база ИНК расширялась за счет открытости всем кастам и конфессиям.

В 80-90-х гг. XIX в. Индийский национальный конгресс был лоялен в отношении британской колониальной администрации, больше внимания уделяли экономическим вопросам. В 1894 г. Индийский национальный конгресс проявил протест против акцизного сбора на индийский текстиль, требовали введения протекционных тарифов в отношении индийской промышленности, постоянного налогообложения.

Основателями Индийского национального конгресса являются Наороджи (1825-1917); Рам Гопал Гхош, М. Ранаде, Г. Х. Гокхале. К началу XX века внутри ИНК два направления: либерально-буржуазное крыло («умеренные») и радикально-демократическое движение («крайние»): Б. Тилак, Л. Рай, Э. Безант, А. Гхош, Б. Пал.

Основными идеями Индийского национального конгресса были: самоуправление в рамках Британской империи; независимость или идея гомруля, которая впервые Тилаком была выдвинута в 1914 г. С 1916 г. действовали две Лиги гомруля (Мадрас, Бомбей). Требовали республику, введения широкой демократии. Деятели конгресса были сторонниками легальных, мирных методов борьбы, предпочитая эволюцию революции, но часть из них признавала право на революцию и насилие.

Заключение


После прибытия европейцев в Индию в 1498 г. началось ее покорение португальцами, голландцами, затем французами и англичанами. С этой целью создавались Ост-Индские компании: французская, английская. Лидером в середине XVIII в. становится английская Ост-Индская компания, которая все более превращается из торгового предприятия в организацию по управлению заморскими территориями. В-третьих, меняется характер торговли Великобритании со всем Востоком и Индией, в частности.

Аппарат колониального управления создавался постепенно, без коренной ломки. Когда торговая Компания стала фактически правительством Индии и перед ней возникли совершенно новые задачи, она не создала нового механизма для решения этих задач, а стала приспосабливать старый. Английская Ост-Индская компания очень скоро сконцентрировала своих руках почти все торговые, военные, дипломатические, политические операции в Индии. Она оказалась наиболее эффективной в тех условиях формой проникновения в Индию и закрепления в ней. Компания создает свою систему управления: все территории делились на две части: зависимые от Компании и непосредственнее владения Компании со столицей в Калькутте.

Во главе Компании в Англии стоял Совет директоров, избираемый собранием акционеров, имевших от одного до четырех голосов каждый в зависимости от ценности акций, которыми он владел. Директора Компании имели право, которое сохранялось до 1858 г., заполнять вакансии в Индии по своему усмотрению, назначали трех губернаторов (в Бенгальское, Мадрасское и Бомбейское президентства) сроком на пять лет.

Впервые вмешательство парламента в дела Компании выразилось в акте об управлении Индией 1773 г.: компания обязана была предоставлять всю переписку в казначейство, касающуюся налогов и управления; корона назначала генерал-губернатора в структуре Ост-Индской компании, который по совместительству занимал губернатор Бенгалии, членов Бенгальского Совета и Верховного суда в Калькутте.

По Хартии 1784 г. важнейшие проблемы управления Индией перешли в основном к назначаемому кабинетом министров Контрольному совету из 6 человек, но право назначения на все гражданские и военные должности оставалось за директорами Компании.

В 1793 г. между правительством и Компанией была составлена новая Хартия, которая подтверждала прежние привилегии, кроме того, что ослабила монопольные права Компании на торговлю в Индии. Отмена торговой монополии Ост-Индской компании положила начало новому этапу в экономической эксплуатации Индии. Ост-Индская компания большую часть своих доходов получала от продажи в Англии экзотических продуктов Востока.

Хартия 1813 г. выделяла свободные территории для торговли в Индии, Ост-Индской компании принадлежало право монопольной торговли с Китаем, иметь свои конторы в Индии, вводилась систем дивани, в Индию не допускались лица, не имевшие отношения к Компании, совет директоров сохранял право патронажа.

Хартия 1833 г. устанавливала, что надзор, руководство и контроль за всем гражданским и военным управлением всех территорий, сбором налогов в Индии должны осуществляться генерал-губернатором и советом из четырех членов. Генерал-губернатор в совете имеет власть принимать законы и постановления, аннулирующие прежние законы и правила, вносить в них поправки и изменения; издавать законы и постановления для всего населения Индии, британского и местного, иностранцев или других лиц, для всех судов независимо от того, учреждены ли они королевской хартией или иным образом, и для подведомственных им областей, и для всех мест, и в отношении любого вопроса, касающегося всех названных территорий или любой их части, и для всех служащих Компании но владениях князей и государствах, находящихся в союзе с Компанией.

За парламентом сохраняются полные права и полномочия контролировать, заменять и приостанавливать и аннулировать любые постановления и акты генерал-губернатора в совете. Кроме того, по этой Хартии было прописано, что после 22 апреля 1834 г. исключительное право Компании на торговлю с Китаем и на торговлю чаем в Индии прекращается.

Первое крупное индийское национальное восстание закончилось поражением, оно нанесло немалый ущерб военной и финансовой мощи англо-индийского правительства и значительно подорвало международный политический престиж Британской империи. В течение последующих десяти-пятнадцати лет англичане были вынуждены несколько ослабить свою экспансионистскую политику по отношению к Афганистану, Ирану, среднеазиатским ханствам и заняться главным образом укреплением британской военной и административной организации в Индии, обнаружившей в 1857-1859 гг. свою явную слабость.

Действительно, во время сипайского восстания не только Англия предпринимала жесткие меры борьбы с противником, но и сипаи были не менее жестоки. Британская печать, стала говорить о «неслыханных жестокостях» повстанцев, стремясь, очевидно, очернить индийский народ в глазах европейского буржуазного общественного мнения. Однако, поведение сипаев было лишь неизбежным проявлением гнева народных масс, которые в течение целого столетия подвергались угнетению, насилиям и грабежам британских властей.

После сипайского восстания британская империя вынуждена была изменить свою колониальную политику. Во-первых, Индия стала подчиняться не Ост-Индской компании, а короне и парламенту, была введена должность вице-короля Индии. Во-вторых, в администрацию были введены индийцы. В-третьих, были проведены различные реформы: военная, административная, избирательная, в области образования и просвещении и пр.


Список источников и литературы.


Источники:


А. Н - в. Англо-индийская армия // Варшавский военный журнал. - 1902. - № 10.

Воззвание Бахадур-шаха к индийским раджам // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 517-520.

Из заявления Тантия Топи накануне казни в апреле 1859 г. // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 544.

Из обращения королевы Виктории к князьям, вождям и народу Индии от 1 ноября 1858 г. // Хрестоматия по новой истории в 3-х т / Под ред. чл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 574-575.

Из показаний Дальхузи // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 522-524.

Из показаний де-Вальбезен в Калькутте // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А.Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 545-547.

Карл Маркс. О будущих результатах британского владычества в Индии // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 517-520.

Карл Маркс. О Британском владычестве в Индии в XIX в. // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 511-514.

Мараты // Вестник Европы. - 1804. - Часть 18. № 22.

Перевод проекта договора с Францией, предложенного Типу Султаном 15 июля 1796 г. // Народы Азии и Африки. - 1962. - № 4. С. 118-119.

Послание Нана Сахиба к её величеству королеве, парламенту, палате директоров, генерал-губернатору, лейтенант-губернатору Северо-Западных провинций и всем должностным лицам, гражданским и военным 1859 г. // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 551.

Фридрих Энгельс. Английская армия в Индии // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А. А. Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С.

Фридрих Энгельс. Восстание в Индии // Хрестоматия по новой истории в 3-х т. / Под ред. гл.-кор. АН СССР А.А.Губера и чл.-кор. АН СССР А.В. Ефимова. - М., 1963. Т. 2. С. 544.

Хартия Ост-Индской компании (1833 г.) (Из парламентского акта об управлении Индией, принятого 30 апреля 1833 г.) // Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. Учеб. пособие под ред. З.М. Черниловского, сост. В. Н. Садиков. - М., 1994. С. 274-276.


Литература


Алаев Л.Б. Социальная структура индийской деревни. - М., 1976.

Алаев Л.Б. Средневековая Индия. - М., 2003.

Алаев Л.Б. Типология индийской общины// Народы Азии и Африки. - 1971. - № 5. - С. 63-76.

Алаев Л.Б. Южная Индия. Социально-экономическая история XIV-XVIII вв. - М.,1964

Алаев Л.Б., Вигасин А.А., Сафронова А.Л. История Индии: учеб. для вузов. - М., 2010.

Аникеев А.А. Проблемы методологии истории: Курс лекций. - Ставрополь, 1995.

Антонова К.А. Английское завоевание Индии в ХVШ веке. - М., 1958.

Антонова К.А., Бонгард-Левин Г.М. История Индии. - М., 1973.

Антонова К.А., Бонгард-Левин Г.М., Котовский Г.Г. История Индии. - М., 1979.

Антонова К.А., Кока А. История Индии. - М., 1973.

Ашрафян К.З. Дискуссионные проблемы средневекового города в работах советских востоковедов // Узловые проблемы истории докапиталистических обществ Востока. - М., 1990. С. 87-118.

Ашрафян К.З. Проблемы развития феодализма в Индии// Народы Азии и Африки, 1969, № 4, с. 68 - 80.

Ашрафян К.З. Средневековый город Индии ХШ - середины ХУШ века. М., 1983.

Бернье Франсуа. История последних политических переворотов в государстве Великого Могола. - М., Л., 1936.

Бонгард-Левин Г.М., Ильин Г.Ф. Древняя Индия. Исторический очерк. -М., 1969.

Брегель Л.Д. Индийская сельская община в Гоа (по данным португальских источников ХУ1-ХУП вв.) // Народы Азии и Африки. -1965. - № 1. С. 76-87.

Бродель Ф. Грамматика цивилизаций / Фернан Бродель; Предисл. М. Эмара; Пер. с фр. - М., 2008.

Бэшем А. Чудо которым была Индия. - М., 1977.

Васильев Л.В. История Востока. 3-е издание. М., Высшая школа. Т.2. - 2003.

Виноградов К.Б. Мировая политика 60-80гг. ХIX в. - М., 1991.

Внешняя политика Великобритании в новое и новейшее время. - М., 1986.

Володин А.Г. Индия: становление институтов буржуазной демократии. - М., 1989.

Гольдберг Н.М. Очерки по истории Индии. - М., 1965.

Гольдернес Т.В. Проблемы народов Индии. Пер. с англ. В. Брадиса. - СПб., 1914.

Грулев М. Соперничество России и Англии в Средней Азии. - СПб., 1909.

Губер А.А., Ким Г.Ф., Хейфец А.Н. Новая история стран Азии и Африки. - М., 1982.

Гуру Нанак. К 500-летию со дня рождения поэта и гуманиста Индии. - М., 1972.

Ерофеев Н.А. Английский колониализм в середине XIX в. - М., 1987.

Ерофеев Н.А. Английский колониализм в середине XIX века: Очерки / Ерофеев Н.А. - М., 1977.

Ерофеев Н.А. Закат Британской империи. - М., 1967.

Жигалина О.И. Великобритания на Среднем Востоке ХIX-ХХ вв. - М., 1990.

Зарин В.А. Запад и Восток в мировой истории.XV-XIX вв. - М., 1991.

История Востока. Т. III. Восток на рубеже средневековья и нового времени. XVI-XVIII вв. - М., 1999.

Каплан А.Б. Путешествие в историю. Французы в Индии. - М., 1973

Кожекина М.Т., Федорова И.Е. Политика Великобритании. - М., 1996.

Колониальная политика колониальных держав (1870-1914 гг.). - М., 1967.

Комаров Э.Н. Английская колониальная политика в Индии и ее социально экономические последствия. Народное восстание в Индии 1857-1859гг. - М., 1957.

Комарова Э. Н. Экономические предпосылки индийского народного восстания 1857-1859 гг. // Средние века. - 1957. - № 4.

Кочнев В.И. Гуру Говинд Сингх - реформатор сикхизма // Мифология и верования народов Восточной и Южной Азии. - М., 1973

Летченко Ю.В. Основные очаги народного восстания в Индии. Народное восстание в Индии 1857-1859 гг. - М., 1957.

Меньшиков А.С. Великие географические открытия. - М., 1983.

Новая история колониальных и зависимых стран. - М., 1970

Новая история стран зарубежной Азии и Африки. - Л., 1971.

Овсянников В.И. Массовые движения народов Азии и оценка их К.Марксом и Ф. Энгельсом. - М., 1989.

Осипов А.М. Великое восстание в Индии. - М., 1976.

Очерки экономической и социальной истории Индии. - М., 1973.

Проблема истории Индии и стран Среднего Востока. - М., 1972.

Рейснер И.М. Народные движения в Индии XVII-XVIII вв. - М., 1961.

Ротштейн Э. Внешняя политика Англии и ее критика. 1830-1950. - М., 1973.

Синха Н.К., Банерджи А.Г. История Индии. - М., 1954.

Тарле Е.В. Политика: история экстерриториальных захватов (ХV-ХХ вв.). - М., 2001.

Тош Д. стремление к истине. Как овладеть мастерством историка. - М., 2000.

Штейнберг Е.Л. История британской агрессии на Среднем Востоке. - М., 1951.

Юрлова Т.Ф. Народные восстания 1857-1859 гг. в Индии и английское общество. - М., 1991.


Теги: Колониальная экспансия английской Ост-Индской компании в Индии в XVII – середине XIX вв.  Диплом  История
Просмотров: 47012
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Колониальная экспансия английской Ост-Индской компании в Индии в XVII – середине XIX вв.
Назад