Социальные потрясения в Китае в XX в.

Содержание


Введение

Глава I. Синьхайская революция

.1 Назревание революционных событий

.2 События 1911 г.

1.3 Создание республики и политическая борьба 1916-1925 гг.

Глава II. Национальная революция 1925-1927 гг.

.1 Национальная революция 1925-27 гг.

Глава III. Культурная революция

.1 Политическая обстановка в Китае после 1949 г.

.2 Переход Китая к социалистическому строительству

.3 Ход революции, ее последствия

Глава IV. Реформы в Китае конца 1970-х гг.

.1 Экономическая реформа 1978 г.

.2 Привлечение инвестиций

.3 Синтез капитализма и «социализма»

Заключение

Примечания

Список использованной литературы


Введение


На историю Китая ХХ в. иные взирают благоговейно, называя одной из значимых составляющих истории мировой. По мнению автора, величайшими социальными потрясениями в Китае ХХ в. были: Синьхайская революция 1911 г., создание республики и события 1925-27 гг. - события сии объединить можно из-за их метафизической связанности, «Великая пролетарская культурная революция» в Китае, предельно обострившая политическую жизнь Китая на годы, и вызвавшая к жизни большие социальные и экономические преобразования, «революция», идеологи которой призывали «разгромить тех облечённых властью, которые идут по капиталистическому пути, … преобразовать просвещение, преобразовать литературу и искусство, преобразовать все области надстройки, не соответствующие экономическому базису социализма, с тем, чтобы способствовать укреплению и развитию социалистического строя» [1 <#"justify">Целью данной работы является обзор трёх важных событий, случившихся в Китае в ХХ веке, которые упомянуты выше.

Историография. Труды советских историков старшего поколения, такие, как книги и статьи М. П. Павловича, В. Кучумова, и др. заложили фундамент исследования различных аспектов Синьхайской революции.

Вне всяческих сомнений, труды китайских историков важны при исследовании сей темы.

Возвращаясь к отечественным исследователям, также упомянем имена Меликсетова («История Китая»).

Методологической основой представленной работы является использование целого ряда методов научного познания как общенаучных, так и частнонаучных. В ходе работы применялись методы анализа, синтеза, индукция, дедукция, логические методы, исторический метод и др.

Структура работы определена ее целью и задачами исследования. Дипломная работа состоит из введения, четырех глав, заключения, примечаний и списка используемой литературы.

Глава I. Синьхайская революция


1.1 Назревание революционных событий


В конце XIX в. Китай являлся государством, где правящая маньчжурская династия видела в иностранцах союзников в борьбе за сохранение своей власти в стране. Появились зачатки капиталистической промышленности. Из феодального Китай превращается в государство полуфеодальное и полуколониальное. Сохранение феодальной собственности на землю, отсутствие единой системы мер и весов, единой денежной системы, высокие налоги - все это затрудняло развитие товарно-денежных отношений и образование внутреннего капиталистического рынка. Развитие капитализма требовало изменения общественного и государственного строя [2, с. 23].

Поражение в войне с Японией (1894-1895 гг.) явилось катализатором возникновения в Китае организованного реформаторского движения. Борьбу возглавила буржуазная партия, в большинстве состоявшая из землевладельцев, во главе которой стоял Кан Ювэй. Одновременно создавалась и первая революционная политическая организация - «Союз возрождения Китая». Она объединила представителей национальной буржуазии и интеллигенции Южного Китая, где предпосылки к революции были сильнее. В июле начались т.н. «100 дней реформ».

сентября 1898 г. сторонники консерватизма совершили государственный переворот. Власть в стране перешла к императрице Цыси, которая отменила все реформы.

Движение за реформы было умеренным и ограничено помещичье-буржуазными интересами участников [3, с. 42].

К началу ХХ в. в Китае начались массовые революционные «брожения». Все вышеописанные неудачи правительства усиливали революционные настроения масс.

Сунь Ятсен неудачно попытался поднять восстание в 1900 г. В 1905 г. он создал революционную организацию.

До 1911 г. данная организация провела более сотни выступлений. Они послужили катализатором образования других обществ и союзов [4, с.66].

Зарождение слоя китайских предпринимателей привело к учащению антиколониальных выступлений, особенно в бассейне реки Янцзы: иностранный колониальный капитал мешал развитию китайской промышленности. Правительство становится на путь реформ [5, с. 78]. Провинциальные органы власти принимают все большее участие в управлении страной. 3 мая 1911 г. национализированы железные дороги, что не входило в интересы элиты [6, с. 135]. Общество было недовольно ситуацией, и показателем социального, народного характера недовольства может служить обилие политических инструментов, доступных для народа - союзы и тайные общества. Ситуация развилась до открытых народных выступлений в Сычуане 1911 г.


1.2 События 1911 г.


Началом активных действий стало восстание в Учане [7, сс. 91-96]. В нем приняло участие около 5000 человек. Они захватили власть в городе. 11 октября руководители восстания начали сотрудничество с политиками-реформаторами.

Образовано военное правление, т.н. «Стратегический центр», во главе с Ли Юаньхуном. Оно призывало к восстаниям и требовало отречения Цинской династии, а также провозгласило республику.

К декабрю власть Цинов пала под натиском почти 400 тыс. добровольцев. В провинциях Хунань, Шэньси, Шаньси, Юньнань, Гуйчжоу, Чжэцзян смена власти произошла революционным путем. В Цзянсу, Цзянси, Аньхой, Гуанси, Гуандун, Сычуань, Фуцзянь, Шаньдун чиновники присоединялись к восставшим «добровольно-принудительно». Измена сановников и военачальников во многом предопределила быстрый крах хунты [8, с. 235].

Цинский двор попросил помощи у влиятельного чиновника Юань Шикая, 27 октября 1911 г. он назначен командующим правительственными войсками. 2 и 27 ноября он занимает Ухань и Ханькоу соответственно. Революционеры одновременно заняли Нанкин. Сложилось шаткое равновесие.

В это время Юань Шикай 16 ноября вступает в должность главы правительства. При тотальной политической анархии и невозможности для малолетнего императора, его регентов и всего его маньчжурского окружения править страной он становится фактическим правителем, фокусируя в своих руках всю полноту власти. Огромное значение для Юань Шикая было у поддержки мировых стран, которые наблюдали в Юань Шикае гаранта своих политических интересов. Ему были обещаны финансовая поддержка. Сосредоточив у себя в руках все возможности для подавления революционеров, он одновременно втайне вошел в контакт с лидерами революционного юга, пытаясь найти базис для соглашения, при котором власть осталась бы у него [9, с. 144].

Юань Шикай был приемлемой фигурой для всех политических сил. Так, Ли Юаньхун, полагавший, что Юань Шикай больше других подходит для поста временного президента, обращался в письмах к нему: «Разве вы не самый знаменитый и самый способный человек среди китайцев... Возрождение китайцев и поддержание суверенитета Китая зависит от вас». Примерно такой же была и позиция видного революционера, сподвижника Сунь Ятсена, главнокомандующего революционными силами Хуан Сина. Более того, Сунь Ятсен, предлагая пост президента республики Ли Юаньхуну, в ноябре 1911 г. писал, что он «не имеет ничего против» и Юань Шикая. Для них Юань Шикай был прежде всего китаец.

Военно-политическая ситуация конца 1911 г., страх Юань Шикая перед наступлением революционных армий на Пекин заставляют его искать перемирия с революционным югом, чтобы затем за столом переговоров добиться желаемого политического компромисса. Используя посредничество британского консула в Ханькоу, 1 декабря Юань Шикай передает через него революционерам предложение о перемирии, а также предложение начать переговоры.

Можно считать главными движущими силами событий этих лет народ. Героизм, что проявили революционеры из народа, из армии, - вот неплохой показатель социального характера сиих событий, когда за несколько дней численность революционных вооруженных сил увеличилась благодаря всенародной поддержке с 8 тысяч до нескольких десятков тысяч человек, что позволило успешно отбить первый натиск государственной армии на Ухань.


.3 Создание республики и политическая борьба 1916-1925 гг.


Переговоры воюющих сторон начались в Шанхае 18 декабря. От Севера был Тан Шаои (министр Юань Шикая), от Юга - У Тинфан (прежний китайский посол в США). Тан Шаои последовательно выступал за конституционную монархию при номинальной власти маньчжурского императора. Фактически эту позицию поддержали западные партнеры. 20 декабря страны Европы выразили желание быстрее достигнуть консенсуса.

Республиканцы укрепляли позиции при усилении революционной власти [10, с. 752].

О событиях в Учане Сунь Ятсен узнал в США из газет 12 октября, и решил вернуться в Китай, по пути желая обрести политическую поддержку. Он вернулся в Гонконг 21 декабря.

декабря 1911 г. в Нанкине состоялись выборы, президентом выбран Сунь Ятсен. 1 января 1912 г. провозглашена китайская республика. Отменены устаревшие обычаи: опиекурение, пытки при допросах, работорговля. 28 января создано Национальное собрание по представительской схеме: 38 представителей 17 провинций. Принята Конституция, как и все конституции, она «гарантировала» свободы и права, что являются общим местом для всех конституций, плюс закреплено разделение властей [11, с. 52-53].

5 февраля Национальное собрание опубликовало требование отречения. 12 февраля императрица от имени Пу И выпускает эдикты об отречении с провозглашением республики и официальной передачей власти Юань Шикаю. Назавтра после эдикта руководители Объединенного союза почти единогласно заявили о том, что они выступают за соглашение с Юань Шикаем. В тот же день Сунь Ятсен снимает перед Национальным собранием с себя полномочия временного президента и выдвигает на этот пост Юань Шикая. 15 февраля Национальное собрание Юань Шикай выбран временным президентом.

В конце марта в Нанкин приезжает назначенный Юань Шикаем премьер-министр Тан Шаои и принимается за назначение правительства. Некоторые министры суньятсеновского правительства - Цай Юаньпэй, Ван Чунхуэй - сохранили свои посты. Вошли в правительство и другие сподвижники Сунь Ятсена - Чэнь Цимэй, Сун Цзяожэнь. Однако на ключевые посты военного министра и министра финансов Юань Шикай назначил близких ему Дуань Цижуя и Сюн Силина. Состав правительства в целом носил коалиционный характер, не отражая реальное положение сил.

После создания нового правительства Сунь Ятсен посчитал, что его миссия временного главы государства завершена и 1 апреля заявленяет об отставке. 3 апреля он уезжает в Шанхай. Завершается этап свержения «маньчжурского ига» и введения республиканского строя. Завершается он историческим соглашением, которое выдвинули Юань Шикай и Сунь Ятсен, соглашением, которое позволило по сути дела уйти от гражданской войны и прямого вмешательства иностранных держав.

Вступает в силу новый этап политической жизни Китая, связанный с попытками внедрения парламентских форм управления и желанием Юань Шикая стать авторитарным правителем [12, с. 758].

апреля Национальное собрание принимает постановление о перенесении столицы в Пекин, идя навстречу Юань Шикаю. 29 апреля Национальное собрание, пополненное представителями ранее не представленных провинций, открыло свою сессию в Пекине. В фокусе политической жизни Пекина и страны возникли проблемы, связанные с выборами парламента, назначенными на начало 1913 г. Энергично идет процесс создания партий, процесс определения различных политических направлений.

Главным актором в Национальном собрании остался Объединенный союз Сунь Ятсена. Но именно в то время началась консолидация радикальных, очень разных по происхождению и по политической направленности, начался и процесс разделения в революционном лагере. Этому, естественно, способствовало решение главной исторической задачи - свержение ненавистного маньчжурского ига, в борьбе с которым возможны были широкие социально-политические коалиции и компромиссы весьма разнородных политических сил.

В январе 1912 г. создана умеренно-реформистская буржуазная Партия единства, организатором которой был влиятельный чиновник Объединенного союза Чжан Тайянь. В нее вошел ранее состоявший в Объединенном союзе Тан Шаои.

В мае 1912 г. из ранее незначительных организаций создается Республиканская партия, с председателем Ли Юаньхуном. В ее начальство вошли Чжан Цзянь, У Тинфан, Чэн Дэцюань, Чжан Тайянь. Она проявила себя как главная парламентская оппозиция Объединенному союзу, и как опора Юань Шикая.

Сразу после восстания, что произошло в Учане, на шанхайском съезде создалась Китайская социалистическая партия. Создателем ее, как и руководителем на все времена, стал Цзян Канху - он первым начал рассказывать массам Китая об идеях социализма. Она стояла на политических позициях, близких к направлениям Объединенного союза, ратуя за социалистические идеи Сунь Ятсена. В январе 1912 г. партия уже имела в своих рядах около 5 тыс. членов и около 30 отделений.

Большое влияние на политическую жизнь страны имел и Объединенный союз, что стал самой крупной политической организацией республики. В обновленной программе союза, принятой в марте, рядом с призывами к укреплению республиканского строя и развитию парламентаризма, имелось требование претворения в жизнь политики «государственного социализма». Это подчеркивало разности политических взглядов руководства союза. Если Сунь Ятсен в эти первые послесиньхайские дни чувствовал актуальной задачу свершения принципа народного благоденствия, то большинство руководящих деятелей союза желали, наоборот, оживления и развития лишь партии.

Но расхождения не помешали руководству союза понять нужду его кардинальной перестройки, превращения в массовую политическую партию, способную успешно расталкивать локтями конкурентов в борьбе за власть при парламентской демократии. Инициатором был некто Сун Цзяожэнь, имевший поддержку Сунь Ятсена. Это новое образование, новая партия, мыслилась как массовая интеграционная открытая организация, которая была бы способна выступить в роли магнита для левых сил.

В декабре 1912 - феврале 1913 гг. на парламентских выборах почти все места получил Гоминьдан, который был создан как результат преобразования Союзной лиги.

Партия дунменхой представляла собой радикально-социалистическое движения. Продолжили оказывать влияние и «младокитайцы». Имелась так же Социалистическая партия, несколько анархистских организаций. Все партии в некоторой степени находились в правлениях разных областей страны [13, с.761].

Чтобы минимизировать влияния парламента, Юань Шикай вынужден был использовать политический террор. По его приказу за три недели до открытия парламента был убит Сун Цзяожэнь. Юань Шикай обычно не обращал внимания на мнение парламента по самым важным вопросам внутренней и внешней политики. В то же время он боролся за поддержку сильнейших держав, даже ценой национального предательства. Поэтому в мае 1913 г. Сунь Ятсен призвал народ и войска южных провинций свергнуть диктатуру Юань Шикая. Антиюаньшикайское восстание началось в том же году, но потерпело поражение. Сунь Ятсен снова был вынужден покинуть страну.

Юань Шикай, подавив восстание, стал укреплять свою личную власть. Угрожая, подкупая чиновников, он выставил свою кандидатуру на пост постоянного президента. Парламент распустили, и 14 мая 1914 г. анонсирована новая Временная конституция, дававшая президенту полномочия тоталитарного диктатора. Кабинет министров нес ответственность уже не перед парламентом, а перед президентом. Многие демократические институты разрушены. В конце 1915 г. официально объявлена реставрация монархии. За день до этого президент объявил о «21 требовании» Японии, которые требовали превращения Китая в японскую колонию. Эти акты политического авантюризма усилили сопротивление диктатуре Юань Шикая, умершего в 1916 г. На юге началось новое антиправительственное восстание.

Вскоре после его смерти власть перешла в руки северокитайских «милитаристов»-генералов, построивших военную анархию на своих территориях. Но революционный Юг не признал такой их власти. В сентябре 1917 г. в Гуанчжоу для защиты республики было сформировано военное правительство, а возглавил его Сунь Ятсен. Октябрьская революция в России подтолкнула и катализировала борьбу «китайского народа» за «национальное освобождение» и «социальную справедливость».

В Китае она вызвала к жизни темные силы «движения 4 мая», с которого начался новый этап революции и национально-освободительной борьбы. В этот день, 4 мая 1919 г. в Пекине случились многотысячные демонстрации против угнетения Китая капиталистическими странами, и, в частности, против решений Парижской мирной конференции, которая санкционировавала на международном уровне захват Японией провинции Шаньдун [14, с. 12].

Внешним импульсом для вспышки этого движения явились решения Парижской мирной конференции, открывшейся 18 января 1919 г. Китай - участник войны на стороне Антанты получил приглашение на конференцию. Китайская делегация выдвинула ряд требований к державам: ликвидировать позорное японо-китайское соглашение от 9 мая 1915 г. («21 требование»), отказаться от сфер влияния в Китае, вывести иностранные войска из Китая, упразднить иностранные почтово-телеграфные учреждения в Китае, ликвидировать право консульской юрисдикции, возвратить Китаю арендованные территории и концессии, предоставить Китаю таможенную самостоятельность.

Широкие круги китайской общественности прежде всего надеялись на возвращение Китаю всех прав и владений Германии в провинции Шаньдун, захваченных Японией во время Первой мировой войны. Отклонение конференцией требований Китая, передача германских прав на Шаньдун Японии, нерешительная позиция китайского правительства вызвали в Китае взрыв возмущения патриотов.

мая 1919 г. более 3000 студентов Пекинского университета и 13 других высших и средних учебных заведений Пекина устроили на площади Тяньаньмэнь митинг и демонстрацию протеста под лозунгами: «Защитим государственный суверенитет!», «Не подписывать мирный договор!», «Аннулировать «21 требование!», «Бойкот японским товарам!» и др. Демонстранты потребовали также наказания национальных предателей - Цао Жулиня, Лу Цзунся и Чжан Цзунсяна, подписавших с Японией ряд документов, противоречащих национальным интересам Китая. Для подавления демонстрации пекинское правительство направило полицейские части. В схватке с полицией погиб один студент, 32 участника демонстрации были арестованы.

В ответ на расправу с демонстрантами пекинские студенты 5 мая объявили забастовку. Студентов поддержали ректоры (прежде всего ректор Пекинского университета Цай Юаньпэй) и преподаватели пекинских вузов, торговая палата Пекина, ряд депутатов парламента и общественных организаций.

июня 1919 г. начался второй этап «Движения 4 мая», когда его центр переместился в Шанхай. В тот день вспыхнули массовые выступления шанхайских рабочих, вслед за которыми объявили забастовки китайские торговцы и промышленники Шанхая. Характерной чертой этого этапа явилось не только выступление рабочих, но и превращение движения в массовое антиимпериалистическое (антияпонское) движение мелкобуржуазной и буржуазной интеллигенции, городской мелкой буржуазии и средней торгово-промышленной буржуазии. Забастовка шанхайских рабочих вдохновила на патриотические выступления рабочих в других районах страны.

Хотя основное требование участников этого движения - восстановление суверенитета Китая в Шаньдуне не было достигнуто, но тот факт, что под давлением массового движения протеста пекинское правительство вынуждено было отказаться от подписания Версальского мирного договора, уволить японофильских министров, прекратить репрессии против участников патриотического движения - все это свидетельствовало о его успехе.

После «Движения 4 мая» началась идеологическая борьба между левым и правым крылом китайской политической мысли. По существу она явилась борьбой между сторонниками двух возможных перспектив: за социалистический или капиталистический путь развития Китая. Интеллигенция марксистской ориентации, принимавшая участие в этой борьбе (прежде всего, Ли Дачжао и Чэнь Дусю), считали, что Китаю следует встать на путь развития социализма [15, с. 42].

Центральное пекинское правительство существовало под контролем военных т. н. Чжилийской и Фынтяньской группировок (из соответствующих северных и центральных провинций). С 1921 г., после заявления о самостоятельнсти юга и избрания президентом Сунь Ятсена, оно пребывало в состоянии вялотекущей конфронтации с Югом. Конфронтация способствовала диверсификации ориентиров во внешней политике, крайне важных для Китая той поры: Центральное правительство, при поддержке стран запада, денонсировало отношения с Россией (сентябрь 1920 г.), в то время, как гоминьдан и Сунь Ятсен установили контакты с ВКП(б) и стали получать технику, деньги и оружие как интернациональную помощь в интересах огня «мировой революции» и борьбы с «мировым капиталом».

В 1921 г. при поддержке Коминтерна на фундаменте рабоче-студенческого движения в Шанхае создана Коммунистическая партия Китая. Для консолидации всех антиимпериалистических, антитрадиционных сил коммунисты в 1923 г. всей партией вступили в партию Сунь Ятсена (возрожденный Гоминьдан) с условием консервации организационной и идейной самостоятельности. Это действие было официально оформлено в январе 1924 г. на I съезде Гоминьдана, ставшего, посему, организованною формой общекитайского антиимпериалистического фронта.

Под идейным давлением российской красной революции взгляды Сунь Ятсена претерпели колоссальные изменения, и окрасились яркой антиимпериалистической направленностью. При таких условиях переработке и переосмыслению подверглись и «три народных принципа» Сунь Ятсена. Так, «принцип национализма» начал выражать уже идею борьбы за прекращение иностранного господства в Китае и за равноправие всех национальностей страны. «Принцип народовластия» стал критикой либеральной демократии западного толка, провозглашая «народовластие всего народа, а не только меньшинства». В «принцип народного благосостояния кроме уравнивания прав на землю вошли требования государственной помощи безработным, улучшения условий труда, создания профсоюзовй и ограничения власти капитала. «Три народных принципа», осмысленные по новому, были заложены в качестве фундамента политической программы Гоминьдана, что была принята на I съезде.

Центральному правительству удалось добиться стабилизации и урегулирования положения в стране лишь к осени 1923 г. На выборах 5 октября 1923 г. большинство голосов парламента были отданы за вновь избранного президента Цао Куня, а 10 октября 1923 г. парламент утвердил конституцию Китая.

Конституция 1923 г. (141 ст.) в целом повторила схему организации власти, установленную Конституцией 1912 г. и другими конституционными законами первых лет республики. Основное новшество было в узаконивании автономий провинций, несмотря на номинальный унитаризм.

Вместе с идеей разделения властей пришло наделение законодательными полномочиями национального собрания. Верхняя палата - Сенат - составлялся из делегатов провинциальных собраний и общественных корпораций при наличии квоты: большинство провинций посылали по 10 депутатов, Монголия - 27, Тибет - 10, от центрального представительства работников народного образования - 8, проживающих заграницей китайцев - 6 и т.д. Депутатов избирали на 6 лет с обновлением на 1/3 в два года. Нижняя - Палата представителей - избиралась населением из расчета один депутат на 0,8 млн. человек. Избирательное право имели мужчины старше 21 года с цензом оседлости более двух лет. Выборы проходили двухстадийно, и от участия в них полностью устранялись неграмотные, курильщики опиума, душевнобольные. В выборах не могли участвовать также военные. Кроме законодательной власти парламент имел право проведения независимых расследований действий администрации [16, с. 42].

Главой государства и правительственных институтов стал президент. На пост президента мог быть выбран лишь китаец с т.н. улучшенным гражданским качеством. Акт выборов проходил через обе палаты парламента квалифицированным большинством в 3/4. Президентский срок - 5 лет с возможностью единственного переизбрания. Президент обладал высшей административной властью вместе с кабинетом министров, мог издавать указы, объявлять войну и заключать мир (с согласия парламента), был главнокомандующим армией, ставил чиновников.

Маньчжурия, Монголия и Тибет имели особый статус и управлялись собственными административными институтами.

В апреле 1924 г. Сунь Ятсен выступил с «Общей программой строительства государства». Построение государства он поделил на периоды военного правления, политической опеки и конституционного правления. В первый из этих периодов, по его словам, всем учреждениям лучше быть под контролем военной администрации, и одновременно военщину надо было использовать для объединения страны. При политической опеке население при руководстве правительства создает самоуправление. Конституционное правление приходит с организацией самоуправления во всех уездах страны и созданием правительства «пяти властей», после чего следует созыв Национального собрания.

Заявляя об идее «пяти властей», Сунь Ятсен стал адептом принципа разделения властей, но при этом к привычным законодательной, исполнительной и судебной властям он добавил экзаменационную и контрольную власти. Введение этих видов властей он не связывал только с китайской традицией - системой экзаменов для поступления на государственную службу и институтом цензората. Он считал, что экзаменационная система «восполняет пробелы, свойственные избирательной системе» для отбора наиболее достойных кандидатов на государственные посты.

Между тем Китай оставался политически раздробленным, а большая часть его территории находилась под властью «военщины».


Глава II. Национальная революция 1925-27 гг.


2.1 Национальная революция 1925-27 гг.


Ее начальной точкой стало объединение провинции Гуандун под Гоминьданом, поэтому 1 июля 1925 г. в Гуанчжоу провозглашено создание Национального правительства Китайской республики

После расстрела демонстрантов 30 мая 1925 г. революционное бурление перекинулось на важнейшие города страны. Главными актами этого времени стали массовая забастовкаа в Шанхае (июнь - сентябрь 1925 г.) и 16-месячная Сянган-Гуанчжоуская стачка 1925-1926 гг., что содействовали убыстрению и катализации «антиимпериалистической» войны темных масс и подготовки условий для похода Национально-революционной армии (НРА) против северных милитаристов. 1 июля 1925 г. правительство Гуанчжоу слилось с Национальным правительством Китайской республики, его власть к весне 1926 г. распространилась на провинции Гуандун, Гуанси, Гуйчжоу [17, с. 74].

июля 1926 г. ведущие силы НРА вышли из Гуандуна и Гуанси на Север. НРА освободили Южный и Центральный Китай от власти военщины. В декабре 1926 г. Национальное правительство переехало из Гуанчжоу в Ухань. Поддержка СССР оказалась важнейшим фактором для первых побед КПК.

В конце 1926 г. на земле Китая было фактически два центра силы. «Правый», конервативный - в Наньчане, со ставкой главкома НРА, другой, более-менее «левый» - в Ухане, куда переместились Национальное правительство и те лидеры Гоминьдана, что еще ратовали за взаимодействие с КПК и СССР. В те года наличие равновесия в политических силах не вызывает сомнений.

Массовость и влияние КПК росло, распространялось среди люмпенов, «пролетариата» и крестьян. Раочие Шанхая в марте 1927 восстали под руководством и пропагандой коммунистов. Рост революционных настроений бы нежелателен для буржуа, лидером правого крыла которой был главком НРА Чан Кайши. Давление тандема капитал-империализм (например, обстрел Нанкина в марте 1927 г. коалиционным военным флотом США, Великобритании, Франции и Японии) подтолкнуло нерешительную национальную буржуазию к открытому вооружённому выступлению против масс пролетариата. 12 апреля 1927 г. Чан Кайши и его сторонники совершили контрреволюционный переворот в Шанхае [18, с. 79].

В марте 1927 г. в Ухане состоялся III пленум ЦИК Гоминьдана, острие воли которого было направлено на создание общего руководства, распространение контроля партии на НРА, укрепление сотрудничества с коммунистами. Для максимального ограничения политической воли Чана Кайши, Пленум уничтожил посты председателя ЦИК Гоминьдана, председателя Военного совета, заведующего отделом военных кадров, которые ранее были за Чан Кайши, и снял его с поста заведующего орготделом ЦИК. В Политбюро ЦИК Гоминьдана Чан Кайши был изолирован, девять членов принадлежали к противникам Чан Кайши. Пленум избрал новый состав Национального правительства, в котором посты министров труда и сельского хозяйства заняли коммунисты.

В провинциях Хубэй, Хунань, Цзянси и части Хэнани долгое время у власти было национально-революционное Уханьское правительство. В этих районах массы трудящихся выступали за социально-экономические и аграрные реформы.

Воинские части коммунистов Чжу Дэ, Хэ Луна и Е Тина в ночь на 1 августа 1927 г. начали наступление на 30-тысячную армию гоминьдановского генерала жан Факуя. План операции создан советскими военными во главе с В.К. Блюхером. Он подразумевал создание армии при жестком контроле КПК - органа, который мог бы стать центром притяжения всех левых антитрадиционных сил в стране. Затем обдумывался их поход на юг, в районы крестьянского движения провинции Гуандун с расчетом воссоздать и укрепить базу революции для продолжения борьбы [19, с. 735].

августа в Наньчане создан Революционный комитет китайского Гоминьдана. В состав его вошли как коммунисты, так и крупные деятели левого крыла Гоминьдана. Тем самым КПК рассчитывала, прежде всего, расширить социальную базу революции путем привлечения на свою сторону левых деятелей прежнего Гоминьдана.

К началу 1928 г. стал очевидным спад рабочего и революционного крестьянского движения. Революция 1925-1927 гг. не пришла к желанным результатам. Однако милитаристы потеряли в результате её силы и власть. В правящем блоке укрепились позиции крупной буржуазии, которая в союзе с иностранными милитаристами хотела объединить страну своей властью.

Трудно отрицать тот факт, что революция 1925-1927 гг. сыграла большую роль в истории Китая. Например, в первую очередь речь идет о полученном КПК важном боевом практическом опыте. Говоря о рабочих и крестьянах, надо иметь в виду, что не существует разумеется общей их воли и одного направления действий, но они тоже получили опыт борьбы за свои права. Вопрос, было ли это их борьбой или борьбой профсоюзов за власть, остается открытым. Революция явилась политической школой для КПК. С другой стороны, происходил постоянный рост количества адептов КПК: в 60 раз (с 950 коммунистов, представленных на IV съезде партии в январе 1925 г., до 57 900 - в апреле 1927 г. к V съезду). После революции страна разделилась на зоны влияния Гоминьдана и КПК с ее «освобожденными районами.

Страна подошла к рубежу, который есть противостояние капитализма и коммунизма. Как и всякая подрывная идеология, подрывная политическая сила, коммунисты как целенаправленная энергия и воля коммунизма, хотели превратить Китай в один из форпостов коммунизма. На материальном уровне это проявилось в наличии двух враждебно настроенных политических тел, каждое из которых стремилось развиваться своему пути. Отсюда раскол страны на два лагеря.

После революции 1925-1927 гг. в стране сохранялись в каком-либо виде важнейшие части политического кризиса [20, с. 57].

Итак, события 1898-1927 гг. определили круг необходимых реформ, повернули вспять феодальное разложение огромной страны, изменили мышление социума. Казавшиеся невозможным фундаментальные изменения и реформы произошли за какие-то годы, изменив революционным путем систему, нуждавшуюся в эволюции. Несомненны изменения в социальной сфере. Оторванные от своих традиционных занятий, укладов, крестьяне вынуждены были интегрироваться в новую политическую систему. Невозможно сказать, что именно социальная область жизни (после революции) осталась нетронутой. В самом деле, толпы крестьян, чиновников лишились Традиции (пусть и с помощью вышестоящей власти) как этического императива действия, как основы бытийно-поведенческого комплекса. Ритуалы, иерархия в виде монархии - всё это рухнуло под напором про-коммунистических сил, левацких, разрушительных, антитрадиционных, антиирерархических сил. Старые «мифы» (здесь: идея-сила) отошли в прошлое.


Глава III. Культурная революция


.1 Политическая обстановка в Китае после 1949 г.


Завершение восьмилетней национально-освободительной войны против японских захватчиков принесло Китаю столкновения вооруженных сил КПК и Гоминьдана. Руководство КПК к концу войны посчитало нужным начать борьбу за власть с Гоминьданом. Эта борьба свидетельствовала о бескомпромиссности столкновения и ожесточенности схватки двух исторически соперничавших подходов и социально-политических сил - реформистских и революционных [21, с. 13].

В конце декабря 1945 г. в Москве имело место совещание министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, квотум которого по инициативе советского правительства высказался за прекращение гражданской войны в Китае, за мирное объединение страны, за политическую демократизацию. При этом участники совещания взяли на себя обязательство придерживаться принципа невмешательства во внутренние дела Китая.

В 1948-1949 гг. происходит обострение борьбы внутри КПК по вопросам путей развития страны после взятия власти, по проблемам истолкования направлений развития китайской революции [22, с. 147].

Однако победа Коммунистической партии еще не означала установление диктатуры пролетариата и перехода к «социализму», как это было после победы Октябрьской революции в России. И это было естественным для страны, где на 250 миллионов крестьян приходилось лишь около полутора миллионов промышленных рабочих, большинство которых было сконцентрировано в городах прибрежной полосы и трудилось на иностранный капитал.

Еще в 1940 году Мао Цзэдун писал, что в Китае после победы революции будет создана «переходная форма государства», которая создается «революциями в колониальных и полуколониальных странах». Типом государства в таких странах, писал Мао, «будут государства новой демократии, в которых несколько антиимпериалистических классов объединятся для совместной диктатуры»[23, с.23].

В конце 1950-х гг. произошёл дипломатический конфликт между КНР и СССР. Разоблачения сталинизма на XX съезде КПСС, хрущёвский курс на постепенную либерализацию в экономике при политике «Мирного сосуществования» вызвали недовольство Мао Цзэдуна, как противоречащие коммунистической идеологии и создающие угрозу его личной власти в КПК. Политика Хрущёва была названа ревизионистской, а её сторонники (Лю Шаоци и др.) подверглись уничтожающей критике в годы Культурной революции [24, с. 156].

Со стороны СССР знаком недовольства маоистской политикой стал внезапный отзыв всего корпуса советских специалистов, работавших в КНР по программе международного сотрудничества.

Кульминацией конфликта стали пограничные столкновения вокруг острова Даманский на реке Уссури.


3.2 Переход Китая к социалистическому строительству


Большинство исследователей «культурной революции» сходятся на том, что одной из основных причин развернувшейся в Китае «культурной революции» была борьба за лидерство в партии.

Мао Цзэдун ставил перед собой две главные задачи, обе из которых сводились к укреплению его лидирующего места на политической арене КНР: уничтожить оппозицию, у которой начали появляться мысли о реформах экономики с частичным внедрением в неё рыночных механизмов.

С началом «культурной революции» в Китае началась очередная кампания «самокритики»: партийцы и другие китайцы должны были в письменной форме «покаяться в своих грехах» и ошибках перед партией.

В общем, автору думается, что культурная революция есть нечто подобное «охоте на ведьм» 1950-х гг. в Америке.

Культурная и научная деятельность была практически парализована и остановилась. Были закрыты все книжные магазины с запретом на продажу любых книг, кроме одной: цитатника Мао.

В ходе кампании «деревня окружает города» от 10 до 20 млн. молодых людей с высшим образованием или получавшие таковое, насильственно отрывались от дома и депортировались в отдаленные деревни, районы и горы. Их не снаряжали практически ничем и отправляли с голыми руками. Судьба большинства из них неизвестна.

Победа Мао Цзэдуна во внутрипартийной борьбе, отказ от «новодемократической» ориентации страны, изменение социальной ориентации правящей партии означали, естественно, начало нового периода в истории КНР. Вполне логично, что этот политический поворот совпадал с изменениями в государственном устройстве КНР. Еще в феврале 1953 г. ЦНПС по инициативе ЦК КПК принял закон о выборах в представительные органы всех ступеней. Закон предусматривал выборы всеобщие, многоступенчатые и неравные. Жители больших городов посылали депутатов в представительные органы власти от округов примерно в 8 раз меньших, чем сельские жители.

Избирательная кампания началась уже весной 1953 г. с подготовительных мероприятий, в том числе и с проведения первой в истории Китая всеобщей переписи населения. В мае 1954 г. завершаются выборы в низовые органы власти (уездные, поселковые, волостные), проводившиеся на собраниях избирателей открытым голосованием. В июне и июле 1954 г. прошли сессии низовых собраний народных представителей, на которых были избраны депутаты в провинциальные собрания народных представителей, которые, в свою очередь, в июле 1954 г. тайным голосованием избрали депутатов Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП). В течение этого «избирательного» года представительные органы постепенно заменили военно-контрольные структуры власти на всех уровнях. Одновременно проходило и обсуждение проекта Конституции КНР.

сентября 1954 г. в Пекине собралась 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), на которой Лю Шаоци выступил с докладом о проекте Конституции КНР. Он входил в состав Комитета по подготовке проекта Конституции КНР, председателем которого был Мао Цзэдун.

Проект Конституции, как сказал Лю Шаоци, является обобщением исторического опыта движения за конституционный образ правления в Китае. Конституцию КНР Лю Шаоци назвал «народно-демократической конституцией, которая относится к конституциям социалистического, а не буржуазного типа».

Коснувшись споров, которые шли в новейшее время в Китае, о том, «где выход для Китая - в капитализме или в социализме», Лю Шаоци заявил, что «огромные преобразования, проведенные в нашей стране в течение последних пяти лет, дали на этот вопрос убедительный ответ... Наша страна определенно и неизменно пойдет по социалистическому пути. Другого пути нет».

-я сессия ВСНП 1-го созыва приняла Конституцию КНР и в соответствии с ней внесла существенные изменения в структуру государственных органов КНР. Высшим органом власти стало ВСНП, а в период между его сессиями - Постоянный комитет (ПК) ВСНП, председателем которого был избран Лю Шаоци. Был учрежден новый пост - Председателя КНР (его занял Мао Цзэдун), а премьером Государственного совета - правительства КНР - стал Чжоу Эньлай.

-27 сентября 1956 г. состоялся VIII съезд КПК. С политическим отчетом ЦК КПК на нем выступил Лю Шаоци. В докладе подчеркивалась правильность генеральной линии КПК в переходный период, выдвинутой в 1952 г.: «В течение довольно длительного периода времени постепенно осуществлять социалистическую индустриализацию страны и постепенно провести социалистические преобразования сельского хозяйства, кустарной промышленности и капиталистической промышленности и торговли» [25].

В 1957 г. Мао Дзэдуном был выдвинут по-восточному красочный лозунг-стих «Пусть расцветают сто цветов». Сочтя, что дальнейшему движению страны вперед по социалистическому пути мешают идеологические противоречия, Мао выступил в феврале 1957 г. с речью «О правильном разрешении противоречий внутри народа», подчеркнув различие противоречий «внутри народа» и «между народом и врагами». Он указал, что в политической сфере КПК в течение длительного времени будет существовать бок о бок с другими демократическими партиями и следовать курсу на взаимный контроль в соответствии с потребностями нового общества, в области науки и искусства партия будет проводить политику «пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все школы» ради достижения прогресса в искусстве и науке.

Курс на «расцвет всех цветов», казалось, сулил демократические послабления. Однако в КНР «правым», поверившим в «китайскую оттепель», вскоре пришлось вспоминать еще одну древнюю истину. Этот расцвет цветов оказался в каком-то смысле провокацией, освещающей как прожектором всех диссидентов. Выявленных уничтожили, а Мао уже продумывал новый курс. Его явно не устраивали темпы роста китайской экономики и снижение революционной активности масс [26].

В начале 1958 г. на закрытом совещании ЦК КПК Мао Цзэдун сделал несколько заявлений, суть которых состояла в подготовке населения для восприятия нового курса во внутренней политике и экономике. В качестве идеологических девизов вводились фразы - «бедность - это хорошо», «политика - командная сила». Все это говорило об испытаниях, которые ожидали китайский народ в ближайшем будущем. В мае 1958 г. состоялась вторая сессия VIII съезда КПК, в ходе которой была провозглашена новая генеральная линия партии, которая сводилась к лозунгу «напрягая все силы, стремясь вперед, строить социализм больше, быстрее, лучше, экономнее».

В Китае началась кампания под лозунгом «отдайте ваши сердца». Энтузиасты - крестьяне и рабочие, служащие и студенты как по команде стали призывать друг друга работать как можно больше за меньшую плату. Вскоре после этого Мао Цзэдун отправился в провинцию Хенань. Во время этого вояжа и появилась первая китайская коммуна. Она родилась в апреле 1958 г., когда 27 коллективных хозяйств численностью 43 тыс. объединились в первую коммуну. В августе 1958 г. практически все крестьянство - 500 млн. человек, вступило в коммуны.

Методы ускорения экономического развития были отражены в периодической печати, листовках того времени. Они содержали стереотипные призывы - «боритесь за каждую минуту и секунду, ночью и днем, в солнце и дождь, «ешь и спи на полях, и борись день и ночь», «работай как муравей, двигайся в гору».

Организаторы коммун стремились приобщить народ Китая к совершенно новым формам трудовых отношений, общественной жизни, быта, семьи, морали. Предполагалось, что коммуна, которая впоследствии должна была распространиться и на городское население, станет универсальной производственной и бытовой единицей существования каждого человека. Все существовавшие до этого общественные и личные формы отношений были обречены на разрушение: кооперативная собственность и приусадебные участки, разделение по труду и сохранение дворового дохода, даже семья, - этот высокочтимый испокон веков в Китае институт - должна быть разрушена, а взаимоотношения внутри нее подчинены жесткому контролю властей.

Так, например, «Родители - самые близкие, самые любимые в мире люди, все же их нельзя равнять с председателем Мао и коммунистической партией». «Личная жизнь - дело второстепенное, вот почему женщины не должны требовать от своих мужей слишком большой отдачи энергии». Члены коммун отказывались не только от своего пая в качестве кооператоров, но и отдавали сады, огороды, мелкий домашний скот, и даже предметы домашнего обихода. В конце 1959 г. стали возникать городские коммуны. Вскоре движение за коммунизацию в городах усилилось, и оно проводилось под лозунгом «все принадлежит государству, за исключением зубной щетки». Иными словами, тотальное огосударствление собственности - наиболее характерная черта проводимой кампании.

Другая черта коммун - военизация труда, создание трудовых армий и отказ от социалистического принципа распределения по труду. Крестьян - мужчин и женщин заставили проходить военную подготовку, они были объединены в роты и батальоны, и нередко отправлялись вооруженные в строю, солдатским шагом, на полевые работы. Кроме того, их перебрасывали с места на место, в другие районы и даже провинции где возникала потребность в рабочей силе.

Корреспондент Пекинского агентства Синьхуа писал в ту пору: «Через какие-то четверть часа крестьяне выстраиваются. По команде командира роты или взвода, держа развернутые знамена, они отправляются на поля. Здесь уже не увидишь людей, которые, собравшись группами по два, по три человека, курят или бродят лениво по полю. Слышны только размеренные шаги и военные песни».

Во многих коммунах стали применять так называемую оплату по потребностям. Члены коммуны получали за свой труд тарелку супа в общественной столовой и пару матерчатых тапочек. В иных местах коммунизация зашла так далеко, что распространилась на семейную жизнь населения. Печать сообщала, что в 500 селениях провинции Цзянсу дома крестьян были разрушены, чтобы построить новые 10 тысяч общежитий и столовых из этого материала. Подчеркивалось, что концентрация домов в одном месте позволит осуществить организацию по военным образцам, выполнение задач в боевом духе и коллективную жизнь. В каждом центре крестьяне собираются за 15 минут и направляются немедленно на поля. В столице рабочие спали на фабриках. Их лозунгом было «не оставляй поле боя, не победив врага». В Хунани люди сражались день и ночь, оставив все свои занятия - сон, работу, собрания, и даже ясли - ради полей. В той же провинции в женском батальоне ни один его член не оставил свой пост 10 дней и 10 ночей. Крестьян объединяли в военизированные бригады и направляли то на полевые работы, то на строительство плотин. Вместо работы на заводах люди лили металл в плавильных печах, сооруженных во дворах домов. Ради экономического чуда люди работали круглосуточно.

Тогда же Мао провозгласил «курс трех знамен»: новая «генеральная линия» в политике, «большой скачок» в экономике, «народная коммуна» в социальной сфере.

Стремясь показать себя более марксистами, чем лидеры СССР, китайское руководство попыталось осуществить на практике форсированное развитие экономики и за три года построить в стране основы коммунистического общества. Намечались темпы экономического роста. Так, например, вторую пятилетку предполагалось завершить за один год, производство продукции сельского хозяйства увеличить в 2,5 раза, а промышленности в 6,5 раз за три года. Таким образом, среднегодовые темпы прироста промышленности должны были составлять 45 %, в сельском хозяйстве - 20 %. Выплавка стали, к примеру, к концу пятилетки должна была увеличиться до 80 - 100 млн. тонн в год, сбор зерновых составить порядка 300 - 350 млн. тонн.

Новой «генеральной линией» стал курс открытой конфронтации с «ревизионистом» Хрущевым и прочими «антисталинистами» (в результате чего экономическая помощь Китаю со стороны СССР вскоре прекратилась). По всей стране начали переход от сельскохозяйственных кооперативов к коммунам. К концу 1958 г. 740 тыс. кооперативов (свыше 120 млн. дворов) были преобразованы в 26 тыс. коммун. Они строились по типу военизированных организаций. Какая-либо оплата труда зачастую отсутствовала. Крестьяне, которые до 1949 г. поддерживали коммунистов, поскольку последние обещали дать каждому собственный земельный надел, почувствовали себя обманутыми.

Провозгласив новый курс, сразу поведали массам, чтó конкретно делать для совершения «большого скачка»: в феврале 1958 г. на высшем уровне было принято решение о развертывании кампании за гигиену и искоренение «четырех вредителей» (мух, комаров, мышей, воробьев). Для увеличения количества риса в закромах следовало уничтожить «главных врагов» - воробьев, склевывавших немалую часть урожая. Орнитологи разъяснили, что воробей может непрерывно продержаться в воздухе не более 15 минут, после чего падает на землю бездыханной. Отсюда вытекала методика борьбы с врагом. Следовало страшным шумом (крики, барабанный бой и т. п.) не давать противнику приземлиться. Успех был грандиозным. Погибли почти все воробьи.

Закрома китайской родины быстро пополнились большим количеством риса, который недавно склевывали «подлые разбойники». Однако торжество продолжалось недолго. Вскоре вспомнили, что прожорливые воробьи питаются в основном не рисом, а насекомыми. Почувствовав безнаказанность, на полях расплодились несметные полчища вредителей, для которых рис был главной пищей. Через несколько месяцев в деревне начался голод, за пару унесший лет жизни более 20 млн. китайцев.

Объединенные в народные коммуны (примерно по 5000 человек), сельские жители (были и городские коммуны) теперь не владели личной собственностью и были готовы выполнять любые указания председателя Мао. Сам же кормчий решил сосредоточиться на идеологической работе и (по его просьбе) был освобожден в конце 1958 г. от поста председателя КНР. К апрелю Мао решил, кого назначить исполнителями своих «задумок». Лю Шаоци был избран председателем КНР, Чжоу Эньлай назначен премьером Госсовета.

Главной проблемой подъема экономики и индустриализации считалось производство стали. На строительство больших металлургических комбинатов не было ни средств, ни времени. Посему решили развивать «малую металлургию». В каждой коммуне возводили небольшие металлургические печи из глины, которые топили дровами. Даже образованные коммунары были знакомы с получением металла из руды лишь по старинным картинкам. Специалисты же, хорошо различавшие процессы получения чугуна и стали, после кампании «Пусть расцветают все цветы» не сознались бы в этом знании даже под пыткой.

Партийные руководители провинций рапортовали о постоянном росте производства «стали» в отапливаемых дровами деревенских печах.

В 1958 г. выпуск металла вырос на 45%, а на следующий год - еще на 30%. Конечно, никакого отношения к стали этот металл не имел, а являлся лишь низкокачественным чугуном (недаром англичане называют чугун pig iron, что дословно означает «свиное железо»). Из этой «стали» ухитрялись изготавливать деревенские плуги. Для более серьезного применения такой металл не годился. И снова пришлось трубить отбой. Восстановить прежний уровень производства стали удалось лишь к 1964 г.

Министр обороны Пэн Дэхуай, попытавшийся в начале кампании «большого скачка вперед» противодействовать сумасбродству кормчего, тогда же не только лишился своего поста, но и был объявлен (по советскому образцу) лидером антипартийной группы. Теперь, после провала «скачка», мягко признавался в неточной стратегии и сам великий вождь Мао. Однако даже приближенные явно недооценили талант революционера. Последствия большого скачка были тяжелыми. Сельское хозяйство настолько развалилось, что только жесткое нормирование продовольствия позволяло людям сводить концы с концами. В пищу шла трава, листья, корм для животных. В городах военные патрули днем и ночью отгоняли от деревьев голодных людей, собиравших листья. В стране начались бунты крестьян, бегство из коммун, разрушение домов на топливо, торговля из-под полы. Люди намеренно совершали мелкие правонарушения, чтобы сесть в тюрьму и таким образом получить пропитание. Начались брожения в армии.

Хотя официально о прекращении политики трех красных знамен объявлено не было, с начала 1960-х гг. китайским руководством были предприняты шаги по преодолению ее отрицательных последствий. Так, на состоявшемся в начале 1961 г. Пленуме ЦК КПК провозглашался курс на «урегулирование, укрепление, пополнение и повышение» в области народного хозяйства. Осуществление Новой экономической политики проводилось под общим руководством Лю Шаоци и Дэн Сяопина.

Летом 1962 г., когда в некоторых районах Китая начался голод, Дэн Сяопин даже предлагал пойти на частичное восстановление в сельской местности единоличных хозяйств, с целью увеличения производства продовольствия. Лю Шаоци в своих официальных выступлениях прямо заявлял, что лишь на одну треть тогдашние трудности - последствия стихийных бедствий, а на две трети - результат ошибок. Только к концу 1962 г. начал восстанавливаться потенциал сельского хозяйства. Основной единицей в деревне стали производственные бригады, объединявшие крестьян на принципе самоокупаемости и совместного владения землей. Им постепенно возвращались подсобные хозяйства, и домашняя утварь, обобществленные ранее.

Одновременно одной из приоритетных отраслей стало военное строительство, были приложены огромные усилия, чтобы реализовать ядерную программу. В 1964 г. получена ядерная бомба.

С середины 60 - х гг. официальная пропаганда делает упор на еще большее восхваление Мао, тиражи его работ стали исчисляться десятками миллионов экземпляров. В официальной пропаганде его стали величать великим кормчим, без изучения идей которого невозможно совершить революцию. Однако китайское общество было все труднее убедить в этом. Тогда Мао начал проводить политику чистки рядов, выдвинув новую концепцию усиления классовой борьбы при социализме.

Это сочеталось с разрывом отношений с Советским Союзом. Советско-китайские отношения пошли на убыль уже в 1958 г., когда Хрущев отказал китайскому лидеру предоставить Китаю технологию производства ядерного оружия: «СССР сам защитит своего соседа». В отместку Мао высказал неудовольствие по поводу осуждения культа личности Сталина.

В 1960 г. в ходе работы международного совещания коммунистических и рабочих партий в Москве Лю Шаоци, который возглавлял делегацию КПК, подписал совместное итоговое заявление. Но уже тогда стало ясно, что китайские лидеры ведут дело к расколу коммунистического движения. 22 съезд КПСС, который проходил осенью 1961 г., стал последним, на котором присутствовала делегация КПК. Она покинула его, не дождавшись окончания работы.

Окончательные разногласия были сформулированы в 1963 г., когда в адрес КПСС из Пекина поступило письмо, озаглавленное как «Предложение о генеральной линии международного коммунистического движения». Китайские лидеры призывали к открытому противоборству между социализмом и капитализмом. СССР объявлен страной реставрации ревизионизма.

В феврале 1964 г. на Пленуме ЦК КПСС советские лидеры обвинили своих китайских оппонентов в отходе от согласованной линии коммунистического движения, в мелкобуржуазном авантюризме и великодержавном шовинизме. В свою очередь из Китая шли ответные обвинения в буржуазном перерождении. В общем, обе стороны начали соревнование в том, кто из них является «истинными марксистами». С весны 1965 г. отношения между КПСС и КПК были прерваны, как и большинство контактов на государственном уровне. В 1964 г. Мао Цзэдун выдвинул территориальные претензии к СССР. Кроме того, с начала 1960 - х гг. в основу официальной внешнеполитической линии была положена т.н. «теория промежуточных зон», которая позднее трансформировалась в концепцию о гегемонии двух сверхдержав. Суть её - провозглашение новой роли КНР в качестве третьей силы в противоборстве СССР и США. К этой силе должны были примкнуть и другие государства запада и востока, недовольные гегемонией двух сверхдержав.

Весной 1965 г. была создана группа по делам культурной революции, главным советником которой стала Цзян Цин.

В 1966 г. Мао нанес удар по своему окружению: выдвинув лозунг «сражаться, критиковать ревизионизм», он начал так называемую «культурную революцию».

Итак, «культурной революции» предшествовали грандиозные и необдуманные реформы.


3.3 Ход революции, ее последствия


Разногласия в руководстве КПК по проблемам определения внутриполитического курса и внешнеполитической ориентации страны достигли большой остроты к концу 1965 г. Мао Цзэдун и его сторонники выступили за возвращение к «яньаньским» нормам политической и социально - экономической организации общества. Идею о классовой борьбе в социалистическом обществе Мао Цзэдун выдвинул еще в 1957 г., а после Х пленума ЦК КПК 8-го созыва в 1962 г. он начал пропагандировать и навязывать стране мысль об «обострении классовой борьбы», выдвинул положение «о продолжении революции при диктатуре пролетариата». В этой связи появился и тезис о том, что часть членов КПК встала на путь «ревизионизма». Причем с самого начала борьба с «ревизионизмом» внутри страны стала неразрывно увязываться с борьбой против «международного ревизионизма», в это понятие включалась КПСС и. ряд других коммунистических и рабочих партии.

Мысль о «появлении ревизионизма в Китае» Мао Цзэдун стал особенно подчеркивать со второй половины 1965 г. Он считал, что в партию, правительство, армию и круги деятелей культуры проникло большое число представителей буржуазии и «контрреволюционных ревизионистов», и, только начав «великую пролетарскую культурную революцию», можно отвоевать власть, узурпированную «лицами, обладающими властью в партии и идущими по капиталистическому пути». Таким образом, «культурная революция», задуманная и развязанная Мао Цзэдуном в 1966 г., была нацелена на то, чтобы устранить из руководящих органон партии всех несогласных с его политикой, прежде всего сторонников VIII съезда КПК, навязать партии и народу свою схему развития Китая в духе левацких концепций «казарменного коммунизма», ускоренного строительства социализма, отказа от методов экономического стимулирования. Эти идеи наглядно отражались в призывах: «В промышленности учиться у дацинских нефтяников, в сельском хозяйстве - у дачжайской производственной бригады», «Всей стране учиться у армии», «Усиливать подготовку на случай войны и стихийных бедствий». Одновременно продолжалось раздувание культа личности Мао Цзэдуна. Постоянно нарушая принципы коллективного руководства в партии, Мао Цзэдун поставил себя к этому времени над ЦК КПК, Политбюро ЦК партии, часто не обсуждал с последними принимаемых им от имени партии решений. Именно он в обход партийного руководства страны развернул «культурную революцию» и руководил ею.

Появление серьезной оппозиции выдвинутому курсу Мао Цзэдуна заставило Мао искать теоретическое обоснование осложнившимся социальным процессам в стране. Была выдвинута идея о том, что большое число ревизионистов из числа представителей китайской буржуазии проникло в партийные органы, армию, правительство, науку и культуру. Только осуществив пролетарскую культурную революцию, можно отвоевать власть, узурпированную капиталистическими элементами. Таким образом, «культурная революция» была нацелена на устранение из руководящих органов партии и правительства всех не согласных с политикой «великого кормчего». Навязанная китайскому народу идея «казарменного коммунизма» сопровождалась усилением сопротивления маоистскому курсу и острой политической борьбой за власть [27, с. 98].

Впервые концепция «культурной революции» получила официальную жизнь на одном из пленумов, проходившем в мае 1966 г. Пленум тщательно готовился, поэтому на нем присутствовали большое количество сторонников Мао, включая представителей революционных преподавателей ВУЗов, студентов и другой левацки настроенной молодежи. Речь шла о необходимости проведения четырех чисток: политической, экономической, идеологической и организационной. Для многих членов Компартии стало абсолютно ясно, что Китай оказался перед началом больших перемен и потрясений. Была создана группа по делам «культурной революции» при ЦК КПК (ГКР) во главе с бывшим секретарем Мао - Чень Бодом, но главную роль играла жена Мао Цзян Цин. Постепенно ГКР заменила собой Политбюро и превратилась в штаб «культурной революции», ставший центром по разгрому «каппучистов» (ревизионистов, сторонников капиталистического развития в Китае). Ставилась задача разгрома партийных органов, которые обвинялись или подозревались в осуществлении «диктатуры буржуазии». Брошен лозунг «огонь по штабам!», под которыми подразумевались местные комитеты партии, «зараженные идеями ревизионизма» [28].

Историю «культурной революции» большинство китайских ученых делит на три этапа. Первый этап продолжался с мая 1966 г. по апрель 1969 г. - это была наиболее активная и разрушительная фаза «культурной революции», закончившаяся созывом IX съезда КПК. Поводом для начала движения послужила публикация и ноябре 1965 г. в шанхайской газете «Вэньхуэй бао» статьи Яо Вэньюаня «О новой редакции исторической драмы «Разжалование Хай Жуя». Пьеса была написана в I960 г. видным китайским историком, заместителем мэра Пекина У Ханем. Он был обвинен в том, что, рассказывая в своей драме об эпизоде из истории средневекового Китая, якобы намекал на несправедливость гонений и разжалования маршала, бывшего министра обороны КНР Пэн Дэхуая, давшего в 1959 г. негативную оценку «большому скачку» и народным коммунам в КНР. Пьеса была названа в статье «антисоциалистической ядовитой травой». За этим последовали обвинения против руководителей Пекинского горкома КПК и отдела пропаганды ЦК КПК. В конце 1965 г. был снят со своих постов заместитель министра обороны КНР, начальник Генерального штаба НОАК, секретарь ЦК КПК Ло Жуйцин, обвиняемый в «выступлении против партии» и «узурпации власти в армии» [29, с. 614].

В мае 1966 г. на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК было принято «Сообщение ЦК КПК от 16 мая», в котором излагались основные идеи Мао Цзэдуна о «культурной революции». На заседании был подвергнут резкой критике, а затем и снят со своих постов ряд высших руководителей партии, правительства и армии, включая секретаря ЦК КПК, первого секретаря Пекинского горкома партии Пэн Чжэня, секретаря ЦК КПК, заведующего отделом пропаганды ЦК КПК Лу Диньи, кандидата в члены Секретариата ЦК КПК Ян Шанкуня. Затем была создана Группа по делам культурной революции при ЦК КПК (далее ГКР) во главе с бывшим секретарем Мао Цзэдуна Чэнь Б о да. Жена Мао Цзян Цин и секретарь Шанхайского горкома партии Чжан Чуньцяо стали его заместителями, а секретарь ЦК КПК Кан Шэн, курировавший органы госбезопасности, - советником Группы. ГКР постепенно заменила собой Политбюро и Секретариат ЦК КПК и превратилась не без помощи Мао в «штаб культурной революции».

Для подавления оппозиционных сил в партии Мао Цзэдун и его сторонники использовали политически незрелую молодежь, из которой формировались штурмовые отряды хунвэйбинов - «красных охранников» (первые хунвэйбины появились в конце мая 1966 г. в средней школе при пекинском университете Цинхуа). В первом «Манифесте» хунвэйбинов говорилось: «Мы - стражи, защищающие красную власть, ЦК партии. Председатель Мао - наша опора. Освобождение всего человечества является нашей обязанностью. Идеи Мао Цзэдуна являются императивом во всех наших действиях. Мы клянемся, что ради защиты ЦК, защиты великого вождя председателя Мао мы, не задумываясь, отдадим последнюю каплю крови, решительно доведем до конца культурную революцию».

Культурная и научная деятельность была практически парализована и остановилась. Были закрыты все книжные магазины с запретом на продажу любых книг, кроме одной: цитатника Мао. Цитатник выпускался во многих вариантах оформления: в одном из них обложка цитатника была выполнена из твёрдой пластмассы, на которой не оставались следы крови. Такими цитатниками были забиты многие видные деятели партии, когда из их губ «выбивали буржуазный яд» [30].

Занятия в школах и вузах по инициативе Мао Цзэдуна были прекращены, для того чтобы учащимся ничто не препятствовало проводить «культурную революцию», начались преследования интеллигенции, членов партии, комсомола. Профессоров, школьных учителей, деятелей литературы и искусства, а затем и видных партийных и государственных работников выводили на «суд масс» в шутовских колпаках, избивали, глумились над ними якобы за их «ревизионистские действия», а в действительности - за самостоятельные суждения о положении в стране, за критические высказывания о внутренней и внешней политике КНР. По далеко не полным данным, представленным пекинским отделением Министерства государственной безопасности, с 23 августа по конец сентября 1966 г. хунвэйбины только в Пекине убили 1800 человек, конфисковали имущество у 33 тыс. 695 семей, произвели обыски и изгнали из Пекина более 85 тыс. человек. К 3 октября 1966 г. по всей стране из городов было уже изгнано 397400 человек, попавших в разряд «нечисти» [31].

В августе 1966 г. был созван XI пленум ЦК КПК 8-го созыва, в работе которого не участвовали многие члены ЦК, ставшие жертвами преследований. 5 августа Мао Цзэдун лично написал и вывесил в зале заседаний свою дацзыбао «Огонь по штабам!», он объявил участникам пленума о существовании в партии «буржуазного штаба», обвинил многих партийных руководителей в центре и на местах в том, что они осуществляют «диктатуру буржуазии», и призвал открыть «огонь по штабам», предполагая полностью разгромить либо парализовать руководящие партийные органы в центре и на местах, народные комитеты, массовые организации трудящихся, а затем создать новые «революционные» органы власти.

После «реорганизации» партийного руководства на пленуме из пяти заместителей председателя ЦК партии остался один министр обороны Линь Бяо, о котором говорилось как о «преемнике» Мао Цзэдуна. В результате заигрываний Мао Цзэдуна с хунвэйбинами до и во время пленума (имеется в виду его переписка с хунвэйбинами, встречи с ними), призывов открыть «огонь по штабам», бесчинства хунвэйбинов после пленума приобрели еще большие масштабы. Начался разгром органов власти, общественных организаций, парткомов. Хунвэйбины были поставлены, по существу, над партией и государственными органами.

Жизнь в стране была дезорганизована, экономике нанесен тяжелейший урон, подверглись репрессиям сотни тысяч членов КПК, усилились преследования интеллигенции. Из 97 членов и 73 кандидатов в члены ЦК КПК 8-го созыва соответственно 60 и 37 были объявлены «спецагентами и предателями», «контрреволюционными ревизионистскими элементами», 60 из 115 членов Постоянного комитета ВСНП 3-го созыва оклеветаны как «предатели», «ревизионисты», «лица, поддерживающие тайные связи с заграницей». Было репрессировано более 30 секретарей горкомов РШК, мэров и их заместителей, многие из них погибли. Более 2600 работников литературы и искусства стали жертвами репрессий. Погибли такие известные писатели, как Лао Шэ, Чжао Шули и десятки других. Только в 17 провинциях и городах было ошельмовано более 142 тыс. кадровых работников, занятых в сфере образования, и преподавателей. Подверглись репрессиям более 53 тыс. человек, работающих в области науки и техники [32, c. 234].

В годы «культурной революции», говорилось в обвинительном заключении по делу «четверки» (1981 г.), преследованиям, травле и уничтожению подверглось «большое число руководящих работников отдела ЦК КПК по организационной работе, органов общественной безопасности разных ступеней, прокуратуры, суда, армии, органов пропаганды». Жертвами «четверки» и Линь Бяо, согласно документу, стало в общей сложности более 727 тыс. человек, из которых свыше 34 тыс. были «доведены до смерти». По официальным китайским данным, число пострадавших в ходе «культурной революции» составило около 100 млн. человек.

В декабре 1966 г. наряду с отрядами хунвэйбинов появились отряды цзаофаней (бунтарей), в которые вовлекались молодые, обычно неквалифицированные рабочие, учащиеся, служащие. Они должны были перенести «культурную революцию» на предприятия и в учреждения, преодолеть сопротивление рабочих хунвэйбинам. Но рабочие по призыву комитетов КПК, а иногда и стихийно давали отпор бесчинствующим хунвэйбинам и цзаофаням, добивались улучшения материального положения, отправлялись в столицу для предъявления своих претензий, прекращали работу, объявляли забастовки, вступали в сражения с погромщиками. Против разгрома органов партии выступили такие видные партийные, государственные и военные деятели, как Чжу Дэ, Хэ Лун, Чэнь И и другие.

Чтобы сломить сопротивление противников «культурной революции», была развернута кампания по «захвату власти». В январе 1967 г. цзаофани Шанхая, подстрекаемые и руководимые ГКР, в частности ее членами Чжан Чуньцяо и Яо Вэньюанем, захватили партийную и административную власть в городе. Вслед за этим волна «захвата власти» у «облеченных властью и идущих по капиталистическому пути» прокатилась по всему Китаю. В Пекине в середине января власть была «захвачена» в 300 ведомствах и учреждениях. Парткомам и органам власти предъявлялись обвинения в том, что они в течение 17 лет с основания КНР стремились «реставрировать капитализм», «насаждали ревизионизм».

«Захват власти» осуществлялся с помощью армии, подавлявшей сопротивление и осуществлявшей контроль над коммуникациями, тюрьмами, складами, хранением и рассылкой секретных документов, банками, центральными архивами. Для поддержки «бунтарей» были выделены специальные части, так как и в армии имело место недовольство бесчинствами хунвэйбинов и цзаофаней. Подтверждением этому явились Уханьские события лета 1967 г.

Но быстро осуществить план «захвата власти» не удалось. Забастовки рабочих ширились, повсеместно происходили кровопролитные столкновения с цзаофанями, а также схватки между различными организациями хунвэйбинов и цзаофаней. Как пишут китайские историки, «Китай превратился в государство, где царил хаос и правил террор. Партийные и правительственные органы на всех уровнях были парализованы. Руководящие кадры и обладавшие знаниями и опытом интеллигенты подвергались гонениям».

С января 1967 г. началось создание новых антиконституционных органов местной власти - «ревкомов». На первых порах преобладание в них получили лидеры хунвэйбинов и цзаофаней, что вызвало недовольство партийных работников и военных. В центре и на местах обострилась политическая борьба, в ряде районов происходили столкновения между военными частями и организациями хунвэйбинов и цзаофаней. В конце лета 1967 г. в стране фактически был установлен военный контроль.

В ходе кампании «деревня окружает города» от 10 до 20 млн молодых людей с высшим образованием или получавшие таковое, насильственно отрывались от дома и депортировались в отдалённые деревни, районы и горы. Их не снаряжали практически ничем и отправляли с голыми руками. Судьба большинства из них неизвестна [33].

Многие хунвэйбины были детьми из неблагополучных семей. Малообразованные и с детства приученные к жестокости, они стали прекрасным орудием в руках Мао. Но поразительно другое: например, 45 % бунтарей города Кантона составляли дети интеллигенции. Даже дети Лю Шаоци однажды рассказали уже находящемуся под домашним арестом отцу о том, какие интересные вещи удалось экспроприировать в семье буржуазных элементов. Вскоре в среде хунвэйбинов началось расслоение по признаку происхождения. Они поделились на «красных» и «чёрных» - первые были выходцами из семей интеллигенции и партработников, вторые - дети бедноты и рабочих. Их шайки начали непримиримую борьбу. И у тех и у других при себе были одинаковые цитатники, но все их трактовали по-своему. Убийца после столкновения банд мог сказать, что это была «взаимовыручка», вор, укравший кирпичи с завода, оправдывался тем, что «революционный класс должен гнуть свою линию». Мао всё хуже и хуже контролировал основную массу «генералов культурной революции», но главные направления развития хаоса оставались под его контролем.

Когда хунвэйбины почувствовали, что в их сторону дует холодный ветер, они развязали ещё большее насилие и фракционную борьбу. Даже в маленькой деревушке Длинный овраг под видом революционной борьбы шла борьба между кланами, контролировавшими юг и север деревни. В Кантоне в июле-августе 1967 г. в вооружённых стычках между отрядами организации «Красное знамя», с одной стороны, и «Ветер коммунизма» - с другой, погибли 900 человек, причём в перестрелках участвовала артиллерия. В провинции Ганьсу к 50-ти машинам привязали проводами или проволокой людей и кололи их ножами, пока они не превращались в кровавое месиво.

Система контроля государства за обществом фактически самоустранилась. Правоохранительная и судебная система бездействовали, так что хунвэйбинам и цзаофаням была дана полная свобода действий, которая вылилась в хаос. Первоначально хунвэйбины действовали под контролем Мао и его соратников. Среди них было много карьеристов, и многим из них удалось сделать себе быструю карьеру на волне революционной демагогии и террора. По чужим головам они забирались наверх, обвиняя своих университетских преподавателей в «контрреволюционном ревизионизме», а своих «боевых товарищей» - в недостаточной революционности. Благодаря курьерским отрядам Кан Шэна Пекин осуществлял связь с главарями хунвэйбинов.

Состоявшийся в октябре 1968 г. XII пленум ЦК КПК, на котором присутствовало около трети состава ЦК, так как остальные были к этому времени репрессированы, санкционировал все акции «культурной революции», «навсегда» исключил из партии на основе сфабрикованных обвинений Председателя КНР Лю Шаоци и снял его со всех постов, одобрил проект нового Устава КПК. Началась усиленная подготовка к созыву IX съезда КПК. IX съезд КПК (апрель 1969 г.), на который делегаты не избирались, а назначались, одобрил и узаконил все акции, предпринимавшиеся в стране в 1966 - 1969 гг. В основном докладе, с которым на съезде выступил Линь Бяо, была выдвинута установка на продолжение чистки партийных организаций и государственных учреждений, начатой весной 1968 г. Вся история партии представлялась как борьба «линии Мао Цзэдуна» против различных «уклонистов», в том числе Ван Мина, Гао Гана, Пэн Дэхуая, и особенно Лю Шаоци. IX съезд одобрил курс на «непрерывную революцию», на подготовку к войне.

Новый Устав партии, принятый съездом, в отличие от Устава, принятого VIII съездом КПК в 1956 г., не определил задачи партии в области экономического и культурного строительства, улучшения жизни народа, развития демократии. Теоретической основой деятельности КПК были провозглашены «идеи Мао Цзэдуна». В программной части Устава содержалось положение о назначении Линь Бяо «преемником» Мао Цзэдуна. Как подчеркивал китайский историк Ли Хунлинь, положение о «преемнике», характерное для монархического абсолютизма, было внесено в Устав КПК Кан Шэном, который считал это «новаторским явлением» в истории международного коммунистического движения. «Это действительно было «новаторством» в том смысле, что со времени возникновения международного коммунистического движения такого странного явления еще не было, - писал Ли Хунлинь. - Трудно сказать, сколь «великое значение» имело оно для всего мира, а вот на судьбу Китая оно оказало воистину большое влияние, приведя страну на грань катастрофы».

В «Решении по некоторым вопросам истории КПК», принятом VI пленумом ЦК КПК 11-го созыва (июнь 1981 г.), указывается: «IX съезд партии, узаконивший ошибочную теорию и практику «культурной революции», укрепил позиции Линь Бяо, Цзян Цин, Кан Шэна и других в ЦК партии» [34].

Во второй половине 1968 года армия взяла ситуацию в стране под контроль. Многие города пришлось брать штурмом. Город Гуйлинь штурмовали 30 тысяч солдат и бомбили напалмом, после чего были вырезаны все хунвэйбины. Кампания по уничтожению взбунтовавшихся хунвэйбинов продолжалась до 1976 г. Она сопровождалась массовыми казнями и зачистками городов и деревень. Сам Мао считал, что в ходе «культурной революции» «было 30 % ошибок и 70 % было сделано правильно». Большинство источников даёт цифру в 100 млн. пострадавших. Впервые эта цифра появилась в газете «Жэньминь Жибао» 26 октября 1979 г. Только в провинции Гуанси во время «культурной революции» погибло свыше 67 тыс. человек, а в провинции Гуандун - 40 тыс.

«Бунтари» и хунвэйбины уничтожили значительную часть культурного наследия китайского и других народов. Например, были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т.д. Были уничтожены почти все монастыри и храмы в Тибете, сохранившиеся к началу «культурной революции» [35, c. 124].

Второй этап «культурной революции» - от IX до Х съезда КПК - начался в мае 1969 г. и завершился в августе 1973 г. Некоторые руководители, которым удалось сохранить свои позиции, требовали корректировки экстремистских установок в области экономики, учитывая насущные потребности развития страны. По их инициативе с начала 1970-х гг. стали осторожно вводиться элементы планирования, распределения по труду, материального стимулирования. Были также приняты меры по улучшению управления народным хозяйством, организации производства. Произошли некоторые изменения и в политике в области культуры, хотя жесткий контроль над культурной жизнью по-прежнему сохранился.

В 1970-1971 гг. произошли события, отразившие новый кризис внутри китайского руководства. В марте 1970 г. Мао Цзэдун принял решение о пересмотре Конституции КНР, высказав предложение об упразднении поста Председателя КНР. Однако Линь Бяо и Чэнь Бода высказались за сохранение поста Председателя КНР. В августе 1970 г. в Лушане был проведен II пленум ЦК КПК 9-го созыва. Линь Бяо и Чэнь Бода вновь заявили о необходимости сохранения поста Председателя КНР в новом варианте Конституции КНР. На пленуме разгорелась борьба. Мао Цзэдун 31 августа 1970 г. написал документ «Мое мнение», в котором подверг резкой критике взгляды Чэнь Бода, заявив, что последний «осуществил внезапную атаку, занимался провокационной деятельностью». После этого развернулась критика Чэнь Бода, было заявлено о проведении расследования в отношении него. Сразу после II пленума ЦК партии принял решение о начале кампании «критики Чэнь Бода и упорядочения стиля». 16 ноября 1970 г. ЦК издал «Указания по вопросу об антипартийной деятельности Чэнъ Бода», где говорилось, что он «лжемарксист», «интриган», «карьерист» и «антипартийный элемент».

II пленум ЦК КПК 9-го созыва явился проявлением серьезных политических столкновений в руководстве КНР, приведших к «сентябрьскому кризису» 1971 г. «Линь Бяо и его сторонники попытались создать на II пленуме ЦК общественное мнение, способствующее захвату ими власти, пишут китайские итсорики. Потерпев неудачу, они разработали план государственного переворота. Однако Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай разгромили этот заговор» [36, с. 111].

Вслед за исчезновением с политической арены Чэнь Бода в сентябре 1971 г. исчезают министр обороны Линь Бяо и группа военных руководителей (шесть из них были членами Политбюро ЦК КПК). По сообщению китайской стороны, Линь Бяо 13 сентября 1971 г. погиб в авиационной катастрофе вблизи Ундэрхана на территории МНР, пытаясь после неудавшегося «переворота» удрать за границу. Вслед за этим прошла новая чистка в армии, в ходе которой десятки тысяч офицеров подверглись репрессиям. За повседневную работу Военного совета ЦК КПК с октября 1971 г. стал отвечать маршал Е Цзяньин. В стране была развернута кампания «критики Линь Бяо и упорядочения стиля».

В марте 1973 г. ЦК КПК принял решение о реабилитации бывшего Генерального секретаря ЦК Дэн Сяопина и восстановлении его в должности заместителя премьера Госсовета. Активизировался процесс восстановления деятельности комсомола, профсоюзов, федерации женщин, начатый в 1972 г. Были проведены провинциальные съезды КСМК.

В центре внимания Х съезда КПК (август 1973 г.) находились внутриполитические проблемы. Съезд единодушно осудил Линь Бяо и Чэнь Бода, призвал «и дальше как следует вести движение за критику Линь Бяо и упорядочение стиля», фактически обосновал неизбежность внутренней борьбы в КПК. Съезд признал правильной линию «культурной революции», ориентировал партию и народ на продолжение прежнего политического курса, теоретической основой которого являлись установки Мао Цзэдуна о «продолжении революции в условиях диктатуры пролетариата», об «обострении классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией». «X съезд продолжил левацкие ошибки IX съезда и выдвинул Ван Хунвэня на пост заместителя председателя ЦК партии, - говорится в «Решении» VI пленума ЦК КПК.- Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань и Ван Хунвэнь образовали «группу четырех» в Политбюро ЦК, что укрепило силы контрреволюционной группировки Цзян Цин».

В то же время съезд санкционировал меры, направленные на возобновление деятельности ВСНП, профсоюзных и молодежных организаций, фактически одобрил реабилитацию части партийных и административных кадров, в том числе Дэн Сяопина, который был избран членом ЦК, а в январе 1975 г. стал одним из заместителей председателя ЦК КПК. В коммюнике съезда были опущены некоторые левацкие установки 1966-1969 гг., реализация которых нанесла тяжелый ущерб экономике страны.

Третий этап «культурной революции» продолжался с сентября 1973 г. до октября 1976 г., т. е. от Х съезда КПК до разгрома «контрреволюционной» «банды четырех» во главе с Цзян Цин, ознаменовавшего собой конец «культурной революции».

Несмотря на достигнутый на Х съезде компромисс между различными силами в КПК, обстановка в стране продолжала оставаться нестабильной. В начале 1974 г. по предложению Цзян Цин, Ван Хунвэня и их сторонников, одобренному Мао Цзэдуном, была развернута новая общенациональная политико-идеологическая кампания «критики Линь Бяо и Конфуция». Начало ей положили выступления в печати, направленные на развенчание конфуцианства и восхваление легизма - древнекитайского идейного течения, господствовавшего при императоре Цинь Шихуане - главе первой общекитайской деспотии (III в. до н. э.). Специфической чертой кампании, как и некоторых предыдущих, явилось обращение к историческим аналогиям, к аргументам из области китайской политической мысли в целях решения актуальных идеологических и политических проблем.

В январе 1975 г. после 10-летнего перерыва была созвана 1-я сессия ВСНП 4-го созыва, принявшая новую Конституцию КНР. Конституция представляла собой результат компромисса: с одной стороны, в нее были включены установки 1966-1969 гг. (в том числе и призывы «готовиться на случай войны»), с другой - она закрепляла право членов «коммун» на приусадебные участки, признавала производственную бригаду (а не «коммуну») основной хозрасчетной единицей, предусматривала необходимость постепенного повышения материального и культурного уровня жизни народа, оплаты по труду.

Сессия ВСНП сформировала высшие государственные органы власти КНР. В Постоянный комитет ВСНП вошли председатель - Чжу Дэ и 22 его заместителя, в большинстве своем старейшие кадровые работники (Дун Биу, Лю Бочэн, Не Жунчжэнь, Сюй Сянцянь, Сун Цинлин, Чэнь Юнь, Тань Чжэньлинь). В то же время в состав правительства вошли и сторонники Цзян Цин (Каи Шэн, У Дэ). Высшие посты в армии также были распределены между представителями соперничавших группировок в китайском руководстве.

Вскоре после завершения работы сессии ВСНП выдвиженцы «культурной революции» предприняли очередную попытку упрочить свои позиции. С этой целью по инициативе Мао Цзэдуна на рубеже 1974 - 1975 гг. была развернута кампания под лозунгом борьбы «за изучение теории диктатуры пролетариата». Важной задачей этой кампании являлась борьба против тех представителей руководства КПК (Чжоу Эньлай, Чэнь Юнь, Дэн Сяопин), которые отстаивали необходимость повышения внимания к развитию экономики, применению более рациональных методов управления народным хозяйством.

В ходе новой политической кампании распределение по труду, право на приусадебные участки, товарно-денежные отношения объявлялись «буржуазным правом», которое необходимо «ограничивать», т. е. вводить уравниловку. Под прикрытием новой кампании на многих промышленных предприятиях и в «коммунах» ущемлялись экономические интересы трудящихся. В ряде случаев отменялись меры материального поощрения, практиковалась работа в сверхурочные часы, ликвидировались приусадебные участки. Все это вызывало массовое недовольство трудящихся, забастовки рабочих, волнения крестьян.

После тяжелой болезни в январе 1976 г. умер премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай. В апреле того же года во время церемонии, посвященной его памяти, произошли массовые выступления на главной площади Пекина - Тяньаньмэнь. Участники выступлений осудили деятельность Цзян Цин и других членов Группы по делам культурной революции и потребовали их отстранения. Позднее, оценивая эти события, Дэн Сяопин указывал, что массовые выступления на площади Тяньаньмэнь, хотя и носили стихийный характер, все же представляли собой движение, которое твердо поддерживало партийное руководство и выступало против «четверки».

После этих событий прокатилась новая волна репрессий» Дэн Сяопин был снят со всех постов, премьером Госсовета КНР стал министр общественной безопасности Хуа Гофэн. В Китае развернулась новая политическая кампания «борьбы с правоуклонистским поветрием пересмотра правильных выводов культурной революции», острие которой было направлено против Дэн Сяопина и его сторонников. Начался новый тур борьбы с «лицами, облеченными властью и идущими по капиталистическому пути». После выступлений на площади Тяньаньмэнь газета «Жэньминь жибао» писала: «Инцидент еще более убедительно доказал, что буржуазия находится как раз внутри самой Коммунистической партии. Если раньше некоторые люди не понимали, что идущие по капиталистическому пути - это как раз и есть внутрипартийная буржуазия, которая является главным объектом продолжения революции при диктатуре пролетариата, то контрреволюционный политический инцидент на площади Тяньаньмэнь заставил их осознать это».

сентября 1976 г. в Пекине на 83-м году жизни скончался Мао Цзэдун. Смерть Мао Цзэдуна и последующие события, связанные с арестом и устранением по инициативе маршала Е Цзяньина от власти «четверки» - Цзян Цин, Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюаня и Ван Хунвэня, явились важным рубежом в истории Китая. Они поставили точку в «культурной революции».

Вот одно из высказывания Линь Бяо - деятеля культурной революции (1967 г.): «… ну, убивали людей в Синьцзяне: за дело убили или по ошибке - всё равно не так уж много. Ещё убивали в Нанкине и других местах, но всё равно в целом погибло меньше, чем погибает в одной битве… Так что потери минимальны, так что достигнутые успехи максимальны, максимальны… Это великий замысел, гарантирующий наше будущее на сто лет вперёд. Хунвэйбины - это небесные воины, хватающие у власти главарей буржуазии» [37].

Как отмечал профессор Университета Беркли Ли Хунъюн, большинство людей считают Культурную революцию масштабной политической чисткой в ходе борьбы за власть между стареющим Мао и другой - более прагматичной - частью партийного и государственного руководства. Кто-то видит в ней идеологическую борьбу между сторонниками разных политических курсов, спорами о правильной (если уместно говорить о правильности трактовок изначально лживого «учения») интерпретации марксизма: прагматики строили свою позицию на строго экономической интерпретации марксизма, тогда как маоисты ссылались на те положения марксизма, которые оправдывают волюнтаризм, ставя во главу угла политическое сознание. Есть и те, кто просто сводит Культурную революцию к проявлениям личных идиосинкразий Мао. Как бы то ни было, в большинстве работ Культурную революцию пытаются объяснить стремлением Мао мобилизовать массы для нанесения удара по КПК - той самой партии, во главе которой он стоял.

Автор позволит себе согласиться с уважаемым им Юлиусом Эволой в том, что «маоизма» как учения не существует: наиболее известная «программная» книга Мао - «Цитатник», представляет собой обычный набор отрывков речей и произведений разного времени [38, с. 149]. Ни о каком особом учении не может идти речь, если на первых страницах можно прочитать: «Теоретическим основанием, на котором строится вся наша мысль, является марксизм-ленинизм». По мнению некоторых, в основании маоистской доктрины лежит «национализм». Однако в маоизме, вне всяких сомнений, речь идет о коммунистическом национализме. В его основе лежит коллективистское понимание нации как массы или даже орды. Когда Мао выступает против усиления партийных бюрократических структур, проповедуя прямую связь с «народом», когда он говорит об «армии, единой с народом», повторяя хорошо известную формулу «тотальной мобилизации», его вдохновляет почти тот же дух или пафос массы, который царил во время Французской революции, levee des enfants de la Patrie (франц. строчка из Марсельезы, доcл.: «Вставайте, дети Отчизны»), между тем как двучлен масса-вождь, («культ личности», подвергшийся критике в пост - сталинистской России и возродившийся в еще более боголепном почитании Мао, ставшего идолом фанатичных китайских масс), повторяет один из наиболее спорных аспектов тоталитарных диктатур.

Коммунизм плюс «национализм» описанного толка: прямая противоположность высшей, иерархической и аристократической концепции нации. Исходя из этого, «Die Kulturrevolution» - несомненно, является разрушительной, и, прежде всего, в социальном плане силой, основываясь на адской смеси подрывных сил коммунизма, китайской фанатичности и преданности вождю, бездуховности, антииерархичности и личных амбиций Мао Дзэдуна. Все мы помним уничтожение монахов и монастырей под знаменем «Культревольта». Сотни тысяч замученных, убитых хунвейбинами - это ли не доказательство грандиозных социальных (т.е. народных) потрясений? В этом желали видеть позитивный нигилизм, стремление начать с нуля.

Мао заявлял, что опирается на обездоленные массы, поскольку «нищета рождает желание перемен, желание действия, желание революции», это как бы «чистый лист бумаги», на котором можно написать все что угодно. Презрение к личности, к отдельному человеку в маоизме столь же сильно, как и в раннем большевизме - а это при наличии тоталитаризма, да еще агрессивно-красного, неизбежно приводит к уничтожению неугодных, т.е. социальным потрясениям. Известно, что в красном Китае частная жизнь, семейное воспитание, все формы личной жизни, включая даже секс (за исключением его простейших форм), подвергаются остракизму. Лозунгом является интеграция (на самом деле являющаяся дезинтеграцией) челов. в охваченный фанатизмом «коллектив» [39].

Что до другой составляющей мифа «маоизма», а именно его антитехнократической позиции, которая, согласно маркузианскому анализу высокоразвитых форм индустриального общества, заслуживает положительной оценки, то это чистый обман. Разве не стремился Мао к индустриализации своей страны вплоть до создания собственной атомной бомбы, накапливая все средства для «справедливой войны» в мировом масштабе, и тем самым вставая на тот же путь, которым пошла коммунистическая Россия, вынужденная создавать технологические и технократические структуры, аналогичные существующим в промышленно развитых буржуазных странах?

Итак, автор считает доказанным, что именно социальные потрясения пришли вслед за Культурной революцией, которая проходила под заведомо лживыми коммунистическими лозунгами, которая по сути была анти-иерархической, анти-традиционной (контроль за семьями, рабочие коммуны как антипод свободного крестьянина), анти-духовной. Сии ее качества несомненно привели к духовному обнищанию и дегенерации и уничтожению самостоятельного, волевого, предпринимательского слоя китайской нации.


Глава IV. Реформы в Китае конца 1970-х гг.

синьхайский революция реформа политический

4.1 Экономическая реформа 1978 г.


Начало экономической реформы относится к концу 1978 г., когда третий пленум ЦК КПК объявил о «реформе открытости». XIV съезд КПК постановил, что целью реформы является создание социалистической рыночной экономической системы с китайской спецификой.

Практически все 800 млн крестьян получили право на свободное сельскохозяйственное производство. В основном отменена система госзаготовок, освобождены цены на большинство видов сельскохозяйственной продукции. В деревне появились предприятия, созданные по инициативе крестьян, - волостно-поселковые. Они создали новые рабочие места, способствовав тем самым решению проблемы излишней рабочей силы в сельском хозяйстве, повышению жизненного уровня крестьян, модернизации сельского хозяйства, а также развитию реформы в целом. 3-й пленум ЦК КПК двенадцатого созыва в 1984 г. впервые выдвинул концепцию плановой товарной экономики, отбросив традиционное представление о несовместимости планового и товарного хозяйства. В городах в соответствии с принципом отделения права хозяйствования от права собственности отобран ряд предприятий, которым предоставили большую свободу действий. Постепенно они должны стать самостоятельными самофинансирующимися экономическими субъектами и выходить на рынок непосредственно в качестве товаропроизводителей. На предприятиях введен налог на прибыль вместо старой системы сдачи части прибыли, установлена система ответственности за результат предпринимательства на основе подряда, преобразована система планирования и ценообразования в целях усиления рыночных рычагов. Четыре города - Шэньчжэнь, Чжухай, Сямынь, Шаньтоу - были объявлены специальными экономическими зонами. Вслед за ними 14 приморских городов, четыре региона в устьях рек Янцзы и Чжуцзян, юго-восточная часть провинции Фуцзянь, регион в районе Бахайского залива стали открытыми экономическими зонами. На острове Хайнань создана одноименная новая провинция, а сам он стал специальной экономической зоной. Все эти города и районы получили различные инвестиционные и налоговые льготы для привлечения иностранного капитала и технологий, заимствования эффективных методов управления у иностранных партнеров. Быстрое развитие их экономики способствовало эффективному росту в масштабе страны.

За годы реформы экономическая система Китая претерпела глубокие изменения. Образовалась многоукладная экономика. Госпредприятия дают сегодня 48,3% промышленной продукции, коллективные - 38,2, частные, в том числе с иностранным участием, - 13,5%. На долю государственной торговли приходится 41,3% общего розничного оборота, коллективной - 27,9, частной - 30,8% [40, с. 122].

Началось образование групповых предприятий, ставших основными участниками рынка. В соответствии с принципом «Чжуа Да Фан Сяо» («держать в руках большие предприятия, отпустить маленькие») многие мелкие госпредприятия получили право изменить не только механизм хозяйствования, но и форму собственности. Это позволило государству сосредоточить силы на улучшении положения крупных предприятий.

Формируется рыночный механизм, который играет все большую роль в экономической жизни страны. Отсюда чисто либеральная одержимость экономикой, которая создает, с одной стороны, коммунистически сакрализированный образ «рабочего» как царя экономики, а с другой - дает силу профсоюзам и «экономической», необоснованной зарплате, что является признаком дикого капитализма.

Доля видов промышленной продукции, производство которых регулируется государственными директивными планами, снизилась с 95% в 1978 г. до 5% в настоящее время.

Образуется структура распределения, соединившая принцип распределения по труду с другими его видами. Началось создание системы социального обеспечения населения.


4.2 Привлечение инвестиций


В конце 1970-х - начале 1980-х гг. сложились благоприятные внутренние и внешние условия для привлечения иностранного капитала в КНР. Страной был взят курс на ускоренную модернизацию народного хозяйства, потребовавший значительных финансовых и материально-технических ресурсов, с другой стороны, на международном рынке имелись избыточные свободные капиталы. Введение налоговых и таможенных льгот для СП, облегчение процесса их создания, учреждение районов льготного инвестирования в приморской полосе дали толчок развитию совместного предпринимательства, представленному на первоначальном этапе главным образом кооперационными предприятиями, действовавшими в трудоемких областях обрабатывающей промышленности, в сфере услуг, туризма, в коммунальном и гостиничном хозяйстве и т.п. Предприятия концентрировались в приморских провинциях Гуандун и Фуцзянь, большинство иностранных вкладчиков являлись зарубежными китайцами из Гонконга, Макао, Тайваня. При этом низкая экономическая эффективность хозяйствования (малый экспорт, дефицит валютных доходов, узкая непроизводственная отраслевая структура, краткосрочный характер сотрудничества, привязанность к зарубежным поставкам и т.д.) требовала от китайского руководства принятия действенных шагов.

В середине 1980-х годов они были сделаны. Усилилась роль государства в регулировании иностранных инвестиций, были предприняты шаги по их выборочному ограничению и поощрению в отношении отраслевой, технологической и территориальной структуры. Шел постепенный процесс адаптации национального законодательства к общепринятой мировой практике.

В результате, начиная со второй половины 1980-х гг. в КНР наметился переход от количественного наращивания внешних ресурсов вследствие либерализации инвестиционного климата к многосторонней системе поощрения иностранных капиталовложений с учетом их качественных характеристик. Более двух третей СП, созданных в этот период, пришлись на сферу производства (автомобилестроение, нефтепереработка, угледобыча, производство бытовой техники), совместные (паевые) предприятия стали преобладающей формой совместного предпринимательства, усилилась их экспортная направленность, активнее пошел в страну тайваньский капитал. Тяньаньмэньские события лета 1989 г. и последующие за ними санкции западных стран снизили число создаваемых совместных и кооперационных предприятий, одновременно резко возросло количество иностранных предприятий, что поощрялось правительством в условиях нехватки валютных средств [41].

Начало кредитного сотрудничества КНР с зарубежными странами относится к 1978 г., когда Китай признал необходимость и возможность получения внешней помощи, и Банк Китая приступил к заключению соответствующих соглашений с банковскими учреждениями западных стран. Вступление Китая весной 1980 г. в МВФ и Всемирный Банк укрепило его позиции на мировом рынке ссудных капиталов. С 1986 г. Китай также стал членом АзБР, а с 1984 г. - членом Банка международных расчетов в Базеле (Швейцария).

Первый опыт КНР в области привлечения ссудных капиталов оказался не слишком успешным. В 1978-1979 гг. Китай поспешно заключил крупные контракты на импорт комплектного оборудования без конкретной увязки с реальными потребностями и возможностями национальной экономики, что дало толчок искусственному форсированию внешнего заимствования. Эффективное использование иностранных кредитов затруднялось крайней технологической отсталостью, неразвитостью инфраструктуры, нехваткой сырья, энергии, дефицитом квалифицированных кадров, освоение новейшего импортного оборудования столкнулось с непропорционально высокими валютными затратами. Ситуация усугублялась тем, что подавляющая часть займов приходилась на несвязанные, но дорогие краткосрочные банковские коммерческие кредиты, предоставляемые по плавающей процентной ставке (около 15-18% годовых) на срок от полугода до пяти лет, а также на экспортные кредиты под государственные гарантии (5-10 лет из расчета около 7% годовых). Широкое использование экспортных кредитов сдерживалось их связанным характером: импорт ограничивался поставками товаров страны-кредитора по строго определенной номенклатуре.


4.3 Синтез капитализма и «социализма»


Нет сомнений, что Китай придерживается принципов и социализма, и капитализма. Конституция КНР гласит: «Китайская Народная Республика <#"justify">Китай в ХХ в. претерпел огромные революции. От тоскливой колонии - к навязчивой воинствующей державе, от затхлого восточного феодализма - к конституции и «коммунизму». Каждая из революций несла анти-традиционные асоциальные последствия. Разложившийся феодальный строй явил собою богатую почву для подрывных сил в лице студенческих тайных кружков, литературных обществ и прочих перманентных революционеров.

С одной стороны, это было обусловлено простыми законами природы: мертвое сменяется живым, сильное вырастает из слабого. С другой стороны, «от стен полицейского управления веяло чуждой народу властью». Рост массового простейшего национализма - «Китаю - китайскую власть», смутные желания толп, бесправие и коррупция позволили темным прокоммунистическим силам взять Китай в плен.

К осени 1911 г. в стране сложилась революционная ситуация. Общество было недовольно ситуацией, и показателем их социального, народного характера может служить обилие политических инструментов, доступных для народа - союзы и тайные общества. Ситуация развилась до открытых народных выступлений в Сычуане 1911 г.

Можно считать главными движущими силами событий этих лет народ. Героизм, который проявили революционеры из простого народа, из армии, - вот неплохой показатель социального характера сиих событий, за несколько дней численность революционных вооруженных сил увеличилась благодаря всенародной поддержке с 8 тысяч до нескольких десятков тысяч человек, что позволило успешно отбить первый натиск государственной армии на Ухань.

Между тем Китай оставался политически раздробленным, а большая часть его территории находилась под властью «военщины». События 1898-1927 гг. определили круг необходимых реформ, повернули вспять феодальное разложение огромной страны, изменили мышление социума. Казавшиеся невозможным фундаментальные изменения и реформы произошли за какие-то годы, изменив революционным путем систему, нуждавшуюся в эволюции. Несомненны изменения в социальной сфере. Оторванные от своих традиционных занятий, укладов, крестьяне вынуждены были интегрироваться в новую политическую систему. Невозможно сказать, что именно социальная область жизни (после революции) осталась нетронутой. В самом деле, толпы крестьян, чиновников лишились Традиции как этического императива действия, как основы бытийно-поведенческого комплекса. Ритуалы, иерархия в виде монархии - всё это рухнуло под напором про-коммунистических сил, левацких, разрушительных, антитрадиционных, антиирерархических сил. Старые «мифы» (здесь: идея-сила) отошли в прошлое.

В конце 1950-х гг. произошёл дипломатический конфликт между КНР и СССР. Разоблачения сталинизма на XX съезде КПСС, хрущёвский курс на постепенную либерализацию в экономике при политике «Мирного сосуществования» вызвали недовольство Мао Цзэдуна, как противоречащие коммунистической идеологии и создающие угрозу его личной власти в КПК. Политика Хрущёва была названа ревизионистской, а её сторонники (Лю Шаоци и др.) подверглись уничтожающей критике в годы Культурной революции [43].

Со стороны СССР знаком недовольства маоистской политикой стал внезапный отзыв всего корпуса советских специалистов, работавших в КНР по программе международного сотрудничества.

Кульминацией конфликта стали пограничные столкновения вокруг острова Даманский на реке Уссури. Итак, «культурной революции» предшествовали грандиозные и необдуманные реформы. Автор считает доказанным, что именно социальные потрясения пришли вслед за Культурной революцией, которая проходила под заведомо лживыми коммунистическими лозунгами, которая по сути была анти - иерархической, анти - традиционной (контроль за семьями, рабочие коммуны как антипод свободного крестьянина), анти - духовной. Сии ее качества несомненно привели к духовному обнищанию и дегенерации и уничтожению самостоятельного, волевого, предпринимательского слоя китайской нации. Вывод модно сделать такой. В quasi-коммунистическом Китае существует капитал в марксовом смысле, но направленный жесткой рукой «демократического» государства, надо сказать, во благо населения. Да и существует ли в природе коммунизм, социализм? Каждый видит в них то, что хочет, десятки толкований.

Однако. Последние новости показывают нам коррупционные скандалы, бездуховность homo economicus - нового китайского среднего класса, отравленного одержимостью потреблением даже в такой строгой и богатой традициями стране. Таков синтез капитализма и социализма.


Примечания


1. Ленин В.И. Горючий материал в мировой политике. В 40 т. Т.17: полное собрание сочинений / В.И. Ленин. М.: Изд-во Госполитиздат, 1978. - с. 179.

. Белов Е.А. Революция 1911-1913 гг. в Китае / Е.А. Белов - М.: Изд-во МГУ, 1958. - с. 23.

. Ефимов В.Е. Революция 1911-1913 гг. в Китае и Сунь Ятсен. В 6 т. Т.5: ученые записки ЛГПИ им. Покровского / В.Е. Ефимов. 1940. - с. 42.

. Красный архив. В 18 т. Т. 5: сб. науч. тр. / ред. В.Н. Лопатин. 1926. - с. 66 5. Синьхайская революция в Китае. сб.ст. / МГУ; ред. С.Л. Тихвинский - М.: Политиздат 1962. - с. 78.

. Сунь Ятсен. К столетию со дня рождения, сборник статей, воспоминаний и материалов / МГУ; ред. С.Л. Тихвинский - М.: История 1966. - с. 135.

. Гарушянц Ю.М. Советская историческая литература о китайской революции 1911 года / Ю.М.Гарушянц - Н.: Изд-во Свет, 1990. - с. 91-96.

. Ли Шу. Политическая жизнь Китая в период революции 1911 года / Ли Шу - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2009. - с. 235 (пер. с кит.).

. Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) - 3-е изд., испр. и доп. М.: Издательство МГУ, 2004г. - с. 750.

. там же, с. 752.

. Синьхайская революция 1911-13 гг : сборник документов и материалов / ред.: А.В.Петушков, В.Е.Курочкин. - М.: изд. Наука, 1968. - с. 52-53.

. Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Издательство Московского университета, 2004. - с. 758.

13. там же, с. 761.

14. Белов Е.А. Революция 1911-1913 гг. в Китае / Е.А. Белов - М.: Изд-во МГУ, 1958. - с. 12.

15. Ефимов Т.В. Буржуазная революция в китае и Сунь Ятсен : Факты и проблемы / Т.В.Ефимов - М.: Изд-во МГУ, 1974. - с. 42.

16. Ефимов Т.В. Буржуазная революция в китае и Сунь Ятсен (1911-1913 гг.). Факты и проблемы. М., 1974. - с. 142.

. Никифоров В.Н. Китай в годы «пробуждения Азии». / В.Н.Никифоров - М.: Изд-во Новый путь, 1982. - с. 74.

18. там же, с. 79.

. Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Издательство Московского университета, 2004. - с. 735.

. Ерманченко И.С. Синьхайская революция в современной историографии Китая / И.С.Ермаченко - Москва: Изд-во Просвещение, 2004. - с. 57.

. Белов Е.А. Революция 1911-1913 гг. в Китае / Е.А. Белов - М.: Изд-во МГУ, 1958. - с. 13.

. Седов М.А., Косовский П.Е. Новая история Китая / М.А.Седова, П.Е.Котовский. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 1972. - с. 147.

23.ё#"justify">. Сунь Ятсен. К столетию со дня рождения, сборник статей, воспоминаний и материалов / МГУ; ред. С.Л. Тихвинский - М.: История 1966. - с. 23.

25. . Революция и гражданская война в Китае [Электронный ресурс] // Хронос: всемирная история в интернете: сайт. - URL: #"justify">27. Юрьев М. Ф. Революция 1925-1927 гг. в Китае / М.Ф.Юрьев - 3-е изд., перераб. и доп. - М., 1968. - с. 98.

28. Развитие Китая [Электронный ресурс] // История культуры: сайт. - URL: <#"justify">29. Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред.) - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Издательство Московского университета, 2004. - с. 614.

. #"justify">31. БУНТ - ДЕЛО ПРАВОЕ! (история Великой Пролетарской Культурной Революции в Китае) [Электронный ресурс] // Интернет-проект Саратовской ячейки маоистской партии: сайт. - URL:

#"justify">Список использованной литературы


1. Белов Е.А. Революция 1911-1913 гг. в Китае / Е.А. Белов - М.: Изд-во МГУ, 1958. - 320 с.

2. Гарушянц Ю.М. Советская историческая литература о китайской революции 1911 года / Ю.М.Гарушянц - Н.: Изд-во Свет, 1990. - 257 с.: ил.

. Делюсин Л.О. Культурная революция: тридцать лет спустя / Л.О.Делюсин - М.: Изд-во Ин-та междунар. экон. и полит. исслед. РАН, 2002. - 170 с.

. Ерманченко И.С. Синьхайская революция в современной историографии Китая / И.С.Ермаченко - М.: Изд-во Просвещение, 2004. - 300 с.

5. Ефимов Т.В. Буржуазная революция в китае и Сунь Ятсен : Факты и проблемы / Т.В.Ефимов - М.: Изд-во МГУ, 1974. - 340 с.

6. Ефимов Г.В. Очерки по новой и новейшей истории Китая / Г.В.Ефимов : 2-е изд., перераб. и доп., 2004. - 400 с.

. Ефимов В.Е. Революция 1911-1913 гг. в Китае и Сунь Ятсен. В 6 т. Т.5: ученые записки ЛГПИ им. Покровского / В.Е. Ефимов. 1940 - 235 с.

. История Китая: учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / Л.С. Васильев, З.Г. Лапина, А.В. Меликсетов, А.А. Писарев; отв. ред. З.Г.Лапина. - 3-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство Московского университета, 2004. - 890 с.

9. Косюков Ю.Л. Зигзаги «культурной революции» : Пекинский дневник. / Ю.Л.Косюков - М.: Мол. гвардия, 1968. - 240 с.: ил.

. Красный архив. В 18 т. Т. 5: сб. науч. тр. / ред. В.Н. Лопатин. 1926. - 210 с.

. Ленин В.И. Горючий материал в мировой политике. В 40 т. Т.17: полное собрание сочинений / В.И. Ленин М.: Изд-во Госполитиздат, 1978. - 400 с.

. Ли Шу. Политическая жизнь Китая в период революции 1911 года / Ли Шу - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 2009. - 621.с.: ил. (пер. с кит.)

. Мао Цзэдун. К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа : в 2 т. Т.1 / сост. Ли Шиху ; ред. Яо Гай. - М. : Изд-во Моск. Гос. Ун-та., 1978. - 400 с.

. Надеев И.М. Культурная революция и судьба китайской литературы / И.М.Надеев : 2-е изд., перераб. и доп. М.: Пересвет, 2006 - 240 с. - Библиограф. в конце глав.

15. Никифоров В.Н. Китай в годы «пробуждения Азии». / В.Н.Никифоров - М.: Изд-во Новый путь, 1982. - 230 с.

16. Седов М.А., Косовский П.Е. Новая история Китая / М.А.Седова, П.Е.Котовский. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Проспект, 1972. - 256 с.: ил.

17. Синьхайская революция в Китае. сб.ст. / МГУ; ред. С.Л. Тихвинский - М.: Политиздат 1962. - 560 с.: ил.

18. Синьхайская революция 1911-13 гг : сборник документов и материалов / ред.: А.В.Петушков, В.Е.Курочкин. - М.: изд. Наука, 1968. - 432 с.

. Сунь Ятсен. К столетию со дня рождения, сборник статей, воспоминаний и материалов / МГУ; ред. С.Л. Тихвинский - М.: История 1966. - 350 с.: ил.

. Усов В.Н. КНР: от большого скачка к культурной революции: (19 60-1966 гг.) / В.Н.Усов - М.: Пересвет, 2003. Информ. бюл. / РАН. Ин-т Дал. Востока. - М., 1998. - Ч.1. - N 4. - С.1-221. ; Ч.2. - N 5.

. Юрьев М. Ф. Революция 1925-1927 гг. в Китае / М.Ф.Юрьев - 3-е изд., перераб. и доп. - М., 1968. - 310 с.: ил.

Электронные источники

22. Очерк истории Синьхайской революции [Электронный ресурс] // История: сайт. - URL: #"justify">29. Постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Китая о великой пролетарской культурной революции [Электронный ресурс] // Маоистская библиотека: сайт. - URL: http://library.maoism.ru/kpk8aug.htm 30. БУНТ - ДЕЛО ПРАВОЕ! (история Великой Пролетарской Культурной Революции в Китае) [Электронный ресурс] // Интернет-проект Саратовской ячейки маоистской партии: сайт. - URL:

http://ataka-zine.narod.ru/Shapinow_Cultural_Revolution.htm#_Toc97018125 (дата обращения: 13.05.2011).


Теги: Социальные потрясения в Китае в XX в.  Диплом  История
Просмотров: 48963
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Социальные потрясения в Китае в XX в.
Назад