Иран после Первой мировой войны и образование Гилянской Советской республики

Содержание


Введение

. Внешнеполитический курс иностранных держав в отношении Ирана после Первой Мировой войны (1918-1920 гг.)

.1Позиция Великобритании: курс жесткого интервенционизма

.2Позиция Советской России: налаживание дипломатического взаимодействия

. Провозглашение Гилянской Советской республики (1920 г.)

.1 Дженгелийское движение: внутренний оратор Гилянской революции

.2 Реализация плана Л.Д. Троцкого по созданию Гилянской Советской республики (1919-1920 гг.)

.3 Позиция Советского руководства по отношению к Гилянской Советской республике

. Закат Гилянской Советской республики (1920-1921 гг.)

.1 Позиция коммунистов в Гиляне

.2 Трансформация Советской позиции: разрыв с Кучек-ханом

Заключение

Список использованных источников и литературы


Введение


Актуальность темы исследования обусловлена тем, что в условиях новой советской власти становление и развитие международного сотрудничества с любой зарубежной страной имело большое политическое и экономическое значение.

Известно, что окончание первой мировой войны, гражданской войны и иностранной интервенции на территории Советской России создали новые условия в формировании международных отношений. Важным фактором в этом процессе стало существование Советского государства как принципиально новой общественно-политической системы. Одновременно обострились противоречия между самыми крупнейшими капиталистическими государствами, а также между ними и «пробуждающимися» странами Востока. Это обстоятельство было использовано советским правительством для установления дипломатических отношений с восточными соседями. Укрепление отношений молодого советского государства с ними имело исключительно важное геополитическое значение. В 1921 году РСФСР подписала договоры с Ираном, Афганистаном и Турцией. В этих документах решались спорные пограничные и имущественные вопросы, провозглашались принципы Советской России на Востоке. Кроме того, в результате подписания этого и других договоров с Ираном, были заключены так необходимые в это труднейшее для России время соглашения политического, экономического и военного характера.

Укрепление в настоящее время дипломатических и экономических отношений Российской Федерации с Иранским государством диктует необходимость обращения к богатому историческому опыту международных отношений России и Ирана в 1920-е годы XX века, что позволит в некоторой степени избежать возможного повторения ошибок, творчески использовать положительный опыт в настоящий исторический период.

Так же актуальность данной работы заключается в том, что автор попытался сделать анализ событий, малоизвестных в советской и российской историографии. На протяжении 70-ти лет советской власти неудавшаяся попытка социалистического эксперимента в Иране умалчивалась. Причиной этому было не столько желание сохранить добрососедские отношения с Ираном, сколько нежелание разглашать свои собственные просчеты и ошибки, допущенные на заре советской власти.

Только в новейшее время российские ученые предпринимают ряд попыток донести до широкого сведения аудитории, события, развернувшиеся в 1920-х годах XX века, в провинции Гилян.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1918 года (окончание Первой мировой войны) до 1921 года (распад Персидской Советской Социалистической республики). Кроме того, с точки зрения исследовательской целесообразности, рассматривается процесс зарождения первых социалистических идей и партий в Иране, который начался во время революции 1905-1911 годов.

Географические рамки исследования. Изучаемые нами процессы происходили на территории Советского и Иранского Азербайджана и Закавказья.

Объектом исследования служит политика Советской России и Великобритании по отношению к Ирану после Первой мировой войны.

Предмет исследования составляет изучение внешнеполитических курсов великих держав в отношении Ирана; особенности подхода правящих кругов Советской России и Великобритании к Ирану; восприятие персидской политической элитой действий великих держав на Среднем Востоке; распространение социалистических идей в Иране; ход революционных событий в иранской провинции Гилян.

Историографический анализ. Научная разработанность проблем, связанных с международными отношениями великих держав и Ирана 1918-1921 годов, с попыткой экспорта социалистической революции в Иран малоизученна. В немногочисленных работах по этой тематике дается лишь краткий анализ ситуации в области политики и экономики, а особенности формирования и осмысления внешнеполитических связей России и Ирана в исследуемые годы затрагиваются частично. В целом, по нашему мнению, историография анализируемой проблемы может быть разделена на следующие группы.

К первой группе относятся работы отечественных авторов, в основном общественных деятелей и историков - Ф.Раскольникова, А.Султан-Заде, С.Л.Агаева, В.Н.Пластунова., Н.К.Белова, В.Л.Гениса, М.Н.Иванова, М.А.Персица и др., которые рассматривают общие тенденции развития в Иране Гилянской революции, ее ход и результативность на разных этапах развития. Среди работ названных авторов следует выделить книги М.А. Персица «Застенчивая интервенция» и В.Л. Гениса «Красная Персия». В них исследуется политика Советской России на Востоке. В частности, рассматривается такой аспект, как практика использования национально-освободительных движений в целях экспорта социалистической революции. При этом необходимо отметить, что названная работа М.А. Персица носит в основном теоретический характер, в ней сделана попытка раскрыть политическую и идеологическую подоплеку советской активности в иранском государстве. В частности, автор особое внимание уделяет спорам вокруг идеи о Мировой революции на Востоке, вооруженном экспорте революции и политики коммунистической партии. Основной вывод в его работе сводится к следующему: «...Восточная политика большевиков, сводилась к различным, по преимуществу вооруженным формам экспорта советской революции на Востоке в целях ускорения создания азиатского фронта мировой социалистической революции». Взгляды М.А. Персица на характер и последствия в Гилянских событиях, изложенные в книге «Застенчивая интервенция», заметно отличаются от его же оценок, содержащихся в ранних его публикациях по этой проблеме. Так, в статье «О программных установках первых коммунистов Ирана, 1920 - сентябрь 1921», опубликованной в 1990 году, автор отмечал, что «Советская поддержка вдохнула новые силы в Гилянское движение, вызвала невиданный энтузиазм народных масс, все активнее включавшихся в антиимпериалистическую и антишахскую борьбу». В книге «Застенчивая интервенция» это же явление и его следствие оцениваются иначе: «Советская интервенция, происходившая под флагом помощи национально-освободительному движению Кучек-хана, в действительности оказалась акцией его подавления и насильственного навязывания народу социалистических порядков советского образца». Такое радикальное изменение взглядов М.А. Персица на существо предмета, возможно, объясняется появлением новой, ранее недоступной информации, содержащейся в некоторых документах из архивов Коминтерна, рассекреченных во второй половине девяностых годов прошлого века. Автор «Красной Персии» В.Л. Генис рассказывает об участниках Гилянской революции в той мере, в какой это можно сделать на основе новых архивных данных. В результате, в книге дана новая оценка событий, которые совсем недавно рассматривались отечественными исследователями как одно из самых ярких проявлений национально-освободительной борьбы народов Востока.

Ко второй группе относятся труды отечественных международников, которые пытаются внести свой вклад в осмысление исследуемых нами проблем. К ним относятся Г.З.Сорокин, А.Н.Хейфиц, Ш.А.Тагиева, А.С.Силин, и др. Эти авторы на основе широкого фактического материала и личных наблюдений анализируют развитие Ирана в 1920-1921 годы, показывают деятельность первых иранских коммунистов и исследуют национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917-1920 годах и т.д. Все эти проблемы с исторической точки зрения, безусловно, имеют большое научное значение. Однако, о исследуемых нами вопросах они упоминают только в плане подтверждения своих выводов или обобщений. Из этих работ автор отмечает труды А.Н. Хейфица «Советская Россия и сопредельные страны Востока», Ш.А. Тагиевой «Национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917-1920 гг.». Эти работы дали возможность представить картину событий, которые произошли в Иране в первой четверти двадцатого века и отражали в некоторой степени исследуемую нами тему. В них описываемые события раскрываются в неразрывной связи с процессами, имевшими место в Иране, на мировой арене.

К третьей группе относятся работы, освещающие вопросы близкие к исследуемой нами проблеме. Такие как: Зарождение идеологии национально-освободительного движения (XIX-XX вв.). - Сборник статей, С.В.Мошкин Красная экспансия на Востоке,Л.М. Рейснер Избранные произведения. В целом, они способствовали качественному и более полному освещению исследуемой нами темы, хотя многие ее аспекты в этих работах нашли частичное освещение.

В четвертую группу входят труды зарубежных авторов на персидском языке: И.Фахраи «Мирза Кучек-хан. Руководитель дженгелийцев»(Мирза Кучек-хан. Сардаре джангаль) Ахрар Ахмад. «Люди из леса» (Марди аз джангаль) и на английском языке: Ч.Косре «Иранская Советская Социалистическая республика 1920-1921», А.Банани «Модернизация Ирана 1921-1941», С.Перси «История Ирана», Ф.Сэйфпур «Дипломатическая история Персии 1917-1923», С.Хосхэнг «Британская политика в Персии 1918-1925», Р.В.Коттэм «Национализм в Иране», Спектор. «Советский Союз и мусульманский мир». Их анализ свидетельствует о том, что многие из них трактовали развитие Ирана, его общественное положение с точки зрения интересов стран, которые они представляли. Поэтому труды этих авторов были далеки от исторической объективности. Другие авторы трудов этой группы посвятили свои работы российско-иранским отношениям, где старались всячески навязать общественности своих стран идею о том, что Советская Россия старалась экспортировать в Иран коммунистические идеалы и замалчивали факт равноправного, взаимовыгодного, соседского сотрудничества России и Ирана в области экономики и культуры.

Пятая группа источников связана с информацией почерпнутой из Интернета, в частности, публикации, в которых рассматриваются попытки руководства СССР получить доступ к нефтяным ресурсам Ирана. Так, например, в статьях М. Крутихина события рассматриваются сквозь призму истории иранских коммунистических организаций, которые Москва использовала для экспорта своей линии в этой стране. Все начиналось с терроризма, или как большевики собирались захватить Абадан. В цитатах из архивных документов полностью сохраняются орфография и пунктуация оригинала.

В целом, анализ историографии позволил сделать вывод о том, что исследуемая нами проблема в должной мере не изучена и нуждается в дальнейшем научном анализе.

Исследование степени изученности проблемы помогает определить цель настоящей работы: показать ход развития революционных событий в провинции Гилян и позиции Великих держав в ходе революции.

Реализация данной цели осуществлена автором при решении следующих задач:

рассмотреть внешнеполитический курс Великобритании и Советской России в отношении Ирана;

исследовать основные направления политического сотрудничества Советской России и Ирана в исследуемый период;

проанализировать процесс зарождения и распространения социалистических идей на территории Персии;

проанализировать историю Гилянской революции.

Методология исследования базируется на принципах выработанных российской и зарубежной исторической наукой. В работе применяется метод историзма, исходя из идеи обусловленности исследуемых явлений и процессов, их взаимосвязи между собой и развитии на основе соблюдения временной последовательности, автор ориентировался раскрытие причинно-следственных связей повлиявших на развитие объекта исследования в указанных хронологических рамках.

Для решения поставленных задач применялись методы исторического познания: историко-генетический, историко-системный, историко-типологический и сравнительно-исторический. Историко-генетический метод заключается в последовательном раскрытии свойств, функций и изменений изучаемой реальности. С помощью историко-генетического метода устанавливаются основные причинно-следственные связи, а кроме того, этот метод позволяет различить ключевые положения исторического развития.

Историко-типологический метод - метод, направленный на выявление в пространственном, временном или ином отношении однородных исторических объектов и объединении их в группы, обладающие общим признаком. Метод предполагает анализ - выделение существенных признаков и объединение объектов с общими признаками в один тип.

Сравнительно-исторический метод, научный метод, с помощью которого путём сравнения выявляется общее и особенное в исторических явлениях.

Источниковая база исследования. Основным и наиболее важным источником по теме работы послужили Официальные документы внешней политики Советской России. Официальные документы дали возможность всесторонне и достоверно раскрыть основные направления исследуемой проблемы, сделать аргументированные выводы и обобщения.

Важную группу источников, использованных в данной работе, составляют опубликованные свидетельства современников и участников, исследуемых в работе событий. Это, как правило, дневники, записки, воспоминания т.д. Так, например, из британских источников следует упомянуть о дневнике генерала Л.Ч. Денстервиля, изданном в книге «Британский империализм в Баку и Персии, 1917-1918». Генерал Л.Ч. Денстервиль являлся непосредственным участником событий в Гиляне, будучи главой экспедиционного корпуса, который на пути к Каспийскому морю столкнулся с повстанческой борьбой дженгелийцев. Он дает не только характеристику этого движения, но и описывает его состав, цели, политическую платформу. Перечисляя отдельные эпизоды своей миссии в Иране, автор, будучи лицом заинтересованным, не склонен раскрывать политическую подоплеку действий Великобритании в регионе. Хотя книга носит характер отрывочного дневника, она позволяет судить о целях и задачах английской политики в Иране в исследуемый нами период.

Особый интерес представляют собой работы Абиха Р., который приводит запись беседы, сделанной с непосредственным участником событий в Гиляне Эхсануллой-ханом и увидевшей свет в журнале "Новый Восток". Исследуя проблему, мы столкнулись с отсутствием мемуаров, написанных советскими деятелями, которые принимали активное участие в Гилянской революции (1920-1921годы). Исключение составил Ф.Ф. Раскольников, который в 1930 годы опубликовал рассказ-воспоминание «Взятие Энзели» (в сборниках «Рассказы комфлота» и «Рассказы мичмана Ильина»), где впервые раскрыл то обстоятельство, что Москва и Баку заранее готовили операцию по захвату белогвардейского флота в Энзели, хотя до этого, в мае 1920 года, Раскольников и Чичерин уверяли англичан и иранское правительство, что операция по захвату угнанного белогвардейцами флота была предпринята Раскольниковым по его собственной инициативе и без ведома Москвы. В то же время, в своем рассказе-воспоминании Ф.Ф. Раскольников никак не упомянул о своих (и Орджоникидзе) переговорах с Кучек-ханом относительно дальнейшего развития революционной борьбы в Гиляне.

Структура работы соответствует цели и задачам исследования. Работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка источников и литературы.


1. Внешнеполитический курс иностранных держав в отношении Ирана после Первой мировой войны (1918-1920 гг.)


.1 Позиция Великобритании: курс жесткого интервенционизма

внешнеполитический революционный персидский гилян

В начале XX века Иран представлял собой отсталую, аграрную, полуколониальную и полуфеодальную страну с абсолютной монархией, которая служила объектом политической и экономической экспансии со стороны Российский империи и Великобритании. Фактически, Иран к началу XX века сохранял относительную самостоятельность во многом лишь потому, что служил, как и Афганистан, буфером между Британской Индией и Российской империей. Все немногочисленные промышленные предприятия, шоссейные дороги, пароходные сообщения, телеграфные линии были построены при помощи иностранного капитала и эксплуатировались им. Поэтому вполне закономерно, что это государство продолжало представлять интерес для империалистических государств и во время Первой мировой войны. Наиболее прочные позиции, как казалось, принадлежали Великобритании.

Британские империалисты рассчитывали на непрочность советской власти, которая утвердилась в России после Первой мировой войны и на легкую победу контрреволюционных сил. Они спешили воспользоваться уходом России с арены империалистической борьбы, чтобы утвердить свое монопольное владычество на Среднем Востоке. Англичане постепенно оккупировали весь Иран, а реакционное тегеранское правительство превратили в свою послушную марионетку.

Но расчеты и планы британцев на быстрый крах советского строя не осуществились.

Начиная во главе с США вооруженную борьбу против Советской России, правящие круги Великобритании руководствовались, разумеется, не только идеологическими побуждениями. Британские политики и стратеги рассчитывали использовать тяжелые затруднения, испытывавшиеся Советской республикой, чтобы, осуществить свои захватнические планы на Ближнем и Среднем Востоке. Их цель была захватить стратегически важные территории Черноморского и Каспийского бассейнов, создать непрерывную коммуникационную линию - от Константинополя и черноморских берегов, через Ирак, Иран, Закавказье, Каспийское море, Туркмению, Бухару - к Афганистану и Индии; и, наконец, завладеть сырьевыми богатствами советского Азербайджана и Средней Азии, главным образом нефтью и хлопком.

В январе 1918 г. к иранско-закавказской границе была отправлена английская военная экспедиция генерала Л.Ч. Денстервиля. Английское командование официально заявило, что целью этой операции является борьба с турками и немцами, однако в действительности это была антисоветская интервенция, одной из основных задач которой был захват нефтяных богатств Азербайджана.

Экспедиция отправилась на грузовых автомашинах из Багдада, через западные провинции Ирана, в начале августа 1918 г. отряд Л. Ч. Денстервиля прибыл в Баку. Здесь англичанами была учинена зверская расправа с местными большевиками, рабочими, крестьянами, интеллигентами, подозреваемыми в сочувствии советской власти. Захватив в свои руки суда русской Каспийской флотилии, англичане закрепили за собой морские коммуникации, связывающие Восточное Закавказье с Ираном.

Почти одновременно из Индии была отправлена другая английская экспедиция во главе с генералом У.Маллесоном, имевшая целью установить сплошную коммуникационную линию от индийской границы через восточную часть Ирана к советскому Туркменистану. Отряд У.Маллесона направился из Белуджистана вдоль ирано-афганской границы в Мешхед. Отсюда английское командование повело переговоры с белогвардейским закаспийским «правительством» в Ашхабаде. В августе 1918 г. британские войска «по приглашению» ашхабадских контрреволюционеров вступили на территорию Туркмении.

У. Маллесон стал полным хозяином в Закаспийской области; он бесцеремонно распоряжался ее экономическими ресурсами и властно диктовал свою волю ашхабадскому белогвардейскому «правительству». Английское командование зверски расправлялось не только с большевиками, но и со всеми, кто подозревался в сочувствии советской власти. Самым жестоким из его разбойничьих действий было убийство деятелей большевистской партии, 26 Бакинских комиссаров.

Красная Армия, активно поддерживаемая широкими массами коренного населения национальных окраин, опрокинула стратегический план британских империалистов. В мае 1919 года советские войска перешли в решительное наступление на Закаспийском фронте; 21 мая после упорного боя была взята станция Байрам-Али, а за ней Мерв и Теджен; 8 июля части Красной Армии заняли Ашхабад и вскоре британские отряды были полностью выброшены из Туркестана и Закавказья.

В провале вооруженной интервенции решающую роль сыграла Красная Армия, поддержанная широкими народными массами Закавказья и Средней Азии. Кроме того, тыл британского империализма оказался под серьезной угрозой. Национально-освободительное движение в Китае, Индии, Иране, Арабских странах усиливалось. Передовые слои английского рабочего класса в метрополии также настойчиво требовали прекращения антисоветской интервенции и вывода английских оккупационных войск из России. Да и брожение в самих английских войсках не на шутку беспокоило британских генералов и министров. Надежды, возлагавшиеся англичанами на русских белогвардейцев и туркменских, узбекских, азербайджанских буржуазных националистов, не оправдались.

Победа Красной Армии над интервентами и их наемниками - белогвардейцами оказала огромное влияние на ход борьбы. В своем докладе на Втором Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 года В.И. Ленин говорил: «...то, что проделала Красная Армия, ее борьба и история: победы будут иметь для всех народов Востока гигантское, всемирное значение. Она покажет народам Востока, что как ни слабы эти народы, как ни кажется непобедимой мощь европейских угнетателей, применяющих в борьбе все чудеса техники и военного искусства, тем не менее, революционная война, которую ведут угнетенные народы, если эта война сумеет пробудить действительно миллионы трудящихся и эксплуатируемых, таит в себе такие возможности, такие чудеса, что освобождение народов Востока является теперь вполне практически осуществимым с точки зрения не только перспектив международной революции, но и с точки зрения непосредственного военного опыта, проделанного в Азии, в Сибири, опыта, который проделан Советской республикой, подвергшейся военному нашествию всех могущественных стран империализма».

Тем не менее, на начальном этапе английские империалисты добились в Иране значительных успехов. В августе 1918 года там к власти пришло правительство Восуг од-Доуле, составленное в основном из проанглийски настроенных представителей феодально-помещичьего лагеря.

Новое правительство с первых же дней начало проводить антисоветскую внешнюю политику. Оно стало предпринимать все меры к тому, чтобы помешать усилиям Советского правительства установить дружественные и равноправные отношения с Ираном. В то же время Восуг од-Доуле взял курс на сотрудничество с английской миссией и командованием британских войск в Иране. В сближении с Великобританией круги, которые он представлял, видели возможность расправиться с начавшимся под влиянием Октябрьской революции национально-освободительным движением в стране и вообще изолировать Иран от Советской России. С начала 1919 года между иранским и английским правительствами начались переговоры по поводу заключения англо-иранского договора, текст которого был разработан англичанами и по которому над Ираном фактически устанавливался английский протекторат. Англичанам с помощью взятки удалось убедить иранского премьера Восуг-од-Доуле подписать его девятого августа 1919 года. По этому договору Великобритания получала контроль над иранской администрацией, армией, ключевыми отраслями экономики через назначение своих советников в казначейство, офицеров в армию, экспертов для пересмотра таможенных тарифов, оказывая помощь в строительстве железных дорог и т.д. За это иранская сторона получала от англичан ссуду на два миллиона фунтов стерлингов. Осенью 1919 года, по инициативе министра иностранных дел Ирана Носрет-од-Доуле, было закрыто иранское посольство в Петрограде.

Несмотря на то, что англо-иранский договор не был ратифицирован меджлисом, он де-факто претворялся в жизнь. Британские советники, инструкторы и офицеры прибыли в Иран и приступили к своим обязанностям. С конца марта 1920 года вступила в силу новая таможенная конвенция, согласно которой пошлины на английские товары были уменьшены, а на товары, импортируемые из других стран (в том числе из России), значительно увеличены.

Широкие общественные круги Ирана были возмущены этим кабальным договором, который по сути дела был равносилен британскому протекторату над страной. Прекращение экономических связей с Советской Россией, повлекшее за собой острый экономический кризис в Иране, особенно в его северных провинциях, связанных главным образом с русским рынком, еще больше усилило всеобщее недовольство. В Гиляне и Иранском Азербайджане разрасталось массовое партизанское движение за национальную независимость, за сближение и сотрудничество с Советской Россией и проведение коренных демократических реформ. Даже иранское купечество и буржуазная интеллигенция, боявшиеся роста революционного движения, высказывались против британского засилья и настаивали на возобновлении экономических и дипломатических сношений с Советской страной.

Таким образом, прозападное правительство Восуг од-Доуде настроило против себя основную массу населения Ирана. Это во многом способствовало началу массовых недовольств в Иране и разрастанию национально освободительного движения. Под влиянием идей Октябрьской революции произошедшей в Советской России, обещавшим полную независимость колониальным странам, иранцы стали поддерживать политику России, вследствие чего британцы были вынуждены преступить к эвакуации своих войск из Северного Ирана. Реакционный кабинет Восуг од-Доуле пал и на смену ему пришло правительство, лояльно настроенное по отношению к Советской России.

Великобритания проводила в Иране грубую внешнюю политику, что вызывало недовольства у населения этой страны и, в конечном итоге, привело к ликвидации пробританского правительства и присутствия англичан в Иране.


1.2 Позиция Советской России: налаживание дипломатического взаимодействия


Первая мировая война 1914-1918 годов и революция 1917 года в России явились следствием всеобщего кризиса мирового капитализма.

Во время гражданской войны в России, в Иране наблюдалось некоторое политическое затишье, хотя существовала почва для социального недовольства. В это время англичане полностью захватывают Иран Южный Азербайджан (иранский) и Северный Азербайджан (российский), подавляя при этом Бакинскую коммуну. Руководители коммуны, 26 бакинских комиссаров были вывезены англичанами через Каспий в Туркмению и расстреляны там. Но с разгромом контрреволюции в России остатки не разгромленного белого движения были вынуждены спастись бегством в Иран.

Но Февральская революция в России и Октябрьский вооруженный переворот 1917 года внесли коренные изменения в расстановку политических сил на международной арене. Вслед за русской революцией, волна революций прокатилась по многим странам Европы и Азии, изменив политический строй этих стран. С насильственной победой партии большевиков в России, превратившей идеологию партии в государственную идеологию, мир раскололся на два противоположных лагеря - социализм и капитализм.

Сущность международных отношений коренным образом изменилась.

Октябрьская социалистическая революция, с её преобразованиями в экономической и, особенно, в национальной областях послужила притягательным примером для остальных угнетенных наций и народностей во всем мире, а политика подталкивания мировой революции, проводимая на первых порах Советской Россией, наносила удар по тылам империализма, подрывала его господство в колониальных и зависимых странах.

Советское правительство немедленно положило конец захватнической политике, осуществлявшейся правительствами Царской России. В основу политики первого в мире социалистического государства был положен принцип: «право наций на самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельных государств».

Ленинский декрет о мире призывал все воюющие страны к заключению справедливого демократического мира, без аннексий и контрибуций. Под аннексией большевиками понимался всякий захват чужой земли, независимо от того, когда он совершен и насколько развитой или отсталой являлась насильственно присоединяемая или насильственно удерживаемая нация.

«Продолжать эту войну, - говорилось в этом историческом декрете, - из-за того, как разделить между сильными и богатыми нациями захваченные ими слабые народности, правительство считает величайшим преступлением против человечества и торжественно заявляет свою решимость немедленно подписать условия мира, прекращающего эту войну на указанных, равно справедливых для всех без изъятия народностей условиях».

Советское правительство заявило об аннулировании всех неравноправных договоров, концессий, кабальных займов, навязанных царской дипломатией зависимым странам Востока: Турции, Ирану, Китаю, а также всех тайных и явных сделок, заключенных до Октябрьской социалистической революции с другими империалистическими державами, за счет малых, слабых и отсталых стран. Англо-русская конвенция 1907 года и последовавшие за ней соглашения о разделе Азии, заключенные в годы войны, потеряли свою силу.

Надежды на разгар мировой революции на Западе не сбылись, зато началось национально-освободительное движение в колониальных и полуколониальных странах Востока. Именно под флагом помощи этим движениям, российские коммунисты рассчитывали придать освободительной борьбе классовый характер. Вот как об этом говорилось в одной из газет исследуемого периода: "Перед российской революцией встала неотложная обязанность зажечь пламя революционного самосознания в громадной массе порабощенных восточных народов и призвать их к борьбе против своих угнетателей за лучшее будущее". Для разжигания этого революционного пламени на Востоке создавались организации типа "Отдел международной пропаганды среди народов Востока". Задачей этой организации являлась политическая агитация среди всех народов Востока, освещение хода российской и мировой революции и постепенное приближение революционизируемых масс к идее всего мирового коммунизма.

В тоже время иранский историк Х.Сабахи полагает, что интерес Советского руководства к Востоку вначале не был особенно активным. В частности он отмечает, что «Некоторые из ведущих коммунистов- «мусульман», как Галиев и Нариманов долго отстаивали идею экспорта революции на Средний Восток вооруженным путем. Но советские вожди не были идеологическими сторонниками большевистской революции на Востоке. По сути, они, исключая Сталина, всерьез не обращались к вопросам восточной стратегии вплоть до июня 1920 года, когда Ленин выдвинул свои «Тезисы по национальному и колониальному вопросам».

Именно поэтому, на наш взгляд, толчку извне придавалось решающее значение. Известно, что политических и социальных предпосылок революции на Востоке было достаточно много. Чтобы воспользоваться ими как готовым «горючим материалом», «который воспламенится при первых удобных и реальных моментах помощи извне, какую несет в себе мировое освободительное объединение».

В руководстве преобладали две точки зрения: первая принадлежала В. И. Ленину, выступавшему за военное воздействие на Восток; вторую точку зрения высказывал Л.Д.Троцкий, считавший, что советская экспансия на Востоке может быть не менее опасной, чем война на Западе.

Сталин в беседе с сотрудником «Правды» в ноябре 1920 г. указывал: «Важное значение Кавказа для революции определяется не только тем, что он является источником сырья, топлива и продовольствия, но и положением его между Европой и Азией, в частности, между Россией и Турцией, и наличием важнейших экономических и стратегических дорог. Всё это учитывается Антантой, которая, владея ныне Константинополем, этим ключом Чёрного моря, хотела бы сохранить прямую дорогу на Восток через Закавказье. Кто утвердится, в конце концов, на Кавказе, кто будет пользоваться нефтью и наиважнейшими дорогами, ведущими вглубь Азии, революция или Антанта, - в этом весь вопрос»

ноября 1917 года Советское правительство опубликовало обращение ко всем трудящимся мусульманам России и Востока, автором которого был В.И.Ленин, где заявлялось: «договор о разделе Персии порван и уничтожен. Как только прекратятся военные действия, войска будут выведены из Персии и персам будет обеспечено право свободного определения своей судьбы». 2 декабря 1917 года в Брест-Литовске между Советской Россией и странами германского блока начались переговоры, в ходе которых было решено, что Россия и Турция выведут свои войска из Ирана. Вскоре, в Петрограде начались переговоры между советской и иранской сторонами, результатом которых стало решение о выводе из Ирана российских войск, который завершился к концу марта 1918 года.

Эти шаги советского правительства носили главным образом характер идеологической дипломатии, рассчитанной на создание соответствующего общественного настроя в Иране, сохранение политического влияния Советской России и формирование просоветского революционного движения. Путем различных пропагандистских действий Советское государство стремилось внедрить в иранское общество убеждение о полном разрыве со старой царской захватнической политикой, обязывая Великобританию, со своей стороны, сделать то же самое. Идеология и пропаганда становились главным оружием советской дипломатии в Азии, позволявшим Советскому Союзу добиваться в азиатских странах немалых успехов.

В январе 1918 года Народный Комиссариат Иностранных Дел (НКИД) отправил иранскому правительству ноту, которая объявила об аннулировании всех соглашений, которые мешали независимости Ирана. В свою очередь, в декабре 1917 года иранское правительство официально признало Советскую Россию и через некоторое время выразило готовность вступить с ней в дальнейшие переговоры на основе «свободного соглашения и взаимного уважения народов».

Вместе с тем иранское правительство продолжало поддерживать отношения с царским послом в Иране, игнорируя протесты советской стороны. Когда в январе 1918 года в Тегеран прибыл официальный дипломатический представитель Советской России В. Бравий, то иранское правительство, под давлением британской дипломатической миссии, проигнорировало это. Следующий советский посланник И.О. Коломийцев также не был принят иранской стороной. Более того, в ночь на третье ноября 1918 года группа казаков во главе с бывшим царским консулом ворвалась в здание советской миссии и арестовала её персонал. Все арестованные были переданы английской комендатуре и, в тот же день, отправлены в Индию. Коломийцеву удалось бежать, и после трех месяцев скитаний он прибыл в Баку, а затем выехал в Москву.

В июле 1919 года Коломийцев, имея на руках ноту заместителя народного комиссара по иностранным делам РСФСР Л.M. Карахана к иранскому правительству, в которой излагались основы будущего советско-иранского договора, во второй раз отправился в Иран. Однако вскоре после прибытия на иранскую территорию он был захвачен белогвардейцами и 18 августа того же года расстрелян при полном бездействии иранских властей.

Тем не менее, в большевистском руководстве уже созрела идея «революционизирования» Ирана. На это прямо указывалось в обращении «К рабочим и крестьянам Персии», которое подписал Г.В. Чичерин (30 августа 1919 года). В нем советское правительство заявило о том, что оно смотрит на «позорный» англо-иранский договор «как на клочок бумаги» и не признает его законной силы; что Красная армия скоро подойдет к границам Ирана, и тогда русский рабочий народ и угнетенные массы Ирана будут вести совместную борьбу против больших и малых «хищников и угнетателей». Отметим, что о перспективах «революционизирования» Ирана еще в 1918 году написал заведующий индийской секцией НКИД К. Трояновский. При этом необходимо подчеркнуть, что Иран был лишь частью обширных планов большевиков по «революционизированию» (с помощью Красной армии) всего Востока, и, прежде всего, Индии.

Помимо Москвы, попытки установить дипломатические отношения с Ираном предпринимало и правительство Туркестанской республики, которая, хотя и являлась частью РСФСР, была оторвана от неё так называемой «оренбургской пробкой», и потому имела право самостоятельного дипломатического сношения с соседними государствами. В конце сентября 1918 года туркестанские власти отправили в Иран дипломатическую миссию во главе с Е.А. Бабушкиным. Однако по прибытию на иранскую территорию члены миссии были арестованы англичанами и позже вывезены в Индию. Осенью 1919 года Красная армия прорвала «оренбургскую пробку» и вступила на территорию Туркестана. Фронт стал неудержимо приближаться к Черному морю и Закавказью.

Таким образом, первые попытки советского руководства установить официальные дипломатические отношения с иранским правительством оказались неудачными. Тем не менее, в стране к тому времени уже достаточно длительное время существовала прочная социальная основа для утверждения советского влияния. Она состояла в популярности в Персии различных социалистических кружков, которые действовали с начала XX века.

Первые сведения о социалистических учениях стали проникать в Иран во второй половине ХIХ века вместе с интеллигенцией, получившей образование в России и европейской части Османской империи. Однако более или менее заметное распространение социалистических идей в Иране началось лишь в начале XX века под влиянием российских социал-демократов и первой русской революции 1905-1907 годов.

Иран, особенно его северная часть (Иранский Азербайджан, Гилян, Хорасан), издавна имел тесные экономические связи с соседней Россией. Большое количество иранцев отправлялось на заработки в эту страну, главным образом, в крупные промышленные города (Баку, Грозный, Тифлис, Ереван, Новороссийск и др.) и приграничные районы (Закавказье, Кавказ и Закаспий). Именно иранские рабочие-отходники стали той социальной группой иранского общества, в которой социалистические идеи получили вскоре наибольшее распространение. К 1917 году в пределах бывшей Российской империи проживало до 200 тысяч иранцев, почти половина из них в Средней Азии. Согласно переписи 1920-1921 гг. в Азербайджане, главным образом на Бакинских нефтепромыслах, было сконцентрировано 41 020 иранцев.

В конце XIX - начале XX веков па территории Закавказья и Средней Азии сформировались первые кружки и группы российских социал-демократов.

В конце 1904 года, в Баку, который стал центром деятельности большевиков в Закавказье, была создана социал-демократическая организация «Гуммет» («Энергия»), во главе которой стояли М.Л. Азизбеков и П.Л. Джапаридзе - не иранцы по национальности. «Гуммет» руководствовалась программой Российская Социал-демократическая революционная партия (РСДРП), являясь, фактически, филиалом её Бакинского комитета.

Бакинские большевики не стали ограничиваться созданием одной «Гуммет» и в 1904-1905 годах основали в Баку первую ячейку иранской социал-демократической партии «Иджтимаюн-е амиюн» («Социал-демократы»), которую также можно рассматривать как филиал Бакинского комитета РСДРП. Руководителем партии стал выходец из Иранского Азербайджана Н.Нариманов.

Иранские социал-демократы, члены «Гуммет» и «Иджтимаюн-е амиюн», стремились к созданию в Иране сильного центрального правительства, разделению политики и религии, принятию мер для развития иранской экономики и введения обязательного обучения для всего населения Ирана. Все иранцы, независимо от религиозной и национальной принадлежности, объявлялись равными в политических правах.

Иранская социал-демократическая партия, представленная в основном иранскими азербайджанцами и направлявшаяся большевистским руководством в Баку, пыталась создавать свои отделения и на территории самого Ирана, но возникавшие в этой стране отделения социал-демократической партии, зачастую лишь номинально подчинялись бакинскому центру и, как правило, придерживались собственных специфических программ и уставов. Соответственно, в названиях этих организаций чаще присутствовало одно лишь слово - «моджахед» (т.е. «борец за святое дело»). Поэтому, как указывает М.А. Персиц, в Иране, в начале XX века (в период революции 1905-11 годов) не удалось создать единой социал-демократической партии, а под именем социал-демократов действовали несколько объединений и групп, отличавшихся друг от друга по численности, организационной структуре, степени приближенности к социал-демократической идеологии. Соответственно, и влияние социалистической идеологии, степень ее распространения в народных массах Ирана в это время была незначительной.

Сложившееся в Иране положение вызывало недовольство населения шахской властью, которое привело к революции 1905-1911 годов. В конце 1911 года русские войска оккупировали Энзели и Решт. При их помощи иранские власти сумели справиться с революционерами. Существующие в Иране профсоюзы и социал-демократические организации были разгромлены властями. Находящиеся в России организации «Гуммет» и социал-демократические организации также были разгромлены. Оставшиеся на свободе иранские социал-демократы ушли «в подполье» и, до начала первой мировой войны, практически прекратили свою деятельность.

После поражения иранской революции 1905-1911 годов, большинство иранских социал-демократических организаций были разгромлены, а оставшиеся перешли на нелегальное положение. В течении нескольких последующих лет они почти никак себя не проявляли и активизировали свою деятельность только после начала первой мировой войны, при этом центром их деятельности вновь становится Закавказье и, в частности, город Баку. В этот период наиболее заметными социал-демократами, ведущими организационно-пропагандистскую работу среди иранских рабочих, были А. Гафар-Заде, Б.Агаев, А.Амиров и другие. Они работали в тесном контакте с большевиками и, по некоторым данным, к 1916 году организовали первую группу иранских революционеров, именовавшую себя «Адалат» («Справедливость»).

После Февральской революции в России, создавшей благоприятную обстановку для деятельности левых политических сил, деятельность «Адалат» активизировалась. К марту 1917 года «Адалат» увеличила свои ряды и создала руководящий комитет, в который вошли: А.Гафар-Заде (председатель), Б.Агаев, К.Ага-Заде, М.Алихапов, Р.Керим-Заде и другие. Через несколько месяцев, в мае 1917 года, в Баку состоялась конференция, на которой «Адалат» оформилась как партия, избрала свой Центральный Комитет (ЦК) и утвердила программу. В программе указывалось, что «Адалат» - это пролетарская партия, главными задачами которой являются руководство национально-освободительной борьбой в Иране, установление в нем демократического строя и подготовка почвы для прихода к власти пролетариата. Также как и ее предшественница - «Иджтимаюн-е амиюн», «Адалет» состояла преимущественно из азербайджанцев.

Февральская, а затем и Октябрьская революции создали благоприятную обстановку для развития в пределах бывшей Российской империи партийной работы «Адалат». К концу 1917 - началу 1918 годов ее отделения уже имелись в уездах Азербайджана, Дагестана, в Астрахани, Тифлисе и Батуме. В 1918 году ЦК «Адалат» попытался установить контакт с лидером дженгелийцев Кучек-ханом, знакомым иранским социал-демократам еще со времен конституционной революции 1905-1911 годов. В Гилянскую провинцию Ирана была послана партийная делегация, насчитывающая 21 активных работников партии во главе с А. Гафар-Заде и Б. Агаевым для организации вооруженной борьбы. Однако по прибытию в Иран Гафар-Заде был убит недоброжелателем. Удалась ли эта попытка "Адалет" установить сотрудничество с дженгелийцами в отечественной и зарубежной литературе не указывается.

В 1917 году оживила свою деятельность в Закавказье и социал-демократическая организация «Гуммет», С июля 1917 года начал выходить печатный орган организации - газета «Гуммет».

«Адалат» (как и её предшественница «Иджтимаюн-е амиюн») и «Гуммет» были тесно связаны с деятельностью большевиков. Их руководители входили в составы Бакинского и Кавказского Краевых комитетов Российская Коммунистическая Партия большевиков (РКП(б)), а представители РКП(б) - в руководящие органы «Адалат» и, очевидно, в «Гуммет». Для обсуждения важных вопросов созывались совместные заседания коммунистов этих организаций.

В начале 1919 года были установлены контакты «Адалат» с новообразованной (март 1919 года) международной коммунистической организацией - Коммунистическим (III) Интернационалом (Коминтерном), созданной большевиками для руководства приближающейся, как им казалось, мировой революции. Осенью 1919 года «Адалат», как и многие другие союзные большевикам социалистические и социал-демократические партии, была переименована в «Иранскую коммунистическую партию Адалет».

Зимой 1919-1920 годов под влиянием ЦК РКП(б) в Азербайджане проводится работа по объединению «Гуммет», «Адалат» и Бакинского комитета РКП(б) в единую коммунистическую партию, что произошло в феврале 1920 года на первом съезде коммунистических организаций Азербайджана. При этом некоторые иранские коммунисты заняли руководящие посты в созданной Азербайджанской коммунистической партии.

Помимо Закавказья, группы и ячейки иранских коммунистов существовали также в Одессе, Киеве, Ростове-на-Дону, Владикавказе. Однако наибольшее распространение организации «Адалат» получили в Туркестане, где, как и в Закавказье, проживало много выходцев из Ирана.

В Туркестане формирование иранских коммунистических групп началось лишь в конце 1919 года, после вступления на его территорию Красной армии. До вступления Красной армии в Туркестан иранские коммунистические организации на его территории были немногочисленны.

В январе 1920 года ЦК «Адалат» послал в Ташкент своих активных сотрудников (Султан-Заде, Алиханова и Фатхуллаева), создавших по прибытии организационный комитет партии, который приступил к агитационно-пропагандистской работе среди иранских отходников, проживающих в Туркестане. Большую поддержку «Адалат» в Туркестане оказал Совет интернациональной пропаганды, заведующим организационного отдела которого был Султан-Заде.

В Туркестане, также как и в Закавказье, «Адалат» тесно сотрудничала с РКП(б). Так, разработанная руководством «Адалат» инструкция для активных работников партии предлагала им во всех вопросах партийной работы руководствоваться уставом РКП(б), присутствовать па собраниях местных организаций РКП(б) и участвовать в мероприятиях, проводимых советскими и партийными органами на местах.

В то время как поддержка местных властей послужила хорошим импульсом для развития зимой-весной 1920 года «Адалат» в Туркестане, в самом Иране организации этой партии находились «в подполье» и практически не развились. Как считает отечественный исследователь М.А. Персиц, первые коммунистические группы на самой иранской территории были созданы последователями «Адалат» в 1919 году: в Тегеране, Тебризе, Реште, Мешхеде, Энзели, Астаре и Ардебиле. К началу 1920 года, по свидетельству другого отечественного исследователя М.П. Ивановой, организации «Адалат» существовали уже в Тегеране, Тебризе, Мешхеде, Реште, Энзели, Астаре, Астрабаде, Зенджане, Ардебиле и других городах. Однако новые архивные материалы свидетельствуют о том, что не все эти группы существовали в действительности, многие из них были фиктивными и существовали лишь в партийных отчетах, а те, что были реальны, были очень малочисленными, находились в подполье и не оказывали какого-либо реального влияния на политическую ситуацию в стране. Так, по данным Совинтерпола, на начало 1920 года, организации «Адалат» на территории Ирана были очень слабы, а население Персии мало знало о советской власти, и получало о ней лишь негативную информацию, которая усиленно распространялась англичанами и беженцами из Советской России. По другим данным, в городе Реште (Гилянская провинция), до изгнания англичан, существовали лишь две малочисленные подпольные коммунистические группы (25 и 12 человек), а после высадки советских войск - до 10 легально действующих групп, объединивших около двух тысяч человек. В Энзели (Гилянская провинция) в Союз рабоче-крестьянской молодежи входили восемь человек, а после - 100. Таким образом, активизация иранских социал-демократов - коммунистов в Иране началась лишь после высадки советских войск в Гиляне.

С середины 1920 года деятельность «Адалат» переносится непосредственно на территорию Ирана. Организации же «Адалат» расположенные на территории Советской России прекратили свое относительно самостоятельное существование (на территории Азербайджана с февраля 1920 года) и влились в ряды РКП(б).

В связи с Советским вмешательством После первой мировой войны для Ирана создалась крайне благоприятная политическая ситуация. Тиски империалистической агрессии, разжались. Теперь уже не могло быть речи ни об англо-русском «соперничестве», ни о каких-либо полюбовных сделках между Англией и Россией насчет «сфер влияния». Напротив, советская Россия стала оплотом борьбы угнетенных и неполноправных народов против империализма.

В ноябре 1918 г. Сталин писал: «Задача коммунизма - разбить вековую спячку угнетённых народов Востока, заразить рабочих и крестьян этих стран освобождающим духом революции, поднять их на борьбу с империализмом и лишить, таким образом, мировой империализм его «надёжнейшего» тыла, его «неисчерпаемого» резерва».

Несмотря на упорное противодействие буржуазной реакции, идеи Октябрьской революции проникали за рубеж. В 1920 годах национально-освободительное движение распространилось по всей Азии - от Черного и Каспийского морей до Тихого океана.

Колониальная система - главная основа империализма - оказалась под серьезной угрозой. Кризис колониальной системы был неотъемлемой и весьма важной частью общего кризиса капитализма.

Таким образом, несмотря на изначальные неудачи руководства Советской России в проведении политики, направленной на утверждение своей власти в геостратегически важном Иране, в целом, у нее были хорошие перспективы по распространению своего влияния в этой стране.

Плацдарм деятельности с начала XX века различных социалистических кружков, населения Ирана оказалось восприимчивым к проводимой большевиками пропаганде. На наш взгляд, в дальнейшем это сыграло определяющую роль в утверждении советского влияния на севере страны.


2. Провозглашение Гилянской Советской республики (1920 г.)


.1 Дженгелийское движение: внутренний оратор Гилянской революции


История Гилянской революции тесно связана с дженгелийским движением (от слова «gangal» - лес). Это повстанческое движение в прикаспийской Гилянской провинции Персидского шахства, которая и дала название назревающей революции. Российские документы того времени содержат следующие сведения об этой провинции: «Гилян это узкая полоса территории, расположенная на юго-западном берегу Каспийского моря; он граничит на западе с Талышем и на востоке с Тоннекабуном. Эльборский горный хребет отделяет его от Эрака Аджема. Гилян богат лесами, расположенными на склонах гор, обращенных к морю.

Гилян делится на районы: на западе - Каргенруд, Масуле и Фуменат, в центре - Рештский округ, на востоке - Лахиджан, на юге - Дейламан и на севере - Энзелийский район». Известный генерал Л. Денстервиль дает следующее описание Гиляна: «Решт, главный город провинции Гилян, расположен по этой дороге милях в 20 от порта Энзели-Казиан.

Сама гавань образована двумя песчаными косами, имеющими подобие гигантских ножниц и заключающих в себе неглубокую лагуну. На западной косе расположен старый персидский город Энзели, на восточной же новый русский город Казеан, выстроенный русскими в связи с заключением с Персией ценных торговых концессий. Всего несколько сот ярдов водного пространства отделяют эти два города. В Казиане расположены почти все судостроительные верфи, в Энзели же находится торговые помещения, банки и гостиницы, здесь и ведется вся торговля.

Жителей Гиляна называют еще «джангалами» только потому, что они живут в лесистой местности или иначе - джунглях. Но это название сбивает только с толку и дает представление чего-то дикого и свирепого, тогда, как гилянцы не дики и не свирепы».

Анализируя дженгелийское движение мы выявили различные мнения о том, кто его организовал и какие организации принимали в этом участие. Так, например, ранее названный нами генерал Л. Денстервиль писал по этому поводу: «Так называемое «дженгельское» движение было организовано известным революционером Мирза Кучек-ханом, честным и добросовестным идеалистом. Его программа заключает в себе те же заезженные несносные лозунги свободы, равенства и братства. «Персия для персов» и «долой иностранцев», конечно, также фигурируют в ней». Вот такую характеристику мы встречаем в воспоминаниях генерала Денстервиля, которому пришлось непосредственно столкнуться с данным движением. В одном из своих донесений он, в частности, пишет, что им пришлось столкнуться не с представителями советской власти, сколько противодействовать планам панисламистов, «которые, объединяя бакинских татар с энзелийскими дженгелийцами, образуют собой очень сильную антибританскую организацию, поддерживаемую немецкими деньгами и немецкими офицерами...»

В этой связи определить, какая организация непосредственно принимала участие в этих событиях было очень сложно. Так, например, Денстервиль полагал, что Кучек-хан «имел большую возможность инспирирующую его силу в лице немецких и турецких агентов, а также и мусульманского Комитета Единения и Прогресса». Вот еще одно, найденное нами мнение о гилянском движении, личности Кучек-хана и об истоках этого движения: «После разгрома первой революции, революционеры, разбитые и бежавшие от реакции, но стремившиеся продолжать борьбу, не могли найти лучшего убежища, чем непроходимые знаменитые Гилянские леса. Так Гилян сделался сборным пунктом таких революционеров, так создалась в Гиляне группа Эттехаде-Ислам. Движение, ставшее впоследствии известным под именем Кучек-хановского, есть ничто иное, как мизерная гилянская партизанщина, не имеющая какой-либо определенной программы. Возникло это движение в 1912 г. в период усилившейся реакции, под исламистскими лозунгами («Эттехаде-Ислам») и борьбы с иностранцами». Это самая ранняя дата организации и начала этого движения, которая обнаружилась в исследуемых нами источниках. Историк А. Султан-Заде так характеризует его: «Организатором и инициатором этого движения была маленькая группа в пять человек, среди которых и был доктор Хишмет. Эта группа решила бороться партизанским методом и скрылась в лесах, куда к ней сходились отдельные протестанты и революционеры, а иногда и просто бандиты. Они поклялись не стричь волос до освобождения Персии. Через некоторое время после к организации, к этой группе примкнул Мирза Кучек, бывший мулла в Реште, принимавший некоторое участие в первой революции (имеется в виду первая конституционная иранская революция)».

Этим событиям большое внимание уделяли средства массовой информации. Так, например, говоря о дженгелийском движении газета «Жизнь национальностей» в 1919 году писала, что «В лесных дебрях Гиляна и Талышских гор родились персидские лесные братья (Дженгели). Маленький гилянский помещик и купец в Реште, Мирза-Кучек-хан бросает свои будничные занятья, отращивает себе бороду и длинные волосы, дав обет не стричь их и не мыться, пока не будет изгнан из Персии последний чужеземец, и кличет боевой призыв пока что только против англичан. Собрав около себя несколько сот вооруженных лесников-гилянцев и талышских горцев, он организует в 1916 г. летучий партизанский отряд, приобретший себе крупную популярность среди народных масс, в особенности Гиляна и Мазендерана, и сочетающий в своих лозунгах несомненные признаки суфизма».

Таким образом, даже эти высказывания свидетельствуют о том, что различные взгляды на дженгелийское движение, на его характер и цели, которые, на наш взгляд интересны, тем, что они исходят от непосредственных участников или очевидцев событий.

В этой связи мы исследовали роль в этом движении его лидера Кучек-хана.

О личности его осталось немало воспоминаний современников тех событий. Так, например, заведующий Информбюро в Персии В.Г. Тардов в докладе «Наша политика в Персии» отмечает, что за время своего пребывания в лесах, т.е. уже после начала операции, Кучек-хан «завязал повсюду связи и обеспечивал себе поддержку революционных демократических кругов во всей Персии». Автор делает вывод, что Гилянская операция носила не какой-то местный, локальный характер, а, начавшись в Гиляне, местное партизанское движение против оккупационных войск России и Англии могло перерасти в общенациональное, тем более, что в Тегеране его поддерживали сторонники и члены бывшей партии «Иджтимаюн-е-Амиюн». В Азербайджане он (Кучек-хан) имел на своей стороне Тавризскую Демократическую партию «Фергейе Демократ». Персидский Азербайджан отнесся к деятельности Кучек хана с полным доверием и готовностью оказать ему активную поддержку.

Помимо Тавриза Кучек-хан имел связь с демократическими кругами некоторых частей Хороссана и даже с вождями Бахтияров, глава которых Самсэм ас-Салтане, вел с ними переговоры и определенно обещал поддержку при движении Кучек-хана на Тегеран. Кроме всего этого Кучек-хан, как известно, находился в переговорах и с казачьей бригадой В. Старосельского, который готов был, на известных условиях, перейти на его сторону при движении его на Тегеран.

Таким образом, Кучек-хан возможно имел в виду не отдельный партизанский набег на Тегеран, а организацию революции в общеиранском масштабе. Лозунгами этой революции стали «долой англичан» и «долой Каджаров», которые были выдвинуты Кучек-ханом. Об этом свидетельствует и мнение о Гилянском движении, высказанное в докладе персидского корреспондента Совета Пропаганды и Действий народов Востока «О революции в Персии в 1920 году». В частности, он отмечал, что «В это время в Гиляне, особенно в Реште, усиливается пропаганда дженгелийцев, которые использовали англо-персидское соглашение в виде агитационного мотива. Кучек-хан прямо обратился к жителям Гиляна с предложением - «сбросить иго правительства, распродающего Персию оптом и в розницу в магазинах Лондона» и изгнать из Персии покупщиков».

Действительно, договор 1919 года с Англией послужил еще одним внешним толчком для дженгелийского движения после некоторого затишья, о котором нами говориться ниже. Влияние Кучек-хана начинает увеличиваться все более и более и дело доходит до того (по-видимому, это событие 1919 года), что пропаганда его имеет успех даже среди правительственных чиновников и даже вельмож.

Среди многих интересных мнений о личности Кучек-хана как о мусульманине и именно шиите, нас заинтересовала его характеристика, данная в докладе корреспондента «Совета Пропаганды» В.Г. Тардова, который отмечает, что «Он был выразителем феодально-буржуазной Персии, глубоко ненавидел шаха - турка Каджара, этого узурпатора с точки зрения каждого шиита и был категорически против всякого социального переустройства до того, что самая мысль об отнятии земель у ханов приводила его в священный ужас и негодование. Воспитанный в клерикализме, окруживший себя муллами всех рангов, дервишами и прочей дрянью, которой так богата Персия, не предпринимавший ничего без их ведения и совета, этот «взбунтовавшийся мулла» естественно не мог мыслить никакого социального переустройства, самое большее, что являясь анти-шахом, поскольку турок-Каджар был предусмотрен уже шиитской догматикой, как узурпатор и насильник над совестью каждого перса-шиита.

По мнению того же В.Г. Тардова, Кучек-хан начал свою деятельность в Гиляне по приказу социал-демократической партии Ирана «Иджтемаюне-Амиюн», которая играла видную роль в революции Ирана 1906-1911 годов. Что же касается личности лидера движения, то наши исследования свидетельствуют о том, что Мирза Кучек-хан, будущий лидер дженгелийского движения в Иране, родился в 1881году в одном из районов г. Решта. Его отец, Мирза Бозорг, был секретарем в городской налоговой службе. Один из четырех сыновей Кучек-хан получил традиционное для того времени образование: до 15 лет он обучался в одной из местных школ города Решта, а после стал посещать теологический курс. В 21 год он отправился в Тегеран для продолжения образования в медресе Мухамадие, который успешно закончил и получил должность имама в одной из мечетей.

В тоже время, по свидетельствам англичан, он был подозрительным человеком, но вместе с тем являлся преданным и верным другом. Его патриотизм часто путали с религиозным фанатизмом. Однако, это был вежливый человек с чертами аскета, немногословный, противник алкоголя и табака. Даже личную жизнь он не смог вовремя устроить. Известно, что женился он лишь за два года до своей смерти.

В целом, это был образованный и эрудированный для своего времени человек. Кроме исламской теологии он хорошо знал классическую персидскую поэзию, литературу и многое мог цитировать. Особенно он любил поэму Фирдоуси «Шах-наме». Все это не помешало ему стать признанным политическим лидером. Его первый политический опыт протеста властям точно нами не установлен, но тем не менее мы выявили тот факт, что во время своего нахождения в Тегеране он выступал против поездок шаха в Европу за денежными кредитами для Ирана. Вернувшись в Решт после окончания образования, он был среди студентов, выступавших за создание студенческих союзов-энджуменов, которые выражали интересы студентов теологического курса.

Командующий Волжско-Каспийской флотилии Ф.Ф.Раскольников, принимавший участие в Энзелийской операции, охарактеризовал Кучек-хана следующим образом: «Полуразбойник, полуреволюционер, сторонник национального освобождения Персии, он наводил ужас на английских купцов и офицеров, смело нападая на автомобили из-за скал горного перевала между Казвином и Тегераном. Немало фордов и других машин было сброшено им под откос в глубокую пропасть. Как легендарный Робин Гуд Кучек-хан отнимал имущество у богатых и раздавал его бедным крестьянам. Подобно герою английской легенды он сказочно неуловим и после своих нападений скрывался в горах и лесах. Крестьяне кормили, поили и прятали его».

Вот одно из наблюдений Ф. Раскольникова: «Вскоре показался Кучек-хан, сопровождаемый своими соратниками и шумно приветствуемый персидской толпой. Высокий, стройный, красивый с правильными чертами лица он шел с непокрытой головой. Длинные темные вьющиеся кудри пышными локонами падали на его плечи. Его грудь была туго обтянута косым крестом пулеметных лент. Широкие брюки были заправлены в бледно-зеленые обмотки, завязанные белыми тесемками, на ногах сверкали вышитые серебром жесткие кожаные туфли с острыми, загнутыми кверху носками. Медленно и важно он шел по улице, радостно и с достоинством раскланиваясь с народом».

Все эти свидетельства дают основание характеризовать Кучек-хана как личность незаурядную, способную влиять на окружающих и производить впечатление о своей значительности. По-видимому, он обладал теми качествами лидера, которые в современной политологии обозначают термином «харизма». Больше того, он умело использовал эти свои качества во имя достижения своих политических целей.

В этой связи необходимо исследовать методы борьбы гилянских повстанцев.

С начала 1915года и до лета 1918 года дженгелийцы проявляли свою активность исключительно как местное партизанское движение.

В этот период борьба с Кучек-ханом велась с использованием сил местных правоохранительных органах. Так, например, под руководством начальника полиции Решта, был дан бой вооруженным участникам отряда Кучека, с участием примкнувших людей с Кавказа. Однако, в этом сражении полицейские потерпели поражение, так как сторонники Кучека действовали партизанскими методами.

Наши исследования показывают, что с осени 1917 года и до начала лета 1918 года, дженгелийцы не проявляли особой военной активности. Правительственные войска их не тревожили, русские были заняты эвакуацией, а англичане располагали незначительными силами под командованием генерала Л. Денстервиля и не решались выступать против дженгелийцев. Перед его экспедиционным корпусом стояла задача распространить влияние английского командования на Кавказе, в частности, в Баку, чтобы отвоевать эти районы у большевиков и германо - турок. В результате такого положения, к весне 1918 года влияние дженгелийцев распространилось на значительные районы Ирана: провинции Гилян, Таром, Халхал, Талыштулаб, Астара, Карганруд, Асалем, Мазендеран, Куджур, Тонекабун, Туркмения. Их вооруженные силы состояли из 3000 с лишним пеших и конных бойцов, которые проходили регулярное обучение под руководством германских и турецких инструкторов.

Известный исследователь Р.Абих в этой связи отмечает, что «Германских инструкторов было несколько человек. Среди них было три офицера, один врач и, кажется, один метеоролог. Турок было двое или трое. Все они (германцы и турки) прибыли из Керманшаха. Было еще несколько австрийцев-военнопленных, бежавших из бакинского лагеря или Закаспия.» Эти данные свидетельствуют о явной заинтересованности Англии, Германии, Турции и других стран осуществить свою политику в Иране с помощью военной силы.

В результате, например, на протяжении весны-лета 1918 года войска англичан переходят к активным действиям, они начинают продвигаться к Каспийскому побережью и вступают на территорию Гиляна. Авангардом английских войск становится отряд русских казаков под командованием Бичерахова. 12 июня 1918 года в районе Менджиля дженгелийцы столкнулись с отрядами Бичерахова. Использование аэропланов и другой военной техники заставило войска Кучек-хана отступить в горы. В середине июля этого года была также организована попытка отвоевания г.Решта, который к этому времени находился в руках англичан.

В процессе исследования мы выявили, что войсками дженгелийцев командовал немецкий офицер фон Паттен, который от имени дженгелийцев вступал в переговоры с англичанами, но они ни к чему не привели. В целом у нас складывается впечатление, что иностранное командование и дженгелийцы представляли разные интересы и по-разному видели окончательные цели боевых действий в Гиляне.

К августу 1918 года англичане прекращают военные действия и предлагают дженгелийцам перейти к мирным переговорам: «Они потребовали прекращения военных действий и удаления турецких и немецких инструкторов. Взамен этого дженгелийцы получали право назначать губернатора в г.Решт и распространять свое управление на всю провинцию Гилян». Англичане тем самым обеспечили себе тыл для захвата Кавказа и использовали Гилян как продовольственную базу. Все это, по нашему мнению, свидетельствует о том, что борьба, которую под руководством исламской организации вели гилянские повстанцы под лозунгами освобождения Ирана от шахского правительства и англичан, на данный период носила, скорее всего, локальный характер, несмотря на то, что она находила большую поддержку среди местного населения, а также других участников движения, которые принимали в нем участие и исходили, в основном, из своих личных интересов. Примером тому может служить заключенный договор с англичанами. С момента же подписания договора власть дженгелийцев в Гиляне становилась как бы законной: с их санкции проходило назначение губернатора, они могли открыто вести коммерческую деятельность. Об этом красноречиво свидетельствует тот факт, который мы встречаем как в воспоминаниях Эхсануллы-Хана, так и в мемуарах генерала Денстервиля: «Политическая обстановка, в связи с уходом из Персии, после Октябрьской революции в России, русских войск, а также в связи с ослаблением влияния англичан, отсутствием у них сил и неустойчивостью центральной власти в Персии, благоприятствовала походу на Тегеран и организации там революционного правительства».

В конце июня 1919 года Кучек-хан налаживает связи с представителями советской власти и с этого времени он начинает видеть в них силу, которая способна в какой-то степени поддерживать его борьбу.

Таким образом, как видим, история гилянской революции была неординарной и сложной. Многое в ней переплелось в области политической, экономической и внешнеполитической. Особую роль в гилянской революции сыграла личность Мирзы Кучек-хана, который, в конце концов, не смог одолеть шахское правительство и стал в 1920-е годы укреплять связи с Советским правительством.

И после подписания соглашения с правительством Ирана англичане продолжали считаться с тем, что дженгелийцы имеют заметное влияние в стране, и, видимо, предполагали, что в ближайшем будущем потенциальными союзниками Кучек-хана станет большевистское правительство. В связи с этим английский консул встречался с Кучек-ханом и предложил ему следующие условия: «Если дженгелийцы, защищая интересы персидской нации, пойдут против большевиков, англичане, со своей стороны, приложат все усилия, чтобы передать правительство в руки дженгелийцев, полагая, что их правительство будет устойчивым, так как населения всецело на их стороне». Геополитическая стратегия правительства Советской России противоречила интересам Англии в Азии. Британо - русское соперничество на этом континенте продолжалось и после революции в России.


.2 Реализация плана Л.Д. Троцкого по созданию Гилянской Советской республики (1919-1920 гг.)


Весной 1920 года под влиянием борьбы советского народа против контрреволюции в Закавказье и, особенно против вооруженного восстания Бакинского пролетариата, приведшего к восстановлению Советской власти в Азербайджане, антианглийские и антиправительственные выступления в Северном Иране переросли в мощный подъем национально-освободительного движения. В апреле 1920 года азербайджанские демократы под руководством шейха Мохаммеда Хиабани поднимают в Тебризе восстание против господствующих в стране англичан и марионеточного иранского правительства и провозглашают в стране Советскую власть.

Основную движущую силу освободительной борьбы составляли рабочие, городская беднота, ремесленники, мелкая буржуазия и отчасти крестьянство. Во главе движения стояли национальная торговая буржуазия, мелкие и средние помещики, интеллигенция. Основными лозунгами восставших были: изгнание англичан, ликвидация англо-иранского соглашения 1919 года, установление торговых и дипломатических отношений с Советской Россией, отставка правительства Восуга од-Доуле, создание сильной центральной власти, способной вести борьбу с иностранным империализмом, ограничение прав шаха и феодальной аристократии, реформирования в буржуазном духе существующего политического строя, ликвидация экономической разрухи и проведение некоторых демократических реформ в области просвещения, здравоохранения и т.д.

В самом Тегеране и других крупных городах Центрального и Южного Ирана происходили митинги, собрания, манифестации, на которых выдвигались требования расторжения англо-иранского соглашения, вывода из страны английских оккупационных войск и установление с Советской Россией дружественных отношений.

В Иране царила полная анархия и перманентная гражданская война. Появление советских моряков и красноармейцев на иранской территории значительно поколебали английское влияние в Иране и соответственно повысили авторитет Советской России. Британцы были вынуждены приступить к эвакуации из Северного Ирана. Англофильский реакционный кабинет Восуг эд-Доуле пал.

Осенью 1919 года, после разгрома главных сил белой армии на востоке России, Председатель Революционного Военного Совета России Л.Троцкий, второй человек в партийно-государственной иерархии того времени вынашивал план подрыва господства буржуазии путем революционного взрыва на Востоке. Странам Востока придавалось большое значение, так как Советская революция на Востоке была выгодна в плане сотрудничества в области товарообмена, так как Советская Россия в это время находилась в экономической блокаде. Об этом свидетельствует мнение Л.Троцкого, который в телеграмме, направленной наркоминделу и членам Политбюро ЦК РКП(б) отмечал, что в данный момент «советский переворот» в Персии и других сопредельных с Россией странах Востока причинил бы большевикам... «величайшие экономические затруднения», ибо «даже в Азербайджане советская республика не способна стоять на собственных ногах». Озабоченный ситуацией на польском и врангельском фронтах Л.Троцкий считал, что для упрочения военного положения РСФСР, восстановления промышленности и транспорта нужны усилия на востоке для налаживания политического, дипломатического и торгового сотрудничества, что потенциальная советская революция на востоке для нас сейчас выгодна главным образом и как важнейший предмет дипломатического товарообмена с Англией».

Такая постановка вопроса для молодого советского государства имела большое значение, особенно в условиях экономической блокады. В этом плане Л. Троцкого поддержал тогдашний заведующий отделом Мусульманского Ближнего Востока Наркоминдела РСФСР и будущий глава Совнаркома Азербайджанской ССР Нариман Нариманов, который горячо убеждал российское руководство в том, что если британское правительство намекает о снятии экономической блокады России, то делает это не столько под давлением трудящихся масс Англии, сколько для того, чтобы отвлечь внимание советского правительства от Востока вообще и от Персии, в частности. Призывая совершить там «такой переворот, после которого бы Англия не могла не только хозяйничать, но чтобы в каждом персиянине она встречала своего непримиримого врага», Н. Нариманов напоминал, что в самой Персии почва для этого совершенно подготовлена, так как скопившиеся там значительные запасы сырья, невостребованные англичанами, и связанный с этим застой в торговле заставляют население Ирана с нетерпением ожидать начало торгового товарообмена с Советской Россией. «Мы слишком увлеклись Западом отмечал Н.Нариманов, предлагая «открыть дорогу в Персию» и не позволить закрепиться там англичанам. «Энергичный шаг в этом направлении, - подчеркивал он в письме в Наркомвнешторг, ускорит и облегчит наши переговоры с Англией о товарообмене... Я повторяю: с целью отвлечь наше внимание от Персии Англия поспешит открыть нам путь к западу».

Это мнение Н. Нариманова является, по нашему мнению, одним из мотивов политической активности советского руководства в странах Востока, и в частности, в Иране.

В дальнейшем перспективы работы в этом направлении представились в виде таких целей, как захват нефтепромыслов в Абадане, нарушение связей Англии с ее азиатскими сырьевыми ресурсами и в целом распространение коммунистической революции в Азию.

В Иране большевистские комиссары сосредоточили усилия на создание центра антибританской борьбы, который стал бы при этом и главным очагом революционного движения в стране. Самым подходящим местом для этого представлялся им Гилян.

С середины мая 1920 года начался новый этап дженгелийской борьбы, который был связан с действиями большевиков в Гиляне.

января 1920 года командующий Туркестанским фронтом М. Фрунзе писал в РВС: «Предстоят большие расходы в связи с организацией революционных войск на территории Персии» и просил выделения новых партий оружия и боеприпасов.

Это произошло за полтора месяца до обращения видных деятелей коммунистического движения Востока Мустафы Субхи и Султан-заде с просьбой о разрешении организации на советской территории персидских революционных частей. Кроме того, восточные марксисты писали: «Если будет поддержка 20-30 тысяч человек красноармейцев, трудовой народ Персии не только будет избавлен от английских империалистов, но раз и навсегда будет освобожден от собственных эксплуататоров и войдет в братскую семью советских республик». Ответ, хотя и пришел не скоро, был положительным. Специальный приказ предусматривал формирование полка численностью примерно в полторы тысячи человек.

Однако воевать персидские люмпены, вооруженные и снаряженные на средства, задыхающегося от разверсток и повинностей русского крестьянства, явно не желали, и советскому руководству пришлось искать более удобный повод для ввода войск на территорию соседней страны. Самым удобным из них представлялось наличие в порту Энзели значительного числа кораблей белой Каспийской флотилии. Несмотря на согласие Тегерана передать в мае все имущество, находящееся под охраной британского флага, еще в марте началось планирование операции по захвату Энзели. Л.Д. Троцкий писал командующему флотилией Федору Раскольникову: «Очищение Каспия от Белого флота должно быть выполнено, во что бы то ни стало. Если потребуется десант, то он должен быть совершен... т.к. Персия не в состоянии разоружить белогвардейские суда». Ленин наложил на этом послании резолюцию: «Вполне согласен».

Энзелийская операция с самого начала задумывалась не только как действия с целью изъятия из порта уведенных белыми кораблей, но и как создание плацдарма, с которого начнется победоносное шествие революции на Востоке. Неудивительно, что еще задолго до ее начала Раскольников встретился с лидером национально-освободительного движения Мирзой Кучек-ханом, а разведывательные отделы Туркестанского фронта и Каспийской флотилии направили в Энзели и приграничный город Ардебиль своих агентов с целью выяснения сил противника, боеспособности и настроения его войск. Агенты Каспийской флотилии выяснили, что в Ардебиле стоят всего 300 человек персидских казаков, настроенных против англичан, более серьезно был защищен Энзели, где помимо остатков Белой армии и разоруженной флотилии находились около 6 тысяч индусов и гуркхов, причем последние, составлявшие примерно треть гарнизона сохраняли боеспособность. Вернувшиеся накануне начала операции Насиров и Абасов отмечали также: «Многочисленные разбойники встанут на ту сторону, которая сильнее».

мая советская эскадра в составе двух вспомогательных крейсеров «Роза Люксембург» и «Австралия», четырёх эсминцев «Карл Либкнехт», «Расторопный», «Деятельный» и «Дерзкий», двух канонерских лодок «Карс» и «Адраган», одного тральщика и трёх транспортов с десантом в 2 тысячи человек вышли из Бакинского порта и взяли курс на Энзели. В то же время советский Кавдивизион перешел советско-иранскую границу и двинулся по каспийскому побережью на Энзели под прикрытием вспомогательного крейсера «Пролетарий».

В окрестностях Энзели находилась 36 пехотная дивизия англичан, которой советское командование предъявило ультиматум - немедленно отступить вглубь иранской территории. Рано утром, 18 мая, по истечении срока ультиматума, 4 советских эсминца открыли огонь по селению Копурчаль, которое находится в 15 км от города. Одновременно под прикрытием тральщика «Володарский» началась высадка десанта в посёлке Кивру, в 15 км восточнее Энзели. Эсминец «Дерзкий» успешно отразил атаку английского катера. После этого англичане приняли советский ультиматум и отвели свои части в Решт. Белогвардейцы бежали через Энзелийский залив в сторону Пирбазара. Согласно условиям ультиматума англичане отправились в Решт пешком, оставив весь колёсный транспорт красноармейцам. Выполнив эту операцию, Раскольников телеграфировал Ленину: «Захватом в плен всего белогвардейского флота, в течение двух лет имевшего господство на Каспийском море, боевые задачи, стоящие перед Советской властью на Каспии, всецело закончены. Отныне Российский и Азербайджанский советские флоты являются единым и полновластным хозяином Каспийского моря... Красный флот, завоевавший для Советской республики Каспийское море, приветствует с его южных берегов вождя пролетариата товарища Ленина». Ответом на это и была высокая оценка действий красной флотилии, которую дал Ленин. Флотилия была награждена Почетным революционным Красным знаменем, а Ф.Ф. Раскольников - уже во второй раз - орденом Красного Знамени. Южное побережье Каспия очищено от врага, захвачены все белые военные корабли и большие трофеи.

В Великобритании захват Энзели вызвал серьезные опасения за дальнейшую судьбу своей колониальной империи. «Захват персидского порта Энзели является громадной угрозой, которая может заронить искру в легко воспламеняющийся материал, рассеянный от Анатолии до северо-восточных границ Индии». На это, как справедливо заметили англичане, также рассчитывала советская сторона.

Экспедиция не вызвала особенного восторга в Тегеране, где догадывались об истинных целях визита Каспийской флотилии. Персидское правительство сначала запросило командующего отрядом Ивана Кожанова о целях высадки, а затем заявило протест Совнаркому. Последний упорно делал вид, что не имеет к акции, предпринятой лично Раскольниковым, ни малейшего отношения.

Двадцать третьего мая Г.В. Чичерин направил в МИД Ирана ноту, в которой повторил ранее сказанные Кожановым слова о том, что Раскольников якобы предпринял Энзелийскую операцию по собственной инициативе и без ведома Москвы. Чичерин уверил иранскую сторону, что советскому десанту предписано покинуть иранскую территорию, как только минует военная надобность. Большая часть советского флота действительно вскоре вернулась в Баку, но сухопутные советские отряды на иранской территории пробыли еще больше года. Советская же печать уверяла всех, что советских войск в Иране нет.

Сразу же после захвата Энзели (19 мая) Ф.Ф. Раскольников подписал приказ о переименовании десантных корпусов флотилии в советский Экспедиционный корпус. О том, что на советский Экспедиционный корпус возлагалась задача по революционизированию Ирана, говорил в своем обращении к десантникам сам командующий корпусом И.К. Кожанов: «Где бы ни появлялись наши отряды они с честью выполняли свой долг. Но теперь значение наших действий будет еще больше: мы будем совершенно одни, оторванные от нашей родной земли, будем самостоятельно способствовать революции на Востоке». Вскоре, в середине нюня 1920 года. Кавбюро ЦК РКП(б) назначило И.К. Кожанова уполномоченным по военным делам революционной Персии.

Вскоре, по инициативе большевиков, состоялась встреча Кучек-хана с Раскольниковым и специально прибывшим Г.К. Орджоникидзе. Пойдя на сотрудничество с большевиками, Кучек надеялся встретить с их стороны ту помощь, благодаря которой он смог бы достичь целей своей многолетней борьбы. Это подтверждает и он сам: "Да, основная цель моей многолетней, самоотверженной деятельности - утверждение независимости и свободы Персии и завоевание счастья для персидской нации и всего народа без различия национальности и вероисповедания. Другой программы, других целей я не имею. Эти мои убеждения, эти мои взгляды отнюдь не являются только одними словами. Руководясь этими идеями я все время действовал и буду действовать."

Кучек-хан говорил о желательности частичного ограничения коммунистической пропаганды в Гиляне, так как народ Ирана не был готов к восприятию столь радикальных идей. Также видно, что Кучек-хан полагал невозможным радикально изменить психологию мусульманского населения. Об этом свидетельствует его знакомство с идеей мировой революции, с которой большевики пришли на Восток. Свое движение он расценивал, возможно, как один из этапов мировой революции на Востоке. То есть, он не ограничивал свою борьбу исключительно Гилянской провинцией, а воспринимал ее в контексте глобальной идеи большевиков и с этой точки зрения оценивал их приход в Иран.

Здесь мы видим пример того, как лидер, казалось бы мелкого повстанческого движения, начинает ощущать себя революционером в мировом масштабе. Его природная интуиция давала ему возможность чувствовать тот исторический этап, в котором он существовал, хотя мы не раз встречаем в литературе утверждения, что его амбиции ограничивались лишь Гиляном и желанием занять пост губернатора этой провинции с возможностью получения определенной автономии.

Еще до этой встречи, 25 мая 1920 года, Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение поддержать Кучек-хана (оружием, снаряжением, инструкторами и пр.) В его борьбе с шахским правительством и англичанами. При этом Москве нужно было остаться в тени, и поэтому вся помощь должна была осуществляться лишь под флагом «независимой» от РСФСР Азербайджанской советской республики. Поэтому Орджоникидзе и Раскольников согласились на требования Кучек-хана и заключили с ним военный союз. Когда в начале июня ими были взяты Энзели и Решт, Кучек-хану пришлось согласиться с провозглашением 6 июня 1920 года в Гиляне Персидской советской социалистической республики.


2.3 Позиция Советского руководства по отношению к Гилянской Советской республике


Новообразованная Персидская республика (по соглашению между Кучек-ханом и Орджоникидзе - Раскольниковым) была советской и социалистической лишь по названию и внешним атрибутам. Так, в возглавляемое Кучек-ханом правительство республики - не вошел ни один коммунист. Выработанная им программа провозглашала борьбу с монархией и установление в Иране республики, равенство всех людей, отмену неравноправных договоров Ирана с другими государствами, неприкосновенность частной собственности и защиту ислама. Вскоре Совнаркомом была выпущена декларация, в которой указывалось на то, что «народу и Красной Армии следует уважать религиозные принципы и традиции страны» и не совершать религиозного преступления под страхом наказания. Советское правительство воздержалось от официального признания гилянского правительства, хотя установило с ним контакты. Так, в августе 1921 года правительство Кучек-хана прибыло в Москву, где встречалось с Г.В. Чичериным и Л.М. Карахановым.

Параллельно с Совнаркомом, возник Революционный комитет, номинальной главой которого был тоже Кучек-хан, но куда входили и радикально настроенный, тянувшийся к коммунистам Эхсанулла-хан, иранский коммунист Камран Агаев, а также представители советской армии И. Кожанов и Б. Абуков.

Отметим, что многие иранские коммунисты, еще до высадки советских войск в Гиляне, отличались радикальными взглядами и считали, что в Иране необходимо произвести социалистический переворот. Среди них выделялся ведущий марксистский теоретик партии армянин А. Микаэлян (Султан-Заде). В марте 1920 года он заявил о том, что Иран «будет первой страной на Востоке, которая поднимет красное знамя социальной революции на обломках шахского трона». На состоявшейся в начале апреля 1920 года в Туркестане 1-й краевой конференции "Адалат", Султан-заде и Алиханов (другой видный деятель "Адалат") призывали делегатов, «как можно скорее осуществить в Иране коммунистическую революцию». В результате делегаты этой конференции направили в Москву ІХ Всероссийскому съезду РКП(б) телеграмму, в которой подчеркивали, что «недалеко то время, когда Красное знамя социальной революции будет развиваться в Персии на развалинах шахского трона. В том же месяце Султан-Заде, вместе с лидером турецких коммунистов М. Субхи, возглавлявшим в то время Совет интернациональной пропаганды, обратились с письмом в Реввоенсовет Туркфронта с просьбой разрешить формирование в Туркестане персидских войсковых частей из иранских рабочих, проживающих на этой территории. Эти части, по замыслу Султан-Заде и Субхи, должны были принять активное участие грядущей в Иране социалистической революции и стать основой Персидской Красной армии. Руководство Туркфронта откликнулось на просьбу восточных коммунистов и 25 апреля выпустило приказ о создании Отдельного персидского интернационального отряда. Отряд был создан, его численность постоянно колебалась, по никогда не превышала 1700 человек. В будущем этот отряд, созданный, по словам современного отечественного исследователя В. Мошкина, преимущественно из «опустившихся, вконец обнищавших и бездомных людей», показал в Гиляне свою практически полную небоеспособность, слабую политическую сознательность и склонность к мародерству.

Современные историки уже выяснили, что в действительности в Иране никакой должной базы для проведения социалистических мероприятий не было. Иран представлял собой отсталую, аграрную, полуфеодальную страну, где почти отсутствовали промышленность и рабочий класс. По некоторым данным, к 1914 году в Иране действовало лишь полтора десятка небольших промышленных предприятий, рабочий класс был немногочисленным и состоял из рабочих, занятых на небольших предприятиях обрабатывающей и добывающей промышленности (на предприятиях Англо-персидской нефтяной компании, угольных шахтах, медных рудниках), на рыбных промыслах и лесоразработках, в строительстве и портах.

По данным 3.3. Абдуллаева, общее число всех наемных рабочих основных отраслей ремесла и производства накануне первой мировой войны составляло около 126 тысяч человек. При этом процент индустриальных рабочих среди них был очень невелик - 7,1 %. При этом общая численность населения Ирана в начале XX века составляла около 10-12 миллионов человек.

Впрочем, радикальных лидеров «Адалат» не смущал факт отсутствия промышленного пролетариата в самом Иране, они, прежде всего, надеялись на рабочих-отходников, проживающих в Советской России, Азербайджане и Туркестане. Кроме того, они надеялись на военную помощь большевиков и на то обстоятельство, что им удастся поднять крестьянство на захват помещичьих земель (аграрную революцию).

Экономическое положение иранских крестьян, действительно, было тяжелым. Так к середине 1920-х годов (в 1920 году соотношение было примерно то же) 60% всей пахотной земли принадлежали 2-2,5 тысячам земельных собственников, которые сдавали ее в аренду; 10% составляли вакуфные (религиозные) земли, 4% халисе (государственные), 14% - земли, которые принадлежали вождям племен, и только 6% - крестьянам. Многие крестьяне арендовали не только землю, но и скот, сельскохозяйственный инвентарь. При этом арендная плата доходила до 2/3 от всего дохода со всех угодий. Хотя крестьяне формально и не были прикреплены к земле, но находились в экономической зависимости от помещиков. Вместе с тем, господствующие в тот период в иранской деревне патриархальные отношения - общинный строй, прочные религиозные традиции сдерживали развитие социальных противоречий. Поэтому идея иранских коммунистов поднять на аграрную революцию крестьянство была обречена на провал, что и показали дальнейшие события.

Высадка советских десантных отрядов и союз с Кучек-ханом позволили иранским коммунистам активизировать свою деятельность в Гиляне. Многих из них с самого начала не устроила умеренность правительства Кучек-хана и его несогласие с проведением социалистических реформ и коммунистической пропаганды. Так, вскоре после высадки советских отрядов в Гиляне, два видных руководителя "Адалат" - Бахрам Агаев и Мир Джафар Джавад-Заде устроили в Энзели митинг, на котором призывали жителей к национализации имущества богачей, конфискации помещичьей земли.

Орджоникидзе и Раскольников вынуждены были арестовать и выслать Джавад-Заде из Гиляна, а Агаева оставить под наблюдение военкома советского Экспедиционного корпуса Абукова. Однако после того как в июне 1920 года Раскольников и Орджоникидзе покинули Гилян, в Энзели прибыл Султан-Заде, с которым вернулся Джавад-Заде.

Новое наступление «левые», возглавляемые Султан-Заде, предприняли на съезде «Адалат», проходившем 22 - 24 июня 1920 года в Энзели. На нем «Адалат» была переименована в Иранскую коммунистическую партию и вошла в Коминтерн в качестве его секции. На съезде присутствовали 48 делегатов, из Ирана и Советской России, представлявшие, по разным, явно преувеличенным, оценкам, от 8 до 15 тысяч членов партии. 1-й съезд иранской компартии (ИКП) избрал в составе 15 человек: Алиханов, Гусейнов, Камран Ага-Заде, Султан-Заде (первый секретарь), Рахимов, Джавад-Заде, Бахрам Агаев, и другие. Местопребыванием ЦК был определен иранский город Решт (Гилянская провинция).

На съезде Султан-Заде в докладе по текущему моменту указывал на якобы имеющееся в Иране противостояние крестьян и крупнейших помещиков. Он обратился к делегатам съезда с призывом принять решение о том, что революция в Иране должна идти под социалистическими лозунгами, что помимо лозунгов борьбы с англичанами и шахским правительством, необходимо выдвинуть лозунг уничтожения власти «ханов и крупных землевладельцев».

Против таких установок Султан-Заде выступил почетный председатель съезда В.Пайнешвили (секретарь ЦК АзКП(б), а также Б. Абуков, военком советских десантных отрядов, кроме того назначенный Орджоникидзе представителем Кавбюро ЦК РКП(б) в Гиляне). По их мнению, Иран еще не был готов к социалистической революции, поэтому главной целью они ставили борьбу с английским империализмом, для чего было необходимо использовать все имеющиеся в Иране социальные слои, в том числе буржуазию и, если возможно, ханов и помещиков.

В результате дискуссии на съезде победила резолюция В. Панейшвили, выраженная лозунгом борьбы с «английским империализмом и шахским правительством». Однако на 1-м съезде также была принята и написанная Султан-Заде программа иранской коммунистической партии (ИКП), которая, как считает отечественный исследователь С.Л. Агаев, представляла собой «текстуальное повторение второй программы РКП(б)...». В ней прямо указывалось на то, что иранские рабочие-отходники, прибывшие в Иран из Советской России, в союзе с деревенским пролетариатом, полупролетариатом и средним крестьянством, должны осуществить социалистическую революцию и установить в Иране советскую власть, которая освободит народ от всякой эксплуатации. Эту же позицию Султан-Заде изложил в своем докладе па 11-м Конгрессе Коминтерна в Москве (июль-август 1920 года). Условия отсталости, слабости буржуазии создавали, по мнению Султан-Заде, наилучшие возможности для победы национально-освободительной революции и ее перерастания в революцию социалистическую. Подобные идеи Султан-Заде излагал также и в советской периодической печати.

Пока Султан-Заде находился в Москве, обстановка в Гиляне резко изменилась. Часть руководства азербайджанской коммунистической партии решила взять, «дело иранской революции» в свои руки, «устранить» Кучек-хана и провести в Гиляне социалистические реформы. Для этих целей в начале июля 1920 года ЦК АзКП образовал в Баку специальную организацию Иранбюро, которая наделялась исключительным правом руководства делами иранской революции и всей деятельностью ИКП. В новую организацию вошли два проживающих в Баку представителя от ЦК РКП(б) (П. Нариманов и П. Мдивани), два от ЦК АзКП (А. Микоян и В. Ломииадзе) и от ЦК ИКП (М. Алиханов).

Уже 10 июля 1920 года, под влиянием приехавших в Гилян П. Мдивани и А. Микояна, ЦК ИКП принял секретное постановление, предписывающее «убрать» Кучек-хана и его правительство и выдвинуть лозунги социалистического содержания: «Ни одного фунта риса помещикам!» и «Земля пароду!». Впрочем, сами иранские коммунисты по началу особенно и не протестовали против такой смены своей стратегии: она вполне согласовывалась с их взглядами на персидскую революцию. Если же среди них и были несогласные с такой радикальной сменой курса, то их, очевидно, было немного, и они предпочитали помалкивать. Поэтому озвученное Мдивани решение Иранбюро (начать в Гиляне социалистические реформы) было лишь катализатором последующего вскоре переворота, основная же масса иранских коммунистов уже была внутренне к нему готова. Обстановка в Гиляне также благоприятствовала грядущему перевороту: коммунисты подчинили своему влиянию Реввоенсовет персидской советской республики, привлекли на свою сторону радикально настроенного азербайджанца Эхсанулла-хана, а также другого соратника Кучек-хана - курда Халу Курбана. Иранская Красная армия, насчитывающая вначале июля 1920 года свыше четырех тысяч бойцов, всецело находились под контролем коммунистов.

Отношения коммунистов с Кучек-ханом стали ухудшаться, и 19 июля 1920 года он ушел со своим отрядом из Решта в леса, чтобы постараться избежать вооруженного конфликта с недавними союзниками. Уход Кучек-хана оказался для коммунистов неожиданным, так как они еще не успели подготовиться к захвату власти. Лишь 30 июля состоялось заседание ЦК ИКП, на котором было решено свергнуть власть, Кучек-хана как «предателя революции и ставленника англичан», арестовать его сторонников и занять правительственные учреждения. В ночь на 31 июля такой переворот был совершен, и власть в Гиляне перешла в руки Революционного комитета Ирана под председательством Эхсанулла-хана.

Таким образом, партийное и советское руководство соседнего Азербайджана сыграло роль инициатора в произошедшем в Гиляне перевороте и проведении последующих социалистических преобразований. Дело и том, что до этого азербайджанское руководство, испытывающее «революционный зуд», вопреки тогдашней линии ЦК РКП(б), направленной на проведение политики компромисса с буржуазными правительствами Грузии и Армении, способствовало восстаниям в Армении, имевшим своей целью государственный переворот и установление советского строя. Благодаря личному вмешательству Г.В. Чичерина, пожаловавшегося 22 июня 1920 года в Политбюро ЦК РКП(б) на «бакинцев», последние вынуждены были отказаться от своих планов: но предложению Чичерина НКИД сформулировал «Инструкцию реввоенсовету Кавфронта», которая 7 июля 1920 года была утверждена Политбюро ЦК РКП(б) и которую обязаны были выполнять члены Кавбюро ЦК РКП(б) и военного ведомства азербайджанской республики. В инструкции говорилось, что ввиду тяжелого для Советской России военного положения необходимо «безусловно воздержаться от попыток вызвать восстания против правительств Грузии, Армении и Турции». Таким образом, азербайджанское руководство, очевидно, решило, что если ему запретили советизировать соседние Грузию и Азербайджан, то можно попытаться проделать то же самое с Ираном, благо категорический запрет Политбюро ЦК РКП(б) на эту страну не распространялся.

Вскоре, после свершившегося переворота, в Гиляне начались преобразования в духе «военного коммунизма»: конфискация земель и имущества, ревизии продовольствия (продразверстка) с последующей выдачей его населению (карточная система), запрет частной торговли, закрытие базаров, изъятие денег и товаров у купцов, развертывание антирелигиозной пропаганды. Коммунисты требовали немедленного снятия женщинами чадры, арестовывали священников, закрывали мечети, запрещали религиозное обучение. Новая власть испытывала финансовые трудности, из-за чего налоги с ремесленников и крестьян стали взиматься за три месяца вперед, а рабочие и служащие не получали зарплату по нескольку месяцев. В Гиляне вводился принудительный труд и воинские обязанности для всех мужчин от 18 до 48 лет, поездки внутри Гиляна и за его пределами без разрешения правительства были запрещены. Отметим, что принятая на 11-м Конгрессе Коминтерна резолюция по национальному и колониальному вопросам прямо указывала на необходимость борьбы в странах Востока с духовенством, панисламизмом и «подобными течениями». Следовательно, антирелигиозная деятельность иранских коммунистов никак не противоречила стратегии Коминтерна на Востоке. Более того, лидер дженгелийцев Кучек-хан получил религиозное образование и был духовным лицом. Как указывает зарубежный исследователь Годе Махмуд Реза. Иран того времени представлял собой глубоко религиозную страну. Между крестьянами и помещиками существовали патриархальные отношения, когда помещик относился к своим крестьянам как глава рода. Социальная стабильность в иранской деревне подкреплялась сохранением общинного строя, а также благодаря деятельности местных мулл и старост. Более того, распространенный в Иране ислам шиитскою толка делал особый упор на необходимости руководства и подчинения авторитету (т.е. помещикам, шаху и пр.)

Как считает М.Р. Годе, между гилянскими крестьянами и помещиками существовали патриархальные отношения, и крестьяне были не готовы к революционным аграрным изменениям: когда коммунисты конфисковали у помещиков землю и пытались передать ее крестьянам, те ее не брали. 25 августа 1920 года уполномоченный Иранбюро и член Реввоенсовета 1-й армии Туркфронта П.И. Баранов и уполномоченный НКИД РСФСР в Туркестане И.В. Рубинин докладывали в Москву: «Характеризовать персидскую революцию как аграрную, как исключительно крестьянскую, это значит впасть в ошибку. Крестьянские массы забиты и темпы, не вышли еще из состояния крепостной зависимости от феодалов, из-под произвола шахских чиновников, совершенно лишены классового сознания...».

Позже М.Л. Павлович признавал, что «в Энзели и Реште крестьяне отказывались брать землю, которую им предлагали отнять у помещиков коммунисты». Есть сведения, что в ряде районов Гиляна крестьяне встречали с дубьем агитаторов аграрной революции. Отечественный исследователь В.П. Осетров также указывал на то, что крестьянство во время Гилянской революции осталось пассивным и даже враждебным в отношении лозунгов аграрной революции, выдвинуло своей программой исправление земельных отношений, согласно заповедям Корана (когда арендная плата помещикам составляет 1/10 урожая. О том же пишут М.Л. Иванова и Дж. Ленцовски. Именно неудача попыток коммунистов завоевать массовую базу в сельскохозяйственных районах, считает М.Р. Годе, была главной причиной поражения Гилянской революции.

Осознавая свою великую историческую миссию и опираясь в этом на советские войска, большевики стремились задавать тон в Гилянской республике. Возможно, первое время они скрывали свои истинные намерения и активно сотрудничали с Кучек-ханом, сам он старался показать себя приобщенным к идеям социализма. В дальнейшем все это изменилось, прошло совсем немного времени с момента соглашения Кучек-хана с Ф. Раскольниковым, и все, что было создано в Гиляне на советский лад показало свое истинное лицо: Красная армия переименованная в Персидскую и присланная, казалось бы, в помощь Кучек-хану стала единственной опорой всего привнесенного извне вместе с чуждой идеологией, административным аппаратом и людьми. Помимо этого, новое государственное управление, которое стало предпосылкой для создания двоевластия в республике, сыграло отрицательную роль в подрыве сложившейся социальной базы национально-освободительного движения.


3. Закат Гилянской Советской республики (1920-1921 гг.)


.1 Позиция коммунистов в Гиляне


Большие надежды коммунисты возлагали на развертывание в Гиляне аграрной революции и успешный военный поход на Тегеран. Однако обе эти надежды оказались несбыточными. Военный поход на Тегеран также провалился. Начатое в конце июля наступление первоначально развивалось успешно, однако уже в середине августа 1920 года обстановка на фронте резко изменилась: иранская (персидская) Красная армия была разбита правительственными войсками, которые 20 августа заняли столицу советской республики город Решт. После этого город несколько раз переходил из рук в руки, пока, наконец, при помощи прибывших из советского Азербайджана частей не был 24 ноября 1920 года взят «красными». В этих боях иранские части показали свою полную не боеспособность, и стало ясно, что советская власть в Гиляне может удержаться только при помощи отрядов из Советской России и Азербайджана.

И до июльского переворота (1920 года) позиции коммунистов в Гиляне были весьма слабыми. Из-за отсутствия пролетариата они не имели массовой базы и опирались, главным образом, на выходцев из России, как правило азербайджанцев, которые, зачастую, отличались от местного гилянского населения не только по национальности, но и по языку. В начале июня 1920 года Ф.Ф. Раскольников сообщал Ленину о том, что хотя и «принимаются меры к организации ячеек персидской коммунистической партии «Адалат», но «это дело слабо развивается», ибо организации коммунистов «не пользуются большой популярностью». Разрыв же коммунистов с гилянским купечеством и духовенством вовсе поставил ИКП в Гиляне в катастрофическое положение. Л.И. Мирошников считает, что шиитское духовенство играло огромную роль в жизни иранского общества, так как в его руках почти целиком находилось просвещение и суд.

В результате антирелигиозной деятельности компартии, иранские религиозные деятели выпустили фетву (постановление высшего религиозного авторитета), в которой объявили «священную войну» красному правительству, что резко усилило враждебность местного населения к коммунистам. Более того, компартия по своему национальному составу (в основном, азербайджанцы) резко отличалась от местного гилянского населения. Новое правительство во главе с Эхсанулла-ханом также состояло в большинстве своем из азербайджанцев и курдов. В результате, указывает М.Р. Годе, сочетание религии и других культурных факторов, таких, как национализм, иерархические традиции и ксенофобия, привели к гибели советской республики в Гиляне.

Как позже признавался Султан-Заде, компартия не имела «долголетнего» организационного опыта и «достаточного количества теоретически подготовленных товарищей». Большинство членов ИКП в пределах Ирана, поданным Агаева и Пластуна, представляли собой не подготовленную к участию в политической жизни массу, примкнувшую к ИКП в течение 1-2 месяцев после объявления в июне 1920 года советской республики в Гиляне. В результате, в рядах ИКП преобладали выходцы из социально недифференцированных традиционных и маргинальных слоев, а также мелкобуржуазных элементов, предпочитавших воинственные лозунги кропотливой и продолжительной политической работе. По имеющимся данным, в 1920 году ИКП состояла из подмастерьев и рабочих (60%), мелких служащих (20%), ремесленников (17%) и военных (3%). Большинство рабочих были заняты на мелких мастерских, мануфактурах и сохраняли связь с деревенским и сельскохозяйственным пролетариатом.


3.2 Трансформация советской позиции: разрыв с Кучек-ханом


Результатом разрыва с Кучек-ханом и неудачных социалистических реформ в Гиляне стал раскол в рядах иранских коммунистов, который произошел в сентябре 1920 года на 1-м съезде народов Востока в Баку. Этот раскол углублялся до осени следующего года и привел к серьезному кризису в ИКП.

В мае-июне 1920 года ряд советских руководителей выразил беспокойство сложившейся на Среднем Востоке политической обстановкой и начавшейся затем советской интервенцией в Гилян. Среди них был командующий Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе, который в мае 1920 года в телеграмме, направленной, видимо, Л.Д Троцкому, указывал на неблагоприятное отношение мусульманского населения Советского Туркестана и стран Среднего Востока, в том числе и Ирана, к коммунистическим идеям и большевикам. Он признавался, что сложившаяся на Среднем Востоке обстановка мало способствует объединению масс «на принципах интернационализма», а идея панисламизма в массах «растет неудержимо».

К лету 1920 года у ряда советских руководителей произошли изменения во взглядах на возможные революции на Востоке. Даже Л.Д. Троцкий, который раньше других призвал советское руководство обратить внимание на «революционизирование» Востока, стал заявлять, что советский переворот в Иране или других сопредельных странах Востока может в новых условиях причинить «величайшие затруднения», ибо, по его мнению, «даже в Азербайджане советская республика не способна стоять на собственных ногах». Троцкий полагал, что в условиях войны с Врангелем и Полыней, разрухи советской промышленности и транспорта, военная экспедиция на Востоке может оказаться не менее опасной, чем война на Западе. У советского руководства стала отчетливо формироваться прагматичная идея, использовать ситуацию на Востоке «как важнейший предмет дипломатического товарообмена с Англией». Такую же точку зрения еще 15 марта 1920 года высказывал тогдашний заведующий отделом Мусульманского Ближнего Востока НКИД РСФСР и будущий глава Совнаркома АзССР Нариман Нариманов.

мая 1920 года в Лондоне начались переговоры между Великобританией и Советской Россией о восстановлении мирных отношений. Советское правительство, высадив свои войска в Гиляне и поддержав Кучек-хана, одновременно вело переговоры с англичанами, угрожая им возможностью революционизирования Востока. Как считает зарубежный исследователь X. Капур, уже в июле 1920 года советское руководство стало задумываться о перспективе вывода войск из Гиляна (при условии одновременного вывода из Ирана британских войск) и превращении Ирана в буферное государство, разделяющее Советскую Россию и Британскую империю. По, очевидно, пока события в Гиляне развертывались для большевиков достаточно благоприятно, и пока Москве было неясно, чем завершатся переговоры с Великобританией (они затянулись до весны 1921 года), выводить войска она не начинала.

Внутриполитическая же обстановка в иранском правительстве склонялась в благоприятную для Москвы сторону. В конце июня 1920 года кабинет премьера - «англофила» Восуг-од-Доуле ушел в отставку, а пришедший ему на смену премьер - «националист» Мушир-од-Доуле 3 июля того же года опубликовал декларацию, в которой заявил о приостановлении всех операций, связанных с проведением в жизнь англо-персидского договора 1919 года, вплоть до рассмотрения его в меджлисе, в итоге этот договор так и не был ратифицирован меджлисом и, соответственно, не вступил в силу. Летом 1920 года советское правительство дало согласие на приезд в Москву иранского посла (Мошавер-оль-Мемалек), который прибыл в конце октября - начале ноября 1920 года. В начале ноября 1920 года в Москве начались советско-иранские переговоры, в ходе которых советская сторона поставила условие о выводе «азербайджанских» войск из Ирана одновременно с выводом британских войск. Несмотря на попытки англичан помешать советско-иранским переговорам, 26 февраля 1921 года в Москве был подписан советско-иранский договор о дружбе. Договор подтвердил отказ Советской России от дореволюционных договоров и соглашений с Ираном, а также передачу иранской стороне российского имущества в этой стране (железная дорога, банк, порт, пароходы, телеграфные линии) и ряда островов в Каспийском море. Стороны договорились не допускать на своей территории деятельности организаций, враждебных другой стороне. Особо оговаривалось, что Иран не будет допускать присутствия на своей территории иностранных войск. Этот пункт был направлен против Великобритании, обязывая иранское правительство добиваться удаления британских войск из Ирана. Накануне подписания этого договора в Тегеране силами казачьей дивизии во главе с Реза-ханом был произведен правительственный переворот (21 февраля), в результате которого к власти пришло правительство Сеид Зия эд-Дина. Реза-хан же получил пост военного министра. Новое правительство объявило о своей независимости во всех внешних и внутренних делах и через несколько дней денонсировало англо-иранский договор 1919 года. Вскоре был восстановлен государственный суверенитет Ирана и ослаблено политическое влияние Великобритании в этой стране.

В течение апреля-мая 1921 года английские войска были выведены из Ирана, английские инструкторы и офицеры, находившиеся на службе в иранской армии, были уволены, а в сентябре 1921 года распушен корпус Южно-персидских стрелков. Незначительные гарнизоны английских войск остались лишь в иранских городах Персидского залива, а также в Кермапе, Дуздабе и на Бахрейне. Теперь, если бы большевики отказались вывести свои войска из Ирана, они, а не англичане, превратились бы в глазах иранского народа в угнетателей и оккупантов.

Большое значение имело и подписание в марте 1921 года в Лондоне советско-британского торгового договора, что означало начало процесса признания западными странами новой российской власти и восстановления между ними нормальных дипломатических отношений.

Кроме того, в Москве, несомненно, учитывали и то обстоятельство, что в связи с проводимыми иранскими коммунистами социалистическими мероприятиями в Гиляне и бедственном положении иранских подданных в Туркестане, сложившемся из-за проводимой советским руководством политики «военного коммунизма»: трудовая повинность с длительным отрывом от семьи, запрет частной торговли и пр., население Ирана, в частности провинций Хорасан и Гилян, стало относиться к российским большевикам, иранским коммунистам и советской власти с явной антипатией. Об этом в конце августа 1920 года телеграфировал в Москву член Реввоенсовета 1-й армии П.И. Баранов, в ноябре того же года сотрудник Совинтерпола Гаджи Бахши.

Все это привело к тому, что в Москве решили отказаться от попыток насильственного свержения в Иране центральной власти и сделали ставку на установление и развитие дипломатических и экономических отношений между двумя странами, которые должны были способствовать установлению в Иране дружественного Москве режима. Таким образом, Иран, как и прежде, должен был играть роль буферного государства, разделяющего Советскую Россию и Британскую империю.

Однако вывод советских войск начался лишь в мае 1921 года и окончательно завершился осенью того же года. Дело в том, что изменению прежней позиции Москвы в Иране (т.е. выводу советских войск и прекращению военной помощи гилянским повстанцам) активно противодействовали правительство советского Азербайджана во главе с Наримановым и лично руководитель Кавбюро ЦК РКП(б) Орджоникидзе, пытавшиеся удержать советские войска на территории Гиляна. Кроме 1-ого, в мае 1921 года группировке иранских коммунистов (возглавляемой Гейдар-ханом) удалось ненадолго восстановить единый фронт с Кучек-ханом и включить его в состав нового Гилянского правительства. Окончательный разрыв Кучек-хана с иранскими коммунистами (конец сентября 1921 года), вылившийся в разгром коммунистических организаций в Гиляне, а также неудачи иранской Красной армии на фронтах показали Баку дальнейшую бесперспективность активной военной поддержки оставшегося в Гиляне Эхсанулла-хана. (Хотя определенные подвижки в направлении поддержки иранских повстанцев продолжались до начала 1922 года).

Кроме того, Москва наконец-то предприняла радикальные меры для прекращения помощи гилянским повстанцем, возложив (в начале октября 1921 года) на секретаря ЦК АзКП С.М. Кирова персональную ответственность и отправив в Баку специальную комиссию Реввоенсовета. В начале ноября 1921 года вся Гилянская провинция перешла под юрисдикцию шахской администрации. Гилянская республика прекратила свое существование.

Гилянская Советская республика просуществовала всего несколько месяцев. Причин её падения много. Советская власть, в целом, была чуждым элементом для иранцев. К тому же, привнесена она была извне на красноармейских штыках. Реза-хан располагал значительными силами, и правительственные войска неуклонно надвигались на мятежную провинцию, тесня джeнгелийцев и красноармейские части к каспийскому побережью. Сами джeнгелийцы в своей массе были настроены антикоммунистически и лишь временно в силу обстоятельств выступали единым фронтом с иранскими коммунистами. Руководители джeнгелийцев боялись роста революционных настроений. Кучек-хан бывший на тот момент председателем временного революционного правительства Гилянской республики, выражал интересы торговой буржуазии и части персидских помещиков. Резко выступал против аграрных преобразований, на чём настаивали коммунисты. К советским войскам он относился со скрытой враждебностью и видел в них угрозу своей власти. Неудивительно, что вскоре он организовал переворот 29 сентября 1921 года, который значительно облегчил правительственным войскам задачу по ликвидации Советского Гиляна. Прибывшие 15 октября по приглашению Кучек-хана в местечко Пасихан для участия в заседании ревкома лидеры ИКП были предательски убиты.

Американский исследователь Спектор полагает, что расправа над коммунистами была санкционирована Кучек-ханом, который «принял решение уничтожить коммунизм в Северном Иране», хотя это, скорее всего, по нашему мнению была не идеологическая борьба, а элементарная борьба за власть.

ноября 1921 года Решт был взят правительственными войсками Реза-хана. Этот день стал последним в истории Гилянской Советской республики. Сам Кучек-хан вскоре погиб в горах Талыша. Советские войска в силу внутренних и внешних причин были вынуждены покинуть провинцию Гилян.

Так закончилась история Гилянской Советской республики. На этот раз русское присутствие в Иране оказалось недолговечным. В начале XIX века североиранские прикаспийские провинции Гилян и Мазендеран принадлежали Российской Империи, однако через несколько десятилетий их вернули Ирану. В условиях бесконечных внешних войн их удержание на далёких южно-каспийских берегах было для русского правительства непосильной задачей.


Заключение


В годы Первой Мировой войны, к началу 1920-х годов XX в. в разных частях Ирана, в следствии его колонизации британскими империалистами, широко развернулись массовые антиправительственные и антибританские движения. В ходе исследования нами был проанализирован характер проводимой этими движениями борьбы, показан их социальный состав, определены цели борьбы и стратегия действия.

Было установлено, что в истории Ирана изучаемого периода, среди всех антиправительственных движений наиболее ярко выделяется, возглавляемое М. Кучек-ханом, дженгелийское движение в Гиляне, а также, действовавшее на территории Азербайджана движение под предводительством М.А. Хиабани.

Ход исследования позволяет заключить, что Гилянская революция по сравнению с другими национально-освободительными движениями того периода была наиболее массовой и значительной по накалу политической борьбы. В ней ярко проявилось участие мощных внешнеполитических сил, четко обозначилось столкновение внутриполитических вил с влиятельными державами - Великобританией и Советской Россией.

Было отмечено, что Советская Россия привнесла в политическую борьбу за влияние в Иране абсолютно новую идеологию. Данная идеология, в основе которой лежал принцип на самоопределение для каждой нации, была противопоставлена жесткому неоколониалистскому давлению Великобритании.

Также в ходе исследования мы выделили три основных причины, которые обусловили подъем национального движения в Иране. Среди них прежде всего необходимо отметить Первую мировую войну и последовавший протест народа в связи с превращением воюющими сторонами территории Ирана в арену военных действий; во-вторых, Октябрьская революция в России, радикально изменившая положение в мире; в-третьих, усталость широких слоев населения Ирана от засилья у них в стране иностранных государств и антинародного курса правительства, следствием чего явилась готовность к вооруженной борьбе против всего этого.

Названные причины повлияли на Гилянское движение, во многом определив суть борьбы дженгелийцев во главе с М. Кучек-ханом. Вместе с тем, нами было выявлено, что корни идеологии этого движения, мотивы, объединявшие его участников вокруг лидера и побуждавшие в течение многих лет вести борьбу, не поддаются однозначному определению.

Не является однозначной и сама фигура лидера дженгелийского движения. Как было показано в ходе исследования, в период Первой мировой войны М. Кучек-хан сотрудничал с немцами и турками. В частности, его направленность в сторону Османской империи объясняется идеологией панисламизма, которой он в то время придерживался. Затем в 1917-1919 гг. наметились связи М. Кучек-хана с англичанами. При этом на протяжении отмеченных двух этапов основным содержанием движения были независимость от иностранцев и свержение шахского правительства. Это же стремление обусловило последовавшее в 1920-1921 гг. сближение дженгелийцев с большевиками. Одновременно у М. Кучек-хана были частные контакты с шахским правительством, что не мешало ему сохранять репутацию патриота и защитника независимости Ирана.

В проведенном исследовании нами было использовано достаточное количество доказательного материала, показывающего всю противоречивость личности М. Кучек-хана, который со временем начинал трактовать движение в Гиляне как один из важных этапов революции на Востоке, и, таким образом, претендовать на влияние, выходящее за пределы провинции и даже страны.

Трагические события Гилянской революции произошли, на наш взгляд, главным образом, из-за того, что большевиками не была выработана тактика сотрудничества с лидером дженгелийского движения М. Кучек-ханом.

Уже на начальном этапе сотрудничества активное вмешательство коммунистов во внутренние дела Гилянской республики и занятие ими ведущих позиций в правительстве не могло не вызвать противостояние не только с местным населением, но и с лидером джангелийцев М. Кучек-ханом. В дальнейшем все вылилось в открытый конфликт и привело к вынужденному отъезду М. Кучек-хана в г. Фумен.

Таким образом, основываясь на многочисленных источниках, мы пришли к выводу о том, что Гилянская революция была в целом иллюзией, зародившейся в умах тех лидеров большевиков, которые верили в возможность революции в Азии. Опорой для себя в Иране они избрали национально-освободительное движение, возглавляемое М. Кучек-ханом, однако впоследствии их интересы разошлись. Как представляется, это был сугубо ситуационный, тактический союз против общего противника, но этому союзу не суждено было дать результаты, так как его участники преследовали слишком разные конечные цели.

При всем своеобразии и противоречивости фигуры вождя дженгелийцев М. Кучек-хана, ее можно считать характерным примером того типа вождей, которых в изобилии породила эпоха внутренних потрясений и борьбы против западной гегемонии во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки. Яркие индивидуальные черты М. Кучек-хана позволяют увидеть в нем сходство с легендарным Че Геварой, появившемся, однако, в другом месте и времени.

Никакой исчерпывающей и однозначной характеристики вождя дженгелийцев, быть, очевидно, не может. Для одних он герой и несгибаемый борец за свободу, для других - авантюрист и честолюбец, а то и вовсе лесной разбойник.

Неудача Гилянской социалистической республики позволяет сделать вывод о том, что к началу XX века Иран еще не созрел для масштабных социально-политических преобразований. Попытка привнести социалистическую революцию извне не увенчалась успехом, так как не имела под собой твердой почвы. Попытка социалистического переустройства иранского общества вытекала не из объективно созревших потребностей самого общества, а явилась тактическим шагом большевиков, заключающимся в разворачивании мировой революции с Запада на Восток после ряда просчетов.

После поражения Гилянской Советской Социалистической Республики в Иране вновь утвердился монархический строй. Во главе государства в 1925 г. стал представитель новой династии Пехлеви. По сравнению с российской, австро-венгерской, германской монархиями иранская монархия имела более широкую базу в обществе. Новый правитель Ирана учел уроки иранских революций. В частности, шах Реза Пехлеви сделал упор не только на репрессивные методы правления страной, но и начал проводить постепенные реформы, отвечавшие объективным потребностям ее населения. Такая политика стабилизации общества на некоторое время привела к относительному политическому спокойствию в стране и сняла угрозу революционного взрыва.

Однако история Гилянской Советской республики не прошла для Ирана бесследно. Именно в ходе той революции окрепли организации социалистической (коммунистической) ориентации которые в последующем смогли организовать коммунистическую партию Ирана.

Что касается России, то, несмотря на неудачу в Гиляне, советское руководство в дальнейшем продолжило и даже расширило практику поддержки тех политических движений в сопредельных странах, включая Иран, которые, по его мнению, отвечали его геополитическим интересам. Самым характерным проявлением такой политики было создание в годы Второй мировой войны на территории Иранского Азербайджана и Восточного Курдистана новых просоветских квазигосударственных образований (были провозглашены автономии этих провинций в рамках иранского государства и созданы автономные правительства), ликвидированных тегеранскими властями сразу же вслед за выводом советских воинских контингентов из Ирана.


Список использованных источников и литературы


I. Источники:

.Дневник генерала Л.Ч. Денстервиля // Британский империализм в Баку и Персии 1917-1918 гг. Тифлис, 1925

.Документы внешней политики СССР. М., 1957

3.Раскольников Ф.Ф. Рассказы Комфлота. М., 1934

.Раскольников Ф.Ф. На боевых постах. М., 1964

5.Советско-иранские соглашения в договорах, конвенциях и соглашениях. М., 1946. Литература:

а) на русском языке:

.Абдуллаев 3.3. Формирование рабочего класса Ирана. Баку,1968

.Агаев. С.Л. Иран в период политического кризиса 1920-1925 гг. М.,1970

.Агаев С.Л. Иран в прошлом и настоящем: (Пути и формы революционного прогресса). М., 1981

.Арутюнян Г.С. Иранская революция и большевики Закавказья (1905-1911 гг.). Ереван, 1956

10.Бабаев А.М. Российско-иранские отношения 1918-1925 гг. М., 2005

11.Белов Н.К. Вопросы истории литературы стран зарубежного Востока. М., 1960

12.Варгин И.Ф. Флагман флота Кожанов: историко-биографический очерк. М., 1980

13.Восканян. Г.А. Русско-Персидский Словарь. М., 1986

14.Генис В.Л. Попытка «советизации» Хорасана в 1920 г. // Вопросы истории. 1996. № 5-6

.Генис В.Л. Красная Персия. М., 2000

.Генис В.Л. Советская Россия и Гилянская революция // Азия и Африка сегодня. 2000. № 4

.Годе Реза М. Иран в 20 веке. Политическая история. М., 1994

.Глуходед B.C. Проблемы экономического развития Ирана (20-30-е годы). М., 1968

.Гурко-Кряжин В.А. Краткая история Персии. М., 1925

.Зарождение идеологии национально-освободительного движения (19-20в.) Сборник статей. М., 1973

.Иванова М.Н. Национально-освободительное движение в Иране в 1918-1920 гг. М., 1961

.Иванова М.Н. Влияние Великой Октябрьской Революции на развитие национально-освободительного движения в Иране (1918-1922).М., 1957

.Иванов М.С. Новейшая история Ирана. М., 1965

.Иран. Очерки Новейшей истории. М., 1976

.Ирандуст. Вопросы гилянской революции // Историк-марксист. 1927. №5

.Иранский С. Русско-персидские отношения за пять лет. М., 1978

.Кадишев А. Б. Интервенция и гражданская война в Закавказье. М., 1960

.Левин З.И. Развитие общественной мысли на Востоке. Колониальный период 19-20 в. М., 1993

.Меликов О.С. Установление диктатуры Реза-шаха в Иране. М., 1961

.Мирошников Л.И. Английская экспансия в Иране (1914-1920гг.). М., 1961

.Мошкин C.B. Красная экспансия на Востоке. Екатеринбург, 2001

.Павлович М., Иранский С. Персия в борьбе за независимость. М., 1926

.Персиц М.А.Застенчивая интервенция о советском вторжении в Иран и Бухару 1920-21 гг. М., 1999

.Персиц М. А. О подготовительном этапе коммунистического движения в Азии // Революционный процесс на Востоке. М., 1982

.Персиц М. А. Формирование коммунистического движения в Азии // Революционная демократия и коммунисты Востока. М., 1984

.Попов М.В. Американский империализм в Иране в годы второй мировой войны. М., 1956

.Рейснер Л. М. Избранные произведения. М., 1958

.Рейснер И.М. Русская революция 1905-1907 гг. и пробуждение Азии //Советское Востоковедение. 1955. № 2

.Зарождение идеологии национально-освободительного движения (XIX-XX вв.). Сб. статей. М.,1973

.Силин A.C. Экспансия Германии на Ближнем Востоке. Накануне первой мировой войны 1908-1914. М., 1976

.Системная история международных отношений в 4-х томах (1918-1991). М., 2000

.Соркин Г.З. Первый съезд народов Востока. М., 1961

.Степанянц М.Т. Ислам и философской и общественной мысли зарубежного востока (19-20 в.). М., 1974

.Султан-Заде А.С. Персия. М., 1925

.Тагиева Ш.А. Национально-освободительное движение в Иранском Азербайджане в 1917-1920гг. Баку, 1956

.Трояновский К.М. Восток и революция: (Попытка построения новой политической программы для туземных стран Востока - Индии, Персии и Китая). М., 1918

.Фрунзе М.В. Телеграмма из Ташкента в Москву Главкому// Собрание сочинений. М., 1929

.Хейфиц А.Н. Советская Россия и сопредельные страны Востока. М., 1964

.Шумяцкий Б.З. На посту советской дипломатии. М., 1960

б) на английском языке:

.Amin Banani. The Modernization of Iran 1921 -1941 Stanford, 1961

.Chaqueir Cosre. The Soviet Socialist Republic of Iran 1920-1921. London, 1994

.Cottam R. W. Nationalism in Iran. Pittsburgh, 1964

53.Fatemi Nasrollah Saifpoor. Diplomatic history of Persia 1917-1923. N.Y.1952

.Hurewitz. J.C. Diplomacy in the Near and Middle East. Princeton, 1956

.Kapur H. Soviet Russia and Asia 1917-1927: (A Study of Soviet Policy towards Turkey, Iran and Afghanistan). Geneve, 1966

.Lenczowski G. Russia and West in Iran 1918-1948.N.Y., 1949

57.Sabahi Houshang. British policy in Persia 1918-1925. N.Y., 1987

.Spector. The Soviet Union and the Muslim World. N.Y., 1990

59.Sykes Percy. History of Persia. Vol. 2, 1930

60.The Trotsky Papers. 1917-1922. Vol. 2. Paris, 1971

61.Zabih Sepehr. The Communist movement in Iran. L-A., 1966

в) на персидском языке:

62.????? ???? «???? ?? ????». ?????? 1967 (Ахрар Ахмад. Марди аз джангаль. Тегеран, 1967)

63.?????.1965 ????? "????? ????". (?à??àè. «?à??à?-? ??à??àëü». ?????à?, 1965). ???????? ??????û:

.?ï??êà?ü ?. ??èçâ????à? ?îâ???êà? ???ï??ëèêà. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">.?îéêîâ. ?.?. ?èë???êà? ?îâ???êà? ???ï??ëèêà. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">66.?îëü?à? ?îâ???êà? ???èêëîï??è? #"justify">??????

.?îë?î? ?î??à?è? ?î÷è???èé ???è? ?.?. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">.?à?êîëü?èêîâ. ?.?. «?èç?ü ï?è ??àëè?? è ïî?ë? ???î» [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">.?à?êîëü?èêîâ. ?.?. ?ç??è? ??ç?ëè. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">.???é????? ?.?., ???î?è? ??è?à??êîé à?????èè ?à ??????? ?î??îê?. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">.Blank Stephen.Soviet politics and the Iranian revolution of 1919-1921. [?ë?ê??î??ûé ??????] // URL: #"justify">?àç??ù??î ?à allbest.ru


Теги: Иран после Первой мировой войны и образование Гилянской Советской республики  Диплом  История
Просмотров: 38369
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Иран после Первой мировой войны и образование Гилянской Советской республики
Назад