"Четырехлетний план" подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.): экономический аспект

Министерство образования и науки Российской Федерации

Псковский государственный университет


Исторический факультет


Кафедра всеобщей истории и регионоведения


Дипломная работа

«Четырехлетний план» подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.): экономический аспект


Студента V курса

исторического факультета

Медведева Николая Николаевича

Научный руководитель: кандидат исторических наук,

доцент кафедры всеобщей истории и регионоведения

Хришкевич Татьяна Георгиевна


Псков, 2012

Содержание


ВведениеГлава. Возникновение и развитие идей реализации «четырёхлетнего плана»

§ 1. Идеи А. Гитлера об автаркии и «жизненном пространстве» в будущем «четырехлетнем плане»

§ 2. Вопрос о руководителе «четырехлетнего плана»Глава. Этапы по реализации «четырехлетнего плана»

§ 1. Финансовые источники «четырехлетнего плана»

§ 2. Достижение автаркии

§ 3. Проблемы реализации «четырехлетнего плана»

Заключение

Список источников и литературы


Введение

четырехлетний план германия война

В наши дни одной из самых важных и неотложных задач современного общества является предотвращение возникновений мировых войн. Чтобы успешно бороться за достижение этой цели, важное значение имеет изучение уроков недавнего прошлого. В этой связи большой политический и научный интерес представляет рассмотрение политической и главным образом социально-экономической истории Германии накануне Второй мировой войны, а именно изучение «четырехлетнего плана» подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.) и его экономических аспектов.

Освоение методов и приемов, при помощи которых германским промышленникам удалось, опираясь на национал-социалистическую диктатуру, в кратчайший исторический срок подготовить и развернуть войну, позволяет глубже и правильнее разбираться в действиях современных агрессивных сил, успешнее разоблачать и пресекать их деятельность против мира. Изучение действий правительства А. Гитлера и его самого, ошибок допущенных им в ходе реализации «четырехлетнего плана», а также как он к этому плану подводил политику, экономику страны в начале 1930-х гг., добивался абсолютной власти, уничтожал противников, создавал и в последствии увеличивал репрессивный аппарат позволяет выявлять на довольно ранних этапах первые сигналы, которые могут возникнуть и в современном мире. Ведь поначалу, большинство граждан Германии не догадывалось о планах фюрера, а в итоге это привело к катастрофическим последствиям для всего мира. Во всем этом мы видим актуальность работы.

После Первой мировой войны в Германии была провозглашена республика. Но она могла стать подлинной демократической республикой только в том случае, если бы ее правительство сломило власть крупных промышленников и юнкерства и изгнало их представителей из всех звеньев государственного аппарата, разгромила пангерманизм, провела глубокие социальные преобразования, в том числе национализацию собственности крупных промышленников и земельную реформу. Этого республика не сделала.

В период революции 1918-1919 гг. с помощью иностранного капитала германские монополисты не только сохранили свою экономическую власть, но еще более укрепили ее. Англия открыто проводила в Германии такую политику, которая должна была сохранить Германию как сильного антипода Франции и потенциального противника Советского Союза.

В 1924 г. американцы вложили в германскую промышленность не менее 63 млрд. марок. Именно в эту пору окончательно сформировались такие гигантские тресты как «И.Г. Фарбениндустри» (1925 г.) и Стальной трест (1926 г.), которые достигнут пика своего развития в период «четырехлетнего плана». Германские промышленники начали открыто выступать в пользу ревизии восточных границ Германии, а председатель треста «И.Г. Фарбениндустри» Карл Дуисберг в 1931 г. произнес известную речь, в которой требовал создания (под германским руководством) экономического блока, простирающегося от Одессы до Бордо. Г. Брюнинг, которого выдвинули представители крупной германской буржуазии на пост канцлера смог открыть А. Гитлеру путь к власти. 22 января 1932 г. в Дюссельфорфе собрались на конференцию германские крупные промышленники. Именно тогда Ф. Тиссен представил этому «избранному обществу» Адольфа Гитлера.

В данной работе мы хотели убедительно показать, что в гитлеровской Германии так называемое государственное руководство экономикой фактически осуществлялось представителями германского монополистического капитала в своих интересах. Совершенно справедливо утверждение историка Альберта Нордена в книге «Уроки германской истории»: «Для всякой военной экономики характерно регулирующее ее мероприятия государства. Но никому в голову не придет рассматривать вмешательство правительства Соединенных Штатов во время второй мировой войны в их экономику как антикапиталистический процесс. Правительственное вмешательство в экономику всегда неизбежно приводит в странах монополистического капитала к усилению власти этого капитала. В нацистском рейхе это проявилось так резко, что только простаки не смогли этого понять».

Уже в конце 1920-х гг. активно начался процесс сращивания представителей германского монополистического капитала с верхушкой национал-социалистической партии. В то время как крупные капиталисты становились руководителями имперских и хозяйственных групп, представители национал-социалистической партии включались в состав наблюдательных советов германских монополистических концернов. Многие из руководителей национал-социалистической партии вскоре превратились в крупных капиталистов, возглавивших концерны, которые своим могуществом могли поспорить с представителями старого монополистического капитала. Однако на всем протяжении существования гитлеровского режима между этими двумя группами, вопреки утверждениям англо-американской пропаганды, никогда не возникало никаких разногласий.

Крупнейшим из этих новых концернов был, во-первых, концерн Г. Геринга, разбогатевший благодаря грабежам в Австрии, Чехословакии и т. д. Сам Геринг и его приближенные не гнушались никакими средствами, если последние способствовали их личному обогащению. Известно, что Г. Геринг получил взятку в размере 7 млн. марок от германского табачного монополиста Реемстма. В обмен Г. Геринг предоставил ему контроль над всем германским судоходством. В наблюдательном совете концерна Геринга заседали представители старого монополистического капитала - Плейгер, Пенсген, а также представители германской аристократии вроде принца Гогенлоэ-Лангенбурга, герцога Саксен-Кобургского. В крупнейших капиталистов превратились также Геббельс, Гиммлер, Риббентроп. Что касается Макса Амана, руководителя гитлеровского издательства «Эер», фактически державшего в своих руках контроль над всей выходящей в Германии книжной продукцией, то его состояние исчислялось в миллиардах марок.

Таким образом, цель нашего исследования заключается в полномасштабном анализе экономического аспекта разработки и реализации «четырехлетнего плана» подготовки Германии к войне.

Задачи исследования:

раскрыть возникновение и развитие идей реализации «четырехлетнего плана».

проанализировать процесс принятия решения о кандидатуре на пост «главного уполномоченного по четырехлетнему плану».

выявить финансовые источники «четырехлетнего плана».

составить этапы реализации «четырехлетнего плана».

- изучить увеличение роли крупных промышленников в политике и экономике страны и раскрыть их цели в плане.

определить готовность фашистского правительства к войне за период 1936-1940 гг. и раскрыть негативные проблемы в экономике, политике, социальной жизни, которые активно проявились в 1936-1940 гг. в ходе «четырехлетнего плана».

При внимательном прочтении работы можно отчетливо проследить связь между планами А. Гитлера, еще не пришедшего к власти, и стремлениями финансово-промышленных групп взять власть в свои руки. Так в работе подробно рассматривается вопрос о тесных связях А. Гитлера с крупными предпринимателями накануне 1933 года, их финансовая поддержка, в обмен на то, что им удастся после прихода его к власти приводить и свои планы в жизнь и работать с ним во взаимосвязи.

В качестве примеров мы постарались конкретно раскрыть участие в экономике страны после 1933 года некоторых особо влиятельных предпринимателей: Г. Круппа, Ф. Тиссена, К. Крауха, Ф. фон Сименса и других.

Такие имена, как Э. фон Кирдорф, Г. Штиннес, Ф. Тиссен, К. Бюхер, Герман Шмиц, Г. Крупп, А. Феглер, Ф. Флик, К. фон Шредер, встречаются на протяжении всей работы. Известно, что эти представители германского финансового капитала сыграли в германской истории первой половины XX века роковую роль. Да и после первой мировой войны лидеры рейнско-вестфальских концернов не утратили своего влияния на политическую жизнь страны. Все они так или иначе стали финансово поддерживать национал-социалистическую партию А. Гитлера и выводить ее во власть. Затем принимать участие и в реализации итоговой цели подготовки Германии к войне - «четырехлетнего плана».

В своей работе мы стремимся показать, что бароны германской тяжелой индустрии и германского банковского капитала, так же как и представители громких аристократических германских фамилий, играли в Германии решающую роль в определении политики и экономики на всем протяжении 30-х гг. Немаловажную роль при этом играло распределение правительственных должностей после прихода А. Гитлера к власти в 1933 году между крупными промышленниками.

Самый малоизученный вопрос в проблеме «четырехлетнего плана» был вопрос о руководителе. Однако нам удалось раскрыть его в работе. Изначально кандидатура Германа Геринга не связывалась с должностью «главного уполномоченного по четырехлетнему плану», А. Гитлер до последнего сомневался кого он назначит на эту должность и выбирал между тремя людьми: Р. Гессом, Я. Шахтом и Г. Герингом. В исследовании дается ответ, почему им не стал Я. Шахт. Который до официального начала проведения плана в жизнь, два года разрабатывал первый «четырехлетний план» и существенно помог фюреру стабилизировать экономику Германии.

При изучении «четырехлетнего плана» мы не могли не затронуть и причины разработки первого плана в 1934 году, а также рассмотрели вопрос, почему цели первого плана отличались от второго «четырехлетнего плана» с точки зрения развития экономики, политики, социальной жизни. В исследовании темы характеризуем и экономическую политику Я. Шахта в 1934 гг., его действии по выведению экономики из кризиса.

Наконец, во второй части работы показываются этапы по реализации «четырехлетнего плана», которые вытекают из многочисленных приказов, указов и других распоряжений немецкого правительства, касающихся проведения «четырехлетнего плана» в жизнь. Уже по характеристике самих этапов нельзя говорить, о том, что воплощение плана укладывалось в четыре года, но начало вполне можно выделить это 1936 год.

Стоит заметить, что приготовления к нему шли намного раньше.

В работе освещается возникновение ряда связанных с «четырехлетним планом» проблем, в частности, сырьевая проблема, усиление эксплуатации, ухудшение продовольственного снабжения, расширение сети трудовых и концентрационных лагерей и другие проблемы.

В конце подводятся итоги «четырехлетнего плана», которые отражают не только его отрицательные стороны для Германии, но то, чего благодаря ему страна смогла достичь, дается ответ и на последний вопрос, могла ли Германия с помощью реализации плана быть готовой к войне.

Освещение данной темы в историгографии обширно. Практически в каждом труде, посвященном истории Германии 1930-х гг., авторы в той или иной степени отражают экономическое развитие страны того периода. Однако историки, занимающиеся изучением фашизма, не все в полной степени раскрывают роль экономики, в частности руководящую роль в политике страны, и больше обращают на саму политику фашизма, нежели на цели в монополий в ней.

Отсутствие исследований, комплексно освещающих развитие и реализацию «четырехлетнего плана», определило научную новизну нашего исследования. Большинство отечественных и зарубежных исследователей истории Германии XX-ого века в своих трудах так или иначе затрагивают эту тему, но данный вопрос всегда рассматривался ими как часть экономического развития Германии с момента прихода А. Гитлера к власти в 1933 году. До сих пор отдельной работы переведенной на русский язык или разработанной нашими отечественными исследователями по «четырехлетнему плану» не имеется. Поэтому наше исследование в области «четырехлетнего плана» представляет собой попытку рассмотреть все аспекты в его реализации начиная от возникновения идеи до последствий.

На данный момент существует большой дефицит в литературе по истории Германии нового и новейшего времени, отвечающей современным требованиям науки и основанной на социо-культурном подходе к историческому процессу. Проблемы немецкой истории в основном освещаются в политической публицистике и популярной литературе, для которых характерно стремление радикальнейшим образом изменить все прежние толкования и оценки, не давая глубокого анализа событий. Множество переводных работ последних лет прежде всего касающиеся проблем национал-социализма, несут в себе отпечаток сенсационности скоропалительных суждений и выводов. Конечно, ситуация меняется в лучшую сторону появляются новые труды, но следует отметить, что развитие экономики Германии 1933-1939 гг. раскрыто не достаточно полно в современной историографии, не говоря уже о подробной характеристике «четырехлетнего плана», однако, в советской историографии этот вопрос раскрывается довольно подробно во многих монографиях, характеризующих историю Гермами в период фашизма.

Так, например, в книге советского историка В.Д. Кульбакина «Очерки новейшей истории Германии» (М., 1962) дается обширнейшая информация по новейшей истории Германии начиная с первой мировой войны, заканчивая 1959 годом. В.Д. Кульбакин приводит много статистических данных, в отдельных пунктах всегда пишет о развитии экономики: усиление роли монополий, подготовки экономики к войне, рост прибылей монополий и т.п. При изучении материала автор пользовался иностранной литературой, документами, зарубежными монографиями. Это делает его работу очень ценной для студентов и преподавателей, где не только дается материал, но и оценка его автором.

Так, например, в двух интересующих нас главах: «Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. и усиление политической реакции в Германии. Крах Веймарской республики», «Германия под игом фашистской диктатуры (1933-1945 гг.) автор дает довольно четкое представление о том, как партия А. Гитлера и он пришли к власти. Обращает внимание В.Д. Кульбакин и на роль крупных предпринимателей, однако, не стоит думать, что он пишет в одном направлении с другими советскими историками, которые писали на эту тематику и обращались к роли крупных монополий. В.Д. Кульбакин рассматривает некоторых представителей крупного капитала с несколько иной точки зрения, что позволяет писать о другом подходе к освещению проблемы. Так о деятельности Ф. Тиссена, Я. Шахта, Г. Круппа, Э. Кирдорфа можно узнать, не только после 1933 года, но намного раньше этой даты. Автор их рассматривает не только как крупных промышленников, предпринимателей, но и тех людей, которые благодаря своим связям могли обеспечить партии А. Гитлера существенную поддержку не только в своей сфере, но и оказать поддержку влиятельных правительственных чиновников, об этом аспекте практически никто не писал среди советских историков. Большинство исследователей пишут о министре экономике Я. Шахте только после 1933 года в качестве того, кто придумал схему с государственными беспроцентными векселями (мефо-векселя), однако, В.Д. Кульбакин показывает немаловажное значение будущего министра экономики в конце 1920-х гг. не только в качестве советчика, приближенного к А. Гитлеру, но и в качестве индивидуального спонсора партии, но, например, этот факт, что Я. Шахт, что Ф. Тиссен в своих воспоминаниях отрицали.

В.Д. Кульбакин старается дать наиболее объективную оценку происходящим тому времени событиям. Но приверженность автора к марксистской идеологии в монографии меняют общий смысл понимания некоторых экономических аспектов 1936-1940 гг. Так, автор постоянно обращаясь к роли финансово-промышленных групп в экономике страны, старается употребить слово «содействие» монополий гитлеровским планам, обвиняя во всем только одного А. Гитлера и его правительственную верхушку, хотя и не отрицает факт влияния на экономику страны крупных монополий. Вышеперечисленные факты наиболее очевидно просматриваются в разделе «Подготовка германской экономики к войне», где рассматривается «четырехлетний план», В.Д. Кульбакин не раскрывает причины и предпосылки создания плана, поэтому в ходе прочтения материала можно сделать не совсем верный вывод, что А. Гитлер просто решил в 1936 году начать реализацию «четырехлетнего плана». Несмотря на то, что автор монографии не пишет о причинах, он старается в полной мере представить итоги плана. Автор наиболее полным образом дает анализ положительного влияния «четырехлетнего плана» на жизнь страны, а вот отрицательные стороны, В.Д. Кульбакин пропускает, показывая только увеличение денежных средств на счетах крупных предпринимателей. Таким образом, автор успешно раскрывает влияние монополий уже с середины 1920-х гг. на А. Гитлера, однако не пишет о том, что главным образом они формировали экономическую политику правительства в середине 1930-х гг.

В книге Г.Л. Розанова «Германия под властью фашизма» (М., 1964). Третья глава монографии «Фашистское государство на службе монополий. Экономическая подготовка к войне» целиком посвящена экономике Германии, автор очень подробно освещает экономическую подготовку фашистской Германии к войне, рассказывает о развитии монополистического капитализма, милитаризации экономики, о росте прибылей монополий, большую информацию дает о введении «четырехлетнего плана» в стране, пожалуй эта единственная книга, где план рассматривается на более серьезном уровне. Г.Л. Розанов, используя документы архивов СССР, ГДР и ФРГ, а также официальные документы, мемуарную, монографическую литературу и периодическую печать раскрывает экономическую роль ведущих германских монополий в установлении террористической гитлеровской диктатуры, показывает каким образом наиболее реакционные и агрессивнее круги германского финансового капитала направляли политику гитлеровского правительства.

Если авторы большинства монографий этого времени преимущественно писали о роли политики правительства А. Гитлера, и все явления в том числе экономические связывали с деятельностью правительства, то Г.Л. Розанов много пишет о значении крупнейших промышленников в формировании политического курса в сфере экономики. Г.Л. Розанов один из немногих раскрывает процесс взаимоотношения А. Гитлера с финансово-промышленными группами, особенно много пишет о значении совещаний фюрера с крупными промышленниками в начале 1930-х гг., еще до прихода А. Гитлера к власти. После этого автору удается показать процесс исполнения обещаний фюрером монополиям данные им ранее. В монографии четко прослеживается связь Г. Круппа, Ф. Тиссена, А. Феглера, Р. Боша и других видных предпринимателей с А. Гитлером и последующее влияние их на реализацию «четырехлетнего плана».

В ходе прочтение книги создается четкое представление о том, кто помог и с каким целями придти к власти А. Гитлеру, а также ответить на вопрос, почему уже в ходе осуществления «четырехлетнего плана» он постоянно дорабатывался Г. Герингом по просьбам промышленников. Но стоит обратить внимание, что Г.Л. Розанов немного преувеличивает все же роль финансово-промышленных групп, не показывая острый кризис страны через год после пришествия к власти А. Гитлера, поэтому может создаться не совсем верное понимание того, что подготовка к войне полным ходом шла, начиная с 1933 года с помощью технической оснащенности промышленности к войне, последовательно осуществлявшейся еще в годы Веймарской Германии. Из этого всего теряется роль Я. Шахта. Автор посвящает ему небольшой абзац, но не подчеркивает его роль в качестве реаниматора экономики в 1934 году.

В самом параграфе «Рост противоречий в фашистской экономике. «Четырехлетний план» автор продолжает уделять главенствующее значение крупным промышленникам. Стоит отметить, что Г.Л. Розанову лучше других авторов удается раскрыть причины и предпосылки плана, однако, он не совсем верно, по нашему мнению, он дает хронологическое начало работы над проектом плана и не связывает его с деятельностью бывшего министра экономики Я. Шахта, но сам процесс работы над планом он описывает подробно. Заключение по «четырехлетнему плану» Г. Л. Розанов дает обширное, раскрывает практически все негативные стороны в жизни страны вызванные планом, в ходе прочтения вполне можно понять, что «четырехлетний план» был заранее обречен на провал. Положительные черты данного плана автор не называет, так как у плана не было четких рамок окончания и он был продлен, поэтому итоги по развитию промышленности и количеству выпущенных орудий автор не приводит. Однако подчеркивает, что реализация «четырехлетнего плана» принесла крупным промышленным монополиям баснословные прибыли. Несмотря на это, автор дает наиболее полную оценку плану и подготовки к нему, но слишком преувеличивает влияние крупных капиталистов на А. Гитлера, Г. Геринга и соответственно на сам «четырехлетний план».

К более ранним современным отечественным обобщающим исследованиям, дающим новый взгляд на основные проблемы немецкой истории можно отнести книгу известного социолога и историка А.А. Галкина «Германский фашизм» (М., 1989). Автор рассматривает широкий круг проблем, связанных с генезисом, социологией, экономикой, политикой и идеологией фашизма.

Уже в начале монографии, автор дает четко понять читателям, на что ориентировано его исследование, если другие авторы пытаются доказать факт что приход к власти НСДАП профинансировано крупными монополиями, то А.А. Галкин пишет об этом как уже о решенном вопросе, а дальше развивает эту тему, уделяя главенствующую этому роль. В этом и особенность исследования, что тема экономики и крупных монополий не смешивается с политикой, социальной жизнью и приверженностью марксистской идеологией, все это он рассматривает в отдельных главах, без упоминания последней черты. В главе «Фашизм и правящие классы» А.А. Галкин впервые из советских авторов четко пишет о том, что основные источники финансирования НСДАП были уничтожены немецким командованием в конце войны и поэтому многим историкам приходилось фрагментарно и не очень последовательно говорить о финансировании НСДАП крупными монополиями.

Так например, А.А. Галкин впервые пишет о значении группы промышленников в Баварии, в книге предстают новые фамилии крупных предпринимателей (А. Питч, Х. Брукман, Х. Ауст и др.), а не повторяющиеся из одной монографии в другую уже известные всем Ф. Тиссен, Г. Крупп, А. Феглер и другие. Очень подробно автор рассказывает о встречах А. Гитлера с представителями немецких концернов, если предыдущие авторы ограничивались упоминанием, что такие встречи были, то А.А. Галкину удается упомянуть всех видных представителей крупного капитала Германии на таких собраниях, что составляет безусловную ценность для написания нашего исследования.

Если В.Д. Кульбакин упоминал деятельность Я. Шахта не только в качестве министра экономики в 1930-х гг. но и раньше, то А.А. Галкин пишет, что участие Я. Шахта не ограничивалось финансированием партии в 1920-х гг., но и отмечает его роль в качестве своеобразного «режиссера» некоторых событий происходящих в НСДАП. В период 1930-х гг. автору удается точно передать уступки А. Гитлера монополиям, рассказать о роли Г. Круппа в «Имперском союзе немецкой промышленности».

Хотя А.А. Галкин отмечает с каким проблемами в области экономики пришлось столкнуться А. Гитлеру в 1933-1934 гг., но упускает, как и большинство советских авторов роль Я. Шахта в стабилизации экономической ситуации, создается снова не совсем верное мнение, о том, что и без деятельности Я. Шахта А. Гитлер различными экономическими программами выбрался самостоятельно из кризиса. Например, А.А. Галкин пишет о «Новом плане», который был направлен на стабилизацию инфляции, укрепление экономики страны, автор поэтапно прописывает на что данный план был направлен, но почему то не пишет, что автором этого первого «четырехлетнего плана» являлся министр экономики Я. Шахт. С другой стороны автор старается очень обширно осветить вопрос возникновения мефо-векселей и их дальнейшего влияния на экономику страны. С помощью многочисленных статистических данных, которые не всегда давали в своих монографиях советские авторы, можно узнать о роли, которую сыграли мефо-векселя в финансировании военных расходов Германии в цифрах.

Сам «четырехлетний план» А.А. Галкин не выделяет отдельным пунктом, скорее рассматривает его как очередную экономическую программу по улучшению финансовой ситуации страны. Интересен подход автора к причинам введения плана, если другие исследователи отмечают одним из факторов недостаток каучука, бензина, дизельного топлива, большие закупки природных ресурсов у других стран, отсутствие перерабатывающих заводов, недостаток валюты, общий кризис, то А.А. Галкин первопричиной пишет создание А. Гитлером государственного органа, который бы мог претендовать на решающую роль в регулировании экономики, такой попыткой и явилось введение «четырехлетнего плана». Стоит отметить факт, что А.А. Галкин по сравнению с другими исследователями обращает внимание на «Генеральный совет по четырехлетнему плану», прописывает деятельность генеральных уполномоченных по плану. В целом автор старается дать объективную оценку экономического аспекта, но как и другие историки несколько преувеличивает деятельность правительства А. Гитлера и влияния концернов на экономику страны, не обращая внимая на роль личности в истории.

Следующая монография, раскрывающая основные проблемы немецкой истории представлена работой А.Ю. Ватлина «Германия в XX веке» (М., 2002), однако, книга ничего нового в характеристике к германской экономике не дает, уделяя «четырехлетнему плану» несколько страниц общей информации, которая сливается с политикой А. Гитлера. Оценка автора очень обобщающая, как и сама книга, которая направлена на освещение проблем германской истории с конца XIX века по наше время. В главе «Третий рейх (1933-1945 гг.) автор пишет об интересующей нас теме. Стоит обратить внимание, что конкретно, А.Ю. Ватлин не придает значению факт принятия «четырехлетнего плана», он рассматривает этот вопрос с точки зрения действия самого немецкого правительства, дает характеристику и значение указам, постановлениям, уделяет место и деятельности министра экономики Я. Шахта. Больше всего автор пишет о роли промышленников, к которым государство постоянно обращалось с крупными военными заказами уже в начале 1930-х гг. Книга не может дать подробное представление о глобальном кризисе правительства А. Гитлера и экономики, так практически не за затрагивает проблемы перед которыми стоял фюрер после того как пришел к власти. Создается впечатление, что финансовых проблем у страны вовсе не было, и государство сразу начало готовиться к войне с помощью крупных военных заказов, поэтому роль Я. Шахта автор значительно принизил, говоря о том, что министр экономики проводил политику, во многом близкую «кейнсианским рецептам», это говорит о том, что на место министра экономики, мог быть назначен любой человек, главное, чтобы он проводил уже знакомые методы в экономике.

Несмотря на то, что многие вопросы А.Ю. Ватлином освещены не очень подробно, автор в единственном абзаце, где конкретно пишет о «четырехлетнем плане, правильно его характеризует, как слишком поспешный и приводящий к череде проблем, вызванных им в стране. Например, к таким как диспропорция в пользу тяжелой промышленности, рост инфляции, дефицит потребительских товаров и др.

Для нас книга представляет интерес в качестве выявления отношения германского командования, министров, чиновников к программе по завоеванию «жизненного пространства» на Востоке и подготовке к войне. А также выявлению негативных последствий, которые А.Ю. Ватлин достаточно обширно описывает в интересующей нас главе, приводя статистические данные, которые зачастую отсутствуют в сборниках документов.

Книга А.И. Патрушева «Германия в XX веке» (М., 2004), как и предыдущая не дает много конкретной информации, это тоже обобщающая монография. Автор хотя уделяет роли экономике в Германии больше внимания, рассказывает достаточно подробно о последствиях инфляции, приводит большое количество статистических данных о развитии промышленности страны, но упускает из поля зрения видных представителей крупных монополий, и не пишет о их влиянии на политику страны, упускает из вида деятельность Ялмара Шахта и др., однако, при работе над материалом о негативных явлениях, вызванных планом, книга дает много информации, в частности о репрессиях, трудовых лагерях.

В отличие от предыдущей монографии, характеристику которой мы дали выше, А.И. Патрушев отводит в своей книге несколько параграфов для анализа экономики страны в главе 7-ой «Национал-социализм в Германии (1933-1939 гг.)»: «Экономика Третьего рейха» и «Четырехлетний план перестройки хозяйства». Однако и здесь после прочтения этих двух параграфов и всей главы в целом не создается впечатление, что А. Гитлер столкнулся с целом рядом проблем, которые затормозили начало полномасштабной подготовки Германии к войне. Автор в своей монографии больше уделяет места значению политики над регулировкой экономики уже сразу после того, как А. Гитлер пришел к власти в 1933 году, однако, по нашему мнению это не совсем верно. Характеризуя экономику, А.И. Патрушев несколько завышает возможности правительства А. Гитлера в начале 1930-х гг. С другой стороны, в монографии автор подчеркивает роль Я. Шахта в качестве осуществления благополучной финансовой ситуации для перевооружения Германии, но при этом отсутствует информация о роли Я. Шахта в стабилизации экономики, для осуществления планов фюрера к «четырехлетнему плану».

В параграфе «Четырехлетний план перестройки хозяйства» по нашему мнению дается наиболее объективная оценка автором плана, хотя в общих чертах. В отличии от монографии А.Ю. Ватлина «Германия в XX веке» (М., 2002), А. И. Патрушев называет не только негативные черты плана, но и ряд положительных черт, как например, ускоренное развитие новых отраслей и технологий, подкрепляя это статистическими данными. В конце параграфа автор делает вывод, но несколько односторонний, говоря об установлении окончательного контроля государством над экономикой, автор не затрагивает возникновение негативных явлений в стране с реализацией «четырехлетнего плана» их можно проследить только в самом тексте, но не в заключении, в котором автор отмечает только авантюризм реализации плана.

В данном параграфе четко прослеживается взаимоотношения Я. Шахта с «уполномоченным по четырехлетнему плану» Г. Герингом, отмечается резко отрицательная роль последнего в регулировании экономикой после 1937 года. Тем самым автор дает понять, что на предупреждения Я. Шахта об отрицательных последствиях форсированной подготовке к войне старались не обращать внимание. Главными задачами фашистского правительства было скорейшее приведение плана в жизнь, не смотря на что, что главным уполномоченным назначили некомпетентного человека, что сказалось на выполнении плана. Таким образом, среди современной отечественной историографии книга А.И. Патрушева дает наиболее объективную информацию о реализации «четырехлетнего плана» и подготовке Германии к войне.

Не менее интересно исследование составленное коллективом ученых Западносибирскогого центра германских исследований под руководством Б. Бонвеча «История Германии. От создания Германской империи до начала XXI в.» (М., 2008). Книга дает обширную характеристику политических и экономических составляющих исторического процесса Германии.

В главе «Германия в годы нацистской диктатуры (30 января 1933 г. - 8 мая 1945 г.)» коллективу авторов удается наиболее точно написать о тяжелой экономической ситуации в которой оказался А. Гитлер в 1933-1934 гг., по нашему мнению прочтение этого материала позволит составить наиболее объективную оценку происходящим тому времени событиям, в том числе и в сфере экономической политики.. Например, это объясняется несколькими причинами: во-первых, авторы не только пишут о политическом кризисе, вызванным тяжелой экономической ситуацией в стране, но и описывают ряд предпринятых мер, в котором затрагивают экономические программы, в том числе и «Новый план», где прописывают деятельность Я. Шахта по восстановлению экономики, во-вторых, отмечают как положительные стороны деятельности Я. Шахта и мер по преодолению кризиса, так и отрицательные, в-третьих, подводят обоснованный вывод о реальном преодолении кризиса в 1935-1936 гг. и начале подготовки Германии уже к самой войне в качестве введения «четырехлетнего плана».

В параграфе «Государственное - регулирование и планирование хозяйства. Экономическая подготовка к войне» авторы пишут о «четырехлетнем плане», и отмечают тот факт, о чем забывали написать многие советские историки, почему «главным уполномоченным по четырехлетнему плану» не стал Я. Шахт. Коллектив авторов обращает внимание на многие предупреждения бывшего министра экономики, о том, что нельзя продолжать затрачивать огромные финансовые средства на развитие военной промышленности в такой короткий срок, который предусматривал «четырехлетний план», но из-за этого выбрали главным уполномоченным Г. Геринга, который никогда не возражал фюреру. Отмечают авторы монографии и итоги плана. Называя положительные черты, обязательно приводят статистические данные, например, о количестве танковых заводов (45) и дают информацию о готовности, впервые четко указывая, что Германия благодаря «четырехлетнему плану» могла быть готовой к ведения войну против СССР, но только в качестве коротких военных акций. Таким образом, коллектив авторов наиболее точно излагает информацию по экономической обстановке в стране и по реализации «четырехлетнего плана», но обобщенная направленность монографии не может тщательно показать всю строну экономической политики страны.

Зарубежная историография истории Германии 1930-х гг. довольна обширна. Однако работы, переведенные на русский язык, так же не уделяют значительного внимания проблеме «четырехлетнего плана».

Самая подробная информации о развитии экономики Германии изложена в книге известного германского публициста Альберта Нордена «Уроки германской истории» (М., 1948). Автор приводит много интересных в и значительной степени малоизученных фактов о деятельности крупных монополистов, и материал, изложенный в данной монографии, во многом связан с планами монополий, но автор ни строчки не пишет о «четырехлетнем плане», хотя и дает экономическую характеристику 1936-1940 гг.

Так, например, А. Норден весьма убедительно показывает, что в гитлеровской Германии так называемое государственное руководство экономикой фактически осуществлялось представителями германского монополистического капитала в своих интересах. Совершенно справедливо следующее утверждение автора: «Для всякой военной экономики (так было и во время первой мировой войны) характерны регулирующие ее мероприятия государства. Но никому и в голову не придет рассматривать вмешательство правительства Соединенных Штатов во время второй мировой войны в их экономику как антикапиталистический процесс. Правительственное вмешательство в экономику всегда неизбежно приводит в странах монополистического капитала к усилению власти этого капитала. В нацистском же рейхе это проявилось так резко, что только простаки не смогли этого понять». Этим обусловливается и особый концептуальный подход исследователя. Если другие историки так или иначе обращают внимание на роль крупных монополий в экономической политики проводимой А. Гитлером, в частности и в интересующей нас теме «четырехлетнего плана», то практически никто из них, не пишет о роли третьих стран в реализации плана и соответственно финансовой помощи немецкому правительству в период 1936-1940 гг.

Ряд глав книги А. Нордена посвящен связям германских монополий с американскими и английскими монополиями. Автор отмечает одним из первых, что американские тресты участвовали в производстве германских вооружений. А также, что виднейшие английские деятели были материально заинтересованы в развязывании гитлеровской агрессии, и даже некоторые из английских министров входили в наблюдательные советы германских концернов. Например, в наблюдательном совете германского акционерного общества «Металльгезелыыафт», являвшегося связующим звеном между трестом «И. Г. Фарбен-индустри» и английским финансовым капиталом, состоял английский министр сэр Оливер Литтлтон. В нем состоял также д-р Варлимонт, брат Вальтера Варлимон-та, бывшего командующего немецким легионом «Кондор» в Испании.

Много автор пишет и о идеях, предшествующих «четырехлетнему плану». Разоблачая фальшь гитлеровской теории «жизненного пространства», автор убедительно показывает, что жизненный уровень народа вовсе не зависит от такого фактора, как пространство. Он приводит цифры и данные, свидетельствующие о том, что немцы, эмигрировавшие из Германии, в массе своей являлись выходцами из малонаселенных областей со слабо развитой промышленностью и вообще отсталых в экономическом отношении. Напротив, на густонаселенные и высокоразвитые промышленные области, где организованный пролетариат путем упорной борьбы добился некоторого повышения своего жизненного уровня, приходится наименьшее число эмигрантов. Таким образом, А. Норден в своей монографии главным образом пишет о влиянии крупного финансового капитала на экономику страны, не обращая особого внимания на экономические программы правительства, считая, что все лежало на плечах монополий.

В книге другого немецкого историка Эрнста Нольте «Фашизм в его эпохе» (Новосибирск, 2001) немецкий ученый наиболее полно охватывает феномен фашизма в целом. Э. Нольте начинает свое исследование с обзора всего разнообразия фашистских движений в Европе между мировыми войнами. Затем автор подробно рассматривает традицию, историю, практику и доктрину трех основных направлений фашизма: «Аксьон Франсэз», итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Особенностью этого труда, является использование обилия автор источников, в том числе и по экономике Германии. Э. Нольте много пишет о формировании личности А. Гитлера, а также про его труд «Mein Kampf» и возникновение идей по завоеванию «жизненного пространства» и дает этому свою характеристику, говоря, что эту идею А. Гитлер заимствовал из трудов других политических деятелей и просто их доработал. «Четырехлетнему плану» автор роль не придает значение в своем труде, в отличии, например, от расового вопроса. Хотя подробно пишет в параграфе «Призыв к массам и восхождение к власти (1930-1931)» о значении встреч А. Гитлера с представителями крупного финансового капитала. А в параграфе «Война в мирное время» всего один раз ссылается на «четырехлетий план». Это связано, вероятно, с тем, что автор очень много уделяет внимания внешней экономики, и поэтому монография не может серьезное представление о «четырехлетнем плане».

Из зарубежных исследователей можно выделить труд немецкого историка Рольфа Вагенфюрома, который написал книгу «Как ковался германский меч» (М., 2006). В ней содержится множество в значительной степени не публиковавшихся ранее данных по военной экономике гитлеровской Германии накануне и в период войны. Особенно ценно обширное статистическое приложение, в котором впервые приводятся систематизированные данные о мобилизации и военно-хозя йственном балансе рабочей силы нацистской Германии в годы войны, о размере инвестиций и строительстве, о производстве и сбыте важнейших видов промышленной продукции, о военном производстве и т.д.

Одним из крупных современных исследований является монография Н. Фрая «Государство фюрера» (М., 2009). Книга представляет собой классическое исследование политической, социальной, экономической истории Третьего рейха. По нашему мнению ее особенность в том, что при фактическом ее разделении на вышеупомянутые разделы, автор так или иначе стремится показать их взаимосвязь, так что информацию по «четырехлетнему плану» подготовки Германии к войне можно было найти во всех разделах, а не только в трехстраничном параграфе «Экономическое чудо национал-социалистов». Заметим, что автор уделяет большее внимание политике А. Гитлера. Книга содержит большое количество документов в приложении, но никаких особо новых материалов, которых не было бы в сборниках документов по изучаемой теме она не имеет.

По нашему мнению, эта монография, как и исследование авторов под руководством Б. Бонвеча объективно отражает экономическую обстановку 1936-1940 гг., а также значение реализации «четырехлетнего плана» для подготовки Германии к войне. Особенность изложения Н. Фраем материала по изучаемой нами теме в том, что автор последовательно развивает тему «четырехлетнего плана» в других главах и для читателей не предстает неожиданностью тема плана в главе «Экономическое чудо национал-социалистов». Н. Фрай объективно называет последствия введения и его дальнейшую реализацию в стране. Однако мы можем заметить, что особого внимания плану автор не придает все же не придает, больше уделяя внимания политической и социальной жизни страны.

Несомненную помощь при написании диплома, в частности рассмотрения независимых оценок деятельности правительства Адольфа Гитлера, дают мемуары. В основе своих трудов авторы стремятся отобразить либо саму личность фюрера, либо рассказать о своей деятельности в кругу его соратников и друзей, либо просто дать поверхностное описание, так как близко его не знали, обычно в таких мемуарах политическая деятельность А. Гитлера, характеристика его планов стоит не на первом месте. Большую ценность представляют те мемуары, авторы которых довольно хорошо знали его, общались с А. Гитлером и соответственно могли быть в курсе его устремлений, планов и т.п .

При анализе источников, закономерно начать с книги самого А. Гитлера «Mein Kampf» («Моя борьба»). В 15-ти главах своей книги он излагает различные идеи, которые хотел бы воплотить в жизнь. Из книги можно узнать подробности детства А. Гитлера и то, как сформировались его антисемитские и милитаристские взгляды. «Mein Kampf» чётко выражает расистское мировоззрение Гитлера, разделяющее людей по происхождению. Что же касается экономики, то большого значения в ней он никогда не видел, четко его мнение можно проследить в главе 4-ой «Мюнхен», в которой, рассказывая о роли экономики, приоритет он отдает политике, по его мнению, она и должна формировать экономику. В отличие от характеристики экономических аспектов представленных не столь подробно в его книге, некоторые идеи будущего «четырехлетнего плана» А. Гитлер рассматривает очень внимательно. Так, А. Гитлер говорит о необходимости завоевания «жизненного пространства на Востоке»: «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены». Идеи, изложенные в книге А. Гитлера, касающиеся завоевания «жизненного пространства» на Востоке помогают доказать нам, что идеи о «четырехлетнем плане» как к подготовке к войне были не придуманы в короткий срок, а имели под собой длительную основу, а также доказательную базу, почему население Германии нуждается в дополнительных территориях и именно на Востоке.

Другой труд, к которому мы обратились, это воспоминания Фрица Тиссена, старшего сына Августа Тиссена, который после смерти отца становится генеральным директором огромного концерна «Металлургические заводы Августа Тиссена» в Оберхаузене, а в 1928 году основывает мощнейший, сталелитейный концерн «Объединенные сталелитейные заводы» («Vereinigte Stalwerke»), став председателем Наблюдательного совета фирмы. Уже в начале 1920-х гг. начинает финансово поддерживать А. Гитлера и вплоть до конца войны. Он был один из немногих крупных промышленников, которые знали истинные намерения фюрера и помогали ему.

В своей книге «Я заплатил Гитлеру» Ф. Тиссен подробно раскрывает основные механизмы одного из самых парадоксальных мировых кризисов, шокирующие подробности проведения антиеврейской кампании и внедрения системы концентрационных лагерей, а также причины поражения Германии во Второй мировой войне, рассказывает автор и об экономическом развитии страны, полностью критикует «четырехлетний план» А. Гитлера, рассказывает о появлении новых олигархов из партийной верхушки, о разворовывании страны крупными монополистами, которые прикрывались идеей милитаризации страны, а также дает общие причины, оченки, выводы по изучаемой нами теме. Интересно то, что Тиссен дает свою индивидуальную оценку экономики того периода, так как являлся несомненным оцевидцем тех событий и знал то, о чем еще не догадывались простые граждане Германии. Однако стоит несколько критично относится к той информации, где он описывает свою финансовую помощь А. Гитлеру и в целом роль в становлении и участии в принимаемых экономических планах в 30-х гг. Так что материал из воспоминаний нами использовался в исследовании фрагментарно.

Большую ценность для написания нашей работы представили воспоминания одного из крупнейших финансистов Третьего рейха Ялмара Шахта, человека, с именем которого многие в Германии связывали свои надежды на стабильную жизнь, и тот, кто обеспечил нацистов на их пути к власти поддержкой могущественных финансовых и промышленных кругов. В своей книге «Главный финансист Третьего рейха» (М., 2011) он пишет о всех аспектах, связанных с деятельностью на государственной службе. Интересующую нас тему автор излагает в четвертой части своей книги «В Борьбе против репараций», где рассказывает, о разговорах с А. Гитлером по поводу сложной экономической обстановки, пишет о предложении фюрера стать председателем имперского банка, объясняет для чего был нужен «новый план». Не пропускает Я. Шахт и свои взаимоотношения с Г. Герингом и с середины 30-х г с А. Гитлером, а также дает ответ на вопрос, почему он не стал уполномоченным по четырехлетнему плану. В книге Я. Шахт подробно пишет о самом плане и дает ему точную характеристику.

При изучении материала были использованы и другие мемуары, например, Отто Штрассера «Гитлер и я» (Ростов-на-Дону, 1999), лидера антигитлеровской оппозиции в нацистском движении. Его оценка личности А. Гитлера, Г.Геринга экономической обстановки предстает с несколько другой стороны. Если остальные авторы мемуаров так или иначе яро не критикуют А. Гитлера, то О. Штрассер показывает, что идеи фюрера были не проработаны и не имели фактической базы. О. Штрассер много пишет о методах и приемах привлечения А. Гитлером поддержки среди крупных предпринимателей на многочисленных выступлениях, обращая внимания на то, что во многом это случилось благодаря не только идеям, которые были схожи с устремлениями монополий, но и благодаря ораторскому таланту фюрера. Интересны для нас и приведенные О. Штрассером цитаты приближенных к фюреру, например, об устремлениях Я. Шахта, о которых не писали историки. Автор не пропускает в своих воспоминаниях негативные стороны Германии при фашизме, особенно себя проявившие к концу 1930-х гг., некоторые из них можно вполне отнести и к реализации «четырехлетнего плана», эти новые факты несомненно дополнили наше исследование.

Воспоминания Германа Раушнинга «Говорит Гитлер. Зверь из бездны» (М., 1993), мы не привлекали в полной степени, хотя цитаты, подтверждающие некоторые из наших утверждений по поводу идей А. Гитлера мы использовали, например, доказывающие, что планы фюрера были не доработаны в полной мере. Стоит отменить, иную направленность Г. Раушнинга, по сравнению с другими мемуаристами, так он в большей степени пытается доказать в своей книге, то, что А. Гитлер был одержим идеей уничтожения христианства, что в недрах Третьего рейха зреют планы тотального умерщвления целых народов, что нацисты грезят о мировом господстве. Помимо этого, автор явно пытается обвинить фюрера в связях с коммунистами и масонами. Можно заметить, что книга Г. Раушнинга наполнена искаженными цитатами из «Mein Kampf», поэтому всерьез на эти воспоминания мы не полагались.

Все стороны нашей работы отражают «Воспоминания» (Смоленск, 1997) Альберта Шпеера. Он был личным архитектором и приближенным А. Гитлера. В своих воспоминаниях, по сравнению с другими, он подвергает сильнейшей критики личность фюрера, и подробно раскрывает вопрос, что за людей он назначал на ответственные места в правительстве. Пишет А. Шпеер и об источниках финансирования партии, главную роль отводя в этом крупному финансовому капиталу.

Для нас представляет интерес и книга Г. Пикера «Застольные разговоры Гитлера». В 1941-1942 гг. Г. Пикер в ставке Верховного главнокомандования стенографировал застольные разговоры фюрера. Впервые они были изданы в Германии в 1951 г. В частности из этих разговоров можно узнать о процессе назначения Я. Шахта на пост председателя Имперского банка, о котором никто так подробно не пишет как Г. Пикер, узнать, что думает А. Гитлер о личности Г. Геринга и возможно, это также могло повлиять, почему фюрер назначил Г. Геринга «главным уполномоченным по четырехлетнему плану». В книге даются негативные стороны реализации плана, например, сырьевая проблема и возрастающая задолженность Германии.

В воспоминаниях оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени «Секретные задания», можно найти многочисленные примеры как применялись методы террора на практике, а также узнать некоторые сведения о том, как содержались заключенные в концентрационных лагерях в конце 1930-х гг. и какие трудовые обязанности им приходилось выполнять, чтобы сроки «четырехлетнего плана» были вовремя выполнены. Воспоминания О. Скорцени, нельзя в полной мере применить в нашем исследовании, так как автор охватывает период начала 1940-х гг.

Второй группой источников послужили и сборники документов, первый сборник «История Германии: сборник документов и материалов» (М., 2008) под редакцией Б.Бонвеча подготовлен коллективом ученых Западносибирского центра германских исследований. Он актуален тем, что в него были включены документы, которые ранее не переводились на русский язык. Материал хорошо структуризирован, отдельным пунктом собраны документы о социально-экономическом развитии страны по периодам (1871-1914 гг., 1914-1919 гг. и др.), из них можно узнать о наиболее крупнейших фирмах Германии в к. XIX в., о росте занятости населения в различных отраслях, о уровне экономической защищенности граждан страны. Интересная информация содержится в разделе сборника о первой мировой войне, где можно узнать статистику об уровне промышленного производства до и после войны. Интересен документ «Из программы («25 пунктов») Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП, 24 февраля 1920г.)», применяя его, мы еще раз подтверждаем тот факт, что будущие идеи по «четырехлетнему плану» возникли у А. Гитлера еще в начале 1920-х гг., если не раньше. Отдельной главой в сборнике идет «Германия в 1933-1939 гг.», где приводится материал из меморандума А. Гитлера о четырехлетнем плане, об уровне концентрации капитала (1932-1941 гг.) и многое другое, привлечение таких документов, статистических данных в работе позволило более точно дать характеристику экономического развития Германии.

Однако документы, касающиеся финансирования крупными монополиями НСДАП в 1920-х гг. и в 1930-х гг. были уничтожены, поэтому информация о финансировании известна только из воспоминаний и допросов бывшего руководства немецкого правительства.

Таким образом, в своем исследовании мы применили следующие документы из сборника:

Десять крупнейших фирм Германии (конец XIX века)

Из программы («25 пунктов») Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП, 24 февраля 1920г.)

Расходы на вооружения в Третьем рейхе (1934 -1943 гг.)

Из меморандума Гитлера о четырехлетнем плане (лето 1936 г.)

Из речи Германа Геринга о четырехлетнем плане (28 октября 1936 г.)

Безработица в Германии (1933-1939 гг.)

Из «Указа о Немецком трудовом фронте» (ДАФ) (24 октября 1934г.)

Иначе излагается материал в сборнике «Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы» (М, 1973) под общей редакцией В.И. Дашичева. Хотя многие документы направлены главным образом на политику, один документ, отражающий экономический аспект по интересующему нас периоду, мы смогли применить в нашем исследовании. Документ под названием «Подготовка и развертывание нацистской агрессии в Европе. 1933-1941 гг.» очень четко дает представление о ряде источников финансирования «четырехлетнего плана», а также об уровне готовности фашистской Германии вести войну.

Что же касается двух других сборников: «Сборник документов по истории нового времени. Экономическое развитие и внутренняя политика стран Европы и Америки. 1870-1914.» (М., 1989 г.), «История Германии XX века в новом измерении: источники, статистика, художественные документы: пособие для учащихся средних и старших классов школ, гимназий, лицеев» (М., 2008 г.), они дают также материал по изучаемой нами теме. Однако, многие документы повторяются. Материал в обоих книгах хотя и обширен, но слабо структуризирован, документов об экономическом развитии содержится не так много, составители обращали больше внимания на политическую сферу жизни и социальную, экономическую же сферу затрагивают меньше.

Использование первоисточников то есть документов, материалов по данному периоду изучаемой темы позволяет более повысить ценность работы, привести конкретные данные и их характеристику в курсовой работе.

Данная работа является результатом научно-исследовательского труда, для которого необходимо знание и овладение историческими методами исследования. Это является необходимым условием для качественного изучения, столь обширного исторического материала. К используемым методам мы отнесем:

? анализ и синтез;

Сама экономическая тематика работы позволяет применять данный метод. Например, к качестве определения задолженности Германии в конце «четырехлетнего плана». Многие исследователи называют разные цифры, порой противоречивые, нашей задачей стояло дать наиболее объективную оценку и привести наиболее точные цифры, для этого нам приходилось сравнивать и анализировать из разных источников информацию об общем долге Германии или выявлять хронологию создания проекта, а затем приведения в жизнь «четырехлетнего плана».

? логический метод;

Больше всего этот метод мы использовали для документов, так как мало использовать цифры, или цитаты из источников, надо их связать с основным текстом, логически обосновать, например, как документ, отражающий уровень безработицы в Германии, мало его прочитать, надо знать, что на период «четырехлетнего плана» германское правительство утверждало, что безработица отсутствовала, а этот документ говорит от обратном. И уже можно логически понять тот факт, что даже если безработицу уменьшали в разы, доказывая, что все заняты на военном производстве, что уже говорить об уровне самого военного производства к концу плана, и достижении автаркии к 1940 году.

Изучение «четырехлетнего плана» подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.), в частности деятельности крупных монополистов в ее истории представляет несомненный интерес. Тщательное изучение различных аспектов экономики - как своего рода предпосылок и причин крупных событий не только в истории Германии, но и всего мира несомненно будет способствовать развитию человеческой логики и мышления. Данная тема была апробирована на двух научных студенческих конференциях ПсковГУ, по результатам которых были получены призовые места.


Глава I

Возникновение и развитие идей реализации четырёхлетнего плана фашистской Германии


§ 1. Идеи А. Гитлера об автаркии и «жизненном пространстве» в будущем «четырехлетнем плане»


В начале XX в. Германия была одной из наиболее развитых в промышленном отношении капиталистических стран. В 1900 г. она занимала второе место в мире и первое место в Европе по производству стали, третье место в мире и второе место в Европе по производству чугуна и добыче каменного угля. По общему объему промышленного производства Германия обогнала Францию и вплотную приблизилась к Англии .

На рубеже веков в Германии преобладали десять крупнейших фирм, в общей сложности на них работали свыше 311,4 тыс. рабочих, самой ведущей фирмой Германии по добычи угля, железа, стали была фирма Ф. Круппа, на ней работали вдвое больше рабочих, чем на других угледобывающих предприятиях к началу XX века. Количество крупных фирм не связанных с добычей угля, было всего две: предприятие Сименс&Хальске и АЭГ, на которых работало около 70 тыс. рабочих занятых в электропромышленной отрасли.

Естественно, всему этому способствовало освобождение в 1870-1871 гг. германского хозяйства от внутренних таможенных застав, от многообразия в системе денежного обращения и системах веса, когда с объединением Германии появилось единое торговое законодательство.

В 1870-х годах начался процесс объединения промышленных предприятий (примером является слияние шести пороховых заводов в одну фирму «Пороховые заводы в Кельне и Ротвейлере») или скупки их мощными капиталистическими группами, - процесс, который вел к образованию крупных концернов.

В 80-х гг. XIX века окрепший германский капитализм начал поиски источников сырья, рынков сбыта товаров и сфер приложения германского капитала за границей и в колониях.

Следует иметь в виду, что среди империалистических группировок Германии капиталисты, производящие вооружения, играли особенно важную роль. Иначе, впрочем, и не могло быть при империализме германского типа, политика которого направлена на то, чтобы освободиться от стесняющих его международных соглашений, при империализме, приобретение колоний для которого в течении последний десятилетий минувшего столетия служило только трамплином и который был исполнен решимости так или иначе добиться перераздела территориальных владений великих держав. «Все эти тиссены, круппы, стиннесы, маннесманы и рехлинги не давали покоя верховному командованию Германии своими требованиями оккупировать желательные для них территории во время Первой мировой войны».

После поражения Германии в войне крупные военные промышленники не оставили своих устремлений к завоеванию крупных сырьевых территорий и дальнейших планов по увеличению своего влияния в экономике страны да и во всем мире. Можно утверждать, что крупный финансовый капитал сохранил свою цель с начала XX века.

После войны финансово-промышленные группы легко вышли из трудного финансового положения «…громко требуя субсидий от правительства и действительно получали эти субсидии». Но политическая обстановка Германии не способствовала тем устремлениям, которые добивались промышленники - скорейшее развязывание новой войны - увеличение военных заказов, расширение производства. Они уже не хотели просить от правительства денег на поддержку концернов, они хотели сами определять политику и следовательно, экономику и не зависеть от правительства Германии, а на это нужна была новая политическая сила, новая партия, которую они бы могли контролировать.

С середине 1920-х гг. все больше крупных предпринимателей начинает поддерживать национал-социалистическую немецкую рабочую партию, во главе которой стоял Адольф Гитлер. Его идеи оказались очень близки им. Вероятно, этой поддержке способствовала книга «Mein Kampf», выпущенная им в середине 20-х гг., где он изложил все свои идеи по будущему развитию Германии.

В своей книге, вышедшей летом 1925 г. А. Гитлер развивал мысль о будущем германского государства и о методах, благодаря которым оно в один день станет «хозяином всей земли». Он писал о том, что Германия должна свести счеты с Францией, а главное расширить жизненное пространство в восточном направлении. Однако А. Гитлера интересовала лишь политическая власть. Он считал, что экономика сама о себе как-нибудь позаботится и, на наш взгляд, не воспринимал ее серьезно.

По мнению А. Гитлера, государство не имеет ничего общего с конкретной экономической концепцией или развитием… Государство является расовым организмом, а не экономической организацией… Внутренняя сила государства лишь в редких случаях совпадает с так называемым экономическим процветанием; последнее, как свидетельствуют бесчисленные примеры, очевидно, указывает на приближающийся крах… лишь идейные ценности позволяют создать государство. Только при их наличии может благоприятно развиваться экономическая жизнь. Всегда, когда в Германии отмечался политический подъем, экономические условия начинали улучшаться, и всегда, когда экономические условия первостепенной заботой народа, а идейные ценности отходили на второй план, государство разваливалось и вскоре возникали экономические трудности.

Не удивительно, что А. Гитлер не мог допустить хоть какой-то независимости экономики от государства, экономику он воспринимал только как неотделимый инструмент по воплощению своей главной цели: завоеванию «жизненного пространства» на Востоке, поэтому экономика должна быть полностью подчинена государству, в этом случае она стала военной.

Особый интерес в книге «Mein Kampf» вызывает глава под названием «Мюнхен», где А. Гитлер излагает свою позицию по вопросам немецкой политики и большое внимание уделяет обоснованию потребности Германии в «жизненном пространстве» на Востоке. Он уверенно отрицает альтернативу в увеличении территориального пространства за счет союза с Австрией, сильная страна должна иметь в союзниках только аналогичное по политическим, экономическим и другим аспектам государство. Австрию на тот момент А. Гитлер такой не считал.

Завоевание восточных территорий, по мнению А. Гитлера должно было, главным образом, иметь целью увеличение площади государства для его растущего населения. Ограничение рождаемости, внутренняя колонизация, экономическая экспансия - все это недостаточные средства, чтобы справиться с первичной необходимостью борьбы за жизнь. Лишь приобретение новых земель позволит разместить «переливающееся через край» население и сохранить в дальнейшем крестьянское сословие как основу нации, чтобы промышленность и торговля утратили, вследствие этого, свое нездоровое ведущее положение и включились бы «в общие рамки национального хозяйства, удовлетворяющего и выравнивающего потребности». Но, сверх того, это единственный способ предотвратить ухудшение военно-политического положения нации. В Европе земли так или иначе были заняты и захват их мог вызвать цепную реакцию недовольств по всей Европе, что негативно бы сказалось на будущем самой Германии, поэтому «в общем и целом», земли можно приобрести только «за счет России».

Многие утверждения А. Гитлера о немецкой политике, особенно в сочетании с главой 14 второй части о «восточной ориентации или восточной политике», сформулировали программу немецкой грабительской и истребительной войны против восточных соседей.

Однако нельзя утверждать, что именно А. Гитлер впервые высказал необходимость Германии в «жизненном пространстве» на Востоке, вероятно, он заимствовал и в последствии рассмотрел и доработал в своем ключе подобные идеи других политических деятелей и исследователей (ведь неоднократно многие биографы А. Гитлера пишут, что он был очень начитанным человеком). Так, например, несколько раньше Сесиль Роде развил еще более широкую программу завоеваний; Энрико Коррадини восторженно воспел войну и ее способность решить социальные проблемы; Шарль Моррас мечтал вернуть Германию в состояние разорванности, в каком она была после Вестфальского мира. Нельзя отрицать и тот факт, что концепция Гитлера опиралась также на самые ранние аспекты немецкой восточной колонизации. Если сконструировать подобную программу для специфических условий жизни и поздно вступившей на этот путь Германии, то вряд ли получилось бы что-нибудь далекое от теории Гитлера.

Возможно, создастся впечатление, что впервые А. Гитлер выдвинул принципы достижения автаркии и независимости Германии от импорта ресурсов в своей книге «Mein Kampf», когда ему было примерно 36 лет, но это не совсем верное утверждение. Подобные идеи, но гораздо более непоследовательные и разрозненные он выдвигал еще во время Первой мировой войны, об этом свидетельствует письмо, одно из немногих сохранившихся писем с фронта А. Гитлера в 1915 году, когда ему было 26 лет (он не был еще тогда политической фигурой), в частности содержание письма было следующее, где он высказывал одно из своих желаний: «чтобы разбился и наш внутренний интернационализм. Это бы стоило больше, чем любое приобретение земель». По такой цитате вполне можно сделать вывод, о том, что уже в таком возрасте у него были идеи о завоевании «жизненного пространства», но, видимо, пока он этот фактор не ставил на первое место. Намного позже он скажет Отто Штрассеру, что считает великими людьми только великих завоевателей.

С момента вступления А. Гитлера в Немецкую рабочую партию в сентябре 1919 г. и по прошествии шести месяцев он разрабатывает с другими членами программу партии, где одним из пунктов программы значится пункт 3, который «требует «жизненного пространства» для пропитания нашего народа и размещения избытка нашего населения». Таким образом, идеи о достижении автаркии и независимости страны от ввозимых ресурсов А. Гитлер выдвигал еще в довольно молодом возрасте, а в книге «Mein Kampf» все свои цели и планы в том числе по необходимости завоевания земель на Востоке, он более обосновал и раскрывал их необходимость.

Стоит обратить внимание на тот факт, что все планы, проекты, излагаемые А. Гитлером, в том числе по достижению автаркии не имели под собой какой-либо проработанной основы. Г. Раушнинг не раз пишет о том, что весь его план был «в ящике стола», как и многое другое, был лишь средством по достижению цели. «Это был сверкающий мыльный пузырь, а не плод серьезной работы». Подобное пишет и немецкий историк, профессор Марбургского университета Германии Эрнст Нольте «…без малейших сомнений, недоступный благоразумным советам (А. Гитлер), вовсе не склонный к трезвым оценкам и расчетам…в силу воображения, они (желания, мечты) снова являются без всякой связи с действительностью, точно также, как в юности». Что еще раз свидетельствует тому, что А. Гитлер, очень много воображал, планировал, но большинство из его задумок так и оставалось длительное время только на словах. И даже сам фюрер не верил, что все его труды имеют какую-нибудь ценность. Он занимался ими ради пропаганды и нимало не заботился об их результатах.

Активно идеи по достижению автаркии Германии Адольф Гитлер начал излагать после 1930 года, когда партия смогла добиться увеличения своих сторонников, а отсюда и избирателей на выборах в 1930 году. Однако не смотря на советы экспертов в области экономической политики, которые касались «…проведения в жизнь четкой экономической программы, отвечающей жизненным нуждам частного хозяйства» Адольф Гитлер проигнорировал эти советы, что еще раз подчеркивало то, что экономику он всегда рассматривал с точки зрения проведения государством политических реформ, но не как самостоятельное явление, которое способно само регулировать политику государства. Такой подход сказался и на будущем «четырехлетнем плане», представителям крупного промышленного капитала было выгодно привести А. Гитлера в к власти, прекрасно осознавая, что через него будут развивать экономику в том направлении, в котором им выгодно. Этому способствовала и осторожность, проявленная А. Гитлером в сфере экономики, объяснялась не только тактическими соображениями. Она свидетельствовала также об известной беспомощности фюрера в этих вопросах, но главным образом - о приоритете политики: строительству государственной власти подчинялось все остальное. А. Гитлер не скрывал этого даже от крупных промышленников, с которыми у него с начала 1930-х гг. завязывались все более тесные контакты.

Так в 1931 году под руководством Адольфа Гитлера и Альфреда Гугенберга на курорте в Гарцбурге состоялось обширное собрание реакционеров старого и нового стиля, здесь были: Яльмар Шахт, руководители организации «Стальной Шлем» Франц Зельдте и Теодор Дюстельберг, руководители Пангерманского союза и др. Здесь были также представители Калийного треста Винтерсхааль, крупнейший оптовый торговец железом тайный советник Равене, представитель «Германской нефтяной компании» Миддендорф, владелец больших инструментальных, машиностроительных заводов и заводов точной механики в Хемнице, Рейнекер и многие другие, все они получили на этой встрече представление об основных идеях необходимости завоевания жизненного пространства в целях достижения экономической независимости страны в области снабжения сырьем.

Уже в 1931 году к нацистской партии примкнули такие влиятельные крупные банкиры, как Яльмар Шахт и Эмиль Георг фон Штаус, руководитель Немецкого банка - самого крупного германского банка.

Через несколько месяцев после собрания в Гарцбурге Адольф Гитлер выступает 27 января 1932 года в Дюссельдорфе на закрытой конференции промышленников. На ней Фриц Тиссен, который позже открещивался в своей книге «Я заплатил Гитлеру» от активной помощи по реализации идей фюрера, представляет Адольфа Гитлера избранному обществу, где тот знакомит уже напрямую в своем докладе с экспансионистской программой нацистской партии.

До сих пор точно не известно, что в действительности сказал А. Гитлер капиталистам. Но даже смягченная реакция его доклада, переделанная для широкого потребления и изданная в ответ на резкие нападки рабочей прессы официальным нацистским издательством Эера под заголовком «Доклад Адольфа Гитлера, сделанный хозяйственникам Западной Германии в клубе промышленности в Дюссельдорфе 27 января 1932 г.», отражает желания и цели той аудитории, которую стремился привлечь на свою сторону А. Гитлер, а именно обладателей крупного финансового капитала.

Доклад его вызвал «бурные, продолжительные аплодисменты». На закрытой конференции Адольф Гитлер пояснял почему жизненное пространство следует искать на Востоке, в частности в завоевании СССР. Так Советский Союз он видит «самым серьезным экономическим конкурентом». «Если мы хотим разрешить вопрос о пространстве, то нам потребуется вся политическая сила нации». Поэтому «совершенно не имеет значения» вопрос, будет ли армия насчитывать сто или триста тысяч человек. Нужны восемь миллионов. «Мощное государство является необходимым условием для улучшения экономического положения». Именно тогда, возможно, А. Гитлер предполагал осуществление экономического плана по достижению экономической самостоятельности за короткий период времени, что было конечно, выгодно крупным промышленникам в получении многомиллиардных заказов от государства в результате прихода его к власти.

Дитриху Брондеру, будущему министру печати в нацистском рейхе, встреча с Дюссельдорфе, в которой он принимал участие и которую он описал в своей книге «С Гитлером к власти», запомнилась в следующем виде: «27 января 1932 г. навсегда останется достопамятным днем в истории национал-социалистской партии. В этот день фюреру удалось прорвать фронт крупных промышленников западной Германии. Еще и посейчас я ясно вижу перед собой это собрание выдающихся личностей. Все стулья заняты людьми, представляющими собой сливки западногерманской экономики. Там были люди, работающие в ярком свете гласности, и те незаметные, но не менее влиятельные силы, которые невидимо руководят судьбами экономики и о которых было сказано, что у них вместо сердца в груди главная бухгалтерская книга. Впечатление, произведенное Гитлером на этот круг исключительно трезвых слушателей, поразительно. Раздаются взрывы аплодисментов. Когда Адольф Гитлер закончил свою речь, он выиграл сражение. Все это сказалось в последующие месяцы тяжелой борьбы.

То что описывал выше Д. Брондеру являлось еще одной причиной все возрастающего доверия и поддержки среди крупных предпринимателей - это ораторский талант А. Гитлера. Эрнст Нольте неоднократно пишет о таком таланте фюрера и даже утверждает, что он был самым лучшим оратором своего времени: «…каждому собранию (крупных промышленников) он (А. Гитлер) говорит то, что оно хочет услышать,- но он говорит не о мелких интересах и заботах нынешнего дня, а о самых общих, самых больших, самых насущных надеждах: о том, что Германия снова вернет былое могущество, что экономика снова будет работать, что каждый получит, что ему полагается,- крестьянин и горожанин, рабочий и буржуа, что все они забудут свои раздоры и соединятся в самом важном - в любви к Германии. Он никогда и ни с кем не вступает в дискуссию, он не допускает никаких реплик, он никогда не занимается какой-нибудь из повседневных политических проблем. Но если он знает, что собрание настроено критически и ждет не мировоззрения, а конкретного ответа, он может в последнюю минуту отказаться от речи».

Об этой черте характера фюрера писал в свое время Отто Штрассер - один из идеологов «левого национал-социализма», лидер антигитлеровской оппозиции. В частности, на одном из ужинов у него дома, куда был приглашен А. Гитлер у Отто Штрассера возник с ним яростный спор по поводу национал-социализма, в ходе спора преимущество оказалось на стороне О. Штрассера, успешно доказавшего, что национал-социализм не станет главной движущей силой новой Германии и новой Европы, а станет социализм, на что последовала непредсказуемая реакция А. Гитлера: «И тут Гитлер первый раз потерял терпение, и он внезапно яростно ударил кулаком по столу. Затем Гитлер попытался взять себя в руки и с улыбкой, полусерьезно, полушутливо обратился к Грегору: «Я опасаюсь, что мы никогда не поладим с вашим слишком интеллектуальным братом». После чего А. Гитлер координально поменял тему беседы: «Уклонившись от обсуждения моих аргументов, понять и оценить которые он оказался не в состоянии, и уйдя от предмета обсуждения прямо посреди дискуссии, он разразился яростной антисемитской тирадой».

Все это еще раз доказывает что, множество его идей, устремлений, планов, касающихся в том числе автаркии были никак не подкреплены. Либо они просто усваивались массами, либо встретив аргументированный отпор проваливались.

Политический талант А. Гитлера проявился в том, что он всегда обсуждал подробности своих планов только в определенных кругах, но лишь очень немногим было позволено увидеть всю систему его идей целиком. До его прихода к власти причина такого поведения заключалась в том, что среди ближайших сподвижников А. Гитлера лишь немногие обладали достаточной широтой взглядов, чтобы не испугаться новых идей, переходящих всякие границы «разумного» национал-социализма и социализма. Партийные «реалисты» пренебрежительно относились к прозрениям и фантазиям А. Гитлера. И только немногим было тогда открыто, что именно эти «фантастические идеи» позволяют фюреру идти своим путем.

На следующий день после доклада А. Гитлера в клубе промышленности в Дюссельдорфе он с таким же успехом выступил в Годесберге перед представителями креффельдской шелковой промышленности, потом в национальном клубе в Гамбурге. И наконец, на секретном совещании в замке Ландсберг, принадлежащему Фрицу Тиссену, в котором, с одной стороны, принимали участие три директора Стального треста: Ф. Тиссен, Э. Пенсген и А. Феглер, а с другой стороны, нацистские фюреры: А. Гитлер, Г. Геринг и Э. Рём. Темой совещания было не что иное, как образование будущего нацистского правительства, что конечно, на время отодвигало практическую реализацию идей по экономической независимости страны. Главная задача, которая стояла перед А. Гитлером на тот период это приход к власти, разрешение разногласий внутри социал-демократической партии после выборов 6 ноября 1932 года, уже будучи рейхсканцлер <#"justify">Принятое решение о начале выполнения плана поставило перед А. Гитлером необходимость поиска источников финансирования. Крупным источником финансирования военного хозяйства являлась организованная Я. Шахтом спекуляция с выпуском государственных беспроцентных векселей - так называемых мефо-векселей. Именно он изобрел векселя, которыми расплачивались с производителями вооружений и которые их банки вынуждены были принимать. Все началось с организации в 1934 году фиктивного общества «Мефо» («Металлургического исследовательского общества»). Членами «общества» были крупнейшие металлургические фирмы. Его векселя гарантировались государством и по указанию Шахта принимались к оплате всеми банками.

Банки сдавали векселя Рейхсбанку, когда им самим были необходимы деньги, чтобы расплатиться с клиентами. Только право Рейхсбанка учитывать векселя представляло их истинную ценность. Что случится с вкладчиками сберегательных банков после войны не знал никто.

Эти векселя были размещены главным образом в сберегательных банках и государственной системе социального страхования, что особенно подчеркнуло коррупционный характер операции. Всего их было выпущено к началу войны на 12 млрд. марок, пока в 1938 г. на смену векселям не пришли казначейские обязательства и налоговые квитанции. По существу мефо-векселя являлись своеобразной формой государственного займа с обязательством фашистского правительства погасить задолженность через пять лет. Конечно, гитлеровцы и не рассчитывали в будущем погасить обычным порядком свои долги. Все надежды они возлагали на подготовляемую ими грабительскую войну, которая бы заодно разрешила и все их финансовые затруднения. Эти мефо-векселя обеспечивали финансирование перевооружения Германии. А. Гитлер, на которого проблемы экономики нагоняли тоску, никак не мог понять, в чем состоит хитрость Шахта. И тогда министр финансов решился объяснить ему, что это всего лишь один из способов печатания новых денег.

Однако Яльмар Шахт никогда не считал «мефо-ваучеры» аферой. Будущий министр экономики полагал, что если имеются неиспользованные заводы, оборудование и запасы, должен быть также неиспользованный капитал, залежавшийся в предпринимательских концернах. Изъять этот капитал посредством выпуска государственных займов не представлялось возможным. Вера людей в способность государства платить была подорвана прежними правительствами. Предстояло найти новый механизм, который бы обеспечил увеличение объема денежной массы, а отсюда привел бы к росту производства. В ходе этих размышлений появилась схема, которая позднее получила известность как «мафо-ваучеры». Государство могло использовать мефо-ваучеры для оплаты своих заказов деловым компаниям -заказов, которые с течением времени распространились и на финансирование вооружений. Поставщики могли немедленно обменять свои ваучеры на наличность в Имперском банке.

В этой связи случилось то, что и ожидал Я. Шахт, а именно: деньги, которые лежали без употребления в сейфах и кассах производственных фирм, не рассчитанные на долговременные инвестиции, были немедленно использованы для приобретения этих кратковременных инвестиций. За четыре года, общее число мефо-ваучеров выросло до вышеупомянутой цифры в 12 миллиардов марок, но 6 миллиардов из этой суммы смогли полностью поглотиться рынком без обмена в Имперском банке. Тем самым удалось избежать инфляционного воздействия при обеспечении фондов для финансирования проектов создания рабочих мест, а также при любом падении стоимости денег.

В последствии Высший административный суд Гамбурга также отказался от формулировки, что «мефо-векселя» являлись аферой и жульничеством:

«… в связи с государственными мерами по созданию рабочих мест система мефо-ваучеров была хорошо приспособлена для осуществления этой цели. Она образовывала реальную основу для преодоления экономической депрессии. Имперский банк действовал в соответствии с требованиями здравого смысла».

В западногерманских исследованиях приводятся следующие данные об основных источниках поступлений средств в государственный бюджет и на финансирование военных приготовлений Германии в 1933-1939 гг. (млрд. марок): налоги, пошлины и пр.-81,8; афера с мефо-векселями - 10,5; выпуск «налоговых орденов» -3,1; размещение краткосрочных займов -6,9; размещение долгосрочных займов -16,7. Всего -119 млрд. марок. Кроме того, для этих целей использовалась эмиссия денежных знаков. С 1933 по 1939 г. сумма находившихся в обращении банкнот увеличилась с 3617 до 10 995 млн. марок.

Джон Кейнс в своей работе "Общая теория занятости, процента и денег" применительно к проблемам экономического развития особое внимание уделял трём фундаментальным психологическим факторам, «а именно психологической склонности к потреблению, психологическому восприятию ликвидности и психологическому предположению о будущем доходе от капитальных активов». Два последних фактора мастерски использовал Я. Шахт в своей деятельности по созданию «Мефо» («Металлургического исследовательского общества», у которого собственно металлургическим было только название). 12-миллиардные обязательства этого объединения с капиталом всего 1 миллион марок взяло на себя государство.

Конечно, Ялмар Шахт надеялся, что А. Гитлер возвратит задолженность государства в течении указанных им пяти лет, но оно не было выполнено. Авторитет государства обеспечил ликвидность финансовых активов, а последовавшая вследствие этого экономическая стабилизация, в свою очередь, укрепила его. Если бы правительство не смогло использовать психологический фактор, финансовой системе страны грозил быстрый крах. Военные расходы Германии с 1934 по 1939 год составили 59,1 % всех бюджетных расходов, а государственный долг увеличился до 43,3 % от денег, находившихся в обращении. В ходе войны государственный долг ежегодно увеличивался на 50-70 % по сравнению с предыдущим годом. Уже в 1942 году А. Гитлер говорил, что у Германии 200 миллиардов общего долга и 16 миллиардов долга еще с той войны.

Вскоре между А. Гитлером и Я. Шахтом стали возникать разногласия по вопросу об автаркии. По мнению Ф.Тиссена Я. Шахт хотел управлять честно; просто у него не было дальновидной концепции экономического развития ситуации, в которой он оказался. Его устранение из правительственного аппарата пришлось на тот момент, когда обстоятельства сложились так, что он уже не чувствовал в себе сил нести дальнейшую ответственность.

Но мы предполагаем, что в этом Ф. Тиссен ошибался, если бы у Я. Шахта не было длительной концепции экономического развития, он бы отказался и от поста председателя Имперского банка, и в 1934 году от поста министра экономики, которые были предложены ему А. Гитлером в обоих случаях Я. Шахт вызвался реабилитировать сложную финансовую ситуацию в которой оказалось страна. Он утратил тогда свое влияние, когда его экономический план развития Германии перестал соответствовать устремлению фюрера к стремительной подготовке к войне, не считаясь с действительным финансовым положением государства.

Фюрер же был сторонником самодостаточной экономики, не зависящей от экспортно-импортных операций. Он считал, что «на остальных континентах европейская экономика уже не имеет рынка сбыта. Из-за наших производственных затрат мы не можем конкурировать». Европейская политика для Гитлера являлась «правильной тогда, когда она воздерживалась от желания экспортировать на весь мир». Его умом овладела идея замкнутой континентальной экономической системы под немецкой гегемонией. Поэтому главное внимание уделялось увеличению сельскохозяйственной продукции, а также развитию производства синтетических материалов, заменявших сырье, импортировавшееся из других стран, например, выработке бензина из угля, производству синтетического каучука или искусственных волокон, даже если они обходились дороже, чем импортируемые натуральные продукты.

Импорт контролировали специальные наблюдательные учреждения, созданные законом «О подготовке органического расширения народного хозяйства Германии». Позднее централизованное регулирование было распространено на объемы производства, снабжения и распределения, ценообразование. Гитлер был убеждён, что только завоевание обширного «жизненного пространства» позволит бедной в отношении сырья Германии обеспечить автаркию. Однако, пока был жив П. фон Гинденбург, он избегал высказывать эти взгляды открыто. И кроме того, на этом этапе он встретил сопротивление в собственном окружении, в лице А. Гугенберга.

Главный политический фактор, сдерживавший экспансионистские устремления канцлера, отпал 2 августа 1934 года, со смертью президента П. фон Гинденбурга. Но еще за день до смерти президента по предложению А. Гитлера был утвержден закон «О верховном главе государства в германской империи». Пост президента объединялся с постом рейхсканцлера. В тот же день рейхсвер, верховным главнокомандующим которого до тех пор являлся генерал-фельдмаршал, присягнул «фюреру и рейхсканцлеру». Титул рейхспрезидента по воле А. Гитлера был «навсегда» упразднен.

Скорее всего, 1934 год по утверждению Отто Штрассера «стал решающей датой для режима Гитлера. В тот день Адольф сделал свой выбор - в пользу войны», а, следовательно, осуществлению планов по завоеванию «жизненного пространства», и первой целью которых было достижение автаркии.

Я. Шахт разрабатывает в это время первоначальный проект нового четырёхлетнего плана восстановления хозяйства (обнародованный 11 сентября 1934 года), который предусматривал смещение центра внешнеторговой активности с заокеанских стран на континент. Особое внимание следовало обратить на страны, имеющие избыток сельскохозяйственной продукции и минерального сырья. К таковым, в частности, относились Польша, СССР, Румыния, Венгрия, Турция. Поначалу Гитлер отдавал приоритет Польше и Румынии, надеясь в дальнейшем использовать развитие этих стран в качестве базы для экспансии против советской России. Торговые отношения предлагалось строить на бартерной основе. С помощью компенсационных сделок и безналичных расчётов Шахт надеялся достичь экономической, а следовательно - и политической независимости Германии.

В своей основе этот план потерпел неудачу, так как, отношения с Польшей всё время оставались напряжёнными из-за политических проблем и взаимного недоверия сторон. Переговоры с Советским Союзом завершились только весной 1935 года, но компенсационную сделку и новые кредитные предложения немецкой стороне «протолкнуть» не удалось. Наибольший успех был достигнут в Венгрии, Румынии и Турции.

мая 1935 года Ялмар Шахт стал генеральным уполномоченным военного хозяйства. С этого времени дополнительные финансовые средства поступают за счёт долгосрочных государственных займов, навязанных сберегательным кассам. 26 июня 1935 года был издан закон об обязательной трудовой повинности для молодежи. Однако к 1936 году кризис вышел на очередной виток. Успешная борьба с безработицей привела к росту платежеспособного спроса на внутреннем рынке, что не оставляло возможности для расширения экспорта товаров широкого потребления. В этих условиях безналичные расчёты и компенсационные сделки даже при наличии обоюдного согласия сторон не могли обеспечить достаточный объём импорта вследствие низкого экспортного предложения. Намеченное «новым планом» широкое производство различных заменителей не вышло на необходимую мощность. Шахт начал критиковать политику форсированного перевооружения Германии, что неминуемо привело к конфликту с Гитлером.

По началу А. Гитлер прислушивался к Я. Шахту и не делал резких выпадов в его адрес. Так 17 (15) сентября Ялмар Шахт на партийном съезде в Нюрберге в присутствии гауляйтеров, рейхсляйтеров и других высших партийных чинов, указал, что финансовая помощь рейху со стороны Имперского банка должна уменьшиться и что дальнейшее вооружение должно финансироваться за счет налогов и кредитов. По проблеме сырья он подчеркивал, что 83% внешней торговли страны обеспечивается за счет бартера, то есть товары обмениваются на товары, и что только 17% нашего экспорта дают нам свободно конвертируемую валюту. Этот процент он определил как совершенно неадекватный. Он отмечал, что другие страны уже снабдили Германию товарами в кредит на стоимость 500 миллионов марок, и ей остается расплачиваться с ними экспортными товарами промышленного назначения. Наконец, Ялмар Шахт указал на ущерб, который наносит экспорту крайности партийной политики. После такой критики Адольф Гитлер, ничего не сказал Ялмару Шахту, но участники совещания, которое он собрал после речи Я. Шахта, были предупреждены не подвергать его за эту критику преследованиям. Вероятно, у Адольфа Гитлера тогда уже появились первые сомнения на счет выбранной кандидатуры, которая может стабилизировать экономику.

То, что Я. Шахт пришёл к выводу о невозможности построения в Германии автаркии, было косвенной причиной обострения его отношений с фюрером. Куда важнее были его попытки, как экономиста, обуздать финансовые аппетиты аппарата НСДАП. Например, протест против выделения значительной суммы (более 200 миллионов марок), запрошенной ведомством Й. Геббельса в 1934 году на зарубежную пропаганду. Уже с середины 1935 года Я. Шахт последовательно добивался ограничения производства вооружений. 24 декабря 1935 года он посылает военному министру фон Бломбергу подробное письмо. Оно начиналось так: «Вы ожидаете, что я предоставлю вам достаточные суммы в иностранной валюте для удовлетворения ваших нужд. Отвечая, я с сожалением констатирую, что в сложившихся обстоятельствах у меня нет для этого никакой возможности».

Возрастающая задолженность государства, к концу 1936 года она достигла 12 035 млрд. рм., заставляла действовать более активно по реализации «четырехлетнего плана» и достижения независимости от ввоза импорта. Принятый в сентябре 1934 года, «Новый план», предусматривавший введение всестороннего регламентирования внешнеторговых и валютных отношений так и не смог привести должным результатам: «количественное ограничение ввоза и определение централизованным путем общего объема импорта…».

Оккупация немецко-фашистскими войсками рейнской зоны могло бы существенно исправить сложную ситуацию в области ускоренной подготовки и реализации «четырехлетнего плана» к предстоящей войне. Также рейнская зона рассматривалась правительством Германии как будущий плацдарм для последующего военного удара по западным соседям Германии- Франции, Бельгии, Голландии и Люксембургу. 7 марта 1936 года германские вооруженные силы заняли Рейнскую демилитаризованную область, и ровно через два месяца Г. Геринг открыто заявил, что все экономические мероприятия должны рассматриваться с точки зрения неизбежности войны.

Вопрос о ликвидации зависимости Германии от импорта стоял с начала 30-х гг. и был всегда первоочередным. Проблему достижения автаркии в продовольственной сфере следовало разрешить Вальтеру Дарре (с 28 мая 1933 года - министру продовольствия и сельского хозяйства). Аналогичная ответственность в сфере германской промышленности возложена в последствии на Г. Геринга.

Таким образом, можно утверждать, что финансирование «четырехлетнего плана» и общей подготовки к нему состояло из следующих мер правительства Германии:

введение «Нового плана», направленного главным образом на разработку различных заменителей, которые при своей низкой стоимости могли бы иметь неплохой экспорт и увеличить недостаток валюты в Германии;

развитие производства синтетических материалов;

борьба и безработицей и обязательная трудовая повинность смогли сократить расходы государства на развитие военной промышленности и уменьшить себестоимость производимой военной техники и орудий;

увеличение рынка сбыта;

афера с мефо-векселями;

снижение производственных затрат;

повышение роли сельскохозяйственной продукции страны на междуна- родном рынке;

долгосрочные государственные займы;

финансовая помощь Имперского банка;

развитие системы бартера;

налоги, пошлины;

выпуск «налоговых орденов»;

эмиссия денежных знаков.

Однако все меры, предпринятые государством в области подготовки Германии к войне, в том числе введение «четырехлетнего плана», предполагали как можно скорейшее развязывание войны, так как займы государства не могли быть бесконечны, нужна была победоносная война, которая бы смогла избавить Германию от всех долгов.


§2. Достижению автаркии


Проведение плана в жизнь и его дальнейшее развитие шло в ряд этапов, причем план существенно дорабатывался уже в процессе реализации.

Пошаговое развитие «четырехлетнего плана» нельзя с точность определить. Многие авторы монографий, затрагивавших эту тему, отмечают недостаточность архивных данных, а также тот факт, что материалы о секретных заседаниях по поводу плана, не всегда были доступны общественности.

Мы попытаемся составить собственную периодизацию реализации плана из доступных материалов.

Трудность составляет определение даты начала работы над планом. Например, Олег Юрьевич Кутарев преподаватель Гуманитарного института (г. Москва), автор ряда статей о фашистской Германии, пишет, что план составлялся уже 1934 году, а в 1933 году появляется первый «четырехлетний план», получается, что один план вытекал из другого. При этом стоит отметить, что первоначально оба проекта плана не решали задачу по достижению автаркии, а были направлены на разрешение насущных проблем государства по выводу из тяжелого экономического положения. И только когда эти проекты не смогли в полной мере урегулировать экономику, в 1936 году вырабатывается новая цель - достижение автаркии.

На наш взгляд этапы по реализации «четырехлетнего плана» могут быть представлены следующим образом:


№Этапы реализации «Четырехлетнего плана»Хронология указов и распоряжений по «четырехлетнему плану»IПодготовка программы и консультации А. Гитлера по плану. (11 сентября 1934-август 1936 гг.)- 11 сентября 1934 года разрабатывается первоначальный проект нового четырёхлетнего плана восстановления хозяйства, проект разрабатывает министр экономики Я. Шахт (рассмотрено в предыдущей главе); -25 июня 1935 года указ о введении обязательной трудовой повинности; - весна/лето 1936 года подготовка программы достижения автаркии; - август 1936 года секретное выступление А. Гитлера с меморандум о «четырехлетнем плане».IIРаспределение должностей, создание «Генерального совета по четырехлетнему плану», начало реализации. (8 сентября - конец 1936 года)- 8 сентября публичное сообщение А. Гитлера на съезде нацистской партии в Нюрнберге о целях и задачах плана; - октябрь 1936 года назначение Г. Геринга «генеральным уполномоченным по четырехлетнему плану»; -декабрь 1936 года несколько совещаний фашистского руководства с промышленниками по конкретизации плана; -декабрь 1936 года перепись промышленных предприятий с целью выявления их производственной мощности; -январь 1936 года при «посредническом бюро Б» создается служба по приобретению патентов для немецких концернов. IIIВажнейшие распоряжения А. Гитлера и Г. Геринга, заложившие основу на ближайшие несколько лет по развитию всех видов промышленности и выпуску военной продукции необходимой для ведения войны. (конец 1936- осень 1938 гг.)-1936-1937 гг. ускоренное строительство военных заводов; - 17 марта - 16 июня 1937 года изменение государственной поддержки не только к химической, но и к другим отраслям промышленности; -22 июня 1938 года распоряжение о полной милитаризации рабочей силы.IVПерелом в ходе реализации. Осознание невозможности выполнения всех задач поставленных руководством «четырехлетнего плана» за оставшиеся полгода/год. Продление плана на неопределенный срок. (осень 1938 года)-осень 1938 года провозглашение «Нового военно-экономического производственного плана»; - ноябрь 1938 года Г. Геринг заявляет, что «четырехлетний план» сохранится на протяжении жизни нашего поколения.VПродолжение выполнений целей плана с новыми военными задачами, продлевающими реализацию «четырехлетнего плана» уже на 40-е гг. Достижение определенных результатов в производстве вооружений к первоначальному концу плана. (конец 1938- лето 1939 гг.)-конец 1938 года объявление о дополнительных целях плана насчет увеличения вооружений; - 1939 год создание резервов зерна и жиров; -1939 год - пик производства вооружений в Германии; - 25 июня 1939 г. указ "об обеспечении необратимости победы".

Недостаток подробной информации по многим этапам не позволяет каждый из них рассматривать в отрыве друг от друга, тем более нельзя было бы таким образом создать общую картину осуществления плана, поэтому следует рассматривать этапы в совокупности.

Четырехлетний план был окончательно доработан в 1936 году правительством А.Гитлера. Его главные цели сводились к подготовке армии и экономики к предстоящей войне с СССР. При этом А. Гитлер хотел разрешить с помощью данного плана и однобокий характер развития экономики. Что объяснялось тем, что шло усиление тяжелой промышленности. Одновременно происходил спад производства в мирных целях, естественно, это было обусловлено подчинением экономики милитаристским целям.

За этот период стали проявляться негативные черты, которые мешали ему осуществиться, в первую очередь - остро проявившийся недостаток собственных ресурсов страны, а также нехватка средств на их закупку у других стран, все эти проблемы вряд ли могло разрешить частнокапиталистическое хозяйство. В условиях полной занятости возросло личное потребление, но производительные мощности оказались заняты выпуском военной продукции. Несмотря на значительные успехи, результаты «трудовой битвы» на сельскохозяйственном фронте не соответствовали повышению потребительского спроса. Экономически нерентабельные, но имеющие важнейшее значение с точки зрения политики автаркии проекты - например, разработка рудных месторождений и выплавка стали на заводах им. Германа Геринга в Зальцгиттере, развитие производства горючего в рамках заключенного еще в конце 1933 г. «бензинового договора» с «ИГ Фарбен» - истощали общие экономические ресурсы, не оставляя достаточного количества валюты на другие цели.

К концу 1936 года экономика фашистской Германии сталкивается с серьезными трудностями. Проводимая милитаризация не только не разрешила противоречий экономики Германии, а, напротив, привела к их дальнейшему обострению. В 1936 году однобокий характер развития экономики еще более усилился. Отрасли, работавшие на войну, значительно превзошли уровень 1929 года, тогда как производство в мирных отраслях все еще не достигло докризисного уровня.

С каждым годом все большая часть национального дохода шла на непроизводительные военные цели. Относительно низкий уровень экспорта, обусловленный перекачкой всех средств в военную промышленность, приводил к тому, что не на что было закупать сырье для той же военной промышленности. 26 мая 1936 г. на заседании правительственного органа - «исследовательского комитета по сырью» указывалось, что в стране имеются запасы сырья лишь на один - два месяца (в начале 1934 г. их хватало на пять-шесть месяцев). Бензина оставалось на девять недель, дизельного топлива - на шесть недель.

В этой обстановке финансово-промышленные группы, определявшие политику фашистского правительства, вынашивают план, который в основном сводился к следующему: использовать фашистский государственный аппарат для нового неслыханного нажима на трудящихся в целях скорейшей подготовки армии и экономики в войне, что обеспечило бы монополиям дальнейшее получение высоких прибылей.

На ряде совещаний, состоявшихся весной и летом 1936 года с участием фашистских руководителей и представителей ведущих концернов, было согласовано, что новая программа будет осуществляться под флагом достижения автаркии, то есть ликвидации экономической зависимости Германии от мирового рынка, прежде всего в области снабжения сырьем. Предполагалось, что благодаря более жесткому планированию и администрированию «четырехлетний» план поможет преодолеть кризис, а заодно будет решительнее, чем прежде, способствовать развитию производства сырья и его заменителей.

Летом 1936 приверженность этим принципам подтвердил Гитлер в меморандуме о «четырехлетнем» плане. Из него стало ясно, что Германия главной своей целью ставит подготовку войны против большевизма, т.е. против СССР. Поэтому надо было мобилизовать все силы страны для создания «первой армии мира по структуре, по вооружению, и, прежде всего, по духовному воспитанию…». Для этого требовалось осуществлять и экономическую подготовку.

В своей речи, которая состоялась в августе того же года, А.Гитлер выдвинул принципы автаркии, страна должна была за время «четырехлетнего плана» политически и экономически самоутвердиться, а где возможно и полностью обеспечить саму себя продукцией, не прибегая к импорту: «Я считаю необходимым, с железной решимостью достичь в отраслях, где это возможно, 100%-ной самообеспеченности…».

Так гитлеровское руководство вынуждено было избрать путь, который генерал Г. Томас определил, как «вооружение вширь», направив главные усилия, материальные и финансовые средства на резкое увеличение числа соединений видов вооруженных сил и их оснащение оружием и боевой техникой. При этом должны были максимально использоваться наличные производственные мощности военной промышленности посредством рационализации и интенсификации производства. «Вооружение вглубь», т.е. существенное расширение базы военной промышленности, создание запасов сырья, повышение производства и накопление предметов тылового обеспечения, отошло на второй план.

На основе требований монополий в августе 1936 года была сформулирована так называемая «памятная записка» Гитлера о «четырехлетнем плане». Цель плана определялась следующим образом:

«1. Немецкая армия должна быть в четыре года готова к действию.

. Немецкая экономика должна стать за четыре года готовой к войне»

В памятной записке констатировалось, что экономика фашистской Германии не в состоянии справиться старыми средствами с задачей увеличения добычи сырья и повышения выпуска продукции, ибо исчерпаны благоприятные факторы, действовавшие до сих пор, - наличие свободной рабочей силы, незагруженных производственных мощностей и т. д. В Германии не имеется необходимых запасов стратегического сырья для будущей войны нет и возможности создать эти запасы за счет форсирования экспорта немецких товаров. «Окончательное решение» всех проблем немецкой экономики, заявил Гитлер, «лежит в завоевании жизненного пространства», то есть в войне. Поэтому любой ценой необходимо подготовить к ней экономику и в качестве первоочередной задачи, например, за четыре года довести производство синтетического бензина с 700-800 тыс. до 3 млн. т, искусственного каучука - до 70-80 тыс. т., добычу железной руды - с 7 млн. до 25-30 млн. т.

Полное самоснабжение, прежде всего в стратегическом сырье, в Берлине считали главным условием экономической независимости Германии, столь необходимой для войны. Оно вместе с тем рассматривалось как способ сбережения валютных фондов, необходимых в мирное время для закупки и ввоза продовольствия из-за границы.

(9) сентября 1936 г. на очередном съезде нацистской партии в Нюрнберге Гитлер, публично сообщив о «четырехлетнем плане», подчеркнул, что реализация его потребует новых величайших жертв от народных масс страны. Ведь за четыре года, как отметил фюрер еще в секретной записке, экономика должна стать «обороноспособной», а вермахт - «боеспособным». «Пушки вместо масла» - сформулировал сущность этого плана Гесс в выступлении 11 октября 1936 г.

На основе таких предпосылок в последующие годы сформировалась государственная командная система управления экономикой с участием частного капитала. Частная собственность оставалась неприкосновенной, право предпринимателей распоряжаться на предприятиях не понесло большого урона даже в отраслях, важных для обеспечения автаркии и военных целей, поскольку в государственных управленческих конторах сидели промышленники.

Для проведения в жизнь мероприятий по «четырехлетнему плану» громоздкий бюрократический аппарат созданный в первые годы нацистской диктатуры, был еще более раздут. Вальтет Функ, сменивший Я. Шахта в 1937 году на посту президента Рейхсбанка, был вынужден с сожалением признать, что «официальная отчетность теперь составляет более половины всей деловой переписки предпринимателей» и что введение «немецкой внешней торговли предполагает заключение 40 тысяч отдельных сделок ежедневно и на каждую из них необходимо заполнить 40 различных документов».

Возникшая бюрократическая волокита, была не только в банковской сфере, но и во всех, какие были задействованы в осуществлении плана. Так, заваленные горами бумаг, постоянно получающие указания от государства, что, сколько и по какой цене производить, отягощенные растущими налогами, облагаемые нескончаемыми крупными «специальными отчислениями» на нацистскую партию, промышленники и коммерсанты, которые с таким энтузиазмом приветствовали установление гитлеровского режима, поскольку рассчитывали, что он уничтожит профсоюзы и позволит им беспрепятственно заниматься свободным предпринимательством, теперь ощутили глубокое разочарование. Одним их них был Фриц Тиссен, который в числе первых сделал наиболее щедрые отчисления в кассу партии. Бежав из Германии, он признал, что «нацистский режим и введение четырехлетнего плана разрушили немецкую промышленность», и всем, кого встречал за рубежом, говорил: «Ну и дурак же я был!».

Вся структура экономики Германии сдвигалась, приобретая уродливые формы. Получалось, что в мирное время все было переключено на военное производство, а продовольствие и сырье закупались за границей. Но поскольку так долго продолжаться не может, война была необходима в самом ближайшем будущем. По мнению А. Гитлера она должна была привести к захватам обширных источников и того и другого и решит все экономические проблемы. Оказалось, что сама структура экономики требует войны. Четыре года казались нацистским главарям тем сроком которого, с одной стороны, Германия сумеет вооружить массовую армию, а с другой - еще не наступит кризис в результате диспропорционального развития экономики. Возможности развития германской экономики на основе принципа самоснабжения крайне переоценивались.

Экономическую подготовку к войне возглавил с октября 1936 года Геринг.

Он неоднократно поднимал тему четырехлетнего плана в своих выступлениях, например, 28 октября 1936 года он затрагивал патриотические чувства рабочих, призывал немецкий народ поддержать план фюрера и работать над его выполнением не покладая рук. А также просил предпринимателей создать все условия необходимые для выполнения плана.

В это же время развернулась деятельность «посреднического бюро Б», призванного координировать действия военного командования с мероприятиями концерна «ИГ Фарбениндустри» и других военных монополий. В январе 1936 года при бюро была создана собственная разведывательная служба, действовавшая в тесном контакте с разведкой вермахта. Ее специальной функцией являлось «приобретение» тем или иным способом патентов для немецких военных концернов. 14 сентября 1937 г. в правлении концерна «ИГ Фарбениндустри» был составлен документ, из которого явствовало, что функции «посреднического бюро Б» значительно расширяются и ему надлежит установить «органическую связь со всеми правительственными органами, ведающими экономикой».

В декабре 1936 года состоялись два совещания фашистского руководства с генералитетом и промышленниками, в ходе которых подверглись конкретизации основные установки «четырехлетнего плана» подготовки армии и экономики к войне.

декабря 1936 года Гитлер и Геринг провели совещание в помещении «Дома прессы» - бывшего рейхсрата, на котором присутствовало 80-100 представителей ведущих военных концернов. Разъясняя «четырехлетний план», партийные лидеры прежде всего заверили собравшихся монополистов, что план означает всемерное усиление гонки вооружений. «Вооружениям не предвидится конца»,- под ликование собравшихся объявил А. Гитлер. Позднее, в ноябре 1938 года, Геринг заявил, что «четырехлетний план сохранится на протяжении жизни нашего поколения». На совещании 17 декабря 1936 г. Гитлер и Геринг заверили монополистов, что «четырехлетний план» означает усиление финансовой и иной помощи военным концернам. «Вопрос об издержках производства не играет роли. Лучше иметь свою дорогую резину, чем по дешевке покупать чужую»,- так была сформулирована в угоду монополиям финансовая сторона «четырехлетнего плана» Гитлером еще в «памятной записке».

В конце 1936 года фашистское правительство провело перепись, охватившую 180 тыс. промышленных предприятий, 300 различных отраслей хозяйства. На каждое предприятие заводился специальный паспорт с данными о его производственной мощности, сроках и мероприятиях по его перестройке на нужды военной экономики и данными о выполнении военных заданий. Были разработаны планы распределения между отраслями промышленности важнейших видов продукции и сырья. Предприятия, не попавшие ни в одну из этих категорий, подлежали закрытию.

Чтобы ликвидировать «невыносимую» для «ИГ Фарбениндустри» конкуренцию нефтяных фирм, ввозивших в Германию натуральный бензин, ввозные пошлины на него, и до того чрезвычайно высокие, были еще более увеличены и по существу превратились в запретительные. На подобных условиях концерн «ИГ Фарбениндустри» заключил с правительством соглашение и на производство искусственного каучука3. С введением четырехлетнего плана эта практика получила широкие масштабы.

В связи с этим нельзя не упомянуть о роли Карла Крауха, мы уже о нем писали в первой главе, помимо того, что в 1938 году он получил пост «генерального уполномоченного по химической промышленности», К. Краух являлся членом правления «ИГ Фарбен», а также в свое время он продемонстрировал свои организаторские способности в качестве консультанта геринговского министерства авиации при заключении «бензинового договора». Теперь он в период осуществления «четырехлетнего» плана будучи членом «ИГ Фарбен» и имея новый вышеупомянутый пост всячески заботился о том, чтобы четырехлетний план стал планом «ИГ Фарбен».

В конце 1930-х гг. К. Краух сочетал важнейшие государственно-административные должности с председательством в наблюдательном совете концерна. Благодаря практически полной монополии в основных производственных отраслях и деятельности К. Крауха концерну удалось в немалой степени «приватизировать» экономическую политику Третьего рейха. Хотя нельзя утверждать, что это было уникальное явление, как может показаться, учитывая политику вооружения и стремление к автаркии: интенсивное прямое сотрудничество крупного бизнеса и государства в равной мере являлось следствием краха либеральной мировой экономической системы в конце 1920-х гг. и наблюдавшейся во всем мире тенденции к образованию трестов.

Стоит отметить и еще одну причину увеличения роли в годы четырехлетнего плана концерна. «ИГ Фарбен» в начале 1930-х гг. активно поддерживал избирательную кампанию Адольфа Гитлера, так и саму партию. За один год до того, как Гитлер захватил власть, «ИГ Фарбен» пожертвовал 400 000 марок Гитлеру и его нацистской социал-демократической партии. Американское правительственное исследование факторов, которые приводили к Второй Мировой войне в 1946, пришло к выводу, что без «ИГ Фарбен» Вторая Мировая война просто не была бы возможна.

На совещании у Геринга 17 марта 1937 г. магнаты тяжелой и военной промышленности Рура - Крупп, Рехлинг и др. предъявили правительству требование о том, чтобы усиленная государственная поддержка по «четырехлетнему плану» оказывалась не только химической промышленности, но не в меньшей мере отраслям промышленности, находившимся под их контролем. Результаты не замедлили сказаться. 16 июня 1937 г. на новом совещании монополистов Геринг заявил «стальным королям», что необходимо в кратчайший срок форсировать производство черных металлов в Германии независимо от того, сколько это будет стоить.

Фирма Круппа, все капиталовложения которой в 1935 году не составляли и 9 млн. марок, немедленно вкладывает 116,9 млн. марок в строительство крупнейшего танкового завода, 23 млн. марок - в строительство завода синтетического бензина в Ван-Эйкеле и еще 141 млн. марок - в строительство второго танкового завода.

Введение «четырехлетнего плана» открыло новый этап в наступлении военных концернов на мелких и средних предпринимателей, на промышленность, производящую товары широкого потребления. Официальная установка гласила: «Вся промышленность должна работать на вооружение... или быть закрыта».

Мелкие предприниматели, первоначально являвшиеся одной из главных опор партии и многого ожидавшие от канцлера А. Гитлера, по меньшей мере многие из них, вскоре обнаружили, что их постепенно ликвидируют и вынуждают вновь влиться в ряды тех, кто живет на зарплату. После принятия законов в октябре 1937 года все корпорации с капиталом менее 40 тысяч долларов просто распустили, запретив создавать новые с капиталом менее 200 тысяч долларов. Это разу привело к сокращению числа мелких фирм на одну пятую. Но крупные картели, которым покровительствовала даже Веймарская республика, получили со стороны нацистов дополнительную поддержку.

В интересах монополий активизировалась деятельность и ранее созданных органов. 4 сентября 1938 г. под руководством Геринга как «постоянного представителя фюрера» начал работу «имперский совет обороны», образованный еще в 1934 году. Совет обороны явился новой бюрократической надстройкой над уже существующими. Его целью являлось «примирение противоречивых интересов» отдельных монополий, что свидетельствовало об обострении их борьбы за сырье, рабочую силу, государственные субсидии.

Все предприятия были обязаны также входить в соответствующие ассоциации. Во главе этой невероятно сложной структуры стояла Экономическая палата рейха, президент который назначался государством. Ей подчинялись семь национальных экономических групп, двадцать три экономические палаты, сто палат промышленности и торговли и семьдесят палат кустарных ремесел. В этой запутанной, как лабиринт, системе, среди бесчисленного количества отделов и агентов министерства экономики и управлений четырехлетнего плана, среди похожей на ниагарский водопад лавины специальных законов и указаний часто терялся опытный бизнесмен, поэтому, чтобы обеспечить деятельность фирм, приходилось нанимать специальных адвокатов.

Укрепляются прямые связи монополистов с карательно-террористической службой фашистского режима. Все более широкий размах приобретает деятельность «кружка друзей рейхсфюрера СС», который на правительственном уровне имел официальное название «Взнос немецкой промышленности Адольфу Гитлеру». С 1936 года перевод «кружком» средств в кассу Гиммлера принимает регулярный характер, причем сумма ежегодных взносов значительно превышает 1 млн. марок. Концерны Сименса, «ИГ Фарбениндустри», Флика, «Ферейнигте штальверке», «Винтерсхалль АГ» и банкир Шредер ежегодно передавали Гиммлеру по 100 тыс. марок, Немецкий банк - по 75 тыс. марок и т. д.

В результате совместных усилий государственных органов и крупных финансово-промышленных компаний началось ускоренное строительство вооруженных сил. К 1937 году в Германии вступило в строй более 300 военных заводов, в том числе: 55 авиационных, 45 автомобильных и танковых, 70 химических, 15 военно-судостроительных и т.д. Если в Германии было выпущено 13 самолетов, то в 1933 году -368, а в 1939 г.-8295.

Так если расходы на вооружение в Третьем рейхе в 1934 году составляли 4,2 млрд. рейхсмарок, то в 1938 году они составляли уже 17,2 млрд.

По другим данным, известно, что с 1933 г. по 1 апреля 1939 г. бюджетные расходы Германии на вооружение и армию составили около 41 млрд. рейхсмарок. Если для учета расходов с 1 апреля до начала войны к этой сумме прибавить примерно треть расходов за 1939/40 бюджетный год, получим общую сумму около 47 млрд. рейхсмарок. Доля расходов на продукцию военной промышленности во всех военных расходов составляла около 30%. Это означает, что за 1933-1939 гг. стоимость непосредственно военной продукции немногим превысила 14 млрд. рейхсмарок, то есть была равна только 6-7% общей стоимости промышленной продукции Германии. Полученный результат соответствует доле военной промышленности в общем потреблении стального проката.

Таким образом, реализация «четырехлетнего плана» накануне войны с англо-американской помощью привела к тому, что по ряду наиболее важных показателей Германия не только догнала, но и перегнала страны Европы. Так тяжелая индустрия в своей основе была восстановлена еще до прихода А. Гитлера к власти, это давало возможность руководству страной делать все больший упор на развитие военных отраслей промышленности.

Высокими темпами развивалась военная авиация, военно-морской флот, полным ходом реконструировался транспорт. Параллельно с ростом тяжелой индустрии увеличивался объем германского экспорта. Рост экспорта имел большое значение для политики перевооружения гитлеровской Германии.

Учет опыта Первой мировой войны, в конце которой Германия оказалась на грани голода, заставлял нацистов уделить большое внимание подготовке войны и в продовольственной отношении. С 1932 г. по 1939 г. сельскохозяйственное производство Германии увеличилось на 20% без расширения посевных площадей и несмотря на сокращение рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве. К 1939 г. в Германии были созданы резервы зерна в 6-6,5 млн. т. и жиров в 500-600 тыс.т. В стоимостном выражении ее зависимость от ввоза продовольствия из-за границы составляла 20%, а по жирам - до 50%. Следовательно, продовольственное положение не позволяло Германии вести длительную войну.

Благодаря полному подчинению всех сфер народного хозяйства страны фашистскому режиму к 1939 году удалось несколько оживить экономику, но это касалось, прежде всего, отраслей военного производства и тяжелой промышленности. Так, значительно возрос немецкий экспорт, прежде всего из изделий машиностроительной и электротехнической промышленности. Он возрос на 23 % и обеспечил Германию валютой на сумму в 150 млн. марок. Аншлюс (присоединение Австрии в 1938 г.) принес Третьему рейху еще 295 млн. марок золотом и валютой. Но рос государственный долг. В 1938 г. он достиг астрономической цифры в 42 млрд. марок, т.е увеличился по сравнению с 1932 г. втрое.

«Особенность долга, - отмечал западногерманский исследователь Федерау, - заключалась не только в его размерах, сколько в темпах его роста и методах финансирования. Этот темп был опасным, а легкость, с которой государство распоряжалось капиталом сберегательных касс, сомнительный. Очень многие люди, сами того не сознавая, стали кредиторами государства. Поскольку они являлись всего лишь посредствующими кредиторами (через сберкассы и прочие финансовые учреждения), применявшийся государством метод финансирования был не только бесшумным, но и незаметным».

Развитие промышленности способствовало сокращению безработицы. Но при этом углубились народнохозяйственные диспропорции, сократился объем внутреннего рынка, постоянно растущие военные расходы расшатывали финансовую систему. Продолжение политики милитаризации экономики загоняло страну в хозяйственный тупик. Эта специфическая военная экономика стала разрушаться лишь по мере того, как начали выходить из под контроля оккупированные страны и территории. Поэтому только развязывание войны могло на какое-то время отодвинуть от Германии хозяйственную катастрофу.

Конечно, перевод экономики на военные рельсы уже в мирное время дал фашистской Германии определенное временное преимущество перед лицом ее конкурентов. Согласно американским подсчетам, произодство вооружения в Германии в 1939 г. примерно вдвое превышало англо-американское (подсчитано по внутренним ценам США периода 1944 г.), с другой стороны, оно едва ли превышало производство вооружения СССР.

Следует сказать, что особенностью «четырехлетнего плана» и его реализации было отсутствие точных цифр и конкретных сроков. Впоследствии любое мероприятие гитлеровского правительства на потребу монополиям могло быть объявлено «плановым». Дело кончилось тем, что в конце 1938 года, когда провозглашенный гитлеровцами четырехлетний срок действия плана уже приближался к концу, было объявлено, что цель плана - «поднять уровень вооружений в три раза».

Популярность экономических мероприятий проводимых в период «четырехлетнего плана» обеспечивалась и массово психологическим воздействием на население. Руководители Третьего рейха «освещали» своим символическим участием закладку зданий, начало строительства автотрасс. Затем все это тиражировалось прессой, пропагандистскими фото- и кинофильмами. СМИ постоянно демонстрировали «национальную солидарность» и «успешный прорыв» Германии на пути к созданию народного сообщества.

Принятая четырехлетняя экономическая программа привела к ускоренному развитию новых отраслей и технологий, в первую очередь в производстве целлюлозы, пластмасс, вискозы, кожзаменителей. Другим структурным изменением немецкой экономики стало перемещение центров тяжелой промышленности с запада на юг Центральной Германии. Отчасти по стратегическим соображениям, отчасти по расположению крупнейших запасов бурого угля появились огромные химические предприятия в Мерзебурге и Шконау. Производство алюминия (по его выплавке Германия вышла на первое место в мире) сконцентрировалось в Биттерфельде, производство синтетического бензина и мазута - в Магдебурге, Цайце и Белене. В то же время крайне мало внимания уделялось выпуску товаров массового спроса. Если в 1933 г. их доля составляла 44,5% в общем валовом продукте, то в 1939 г. она упала до 18,9% (соответственно, до 81,1% выросла доля производства средств производства).

Таким образом, выделение этапов реализации «четырехлетнего плана» позволят сделать определенные выводы по нему. Например, многие непоследовательные действия правительства А. Гитлера по полному подчинению экономики страны и уменьшению затрат государства в области как в тяжелой, так и легкой промышленности в 1933-1934 гг., главным образом в удешевлении рабочей силы, следует рассматривать как «pre-training» к самой реализации плана. Однако длительный период первого этапа (два года), возможно, объясняется нерешительностью и неготовностью начинать активные действия в области подготовки к войне из-за внутренних проблем страны. Во втором этапе, следует обратить внимание, на долгое распределение должностей, оно длилось почти полгода, А. Гитлеру нужно было руководство, которое способно было взять на себя все поставленные задачи, в том числе продолжить направления экономической политики в начале 1930-х гг. В третьем этапе появляются первые положительные результаты плана (увеличение количества военных заводов), однако, стоит заметить, что указы по строительству военных заводов появились до «четырехлетнего плана». Анализ четвертого и пятого этапов свидетельствует о том, что непосредственно программы принятые в период плана и их достижение не могли быть выполнены в срок, поэтому результаты «четырехлетнего плана» получились односторонними, наиболее положительные стороны реализации плана по нашему мнению это ускоренное развитие отраслей тяжелой промышленности. Но такое ускорение не могло не привести к негативным последствиям.


§3. Проблемы из-за реализации «четырехлетнего плана»


Реализация плана с неимоверным нажимом на военное производство и достижения автаркии не могли не привести к возникновению проблем и негативных последствий.

Первая из них - это сырьевая проблема. Перепись, проводимая в конце 1936 года промышленных предприятий показала значительную зависимость Германии от заграницы в снабжении важнейшим промышленным сырьем, что особенно относилось к железной руде и к рудам других металлов, к нефти, каучуку, а также к такому сырью для производства потребительских товаров, как текстильные волокна и кожа. В этой зависимости от внешних рынков состояла слабость Германии в отношении военно-промышленного потенциала.

Г. Геринг так и не смог предотвратить снижения показателей прироста промышленного производства, достигшего в 1935 г. 15%, в 1937 г. - 11%, и в 1938 г. - лишь 2,3%. 1939 г. принес с собой явные признаки стагнации, нарастания диспропорций в пользу тяжелой промышленности, дефицит потребительских товаров и инфляционные ожидания населения.

Не смог план решить так же проблему сырья для промышленности Германии в 1938-1939 гг. По важнейшим видам «стратегического сырья» - стали и алюминию - существовала сильная косвенная зависимость от импорта железной руды и бокситов. Только в отношении угля и азота немецкая промышленность не зависела от ввоза из других стран.

В целом проблема сырья для промышленности Германии и в 1938-1939 гг. ни в коей мере не была решена. Запасы сырья поддерживались обычно на уровне 3-6 месячной потребности; складские запасы хрома, вольфрама и железной руды поддерживались на уровне от 8- до 10 - месячной потребности, а марганца - даже 8-месячной. Однако такие показатели составляли редкое исключение.

Вторая проблема - сокращение рабочей силы в сельском хозяйстве. Крестьяне раньше всех ощутили на себе теневые стороны национал-социалистического «экономического чуда», поскольку из года в год им приходилось вести «трудовую битву» в условиях сокращения рабочей силы. В конце 30-х гг. сельское хозяйство потеряло около 1,4 млн. человек, которые предпочли лучше оплачиваемую работу в промышленности (военной). Нехватка сельскохозяйственных рабочих, с которой режим пытался справиться путем эксплуатации молодежи (сельская повинность в гитлерюгенде, «помощь в уборке урожая», «год села») вместо интенсивной механизации, рационализации и земельной реформы, годами служила источником недовольства.

Третья проблема - рост эксплуатации трудящихся. Составной частью «четырехлетнего плана» являлось не только усиление эксплуатации, но и введение принудительного труда. «…Работа в три смены сама собой разумеется»,- провозгласил Геринг на собрании промышленников в октябре 1938 года. Шеф полиции К. Далюге получил приказ составить картотеку на всех взрослых трудоспособных немцев. Затем 22 июня 1938 г. последовало распоряжение Геринга в качестве «уполномоченного по четырехлетнему плану» о полной милитаризации рабочей силы. Закрепощением рабочих занялось вновь созданное специальное ведомство.

Об усилении эксплуатации рабочих свидетельствовало увеличение продолжительности рабочего дня и рост интенсификации труда. К 1937 году средняя продолжительность рабочего дня возросла на 11% по сравнению с 1932 годом (фактически рабочий день составлял 10-12 часов), а продолжительность рабочей недели, например, в 1941 году составила 50 часов, тогда же как в 1932 года продолжительность рабочей недели равнялась 42 часам. Однако в начале ХХ века, например, в 1913 году продолжительность рабочей недели была все-таки больше и равнялась 57 часам, что свидетельствует, о том, что хотя при четырехлетнем плане часы рабочей недели увеличивались, но не до такой степени, чтобы вызвать массовое недовольство граждан, увеличение часов происходило постепенно.

Это сказалось и на производительности труда, который в результате интенсификации труда возросла втрое. Так в 1939 году производительность труда в Германии возросла на 30% по сравнению с 1932 годом и на 15% по сравнению с 1929 годом. В итоге в годы фашистской диктатуры эксплуатация рабочих значительно возросла, а реальная заработная плата непрерывно падала. В 1939 году она составляла 82,5% к уровню 1928 г. Специальными указами опубликованными на протяжении 1934-1939 гг. квалифицированным рабочим было запрещено искать себе работу вне района проживания.

Четвертая проблема - рост безработицы. Формально в Германии на тот период ее практически не было, однако, в мае 1935 года число безработных составляло 2 151 039 млн. человек, в 1936 году количество уменьшилось, но продолжало оставаться высоким 1 592 655 млн. человек. В течение первых двух лет часть безработных получила работу, но в их число входила молодежь, привлеченная в лагеря трудовой повинности. Положение этих людей мало чем отличалось от положения безработных, так как они получали не заработную плату, а нищенское благотворительное пособие, но по большему счету благодаря этим действиям количество безработных снизилось к 1939 году и составило 38 379 тыс. человек.

А. Гитлер прекрасно знал, что на протяжении «четырехлетнего плана» безработица никуда не пропала, но всю эту проблему он перекладывал на плечи самих рабочих, объясняя это тем, что они просто не хотят искать работу, которая в Германии есть.

Пятая проблема- ухудшение продовольственного снабжения. Главным образом эта проблема коснулась трудящихся. За время «четырехлетнего плана» происходило сокращение закупок за границей продовольствия, товаров широкого потребления и сырья, необходимого для их изготовления. Так, сумма, выделяемая для закупки за границей сливочного масла, за один год была сокращена со 106 млн. марок до 70 млн. марок. Если в кризисном 1932 году Германия все же закупила 4,4 млн. т. продовольствия, то в 1934 году эта цифра сократилась уже до 3,2 млн. т., а в 1935 году - до 2,9 млн. т. За период 1933-1939 гг. гитлеровцы сократили импорт пшеницы и яиц на одну треть, сала - в три раза, что несомненно ухудшило жизненный уровень рабочего класса.

Уверенность в краткосрочной и победоносной войне против СССР заставило в свое время А. Гугенберга, занимавшего пост министра, отвечавшего за обеспечение продовольствием, отказаться от идеи создания государственного запаса зерна в 7,5 миллиона тонн в 1937-1938 гг., и как вспоминал А. Гитлер в 1942 году, этого запаса Германии сильно не хватало.

Шестая проблема - это расширение сети трудовых и концентрационных лагерей. Уже через год, после того как А. Гитлер пришел к власти выходит «Указ о немецком трудовом фронте», в котором правительство Германии уже официально отказывается от каких-либо профсоюзов, которые направлены на защиту прав работников в трудовых отношениях, а также на обеспечение социально-экономических интересов членов организации. Стоит принять во внимание, что профсоюзы обычно всегда независимы от любых политических партий. Однако в указе «Целью Немецкого трудового фронта является образование действительного народного и эффективного сообщества всех немцев» присутствует ряд поправок и уточнений, которые сводят на нет все демократические установки указа. Во-первых, «Немецкий трудовой фронт» насильно установлен в качестве альтернативы профсоюзам, во-вторых, в указе написано, что «Немецкий трудовой фронт является подразделением НСДАП…», что означает его прямую связь с руководящей партией и подчинение ей, в-третьих, подобную организацию как ДАФ создавать не допускается, в-четвертых, в документе очень много уделяется внимания «…выравниванию справедливости между интересами всех участников…», но как она должна осуществляться не уточнено. Таким образом, в 1934 году А. Гитлер создал замену профсоюзам, прогосударственной организацией «Немецкий трудовой фронт», который в будущем будет совершенно не препятствовать осуществлению планов А. Гитлера по увеличению трудовых лагерей и всеобщей трудовой повинности.

Так например, трудовые лагеря в том числе и для девушек появились значительно раньше, но до июня 1935 года в трудовых лагерях было задействовано не так много молодых людей, например, в начале 1935 года ДФАД («Немецкая женская трудовая повинность») насчитывала лишь около 12 тыс. участниц, в то время как в мужских лагерях работало свыше 200 тыс. юношей. Только после июня 1935 года, когда А. Гитлер подписал «Закон о РАД», который провозглашал трудовую повинность обязательной для "всех молодых немцев обоих полов", после этого численность трудовых лагерей как и число задействованных в них молодых людей стало стремительно возрастать. С 1 апреля 1936 по 1 апреля 1939 г. число трудовых лагерей возросло с 400 до 807. До начала второй мировой войны более 2,5 млн. юношей и около 300 тыс. девушек прошли через трудовые лагеря, где они использовались для строительства стратегических автострад и пограничных укреплений.

Прообразом первых концентрационных лагерей Германии стал Дахау (близ Мюнхена), где в бараках бывшей пороховой фабрики был устроен первый крупный концентрационный лагерь (для политических заключенных) в марте 1933 года.

Через несколько лет в обоснование, так называемой, акции против антиобщественных элементов, разработанной во второй половине 1930-х гг. впервые приводился аргумент экономической пользы, который в последующие годы в сочетании с идеей «искоренения» якобы неполноценных и бесполезных людей станет поистине смертоносным: «Строгое исполнение четырехлетнего плана требует участия в нем всех трудоспособных сил, и недопустимо, чтобы антиобщественные элементы уклонялись от работы и тем самым саботировали четырехлетний план». Фактически речь тогда шла о наборе подневольных рабочих на первые предприятия СС. Помимо кирпичных заводов («Дойче эрд- ундштайн-верке») к ним относились гранитные каменоломни, имевшие важное значение для «строек фюрера», - в верхнепфальцском Флоссенбюрге и нижнеавстрийском Маутхаузене (позднее также в нижнесилезском Гросс-Розене и эльзасском Натцвайлере), где выросли новые концентрационные лагеря.

С 1938 года для всех заключенных в тюрьмах и концентрационных лагерях независимо от срока заключения были введены принудительные работы. Заключенные выполняли работы военного назначения, не получая за это никакой платы. Потом уже в начале войны это приняло поистине ужасающие примеры. Начальник диверсионной службы управления иностранной разведки в Главном управлении имперской безопасности, подполковник СС Отто Скорцени в своих воспоминаниях приводит такой пример: «12 тысяч заключенных концентрационного лагеря "Дора", расположенного в Южном Гарце вблизи города Нордхаузен, загнали под землю, где в толще горного массива находились соединенные туннелями две главные шахты по полтора километра длиной каждая. Лишенные дневного света узники - немцы, советские граждане, чехи, поляки, голландцы и французы - работали по 18 часов в сутки. Они делали ракеты, которые разрабатывались под руководством технического директора проектного бюро в Пенемюнде Вернера фон Брауна. Ночью из штолен на поверхность земли вывозили снаряды типа "Фау-1", ракеты "Фау-2" и... трупы. Жертвами нечеловеческих условий труда стали 50 тысяч заключенных. Однако администрация концлагеря Бухенвальд своевременно заботилась о поставке требующегося "человеческого материала".

С каждым годом количество концентрационных лагерей увеличивалось и достигло пика к концу «четырехлетнего плана», однако, не стоит говорить о фантастических цифрах числа лагерей и заключенных, так количество заключённых во всех немецких лагерях на момент начала войны в сентябре 1939 года равнялось 21,300. Большинство этих заключённых были обычными преступниками, а евреи составляли небольшой процент от общего числа. Спустя год войны общее население концлагерей по-прежнему было меньше 40 тысяч, в отличии от миллионов заключённых в советских лагерях.

Отто Штрассер приводит другие цифры, и пишет в свою очередь о миллионах людей в лагерях Германии в конце 1930-х гг.: «после семи лет диктатуры немецкие тюрьмы и концентрационные лагеря были заполнены больше, чем в течение первых месяцев». И приводит цифру в два миллиона человек: «два миллиона немцев долгие месяцы и годы были узниками гестапо, не понаслышке были знакомы с «прелестями» Дахау, Бухенвальда или Ораниенбурга».

Седьмая проблема- применения террора. Неотъемлемой частью плана являлось усиление кровавого террора против всех противников фашистской диктатуры, проведение террористических мероприятий, чтобы запугать широкие народные массы и не допустить массовых выступлений против гитлеровцев.

Что символично, если служба безопасности (СД) была «глазами и ушами» нацистского режима, а гестапо и полиция, решавшие вторую задачу, - были его «рукой», то с 1936 года все органы полиции и СС оказались под контролем рейхсфюрера СС и шефа немецкой полиции Г. Гиммлера. Политическую и криминальную полицию возглавил Р. Гейдрих, а полицию порядка (охранные отряды, местная полиция и жандармерия - генерал К. Далюге. Объединение под эгидой СС политической и криминальной полиции стало существенным фактором усиления террора.

Хотя Р. Гейдрих всегда настаивал на передаче в исключительное ведение полиции безопасности всех политических задач в самом широком смысле этого слова: «Думаю, что в свете нац.-соц. концепции рыночная полиция и пр., ведение народного учета и служба регистрации это мое… Бесспорно, что тотальный, постоянный учет всех людей рейха и связанная с ним возможность постоянного контроля над положением каждого отдельного человека должны находиться в руках полицейской службы, которая помимо обычной охраны порядка имеет идейные задачи, касающиеся разных сторон жизни».

Что-то подобное говорил и заместитель Р. Гейдриха в тайной государственной полиции Вернер Бест: «учреждение (гестапо) заботливо следит за состоянием здоровья немецкого народного организма, распознает любые симптомы болезни, выявляет разрушительные микробы - все равно, появились ли они в результате внутреннего разложения или умышленно занесены извне, - и устраняет их всеми возможными средствами».

Так в секретной инструкции, разосланной Гитлером по органам СС, предлагалось усилить слежку за рабочими и принять необходимые меры к подавлению возможных беспорядков. «Необходимо считаться с тем,- указывалось в инструкции,- что при осуществлении четырехлетнего плана могут наступить беспокойные времена... Беспощадность в подавлении первых попыток выступлений является лучшим средством предупредить повторные и более широкие выступления».

К концу «четырехлетнего» плана не смотря на все усилия по соблюдению секретности вся страна стала чувствовать слежку. Хотя подробности организации системы надзора были известны немногим, средний гражданин по большей части не видел различий между службой безопасности, СС, уголовной полицией, полицией общественного порядка и политической полицией, но это лишь усиливало смутное ощущение опасности и угрозы. Люди пугались при виде темных кожаных плащей и черной униформы, слово «гестапо» внушало страх. Таким образом, власть тайной полиции распространялась не только на тех, кто физически подвергался ее террору.

Возможно, закончить наш обзор словами Отто Штрассера, который на себе ощущал всю эту обстановку и позднее писал в своих мемуарах: «чувства и стремления масс, воля людей, способных к независимым суждениям, отделились от немецкой диктатуры или стали враждебными ей. Разве это является Народным сообществом, общиной людей, возглавляемой своим фюрером? И это есть то самое народное счастье и единство и безоговорочное восхищение фюрером, о котором так много говорили лидеры НСДАП? Может быть, они шутили?».

Подводя итог, следует отметить, что осуществление «четырехлетнего хозяйственного плана» привело не только к установлению контроля нацистской партии над экономикой и рабочим классом, но и к усилению уже ранее наметившейся тенденции к созданию крупнейших промышленных концернов. Показателен в этом отношении взлет химического концерна «ИГ Фарбениндустри», когда Геринг назначил одного из его директоров К. Крауха своим генеральным комиссаром в химической промышленности. Чтобы ослабить влияние военных ведомств на экономическое планирование, Геринг передал ему полный контроль над производством нефтепродуктов, резиновых изделий, взрывчатых веществ и легких металлов. Краух блестяще справился с порученной ему задачей, собрав для рейхсмаршала богатый материал о непродуктивности и некомпетентности военно-промышленного управления, что и позволило Герингу добиться значительного сужения полномочий военных. В результате химический гигант «ИГ Фарбениндустри» стал образцом сотрудничества нацистского режима и крупного капитала в подготовке войны. Все это и привело после поражения фашистской Германии директоров концерна и некоторых других капитанов немецкой индустрии на скамью подсудимых.

Вместе с тем осуществление «четырехлетнего плана» раскрыло и некоторые утопические черты хозяйственной политики гитлеровцев. Западногерманский экономист Биркенфельд писал, что «четырехлетний план был, пожалуй, самым ярким выражением той безграничной переоценки экономических возможностей Германии, в которую постоянно впадало национал-социалистической руководство». Ф. Тиссен всегда изумлялся, почему «четырехлетний план» назывался «планом». Правительственное регулирование торговли и промышленности привело к тотальному государственному контролю; Гитлер подхватил русскую идею пятилетнего плана, и все же различия были значительными. Четырехлетний план не имел никакой цели, кроме демагогического эффекта. Все бессвязные мероприятия, сведенные под заголовком так называемого четырехлетнего плана, не являются плодом логической концепции и заранее составленного плана, точно также, как автострады, народный автомобиль или пирамиды, против которых выступал доктор Шахт. С каждым месяцем экономика фашистской Германии не только не стабилизировалась, а запутывалась в новых противоречиях. Угроза экономического кризиса, который с 1937 года уже бушевал в западных странах, была военно-экономическими мероприятиями гитлеровцев лишь несколько отодвинута, но не снята. В этих условиях гитлеровцы активизировали свои усилия по развязыванию войны.


Заключение


В своей работе мы старались проанализировать «четырехлетний план» подготовки Германии к войне с различных сторон, не ограничиваясь изучением отдельных этапов его реализации.

В результате можно сделать ряд выводов. Идеи Адольфа Гитлера об автаркии, завоевании «жизненного пространства» на Востоке были выпущены в книге «Mein Kampf» в 1925 году, но в начале 1920-х гг. нашли мало отклика. Альберт Шпеер писал, что даже после первого тиража книги никто из крупных руководителей партии не нашел времени ее прочесть, стоит сказать, что продажи книги начали приносить прибыль А. Гитлеру, только после того как он пришел к власти. Именно поддержка финансово-промышленных групп помогла его партии получить доверие и голоса миллионов людей самому придти к власти и начать воплощать свои идеи в жизнь, так как они были очень близки промышленникам.

Возможно, после прочтения нашего исследования создастся впечатление, что возникновение крупных монополий и допущение их к регулированию экономики, всегда приводит к тяжелым последствиям для государства и его гражданам. Но стоит отметить тот факт, что монополии благодаря высокому уровню сосредоточения экономических ресурсов создают возможности для ускорения технического прогресса. На примере Германии это развитие довольно быстрое военной техники, химической промышленности. Однако возможности монополий реализуются в тех случаях, когда такое ускорение способствует извлечению монопольно-высоких прибылей, отсюда отставание в легкой промышленности, и возрастание роли тяжелой. А. Гитлер хотел завоевание «жизненного пространства» на Востоке, следовательно, получали государственную поддержку и заказы тяжелые отрасли промышленности, которые в свою очередь могли позволить себе финансирование новых разработок вооружения.

Йозеф Шум Петер и другие экономисты доказывали, что крупные фирмы, обладающие значительной властью, - это желательное явление в экономике, поскольку они ускоряют технические изменения, так как фирмы обладающие монопольной властью, могут тратить свои монопольные прибыли на исследования, чтобы защитить или упрочить свою монопольную власть. Занимаясь исследованиями, они обеспечивают выгоды, как себе, так и обществу в целом. Но убедительных доказательств того, что монополии играют особенно важную роль в ускорении технического прогресса, нет, так как монополии могут задержать развитие технического прогресса, если он угрожает их прибыли.

Монополии являются составной частью любого развитого государства. От их деятельности зависят все сферы жизнедеятельности общества: политическая, экономическая, социальная. От них зависит положение в обществе, так как настроение людей напрямую связано с их материальным обеспечением - зарплатой, выплатой пособий, предоставлением услуг, а все это может быть только при хорошо работающей экономике, составной частью которой являются крупные монополии, дающие основную часть доходов. Бюджет любой страны полностью зависит от монополий. Они являются главной составной частью экономики, ее стержнем. Основные монополии объединяются в корпорации, в которых форма бизнеса исключает участие в нем конкретных лиц, им владеющих. Это «юридические» лица, которые могут приобретать ресурсы, владеть активами, производить и передавать продукцию, брать в долг, предоставлять кредиты, предъявлять иск и выступать в суде ответчиком, выполнять другие функции, как всякое другое предприятие. Корпорации привлекают денежный капитал через продажу своих акций и облигаций через рынок ценных бумаг, они объединяют в общий фонд все финансовые ресурсы огромного числа отдельных лиц.

Значение таких корпораций в экономике трудно переоценить. Они играют решающую роль в наполнение бюджета, а значит, влияют на жизнь страны в целом. Но следует строго регулировать их деятельность и предотвращать нахождение в одних руках каких-либо важных отраслей тяжелой или легкой промышленности, во избежание застоя и возникновения непредвиденных ситуаций, на которые правительство страны будет не в силах оказать оперативное воздействие. Одно из главных правил благополучного существования государства это не допущение, того, чтобы экономика управлялась монополиями, тогда будет неизбежна ее связь с правительством страны, влияние представителей крупного капитала на чиновников, в итоге все это приводит всегда к катастрофическим последствиям, которые случились при А. Гитлере.

В своей работе мы так или иначе затрагивали вопрос о подготовке Германии к войне. Из всего того, что мы написали о «четырехлетнем плане», можно сделать заключение, о том, что правительство А. Гитлера начало напрямую готовится к войне со второй половины 1936 года, однако, реальные действия и указы о реализации задач, поставленных «четырехлетним планом» начали вступать в силу только в 1937 году, это объяснялось большей частью организационными моментами проведения в жизнь плана в самом его начале. Мнения о результатах подготовки Германии к войне, различно. Однако мы придерживаемся следующего утверждения, о том, количество военной техники и боеприпасов было достаточно, чтобы осуществить кратковременную войну. Материал изложенный в нашем исследовании, позволяет ответить еще на один вопрос, почему А. Гитлер начал не сразу готовить страну к войне уже в 1933 году. Это может объясняться тем, что в момент, когда к власти пришел А. Гитлер страна находилась в критическом положении, и его устремления по поводу завоевания «жизненного пространства» на Востоке отодвинулись на несколько лет.

Сложно дать точный ответ, почему А. Гитлер так спешил с подготовкой к войне и ее началом. По сути военное производство достигло пика только в 1939-1940 гг., Германия не могла быть полностью готова к ведению длительной войны за период «четырехлетнего плана», а блицкриг это большой риск. Анализ экономического аспекта за период 1936-1940 гг. позволяет предположить, что огромные долги Германии и постоянная спешка со стороны крупных монополий толкали А. Гитлера действовать более быстро, пока страна снова не погрузилась в кризис.

Анализ «четырехлетнего плана» фашистской Германии, не может не вызвать аналогии с «пятилетками» проводимыми СССР, и отсюда поднимается тема о том, эффективна ли плановая экономика, можно ли за короткий срок добиться наилучших результатов в производстве. Характеристика «четырехлетнего плана» в нашей работе говорит о том, что в начале любого плана, осуществляемого страной, стоят казалось бы невыполнимые задачи. Введение подобных программ позволяет прежде всего поднять престиж главы государства и страны в целом, получить доверие среди граждан, которое основывается на уверенности в лидера, что если он такие задачи ставит, то он уверен в выполнимости их всех. А на тот момент заручится поддержкой и доверием граждан, построить для них безоблачное будущее было одним из целей как А. Гитлера так и И.В. Сталина в проведении своей политики.

Осуществление «четырехлетнего плана» нам на примере, демонстрирует, что спешка в ходе реализаций таких планов не может выполнить все многочисленные задачи, но вполне способна мобилизировать все отрасли задействованные в ходе выполнения плана и привести быстрее к результатам, чем без строгой направленности на достижение задач в короткий срок. На примере реализации «четырехлетнего плана» это явно просматривается. С одной стороны, многие результаты часто завышаются и нельзя быть уверенным в выполнении всех задач на практике. Хотя с другой стороны реализация подобных планов позволяет акцентировать внимание государства на тех отраслях, которые нуждаются во внимании именно сейчас. Осуществление таких планов требует четкой продуманности и обоснованности. Чем больше задач в плане, тем велик шанс, что большинство из них по сути либо не будут выполнены, либо будут выполнены не качественно.

Большинство исследователей в своих монографиях по фашизму пытаются дать сравнение СССР и Германии, например, по политике лидеров, их личности, государственному устройству, во многом отмечая сходство, даже, что касается плановой экономики. Вряд ли для кого-то будет секрет, что А. Гитлер намеренно сократил срок подготовки к войне на четыре года вместо пяти, доказывая, что Германия способна еще лучше организоваться и выполнить поставленные задачи, еще в более короткий срок, чем СССР. На тему сравнения СССР и Германии при фашизме можно писать очень долго. В обеих странах, с той и другой стороны был тоталитаризм, репрессии, лагеря, жертвы. Но с другой стороны, у СССР был один полноценный лидер, который не зависел от чьего-либо влияния, А. Гитлер не мог полагаться полноценно на свое мнение, например, области экономики, которой фактически управляли крупные монополии и диктовали ему свои устремления. Не смотря на многие отрицательные стороны двух режимов, стоит всегда помнить, что именно агрессивные, захватнические действия Германии привели ко Второй мировой войне, к десяткам миллионов жертв.


Использованные источники и литература


. Источники:

. Безработица в Германии (1933-1939 гг.)// Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча. - М.: КДУ, 2008. - С. 384.

. Ганфштенгль Э. Гитлер. Утраченные годы. Воспоминания сподвижника фюрера. 1927-1944. - М.: Центрполиграф, 2007. - 336 с.

. Десять крупнейших фирм Германии (конец XIX века) //Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча.- М.: КДУ, 2008. - С. 283.

. Диаграмма: «Продолжительность рабочей недели в германии в XIX-XX вв.»//История Германии XX века в новом измерении: источники, статистика, художественные документы: Пособие для учащихся средних и старших классов школ, гимназий, лицеев, студентов, учителей/Сост. И. Бюлов. - М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. - С. 69.

. Дитрих О. Двенадцать лет с Гитлером. Воспоминания имперского руководителя прессы. 1933-1945. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2007.- 320 с.

. Из меморандума Гитлера о четырехлетнем плане (лето 1936 г.)//Документы и материалы кануна Второй мировой войны 1937-1939 гг. В 2-х т. Т 2 - М.: Политиздат, 1981.- С. 25-27.

. Из речи Германа Геринга о четырехлетнем плане (28 октября 1936 г.)//Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча.- М.: КДУ, 2008. - С. 384.

. Из программы («25 пунктов») Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП, 24 февраля 1920г.)//Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча.- М.: КДУ, 2008. - С. 344.

. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов. Издание второе, исправленное и дополненное. В 8 т. Т 2.- М.: Государственное издательство юридической литературы, 1954.- 818 с.

. Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. / Перевод с немецкого И.В. Розанова..- Смоленск: Русич, 1998.- 484 с.

. Подготовка и развертывание нацистской агрессии в Европе. 1933-1941 гг./ Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и матералы. В 2 т.Т. 1/Под общ. ред. В.И. Дашичева - М.: Наука, 1973.- С. 312.

. Расходы на вооружения в Третьем рейхе (1934-1943 гг.)// Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча.- М.: КДУ, 2008. - С. 403.

. Из «Указа о Немецком трудовом фронте» (ДАФ) (24 октября 1934г.)// Сборник документов и материалов по истории Германии Т.3/Под общ. ред. Б.Бонвеча.- М.: КДУ, 2008. - С. 378.

. Раушнинг Г. Говорит Гитлер. Зверь из бездны. - М.: Миф, 1993.- 381с.

. Редер Э. Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935-1943. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004.- 350 с.

. Тиссен Ф. Я заплатил Гитлеру. Исповедь немецкого магната.1939-1945/Пер. с англ.Л.А. Игоревского, М., 2008. - 136 с.

. Ханфштагль Э. Мой друг Адольф, мой враг Гитлер. - Екатеринбург: Ультра.Культура, 2006.- 376 с.

Шахт Я. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. 1923-1948/Пер. с нем. Л.А. Игоревского. - М.: ЗАО Центрополиграф, 2011.- 511 с.

. Литература:

. Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. - М.: «Российская политическая энциклопедия», 2002.- 336 с.

. Галактионов Ю.В.История Германии т.II. От создания Германской империи до начала XXI века. - М.: Издательство Москва, 2008.- 592 с.

. Галкин А.А.Германский фашизм. - М.: Наука, 1989.-352 с.

. Залесский К.А. Кто был кто в третьем рейхе. - М.: АСТ, Астрель, 2002.-503 с.

. Итоги второй мировой войны. Выводы побеждённых/ К. Типпелькирх [и др.]. - СПб.: Полигон, 1998.- 640 с.

. Кейнс Дж. Общая теория занятости, процента и денег //Классика экономической мысли: Сочинения.-М.: ЭКСМО- Пресс, 2000.- 896 с.

. Кох-Хиллебрехт М. Homo Гитлер: психограмма диктатора.- М.: Попурри, 2003.- 416 с.

. Кульбакин В.Д Очерки новейшей истории Германии.- М.: Издательство социально-экономической литературы, 1962.- 700 с.

. Кутарев О.Ю. К вопросу о появлении четырехлетнего плана в фашистской Германии//Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион.-2010.-№1. - С. 73-78.

.Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность. - М.: Попурри, 2004.- 496 с.

. Нольте Э. Фашизм в его эпохе/Перевод с немецкого А.И. Федорова.- Новосибирск.: Сибирский хронограф, 2001. - 568 с.

. Норден А. Уроки Германской истории. К вопросу о политической роли финансового капитала и юнкерства. - М.: Государственное издательство иностранной литературы, 1948.- 295 с.

. Оггер Г.Магнаты…Начало биографии.- М.:Прогресс, 1985.- 345 с.

. Патрушев А.И. Германия в XX веке. - М.: Дрофа, 2004.- 432 с.

. Проектор Д.М., Фашизм: Путь агрессии и гибели.- М.: Наука, 1985.- 541с.

. Розанов Г.Л.Германия под властью фашизма (1933-1939 гг.).- М.: Международные отношения, 1964.- 520 с.

. Смирнов Г.В. Как ковался германский меч. Промышленный потенциал Третьего рейха. - М.: Яуза, Эксмо, 2006.- 608 с.

. Фрай Н. Государство фюрера. Национал-социалисты у власти: Германия, 1933-1945./Перевод с немецкого Л.Ю. Пантиной.- М.: РОССПЭН, 2009.-255 с.

. Ширер У. Взлет и падение Третьего Рейха. - М.: Воениздат, 1991.-653 с.


. Интернет-ресурсы:

1. Гитлер. А. Моя борьба [Электронный ресурс]: мировые шедевры. URL: http://www.goldbook.ws/2007/10/24/adolf_gitler_moja_borba_mein_kampf.html. (дата обращения: 19.5.12).

. Ермаков А.М. Женская «трудовая повинность» в нацистской Германии (1933-1939 гг.) [Электронный ресурс]: история Германии. URL: http://allstude.ru/Istoriya/ZHenskaya_trudovaya_povinnost_v_nacistskoiy_Germanii_1933_1939_gg.html. (дата обращения: 2.5.12).

. История «бизнеса на болезнях» [Электронный ресурс]: Фармацевтический "Бизнес на болезнях". URL: http://www4ru.dr-rath-foundation.org/PHARMACEUTICAL_BUSINESS/history_of_the_pharmaceutical_industry.htm?do=print (дата обращения: 26.04.12).

. Скорцени О. Отто Скорцени и секретные операции Абвера [Электронный ресурс]: военная история. URL: http://www.mirknig.com/knigi/military_history/1181248743-otto-skorceni-i-sekretnye-operacii-abvera.html. (дата обращения: 28.4.12).

. Правда о германских Трудовых лагерях [Электронный ресурс]: военная литература. URL: http://katorga-ru.livejournal.com/2021.html. (дата обращения: 2.5.12).

. Филатов С. Нюрнбергский урок [Электронный ресурс]: эксперты. URL: http://interaffairs.ru/read.php?item=7957. (дата обращения: 2.5.12).

. Шпеер А. Воспоминания [Электронный ресурс]: Великая Отечественная война, немецкие авторы. URL: http://lib.ru/MEMUARY/GERM/shpeer.txt. (дата обращения: 23.4.12).

. Штрассер О. Гитлер и Я [Электронный ресурс]: книгосайт. URL: http://knigosite.ru/library/read/42604. (дата обращения: 13.4.12).


Теги: "Четырехлетний план" подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.): экономический аспект  Диплом  История
Просмотров: 40637
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: "Четырехлетний план" подготовки Германии к войне (1936-1940 гг.): экономический аспект
Назад